my heart’s lost in calico

Жизнь с Нилом была не самой худшей в мире. Во всяком случае, так всё началось. Четыре года Эндрю прожил в комнате общежития, учась в кулинарной школе с тремя другими парнями. Нил не разбрасывал везде свою грязную одежду, придерживался расписания обязаностей и не был против смотреть любимые шоу Эндрю. Жизнь с Нилом как его парнем мало чем отличалась от жизни с Нилом как с другом. Но вместо того, чтобы сесть на противоположный конец дивана, Нил клал какую-то часть тела на колени Эндрю; его ноги, когда он провёл долгую ночь в ресторане, его голову, когда он был сонным, но ещё не хотел ложиться спать, или весь его торс, когда он хотел жутко смотреть в нос Эндрю вместо телевизора. Он так же позволял Эндрю атаковать его. Пальцы сразу находили, что почесать, погладить или помассировать. Поцелуи «Привет» и «Пока» были стандартной практикой. Нил всё равно решил спать в своей комнате, за исключением случайных ночей, когда ему было лень вернуться в свою комнату, и они спали бок о бок, сцепив мизинцы. Они могли спать вместе, но он был не против. Эндрю обнаружил, что присутствия Нила рядом с ним достаточно. Нил также не был тем ужасным парнем, за которого себя выдавал. Он делал хорошие вещи для Эндрю, потому что был внимательным и заботливым. Он испытывал голод к прикосновениям, что означало, что они всегда были каким-то образом связаны, когда Эндрю мог выдержать это. Они держались за руки, Нил часто крепко сжимал его. Если они стояли где-то без посторонних глаз, Нил бросался на спину, обхватив руками Эндрю за талию. Вечером, когда вся команда собиралась вместе, Нил всегда решал сидеть рядом с Эндрю, прижав бёдра и плечи. Нил был… Нилом. Умным, смешным, гениальным Нилом. Эндрю наслаждался быть его парнем больше, чем думал. За исключением моментов, когда Нил был намеренно отвратительным, как сейчас. — Нет, — твёрдо сказал Эндрю, положив руку на плечо Нила и толкнув его вниз. Нил обязательно обижался. — Но… — Мы ели два часа назад, — прервал его Эндрю. — Я хочу перекусить! — Я сделаю тебе один. — Я хочу помочь! Эндрю вздохнул и ущипнул переносицу. — Здесь у тебя есть два варианта. Ты сидишь за этим столом, и я приношу тебе перекусить, — сказал он, толкая плечо Нила, — или ты закончишь свои задания, а потом мы вместе что-то приготовим. — Я больше не хочу этого делать, — простонал Нил. — Кевин убьёт меня, если узнает, что я отвлёк твоё внимание. — Не ты отвлекаешь меня, я отвлекаю себя, — попытался Нил вырваться из крепкой хватки Эндрю. — Он убьёт тебя сразу после того, как узнает, что ты позволил мне тебя отвлечь, — отпустил его Эндрю. Нил упал на стул, его дикие кудри развеялись. Эндрю провёл рукой по рыжим волосам, чтобы отбросить их с лица. Он опустил руку, чтобы приподнять подбородок Нила. — Почему ты не хочешь учиться? — Я потерплю поражение и останусь в ожидании до дня своей смерти, — серьёзно сказал Нил, его лицо было мрачным, а глаза отведены далеко. Эндрю вздохнул: — Неважно, каковы результаты этого теста. — Я знаю, это просто глупый экзамен, но я… теперь моя жизнь настолько нормальна, что я могу волноваться об экзаменах и карьере вместо того, чтобы искать ужин или место для ночлега. Эндрю отодвинул стул, и Нил немедленно обхватил его руками за талию, когда тот упал ему на колени. — Ты ненормальный, — в шутку заверил Эндрю Нила, который закатил глаза, — я заключу с тобой сделку. Если ты сейчас учишься и приложишь максимум усилий на экзамене, я позволю тебе разработать свадебное меню Аарона. Глаза Нила сверкали озорством: — Ты хочешь сказать мне, что я буду долбаться с разговорами Аарона? — Да, — ответил Эндрю, — но ты должен выучить всё прямо сейчас и сделать всё возможное завтра. — Ладно, — согласился Нил с лукавой улыбкой, — проверишь меня? Эндрю поднялся, чтобы подтянуть стул поближе. — Конечно. Они соединили пальцы вместе и не спали до часу ночи, чтобы подготовиться к GED, и Эндрю пришлось убедить Нила лечь спать. На следующий день Эндрю проснулся и увидел, что Нил шагает в гостиной и читает карточки, которые ему сделал Кевин. — Кофе? — спросил Эндрю, поцеловав его в щеку, проходя мимо него. Нил произнёс непонятный звук и не оторвался от заметок. Он выпил