Причина влажных снов

Белые и зелёные лоскуты одеяния свисают со спинки дивана, некоторые из предметов одежды уже давно валяются где-то у ножек несчастного предмета мебели. Острые когти видьядхары зарываются в серебристые волосы мужчины то ли одобрительно расчёсывая длинные пряди, то ли затуманивая разум человека снизу своими чарующими движениями, чтобы в конечном итоге жестоко дёрнуть без толики жалости, выбивая из человека невозможный вздох. Свободной рукой старейшина прикрывает глаза, дабы столь эротичное зрелище не сподвигло издать его ещё пару тройку неподобающих его статусу вздохов и стонов. Человек меж его бёдрами жадно глотал член видьядхары, словно пол века пробыл в пустыне и выдоить член дракона под ним — единственный способ утолить смертельную жажду. Кузнец упирается руками в бёдра своего возлюбленного, несмотря на сводящее его с ума желание умереть меж их мягкостью, не позволяя лихорадочной дрожи сомкнуть их. Он заглатывает член жадно, словно голодному волку наконец удалось поймать оленя, впившись во вкуснейшую плоть добычи. Инсин чувствует как головка члена его супруга упирается прямо в глотку в попытке вызвать рвотный рефлекс и подсознательно он благодарен Цзин Юаню, который вместо ужина потащил его на очередной спарринг. Его луна вздрагивает под усердными стараниями мастера, царапая идеально острыми когтями кожу головы от чего корни волос окрашиваются красной кровью. Старейшина толкает его глубже, накрыв макушку седовласого уже и второй рукой, он больше не кричит, лишь глотает ртом воздух в попытке сказать, но, что бы не вертелось у видьядхары на его остром змеином языке, всё, что удаётся услышать Инсину это его собственное имя, разрываемое жалкими всхлипами и писками. Мужчина с пошлым хлюпом оставляет член Дань Фэна в покое, милосердно предоставляя второму возможность отдышаться. Старейшина мгновенно затихает и с немым вопросом в своих ярких глазах и смотрит на человека снизу. Инсин может только чувствовать как холодный драконий хвост обхватывает его торс, прежде чем они поменяются местами. — Слишком душно. Дань Хэн тихо открывает дверь собственного купе и выходит в общий холл. Сегодняшний сон не был кошмаром, но его водолазка также липла к спине от пота, в этом сне не было погони, но его дыхание такое же судорожное и тревожное, в этом сне не было крови сотен трупов, только один мужчина. Мужчина, что был подмят им, издавая редкие хриплые смешки, пока те не сменились стонами и криками. Мужчина, что кричал его имя, царапая обивку дивана собственными ослабшими руками в такт твёрдым толчкам видьядхары. Мужчина, что задыхался его именем, сжатый и никчёмный в своём сводящем с ума экстазе. Мужчина, что пытался удовлетворить его, а в итоге сам извивался от удовольствия. — Дань Фэн приподнимает таз человека под ним чуть выше, ведь тот уже полностью растворился от удовольствия и походил на пластилин в искусных руках старейшины. Толчки набирают как в скорости, так и в силе. Инсин абсолютно пропал, это было особенно ясно по влажному пятну на диване от стекающей от удовольствия по подбородку слюны мужчины. Видьядхара царапает когтями выступающие тазовые кости человека и грубый полу-рык полу-стон теряется в жилких вскриках седовласого. — Дань Хен вздрагивает. Воспоминания проносятся табуном приятных мурашек по его телу вместе с прикосновением его холодной ладони к полутвердому члену. Пока глубокая ночь и все спят, ведь никто не узнает о его плотских звериных повадках по причине влажных снов...