Ложь

При первой же встрече Сноу не испытал особой симпатии к молодому, наивному и на первый взгляд, подозрительно приветливому молодому человеку. Для него эта приторная вежливость всегда была той еще занозой — открыто высказывать свое мнение было по сути запрещено, недовольство скрывалось за едва заметной пассивной агрессией, чтобы не оскорбить чувства какого-то белого отребья, а понять как к тебе по-настоящему относится человек — просто невозможно. Искренность тоже не была сильной стороной Кориолана, но иногда она была в разы приятнее обманчивой улыбки, скрывающей настоящие эмоции. От таких людей всегда сочилась аура лживости и лицемерия, до невозможности раздражающая, оттого и себя контролировать порой становилось трудной задачей. Но от Сеяна он такого не чувствовал. После их первого знакомства он незаметно даже для самого себя стал выискивать в словах, жестах, улыбке, манере поведения ложь, но так и не смог ее разглядеть, сколько бы не пытался. И это еще больше бесило Сноу. Положение Сеяна значительно превышало его, но он относился к нему как к равному, подсказывал и помогал, даже когда от него этого не требовалось. А Кориолану это все не требовалось никогда, но его особо никто не спрашивал. Он всегда гуманно относился к людям из дистриктов и даже отрицательно высказывался в сторону самой идеи «Голодных игр». Это настолько выбивало Сноу из колеи каждый раз и насколько он не научен был реагировать на подобное, что почувствовав себя в очередной раз сбитым с толку, просто не выдержал и сорвался. — Как ты это делаешь, черт возьми?! У Сеяна округлились глаза от внезапной смены тона своего «новоиспеченного друга». Они стояли в пустом коридоре академии и говорили ни о чем, пока громкий возглас мигом не разлетелся отовсюду, отдаваясь эхом. — Что… Ты имеешь ввиду? — парень постарался собраться и рассеянность на его лице сменилось мягкой недоуменной улыбкой. Сноу выдохнул. Как бы за такой разговор ему не прилетело знатно, но тем не менее, он в первую очередь видел в нем сейчас хороший способ вывести этого великого обманщика на чистую воду. — Потрясающе, просто великолепно, — саркастически выдохнул молодой парень, тихонько аплодируя, — у вас в семье этому дополнительно учат? Нанимают репетиторов? — Чему учат? Слушай, ты ведешь себя очень стра… — Плинт был оборван на полуслове внезапным ударом в щеку. Он не был настолько сильным, чтобы вырубить его или полностью положить на пол, но согнуться и застонать от боли — вполне. Сноу внезапно застыл в полном шоке, смотря сначала на свою руку, а затем на парня, пока понимание содеянного медленно проявлялось в его сознании. Ему конец. Ну зато сейчас он наконец вскроет самую отвратительную, но такую красивую, почти идеальную ложь, в которую даже на мгновения он уже переставал верить. Когда Сеян наконец поднял голову, чтобы посмотреть на своего обидчика, Кориолан готов был рвать на себе волосы и взвыть от нахлынувших чувств. На лице парня не было ни намека на ярость, даже на злость или раздражение. На нем отразились лишь шок и полная растерянность, в глаза бросалась медленно стекающая по подбородку тоненькая струйка алой крови. «Я разбил ему губу. Я его ударил. Возможно, он еще не осознал, что случилось. Конечно, откуда такому человеку, как Плинт, знать, как реагировать в такой ситуации.» Эти мысли на секунду успокоили Сноу. — За что? — хриплым голосом нарушил тишину Сеян, поднимаясь. Сноу было нечего ответить. Даже когда парень полностью выпрямился и приложил пальцы к мокрому месту на лице, где остались алые разводы, он продолжал просто находиться в смятении. И ничего больше. — Я тебя ударил, — констатировал факт Кориолан, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. — Я заметил, — усмехнулся Сеян, но затем его лицо слегка искривилось, видимо, ощущения приподнятых внезапно уголков губ приносило ему дискомфорт после их повреждения, — объяснишь за что? Но у Сноу не было причины. Точнее, она была, но с каждой новой секундой трескалась по швам и не могла собраться воедино. Ему было нечего сказать в данный момент. — Ладно, предлагаю вернуться в мою комнату и