in the middle of the night

Эндрю плывет в сонном мареве, до конца не осознавая, что его тяжёлое дыхание и крошечные покачивания бедрами вышли за пределы сна. Ему тепло, и комфортно, и приятно, внизу живота всё напряжённое, между ног — твердое, и ему это нравится. Но стоит сознанию зафиксировать чужой вздох, всё ломается. Эндрю замирает. В кровати он не один. Он не один и возбужден, и красная сирена начинает вопить в центре его черепной коробки, пока он не сбрасывает сонливость полностью. Рядом Нил. Нет, не рядом. Куда ближе. Во сне Эндрю буквально забрался на него, лежащего на спине, обхватил бедром и рукой поперёк груди, а его щека лежала на чужом плече. Эндрю замер, осознав происходящее, уже пару минут назад, а Нил все ещё не двигался. Он мог спать. Эндрю во сне пытался использовать его как секс игрушку, пока Нил был без сознания. Тошнота булькнула глубоко в горле. Эндрю осторожно поднял голову и бросил взгляд на Нила. Ох. Тот не спал. Нил смотрел на него в темноте с прикрытыми глазами и ждал. Он слишком хорошо знал Эндрю. Неестественное пробуждение и для Джостена было поводом для срыва, но они оба вроде как перешли этот рубеж и двигались дальше. Они спали вместе — в одной кровати, а не в обнимку, хотя случалось и такое. — Дрю, — хрипло позвал его Нил. — Все хорошо. Это не было вопросом. Нил успокаивал его. — Блять, нет. Досада на самого себя покалывала на коже. Он вспотел и резко остыл от напряжения, и самое гадкое — его член все ещё стоял и все ещё был прижат к бедру Нила. — Нет? — спросил тот тихо. Рука на спине Эндрю двинулась и погладила его от плеч до поясницы и обратно. Эндрю пытался вернуться к старым способам и говорил себе отстраниться, уйти и справиться с этим в одиночестве, но за последнее время он слишком хорошо узнал, каково это — позволять Нилу справляться с его трудностями вместе. Он оставался на месте, поглощённый внутренней борьбой, пока Нил не повернул голову, целуя его в лоб, куда мог дотянуться. — Ты можешь продолжить. Мне понравилось то, что ты делал, — прямо сказал Джостен. И Эндрю знал, что это было именно тем, что тот думал. Нил не пытался подстроиться или грязно флиртовать. — Ты спал, я разбудил тебя. — Это было интересное пробуждение, — с улыбкой признал парень. — Правда, Эндрю. Все в порядке. Ты не сделал ничего плохого. Эндрю позволил этой мысли закрепиться в голове. Он потерся щекой о голую кожу на плече Нила и оставил там поцелуй, зная, что тот поймет его без слов. — Хочешь, чтобы я помог тебе? — Нет, — отрывисто произнес Эндрю. Это было бы слишком. Он только проснулся, и чужие руки на теле напомнили бы о других вещах. Он не хотел рисковать. — Хорошо, — легко согласился Нил. Эндрю опустил взгляд, видя, что тот не возбужден. Такое случалось. Иногда Нил загорался как спичка, стоило Эндрю поцеловать его, а иногда оставался холоден и предлагал заняться чем-то ещё. Ещё реже он делал с Эндрю что-то сексуальное, почти не возбуждаясь сам, и это был самый странный и на удивление приятный опыт для Миньярда. Обычно в конце, отходя от оргазма с ощущением чужих рук на коже, он проверял южную часть парня просто на всякий случай. Нил мог был слегка возбужден, а мог остаться таким же мягким, как в любое другое время. Поначалу Эндрю было сложно осознать концепцию «я его не возбуждаю», но время и прикосновения расставили все по местам. Нил не хотел трахаться с ним при любом удобном случае, но он был полностью для него. Эндрю думал, что ни один человек в мире не мог бы заставить его чувствовать себя