Первый этаж

      Вечером он и пришел. Через день, после дискотеки к их районной поликлинике. У Вахита был точный план как набиться Тане в кавалеры, ибо поднадоело ему за ней бегать. Зашел внутрь здания, где была небольшая прихожая с гардеробом, осмотрелся : все белое, не больница, а психушка, не хватает только колясок, на которых душевнобольных возят. Всё могло и дальше быть таким неприятным глазу, но он прошел через вторую дверь, минуя гардероб. Под возгласы уборщицы пошел прямо в обуви, ему вообще все равно. По плану он сейчас будет искать женщину. Но какую? Все что он знает о маме Тани, это то, что она мама Тани. Он не знает ни имени ни как она выглядит. Хотя после первой встречи с девочкой, он проходил разок мимо её окна и видел женщину с русыми, слегка кудрявыми волосами. По этому описанию он и будет искать. Но начнет от малого. В кабинет медсестер заглянет.       Подходит к распределению кабинетов на первом этаже и ищет. Находит нужный номер и идет. Уже вторая уборщица его с криками встречала, мол куда в обуви, но Вахит зыркнул на женщину и та сразу замолчала. Был у него талант : на человека взглянуть так, что коленки дрожат. Пройдя мимо недовольной уборщицы, кто проговорила ему слово «хамло» напоследок, подошел к кабинету. Бесцеремонно открыл дверь. Медсестры, которые сидели внутри да попивали чай на своем законном перерыве, очень удивленно на него посмотрели, даже шокированно. Вахит внимательно осмотрел всех. Русых, слегка кудрявых нет, есть одна блондинка кудрявая. Выдохнул и сказал : — Дверью ошибся, - затем звонко хлопнул дверью и вернулся обратно к доске с кабинетами. Вновь смотрит, внимательно и вникая. Шепотом номера проговаривает. Бегло думает и всю больничную иерархию вспоминает. Если по возрастанию, то после обычных медсестер идет главная медсесетра.       Нашел кабинет и вновь бесцеремонно ворвался, вообще не стучит. Довольно громоздкая женщина в очках, которые моментально спустились на кончик носа, развалилась в своем кресле, будто на кресле качалке, спинка которого довольно сильно прогнулась. Вот-вот произойдет треск и ей в хребет влетит металлической палкой. Она подняла на него взгляд от чьей-то медицинской карты. — Это что такое? - спрашивает она вставая из-за стола. «Ну точно нет» думает про себя Вахит и щелкнув челюстью закрыл дверь. Он даже не посмотрел не русая ли она, потому что не может быть у такой девушки как Татьяна(имеется в виду маленькой и нежной), такая неприятная мать. Уходит быстро, если женщина сейчас всполошиться, то его станут ловить из этого следует : конец плану.       Что там дальше по иерархии? Если кратко и проспустить все промежуточные ступени, то заместитель главного врача и сам главный врач. Он ни туда ни туда не пойдет, а если и пойдет, то его тут же за шиворот выгонят отсюда. Придется смотреть все ступени. Тогда после главной медсестры идет заведующий отделением. Только он не знает сколько отделений в больнице, поэтому начал с хирургии. Таня ведь ему говорила, что мама в больнице на ночь оставалась из-за драки какой-то, следовательно сильные травмы точно были и народу оформлять много. Вахит кабинет глянул и пошел. Очередная уборщица, только она его уже видела на входе и промолчала, но грязные следы за ним стерла. Наконец нашел кабинет, хотя тот и так заметный, парень мимо него раза два всё же прошел.       Не придавая своей новой традиции входить не стуча, поступил так же как и раньше. Открывает дверь и кажется повезло? Вроде русая, вроде кудрявая. В кресле сидит и худощавой рукой голову подпирает, медленно взор от документов отрывает. Глаза как у Тани — зеленые. Вахит зашел в кабинет закрывая дверь за собой. — Тебе чего мальчик? - он не ответил, оперся на дверь сзади себя. — Не знаю как вас по имени отчеству, - без всяких «извините» «простите» говорить начал, где тут этикет уже не видано. Женщина томно выдохнула и кажется даже застонала. Видит насколько та уставшая и кажется ему, что он угадал с третьего раза по чистой случайности. — На входе написано : Наталья Геннадьевна. Фамилию свою говори мальчик, - берется она за медицинские карты. — На учете у хирургов что-ли стоишь. — Нет, - отрицательно покачал головой Вахит. Женщина кладет стопку связанных бумаг и откидывается на спинку кресла. Протяжный скрип. «А вся больница такая шатка?» проносится в голове у Вахита. Нечасто он тут бывал. — Тогда чего тебе? Попрошу удалиться из моего кабинета, если это какой-то пустяк, - руки скрестила, на Вахита выжидающе смотрит. Прям как Таня. Ну копия. — Дочку вашу Татьяна зовут? - нахмуренные брови женщины тут же вскинулись вверх и глаза шире открылись. Испугалась, парень понял, что напугал женщину резким упоминанием её дочери и головой закрутил. — Не-не, всё с ней впорядке. Как бы вам объяснить-то... - Вахит потер затылок, а Наталья Геннадьевна выдохнула. Она спокойна, если с Таней все хорошо. — Чего там такое? Ну не томи