Devil always tempting

— И долго ты будешь отнекиваться? Давай, у тебя ведь есть очень хороший шанс, — голос по ту сторону трубки уговаривает, как может. — Звучит вроде и заманчиво, но… Да похрен, пойду, — Серёжа наконец согласился. Во-первых, друг уже достал уговаривать его об этом. Во-вторых, расслабиться бы не помешало. — Наконец-то. Смотри, может подцепишь кого-нибудь в моём клубе. Там девчонки такие ходят, что глаза разбегаются, — радостно проговорил друг. Но Серёже не хочется так, чтобы на одну ночь. Он желает найти постоянного партнера, почувствовать любовь. Будучи студентом, так ещё и с подработкой, свободного времени для любви не найдешь. А если оно и остаётся, то парень предпочитает проводить его в спортзале. — Мне не нужны одноразовые интрижки. — Тц… Ну, как хочешь. Приходи завтра к часам так двенадцати. Только не одевайся, как жалкий девственник, — на этом телефонный разговор закончен. Девственник? Серьезно? Серёжа крайне возмущен и оскорблен. Двадцать три года парню, в хорошей физической форме, красивый. Не выглядит он как девственник. И ведёт себя точно не так. Отношения были, и все вытекающие из них — тоже. Просто в данный момент действительно нет времени, а интрижки заводить совсем не хочется. И собирается парень в этот клуб с чистыми намерениями: расслабиться, повеселиться. Ну может если повезет… Получится найти себе пару?… Только не на разовое удовольствие, хотя в клубе трудно найти что-то другое. Серёжа желает романтики, нежности, но никак не похоти, которая захватит его, а потом после страстной ночки придётся разойтись по разным сторонам с тем самым партнёром. Сходить в клуб бесплатно кажется заманчивой идеей. Друг владеет этим самым заведением, предлагает бесплатно посетить. А у Серёжи выдалось свободное время, которое в очередной раз проводить в качалке не особо-то и хочется. Да и кажется, что парень проработал себе всё, что только мог. Подкаченные руки часто сводили девушек с ума также сильно, как и крепкие бёдра. На самом деле многим удавалось под футболку заглянуть, и там, поверьте, тоже есть на что смотреть. Не зря же ходит в спортзал около двух лет. Хотя Серёжу нельзя назвать (наверное) супер-качком, он не выглядит перекаченной грудой мышц. Парень скорее воплощение того самого идеального типа тела с наилучшим сочетанием жира и мышц. Ладно, если отвлечься от физического состояния парня и поговорить о других внешних качествах, то сразу хочется сказать про голубые глаза и довольно четкий угол скул. Темные волосы, подстриженные под ту самую заезженную прическу «полубокс», но на Серёже она смотрится превосходно, ведь волосы никаким образом не перекрывают лицо, давая возможность рассмотреть эти идеальные черты. Такая стрижка придаёт некую мужественность, привлекательность. И почему же у него нет девушки? Неужели одно только «нет времени» тому причина? Было бы грустно, если да. Просто в какой-то момент девушки перестали привлекать, и все отношения разбились вдребезги. Бедный двадцатилетний (в то время) парень метался от «ну и пофиг» до «пойду найду смазливого паренька на один разок». Это было самым ужасным временем, Серёжа сейчас это понимает, поэтому опять искать кого-то на одну ночь он не собирается. Стыдно до жути за старого себя, гуляющего по клубам и барам, лишь бы найти послушную «подстилку». Сейчас по-другому. Пережив всю ту дрянь в прошлом, он спокойно принял и себя, и собственные вкусы. Больше не отталкивает свои предпочтения, не ранит ни парней, ни девушек. В данный момент в приоритете стоят лишь постоянные отношения с достойным человеком, да и тех не найдешь, ведь в яром порыве поменяться он загрузил себя учёбой, работой, спортом. Стыд и ярость волной накрывают парня, когда воспоминания незаметно подкрадываются. Какой же я был дурак.