кофе, переоделся и вернулся, чтобы проверить здоровье своего парня. Он толкнул чашку Нилу в грудь и вырвал из рук карточки. Он пытался забрать обратно, держа чашку у груди, но Эндрю поднял их в воздух и остановил его, положив руку ему на грудь. Когда Нил успокоился, он понял, что они были на расстоянии дыхания друг от друга. Эндрю опустил руку, держащую карточки, именно тогда, когда Нил поставил чашку на ближайшую поверхность, и спросил: — Да или нет? — Да. Эндрю сократил промежуток между ними. Он обхватил Нила руками за талию, а тот нежно обнял его лицо. Через несколько секунд они разошлись, потому что Эндрю не хотел переусердствовать. — С тобой всё будет хорошо, — сказал Эндрю, в последний раз чмокнув его в губы. Нил закрыл глаза и упал лбом на Эндрю: — Могу ли я всё ещё заниматься свадьбой Аарона, если не пройду? Эндрю закатил глаза, но кивнул. Он отпустил Нила и быстро приготовил сэндвич на завтрак, дважды пригрозил оставить Нила на тротуаре, пока они ехали в центр тестирования, и слушал, как Нил отвечал на различные ободряющие телефонные звонки от коллектива. Нервная энергия Нила возросла в десять раз, но его плечи расслабились, когда Ваймак позвонил ему и сказал, что ему нужен бухгалтер как можно скорее, и если бы он мог поспешить, это было бы здорово. — Если что-то случится и тебе придётся уйти раньше, просто позвони мне, — сказал Эндрю, схватив Нила за рукав, прежде чем рыжеволосый успел вылететь из машины. — Хорошо, — сказал Нил, поцеловав его в щеку и выбрался из машины. Он наблюдал, как его парень исчезает в здании, и не покидал стоянку, прежде чем убедился, что оповещения его телефона стоят на самой высокой громкости.

***

— Хорошо, люди, у нас есть только семь часов. Пошли, пошли, пошли! Чего вы все ждете? — гаркнул Кевин. Эндрю закатил глаза, но послушно побежал к своему рабочему месту. Ресторан был закрыт на этот день, и группа решила воспользоваться кухней, чтобы приготовить праздничный ужин. Нила только что приняли в Государственный университет Пальметто, и Ваймак так гордился им, что согласился закрыть ресторан на сегодня. Эллисон и Дэн пообещали занять Нила не менее чем на семь часов. Всё, что Эндрю должен был сказать: «у него есть только три толстовки», чтобы девушки схватили его и таскали по каждому торговому центру штата. Эндрю был… счастлив. Он вспомнил то напряжённое время с Нилом и вспомнил всю ту глупость. Он был рад, что Нил собрался, и извинился как можно лучше. Аарон сказал, что это плохая идея. Ники сказал, что это плохая идея. Чёрт возьми, даже Кевин позвонил ему и сказал: «Тебе не нужно этого делать, если ты этого не хочешь». Но Нил пообещал, что вернётся и они поговорят. Он сдержал своё обещание, поэтому, возможно, Эндрю должен был дать ему шанс. Эндрю подумал развернуться трижды, прежде чем захотеть, чтобы ноги понесли его внутрь парка. Он легко нашёл Нила; рыжеволосый был как пламя, и он выглядел просто бедной бабочкой. Нил помахал ему, а затем нахмурился на свою руку, как будто у неё был собственный разум. Эндрю удержался от желания фыркнуть, он был в образе, и он не мог отвлечься на миловидность Нила, чёрт возьми! Одежда Нила немного смешная для парка, но Эндрю почувствовал, как его сердце предательски забилось, увидев его красивый вид. Его волосы были убраны с лица, благодаря чему веснушки, рассыпанные на переносице, выделялись больше. Эндрю глубоко вдохнул и оторвал взгляд от обтягивающей рубашки Нила. Он остановился достаточно далеко от Нила, чтобы, издав какой-то неловкий звук, заставить Нила подумать, что это кто-то из детей, играющих в парке. Он поднял руку и протянул Нилу эту проклятую папку. Сказать, что его не интересует её содержание, было ложью. Даже Аарон пытался украдкой заглянуть в эти страницы, но Эндрю отмахнулся от его любопытных пальцев и спрятал её там, где его близнец никогда не осмелится искать — на своей тумбочке. Нил почувствовал невероятное облегчение от того, что вернул папку, а его «спасибо» прозвучало слишком задыхающе. Эндрю кивнул и обернулся, чтобы попрощаться. Было очевидно, что Нил хотел вернуть свой переплёт только в том случае, если ему понадобится несколько секунд, чтобы провести пальцем по позвоночнику. — Подожди, Эндрю, подожди! — услышал