ты. Стоя плохо думаешь? Сядь! - тропит его, но он не сядет, только глазами тупит в одну точку. Даже не подумал о чем ей скажет, перед тем как придет. «Я хочу быть кавалером вашей дочки!» смешно, такое сказать немыслимо. «Таня та ещё чума, вот бы мне с ней ходить, улыбаться и за ручки держаться» словарный запас ограничен? Бредятина, которая идеально подходит ему, судя по социальному статусу. — Наталья Геннадьевна, я это, - снова затылок потер. Вахит не нервничал, что вы, конечно нет. Он не мог свою речь сформулировать так, чтобы в грязь лицом не упасть перед матерью девочки которая ему понравилась. — Помните Таня вчера на дискотеку пошла? - женщина тут же выдохнула, груда с её плечь прям заметно упала. — Господи! - она поправила волосы на своей голове, проверила не встали ли они дыбом. Не каждый день к ней шапана из группировок приходит и про дочку спрашивает.       Вот молодец, сначала до чертиков напугал, а теперь оказывается он ухажер. — Значит ты с ней вчера был? Вахит кивает. Не зная, что теперь сказать, кучу вариантов в голове перебирает, а подходящего нет. — Так, для начала представься, после объясни, что ты здесь делал, - Она встает со стула и бумажки на полках поправляет, может быть ей так спокойнее. — Вахит, - подходит к столу ближе и голову вниз опускает, смотрит на деревянное покрытие стола, все наполовину потрескавшееся, — К вашей дочке хочу найти подход, - пробубнил он себе под нос, но Наталья Геннадьевна предельно ясно всё услышала. Хотелось сказать красиво, а сказал сходу сразу — в лоб.       Вообще, Вахит думал, что как только она поймет, что он группировщик, а она поняла это сразу, то он пулей вылетит из больницы и получит запрет на посещение. Но Наталья Геннадьевна спокойно ко всему отнесилась и вновь заговорила : — Таня тебя к себе вообще не подпускает? - он даже как-то просиял из-за того, что его поняли, но быстро себя успокоил. Негоже это, — Вчера весь вечер плакала, говорила мне, что больше никогда в такие места не пойдет. Не для неё это, - Вахит на стул все же сел, губу закусив. Обидно то как ему стало, он как лучше хотел. Откуда он знал, что Андрей решит кого-то ударить и драка начнется. Думал все романтично сделает, под руку её красиво привел. Хотя и романтика это как-то не по-пацански. — Ну-ну, Таня моя сама та ещё особа, - волосы в хвосте, халат весь поправила. Руки на стол в замок положила.       Вахит ногой дергал, вот тут он занервничал. Сделать толком ничего не успел, а уже прокол. Наталья Геннадьевна смотрел как он вниз куда-то взор опустил, видимо, на руки свои. Расстроившись, со стула встает и разворачивается. — Вахит, - голосом останавливает его женщина. Уходить не стал, встал на месте, но не обернулся, как бы невежливо это не было, — Послушай, Таня долго будет водить тебя за нос. Вахит ещё пуще погрустнел с этой фразой. Она его добить решила? «А зачем мне вообще эта девчонка?» подумал он. Внешность не такая уж и привлекательная, хотя манит... Характер ужасный, хотя она смешно хмурится... Может ему вообще ничего этого не надо? Вахит головой покрутил, отбивая мысли. — Вы парни грубые, но порой можете быть такими неумелыми. Так побудь посмелее и настойчивей, но если сопротивляется, то просто отпускай и уходи, сама придет, — парень руки в карманы куртки запихнул и кажется сжал руки в кулаки. Он не напрашивался на терапию, Наталья Геннадьевна сама с ним говорить начала, могла бы и выгнать. Почему он думает, что его выгонят? Вообще так и было с прошлой его подружкой, папаша пинком его выгнал, но Вахит не расстроился, она ему даже не сильно нравилась. Но с Таней... Наталья Геннадьевна не рассчитывала его выгонять, она лечит покалеченных группировщиков каждый день. — Разрешения на мою дочку у меня спрашивать не надо, - она вернулась к своим докуметам. — Придержусь нейтралитета, но только не обижай её, она очень чувствительная, - на выдохе сказала женщина. Парень кивнул, следом всё же обернулся. — Понял, до свидания, - спасибо не скажет, он не напрашивался на эмпатию и терапию с советами.       Вышел и пару минут постоял у двери, будучи в раздумиях. На самом деле она показалась ему довольно доброй женщиной.       В день первой полноценной встречи с Таней, а не переглядок через окно, она разревелась перед ним из-за того, что мама постоянно на работе и времени уделяет ей мало внимания. Вахит выдохнул, жалко ему Таню, но ведь её мама не может разорваться на две части. Посмотрел на табличку белого цвета, которая висела на стене около кабинета. Хотел в имени удостовериться. Новикова Наталья Геннадьевна, что и было написано, чего же он раньшеьне прочитал. «Татьяна Новикова» хмыкнул Вахит и пошел прочь от кабинета. Сто процентов он оставил мокрые следы от своей обуви в комнате, в которой пару минут назад стоял перед мамой Татьяны.       