…

Серёжа стоит перед зеркалом, располагающимся прямо около выхода. Черная шёлковая рубашка, расстёгнутая на несколько верхних пуговиц, и темные брюки, через шлевки которых был продет черный ремень с пряжкой серебряного цвета. Парень долго сомневался, подойдет ли такой образ для похода в клуб, но вскоре забил на это, подвернув длинные рукава рубашки до локтей. Собравшись выходить, он надел на левую руку часы. Парфюм с оттенком цитруса и нотками пряностей идеально подходит под образ. Выйдя из своего автомобиля и посмотрев на светящуюся вывеску того самого клуба, он вдохнул полной грудью. Фейсконтроль прошел без затруднений, охранники знают Серёжу, как друга Миши (владельца всего этого заведения). И кстати о том самом владельце: он ждал парня в одном из коридоров клуба, ведущего в основную зону. — Здорова! — Миша поприветствовал друга рукопожатием. — Слушай, на случай, если всё-таки надумаешь, давай я покажу тебе специальное уединенное помещение? Я там интерьер поменял, вообще офигеешь. Блять. Да он, сука, смеётся? Серёжа знает (ведь часто сам тут бывал), что клуб создан не просто для «танцулек». Тут ещё находятся специальные комнаты для людей, желающих хорошо провести время. Не бесплатно, конечно, и попасть туда могут не все, ведь комнат всего около двадцати, но всё-таки… — Нет, Миша, ты стебёшься? — Ну, не просто так же ты нарядился? Пойдем. — Тц… — закатил глаза, но перечить не стал, лишь бы друг от него отстал. Миша привел его в комнату, находящуюся довольно далеко от основного зала, в котором всё проходило. Чтобы дойти сюда, нужно преодолеть несколько незамысловатых коридорчиков. — Это лично для тебя. Просторная комната, посередине которой стоит большая двуспальная кровать, освещается неоном. Постельное белье однотонное, темно-синее. Присутствуют элементы декора: какие-то картины, необычные настенные часы с квадратным циферблатом, овальный ковёр перед кроватью. Также сбоку от кровати стоит тумбочка, на которой зачем-то находится бутылка воды. А на краю постели… Это что, смазка и презервативы? — Миша. Я не собираюсь. Ты же прекрасно знаешь меня и моё прошлое. Зачем это всё? — кажется, Серёжа разозлился не на шутку. Не хочется возвращаться к истокам. — Да брось, я просто предлагаю, — он пихает в передний карман чужих брюк карточку, служащую ключом для комнаты. — Не потеряй. В зале твой столик под номером тридцать два. Ушел и оставил Серёжу гневаться на весь мир. Он только полтора года назад пережил период, в котором заводил интрижки на одну ночь, а ему опять предлагают окунуться в это ужасное время бесконечных страданий, которые он переносил сам и приносил другим. Карточку вытаскивать из кармана не стал, просто некуда больше девать. Вышел из комнаты и закрыл дверь, которая заблокировалась самостоятельно, ожидая пока её снова откроют тем самым магнитным ключом. Серёжа был в этом клубе не в первый раз, о чем не хочется признаваться, поэтому с легкостью прошел в шумный зал, где уже во всю играла музыка, а на танцполе извивались тела девушек и парней. Кто-то сидит за столиками, находящимися по краям огромного зала, и бессовестно целуется. Клубная жизнь давно покинула будни Серёжи, но вспоминая эти дни, он начинает невольно злиться на самого себя. Сев за тридцать второй столик, который, между прочим, оказался VIP, парень заказал алкоголь. Басы бьют по ушам, разгоряченные тела танцуют без всякого стеснения под какую-то клубную песню, пока другие люди сидят у бара. Ничего не изменилось. Перестав злиться на Мишу и прежнего себя, Серёжа смог расслабиться. Уже чувствуется алкоголь в крови, ведь два бокала опустошены. Всё-таки крепкие напиточки тут готовят. Прямо