он Нила, который звал его за собой. Эндрю обернулся и увидел, что рыжеволосый поднялся и пересёк несколько ступенек, которые были между ними. — Чего ты хочешь, Нил? — попытался сказать он самым резким тоном. — Я сказал, что мы поговорим, ты хочешь, чтобы мы поговорили? Да или нет? — спросил Нил с широко распахнутыми и полными надежды глазами, а на его губах появилось что-то похожее на вздох. Разум Эндрю кричал на него. «Он так хорошо выглядит! Он дает тебе выбор! Ты уже прошёл весь этот путь!» Нил вздрогнул, а Эндрю был беспомощен, но не мог не последовать за ним. Он сел, скрестив ноги, следя за каждым движением Нила. Когда взгляд рыжеволосого упал на корзину для пикника, Эндрю тоже посмотрел на неё. Он наблюдал, как Нил подтянул корзину поближе и открыл её. Он на секунду закрыл глаза, набравшись сил, а затем начал брать завернутые контейнеры. Разум Эндрю — это неустанный хор, который поёт дифирамбы Нилу, даже когда последний ещё не объяснился или не извинился. «Он говорит на твоем языке! Он принёс еду! Еда!» Нил глубоко вдохнул, прежде чем снова встретиться глазами с Эндрю, и Эндрю оттолкнул хор в тёмный угол. Возможно, эта еда не предназначена для совместного употребления. Возможно, эта еда не является мирным способом, как считал его глупый ум. — Это не разговор, — сказал он, потому что он был Эндрю Джозеф Миньярд. Он поднял щит ещё до того, как противник даже достал кинжал. — Я знаю, можем ли мы просто… пообедать вместе? Мне не хватает перекусов с тобой… Я очень много работал над этим… и я был бы благодарен, если бы ты поел со мной, — ответил он, и хор Эндрю вернулся, громкость стала больше, гармонируя. «Он говорит на твоём языке! Это мирное предложение! Он соскучился по перекусам с тобой! Он сам это сделал! Давай есть с ним! Давай, давай, давай!» — Хорошо, — сказал Эндрю, пытаясь изгнать глупые мысли из своего мозга, но ему это не удавалось. Плечи Нила опустились, а его улыбка стала комфортно широкой. «Он вспомнил твой любимый напиток! Он подготовился! Он знал, что ты скажешь «да»! Эндрю принял оба предложения и пожелал, чтобы он мог заставить свой мозг замолчать. Когда он развернул сэндвич, то встретил сильный запах чего-то соленого, жирного и сладкого. Осматривая его, он мог заметить карамелизированный лук и насыщенно-красный кусочек: вишню или клюкву, как он понимал. Он откусил, и его вкусовые рецепторы присоединились к пению его предательского ума. «Хорошо! Вкус хороший! Действительно хорошо! Больше, больше», — сказали его вкусовые рецепторы. «Он сделал сам Он тяжело работал!» — сказал его мозг. Нил намеревался выбежать из парка и больше не оглядываться, разочарование было четким, как день, на его лице, а Эндрю чувствовал вину за долгое молчание. — Действительно хорошо. Ты сделал это? — спросил он, желая убедиться, что усилия, приложенные для приготовления сэндвича, предназначены для него. Лицо Нила покраснело, а улыбка стала застенчивой и неуклюжей. Он почесал затылок: — Я придумал комбинации. Моей первоначальной идеей был стейк с клюквенным соусом, но Кевин и Мэтт помогли её разработать. Они научили меня делать… a. «Хорошо! Больше!» «Он сам это придумал!» — Редукцию? — подсказал Эндрю, потому что точно почувствовал терпкость клюквы, сладость карамелизированного лука и соленость стейка. — Да, это. И как правильно приготовить стейк. И как карамелизировать лук. И то, что не все сыры плавятся, было удивительным открытием… хм, ты не должен есть это, если тебе не нравится, Ничто из этого не удивило Эндрю. Хотя Нил хорошо выполнял приказы, у него не было интуиции, необходимой для приготовления пищи на кухне. «Нет! Больше! Больше!» «Он думает, что ты добровольно откажешься от того, над чем он много работал? Даже если бы это было дерьмом на вкус, ты съел бы всё, потому что ты подкаблучник». — Нет, это хорошо, — сказал Эндрю, не обращая внимания на крикливые голоса, отражавшиеся от стенок его мозга. Улыбка Нила была ослепительной, и он поднял руку спросив: — Да или нет? Эндрю не понял, о чем говорит Нил, но всё равно кивнул, и большой палец Нила нашёл уголок рта Эндрю. Когда рыжий слизнул остатки соуса с большого пальца, сердце Эндрю подскочило к горлу. Эндрю сходил