обсудить то, что случилось, в более комфортной… И не рискованной обстановке. Жар. Это единственное понятное ощущение, в котором Кориолан был уверен на сто процентов. В дальнейшем самоанализе уже возникали сложности. Жар от чего? От злости? От непонимания? От жажды правды? От дикого противоречивого желания? Все это время между ними висела удушающая тишина. Ее периодически нарушали лишь звуки шуршания в шкафу, открывающейся аптечки и совсем тихого шипения со стороны рабочего стола. Сноу стоял посреди комнаты абсолютно потерянный в пространстве. Он не заметил даже, как Сеян закончил с обработкой своей раны и подошел к нему, махая рукой перед глазами. — Приём, мистер злыдень, я требую объяснить мне, за что я получил по лицу, — чуть громче обычного отзывается Сеян, заняв положение напротив. Разница в их росте была едва заметной, но когда они находились в такой близости, то Сноу приходилось все же немного вскидывать голову. — Ты красивый. — Что? — Ты красиво лжешь, — в глазах Сеяна Кориолан определенно сейчас выглядел, словно безумец, несущий полнейший бред. Да он и сам уже готов был посчитать себя напрочь отбитым, — Но я не верю в твою ложь, я не верю ни в чью ложь. Покажи мне свое настоящее лицо, — Сеян был готов поклясться, что вот-вот на лице Сноу появится недобрый оскал. — И ты решил, что разбить мне лицо равно посмотреть на него настоящее? — Сеян понимал, что сейчас с Кориоланом нужно быть предельно осторожным, поэтому забавный комментарий он отчего-то посчитал хорошим вариантом разрядить обстановку. Кориолан так не посчитал. Он стиснул зубы до хруста, борясь в внутренним порывом ударить Плинта снова. Но в первый раз это не сработало, второй раз провернуть подобное будет гораздо сложнее. Нужно придумать что-то еще. Что-то, что выбьет его из колеи. Что-то, что разозлит его, что заставит ненавидеть, показать свое истинное лицо. Щелчок. В мире нет ничего важнее для мужчин, чем их чувство собственного достоинства. Когда однажды при нем один однокурсник назвал другого «импотентом», в порыве злости второй сломал ему нос и руку. А еще. Однажды он стал свидетелем очень странной и… Будоражащей картины. Коротая время в пабе после очередного тяжелого дня, Сноу сильно приспичило откланяться в уборную. Когда он открыл заветную дверь — его глазам предстала шокирующая картина: полуголый крупный татуированный мужчина с короткой темной стрижкой и аккуратно подстриженной бородой совокуплялся… С мужчиной. Принимающий был не сильно, но все же заметно меньше, кожа его тоже была светлее, особенно на фоне загорелого мужчины сверху. Они, казалось, не заметили его, либо же, не имея желания прерывать увлекательное занятие, решили проигнорировать. В любом случае, у Сноу была возможность рассмотреть процесс во всей красе. Естественно, задерживаться он там не собирался, но непонятное чувство внутри все же заставило его немного, совсем чуть-чуть, понаблюдать. Вышел он с мыслью о том, что быть снизу мужчине — самое унизительное занятие и никакой в самом рассвете сил парень, любящий побегать за красивыми девчонками, ни за что такое не стерпит. Он не обращал внимания на то, интересовал ли кто-то Сеяна, но это было неважно. Он нашел решение. Щелчок. Он внезапно толкает Плинта в плечи, тем самым передвигает ближе к рабочему столу, изначально планируя сразу его завалить, но парень не был столь робким, оттого спокойно смог удержаться от падения и лишь слегка отошел. — Корио, — выпрямляясь, Сеян снова поднимает взгляд на парня, — ты ведешь себя странно и очень агрессивно. Если ты не желаешь говорить, нам лучше оставить это до завтра, а тебе — принять ванную и успокоиться. — Как много ты еще готов стерпеть? — тон Сноу удивительно даже для него, становится глубже и сохраняет ровность. — Не уверен, что до конца понимаю, но я не желаю провоцировать конфликт, так что… На эмоциях у Сноу будто добавляется в разы больше храбрости и силы, так что теперь он со всей силы наваливается на Сеяна, прижимая того к столу без особых трудностей. Их лица так близко, что они могут почувствовать дыхание друг друга на щеках. — Корио, — Сеян не двигается и не