как тогда. Но теперь парня это не волнует. Всего за тридцать минут к нему успели подойти девушек семь, если не больше, которых он по-доброму отправлял обратно. Извините, девчонки, сегодня не ваш день, этот прекрасный горячий парень — гей. Грубить, конечно, он никому не хочет, поэтому всё максимально дружелюбно. — Блядский клуб, — подумал он, смотря на двух целующихся парней, сидящих неподалеку от его места. Точнее будет сказать, что один из них сидел на другом. — Что толку, если я просто пью. Решив выйти прямиком на танцпол, Серёжа сделал несколько заключительных глотков алкоголя, зачем-то расстегивая ещё одну верхнюю пуговицу на шелковой рубашке. Музыка играет офигенная. Несложно начать танцевать, когда ты уже немного пьян, а мысли пусты. Стробоскоп мерцает так сильно, что глаза едва улавливают все те яркие световые импульсы, которые он воспроизводит. Серёжу ничего больше не волнует, он получил расслабляющее чувство, а вместе с ним и нарастающий кайф от музыки, алкоголя и танцев. Люди на танцполе двигаются так, как им хочется, совсем не стесняясь ничего и никого. Треков восемь сменилось уже точно. Все они были по-настоящему зажигательные, выбивающие лишние мысли из головы. Хотя их и так не осталось. Внезапно диджей решил, что самое время для какой-нибудь более спокойной песни, под которую захотят подвигаться пары. Зачем? Спросите у диджея. Музыка сменилась на другую, некоторая часть людей отошла к своим столикам или к бару, просто потому что партнера для танца не имела. — Пойду выпью ещё чего-нибудь, пока эта идиллия для парочек не окончится, — подумал Серёжа, уже собираясь разворачиваться. — Можно потанцевать с тобой? — послышалось почти у самого уха, но очень тихо. Парень развернулся в сторону голоса, немного опуская глаза. Перед ним стоял симпатичный паренёк. Белая свободная футболка заправлена в светлые джинсы, порванные на коленях. Они красиво облегают худые бедра. На шее висят несколько цепей серебряного цвета, дополняющих образ. Пройдясь глазами по всему телу парня, Серёжа также заметил массивные серые ботинки на совсем небольшой платформе. Видимо, тот небольшого роста и хотел показаться выше, чем он есть на самом деле. — Можно, — ох да, этот милаш с русыми волосами точно в его вкусе. — Я Дима. — Серёжа, — он точно не ожидал такого напора, ведь Дима сам кладет свои руки на чужие плечи. Обычно Серёжа никогда не говорил собственное имя в клубе, ведь его никогда и не спрашивали. Ни те, кто желали с ним потанцевать, ни те, кто хотели провести с ним ночь. Но это лишь раньше. А что сейчас? Сейчас он кладет свои руки на талию Димы, что кажется очень тонкой. Пояс джинс обхватывает её вплотную, поэтому сразу видно насколько она худая. Песня играет спокойная, мелодичная, под которую парни двигаются, покачиваясь из стороны в сторону. Обычно в этом клубе всем всё равно, кто танцует: пары, состоящие из девушки и парня, или же однополые. Здесь это в порядке вещей, но почему-то именно сейчас все, кому не лень, устремили свои взгляды именно на них. Может быть, оттого, что они оба красивы. Или оттого, как именно они танцуют. Очень близко, в такт музыке, не замечая никого. Голубые глаза Серёжи смотря прямиком в чужие, цвет которых при таком освещении толком не различить, да это и не важно вовсе. — Ты тут впервые? — спрашивает русоволосый, продолжая двигаться в такт, машинально сжимая руки на чужих плечах чуть сильнее, чем до этого. Голос еле слышен из-за играющей музыки. — Нет. — По тебе не скажешь. Такой рассеянный, — он приподнял уголки губ, обнажив передние зубы в улыбке. — Я просто очень расслаблен, — честно говоря, Серёжа засмотрелся. Засмотрелся на эти