Мондштадтская душа.

      Ночью в Инадзуме опаснее всего. Вся нечисть и разбойники вылезают наружу, чтобы найти своих жертв, насытиться людским страхом, а может быть, и забрать чью-то жизнь. В этом молодой глава комиссии Ясиро убеждался уже не раз. Фатуистов и нобуси, пытавшихся прикончить его, уже было не сосчитать.       И тем не менее он здесь. На невысоком холме, покрытом мягкой травой, которая слегка колышется от лёгкого ветра. На ночном небе нет ни звёзд, ни даже луны - все скрыто за тяжёлыми почти чёрными облаками, поэтому если все таки убийство случится, люди узнают об этом слишком поздно.       В глазах Камисато Аято не было ни тени страха, только ледяное спокойствие, словно он был на обычной прогулке. Тонкие изящные пальцы в чёрной перчатке крепко сжимали рукоять красочно расписанного меча. С лезвия стекали капли воды, оставшиеся после использования элементальной энергии. По щеке молодого человека бежала струйка крови, но Аято не подавал виду, что ему больно, а больше - страшно. Он просто стоял в элегантной позе, чуть насмешливо разглядывая своих врагов - застрельщиков и агентов Фатуи.       "Если бы убить меня было так просто, другие кланы уже давно бы стали ведущими и известнейшими в Инадзуме." Эти слова Камисато Аято часто говорил своим незадачливым убийцам. Молодой человек был быстр, ловок и силен, и лишить его жизни было весьма непросто. Каждый раз он выходил из битвы без единой царапинки. Но сегодня он был ослаблен своими чувствами, о которых кроме него самого никто не знал. Уже несколько недель его мысли занимал только один человек, но Аято не мог рассказать ему о том, что он чувствует.       Отвлекшись на свои мысли, молодой человек едва успел увернуться от кинжала, брошенного в него агентом Фатуи. Ловкий взмах меча - и второй такой же кинжал лежит в траве, не причинив парню никакого вреда.       —Вам бы стоило научиться исскусствам боя. — Аято небрежным движением провел пальцами по лезвию меча. — Возможно, тогда бы у вас и получилось убить меня.       —Да что вы, комиссар? — Агент Фатуи выхватил ещё два кинжала. — Ну а вам, в таком случае, стоит поучиться никогда не недооценивать своих врагов.       Аято вздрогнул, услышав звук взводящегося курка. Камисато быстро перевёл нервный взгляд влево, его синие перепуганные глаза встретились с бездушным взглядом под маской Пиро Застрельщика Фатуи. Парень не успел сделать больше ничего - его правое плечо пронзила острая и жгучая боль.       Аято с неровным выдохом пошатнулся, выронив меч из рук. Пальцы потянулись к груди и слабо коснулись небольшой дыры в пиджаке, от которой шёл жар. Аято чувствовал, что место вокруг раны постепенно становится влажным, и в его ушах начало противно звенеть. Агент подошёл к комиссару и со смешком толкнул его на землю.       —Видишь? Все таки ты не бессмертен, комиссар. Впредь будешь поосторожнее. Хотя - о чем это я говорю? — Мужчина со злостью поставил ногу на грудь Аято, и тот судорожно выдохнул, отчаянно пытаясь остаться в сознании. — Никакого "впредь" для тебя не будет. Прощайся с любимой Инадзумой, Камисато Аято.       Агент резко замахнулся кинжалом, и комиссар закрыл глаза, не желая видеть своей позорнейшей смерти. Он позволил чувствам завладеть им - и вот результат, он лежит побитый в траве, а буквально через пару секунд его жизнь оборвется также рано, как и жизнь его отца.       Раздался тихий свист разрезающего воздух металла, и прямо в голову озлобленного агента метко прилетело длинное копье, на конце которого пылало небольшое пламя. Следом за оружием возник и его хозяин, весьма симпатичный блондин, который, появившись будто из ниоткуда, вновь схватил копье и нанёс агенту ещё несколько ударов. Застрельщики были в полнейшем замешательстве, поэтому у управляющего клана Томы было предостаточно времени, чтобы расчистить место вокруг лежащего уже практически без сознания Аято и не дать врагам подобраться к нему.       —Быстро, отступаем! — скомандовал Пиро застрельщик, который недавно выстрелил в Аято. Оставшиеся Фатуи в испуге бежали, оставив своего командира бездыханно валяться на земле. Тома бросил презрительный взгляд на бессознательного Агента и присел рядом со своим господином, руки блондина бережно прошлись по груди Аято, осматривая рану от огненного выстрела.       —Все не так уж и плохо, — вслух произнес Тома, с трудом поднимая молодого господина с земли. Телосложение парня явно не позволяло носить такие тяжести, но он справился с ношей и глубоко вздохнул, чуть взволнованно вглядываясь в бледное лицо Камисато. Аято не подавал признаков жизни, лишь лёгкое прерывистое дыхание вырывалось из его нежных губ, что свидетельствовало о том, что Фатуистам все же не удалось совершить задуманное.       Тома насколько получалось быстро направился в сторону имения Камисато. Его копье и меч его господина так и остались небрежно лежать в густой траве, что было бы непозволительным для блондина в обычное время. Но сейчас мысли Томы занимал лишь Аято и его безопасность. Непонятно лишь было, делал ли блондин это по своему долгу, или он действительно чувствовал беспокойство за комиссара. ***       Чуть прикусив губу, с непонятными чувствами разглядывал Тома оголенные грудь и торс Аято. Молодая госпожа и сестра комиссара Камисато Аяка бережно обматывала плечо брата, немного стягивая бинтами рану на груди, чтобы остановить слабое кровотечение и не дать никакой заразе попасть туда. Бледные щеки Аято выглядели отнюдь не здорово, и это весьма волновало Тому.       —Госпожа, с комиссаром точно все будет в порядке? — уже в который раз с беспокойством уточнил блондин. — Его вид меня не радует. Как бы не случилось чего..       —Тома, пожалуйста, успокойся. — Закончив перевязывать рану, Аяка выпрямилась и проницательно взглянула блондину в зелёные глаза. — Моему брату весьма повезло, что ты оказался в нужном месте и в нужное время, поэтому теперь с ним все будет хорошо.       Девушка устало протерла глаза, с губ сорвался тихий зевок.       —Теперь, раз Аято на какое-то время вышел из строя, мне придётся взять на себя дела комиссии. Не хочется, чтобы братец сильно напрягался в период выздоровления. — Буквально на несколько секунд Аяка умолкла, глядя на неровно и тяжело дышащего Аято, а затем тихим голосом обратилась к Томе: — Ты же знаешь, что мой брат не может лежать без дела. Он привык всегда быть погруженным в дела и проблемы клана и комиссии. Но сейчас ему правда стоит взять отдых, хотя бы на неделю, пока он полностью не восстановится. Тома, я бы очень хотела, чтобы ты помог ему в этом. Я попрошу просто ухаживать за ним и по возможности занимать его чем-то лёгким и не требующим сильного напряжения, хорошо?       Тома даже не успел ничего ответить, а Аяка уже быстро вышла из комнаты, прикрыв дверь.       Помещение наполнилось тишиной, нарушаемой лишь хриплыми вздохами Аято. Тома же сидел в полной растерянности, даже примерно не представляя, чем они с комиссаром могут заниматься вместе.       Управляющий и господин виделись редко. Аято всегда был занят бесконечными делами Ясиро, его стол был постоянно завален бумажками, договорами и документами. А Тома же отвечал за хозяйственные дела, такие как уборка во всем доме, стирка, глажка и иногда даже готовка.       Управляющий уже давно чувствовал нечто противоречивое к комиссару. С одной стороны, Тома старался выполнять свою работу как следует, делая очень много для семьи Камисато и освобождая брата и сестру от множества других забот. Но за все время работы в Инадзуме он не получил ни одного слова благодарности от Аято. А буйная мондштадтская душа требовала хоть какой-то награды помимо зарплаты, которая была не самая высокая.       С другой стороны, отдалённость и некая таинственность Аято всегда притягивала Тому. Блондин мечтал о долгих разговорах, в которых бы узнал своего господина чуть ближе. Тома хотел быть ближе к Аято, желал безнаказанно прикасаться к нему и получать в ответ эту фирменную приятную улыбку.       Но этого ему было не дано.       И все же..       Мондштадтские корни давали о себе знать. Тома не желал всегда подчиняться правилам, он не хотел быть будто послушная собачка, которая только и умеет, что выполнять приказы. Блондин нерешительно протянул руку к щеке Аято, чуть склонился над ним, разглядывая его усталое лицо. Лёгкое касание щеки, нервный трепет - и Тома соприкоснулся губами с губами комиссара. Всего лишь на секунду он позволил себе это сделать, а после сразу же отстранился и на всякий случай чуть отодвинулся. Но этой секунды Томе хватило, чтобы прояснить что-то внутри себя.       