Больше всего из диалога с Натальей Геннадьевной его задела фраза, даже не что она долго будет водить его занос, а что девочка плакала после того как пришла домой. Он представил, но тут же помотал головой, чужеродные мысли лезут к нему в голову. Вахит пошел к выходу из больницы. Бо́льшую часть слякоти с ботинок он оставил в кабинете заведующего отделением хирургии, поэтому уборщицы сейчас его игнорировали. Парень остановился у стойки регистрации, чтобы только на календарь глянуть. Недовольный интерн глянул на него из под лобья и закатил глаза, снова опуская голову в недоделанный кроссворд. Вахиту захотелось было его ударить, но он не Турбо, который бы уже стекло выбил, лишь бы поставить очередного чушпана на место. «Пятница» прочитал вслух на метке с днями недели Вахит. Из этого следует, что Таня сейчас работает в детском саду. На часы настенные глянул : семь тридцать. У него тридцать минут до восьми, может успеет. Вахит отнюдь не низкий и ногами двигает быстро, поэтому пяти минут не прошло, как он выскочил из больницы.       Семь пятьдесят. Успел, дошел. Мимо будки охраны прошел. — Парень ты куда? - крикнул ему охранник с характерным «Э!» в начале. Вахит проигнорировал его, ему вообще не до него. Поднимается по скользкой лестнице, но не падает. Тут же из-за металлической двери, выходит девочка, сразу спиной, так легче было дверь октрыть. Поэтому она его не видит. Невысокая, темненькая, в пальто, шарф вокруг шеи и сапожки на небольшом каблучке. Он прям впритык подходит, но её не трогает; она дверь закрывает. Затем ключи в руке слегка вертит и медленно оборачивается. Таня чуть ли не вскрикивает, когда видит перед собой темную фигуру, но обходится только вздрагиванием. А эта фигура тут же тянет её на себя.       Одна рука вокруг плеч, другая на талии. Татьяна замерла, руками в грудь чью-то уперлась. Ключ стала переворачивать, чтобы самозащиту какую-то проявить. В нос ударил запах спирта, прям как от мамы обычно. Человек, обнимающий её, был в больнице буквально только что. Таня подуспокоилась и ещё раз вдохнула. Не только спирт, но и какая-то промозглость, влага и теперь ещё что-то брутальное. Она не часто общается с мужским полом, но сейчас смогла узнать человека перед ней. — Вахит? - выдох и кивок последовал куда-то ей в макушку. С чего вдруг такая резкая тактильность? Он стоит и не отлипает от неё, сам не зная почему. Разговор с её мамой видимо повлиял. — Отпустишь меня? - он ничего не сказала, крепче руку на её плечах сжал. Ещё немного помолчал, потом все же заговорил. — Никого нет, - грубо и резко. Таня стала его отталкивать. Как факт, на дискотеке она спокойно обвивала руками его шею. — Охранник есть, - ключем провела вверх и ткнула им между его ключицами. Вахит глаза закатывает. Назад отходит и на пару лесенок спускается. Татьяна его обходит, сама с лестницы не падает. Идет к будке охранника, следом ключи через окошко сует. Пристально тот смотрит на Вахита, только хмурится. За сегодня на него так часто смотрели с отвращение и ругали, что к вечеру агрессии накопилось больше.       Как только она отдала ключи, он потащил её под локоть прочь за ворота детского сада. Таня отдернула руку, смотря на него со сведенными бровями, затем ставит руки на пояс. — Вахит что случилось? Ты какой-то бурный, - зыркает на неё да опять хватает. Но не за локоть, а за руку. А ладони у неё теплые, ему приятно её держать за руку, сжимает не сильно, но хотел сильно, чтобы костяшки пальцев побелели, чтобы тепла побольше отдала.       Вот уже "коробку" видно, а Таня, наконец, руку выдирает. Вахит замер на неё не смотрит, руки в карманы пихнул и снова в кулаки жмет, подавляя желание опять за её рукой потянуться. Она обходит его и голову наклонив в бок, прямо в глаза его смотрит, а он куда-то в сторону. Зачем пришел? Кто его звал? Не понятно. Ну не показать же свою тактильность, коей у него вообще должно быть мало, хотя для Тани уже много. — Мне жаль. По поводу вчера, знал бы заранее, что все так обернется, не повел бы тебя, - он не скажет "извини" или "прости", их принцип «пацаны не извиняются» создан не просто так. Да ему печально, поэтому он и сказал, что уже жаль, а не приносил извинения. Ещё он не скажет ей, что к её маме за советом бегал, с козырей зашел. Таня постояла переминаясь с ноги на ногу. Холодно и ветер дует, она подняла воротник своего пальто, чтобы шею не морозить. — Все в порядке, я на тебя не обижаюсь и я вроде сама согласилась пойти, - Вахит положил руку на заднюю часть своей шеи и сам же вздрогнул, руки холодные. Его дерганью девочка не предала особого значения. Стало неловко, они просто стояли на месте. Татьяне захотелось похлопать его по плечу и уйти, но во избежание тактильности, она просто кивнула и развернулась. — Таня, - окликнул он её и подошел ближе, обходя вокруг, чтобы встать перед ней как это сделала она пару минут назад, затем протянул ей руку. Не локоть, а руку. — Проводить можно? - она колеблется, одну руку к груди прижимает, другую в карман прячет. Вахит думает, что сейчас она опять от него уйдет, но Наталья Геннадьевна сказала, что ему стоит быть смелее, а значит не отступать, поэтому продолжил держать руку. — Хорошо, - говорит она и берет его за руку. Снова теплые руки. Вахит машинально сжимает руку, кажется лучше всякой грелки. Нежные и гладкие, так ещё и меньше его. Пошли наконец.       