губы, немного поблескивающие, скорее всего, намазанные каким-нибудь бальзамом. — Алкоголь играет в крови? — опять несдержанная улыбка. И Серёжа пропал. Не знает отчего больше: из-за таких притягательных и глубоких глаз или же из-за манящих губ. И опять в душу закрадываются сомнения и воспоминания о прошлом. Уж очень много моментов, связанных именно с этим клубом. — Может. — Я тут только во второй раз, но уже понял всю суть данного заведения. — И в чем же суть? — Секс. Кажется, все присутствующие желают только этого. На секунду Серёжа задумался. Прошлый он пришел бы сюда только за этим, но нынешний… Нынешний — честный человек, который не будет использовать других ради своей выгоды, желания удовлетвориться и выкинуть всю боль с души хотя бы на добрые тридцать минут. — А ты почему тут? — спросил голубоглазый, выйдя из размышлений. Дима пожал плечами, не отставая от музыки и ритмичного покачивания. — Просто. — Видишь, если ты «просто», значит, есть люди в этом клубе, пришедшие не для такого рода утех. И снова улыбка. Хотя сейчас даже ухмылка, сопровождающаяся хитрым прищуром. — Теперь я до конца понимаю, чем ты меня привлек, Серёжа. Резкое высказывание выбило из колеи. Неожиданно, правда. И Серёже кажется, что этот паренёк неплохой. Милый. — Сколько тебе лет? — Двадцать один, — Дима ответил, совсем не задумываясь зачем же был задан этот вопрос. Серёжа и сам не понял для чего. Хочется познакомиться поближе с этим парнем, а начать можно с простого, например, с возраста. Странно ли это? Или же сейчас странным является русоволосый, что так жадно начал рассматривать чужие черты лица своими глубокими глазами. — Знаешь… Мне с каждой секундой кажется, что я не просто так сюда пришел, как сказал до этого. По крайней мере, сейчас у меня появилась цель, — сказал Дима, смотря прямо в глаза напротив. — Какая? — Прижми меня ближе к себе, а потом узнаешь. Всего двадцать секунд раздумий под наблюдением тех самых глубоких глаз, и Серёжа решается выполнить просьбу. Он даёт себе обещание, что это в последний раз. В последний раз он приходит в клуб Миши, ведь тут всё идёт наперекосяк. Прошла еще минута, а будто вечность. Парни до сих пор танцуют, но теперь чувствуется совсем другая атмосфера. Более жгучая, острая. Включается очередной трек, уже более ритмичный, но всё ещё неподходящий для зажигательного танца. Голубоглазый надеется, что это последний трек, ведь танцевать со сногсшибательным партнером больше нет сил. Нет сил смотреть на то, как он постоянно облизывает свои блядские губы, зачем-то ухмыляясь. Почему атмосфера так быстро изменилась, и что делать самому Серёже, буквально тридцать минут назад обещавшему самому себе, что больше ничего такого, что было в прошлом, он совершать не собирается?.. Feelin' like I'm floatin' Something's in the air tonight We're speakin' with emotions Won't look away Ощущение, будто в воздухе сейчас завис какой-то густой туман, не дающий и глотка свежего воздуха сделать. Так ли это или большое скопление людей в клубе даёт о себе знать? Может, из-за них становится так душно. Даже при такой головокружительной близости Дима не собирается отводить глаза, в немом вопросе приоткрывая свои губы: Хочешь? Эмоции Серёжи говорят сами за себя. Хочется. И с каждой секундой всё сильнее, ведь басы, бьющие по ушам, будто тоже просят от этом. Немного пьяные мысли, еле улавливающие слова играющей сейчас песни, смешались. Это в последний раз. Love me at my lowest I'll love you when you're barely holdin' on Ближе. Серёже сейчас хочется быть ближе к нему. И он не смеет отказывать себе в своих желаниях, ведь сейчас это кажется правильным. Правильно касаться