отталкивает, в его глазах эмоции сменятся одна за другой и Сноу, как всегда, не может их понять, — Ты… — Заткнись, — считаные секунды и его вот-вот разорвет ярящаяся буря внутри, — либо ты отталкиваешь меня прямо сейчас и создаешь мне уйму проблем за то, что я делаю, либо я сделаю с тобой такие ужасные вещи, что ты никогда больше не сможешь надеть эту маску снова. Сноу не отдает отчет своим действиям и будто бы отдаленно пытается это понять, но приоткрытые пухловатые губы, взглядом за которые он внезапно зацепился, все портят и окончательно обрывают связь с рациональностью. Он хватает парня за шею и притягивает ближе. Его язык проникает так глубоко, как только это возможно, он исследует каждый миллиметр чужого рта, попутно сжимая руку на молочной шее, но инстинктивно не так сильно, как мог бы. В попытке быстро придумать, как можно сделать все это еще «неприятнее», он прикусывает нижнюю губу, слегка оттягивая и разрывает поцелуй. Их дыхание практически синхронизированное — быстрое, рваное, загнанное. Сноу видит, как капельки крови медленно просачиваются не только с места, где он укусил, но и с уголка разбитой губы. Идеально. И что дальше? А дальше Сноу на самом деле рассчитывал остановиться, ибо посчитал, что подобного будет достаточно, чтобы оскорбить представителя высокой знати и заставить того сорвать маску спокойствия, дружелюбия и чрезмерной толерантности. Но неожиданно для себя обнаружил, что жар внутри лишь стал в разы сильнее, переходя в физическое состояние. Он сейчас определенно возбудился от поцелуя с парнем. И это заставило его немного прийти в себя. — Эй, Сноу, — наконец отозвался Сеян, все также боясь сделать лишнее движение или сказать лишнее слово, — что это значит? Сноу решился поднять взгляд на парня только спустя несколько секунд и в приглушенном свете настольной лампы он уверен, что у Сеяна румянец. Или ему кажется и сцены в голове медленно стали переплетаться с реальностью. Он вспомнил, как пару-тройку дней назад он занялся жестким сексом с какой-то незнакомой девушкой из того самого паба в отчаянной попытке убедить себя, что лишь эти внезапно всплывшие воспоминания заставили его физиологию сработать в полную силу. И если бы эти картинки не стали переплетаться с тем, что он видел в злосчастном туалете и смущенное лицо Сеяна, в это можно было бы поверить. — Ты меня пугаешь, Корио, — заключил Плинт после мучительно напряженной тишины, — давай ты успокоишься и мы сделаем вид, что ничего не было, хорошо? Голос Сеяна, такой мягкий, взволнованный и по-настоящему добрый заставил Сноу вновь вернуться к внутреннему диссонансу. Он дошел до того, что в целом практически ничего не понимал из того, что сейчас происходит. Не мог найти причину своей реакции и, что еще хуже, реакции Сеяна. И Сеян не мог ему помочь, потому что понимал еще меньше. Абсолютно ничего. Он действительно безумец, психбольной, травмированный, эгоцентричный человек, не умеющий признавать свои ошибки. Он будет до конца убежден в том, что решил и по головам пойдет, чтобы это доказать. — Ты сам в этом виноват, — тяжело вздыхает Сноу и уже громче повторяет, — в этом вини только сам себя, Сеян. Второй их поцелуй выходит не менее болезненным для Плинта, но еще более жарким для Сноу. Он готов сгореть в этом чувстве, понимая, что никогда раньше такого не испытывал. Что послужило причиной такой бурной реакции, он выяснит потом. После того, как закончит то, что начал. В этот раз Сеян противится и в попытке оторвать от себя Кориолана, отпихивает того от себя, но не сильно, боясь сделать больно или, может, еще больше разозлить. — Пожалуйста, хватит вести себя так, — чересчур жалобно, как посчитал Сноу, произнес Сеян, отдышавшись, — Это абсолютно необдуманная, глупая и серьезная ошибка. Я уже догадался, что ты не в себе, но не думал, что все настолько плохо. Тебе действительно нужно успокоиться, иначе случится что-то непоправимое и то, о чем ты будешь жалеть. — И что же? — цепляясь за последние слова, которые его даже позабавили, интересуется Кориолан. — Тебе же не нравятся мужчины? Узнал, кто я и решил позабавиться? Это не смешно. Сноу