Тане всё до жути непонятно. Прибежал к ней, будто обжёгся да обниматься полез, напугав её. Так сильно извиниться хотел? Она особо и не злилась, а плакала вчера из-за того что испугалась и думала, что мама сильно волновалась, следом расстроилась. Десятый класс, а за маму хватается как за спасательный жилет. Наталья Геннадиевна сильно и не волновалась, она совершенно не думала, что с её дочерью может что-то случится. Нюня и размозня —прекрасно подходящие Тане прилагательные.       Погода тихая и спокойна, снежные хлопья медленно падали. Татьяна наверх глянула на небо темное, чуть не споткнулась, потому что засмотрелась. Небо черное красивое, снежинки прямо на глаза летят. Вахит руку её посильнее сжал, пусть не падает. Он впереди шел и буквально тащил её за собой, не оборачиваясь. — Вахит, помедленнее, - он тормозит, ровно на 180 градусов вертится к ней слишком резко. Она глубоко вдыхание и также выдыхает, — У меня ноги уже заплетаются. Думаешь уйду от тебя? Не сегодня, я что-то устала.., - руку разжал, теперь не так крепко держит. Таня все это время даже слегка не сжимала его руку, просто держала прямую ладонь. Теперь она его ладонь слегка сжала, он невольно на руки глянул, дыхание задержав. Чего он волноваться резко начал. Может расположения добился, хотя бы за ручку подержать может? Таня головой махнула, мол пошли дальше. И вот в этот раз медленнее идут, иногда сцепленными руками мотают. К подъезду подошли, но руки не распецепили, так и держались. В душе Вахит глубоко удивлялся, почему она до сих пор не вырвала у него свою руку, прошле два раза выдернула ведь. Хотя что тут удивительного — это психология, она почти каждый день его видит, привыкла наверное. — Ну как день прошел? - спрашивает он, показывая так свое нежелание стоять в тишине. Ну, а девочка и не против. — Тихо и спокойно. Ничего нового. Мама на ночной будет, - Вахит и сам понял, что Наталья Геннадьевна на ночной по виду огромной стопок бумажек и медецинских карт на её столе, когда был в кабинете.       Им не о чем говорить. Она постепенно забирает у него свою ручку. Так плавно пытается выскользнуть из его ладони. Вахит сжимает её руку крепче, не выпускает. Татьяна сегодня особо не сопротивляет вниманию с его стороны, видно за неделю устала. Все же ручку снова тянет на себя, а он не отдает, только в глаза смотрит. — Может быть до квартиры меня проводишь? - кивает тут же. Она договорить не успевает.       В подъезд завел предвательно открыв дверь и пропуская её вперед. Держим во внимании : все ещё держа её за руку. Дальше небольшая подъемная лесенка, на которой они в прошлый раз разошлись. Вправо поворачивает и тут дверь, такая же как в дестком саду : металлическая и тяжелая. Вахит шумно выдыхает, толком они опять не поговорили. Зато он сказал, что ему жаль.       На стену оперся стоит, молчит и смотрит как она ключи из кармана достает. Брелок смешной на них, какой-то вязаный. Слегка не подходит ей, но выяглядит забавно. Смотрит дальше : на руку, а ведь он только что держал её в своей. Затем ведет взор вверх на плечо Тани, затем вниз, глазами очерчивает талию, после ноги опять голени открыты. Ну и последнее голова, на которой волосы от снега и ветра с улицы слегка спутались. Честно, Вахит хотел бы поправить её волосы, но не смел трогать, она ведь испугается. Таня нервно крутит ключи на пальце, по виду она не может найти нужный.       Вахит из кармана достает пачку сигарет, можно подметить, что очень даже приличных, недешевых. Он следит за тем, что курит, один раз у скорлупы попробовал их самокрутки так вместо табака вкусил термо-клей и бумагу, весь день потом не мог избавить от этого чувства. Язык вязало, будто кислое яблоко съел. Он нахмурился от таких воспоминаний попутно рыская по карманам в поисках зажигалки. Они в подъезде, так почему бы ему не покурить.       Татьяна перестала ключи вертеть, стало тихо. Обстановка оглушает. Почему же они не говорят, а так часто молчат и только кивают? Не знают. Парня ведь если разговорить он не заткнется, кучу всяких историй из жизни знает. Он был уверен, что расскажи он хоть что-то Татьяна бы точно посмеялась, может быть даже из вежливости, но точно бы улыбнулась.       Наконец щелчок, дверь открыла. На него украдкой смотрит и в квартиру не заходит. А он сигарету за ухо кладет и зажигалку больше не ищет, на неё голову повернул. Заметил, что она на него смотрит и Таня отворачивается моментально, у Вахита смешок. «Чего это она?» сам себя мысленно спрашивает. Таня Больше не поворачивается, тяжелую дверь на себя тянет и открывает, как обычно с трудом. — Пока. - даже не "до свидания", а именно "пока". Сколько раз они встречались, столько раз она не говорила ему "пока", обычно говорила учтивое "до свидания".       