Пока что только так.       Ресницы Аято слабо затрепетали, веки чуть приподнялись. Комиссар сфокусировал зрение и встретился взглядом с радостными зелёными глазами Томы.       —Господин, слава Сегуну вы очнулись! Как вы себя чувствуете? — Блондин вновь позволил себе коснуться лба Аято, будто проверяя наличие у него жара.       —Что произошло?.. — Комиссар немного замученно посмотрел на Тому, перевёл взгляд чуть вниз, на свою рану, скрытую под бинтами.       —Господин, вас ранили члены Фатуи. К счастью, я оказался неподалёку, поэтому я смог отразить их атаку..       Тома почувствовал лёгкое смущение и убрал руку со лба комиссара. Аято не должен был знать, что его управляющий просто следил за ним, поэтому так вовремя смог прийти на помощь в схватке с Фатуи.       —Где Аяка? — Выражение лица Аято вновь приняло ту привычную холодную отстраненность, и Тома ощутил яркое разочарование. Он-то ожидал хотя бы каких-то слов благодарности за спасение жизни главы комиссии Ясиро...       —Госпожа Аяка решила взять на себя ваши дела, пока вы восстанавливаетесь. Она очень просила вас хотя бы неделю отдохнуть от ваших забот. Поэтому она попросила меня.. Ээ.. Занимать вас чем-то.       Аято ощутил глубокое неудовлетворение. Его привыкшие к постоянной работе тело и мозг не могли принять факт, что целую неделю придётся пролежать без дела. С другой стороны, наконец-то господину представилась возможность разобраться в своих чувствах, из-за которых он и попал в передрягу с Фатуи.       Наедине с Томой. Как же удачно сходятся звезды.       Аято глубоко вздохнул, набираясь смелости для дальнейших действий. Он мечтал сделать это уже давно, но только сейчас ощущал, что готов.       —Тома, сядь ближе. — Аято уселся в постели, облокачиваясь спиной о стену. — Я бы хотел кое-что тебе сказать, но, к сожалению, громко говорить сейчас нет возможности.       Чуть удивлённый, но обрадованный таким запросом блондин придвинулся к Аято ближе. Рука комиссара незаметно потянулась чуть назад, ласково обхватывая Тому за талию и притягивая чуть сильнее к телу молодого господина. Блондин чуть дрогнул и с непониманием взглянул на Аято.       —Я хотел бы сказать спасибо, за то, что спас мою жизнь. — Ловкие пальцы чуть приподняли черную футболку, оголяя часть живота управляющего. — Я чувствую, что ты правда делаешь много для меня и для клана. — Аято состроил свою фирменную улыбочку, разглядывая смущённое донельзя лицо Томы, который точно не ожидал его действий.       —А.. Ахэа.. — Голова Томы чуть помутнилась, и блондин решительно спросил: — Господин, могу ли я получить свою.. Так сказать.. Награду за труд?       —Конечно, Тома.       Блондин некоторое время с лёгким испугом смотрел на лицо Аято, на его смеющиеся глаза, красивые черты, нос, изящный лоб и чуть розоватые губы. Рот Томы слегка приоткрылся, готовясь совершить ещё один чудесный поцелуй.       Губы двух молодых людей сомкнулись. Аято чуть углубил и продлил сладкий поцелуй, стараясь переплестись языками с Томой, но блондин резко разорвал столь приятное слияние, раскрасневшись, вскочил и отступил на несколько шагов назад, теребя свои пальцы.       —Мне кажется, это неправильно.       Камисато с лёгким разочарованием в глазах разглядывал милое и смущённое личико Томы. Уже достаточно давно Аято мечтал прочувствовать тело блондина, прикоснуться к нему, стать чуть ближе, чем просто знакомые. И вот, когда момент просто идеален и, казалось бы, ничто не может им помешать, Тома отказывается..       Камисато Аято со вздохом встал с постели, и блондин невольно впился взглядом в его торс, с наслаждением рассматривая рельефную грудь и живот. Затем Тома опомнился, решительно подошёл к господину и движением рук усадил его обратно на кровать, с упрёком произнеся:       —Господин! Вам же нельзя вставать.       Аято закатил глаза, но послушно сел, сжимая запястье Томы в тонких бледных пальцах и притягивая блондина чуть ближе к себе. Управляющий чуть было не упал на своего господина и с возмущением взглянул на него, но наткнулся на ответный взгляд, в котором были спрятаны какие-то неясные, но приятные чувства...       