По Его Выбору

      Фуджимару Рицука.              Это было имя, имя, которое обычно не вызвало бы такого ажиотажа. Парень, которому оно принадлежало, на первый взгляд не был ничем особенным или интересным, но это было только поверхностно. Он был человеком, который боролся изо всех сил, чтобы спасти историю человечества, несмотря на невероятные шансы, и продолжает бороться. Учитывая его крайне посредственное происхождение, такое было бы невозможно, но Фуджимару Рицука обладал… чем-то, умением, способностью находить общий язык с другими людьми. Эту его странную силу было трудно описать, но ее последствия были далеко идущими и в подавляющем большинстве положительными. Именно из-за этого кризиса власти после того, как кризис был предотвращен.              Именно благодаря этой власти существу, известному как Окита Содзи Альтер, было позволено продолжать существовать.              Протянув руку, она погладила пальцами темные локоны своего спящего Мастера. Он выглядел таким… спокойным, умиротворенным. Со стороны было трудно поверить, что этот молодой человек преодолел больше опасностей, чем почти любой другой человек на Земле, больше, чем некоторые Героические Души за всю свою жизнь. Опустившись на колени рядом с его кроватью, она не могла не погрузиться в безмятежное состояние, в котором он спал, в бесчисленные кошмары и тяжелые испытания, но все же он лежал здесь, как будто ничего не случилось. Для Окиты Альтер это навело ее на мысль о дзен, идеально сбалансированном и спокойном состоянии ума, позволяющем быстро мыслить и реагировать. Казалось, этому мальчику все давалось так легко.              Проглотив комок в горле, Слуга придвинулась ближе, чтобы она могла видеть, как равномерно поднимается и опускается его тело, и чувствовать, как дыхание срывается с его губ. Окита Альтер не могла этого объяснить, но чем больше она смотрела на его губы, тем сильнее сжималось у нее внутри. Это странное желание было не совсем чуждо ей, в бою она чувствовала нечто подобное. Это было желание атаковать, нанести удар сейчас, пока момент подходящий, и закрепить победу за собой и за своим делом. Внутреннее чувство подсказывало ей сделать не то, чтобы вогнать меч в череп своего Мастера или нанести сокрушающий кости удар кулаком или пинком, нет, оно подсказывало ей сделать что-то… другое.              Ее глаза пробежали по открытой коже от его шеи вниз к рукам. Обычно, когда она видела обнаженную кожу, ее разум возвращался к мыслям о слабых местах и о том, как сильно должно быть воткнуто лезвие, чтобы пронзить его и пустить кровь. С Рицукой она чувствовала странное желание прикоснуться к его коже, ласкать ее способами, о которых она едва ли имела представление.              Она хотела видеть его всего… и она хотела, чтобы он видел ее всю.              Как бы он отреагировал, увидев ее? Она была Стражем Противодействия, существом, созданным с нуля с помощью одного единственного предложения. Цель, которая по большей части была достигнута. И все же она осталась здесь. Все еще жива, но полна вопросов о том, какова ее цель помимо размахивания мечом, и терзаема ощущениями, которых она ни разу за всю свою искусственную жизнь не испытывала.              В то время как одна рука оставалась на его лице, другая легла ей на грудь. Она лишь смутно осознавала, что такое «активы», когда речь шла о теле, а не о материальных вещах. По словам Хиджикаты, она была «хорошо обеспечена», что бы это ни значило. Было ли это причиной, по которой она продолжала желать, чтобы Рицука посмотрел в ее сторону? Обратил внимание на нее после битвы? Она втянула ртом воздух, чтобы вопрос мог быть озвучен только для того, чтобы женщина-воин быстро закрыла рот. Она… как именно она могла задавать подобные вопросы? Каким был бы его ответ? Что, если бы он не был заинтересован в ней так же, как она в нем? Что тогда?              Окита Альтер не понимала почему, но мысль о том, что он отвергает ее… причиняла боль. Это ранило ее до глубины души, боль была хуже любого клинка или пламени, которые она испытывала в прошлых битвах. Одна только мысль о том, что могут сделать с ней его слова, наполнила ее трепещущим ужасом, с которым она была бессильна бороться.              — Риц… ука… — Прошептала она, вглядываясь в его все еще дремлющее тело. Несмотря на то, что он был далеко от мира бодрствования, он все еще казался таким сильным, таким храбрым. У него все еще было так много власти над ней. — Что… что ты… — Сердито прикусив губу, она, наконец, решилась и слегка прижала кончики пальцев к его коже. Электричество запульсировало по ее телу, по крайней мере, она почувствовала долгожданный контакт кожа к коже. Это было совершенно не похоже на удар кулаком в лицо врага или ломание костей голыми руками. У Окиты Альтера было такое чувство, что если что-то и сломает его, то это будет она.              Прежде чем Слуга успела это осознать, ее правая рука уже ласкала лицо своего спящего Мастера. Полностью очарованная, она начала наклоняться вниз, ее взгляд был прикован исключительно к его губам. Она хотела попробовать их на вкус, посмотреть, на что похожи «поцелуи», и действительно ли это все, о чем говорили ее товарищи.              Однако у Рицуки были другие идеи. Он пошевелился на долю секунды, заставив Окиту Альтер замереть как вкопанная. Без сомнения, ее безрассудные действия прервали тот сон, который он, возможно, видел, и теперь манили его в мир бодрствования.              Окита Альтер почувствовала, как в ней поднимается смесь разочарования и страха. Ее не могло быть здесь, когда он проснулся, как бы она объяснила это?              Прошло пять секунд, в течение которых Окита Альтер полностью застыла на месте. Эти чувства приковали ее к месту, когда глаза подростка начали открываться. Бирюзовые зрачки, которые видели больше резни, чем имели на это право, начали открываться и двигаться в ее направлении.              Ее имя слетело с его губ чуть громче шепота, этого было достаточно, чтобы Окита Альтер поняла намек. Со сверхъестественной силой и скоростью, которые были отличительными чертами Слуги, она бросилась бежать, выскочив за дверь и промчавшись по коридору, не осмеливаясь оглянуться. Если бы она оглянулась, то, возможно, заметила бы струйки воды, стекающие по ее щекам и оставляющие пятна в коридорах.