зависает, кажется, на целые минуты, в действительности же не проходит и больше пяти секунд. — Ты что, из этих? — от шока вопрос вырывается раньше, чем парень успевает что-либо обдумать и тот звучит весьма грубо, повисая в воздухе. — А ты не знал? — удивляется Сеян, игнорируя осуждающий тон. Теперь он теряется совсем, потому что вот-вот стоило ему понять причину странного поведения Сноу, как она тут же разрушается одной фразой, — Тогда что ты пытаешься сделать? — Тебе нравится, когда тебя трахает мужчина? — от подобной наглости глаза Плинта округляются до размеров монетки. — Что ты себе позволяешь? — Сеян хмурится. Наконец-то. Наконец-то Сноу видит то, что хотел увидеть изначально. Пускай, не таким образом, но он приблизился к цели. Однако, этого мало, катастрофически мало. Ему хочется еще. — Я спросил, нравится ли тебе трахаться с мужиками? — еще более нагло и уверенно произносит парень, ухмыляясь. Он знает, что задевает за живое. Сеян выдыхает. Он немного привык к подобной реакции и все же слышать ее от Кориолана было… Больно. Но он изначально понимал, что рассчитывать на что-то будет глупо и абсурдно. Оттого, ему стоит успокоиться и принять все как данность. — Если меня привлекают мужчины, это не значит, что я сплю со всеми подряд, — Сеян старается выровнять тон и отвечает почти спокойно. «Ну уж нет. Нельзя упустить, нельзя». — Ясно, что не со всеми. Только с теми, кто согласится тебе присунуть, верно? Много таких было? — из легких Плинта Сноу выбивает весь воздух. — Что ты несешь? — терпение да и только. Главное, чтобы не лопнуло. — Каким мужчинам ты готов отдаться? Большие и волосатые? Или, может, татуированные с бородкой? — Замолчи, Сноу, хватит, — Сеян сжимает руки в кулаки, — Ты перегибаешь. Я серьезно отношусь к теме секса и ни за что не спал бы со всеми без разбора, в отличии от тебя. — А что такого в том, чтобы спать с кем попало? Хороший нужный опыт, — усмехается Сноу и делает паузу на пару секунд, — Я покажу. Он резко хватает Сеяна за руку, до боли сжимая запястье и одним рывком пихает на кровать. Парень не теряется и сразу же пытается подняться, когда Кориолан наваливается на него сверху. — Ты совсем поехал головой, Сноу, слезь с меня, — Плинт ударяет кулаками по обе стороны чужой грудной клетки, но это скорее не удары, а нажимы в попытке снова оттолкнуть от себя парня. Сноу это определенно точно заводит. Интересно, как поведет себя Сеян, когда узнает, как далеко сейчас готов зайти Кориолан в попытке удовлетворить внутреннего психа. По сути, это не должно особо сильно отличаться от секса с девушкой, а опыта у Сноу в этом было вполне достаточно, чтобы чувствовать себя уверенно. Он трется возбужденной частью тела о бедро Сеяна, почти взвывая от удовольствия, пока тот вновь принимает уже более решительные попытки оттолкнуть. — Если не остановишься сейчас, я тебя ударю, сильно, — угрожает Плинт, видя абсолютно обезумевший потерянный взгляд Кориолана. Сейчас он определенно точно себя не контролирует, отчего это может быть слишком опасно и если не остановить все сейчас, случится непоправимое. — Думаешь, я не чувствую то, что у тебя в штанах, — звучит удовлетворенный шепот над ухом Сеяна, пока тот неприятно сжимает сжимает чужое плечо, надавливая, — а говоришь, что не спишь со всеми без разбора. Сеян в который раз забывает как дышать, то ли от возмущения, то ли от того, что творит с ним Сноу. — Это вовсе не то… — начинает было Плинт, но осекается, боясь взболтнуть лишнего, — Хорошо, если ты хочешь проблем, я тебе их устрою. Прямо сейчас пойду к директору Академии и покажу, что ты сделал с моим лицом. Доволен? А теперь отпусти меня. — О, нет, я совсем не доволен, я абсолютно не доволен, — Сноу хватает руки Сеяна и пытается удержать их над головой лежащего, но понимает, что если придется держать Плинта так, тогда у него не будет возможности ничего сделать без рук, — Проклятье. Сеян, как назло, принимает все более яростные попытки выбраться из неудобного положения и, наконец, активно начинает изгибаться и пытаться вырвать руки, понимая, что мирным путем решить возникшую ситуацию остается все меньше