с ума. Его разум больше не был хором гармоничного пения, а скорее отделением неотложной помощи, наполненным криками медсестер. «Помогите! Сердце останавливается! Нужна реанимация! Кто-нибудь, позовите врача! Эндрю потерял осязание на каждом дюйме коже, кроме того, которой коснулся палец Нила! Это не учебная тревога!» Эндрю иногда действительно ненавидел себя, и всё, что Нил мог сказать по этому поводу, было беззаботным: — Мм, Кевин был прав. Щепотки соли было достаточно. Нил развернул свой сэндвич с гордой и довольной улыбкой, а Эндрю стоял на коленях, благодаря высшей силе, которая подарила ему эту эйдетическую память. Может ли он запечатлеть изображение Нила на своих веках, чтобы снова видеть эту мягкость, когда захочет? «Контролируй себя», — упрекала его рациональная часть голосом Аарона в его уме. Он сосредоточился на том, чтобы закончить сэндвич, наслаждаясь смесью вкусов. Он закончил раньше Нила, и его глаза упали на покрытую шоколадом клубнику. У него пошла слеза, хотя он был сыт до краев. Он принял с энтузиазмом разрешение Нила. Планировал съесть только одну, но ему так понравился вкус, что он сразу же засунул в рот другую. Клубника была сладкой и немного кислой, а шоколад так хорошо сочетался с ней. Эндрю откинулся на спину, пил эль и смотрел на Нила. Когда Нил заметил, что за ним наблюдают, он начал доедать, и Эндрю едва не сказал ему замедлиться, что он никуда не уходит, но Нил доел последний кусок и агрессивно жевал. Сердце Эндрю потерпело кораблекрушение. «Это мой день! Это мой день! Нил слишком очарователен!» — сказал его мозг. «Тебе должно быть стыдно», — повторил его внутренний Аарон. — Ладно, — сказал Нил, глубоко вдохнув. Он потянул папку себе на колени и раскрыл её. Перелистывал страницы, пока не нашёл нужную. Он достал паспорт и перевернул нужную страницу, а затем показал её Эндрю. На него смотрел образ женщины с обычными чертами лица. Её каштановые волосы были завязаны в хвост, а брови сведены вместе. Она выглядела так, будто у неё был потенциал быть красивой, если бы она была в лучшем освещении, и не выглядела так, будто была готова убить того, кто сделал её фотографию. — Это моя мама, — сказал он. Эндрю кивнул и начал искать сходство: тонкий нос, дуга бровей и форма губ — это всё, что он мог найти. Нил почти не был похож на свою мать. — Она любила меня. Она пожертвовала своей жизнью ради меня, но не всегда была… доброй. Иногда ей казалось, что она должна… ударить меня, чтобы заставить меня слушаться, — сказал Нил, и в его голосе была очевидная печаль. Эндрю боролся с желанием взять руку Нила в свою. — Это не любовь, — сказал он вместо этого, желая, чтобы Нил знал, что ему не нужно чувствовать, будто он должен ей только потому, что она сбежала с ним. Её обязанностью как его матери было защитить своего ребёнка. Не то, чтобы Эндрю имел полномочия говорить, что делали хорошие матери. Тильда не была образцовой матерью и делала всё возможное, чтобы навредить своим детям. — Эндрю… — попытался Нил, но Эндрю перебил его. — Ударить тебя не было любовью. — Она… не в этом суть, ладно? Я хочу сказать, что в последний раз, когда я кого-то целовал, она так сильно дёрнула меня за волосы, что вырвался маленький клочок. Паника, которую Эндрю почувствовал, была слишком реальной, и ему пришлось смотреть Нилу прямо в глаза, чтобы убедиться, что Нил здесь, а она мертва. — Это не любовь, — повторил Эндрю, приняв решение. Он ненавидел это бессмысленное желание, которое каждый должен был простить своим жестоким матерям. — Просто слушай. Мы здесь не для того, чтобы обсуждать, любила она меня или нет. Я знал, что она такая, но её методы не всегда были идеальными. В любом случае, — ответил Нил, и Эндрю снова попытался прервать его, но Нил ему не позволил, — а в том, что я колебался в тот вечер, я не… целую людей. Сердце Эндрю встало. Хор перестал петь. Кораблекрушение остановилось. В травмпункте стало тихо. Разум Эндрю стал бесплодной заброшенной землей. Единственное, что он мог услышать, это: «Я же говорил тебе», полное такого презрения, которое исходило от Аарона. — О, — воскликнул он. «Хорошо. Тебе этого от него не нужно. Тебе нужен только друг», — пытался хор. «Это ложь», — воскликнул