в безопасности так, как Нил. Эндрю снова потянулся и поцеловал шею парня. Нил сонно мурлыкнул в одобрение. — Я подрочу, окей? — Давай. Ещё один поцелуй в плечо. Эндрю медленно отстранил бедра от Нила, думая, что его член может успокоиться после этого, но нет. Нил снова погладил его спину поверх футболки. Все ещё тепло, все ещё комфортно. — Можешь лечь на бок? Лицом ко мне, — попросил Эндрю. Нил мягко вздохнул и перевернулся на бок, сохраняя контакт между ними. — Я могу посмотреть? Кожу Эндрю снова начало покалывать, но по другим причинам. Ему всегда нравилось, когда Нил смотрел на него — это был темный и тяжёлый взгляд, в котором было возбуждение и чувство принадлежности, и все равно взгляд Нила отличался от всех других людей, которые так смотрели на Эндрю. — Да, только… Это не будет шоу, — предупредил Эндрю. Вместо спора Нил поцеловал его, раздвигая губы Эндрю языком и скользя внутрь. Возбуждение нахлынуло с новой силой. Захотелось рук Нила на своем теле, но грань все ещё была тонка. Эндрю опустил руку с бока парня и дотронулся до резинки своих боксеров. Он все ещё лежал на руке Джостена, очень близко, и тот мог ощущать его движения. Нил целовал его глубоко и медленно, напоминая, что сейчас середина ночи, а за стеной спят близнец и кузен Эндрю, которые всегда не прочь прокомментировать звуки из их спальни. Эндрю не стал увеличивать дистанцию. Он стянул боксеры ниже, оставив резинку под яичками, и обхватил свой уже влажный член. Непроизвольно выдохнув в чужой рот, он сосредоточился на движениях руки, переставая отвечать на поцелуй, когда удовольствие захватило его. Нил напоследок сжал зубами его нижнюю губу и отпустил. Эндрю моргнул и увидел, что тот слегка отодвинул голову и посмотрел вниз. Эндрю посмотрел тоже. Головка его члена уже была красной. На ней выступила ещё одна капля, и Эндрю провел большим пальцем по щели, размазывая её. Он не обещал Нилу шоу, но всегда становился чуть смелее в своих действиях, когда тот открыто наблюдал. В первый раз Эндрю был смущён, пока Нил не объяснил, что для него самоудовлетворение не совсем понятный процесс, и ему интересно узнать, как это может происходить. Его, казалось, завораживали действия Эндрю, направленные только на себя и свое удовольствие. С тех пор Эндрю перестал дёргаться от этого и показывал Нилу, что да, с самим собой тоже может быть очень даже приятно. Оргазм был близок, но Эндрю не хотелось заканчивать так быстро. Он отпустил член, прижавшийся к животу, и перевел дыхание. Нил встретил его взгляд, и Эндрю не удержался от короткого поцелуя. Чистой рукой он подтянул подол футболки и проник под ткань, чтобы добраться до сосков. Нил снова посмотрел вниз, где его член оставался твердым и горячим, и обратил внимание на руку Эндрю на уровне его груди. Эндрю слегка сжал один сосок и потёр его до твердости. Бедра дернулись, с члена капнуло, и он застонал, стиснув зубы. Нил с интересом наблюдал за ним, делая все острее и насыщеннее. Эндрю вцепился в бедро, чтобы не вернуться к дрочке. Он уделил соскам много внимания, ощущая, как горит лицо, и захныкал, когда губы Нила коснулись его щеки в признании. Эндрю терзал самого себя, ему это нравилось, и он знал, что Нилу нравилось смотреть на это. Соски явно торчали под тканью, когда Эндрю оставил их. Он вцепился в плечо Нила для поддержки и вернул руку на член. Ощущать под ладонью теплую кожу парня всегда было хорошо, но в таких условиях рот Эндрю тут же наполнился слюной. Блять, он хотел отсосать Нилу, а у того даже не стоял. Эндрю