синдром отличника и спасателя

два друга, которых сблизила географичка, однажды попросившая руслана позаниматься с даней. первый страдал синдромом отличника, второй же был распиздяем. их часто путали по непонятным причинам, но обоих парней это устраивало. очередная "плохая" оценка, полетевшая к тушенцову в дневник. очередные слезы и истерики в туалете. очередные объятия данилы. очередное желание забрать документы из школы и стать неучем. почти каждая неделя заканчивалась так, особенно после геометрии. и вновь кашин побежал за старшим в школьный туалет, зная, что сейчас будет. —русь! что она тебе поставила? — еле догнав товарища, спрашивает рыжий. а руслану стыдно даже отвечать, ведь сам понимает, что оценка нормальная, но мозг отъебывает окончательно, а мысли начинают расплываться в одних только словах: "четвёрка—плохая оценка". —иди без меня, она тебе сейчас опоздание влепит, — сдерживая слёзы, бубнил шатен, отворачиваясь от чужого взгляда. он то отпросился у математички с урока, а вот даня нет. младший пытается тушенцова за руку поймать, да к себе прижать, но руслан вырваться пытается, лишь бы его красных глаз не увидели. —да успокойся ты! — уже окончательно срывается данила, но зла сейчас не желает другу. а кареглазый всё-таки расплывается и ближе жмётся к рыжему, капельки слёз случайно оставляя на чужой рубашке. даня никогда по оценкам не загонялся, учился так, как мог, выше головы не пытался прыгнуть. он восхищался рвением руслана к учёбе, но после сближения с ним и первых увиденных чужих слёз, всё стало казаться не таким радужным. сердце болело при виде такого тушенцова, а данила места себе не находил в эти моменты. всегда стоял, куда-то в макушку пытался ласковые слова говорить и ближе к себе прижимал. вот и в этот раз всё точно также. только было одно "но". это был конец триместра, выставляли итоговые оценки, и эта четверка по геометрии знатно проехалась по успеваемости руса. поэтому сейчас намечалась целая истерика, длинною во весь урок. —русь, ну всё, всё хорошо будет, хочешь завтра вместе пойдём переписывать контрольную? — даня бы в жизни туда не пошел, тем более что-то переписывать, но сейчас готов был хоть егэ сесть писать, лишь бы руслану легче стало. —она.. она не разрешила переписать, — кашин еле разобрал, что пытался донести старший, — сказала, что четвёрку пересдать нельзя.. —так у тебя четыре? — если бы здесь сейчас стоял кто-нибудь другой, то рыжий поугарал над ним и сказал, что он ебанутый, но сейчас рядом только руслан, а по его психике проезжаться ну никак нельзя. в ответ послышалось лишь короткое мычание, означающее подтверждение слов голубоглазого, а после тушенцов ещё ближе прижался. — русь, а можно... —да. — шатен даже дослушивать не стал, он сейчас любому действию кашина будет рад, даже если тот просто уйдёт. данила в обе руки берет лицо, находящееся напротив, несколько секунд рассматривает чужие глаза, большими пальцами убирает дорожки слёз, а после губами прижимается губам руслановским, начиная медленно выцеловывать. медленно, нежно и чувственно, так, как никого не целовал. старший не отвечает, по причине не умения, но ещё и ещё ближе жмётся, желая, чтоб между ними вообще пространство не осталось и они слились воедино. двумя руками даню за талию обнимает, и наконец сам пытается отвечать на поцелуй. истерика миновала. —если ты всегда так делать будешь, чтоб успокоить, то я специально двояков нахватаюсь, — отдышавшись, говорит руслан и льнёт краткие поцелуи оставлять на шее. —а просто так можно? — на всякий случай спрашивает рыжий. —можно-можно, — и кареглазого снова затягивают в поцелуй. такой же нежный, такой же памятный.