Fatum

Kai Engel — Moonlight Reprise

Сукуна никогда не целует его нежно. В его поцелуях только похоть и металлический привкус крови. Итадори всегда позволяет ему прикусывать губы и собирать языком кровавые капли. В такие моменты зрачки проклятия расширенные, отчего не видно алой радужки, лишь одна чернота плещется. Итадори эта тьма затягивает все сильнее и сильнее. Рассудок затуманивается, теряется, расползается причудливым узором. Юджи стаскивает с себя футболку, как можно быстрее, не заботясь о том, чтобы это выглядело сексуально и кокетливо. А затем замирает, когда чувствует себя в объятиях Рёмена. В этот момент метка на руке приятно жжется. Итадори никогда не целует его нежно. Зато страстно и отчаянно. Цепляется за сильные плечи, зажмуривает глаза. А внутри душа воет дико от противоречивых чувств. Потому что в шестнадцать лет у каждого человека на одной руке должно было появиться имя того, кто станет твоим заклятым врагом, а на другой — того, кто станет истинной любовью. Итадори не повезло. На его обеих руках красовалось одно и то же имя — Рёмен Сукуна. Человек Король Проклятий, который принес ему столько боли, что впору в ней захлебываться, будет его настоящей любовью до конца дней. Сукуне на истинность все равно. Для него это забавная игра. Для него это возможность оставить собственнические отметины на тазовых косточках и укусы на шее Юджи. Итадори не может сопротивляться. Завтра, обязательно, он даст отпор. Он будет сражаться с Сукуной в его владениях. И пусть подросток знает, что проиграет через пару секунд, он будет сражаться. Но завтра. А сегодня… Сегодня Итадори подставляет шею под проклятые поцелуи, тихо постанывая, когда Сукуна прикусывает пульсирующую венку. Король Проклятий целует по-звериному, лишая кислорода. Рёмен Сукуна не нежничает. Он лишь ставит паренька перед собой на колени, заставляя вбирать член на всю длину и отсасывать. Итадори это слишком хорошо умеет. Уже научился за столько-то совместных ночей. Юджи не против, в общем-то, потому что потом его душа умрет и воскреснет от крышесносного оргазма. Итадори смотрит расширенными зрачками на Сукуну снизу вверх. Щеки покраснели, губы распухли и увлажнились. Возбуждающее зрелище. Сукуна буквально чувствует, как судьбоносные метки на его запястьях горят адским пламенем и испепеляют его кожу. Внутри Юджи давно умерла нежность и надежда. Теперь там лишь боль и тоска. Он отдает всего себя без остатка Сукуне… …Сегодня, но завтра он постарается сражаться. Внутри Сукуны плещется яд и могущество. Он прижимает к себе уставшего парня, зарывается пальцами в чужие розовые волосы. Сукуне почему-то хочется так просуществовать сегодня. И, быть может, завтра. Итадори никогда не говорил слово «люблю». Потому что будет больно. Сегодня он утыкается в плечо Рёмена. Плечо у него теплое. Ему удобно. И вот так, сегодня, можно забыть, что потом будет больно. Когда им придется стать, наконец, истинными заклятыми врагами и отказаться друг от друга. Сукуна никогда не говорил слово «люблю». Это глупо. Это по-человечески. Он знает, что грядет неизбежное — мир, в котором их вместе не будет. Будет гора трупов, реки крови и пепел. Мир, в котором они будут бесчувственными друг к другу врагами. Поэтому они оба стараются не думать, что будет завтра. Сегодня они игнорируют вспышки пламени, которые знаменуют скорый всепоглощающий пожар.