шансов. Это все еще больше подкрепляет уверенность Сноу в том, что им стоит слегка сменить позу. Он отпускает парня и приподнимается, почти вставая с кровати, а Сеян, чувствуя желанное облегчение, расслабляется и неуверенно пытается принять сидячее положение. Пока он мешкается, Сноу ловит тот самый нужный момент и резко хватает Плинта, переворачивая на спину и пока тот только собирается с попыткой вновь воспротивиться — занимает позицию сверху, заламывая руку и практически вжимает того в кровать. — Да что ты, мать твою, делаешь? Мне больно, — тон Сеяна возмущенный и очень взволнованный, ситуация вовсе потеряла контроль. Вместо того, чтобы ответить, рука Сноу по-хозяйски занимает место у шеи, сжимая. — Перестань, Сноу, слышишь? Хватит! — Сеян снова пытается извиваться, но теперь в таком положении и под тяжелым весом другого парня это сделать в разы тяжелее. Боже, какое же удовольствие. Волны жара и возбуждения бушуют внутри Сноу, будоража каждую клеточку тела. Возможно, его даже немного трясет. Невыносимый стояк упирается прямо в задницу Сеяна и Сноу на мгновение прикрывает глаза, собираясь с мыслями. Он хочет, до безумия хочет это сделать и нет никакого другого желания, нет больше другой цели, нет отвращения, только дикое, животное желание обладать. — Я возьму тебя прямо сейчас, слышишь, так, как ты любишь, я трахну тебя и ты ничего не сможешь с этим сделать, — полушепотом произносит Сноу, склоняясь ниже у чужому уху, — Ты сам в этом виноват. — Да ты совсем поехал крышей, Сноу! — Сеян уже не скрывает волнения в перемешку со страхом, что заставляет его почти кричать, — Хватит! я сказал, хватит! Сноу сильнее загибает его руку, заставляя перейти на шипение от неприятного ощущения, пока своей свободной нащупывает пуговицу штанов и ширинку, поочередно все расстегивая. Кориолан очень тяжелый, а в состоянии, в котором он находится сейчас, кажется, будто сил у него стало в разы больше, отчего сопротивляться Сеяну было крайне тяжело. Большой проблемой к тому же шла сильная паника, которая очень сбивала с толку и заставляла только беспомощно стонать в бесполезных попытках вырваться. — Послушай, Сноу, Корио, эй, пожалуйста, просто послушай меня, ладно, — сердце Сеяна уже готово остановиться от такого бешеного ритма и нехватки воздуха в легких, — прошу, отпусти и мы поговорим, давай? Ты объяснишь мне все, я объясню тебе и мы, мы… Мы забудем, клянусь, я забуду все, что ты сегодня сделал, только отпусти меня, ладно? Давай попробуем, хорошо? Сноу остановился, вслушиваясь в чужие слова. Он уже приспустил чужие штаны вместе с бельем, что Сеян смог осознать только сейчас. Он еще и помог ему своими обрывистыми движениями опустить одежду ниже, чем можно было бы. От нахлынувшего ко всем прочим эмоциям, смущения, он готов был умереть на месте. — Я уже не смогу остановиться, Сеян, — почти виновато отвечает Сноу, проводя рукой возле по изгибу чужой шеи. У Сеяна с каждым разом меньше и меньше шансов, вот-вот они сравняются нулю. — Но ты же по девушкам! Тебе самому не противно делать подобного с мужчиной? Неужели ты этого хочешь? — что еще остается у Сеяна, кроме слов. Ничего. Если словесные манипуляции не сработают, это конец. — А ты? — внезапно интересуется Кориолан, — ты этого хочешь? — действия Сноу поразительно и пугающе быстро сменяются на мягкие, нежные движения. Он проводит рукой вдоль обнаженной спины, открытой из-за приподнятой рубашки, затем огибает ягодицы и проскальзывает руками между кроватью и чужим пахом, поглаживая возбужденный член. Сеян неожиданно протяжно стонет. Сноу за его спиной победно ухмыляется, чего парень, конечно, не видит, но отчего-то чувствует затылком нервный холодок. Кориолан продолжает движения, увереннее надавливая, пока Сеян утыкается лицом в кровать, чтобы не стонать так громко. — Мне нравится, как ты до последнего сопротивляешься, до последнего лжешь мне, хотя я уже обо всем догадался, — шепот Сноу у самого уха вызывает новую волну мурашек по телу. Затем он опускается еще ниже и прикусывает ухо, то целуя, то сжимая зубами, — Ты этого хочешь так же, как и я. Сеян перестает мыслить