разгоряченной щеки Димы поцелуем. Медленно и нежно, со всей чувственностью он продолжает целовать дальше, немного ниже. И всё равно, что они сейчас посреди танцпола, окруженные людьми. Линия скул, уголок губ — желает растянуть это чувство. Но не получается. Не получается, когда Дима сам забирает инициативу, накрывая чужие губы своими. Серёжа не собирается отдавать контроль полностью, мягко сминает нижнюю, не позволяет углубить поцелуй. Русоволосый недовольно хнычет, цепляясь пальцами за шелковую чёрную рубашку, стараясь прижаться ещё ближе. — Тихо, малыш, ты же не хочешь торопиться, верно? — все «настройки» Серёжи сбросились к нулю. Теперь использовать грязные словечки будет правильным, будет нужным. Послышался тихий скулеж. Парень немного привстал на носочках, чтобы дотянуться до чужого уха, специально выдохнув в него, вызвав мурашки у партнера. Дима дотронулся до мочки языком, а после начал шептать: — Давай выйдем. Я так хочу, чтобы ты взял меня, — ага, «просто так» в клуб он пришел, маленький развратник. А по нему и не скажешь, ведь одет во всё белое, будто ангел. Серёжа отчетливо услышал шепот сквозь музыку и посторонние голоса. Дьявол всегда соблазняет. Именно поэтому, пробираясь сквозь толпу, держа такого самого «дьявола-соблазнителя» за руку, парень направляется в сторону комнат, которые только час назад считал бесполезными. Сначала хотелось расслабиться, просто потанцевать. Сейчас, будто по щелчку пальца, всё поменялось кардинально. Желание грязно, горячо и порочно захватило все мысли. Это точно в последний раз. — Возьми меня, как будто делаешь последних вдох, — такие неправильные, но нужные снова срываются с уст Димы. Теперь уже не шёпотом, а в полный голос. И его прекрасно слышно, ведь музыка осталась далеко позади. Ведь сейчас оба находятся в одной из тех самых приватных комнат, освещаемых слабым неоном. — Как скажешь, — за мгновение Дима оказался прижатым к стене около двери. Грубо и жестко. Лопатки уперлись в холодную стену, губы обдаются горячим дыханием. Поцелуй несдержанный, будто два изголодавшихся зверя окунулись в пучину греха. Мокрые громкие чмоки сопровождались постанываниями Димы, которые он непроизвольно ронял в поцелуй. Его руки обвили шею партнера, ощущая напряжение того. Серёжа отпрял от чужих губ, делая вдох. Прижался к волосам Димы носом и начал водить по ним, вдыхая освежающий аромат. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Трахни меня, — табун мурашек вместе с приятным покалыванием прошёлся по телу Димы, останавливаясь в районе живота, постепенно перебираясь ниже. — Пожалуйста. — Хорошо, сладкий мальчик, — Серёжа точно знает, почему такие грязные слова начали срываться уже с его собственных губ. Всё из-за того, что чужое возбуждение упирается ему в бедро. Дима поддается тазом вперёд, всё больше и больше создавая то трение, которое ему было нужно, и делая атмосферу всё более дурманящей. — Ну почему же ты такой нетерпеливый? Голубоглазый берёт парня за талию, приподнимает, пока тот обвивает его чуть выше бёдер. За мгновение они оказываются в кровати на тёмно-синем постельном белье. Серёжа выставляет обе руки сбоку от чужой головы, снова занимая губы поцелуем. Руки блуждают по худому телу, пролезая под футболку и очерчивая линии рёбер. Блаженные стоны от одних лишь касаний срывают крышу. Серёжа не менее Димы возбужден, в животе всё болезненно стягивает, просит скорейшей разрядки. Черная шелковая рубашка быстро отлетает куда-то в сторону. Пальцы Димы тянутся вперед, ближе к чужому прессу. Хочется потрогать каждый рельефный кубик, отставить на каждом красные следы. — Можно я сниму? — Серёжа взглядом указывает на