затонувший корабль. «Сердце больше не выдерживает ударов», — объявили в отделении скорой помощи. — Нет, подожди. Я не целую людей, потому что обычно не думаю о поцелуях. Я демисексуал. Я не знаю, знаешь ли ты, что это значит… — быстро говорил Нил. — Не испытываешь сексуального желания, пока не установишь с кем-то эмоциональную связь, — подтвердил Эндрю, все нелепые дерницы бросались друг на друга, на которых он не мог сосредоточиться. — Точно! Я провёл целый день в библиотеке, изучая это. Я хотел понять свои чувства к тебе, и я понял, — сказал Нил, глубоко вдохнув. «Успокойте его! Тебе нужно лишь то, что он тебе может дать!» — кричал хор громче любого другого голоса. — Ничего страшного, мы не должны… — попытался он, но Нил не дал ему закончить. — Ты мне нравишься, — выпалил Нил, покраснев и глядя на кроссовки. Снова тишина на долю секунды, а потом грохот, который Эндрю не в силах разобрать. «Ты ему нравишься!» — воскликнул хор. «Это мой день! Это мой день! Непредвиденный объект! Мы разбились о непредсказуемое тело!» — объявил корабль. «Сердце перестало работать», — позвала медсестра. — О, — так удивился Эндрю. Он не ожидал такого от Нила. Такого он ни от кого не ожидал. — Да, видимо, у нас есть эмоциональная связь, и когда ты думаешь, что кто-то очень хорош и хочешь подержать его за руку, это означает, что он тебе нравится, — продолжил Нил, а Эндрю был просто бабочкой. Существо такое маленькое под властью Нила. Вместо того, чтобы раздавить его под своей оболочкой, Нил решил безопасно держать его в руках. Всё существо Эндрю кричало, и он чувствовал, что ему нужно выпрыгнуть из кожи. — Итак… Я тебе тоже нравлюсь? — с надеждой спросил Нил. Эндрю рассердился. Злой и удивлённый, и всё было таким громким и таким ошеломляющим. — Я же говорил тебе, что я не среднестатисти… — пытался он спасти корабль. Чтобы реанимировать его сердце. Убить всех участников хора. — Да, но ты тоже хочешь подержать меня за руку? Ответ был лёгким, но Эндрю был очень ошеломлён. Он не мог смотреть на Нила. У него была чрезвычайная ситуация. — Да, — признался Эндрю, сидя на коленях, сосредоточившись на прикосновении сжатых пальцев. Нил засмеялся: — Тогда я тебе нравлюсь! Вся работа, которую Эндрю проделал, чтобы успокоиться, была выброшена в окно. — Это не так просто, идиот, — говорил он себе, или хору, или кораблекрушению, или медсестрам, или своему сердцу. Или Нилу. — Так почему бы нам не попробовать упростить это? Ты бы этого хотел, Эндрю? Нил был таким искренним, и голоса перекликались громче друг друга. Смесь «это шутка!» от его внутреннего Аарона и «поцелуй его» от всех остальных голосов в его голове. Эндрю посмотрел в глаза Нила, чтобы убедиться, что Аарон не прав. — Ты серьёзно об этом? — Да, — сказал Нил, не прерывая зрительного контакта. Он был так уверен. Да, точно. Эндрю отвёл взгляд и закрыл глаза. Он упражнялся в технике дыхания. Авария корабля была предотвращена. Его сердце вернулось туда, где оно должно было жить. Хор распался. Остались только Нил и Эндрю. Просто Эндрю и мысли, которые не были управляемы паникой или подавленностью. — Хорошо, да. Я хотел бы этого, — сказал он, а сердце билось медленно. Нил облегченно вздохнул и подал руку, которую Эндрю нерешительно взял и соединил их пальцы. — Мне жаль за то, как я вёл себя с тобой после той ночи. Я просто знал, что делаю тебе больно, и не хотел, чтобы тебе было некомфортно со мной только потому, что я не понимал, что чувствую. Кевин отметил, что я был глуп и нанёс себе вред. Но я просто… Он не мог… он не хотел… он хотел… — Всё в порядке, Нил, — пытался он упорядочить свои мысли, но человек, который был основной причиной кризисных ситуаций Эндрю, не позволял этому скользить. — Нет. Ты должен понимать, что если бы я знал, что ты мне нравишься, когда ты спросил, я бы ответил быстрее. И целых нескольких недель ада можно было бы избежать. — Недель ада? — смущение, что это означало? Страдал ли Нил так сильно, как он, когда они были порознь? — Я скучал по тебе! Я скучал по общению с тобой. По готовке с тобой. По просмотрам с тобой тупых шоу. Я никогда не делал ничего тяжелее, чем избегать тебя, включая побег, чтобы спасти свою жизнь от своего психопатического отца. Хор не мог замолчать, как бы Эндрю ни старался. «Он скучает по тебе! Ты ему нравишься!»