Маленькие бытовые чудеса

Моряков всегда раздирают две крайности: посреди плавания, сутки на восьмые-девятые уж точно, вид бесконечной воды навевает привычную скуку, особенно когда на горизонте нет ни одного торгового судна, которое можно было бы взять на абордаж хотя бы развлечения ради. И вид показавшейся вдали суши вызывает неподдельное ликование усталых матросов и сдержанную улыбку бывалого капитана. Тот знает получше всего этого молодняка, что на земле тоска настигнет ещё быстрее, захочется бросить всё, поднять якоря и поскорее вернуться в родную стихию, где над ухом кричат лишь чайки, а не надоедливые зазывалы из торговых рядов, а немилосердная природа куда честнее, чем полные коварства людские сердца. Но первые дни возвращения в цивилизацию — всегда блаженство. С наслаждением выдохнув, Бэй Доу откинулась на бортик бассейна, прикрывая глаза. Обволакивающая её горячая вода — в которой уж точно нельзя было захлебнуться, бутылка рисового байцзю и, главное, никаких назойливых сухопутных крыс, которые бы смеривали неодобрительными взглядами капитана «Алькора», чья слава разлетелась по обе стороны океана. Да, мора творит чудеса — а приватные бассейны в банях «Сонг Чи» определённо относились к разряду приятных бытовых чудес. Не услышав даже — шестым чутьём уловив движение у ширмы, отделявшей её от коридора, Бэй Доу лениво приоткрыла глаз и усмехнулась. Этот вечер оказался даже богаче на чудеса, чем она думала. Длинные волосы Нин Гуан подобраны и заколоты на затылке тремя длинными шпильками, каждая из которых украшена такими чистыми нефритами, что, наверное, одним таким украшением она могла бы купить все купальни в районе. Будто бы не обращая внимания на Бэй Доу, она стянула полотенце, обнажаясь полностью, и погрузилась в воду — предусмотрительно по правую руку от капитана. Та, внимательно наблюдая за неподвижно-спокойными чертами лица Нин Гуан, потянулась, чтобы разлить байцзю по двум чашкам — предусмотрительность уже с её стороны. Или, скорее уж, нечто среднее между предчувствием и надеждой, которая с годами превратилась в уверенность. В постоянство природы. Солнце восходит на востоке. В оке бури царит покой. Молнию тянет к земле. А Бэй Доу раз за разом оказывается рядом с Нин Гуан. Зная это, быть предусмотрительной становится совсем не сложно. — Твоя свита не боится отпускать Волю Небес одну? — поинтересовалась она, протягивая Нин Гуан чашу. Та, не повернув головы, лишь стрельнув стремительным косым взглядом, приняла её, пускай и пригубила только для вида. — Особенно, когда по округе разгуливают грозные пираты, — Бэй Доу не смогла скрыть иронию в голосе. — Ты смотришь на вещи слишком прямолинейно, — ответила Нин Гуан. — Подумай лучше вот о чём: кто в здравом уме полезет к Воле Небес, когда она находится в обществе грозного пирата? Бэй Доу хохотнула в ответ, поднимая свою чашу с байцзю: — За здравомыслящую нацию Ли Юэ! По губам Нин Гуан скользнула тень улыбки, но капитан, которой не впервой было замечать малейшие признаки перемены погоды, была довольна и этим. Осушив чашу, она снова взялась за бутыль, раздумывая, к чему бы её удостоили таким визитом. Раньше Бэй Доу приходила к Нин Гуан — являлась в Нефритовый Дворец, чтобы выплатить очередной штраф, и оставалась там несколько дольше, чем требует обычный пересчёт причитающейся моры. Но теперь… — Так, выходит, портовые не врали, — произнесла она, задумчиво глядя, как в чаше плещется спиртное. — Что твой Дворец… к-хм, — она подняла взгляд на Нин Гуан, не веря, что произносит это вслух: — проломил голову восставшему древнему богу? — Врали, конечно, — невозмутимо ответила та, чуть поведя плечами и погружаясь в воду почти до подбородка. — Правды тебе никто не расскажет. Разве что ты встретишь этого Странника — про него наверняка тоже болтают всякое. Бэй Доу приподняла бровь, потягивая байцзю. Понятно. Воля Небес ей тоже не скажет. А это значит, что в целом картину слухи передают верно. Отнять у Нин Гуан её Дворец — вынудить добровольно это сделать — всё равно что отрезать ей руку, глаз выколоть и пробить сердце насквозь, столько сил и стремлений она вложила в него. И столько моры. На вечно собранном, идеальном лике Воли Небес не отразится ни капли досады от утраты, и наверняка у неё уже был план, как восстановить своё детище, сделав его ещё пышнее и величественнее, но не зря же она, обычно равнодушная к выпивке, сделала ещё один глоток байцзю. — Мора уходит и приходит. Всё, что покупается за мору, тянется за ней, — поправляя мокрые волосы и неуловимым движением оказываясь ближе к Нин Гуан, заметила Бэй Доу. Та не отстранилась, чуть вынырнула и, отставляя чашу, положила голову капитану на плечо. — Не в море дело. Дело во времени, — вздохнула она. — Время куда ценнее моры, Бэй, и просыпается сквозь пальцы куда резвее. — Однако Воля Небес умеет обратить себе на пользу каждую монету и каждое мгновение, не так ли? — её рука скользнула по талии Нин Гуан, поглаживая молочную кожу, порозовевшую в горячей ванне. Бэй Доу тоже ощущала этот жар. Снаружи — от пара, клубящегося в банях. В горле — от обжигающе-бодрящего байцзю. И гораздо глубже — от прикосновения щеки Нин Гуан, от её тонких пальцев, что под водой пробежались по бедру самой Доу, от взгляда её кристально-алых глаз, единственных, способных взять капитана флота Южного Креста в плен. Капитан была в настроении сдаться им.