футболку, пальцами поддевая её края, уже готовясь получить положительный ответ. — Быстрее! Сделай это быстрее! — Дима извивается на простынях, хочет жестче, грубее. Его тело так красиво освещается неоновым светом, что до невозможности хочется оставить на каждом сантиметре кожи красный след. Ни секунды не мешкая, белая футболка снимается, а за ней следуют такие же белые джинсы и остальные ненужные аксессуары. Остаются только боксеры, через которые отчетливо виднеется чужое возбуждение, подрагивающее от любых прикосновений Серёжи. Сам он тоже не медлит, быстро расстегивает ремень, снимает ненужный атрибут одежды. Дима начинает мелко дрожать, когда его шею осыпают короткими поцелуями, переходя в зону ключиц. Парень оставляет засос на грудной клетке, приближается губами к уже затвердевшим ареолам. Сначала проходится языком, а потом слегка прикусывает, слыша сдавленные стоны сверху. Начинает двигать своими бедрами, прижимаясь стояком в чужой через ткань белья, трётся сильнее, уже не сдерживая собственные глухие стоны. Парень своей одной взял обе руки Димы, прижимая над его головой, не давая освободиться. Второй приспустил чужие боксеры, окольцевал возбужденный член пальцами. — Угх… — Диме так долго этого не хватало. Сильных рук, сжимающих стояк, ласкающий во всевозможных местах. — Как же я хочу, чтобы ты меня быстрее отымел. Но больше этого я хочу оседлать тебя. Мурашки пробежали по телу Серёжи, снова оставаясь возбуждением в паху. Опять несдержанные движения бедрами, но уже сильнее, заставили матрац промяться под телами. Такое интимное трение вынудило Диму прогнуться в спине. Он готов стонать, словно последняя сучка, но даже при этом остаётся верен своим принципам: — Быстрее. Я сам себя растяну, пока ты будешь смотреть на это. А потом самостоятельно сяду на твой ахуенный член, — Серёжа не хочет ему перечить, мгновенно, будто за пол секунды, меняясь местами, выпуская чужие запястья из своей хватки. Находясь уже сверху, сидящим на бедрах, Дима несколько раз чмокнул партнера в губы, до конца снимая своё белье. Потянулся за смазкой, всё это время лежавшей на краю кровати. Лучше вида Серёжа и представить не мог: полностью обнаженный Дима, сидящий на чужих бедрах. Губы искусаны, волосы растрепаны, а щеки горят алым. Совсем не от смущения, скорее от духоты. Да и о каком смущении может быть речь, когда он бесстыдно заводит свою руку назад, проникая в себя одним уже смазанным пальцем. — Блять, — Серёже хочется смотреть. Бесконечно смотреть. Неосознанно он дотрагивается рукой до собственного члена, принося себе удовольствие несколькими движениями пальцев, но потом вспоминает, к чему вообще идёт, и останавливается. Дима вводит второй палец с протяжным стоном, а после и третий, выгибаясь в спине. От того количества смазки, которое он нанес, слышатся хлюпанья, кажется до конца сводящие Серёжу с ума. — Я не могу просто смотреть, хочется взять тебя, — парень действительно не может больше наблюдать этой картины, слышать похабные звуки, с легкой дрожью представляя, что же будет дальше. — Ах-ах… Подожди, Серёжа… — от такого сладкого голоса, который назвал его имя, у парня, кажется, свело конечности. — Приподними бедра. Приказ был выполнен, и Дима до конца снял чужие боксеры, откидывая их куда-то к остальной одежде. Он потянулся за презервативами, лежащими там же, где была и смазка. — Почему и смазка, и презервативы с запахом вишни? — вслух спросил русоволосый, натягивая презерватив на член, который собирается в ближайшее будущее принять в себя. А Серёжа непроизвольно издаёт сдавленный стон, чувствуя прохладный лубрикант на всей длине ствола. Через секунду он понимает, что его