***

      В тренировочном зале особняка обычно было тихо после полуночи, но сегодня все было по-другому. Вместо тишины скрежет металла о металл, затрудненное дыхание, свист ветра и гнущаяся земля заполнили огромный спортивный зал, как буря в открытом поле. В дополнение к этому, ужасающая аура гнева и насилия действовала как барьер, отпугивающий любого, кому пришло бы в голову заняться расследованием. Или, по крайней мере, почти всех.              То, что в ее жилах текла кровь они, придавало Томоэ некоторую склонность к кровавой бойне и проявлениям воинской доблести. Показательный пример, несмотря на то, что ее существование было «искусственным», существо, известное как Окита Альтер, завоевало ее уважение всего за несколько коротких минут. Ярость ее ударов, точность и разрушения, которые она наносила тренировочным манекенам и снаряжению, — все это привлекало женщину-воина в древнем самурае. И все это казалось ей слишком знакомым.              В конце концов эмоции взяли над ней верх и заставили сделать перерыв. Как и ожидалось, после того, что казалось несколькими часами, она действительно упала. Печаль сменила гнев и ярость, превратив женщину-воина из воплощения ужаса в жалкое зрелище. Томоэ схватилась за сердце, прежде чем сделать первые шаги вперед. Только когда она сама оказалась у стойки Стража, она поняла, что она не одна.              — Теперь, когда ты справилась со своим гневом, как насчет перерыва? — Слегка пошутила она.              Сердце Окиты Альтер екнуло, когда она услышала голос. Увидев, кому он принадлежит, ее глаза расширились, прежде чем она опустила голову.              — М-М-М-Мои извинения, леди Т-Т-Томоэ, я-я-я понятия не имела, что ты здесь. На твоем месте я бы…              — Я бы посоветовала тебе продолжать. Ты неплохо владеешь фехтованием. — Она рассмеялась, указывая на катану в ножнах, лежащую рядом с ней. — Если бы у нас был такой воин, как ты, во время войны, мы могли бы все изменить в мгновение ока, отправить Йоримото и его войска далеко на север, на Хоккайдо. Это не значит, что я не старалась изо всех сил.              — К-К-конечно, нет, миледи, я просто. Я, эм, я была… — Нехарактерный румянец залил лицо Слуги, превратив ее из женщины-воина в взволнованную маленькую девочку. — Я… я опозорилась перед тобой, одним из первых и самых уважаемых самураев в истории нашей страны. Я… я так глубоко сожалею.              — Извинения приняты при одном условии, — Провозгласила беловолосая Арчер, вставая с несколько самодовольным выражением на лице, которое заставило Стража Противодействия занервничать. — У тебя, по крайней мере, хватило смелости противостоять ему напрямую, чтобы наш Мастер мог пристрелить тебя? — И снова действия Окиты Альтер попали прямо в руки старшей Слуги. Подавив смешок, она протянула ей руку, которую та несколько нерешительно взяла, поднимаясь на ноги. — Дай угадаю, ты убежала прежде, чем он успел что-либо сказать, не так ли?              — Эм, как ты мог… Я никогда…              — Окита Альтер, несмотря на то, что ты всего лишь копия, ты знакома с некоторыми аспектами моей легенды, не так ли? — Произнесла Слуга с демонической кровью, приподняв бровь.              Потребовалось время, чтобы сложить кусочки воедино, но в конце концов ей это удалось. Увидев изображение, Окита Альтер почувствовала себя еще хуже из-за себя и своих поступков.              — Я… мне так жаль, я… я не хотела ворошить старые воспоминания. В мои намерения не входило…              Подняв руку, ветеран войны заставила замолчать свою младшую коллегу.              — Окита Альтер, ты… прокралась в комнату Мастера Рицуки, не так ли? — Хотя ей и не нравилось играть роль «суровой матери», она знала, что иногда это было необходимо, а иногда и полезно. Увидев детское выражение вины на лице Стража Противодействия, оно определенно того стоило. — Расслабься, тебе стоит сейчас, наш Мастер из тех людей, которые пускают подобные вещи на самотек, особенно когда это люди, о которых он заботится. В следующий раз, почему бы тебе не задержаться ненадолго, не поговорить с ним об этом?              — К-Ха?! В-Выговориться?! — Огрызнулась Альтер Эго, падая навзничь. — Ч-о чем я должна говорить? К-Как я должна говорить об этом?!              — Знаешь, присядь, может быть, выпьем по чашечке чая вдвоем, — Хихикнул Слуга класса Арчера. — Окита Альтер, это из-за нашего Мастера твоему существованию было позволено продолжаться, верно?              — Д-д… Да, да, это было так. Без него я… меня бы не было в живых. Я бы не смогла чувствовать. Я бы не была… никем, кроме меча. — Призналась Слуга, сложив руки на коленях. Что именно ей было позволено чувствовать к парню, который спас ее от неминуемого уничтожения и дал ей цель в жизни? Благодарность? Уважение? Помимо своей запрограммированной цели, она понятия не имела, что ей делать со своей жизнью, но что-то в ее сердце подсказывало, какой бы ни была эта новая цель, она связана с Рицукой. — Л-леди Томоэ… ты…              — Окита Альтер, — Начала Томоэ, положив обе руки на плечи своего коллеги-Слуги. — То, что ты чувствуешь к нашему Мастеру, называется любовью.       Глаза фехтовальщицы расширились настолько, что могли соперничать с луной, а дыхание участилось. На долю секунды выражение на лице фехтовальщицы можно было бы назвать страхом, нет, это был страх. Томоэ точно не знала всех основ, но у нее было представление о том, что происходило в хрупком сознании Стража Противодействия. В конце концов, они обе были женщинами.       — Когда ты думаешь о нем, твое сердце учащенно бьется от волнения, не так ли? Когда он улыбается или смеется, ты чувствуешь, как твое сердце трепещет, словно бабочка в полете, верно? — Почти комично застенчивый кивок был ее ответом. — Когда ты представляешь, что он в опасности, что он может пострадать… что он может умереть, наполняет ли это тве сердце яростью и отчаянием, которых ты никогда не знала? — Сразу же тень опустилась на лицо Окиты Альтер и осталась там, когда она медленно кивнула головой. Лицо Томоэ стало холодным как лед. — Что ты хочешь сделать с теми, кто причинит ему вред, посетив его?              — Убить их. — Было одновременно удивительно и пугающе то, как бесстрастно, но в то же время наполненный яростью голос убийцы звучал. Апатия и эмоции, две концепции дуэли, теперь находятся в идеальной гармонии. С определенной точки зрения, это было то еще зрелище. — Мне все равно, кто они и откуда, если они намереваются причинить вред Рицуке, я бы… я бы… я бы убила их. Рубила их столько раз, сколько потребуется. Даже если мое тело развалится на куски, я буду драться зубами и ногтями, чтобы защитить его, несмотря ни на что.              Улыбка Томоэ растянулась от уха до уха, сначала это смутило Окиту Альтер, но чем больше она смотрела на это, тем спокойнее начинала себя чувствовать. Нервная дрожь, возникшая у нее внутри, исчезла, оставив Альтер Эго с чувством внутреннего покоя.              — Это все чувства, которые я испытывала к моему господину, и именно из-за этих чувств я… — Теперь настала очередь Томоэ почувствовать грусть, когда она вспомнила воспоминания о своем покойном господине. В те драгоценные несколько секунд она всем сердцем желала вернуться назад и измениться. Она могла быть вызвана сотни раз, бороться с разрушением человеческой истории и умирать, и воскрешаться бесчисленное количество раз, но эти моменты никогда не покинут ее разум, какими бы потрепанными или надломленными они ни стали. Кто-то воспринял бы это как проклятие, но для Томоэ это было просто частью того, кем она была. — Окита Альтер, ты не думала о том, чтобы рассказать ему?              — Я… на самом деле… Я… пробиралась к нему… он мирно спит. — Призналась светловолосая Альтер Эго, отводя взгляд с милым румянцем на щеках. Последовавший за этим смех Томоэ только усилил ее румянец. Она начинала подозревать, что это не такая уж хорошая идея. — Несколько мгновений назад я… всякий раз, когда я приближаюсь к нему, физически приближаюсь, я просто… — Ей не нужно было больше ничего объяснять, Томоэ обняла ее, сказав, что уже сказано достаточно. Окита Альтер на самом деле не знала, как отнестись к ее объятиям или откровению, к которому она привела ее. — Но… как я… он может справиться лучше меня.              — Разве это не должно быть его решением, а не твоим, с моей точки зрения, ты находишься в позиции защиты, а он в атаке. — Сказала старшая из них двоих. — Это его решение, кого он выслушает. Неужели мысль о том, чтобы признаться ему в своих чувствах, так сильно пугает тебя?              Положив руку на левую грудь, Окита Альтер изо всех сил старалась отвести взгляд.              — Это другое. Удар мечом я могу, удар копьем я могу вынести, но то, что Рицука может сделать со мной…              — Я бы никогда не причинил тебе вреда.              Глаза Окиты Альтера расширились до гигантских размеров, услышав знакомый мужской голос. Лицо Томоэ расплылось в мягкой улыбке.              Медленно обе Слуги повернули головы и увидели единственного Мастера Халдеи, стоящего в дверях тренировочного зала, все еще одетого в футболку и шорты. Когда они оба посмотрели на него, решительное выражение его лица сменилось подростковой нервозностью, которая только сделала его еще симпатичнее. Его глаза на мгновение встретились с бледно-золотыми глазами Окиты Альтер, и, к ее удивлению, в них, как и в его, был оттенок беспокойства.              В отчаянии он посмотрел на Томоэ, которая, конечно же, ухмылялась, как чеширский кот, неподобающий предполагаемому почетному и благородному самураю. С другой стороны, не похоже, чтобы это было для него чем-то новым.              — Я… помешал чему-то важному? Мне следует уйти?              — Нет! — Голос Окиты Альтер сотряс комнату, как раскат грома, его громкость удивила как Слугу, так и Мастера, которые странно посмотрели на нее. Смущение окрасило ее щеки, заставив ее отступить в объятия. Как отчаянно ей хотелось убежать, но под пристальным взглядом своего избранника фехтовальщица чувствовала себя так, словно ее приклеили к месту.              — Она имеет в виду, что если ты собираешься вернуться в свою комнату, не мог бы ты взять ее с собой? — Хихикнула красноглазая Слуга, заставив Рицуку покраснеть. — Почему такое лицо, ты и раньше приводила других Слуг в свою комнату.              — Д-д-да, н-но она другая! — Закричала самый младший из японской троицы. Окита Альтер медленно подняла взгляд от своего опущенного тела, широко раскрыв глаза. — Н-не в этом смысле! Не таким образом! Ничего не произошло!              — Значит, если что-то случится, ты хочешь, чтобы это было с ней?              — Томоэ!       — Я просто выполняю свою роль твоей дорогой старшей сестры-Слуги. — Она рассмеялась, подходя к Оките Альтер. Помогая ей подняться на ноги, она подтолкнула ее к Рицуке, чье лицо становилось все краснее и краснее, чем ближе она подходила. — Рицука, хоть я и твоя Слуга, я также женщина, поэтому относись к Оките Альтеру по-доброму. Окита Альтер, помни, что он твой Мастер, поэтому относись к нему с должным уважением.       