жизненно необходимо заполнить свой рот. Он посмотрел на Нила, чувствуя себя пьяным. — Хочешь о чем-то попросить? — мягко позвал тот. Это было предложение. Эндрю слишком далеко зашёл, чтобы остановиться. — Твой палец, — выдохнул он, задрожав, когда снова остановил свою руку. Нил понимающе моргнул. Его большой палец тут же оказался на губах Эндрю. Разомкнуть губы и взять его в рот было самым простым делом. Эндрю плотно обхватил палец языком, прижимая к небу, и слабо застонал. Нил нежно держал его челюсть и надавил на язык, вынуждая Эндрю слегка пососать его. Горячая волна прокатилась по позвоночнику. Он слегка качнул головой, скользя языком по шершавой подушечке, одной рукой двигая на члене, а второй все ещё держась за Нила. Теперь все части встали на место. Эндрю продолжал, продолжал и продолжал, слыша влажные звуки и своё тяжёлое дыхание, и кончил сильно и долго, сжимаясь на горячих простынях всеми частями тела. Он неровно вздыхал, все ещё подрагивая. Оргазм оказался сильным и утянул его на самое дно. Обычно требовалось куда больше условий, чтобы он кончил так, что под веками взрывались фейерверки. Нил буквально коснулся его одним только пальцем. Эндрю медленно открыл глаза, натыкаясь на чужой взгляд. Нил мягко вытянул палец и наклонился, чтобы поцеловать Эндрю. Теперь это было ещё более неторопливо и нежно. Вроде напоминания: эй, я все ещё тут, и мы в порядке. Эндрю был слишком ленив и разморен, чтобы углублять поцелуй, а Нил понимал его беззащитность и доверие, чтобы действовать самому. Он отступил и повернулся, возвращаясь с бумажными платочками. Эндрю убрал беспорядок внизу и смял салфетки. Ему хотелось помыться, но оставлять Нила и их нагретую постель было в самом низу списка его приоритетов. Нил без слов порылся в ящике тумбочки и вытащил упаковку влажных салфеток. Эндрю ненавидел его и его умную голову. Когда он снова ощущал себя чистым в достаточной степени, Нил потянул его к себе на грудь и почесал между лопаток. Эндрю растянулся на нем и прикрыл глаза. Остатки удовольствия плыли по венам. — Ты красивый, — тихо заявил Нил. Эндрю разозлился на него за то, как приятно было это слышать. — Это все ещё не шоу, придурок. — Но мне все равно понравилось. Ты красивый, когда делаешь себе хорошо. Эндрю застонал, утыкаясь лицом в его шею. Он провел рукой от бока Нила по его животу и груди, очерчивая полотно шрамов. Потребовалось время, чтобы тот начал спать так, как ему комфортно. Нил всегда надевал штаны или шорты. Эндрю всегда надевал футболку. Они носили один комплект на двоих, словно одежды не хватало. Словно им друг друга не хватало. Эндрю мог бы сказать нечто сентиментальное, потому что Нил всегда реагировал на это мягкой улыбкой, не зная, как глупо и мелодраматично это звучит. Он сам мог спокойно сказать нечто вроде «мне нравятся твои глаза, они сияют», и Эндрю оставалось только ждать, пока его сердце успокоится. — Я бы хотел, чтобы ты когда-нибудь сделал это при мне, — признался Эндрю. Нил долго молчал, водя кончикам пальцев вдоль его спины. — Я обычно не занимаюсь этим. Не уверен, что даже смогу кончить. Эндрю упёрся подбородком ему в грудь и долго смотрел в чужие глаза, темно-синие в темноте ночи. — Это должно быть только для тебя. Твоё удовольствие. Не шоу для меня. Нил улыбнулся. — Возможно, когда-нибудь, — пообещал он. Эндрю обвел грубую полоску кожи на шраме от ножа и соскользнул на плечо, где никогда не сходил след от ожога. Тело Нила знало сотни видов боли. Оно заслуживало узнать что-то хорошее.