любимая ягода — вишня, и то, что Миша конченый придурок. Но об этом парень выскажется потом, сейчас хочется заняться совсем другим. Все мысли мгновенно вылетают из головы, когда Дима вводит головку члена внутрь, прикрывая глаза от нахлынувшего удовольствия. Опускается до конца и не двигается на протяжении пары секунд, привыкая к размеру. Он тянется к губам Серёжи, сразу запуская язык в чужой рот, чувствуя, как тому это нравится. Каждый раз тело пронзает электрическим разрядом, проходя от головы до кончиков пальцев на ногах. Голубоглазый сжимает чужую задницу до побелевших костяшек, когда парень на нём начинает непрерывно и резко двигаться, приподнимая и опуская худые бедра. Руки Серёжи то перебираются на чужую спину, лопатки, то снова сильно сжимают упругие половинки. По комнате разносятся пошлые звуки от соприкосновения тел, хлюпанья смазки и стонов, которые всё время вырываются с губ Димы. Он знает, в каком именно ритме нужно двигаться, чтобы доставить себе удовольствие, поэтому придерживается тех самых фрикций. Серёжа издает гортанный низкий стон, хочет немного медленнее, чтобы ощутить узкие стеночки во всех красках. Он кладет кисти рук на чужие бедра, сжимая и пытаясь подстроить под собственный ритм. Начинает уже самостоятельно поднимать бедра, вбиваясь в чужое тело. От смены скорости толчков Дима замешкался, стараясь снова не выгибаться в спине от медленных фрикций, при которых член идеально проходил по той точке, доставляющей удовольствие больше всего. Дыхания обоих учащались с каждой секундой. Русоволосый наклоняется к шее парня, несильно прикусывая, чтобы заглушить собственные стоны. От этого Серёжа начинает увеличивать фрикции, жестче трахая и так рассеянного Диму, который совсем перестал самостоятельно двигаться, ведь тело уже не слушается. Рука голубоглазого накрыла член Димы, двигаясь в такт толчкам, выбивая из него стоны, становившиеся всё громче. Быстрее, резче, жестче и вместе с этим горячее. Мокрые языки опять соприкасаются, пока Дима с громким вдохом кончает, пачкая животы обоих. Серёжа лишь продолжает двигаться, доставляя партнеру ещё больше удовольствия. Через полминуты и он доходит до пика, пытается восстановить дыхание. — Было бы лучше, если бы я тебя сам трахнул, будучи сверху, а не лежащим. А ведь заметно, как ты под конец устал. — Тебе и сверху быть не надо, чтобы трахнуть меня, — отдышавшись, говорит Дима. — Ты мне так зад сжал, что сейчас он у меня болит. — А ну повернись, — приказ был выполнен, а Серёжа, посмотрев на красные следы от своих пальцев на чужой заднице, усмехнулся. — Ты что там смеешься? Сильно видно? — Сильнее не бывает. — В следующий раз так не делай, — повернулся обратно, всё ещё восседая на чужих бедрах. — Следующий раз? — А я по клубам просто так не хожу. И тебя не просто так подцепил, Серый. — Ты мне уже и прозвище даёшь? — опять смешок, но уже на этот раз улыбаются оба. Только недавно же было «просто так»… — Ага, — Дима наклонился и едва ощутимо коснулся губами чужого лба, носа, а потом и щеки. — Тут есть салфетки? Вытереть весь этот беспорядок. Дима посмотрел на их испачканные животы, которые уже хочется поскорее очистить. — В тумбочке может есть, — предположил Серёжа. — Сейчас посмотрю, — потянулся к ящичку, открывая его, но не обнаруживая никаких салфеток. — Нету. — Конченный Миша со своей комнатой и вишневой смазкой. Нафига нам вода на тумбочке, лучше бы салфетки положил, умник. Сам жалкий девственник, — подумал Серёжа, представляя, как убивает друга, уговорившего его на всё это. Ну а может, это к лучшему, кто знает… Lightin' up the darkness I can be a shoulder when you're not strong Closer Closer to you…