Слишком легко Таня от него сегодня уходит. Её мама сказала быть ему посмелее и настойчивее, он и будет. Уже руку к ней тянет. — А может быть я зайду? - резко спрашивает он, останавливает её за воротник пальто. Двумя пальцами краешек верхней одежды держит, точно как сигарету. У него был выбор как её поймать : либо так как сделал, либо как чушпана всей рукой за ворот и оттащить назад, но это слегка болезненно. Девочка замирает и мямлит что-то. — Чего? - он наклоняется уже нагло кладя всю руку ей на плечи. Таня выпрямляется и даже нос задирает, чего это она загордилась? — Ну зайди, - в квартиру проскакивает, спихивая его руку. Последний кивает и за ней заходит.       Прихожая у них небольшая места мало. Шкаф слева, кажется, забирает все пространство на себя. Поэтому Вахит ждет, пока она сапожки снимет и дальше пройдет. Рука уже не на её плечах, а как и вторая : по шва. Проходит дальше, ставя сапожки под деревянную тумбочку. Пальто снимать стала. Довольно небрежно бросила его сверху на ту же тумбочку. Под пальто кофта серая с рукавами длинными да комбинезон черный. Словно мышка, одета тускло и невзрачно, но ему нравится. Противоположность его взору на неё : глазу маята — словосочетание из книги, которую он до сих пор помнит, хоть и брал её в классе восьмом иль девятом. "Василий Теркин" Твардовского. — Красивая.. - цедит он сквозь зубы, но Татьяна не услышит.       Недожидаясь его, она уходит на кухню. Вахит снимает верхнюю одежду и за ней идет. Благополучно так же как она кладет свою куртку на тумбочку, а обувь под. Проходит мимо гостинной, рассматривает интерьер : всё в темных зелено-красных тонах, диван вообще рыжеватый с пледом красным поверх него. Одна кухня не цветная с блеклыми желтоватыми обоями. Он помнит эту комнату знакомый желтый свет от люсты. И снова точно такой же как в дестком саду. Что-то много он сходст с её подработкой замечает. — Чай будешь? - вырывает она его из раздумий. — Ага - кивает он садясь на стул, на котором и в прошлый раз сидел. Через окно балкона он как в прошлый раз вылезать не будет.       На одной кухне. Она маячит туда-сюда, ища какой-то чай. Чайник остается на газовой плите. Девочка убегает в другую комнату и приносит какую-то позолоченную метталическую трубочку в карман прячет. Вахит проследил за её действием, но ничего не сказал, потом спросит, либо сам из кармана тихо заберет, научился он этому трюку катаясь в электричках.       Чайник спустя минуты две пронзительно завизжал. Таня не садилась с ним рядом, она специально стояла рядом с плитой и ждала, скрестив руки. Пара секунд и чашка с чаем уже была перед Вахитом. Постукивание часов с глушащей тишиной были отвратительным сочетанием. Девочка локти на стол поставила и на группировщика смотрит, одет он точно так же как и в прошлый раз : темные спортивки и футболка, шапка на голове тоже осталась. — Ты всегда в одном и том же? - у них уже это как какая-то игра, кто первый заговорит. Теперь начать решила она, упомянув его одежду. Под его удивленный взгляд она продолжила — В прошлый раз эта же одежда была на тебе. — Мне надо быть модником? - взгляд его карих глаз от неё и не отходил. Она ручки в замочек сложила и щеку ими подперла. — Пацан я, а не модник - хотел конечно сказать "чушпан", но вовремя додумался, что их жаргона она точно не знает. — А почему нет? - он глянул неё хмыкнув, не понять ей его. Внезапно про сигарету за ухом вспомнил и достал, меж пальцев положив. — И это мне говорит мышка? - шутливо ответил он. Она удивляется, бровь выгибает и своими зелеными глазками в непонимании моргает. Он стал объяснять, — Ты одета так, сама все серенькая. Прям мышка - Таня заметно смутилась, кончики ушек покраснели, а глаза стали смотреть в сторону. То, что он смутил девчонку одиним лишь прозвищем «мышка» его позабавило, но недолго.       Одежда это не та тема, которую можно обсуждать с Вахитом, он не чушпан и не голубой, а носит то, что первое в шкафу найдет.       Вертит сигаретку между пальцев, затем к Татьяне обращается : — В день, когда я тебя на улице встретил, ты в пальцах крутила сигарету - Таня слегка напряглась и выпрямилась, но смотрела не на него, а на деревянный стол, глазами водя по узорам на нём, — Откуда у тебя такое? Ты вообще не похожа на девочку, которая интересуется куревом. — Забрать хочешь? - Вахит не до конца закончил своей предложение, она прервала его своим вопросом где-то по конец. Он брови вскинул. Не понял. Нахмурился, а после улыбнулся, передний ряд зубов обнажая, и глаза прищурил. Ей он ещё не улыбался, только хмыкал да смешки издавал. Девочка голову поднимает, боковым зрением на него смотрит и непослушную челку с её лба смахивает, дунув краешком рта. — Ты её до сих пор не выкурила? - Таня отрицательно крутит головой — Ну даешь. Хорошо, давай заберу, - сидит теперь улыбается, верно думал, что она вся такая правильная сигарета, наверное, у неё вообще случайно оказалась.       