— продолжало петь, и Эндрю крепче сжал покрытую рубцами руку между ними, большим пальцем потирая шрамы, чтобы убедиться, что Эндрю не бредит и не произносит то, что говорил Нил: — Я тоже скучал по тебе. — Я обещаю, я больше не буду тебя избегать. Отныне мы будем говорить о том, что нас волнует. Или мы дадим друг другу пространство для того, чтобы разобраться, а потом обсудим это, ладно? Его внутренняя Би появилась и искренне одобрила. Здоровое общение. Хорошо. Хорошо. — Ладно, — согласился Эндрю. — И… я не знаю, захочу ли я когда-нибудь заниматься с тобой сексом. Песни радости не смолкают. Нового кораблекрушения не произошло. Медсестры и врачи не спешили спасать умирающее сердце. — Это хорошо, Нил, — успокоил он. — Ты уверен? — спросил всегда осторожный Нил. Эндрю кивнул. Ему было всё равно. Если это были пределы Нила, то это были пределы Нила. — Я бы также согласился, чтобы мы были просто друзьями. Я скучаю дружбе с тобой, — признался он, потому что мог. Потому что Нил был Нилом, и он не использовал бы его отчаяние против него. Он мог погрузиться в жалость к себе или остаться там в этот момент. Эндрю решил остаться в этом моменте. Глаза Нила расширились, когда он спросил: — Можешь ли ты меня обнять? «Обнимай! Обнимай! Обнимай!» Эндрю обнял руками Нила за плечи, а Нил опёрся головой на грудь Эндрю. Это было неудобно, и шея Нила согнулась под неправильным углом, но Нил улыбался, довольный. Эндрю позволил ему обхватить себя за талию. Они некоторое время оставались так, Эндрю держал Нила, а Нил держал Эндрю. Сердце Эндрю билось громко, но не приближалось к смерти. Разум Эндрю был громким, но не в панике. Жалость к себе заперта за стальной дверью. Эндрю отказался лишить себя этого момента. — Значит, теперь мы больше, чем друзья? — спросил Нил, поднявшись, но снова взял Эндрю за руку. — Если ты хочешь, чтобы мы были, — надеялся Эндрю. — Я не буду отличным парнем, и тебе придётся научить меня быть им, но я хочу научиться. Ты заслуживаешь хорошего парня. Он старался не паниковать. Чтобы волны не разбивались слишком сильно. Чтобы его сердце не получило очередной приступ. Эндрю кивнул: — Окей. Мы можем попробывать? Блядь. — Да, — сказал Нил, — а люди в отношениях… целуются, правда? Без. Паники. «Самый красивый человек на земле намекает, что хочет тебя поцеловать. Ничего страшного!» Эндрю отказался паниковать: — Да. — Поцелуешь меня? Да или нет? Волны, сбои, атаки… Эндрю пробормотал «да» и бросился вниз, чтобы сократить расстояние между ними. Сначала он был неуверенным, слегка касаясь их губ, но Нил дёрнул Эндрю за руку, и Эндрю понял намёк. Второй рукой он обхватил шею Нила, большим пальцем касаясь шрамов на его лице, а его указательный и средний пальцы слегка почесали волосы на затылке Нила. Эндрю сильнее сжал их губы, и выдох Нила заставил его остановиться. «С ним все в порядке? Ты сделал что-то не так? Что не так?» Эндрю проигнорировал свои внутренние мысли и сосредоточился на моменте: — Ты в порядке? Нил резко кивнул: — Сделай это ещё раз. Пение, танцы, триумф. Его тело проявляло полную реакцию, на которой Эндрю не мог сосредоточиться. Он может проанализировать всё это позже. Сейчас? Ему приходилось безрассудно целовать Нила. Эндрю снова поцеловал его. Он прилагал все усилия, чтобы это было хорошо. Он пытался скрыть своё отчаяние и жажду, но ему это не удалось. Нил, казалось, не возражал и почти с такой же энергией встречал его. Через некоторое время они отстранились друг от друга. Его губы горели огнём. Он чувствовал, что умирает. Эндрю отказался учитывать громкие крики, которые раздавались в его голове. Он тяжело дышал и отчаянно пытался удержать контроль. Он с крахом проиграл бой и снова бросился целовать Нила. Почувствовать его, его шрамы. Чтобы убедиться, что происходящее — правда, а не шутка. Что Нил хотел его так же, как безнадежно хотел Эндрю. Так же, как ему нужно было держать его, он чувствовал ту же потребность Нила. Он прошептал: «Ты можешь коснуться моих плеч», и Нил не медлил. Даже эта точка контакта между ними была так важна для здравомыслия Эндрю и его способности оставаться в этом