Некоторое время Аято и Тома молча смотрели друг другу в глаза. Блондин был сильно смущен, находясь на таком близком расстоянии от комиссара, а тот, напротив, казался совершенно спокойным и удовлетворенным.       Удовлетворенным, но не до конца.       Рука Аято опустилась на щеку Томы, придвигая его лицо совсем близко. Блондин потерял равновесие и уже не мог сопротивляться приятным ладоням. Губы молодых людей вновь слились вместе, но на этот раз Аято не собирался так просто отпускать Тому. Блондин издал тихое мычание, чувствуя интимные и ласковые движения языка господина в своём рту. Интересные и донельзя приятные ощущения. Но Томе внезапно захотелось большего.       Ловкие руки Аято, которые столько раз сжимали в пальцах рукоять меча, на этот раз опустились на живот блондина, постепенно поднимаясь выше и захватывая с собой черную футболку. Лежащий к тому времени уже на спине Тома ощутил лёгкие прикосновения приятных пальцев к его обнажённой верхней части тела.       —Господин.. — Тома хотел было что-то произнести, но изящный палец опустился на его губы. Комиссар спокойным и влюблённым взглядом смотрел на лежащего под ним блондина.       —Тома, пожалуйста... Хотя бы раз в жизни отбрось это ужасное формальное обращение. Называй меня просто по имени. — Аято слегка прижал Тому к себе, пытаясь как-то показать, что он любим и желанен. Блондин чуть приоткрыл рот, ощущая лёгкое возбуждение и жар во всем теле, он глубоко вздохнул, не прерывая зрительный контакт. Его собственные руки сползли ниже, ослабляя ремень на штанах и стягивая их с себя. Рука Аято, словно сама все понимая, сползла ниже, подлезая под белье Томы и слегка сжимая его уже повлажневший член пальцами. С губ блондина слетел тихий вздох, перешедший в сладкий стон, который пробудил в душе Камисато ещё большую страсть. Аято больше не мог предаваться прелюдиям - настолько ему хотелось взять Тому, овладеть им полностью. Комиссар немного небрежным движением облизал два своих пальца, покрывая их слюной, после чего подлез рукой к заднице Томы, начиная влажными пальцами растягивать и массировать его анус. Блондин, почувствовав что-то непривычное, вздрогнул, но смог сдержать все звуки внутри себя. Ещё не время. Тома ощущал терпимую боль от действий своего господина, но тот делал все настолько нежно и аккуратно, что блондин только наслаждался всем этим.       Спустя несколько минут ласок, сопровождаемых нежными поцелуями в щеки, Аято вытащил пальцы из уже более мягкого отверстия, взглянул на раскрасневшегося Тому и потянулся к застежке на своих штанах. Пуговица вынырнула из-под проёма в ткани, белье было спущено ловкой рукой - и блондин вперился взглядом в достаточно большое, сантиметров 18-20, достоинство своего господина, которое уже было влажным и словно мечтало войти в него. Аято в предвкушением провел по своему члену пальцами, представляя, как его сжимает тугая задница. Он взглянул на Тому, лицо которого казалось обеспокоеным тем, как такая длина поместится в его анус.       Член Аято упёрся в зад блондина, слегка обтираясь об него. Камисато посмотрел на Тому внимательным взглядом, чуть надавливая на него руками и вжимая его в постель. Блондин закусил губу, глядя вниз и не понимая, почему его господин медлит и не вставляет.       —Аято.. — Руки Томы схватились за щеки партнёра, зелёные глаза умоляюще впились в сиреневые. — Пожалуйста, я не могу уже терпеть...       Лицо Аято чуть преобразилось, став более радостным и уверенным. В растянутую, но все ещё тугую задницу член прошёл с трудом, причиняя блондину боль. Изо рта Томы вырвался судорожный выдох, смешавшийся с первым чуть более громким стоном. Блондин понимал, что весь член партнера будет непосилен для его очка, но Аято явно так не считал, пробиваясь глубже внутри его задницы.       —Ах.. — С каждым сильным толчком стоны становились все громче, что возбуждало Аято ещё сильнее. Камисато склонился ближе к Томе, слегка лаская один из розовых сосков кончиками пальцев.       