Таня встала со стула, поправляя упавшую лямку комбинезона, с кухни вышла и сразу к стене спиной прилипла. Что это такое было? Стоит хмурится, непонимает с какой стати он так заулыбался ей. Задрожала, как лист осиновый, стоя в коридоре, и ладошки вспотевшие трет.       Долго она к нему обратно не приходит. Стоит в коридоре да думает. Она ему не доверяет и всяких настойчивых улыбочек точно не хочет получать.       Вахита стал раздражать звук часов на стене, маятник которых на пару сантиметров был бы чуть ниже обязательно ударил бы его по голове. И что девочки долго нет, тоже раздражать начало. Конечно, это невежливо ходить по чужой квартире. Но парень со всей своей вежливость и учтивостью идет смотреть куда подевалась Таня. До того как он подошел, она шмыгнула в команату, надеясь на то, что на стене не осталась следа от того как сильно она вжималась в неё. — Я уж начал раздумывать, не убежала ли ты, - доходит картавый голос из-за спины. Как длинно и через чур вежливо он сказал. Вахит остановился в дверном проеме, осматривая теперь новую комнату. Менее темная, чем гостинная, но светлее чем кухня. На деревянном столе куча всяких книжек и учебников, это, вероятно, комната Тани. — Из своей квартиры? Сейчас только через окно вылезу на улицу, - шутит. Парень голову вскинул, наблюдает за ней. Она в шкафу стала рыться, пару вещей полетели на кровать, потом фартук школьный достала, его она и искала. Там в передний кармашек залезла и достала эту сигарету. Следом протянула Вахиту, тот забрал и в карман спрятал. — А как у тебя эта сигарета оказалась? - спросио он только тогда, когда они пришли на кухню. Таня потупила взгляд куда-то в пол, когда садилась обратно на стул. Её волосы слегка подпрыгнули — Одноклассник отдал. Учителя стали обыскивать учеников на налие запрещенных веществ и прочего, вот он и отдал мне, мол правильную Таню никто не будет обыскивать, - она выдохнула, а Вахит на спинку стула облокотился и слегка насупился. Неправильно это за девчонкой прятаться, а тем более прятать у неё свои вещи. — Что за одноклассник? - слово "одноклассник" он как-то продробил, буквально по слогам. — Не скажу, - уверенно сказала ему в ответ та. Парень хотел что-то ещё ей сказать, что с одноклассником её он, конечно, ничего её не сделает только слегка шуганет, мол нечего за девочку прятаться. Но Таня будет против всего такого и он подозревает, что она может перестать с ним разговарить.       Большую часть времени они просидели в тишине. Слушая как на улице завывает ветер и кажется снова метель. Вахит размышлял, что почему-то всё сходилось на день, когда они в первый раз говорили : точно такая же метель, на кухне желтый свет от люстры, вновь он что-то у неё ест. Парень мог и дальше сидеть и думать, но окно на балконе, которое внезапно открылось, напугав обоих. Таня тут же встала и пошла его закрывать, Вахит проследил за ней глазами. Непослушное окно не хотело сразу закрываться, точно виноват ветер, он хотел было встать и помочь ей, он начал вставать. Произошел стук окна об оконную раму и скрип повернувшейся ручки, группировщик сообразил, что все хорошо и сел обратно. Следом Таня вернулась. Они снова погрузились в тишину, но не прошло и десяти как Вахит решил её прервать : — Ты вообще не куришь? - спросил он постукивая пальцами одной руки по столу. Кстати Вахит опять сидел в шапке в синеватого цвета шапке, не прикрывающей уши, по-моему он вообще её не снимает — Не совсем, - от такого ответа он расплывается в полу улыбке и смотрит на девочку с большим интересом. Таня знала, что есть какое-то правло, что девчонка не может куритб именно при пацане, а при каком-нибудь не состоящем в группировке может что-ли? Непонятное правило. — Васильки, - продолжила она. — Васильки? — Они, - залезает в карман своего комбинезона и достает ту самую тонкую, металлическую, позолоченную трубочку. Вахит только сейчас заметил, что у этой трубочки сбоку есть рычажок. Открывает её, как кейс. Там внутри, кажется, была самокрутка : фильтр это на вид обычная слегка сплюснутая ватка, вместо никотина толченые васильки и все это обмотано полупрозрачной бумагой. Вахит протягивает ладонь, чтобы Таня дала ему посмотреть новый появившийся предмет.       