Лицо Окиты Альтера стало красным, как помидор, так же, как и у Рицуки, чьи легкие, казалось, столкнулись с перебоями в функционировании. Его глаза переводили взгляд со Слуги на женщину перед ним, в то время как его мозг пытался осмыслить происходящее. Он тоже потерпел крушение, когда Томоэ исчезла в потоке золотого света. Теперь это были просто сбитый с толку человек и его Слуга Альтер Эго, чьи глаза, казалось, смотрели куда угодно, только не на него.              Их разделял едва ли фут, или, скорее, его грудь и ее грудь хорошего размера, внутренности которой он мог видеть из-за открытого наряда. Изо всех сил стараясь смотреть куда угодно, но не туда, он посмотрел на ее голову, где, в частности, был ее ахоге.              — Окита Альтер, ты… хочешь вернуться в мою комнату, провести там ночь?              Боясь, что иллюзия будет разрушена, Альтер Эго медленно посмотрела в сторону своего Мастера и кивнула головой. Его покрасневшее лицо расплылось в веселой улыбке, когда он взял ее за руку и повел по коридору. Ее взгляд упал на их переплетенные руки, где они оставались до тех пор, пока он не повернул ручку двери. Услышав скрип, она бросилась внутрь, оставив его закрывать дверь после быстрого осмотра.              Рицука ничего не сказал, так как почувствовал внезапную тяжесть, упавшую ему на грудь.              — Если бы ты хотела поговорить со мной, спросила, что я к тебе чувствую…              — Я была… напугана. — Прошептала она ему в шею. — Ты уже дал мне так много, за что я должна быть благодарна… Я… я… с моей стороны было бы неправильно просить тебя любить меня так же сильно. Я просто…              — Я хотел, чтобы ты жила, потому что ты заслуживала этого. — Он быстро оборвал ее, хотя и не в гневе. Та спокойная решимость, которая была его отличительной чертой и заставляла ее только что родившееся сердце трепетать от волнения. Так близко, что ее руки обхватили его за талию и поднялись к груди, она могла слышать, как его сердце бьется со скоростью миля в минуту. Это было… биение для нее. — Кроме того, кому я дарю свою любовь — это мой выбор, может быть, я хочу подарить ее кому-то, с кем, как мне кажется, я хочу провести остаток своей жизни, кому-то, кто, как я знаю, заслуживает этого, заслуживает быть любимым и кого я никогда не брошу. Ты хочешь знать, кто этот человек?              Ее руки разжались. Его натренированный слух смутно уловил звук мерцающего света, прежде чем быстрый порыв ветра коснулся его обнаженной кожи. Вдохнув через нос, он обернулся и увидел почти обнаженную Окиту Альтер — если не считать чулок, ее тело было полностью открыто перед его безмолвным изумленным взглядом.              Ее бледно-медные глаза, наконец, встретились с его в страстном обмене, который лишил обоих дара речи. Она медленно шагнула к нему, ее невероятно длинные волосы колыхались при каждом шаге, пока она не оказалась на расстоянии вытянутой руки от своего Мастера.              — С этого момента зови меня Рицука. — Сказал он, прежде чем его губы встретились с ее губами. Без колебаний его руки обхватили ее обнаженную талию, прижимая ее груди друг к другу. Сквозь рубашку он чувствовал, как твердеют ее соски. Внизу он почувствовал, как его член начал твердеть, когда он почувствовал, как обнаженное тело Окиты Альтер прижимается к его одетой фигуре. Она хотела освободить его от плетеных оков, он мог сказать это по тому, как агрессивно она атаковала его рот своими губами. Он не оказал ей никакого сопротивления, приветствуя ее вторжение.              Поняв, что ему скоро понадобится воздух, Окита Альтер замолчала, ее лицо стало пунцово-красным, как ее личный шарф. Лицо ее Мастера было таким же красным, как и у нее.              — Можно я… сделаю это… еще раз, Мас… я имею в виду… Рицука? — Она говорила почти шепотом.              Зная, что голос его подведет, Рицука просто кивнул головой, вызвав видимый вздох облегчения Альтер Эго. С трудом сдерживаясь, фехтовальщица прижалась губами к его губам, притягивая его к матрасу. Она была голодна, изголодалась по нему. Как ребенок со свежей бутылочкой, она упрямо тянулась к его губам. Чувство, охватившее ее, было подобно огню, яду, быстро заражавшему каждую клеточку ее тела, превращая ее из бесчувственного воина во что-то другое, во что-то неизвестное. Ее пальцы крепче сжались на его рубашке; где-то в глубине сознания Окиты Альтер промелькнула мысль о том, чтобы сорвать его и увидеть обнаженную верхнюю часть тела своего Мастера. Сама мысль об этом ускорила странное чувство, охватившее ее. Между ног у нее возникло странное ощущение, когда ее разум начал формулировать мысленную картину ее Мастера без рубашки, а затем и его полностью обнаженного тела.              Отчаянно нуждающийся в воздухе Рицука неохотно отстранил своего Слугу, оценивая состояние, в котором они оба находились. Его целовали и раньше, но никогда так… интенсивно. Окита Альтер вообще никогда ни с кем не целовалась, и, судя по выражению ее лица, она все еще пыталась смириться с ощущениями, которые приносили поцелуи и, в конечном счете, занятия любовью. Ее лицо было красным, как помидор, и она тяжело дышала, как будто только что участвовала в самой напряженной битве в своей жизни. Его невинные бирюзовые глаза встретились с ее сверхъестественно желтыми. Он почувствовал движение, а затем она снова навалилась на него, на этот раз Рицука позволил его спине удариться о спину, в то время как Альтер Эго атаковала его губы. Уловив идею, он слегка приоткрыл рот и высунул язык немного вперед. Как и ожидалось, она была ошеломлена ощущением проникновения стороннего агента в ее рот, но в конце концов ей это начало нравиться.              Счастливо прижимаясь друг к другу, их языки оставались соединенными, даже когда их рты ненадолго разомкнулись, чтобы быстро глотнуть воздуха. Голодные руки ласкали тело друг друга, когда они начали заваливаться назад, к кровати. Ноги Рицуки ударились о край, и они оба упали, прервав сеанс страстных поцелуев. Человек и Слуга мгновение смотрели друг на друга, прежде чем оба слегка рассмеялись над ситуацией. Схватив его за плечи, Окита Альтер в последний раз прижалась губами к его губам. Внизу, между ног, Стража Противодействия почувствовала что-то, возбуждение, о котором говорила Томоэ, усилилось. Ей нужно было переходить к следующему шагу.              — Рицука, можно я сниму с тебя штаны? — Окита Альтер не была до конца уверена, что совет, который дала ей Томоэ, был правильным, но не похоже, чтобы у нее были варианты получше. Она не была похожа на других девушек, она не была уверена, как изобразить «соблазнительную улыбку», которая могла бы вызвать у мужчин приступы вожделения. Все, что она могла сделать, это надеяться на лучшее.              И ее стараний было достаточно. Красный цвет полностью завладел лицом Рицуки, услышав просьбу, конечно, он не стал ей отказывать. Совсем наоборот. Под шортами его член молил об освобождении, еще сильнее напрягаясь в своих границах.              — Ты… ты стала смелее, ты знаешь это, Окита Альтер? — Осознавая, что после этого пути назад не будет, он расстегнул свои шорты, прежде чем ему пришла в голову другая идея. Ухмыляясь, он потянулся к рукам Окиты Альтера и с их помощью стянул с себя шорты и нижнее белье. Если это должно было стать обычным делом, то было к лучшему, что она начала учиться делать это сама.       У Стража Противодействия мгновенно отвисла челюсть от благоговения, когда она уставилась на шестидюймовый кусок мяса, который занимал ее мысли последние две ночи. Итак… ЭТО мужской меч. Это… это… он такой большой… Подумала женщина-самурай, нагло любующаяся членом своего любовника. Внизу, между ног, она почувствовала, как что-то, ее влагалище, практически лопнуло, словно плотина, наконец, прорвалась. Лишь смутно она осознавала тот факт, что ее влага стекала по ее промежности. Внутренний голос, рожденный ее расцветающим эго, требовал, чтобы Окита Альтер избавилась от одежды и приняла своего молодого Мастера прямо здесь и сейчас. У нее было искушение сделать это, хотя бы для того, чтобы погасить огонь, угрожающий полностью поглотить ее.       — Тебе… нравится это? — Нервно спросил Рицука.       Его голос был звоночком, который вывел ее из темноты. Потрясенная, она посмотрела на него, обнаружив, что его лицо было таким же красным, как и у нее. Они были зеркальным отражением друг друга. Улыбаясь, она сжала его толстый член.       — Да, мне это очень нравится, Рицука. Могу я… попробовать это?       Хотя его руки дрожали, как макароны, ему удалось сделать то, что он делал всегда — заставить ее почувствовать себя в безопасности. Утвердительно кивнув, Слуга протянула руки и взяла его член в свои ладони. Пораженная длиной и толщиной органа, Окита Альтер погрузилась в медленное поглаживание пениса своего любовника. Она никогда не ощущала ничего настолько мягкого и гладкого, и прикасаться к нему было так приятно — это превосходило даже чувство спокойствия, которое она испытывала, сжимая рукояти мечей. Взглянув вверх, она заметила, как все больше краснеет ее Мастер, и сразу поняла, что поступает правильно. С этой мыслью она сделала следующий шаг, приблизив губы к кончику его члена. Все, что она услышала от других Слуг, она собиралась проверить на практике.       Рицука почувствовал себя так, словно его зарядили в пушку и выстрелили прямо в небеса, когда Страж Противодействия начала целовать и поглаживать его возбужденный член руками и языком. Удивительно, но она была нежной и податливой, возможно, из-за того, что это был ее первый раз. Он не винил ее за это, скорее наоборот. Кто бы или где бы Окита Альтер не научилась сосать член, о ней думали хорошо. Он выразил свое одобрение ее действиям, заставив загорелую красотку поглубже взять его в рот. Горячая и влажная пещерка воздействовала на нервы в его манере и проникала прямо в мозг. Повинуясь импульсу, он засунул свой пенис глубже ей в рот. Страх охватил его, когда он подумал, что его служанку отговорит его внезапный поступок.       Ощущение большего количества мясистого меча, скользящего в ее рот, возбудило Окиту Альтер так, как она и не думала, что это возможно. С молниеносной быстротой она схватила Рицуку за бедра, практически удерживая его на месте, и начала брать в рот все больше и больше его члена. Ее язык обвивался вокруг члена подростка, как змея, медленно заманивающая в ловушку свою жертву. В данном случае жертва приветствовала это, умоляла продолжать до скончания веков. К разочарованию Рицуки, Окита Альтер убрала свой язык и, в конце концов, рот; расстояние между его членом и ее губами было едва ли на ширину пальца. Он чувствовал, как ее горячее дыхание щекочет его обнаженный член.       — Мастер, Рицука, тебе… понравилось это? — Спросила она, на что он застенчиво кивнул головой. — А ты бы… хотел, чтобы я продолжила?       Последовал немедленный ответ, но Рицука знал, что секс — это двусторонняя связь, или, по крайней мере, он хотел, чтобы это было так.       — Да, но тебе было приятно, Содзи-тян?       Лицо фехтовальщицы покраснело, услышав то, что, как она знала, предположительно было ее именем и, очевидно, ее новым прозвищем. Ее губы изогнулись в сексуальной улыбке, которая заставила член перед ней дернуться в предвкушении.       — Да, да, я это сделала, так что давай не будем терять времени.       Она сдержала свое слово. Подобно тигрице, бросающейся на свою добычу, она набросилась на его член, поглощая его теплом и горячими объятиями, которыми были ее губы, оставляя Рицуку кричать от неприкрытого удовольствия. Его пальцы вцепились в простыни так, словно от этого зависела его жизнь, по его мнению, это было лучше, чем схватить голову Окиты Альтер и сжимать ее, как баскетбольный мяч. Конечно, судя по тому, с какой скоростью она двигалась, что-то подсказывало ему, что это именно то, чем он собирался заняться в ближайшее время. Итак… вот… на что похож минет… на ощущение. Это действительно… все так. Подумал подросток, нерешительно снова погружаясь в рот своей возлюбленной.       — Ммммммм, — Последовал ответ Слуги на то, что пенис ее любовника вошел в нее глубже. Я думаю… Я могу привыкнуть к этому. Нет, это зависимость, которая ждет своего часа. Думала она сквозь постоянно растущий туман эйфории и вожделения. Она ущипнула Рицуку за бедра, надеясь, что он поймет сигнал. Он сделал. Через несколько секунд Окита Альтер почувствовала, как пенис ее Мастера двигается взад-вперед у нее во рту, по-настоящему не покидая его и лишь постепенно проникая все глубже. Из всего, что она попробовала со своим новым вкусом жизни, это, без сомнения, вызывало наибольшее привыкание.       Было почти волшебно, как быстро они нашли свой собственный темп — его толчки в ее рот и ее сосание. Может быть, это была их связь как Мастера и Слуги, а может быть, это было что-то еще, например, вожделение друг к другу, которое они едва могли сдержать.              Окита Альтер в какой-то момент испытывала легкое отвращение к идее секса, к тому, чтобы позволить другому человеку копаться в ней, отмечать ее, заявлять на нее права способами, которые, как она знала, присущи всем мужчинам. Несмотря на то, что она на девяносто процентов была воином с часовым механизмом, эта часть ее осталась неизменной, унаследованной от оригинальной Окиты Содзи. Теперь этого отвращения больше не было. Ей нравился каждый звук, который раздавался во время их занятий любовью, от едва сдерживаемых стонов Рицуки до горячих хлюпающих звуков его члена, толкающегося в ее рот. Никогда она не думала, что такой звук может возбудить ее сильнее. Чувства, охватывающие ее — радость, триумф и, самое главное, расширение прав и возможностей, — это были те вещи, которые, как она слышала, другие женщины так живо описывали во время занятий любовью. Теперь у нее было истинное понимание того, что это такое и почему они так привлекательны.              — Т-Так… Содзи! Я…!              Подергивание его члена произошло почти за две секунды до его первого оргазма. Окита Альтер приготовилась бы, если бы знала, к чему готовиться. Как быстро выяснилось, сперма сильно отличается от саке или содовой — на вкус она в тысячу раз вкуснее. Расслабив свое тело, она позволила члену своего любовника извергать все больше и больше драгоценного сока ей в рот. Вкус был настолько опьяняющим, что она почти забыла одну идею, которую, как она слышала, некоторые женщины делают во время орального секса. Несколько неохотно она оторвала свой рот, в результате чего несколько капель спермы Рицуки попали ей на лицо и шею. Расставание длилось недолго, так как Слуга быстро зажала член своего любовника между своих грудей.              — С-Содзи!              Ухмыляясь, как лиса, Слуга начала водить его членом вверх и вниз по мясистой ложбинке своей груди.              Даже после своего предыдущего оргазма Рицука чувствовал себя так, словно был на небесах, поскольку его член все больше сжимался двумя холмиками его дорогого Слуги. Мягкость и упругость грудей Окиты Альтер размером с дыню были лучше всего, что он мог себе представить, лучше всего, что описывали его друзья или коллеги. Вцепившись в простыни так, что побелели костяшки пальцев, он боялся, что конец наступит ночью. И действительно, так оно и было.              — СОДЗИ!              Окита Альтер ухмыльнулась, прежде чем последовал второй поток спермы, и на этот раз она была готова. Она наслаждалась вкусом и ощущением семени Рицуки, извергающегося и покрывающего почти все ее лицо и грудь. В ту секунду, когда они соприкоснулись, она почувствовала, как ее тело охватило электрическое ощущение, более сильное, чем все, что она когда-либо знала. С вожделением она сжала его член еще несколько раз, что привело к меньшим, но не менее приятным выбросам спермы. То немногое, что было в ее силах, она жадно отправляла в рот, пока с губ ее Мастера не сорвался измученный вздох, означающий конец. Это было прекрасно, он дал ей достаточно, чтобы хватило на минуту или две.              Даже несмотря на то, что последствия несколько обездвижили Рицуку, он не был слеп к виду, открывшемуся к югу от его ног. Он никогда не забудет этого, пока жив. Застенчивая и несколько неловкая Окита Альтер слизывала сперму со своих пальцев, щеки и, конечно же, груди. Никогда еще такое предположительно невинное и благожелательное зрелище не выглядело в его глазах так сексуально. Его похотливый взгляд не остался незамеченным, когда его глаза на мгновение встретились с глазами его возлюбленной. Почувствовав его все еще тлеющее пламя, женщина взяла себя за груди и поднесла их к губам, где принялась языком стирать все пятна. От этого чрезвычайно эротичного зрелища кровь побежала по венам Рицуки, особенно от его члена, который, казалось, вновь обрел утраченную твердость.              Страж Противодействия молча уставилась на мясистый стержень, лежащий перед ней не на полную длину. Окита Альтер была бы не прочь снова взять его в рот, а еще лучше, чтобы он «вонзил» в нее свой меч. На самом деле, недавно проснувшаяся часть ее мозга теперь приказывала ей оседлать японского подростка и заставить его сделать то же самое. Только по милости невидимой силы она сдержала себя.              — Итак… эм, что теперь происходит?              Проглотив подступающий комок и игнорируя свою эрекцию, Мастер сел. Он улыбнулся ей, грациозно протягивая руки. Она согласилась.              — Теперь, я доставлю тебе удовольствие, ложись на кровать.              