моменте, а не поддаваться своим мыслям. Когда они разошлись в третий раз, Нил несколько секунд моргал, пытаясь взять себя в руки. Эндрю делал то же самое, он глубоко размеренно дышал, сжимая и разжимая руки. — Хм… мы должны продолжать это делать, однозначно, да, — сказал Нил через некоторое время. Эндрю весело захрипел и не мог на него смотреть, потому что если бы смотрел, он был уверен, что его сердце бы взорвалось. Он бросил в рот ещё одну клубнику. Чёрт возьми, они были хороши. — У меня была готова целая речь на случай, если ты скажешь, что ненавидишь меня, умоляя тебя остаться твоим другом. Я не могу поверить, что мне не нужно это говорить, — проговорил Нил. Он взял другую ёмкость, в которой был любимый десерт Эндрю. Он принял предложенный ему кусок и пришлось проявить весь самоконтроль, чтобы не откусить, прежде чем ответить рыжему. — Спасибо. Ты всё ещё можешь это сказать, если хочешь, — заинтересовался Эндрю. — Нет, это очень стыдно. Было много мольбы, похвал и ещё немного мольбы, — сказал Нил, откусывая свой кусок. Это побудило Эндрю сделать то же самое. Его вкусовые рецепторы совершили массовое самоубийство. Эндрю больше не признавал самообладания. Эндрю закрыл глаза, и он издал непристойный звук: — Что, чёрт возьми, ты добавил сюда? Брауни были горькими, вероятно, сделанными из темного шоколада, а кусочки не полностью потеряли хруст. Печенье хорошо контрастировало с горечью. Всё это было взрывом сахара, который Эндрю хотел продолжать чувствовать вечно. Брауни были так же хороши, как будто поцелуи с Нилом. Он не мог поверить, что смог найти что-то, что заставило его чувствовать так сильно, как поцелуи с Нилом. Нил улыбнулся и посчитал: — Чёрный шоколад, орео, коричневый сахар и много-о-о отчаяния. «Отчаяние! Ты не одинок! Ты не разбит из-за того, что так отчаянно желаешь этого парня!» — О? — Эндрю откусил ещё раз. — Я подумал, что ты покорил меня той вкусной едой, которую готовишь, поэтому если всё бы пошло ещё хуже, чем «плохо», я бы попробовал завоевать тебя этим. Мало кто знал язык Эндрю. Нил не только знал, но и упорно работал, чтобы свободно владеть им. Эндрю закатил глаза: — Ты отказался есть мою еду, когда избегал меня. — Прости! Я знал, что если я съем её, я никогда не смогу дистанцироваться от тебя. — И посмотри, куда это тебя привело. — Прости! — Хм, возможно, мне пока не стоит прощать тебя. — Я сделаю что угодно! — Что угодно? — Да, — говорил Нил, улыбаясь. «Что угодно!» Он заставил свой мозг замолчать и сосредоточиться. Чего он хочет от Нила. — Не уходи, — сказал Эндрю, игривость покинула его, положив брауни на ближайшую одноразовую тарелку, — я… я знаю, мы обсуждали, что это временно, и мы вроде как торопимся, потому что мы только что сошлись, но я не хочу, чтобы ты уезжал. Нил моргнул на него: — Ты уверен? Теперь я могу позволить себе собственное жильё. Ты не обязан продолжать терпеть меня. — Просто оставайся со мной. Я впишу твоё имя в арендное соглашение, когда его продлю, и ты сможешь платить половину арендной платы, если от этого тебе станет лучше, я могу позволить тебе оплачивать её полностью. Ты можешь остаться в гостевой спальне, если хочешь. Конечно, это будет твоя спальня, если ты скажешь «да» и… — Да. Мир перестал кружиться. Звезды рассыпались. — Да? — Я не буду уезжать, Эндрю. Но ты должен позволить мне платить за аренду и продукты. Я не хочу чувствовать, что пользуюсь твоей добротой. — Ты этого не делаешь. — Тогда ладно. Я не буду съезжать, — улыбнулся Нил Эндрю, который приблизился ближе и снова сократил разрыв между ними после того, как попросил разрешения сделать это. Эндрю моргнул глазами, и через мгновение оказался так далеко на дороге. Он фыркнул себе. Его глупость. Его постыдные мысли. — Шеф, ты закончил приготовления? — спросила Рене, находясь в поле зрения. Он кивнул и указал на всё, что он резал и готовил, когда думал о том дне в парке. — Хорошо, я сообщу шеф-повару Дэю, — сказала она, но прежде чем она успела уйти, он остановил её. — Что случилось с тобой и Рейнольдс? Рене покраснела: — Мы вместе. Эндрю одобрительно пробормотал ей и вернулся к своим приготовлениям. Дэн и Эллисон смогли не пускать Нила в ресторан достаточно долго, чтобы