Сильно смущенный блондин то отводил взгляд ярких зелёных глаз куда-то в сторону, то снова глядел на прекрасное, красивое и такое возбужденное лицо своего господина. Управляющий не мог поверить, что человек, удовлетворяющий его со всех сторон прямо сейчас - на самом деле сдержанный, вежливый, но холодный и отстраненный от людей Камисато Аято. Тома чувствовал себя особенным. Словно Аято открылся именно для него, только лишь для него одного он показал свои правдивые ощущения. Возможно, так и было.       Молодой господин никак не мог сосредоточить мысли - голова словно помутнилась от такой близости с управляющим. Тугое колечко мышц крепко сжимало член Аято - о таком Камисато раньше мог только мечтать. Но сейчас Тома полностью принадлежал только ему.       Бледные руки скользили по нежному девственному телу управляющего, пальцы оставляли небольшие следы, крепко проезжая по тёплого цвета коже. Каждый стон Томы заставлял Аято слегка вздрагивать от удовольствия, приятный голосок ласкал слух молодого господина.       Возбужденное и переполненное страстью тело блондина чувствительно реагировало на каждое мельчайшее прикосновение чужих, но все же таких родных пальцев. Тома то выгибался от приятных ощущений, напряжённо глядя прямо в сиренево-голубые глаза Аято, то резко расслаблялся, отдаваясь рукам господина и лишь иногда постанывая. Камисато склонился ближе к управляющему, прижался губами к тёплой шее, прихватил кусочек кожи зубами, чуть посасывая это место, оставляя на нем красную отметину.       —Мха!.. — Каждое движение и действие Аято смущало Тому все сильнее, заставляло член блондина возбуждаться. Обхватив свое достоинство одной рукой, управляющий, прикусив губу и тем самым заглушая столь приятные для ушей Аято стоны, начал водить пальцами по стволу, стимулируя и без того напряжённый орган.       —Ах! Господин Аято.. — Ещё никогда Тома не чувствовал такой любви и страсти. Камисато нежно погладил его по щеке, проникая внутрь него практически до упора.       —Тома... Я люблю тебя, Тома...       Столь желанные слова, сорвавшиеся с губ Аято, заставили член блондина излиться белой жидкостью. Тома издал стон, чуть более громкий, чем следовало, но управляющего не волновало, что кто-то мог услышать - главное, что он лежит в руках Аято и принадлежит ему. Блондин ощутил тепло, которое заполнило его изнутри и немного вытекало из задницы.       —Мгх... — Тома влюблённым взглядом посмотрел в глаза Аято, чувствуя, что готов вырубиться в любую секунду. Блондин закрыл глаза всего на секундочку, чтобы лишь перевести дыхание и дать возбужденному организму отдых... И отключился. ***       Ресницы Томы задрожали, и блондин чуть приоткрыл глаза, пытаясь сообразить, где он находится, а самое главное - с кем. По всей видимости, он был одет в свою одежду и завернут в тёплое и мягкое одеяло, от которого пахло приятным и знакомым запахом. Тома с лёгким вздохом повернулся, и взгляд ясных зелёных глаз наткнулся прямо на лицо дремлющего Камисато Аято. Руки молодого господина достаточно крепко обвивали талию блондина, поэтому возможности вылезти из постели, не разбудив возлюбленного, у Томы не было. Управляющий немного нервно зашевелился, боясь, что кто-то может весьма невовремя войти в комнату, и Камисато с лёгким вздохом приоткрыл глаза.       —Доброе утро. — Объятия господина стали ещё даже крепче, Аято нежно улыбнулся, взглядываясь в донельзя смущённое лицо управляющего. Тома аккуратно, но решительно взялся за запястья молодого человека и отодвинул его руки, хоть они и доставляли ему некое удовольствие. Блондин выпутался из тёплого одеяла, поднялся на ноги, одернул смявшуюся из-за рук Аято одежду и принял серьёзный вид.       —Господин, кто-то может ведь зайти.       "Да мне наплевать, я люблю тебя!" — хотелось выкрикнуть Камисато в этот момент. Но он не сделал этого. Тома словно стал отстраненным и неприступным, как драгоценный камень, которого нужно добиться.       Тонкие губы Аято разъехались в хитрой усмешке. Тома - будто недоступный ни для кого кристалл, но молодой человек собирался заполучить его во что бы то ни стало.       В конце концов, он уже держал блондина в своих руках, доставляя ему невероятное удовольствие. Разве мог Тома после этого также относиться к своему господину? Вряд ли.