Несмотря на невероятную нервозность, Окита Альтер сделала так, как велел ее возлюбленный, представ перед ним. За время своего путешествия сквозь время и пространство Рицука в какой-то степени смирился с тем фактом, что каждая могущественная женщина обладает определенной физической красотой, такой, которая заставила бы большинство мужчин бросить на них второй, третий и четвертый взгляды. Окита Альтер не была исключением из правил, возможно, даже более того. Она была прекрасно вылепленным произведением искусства, способным в мгновение ока уничтожить армию демонов и призраков, и на ней не было ни единого пятнышка крови.              Сначала он начал с ее губ и щек, осыпая нежными поцелуями, которых так жаждала Окита Альтер. Затем он начал свое путешествие на юг, осыпая ее обнаженное тело теми же знаками привязанности. Каждый поцелуй, каждое прикосновение его губ к ее коже было подобно кунаю удовольствия и эйфории, которые заставляли ее желать большего. Ее руки скользили по его телу в попытке удержать его на одном месте, но ее сердце просто не хотело этого, позволяя ему выскользнуть из ее объятий. Когда он добрался до ее груди и стал дразнить ее языком, она застонала. Это был первый раз, когда она получала удовольствие от чего-то, кроме своих рук, совершенно новое и чуждое ощущение.              Чудесное ощущение.              Не заботясь о том, что его все еще эрегированный член прижимается к ее бедрам, Рицука сосредоточил свое внимание на ее правой груди. Как будто это было фруктовое мороженое, он дразнил и посасывал его, мысленно отмечая каждый похотливый звук, который в результате слетал с губ его Стража Противодействия. Точно так же, как она использовала его вокализацию в качестве поощрения, он делал то же самое. Как только он почувствовал, что удовлетворил правую грудь, он быстро перешел к ее левой, атакуя ее без капли жалости или колебаний.              — Ааааа… Ма… Мастер… ааааа…              Водя языком, он покрыл розовый сосок своей слюной, прежде чем добавить в смесь пальцы. Окита Альтер испытывала сенсорную перегрузку, от которой, как он опасался, ее разум погрузится в забвение. Если так, она с радостью заплатит эту цену. Ее правая рука потянулась и обхватила затылок своего возлюбленного в попытке удержать его там, где он мог бы непрерывно доставлять ей удовольствие. Ее хватка, очевидно, была не слишком сильной, поскольку он ослабил ее ровно настолько, чтобы переключиться на ее правую грудь. Окита Альтер предположил, что она может оставить все как есть, поскольку он все равно продолжал обслуживать ее.              Он снова вырвался из ее хватки, когда решил продолжить свое путешествие на юг, целуя ее потную нижнюю часть живота, пока не оказался лицом к лицу со своим призом. Вид мокрой киски Альтер Эго, обрамленной небольшой прядью волос платинового цвета, чуть не заставил его потерять контроль. Ее лоно, источающее сладкий запах, который наполнял его ноздри, тоже не помогало делу. После быстрого вдоха через нос он нырнул внутрь, проводя языком по ее влажной промежности, прежде чем полностью погрузиться в нее остальным ртом.              — Рицукаааа… оооооо!              Мысленно ухмыльнувшись, подросток ввел в нее один палец в качестве теста, чтобы посмотреть, как отреагирует его возлюбленная. Окита Альтер извивалась под его прикосновениями, давая ему повод добавить второй и начать вводить их внутрь и наружу почти в соответствии с тем, как его язык ласкал ее раздвинутые складочки. Она делала все возможное, чтобы не сойти с ума, когда ее Мастер начал безжалостную осаду ее нижних областей; где он достиг такого мастерства, она не знала, и ей было все равно. Все, что имело значение для Окиты Альтера, — это то, что он использовал их на ней, чтобы показать Стражу Противодействия плотский мир, о существовании которого она и мечтать не могла.              — Рицука, я собираюсь…              Он что-то прошептал губами сквозь стену плоти, которую в данный момент пожирал. Вероятно, это было поощрение или отмашка ей освободиться.              — РИЦУКА!              Подросток впитал столько соков своего Слуги, сколько смог, когда они, наконец, вырвались наружу одним великолепным потоком. Сначала это было немного ошеломляюще, заставив его отстраниться, но ненадолго. С сияющим блеском в глазах он снова приблизился к бьющему гейзеру и вобрал в себя столько сливочно-белых соков, сколько смог вместить его рот, попутно проводя языком по любой чувствительной плоти, какую только смог. Между ног он почувствовал, как его член выпустил маленькую струйку спермы, как будто готовясь к финальной части их занятий любовью, где это будет звездный воин. Он едва мог дождаться.              Окита Альтер лежала на спине, тяжело дыша и раскрасневшись от своего первого в жизни оргазма. Это было совсем не похоже на то, чего она ожидала. Все, начиная от талии и ниже, казалось, расплавилось, оставляя ее, казалось, парящей в похожем на вату облаке блаженства, с которого она не спешила сойти. Во всяком случае, она хотела остаться на этом облаке навсегда, предпочтительно с Рицукой рядом. Когда к ней вернулись силы, ей удалось поднять голову ровно настолько, чтобы увидеть, как ее возлюбленный-подросток тяжело дышит в легком изнеможении.              Это было не только их первое свидание, но и ее запасы энергии были на много миль больше, чем у него.              У него оставалось всего около одной порции, и Окита Альтер была на девяносто процентов уверена, что знает, как ее потратить.              — Рицука, — Начала она мягко, привлекая его внимание. Его покрытое потом лицо было, пожалуй, самым красивым из всего, что она когда-либо видела, его глаза цвета драгоценных камней сияли светом, который помог ей найти обратный путь с края небытия. Глядя в ее собственные бледно-золотистые глаза, он нашел в себе силы подняться; он подполз к ней, прижавшись губами к ее губам в страстном поцелуе, когда обнаружил, что нависает над своей возлюбленной. Окита Альтер коротко ответила на поцелуй, прежде чем мягко оттолкнуть своего Мастера. — Ты ложишься на кровать, я… я хочу оседлать тебя, е-если ты мне позволишь.              