Сигаретка оказывается очень мягкой и легкой, что по текстуре, что по внешнему виду, будто сейчас развалится, но нет. От самокруток у него не очень хорошие воспоминания, как мы помним ранее скорлупу с их сигаретками в термоклею. — От них ведь язык вяжет, - Татьяна мотнула головой на его ответ. Эти самокрутки отличаются от других, она их не клеит термоклеем, как бы странно это не звучало, а слюной проходится по краю бумаги. Прям как пацан какой-то, кто убежал из дома за гаражи, чтобы удалить очередную потребность в никотине. — Эти сладкие, попробуй, - Вахит не собирался пробовать это, но авонтрюра того, что они по её словам сладкие и любознательный взгляд Тани, заставили его достать зажигалку. Он встал со стула и собирался выйти на балкон уже засунув сигарету в рот. Думает, если сдавит губами посильнее, то самокрутка точно распадется и все её содержимое высыпется. Девочка схватила его за край футболки, смотрит на него из под лобья и надоедающей ей челки. Отрицательно крутит головой. — Не надо. Кури здесь, если выйдешь на улицу, то просто холод внустишь, - тот посмотрел на неё пару секунд, хмыкнув, но решил, что останется в стоячем положении. Вверху дым легче расплывается, чем внизу.       Использует зажигалку. От заженного конца сигареты исходил травяной запах, Вахит хотел сморщить, но Таня с таким любопытством на него смотрела, что он просто с натягом и хмурыми бровями сделал затяжку. Сладко и правда сладкое ошущенте расплывается по его рту. Всплыло воспоминание, что в его квартире на столе, что на кухне, стоит стеклянная ваза с конфетами. Она появилась там, тогда когда пришла его мать и решила, что слишком пусто в квартире его сына. Поставила вазу и насыпала в неё конфет называющиеся "рачки". Вахит их не любил на самом деле, ибо слишком сладкие, так ещё и ванилью на милю пахнут, но маме об этом не говорил и наверное не скажет. Потому что ей эти конфеты нравятся. Сегодня утром он пытался съел одну, но почти сразу выплюнул, потом долго плевался. Так эти самокрутки были ещё слаще, что никаких конфет есть не надо. Все же сморщился, снизу от Тани послышалась усмешка. — Не думала, что буду кого-нибудь учить как курить, - она не вставая со стула выпрямляется. Тянет к нему руку, а Вахит специально замирает, ждет, что дальше. Он не умеет предугадывать действия, а тем более мысли людей. Берет его за запястье и поворачивает к себе его руку, слегка неудобно. Парень кусает себя за щеку и довольно сильно, захочет что-то сказать — сильнее себя укусит. Таня прикасается губами к самокрутке, а следом к его пальцам. Вот в чем была фишка : делать мелкие затяжки или же вдохи, не тянуть подолгу. Два раза она прикоснулась к фильтру и к его пальцам, при хтом держа его за запястье затем посмотрела вверх на него. Глазки зеленые слегка поблескивали, она облизнула губы. — Понял? - Вахит медленно ей кивает. Он и не расчитывал на такое, когда шел к ней. Не сказать, что это сверх чего-то романтичного или необычного, но в нем всё перевернулось. Ему 20 через несколько месяцев, а он ощущает себя хуже, чем 14-ти летний подросток с наступпющим пубертатом. Пусть лучше она губы при нем не облизывает. — Губы потом оближи, они тоже сладкие.       Как только она отпустила его руку, он слегка резко потянул самокрутку на себя. Уже после второй попытки во рту была не только сладость, но и горечь. Затем как она и говорила он облизал свои губы, те были приторными. Теперь было поприятнее. Вахит одной рукой оперся на спинку стула, протянул сигарету обратно. Вообще он ожидал, что она сделает, то же самое, что и раньше. — Без затяжек как-то тяготно, - сказал он, когда она забрала у него самокрутку. Понятно, значит действия как раньше не будет. — Они для развлечения созданы, - Таня потянулась, откидываясь на спинку стула и голову запрокидывая. Видимо эту самокрутку будет докуривать она. — А разве девочкам при вас можно курить? - продолжила Татьяна. Вахит цокнул и протянул к ней руку, выдернув из её губ сигарету. Она хмурясь на него посмотрела, а тот только по новой взял очередную затяжку. Слегка переборщил и сладость сей вещи ударила прямо по горлу. Парень вновь щеку закусил, но решил не кривиться. — Тебе всё простительно, - он имел в виду, что девчонкам и правда нельзя рядом с ними курить, некультурно это, но ей именно с ним — можно. — Почему? - она правда не знал, а он и говорить не хотел. Его карий взгляд перешёл куда-то на потолок. А от туда обратно на неё. Таня смотрела на него внимательно и изучающе, как обычно делал он, теперь делала она. — Потому и по кочану, - кратко ответил он от васильковой сигареты уже ничего не было, очень сладко и очень мало. Хоть схожая с "рачками" сладость ему не понравилась, это притягательный опыт. — Не хочешь — не говори, - буквально фыркнула Татьяна. Она передала парню трубочку, в которой была раньше сигаретка, чтобы он оставил там окурок, что он и сделал.       К чаю, который давно уже остыл, они так и не притронулись. Время было уже десять, Вахит сообразив, что ему пора, кивнул Татьяне в сторону коридора. Она поняла его жест и дождалась, когда Вахит пройдет мимо неё, чтобы пройти за ним в коридор. Ощущение, что они были у неё дома вообще недолго, но прошло целых полтора часа. Вахит хотел бы подольше остаться, но Таня наверное устала за всю эту неделю и он захотел дать ей возможность лечь пораньше.       