здраво, хотя все еще пытается. Он что-то несвязно мычит, чувствуя, как внизу живота вот-вот взорвется будто целый вулкан, пока Сноу продолжает всецело этому способствовать. Когда последняя волна самого сильного жара накрывает его с головой, он выгибается и вскидывает голову вверх, чтобы иметь доступ к воздуху, которого становится просто критически мало и протяжно, громко стонет. Тяжесть чужого тела пропадает, но Плинт не сразу это замечает, абсолютно потерянный в пространстве и времени. Он даже не сразу осознает то, как Сноу «помогает» ему приподняться на колени и чуть расставить ноги. Только когда он чувствует прикосновение влажных теплых пальцев возле входа, напрягается всем телом и, обессиленный, пытается вновь встать. Сноу лишь устало и слегка раздраженно фыркает, грубо хватая Плинта за шею и прижимает обратно к кровати. — Теперь моя очередь, Сеян, имей совесть, — с некой обидой говорит Сноу, возвращаясь пальцами обратно в нужную точку, — Я и так делаю тебе большое одолжение. Будь благодарен. В следующий раз я сделаю это без подготовки. Тем не менее, это остается не самым приятным ощущением. Кориолан решил не заморачиваться и ввел сразу два пальца, быстро начиная ими двигать внутри, цепляя узкие стенки, отчего Сеян сощурился от вполне терпимой, но боли. Его тело не могло напрячься полностью после недавнего пережитого оргазма, что в целом, было плюсом для них обоих. Сноу продолжал сжимать его шею и грубо растягивать пальцами около пары минут, а затем, посчитав это достаточным, не медлил, потому что это было уже невозможно. Сеян резко дернулся от сильной боли в пояснице. — Подожди, подожди, прошу, Корио, умоляю, — прохрипел Плинт, — дай мне минуту, прошу тебя. Сноу сзади недовольно фыркнул, но что-то внутри него все же заставило себя собрать оставшиеся крупинки несуществующего терпения и остановиться совсем ненадолго. Спустя мгновения Кориолан сместил свою руку с задней части шеи Сеяна на переднюю и приподнял наверх, заставив того всем телом прижаться к своему, и начал двигаться. Быстро, дико, рвано, не давая Плинту ухватить даже частицу раскаленного до предела воздуха, обезумевшими движениями выбивая хриплые сорванные стоны. Неожиданно для самого себя он поддается неизведанному порыву, поворачивает к себе лицо Сеяна и грубо, жадно целует, доводя себя до ошеломительного оргазма. Спустя время оба пытаются отдышаться, потому что им кажется, что в их легких не было воздуха еще с того момента, как они вошли в комнату. Сноу бесцеремонно наваливается на Сеяна, пока тот принимает вялые попытки его столкнуть. Когда состояние дикости, в котором находился Сноу, а может, и Сеян, постепенно проходит, в мыслях обоих начинает твориться полнейший хаос. Никто из них не двигается, не говорит и не смотрит друг на друга, пытаясь прийти в себя. — Сначала я собирался просто разозлить тебя, — удивляя самого себя, начинает Сноу, — я думал, что твоя добросердечность — очередная маска, которую я хотел вскрыть любыми способами, но потом все, — замешкался парень, — повернулось не туда. Сеян продолжал молчать, потому что ему пока не было что сказать. — Если что, что и удовлетворить я собирался только себя, так что считай, я тоже был милосерден. Сеян снова забыл как дышать. — Что? — парень наконец привстал и повернулся к Сноу, — Милосерден? Ты самый жестокий, эгоистичный, аморальный человек, которого я когда-либо встречал! — Так тебе такие мужчины нравятся? — усмехнулся Кориолан. На этот раз Сеян действительно сдерживал в себе сильные порывы зарядить лежащему рядом парню в лицо, да так, чтобы тот никогда больше не смог говорим своим бесстыдным, грязным ртом. — Ты мне нравишься, идиот, и только поэтому я не достал пистолет из-под подушки и не пристрелил тебя прямо на месте, но еще одна подобная выходка и я обещаю, ты труп. — Все-таки есть в тебе эта частичка безумства, которую я так долго искал. Правда, я немного ошибся, какая она, — задумчиво протянул Сноу, — Но так даже лучше. Я от тебя в восторге, — Кориолан посмотрел на вытянутое от шока лицо Сеяна и улыбнулся, пока до него дошло: — У тебя что, реально пистолет под подушкой?