команда закончила всё готовить. Ники и Мэтт украсили это место и повесили огромный баннер с надписью «Поздравляем Нила!». — Они идут, — крикнул Мэтт на кухню, и все бросились встать на свои места. За исключением Эндрю, он отступил и опёрся на стену, ожидая, чтобы наблюдать за реакцией Нила, пока угроза не настигнет его. Троица вошла в шквал, Нил был зажат между Эллисон и Дэн, его рот опустился, когда он увидел баннер. — Сюрприз! — кричал коллектив. — Что это? Ребята? — он оглянулся в поисках ответа, а Мэтт похлопал его по спине. — Это немного того, чтобы поздравить тебя с поступлением в университет, парень! — Что? — удивлённо спросил Нил, осматривая толпу глазами, пока не увидел глаза Эндрю. Эндрю поднял бровь, и Нил обратился к нему: — Ты знал об этом? Эндрю пожал плечами, но Кевин вмешался, прежде чем блондин успел изобразить апатию: — Знаешь? Он спланировал всё меню. Заставил Аарона создать для тебя список воспроизведения странной EDM-музыки, которая тебе нравится, и принёс свои колонки. Затащил Ники украшать здесь всё. Убедил Ваймака закрыть ресторан на день. Нил поднял челюсть с пола: — Для меня? — Нет, для твоего злого близнеца, — невозмутимо сказал Эндрю. Нил бросил на него взгляд. Тот, который говорил «я хочу безрассудно поцеловать тебя». Эндрю закатил глаза и был благодарен за то, что Ваймак прервал: — Ты собираешься сесть, или я теряю деньги, чтобы мы стояли там? Это заставило всех сесть за огромный стол, который состоял из нескольких огромных столов, сдвинутых вместе. Нил сразу нашёл место справа от Эндрю. Кевин сидел напротив Эндрю, Аарон и его невеста сидели слева от него, а Ваймак и Эбби справа. Мэтт сидел справа от Нила с Дэн. Рене, затем Эллисон слева от Эндрю. Ники и Эрик сели слева от Аарона. Эндрю приложил все усилия к этому планированию, и Аарон первым заметил: — Будет ли меню на мою свадьбу таким же экстравагантным, Эндрю? Эндрю указал на Нила: — Спроси его, он это планирует. Лицо Аарона вспыхнуло гневом: — Что?! Почему? Нил расхохотался. — Я собираюсь это испортить. — Эй! — Кейтлин запротестовала, что заставило Нила переосмыслить своё решение. — Хорошо, я не буду ради тебя, Кейт. Но что Аарон ненавидит есть? Эндрю схватил тарелку Нила, положил на неё две кесарии, а на гарнир налил консоме. — Перец, киноа, сыр чеддер, — перечислила Кейтлин, подавая себе блюда с кац-кари. — Это измена, — пробурчал Аарон, принимая порцию гадо-гадо. — Спасибо, Кейт, — многозначительно ответил Нил. Ники фыркнул: — Мне нравится, как Нил и Кейтлин ладят, а Нил и Аарон ненавидят друг друга до беспамятства. — Он мудак, — сказали они одновременно, и стол взоравлся смехом. — Спасибо, — шепчет Нил, когда Эндрю передал ему тарелки и пошёл накладывать еду на свою. Эндрю буркнул в ответ и взял себе огромную тарелку карбонары. Все смотрели на приготовленную еду, и, несмотря на то, что Эндрю может похвастаться только тако, он мог оценить усилия, которые все повара приложили, чтобы приготовить обед. Это был успешный ужин, когда все общались и разговаривали. Даже Эндрю был вовлечен в разговор с Рене и Мэттом о последнем эпизоде шоу, который они все смотрели. Почти все приготовленные блюда Нил попробовал. Эндрю гордился тем, что ел еду без подсказки. Эндрю сделал то же самое, и его любимыми были пахлава Мэтта и булочки семлур Рене. К концу ночи все были набиты до отказа, и Ваймак задержал Нила, прежде чем они смогли уйти, как это делали все остальные. — Я горжусь тобой, парень, — сказал Ваймак. Нил покраснел и отвёл глаза: — Спасибо, я бы не обошелся без вас. Ваймак взъерошил волосы Нила: — Это все был ты, Джостен. А теперь убирайся отсюда. Они вернулись домой, держась за руки над центральной консолью. Они, спотыкаясь, вошли в дверь, целовались и блуждали руками по телам друг друга. — Подожди, подожди, — сказал Нил, и Эндрю сделал паузу, сделав шаг назад. — Ты в порядке? — Да, я просто хотел сказать тебе спасибо, — говорил Нил, снова сокращая расстояние между ними и беря лицо Эндрю руками, — ты потрясающий. «Он думает, что ты потрясающий», — пел хор. «S.O.S.», — воскликнул затонувший корабль. «Сердце полное до краёв», — предупредили в отделении скорой помощи. — Ты того стоишь, — ответил Эндрю, целуя его.