Ее просьба застала его врасплох.              — П-П-Прокатиться на мне?! — Из всех способов закончить ночь — это определенно было не то, чего он ожидал. Не то чтобы он собирался жаловаться. Ухмыляясь, он поцеловал ее в последний раз, прежде чем отодвинуть в сторону, так что его спина прижалась к матрасу. Его пенис тянулся ввысь, такой же эрегированный и толстый, как и тогда, когда Окита Альтер впервые увидел его. Увидев ее обнаженное тело, Рицука не смог удержаться от подергивания, в результате чего его член снова начал выделять немного предварительной спермы. Надеясь, этот раз будет последним.              Собравшись с духом, как будто она собиралась с головой броситься в битву, Альтер Эго заняла позицию верхом на своем Мастере. Последовала короткая передышка, прежде чем она обрушила свой ожидающий рывок на его член.              — ААААХХХ!              Либо она была крепче среднего, либо он был крупнее, чем ожидалось, в любом случае два молодых японца мало что могли сделать, чтобы подавить страстные стоны, которые раздались при первом соединении. Окита Альтер почувствовала небольшой дискомфорт, когда ему пришлось надавить чуть сильнее, чтобы его член прорвал ее девственную плеву, подобно копью, пронзающему деревянный щит и вонзающемуся в плоть врага. Наконец-то они были по-настоящему завершены.              Боль была мимолетной, как лепестки сакуры на ветру. С их уходом пришло что-то новое, что-то дикое и огненное. Множество лезвий пронзили ее, причиняя легкую и сильную боль, но ни одно не оставляло ее в такой эйфории, как у Рицуки. Это была битва, которую она с радостью проиграла бы, враг, которому она позволяла настигать себя каждый раз. Все ради ощущения, что значит любить и быть любимой в ответ.              — Р-Р-Рицука… — Она начала чувствовать, как он умоляет подвинуть бедра вверх, проталкивая свой член чуть глубже. — Такой… большой…              — И ты… тугая… и такая горячая. — Он застонал, обхватив верхнюю часть ее ягодиц, как поручни.              Окита Альтер начала покачивать бедрами взад-вперед, сначала немного медленно, учитывая ее неопытность, но постепенно они начали набирать обороты, даже несколько опережая собственные усилия Рицуки. В попытке сохранить хоть какое-то чувство равновесия она откинулась назад, в какой-то степени позволив члену Рицуки легче проникнуть в ее разгоряченную и жаждущую киску. Ее руки нашли все более мятые и испачканные простыни и начали сжимать их так, словно от этого зависела ее жизнь, пока она и ее возлюбленный находили свой ритм, ни разу не сбавляя темпа ни с того, ни с другого конца.              Лежа на спине, Рицука наблюдал самое удивительное зрелище — Окита Альтер, обычно холодная и бесчувственная фехтовальщица, скакала на нем так, словно завтрашнего дня не было. Слюна, что было нехарактерно для нее, потекла из уголка ее губ вниз по подбородку; ее загорелая кожа окрасилась в ярко-розовый цвет от жара, разливающегося по телу. Ее глаза остекленели, она больше не могла ни на чем сосредоточиться. Больше всего ее груди безостановочно покачивались из-за его яростных ударов по ее влагалищу. Рицука почувствовал, как у него потекли слюнки при виде покачивающихся шаров. Что-то в его сознании перехватило управление и двигало его тело за него. Переместив руки с ее задницы на талию, он набросился ртом на ее груди, опустошая их без остатка.              — РИЦУКА! ЕЩЕЕЕЕЕЕЕ!              Ее голос донесся до него и подпитал неведомую силу, управляющую его действиями. Огонь, теперь горевший в его обычно спокойных глазах, Рицука вложил всю оставшуюся мощь в бедра, проталкивая свой член все глубже и глубже в канал своей любви, отмечая территорию как свою, а ее тело как свое. Воздух вокруг них теперь стал густым от пота, жары и вожделения, таким густым, что его можно было разрезать ножом.              Окита Альтер почувствовала, как ее тело начало вздыматься, внезапный спазм сжал ее внутренние губы. Было только одно объяснение.              — РИЦУКАААА!              — ОКИТААААА!              Впервые за все время своего существования Страж Противодействия почувствовала, как ее лоно наполняется чужой жидкостью, восстанавливающим эликсиром, который она привыкла лелеять и которым наедалась до отвала. Она крепко прижалась к Рицуке, его собственный оргазмический крик был несколько приглушен заваленными подушками небесами, которыми были ее груди. Его сперма выстрелила вверх, в ее центр, где пустила корни. Дрожь пробежала по всему телу Слуги, в то время как мужчина-человек почувствовал, как его член наполняется столь желанным теплом и влажностью.              Они плыли дальше по течению, пока не подошли к водопаду. Бросив друг на друга последний взгляд, они поцеловались, прежде чем волны унесли их за край.              Окита Альтер зарылась лицом в шею Рицуки, ее волосы служили псевдо одеялом для них обоих. Он найдет в себе силы натянуть настоящее одеяло, но сейчас он решил, что они просто насладятся моментом.              — Содзи, не хотела бы ты переехать в мою комнату? — Любезно спросил он.              — Да, пожалуйста, с этого момента… Куда бы ты ни пошел, я пойду с тобой. — Прошептала она, уткнувшись носом в его шею с беззаботной улыбкой. — Ты не против?              — Я бы не хотел, чтобы было по-другому. Кстати, мне жаль, что я довел тебя до слез раньше.              Ее хватка усилилась.              — Не стоит, потому что благодаря тебе каждая пролитая мной слеза будет от радости, я уверена в этом. — Сказав это, Альтер Эго позволило своему разуму и телу отключиться, идя рука об руку со своим возлюбленным, своим якорем. Фуджимура Рицука был тем, что позволяло ей продолжать существовать в этом мире, и ради него она будет продолжать существовать. С этого момента и до конца, и пока не придет это время, ни один из них ни за что не отпустит другого.