Одел обувь и выпрямился, Таня стояла оперевшись на стену одним плечом. Лямка комбинезона снова упала, это придавала всей её аккуратной внешности, такую дольку неопрятности. Вахит повторил её позу : тоже плечом оперся на стену, прежде чем заговорить : — Слушай, - девочка выгнула одну бровь, она и так слушала его, но если он решил сделать акцент на этом, она препятствовать не будет. — Может быть в выходные погуляешься со мной? Как раз завтра, - отвел взгляд и стал затылок потирать, ага, вот теперь нервничает. — А что если я скажу нет? — Ну я и умолять не буду, - хмыкнул он, наклонившись к ней чуть ближе. От Татьяны пахло интересно, но не сигаретами с васильками, нечасто значит она их курит. Но все же чем-то приторно сладким от неё исходило, аж в нос било, может духи какие-то. — Хорошо, давай погуляем. Во сколько? - подняла голову повыше, так как он подошел ближе и если она не поднимет голову её взгляд будет на уровне его ключиц. Тане больше нравилось держать зрительный контакт во время диалога, несмотря на то, что в его глазах она даже зрачков не видела. — В четыре внизу у твоего подъезда, - хотел дать ей время прям хорошо отдохнуть, беспокоить он её будет только вечером. Как только она кивнула, он с полуулыбкой продолжил одеваться. Куртка и готово. Таня прошла мимо него, чтобы открыть дверь. Как только прозвучал щелчок она повергулась к нему обратно. Вахит хмыкнул ей, похлопал по плечу и прошел мимо. — Пока. — Стой, - резко за рукав куртки останавливает его она. Парень повернул голову в сторону и через плечо на неё смотрит .— Не знаю как это звучит, но приходи ко мне почаще. С тобой мне было не так одиноко, как обычно, - она имела в виду, что он скрашивает всю её обстановку. Прям мед на сердце, если бы он точно понял о чем она говорила.       Засмущалась. Голову вниз опустила и рукав его тоже отпустила, он к ней полностью повернулся : — Как скажешь, хорошо - легко и довольно обычно ответил он.       Вахит все также улыбался, хотел отвернуться от неё и переступить через порог наконец. Но как только он отвел взгляд, то сразу почувствовал что-то теплое на своей щеке. По ощущениям как зефир. Стало не просто тепло, а жарко. Он опешив, глаза шире открыл. Даже так? Это она ему так благодарности выразила или намекнула на возможность его спобовностей. Вот и мучайся теперь в догадках.       Танечка оставила небольшой поцелуй ему на щеке, буквально за просто так. Но знала бы она как много это для него значит. Словно рычаг, который только что опустили, он удивленно смотрел за её дальнейшими действиями : левую ногу назад поставила и правой тоже так же собиралась шагнуть, но Вахит резко её за запястье хватает и на себя тащит. Каким бы импульсивным не был его следующий поступок, она сама это начал. Потому что ну куда она собралась? Уже поздно пятиться.       Довольно быстро парень наклонился к ней ещё ближе и её зелёные глаза были напротив его карих. Момент и он сомкнул его губы с её. По сравнению с метелью на улице, было так тепло, аж не захотелось уходить. Не поцелуй, а прикосновение, они не двигались. Таня испугалась да и Вахит не меньше, но никто не двигался. Маленькой чмок, ничего большего. Ни одного лишнего движения губами. Основная проблема его состояния была в том, что как же ему хотелось запустить руку в её каштанового цвета волосы и нормально поцеловать, но она испугается подавно и может быть отталкнёт его, а это худший исход. Запястье её не отпускает и наплечо себе кладет. Вахит делает одно случайное движение, раздвинув её губы чуть шире, поэтому Таня сразу стала пятиться назад. Он выдыхает, как-то разочарованно. Медленно убрав свои губы от её, переступает спиной через порог и говорит : — До завтра.       У девочки звенело в ушах, она замерла, даже дверь не удосужилась закрыть. Таня никогда не целовалась. Она думала это противно, ибо со слюнями, фу какая гадость микробами перекидываться. Но тут он просто мягко коснулся её губ своими, вообще не шевеля. У неё никогда такого не было. Мальчик один за ней в восьмом классе ухаживал, но она его игнорировала и вскоре тот потерял интерес, поэтрму с ним она не целовалась. А теперь этот Вахит. Был ли это поцелуй? А был он вообще? Они коснулись друг друга губами и ничего не делали. Из долгих мыслей её вывела громко закрывшаяся дверь подъезда. Он ушел.       Глазами Татьяна пробежалась по пемещению вокруг, она в квартире, все хорошо. Хватается за ручку двери и захлопывает её да с такой силой, что наверное было слышно до этажа пятого. Таня повернулась спиной и съехала вниз по двери. Дрожащей рукой дотронулась до своих губ, ощупывает. Перед глазами всплывает лицо Вахита. То что она могла подметить удачнее всего — это его улыбку. Он улыбался, когда уходил.       Минут десять Таьтьяна точно будет сидеть под дверью, затем резко встанет и побежит к окну. Посмотрит на подъезд, а точнее под козырек, но там никого не будет, только воющий ветер с метелью.