Тепло

Ёнджун не был слабаком, во всяком случае, в традиционном смысле этого слова. Действительно, как он мог устоять, когда Кай утащил его с дороги в школу? Его парню просто нет равных, когда дело доходит до того, чтобы увести Ёнджуна куда-то, потому что отказать ему было невозможно. По крайней мере, в случае с Ёнджуном это правда всегда работало так. Хюнин привел его в парк, в котором они не бывали уже много лет. Вероятно, именно смесь вступительных экзаменов и встреч в другом месте заставила его не думать об этом. Но как он мог забыть место, где впервые встретил этого буйного мальчика, который слишком хорошо играл в прятки и пугался, иногда настолько сильно, что начинал плакать, когда его друзья слишком долго заглядывали в другие места. Кай очень удобно не помнит об этом, если Ёнджун вдруг говорит что-то на эту тему. Ёнджун был полностью поглащен своими мыслями, когда что-то холодное ударило его в бок. Он с иронией понимает, что это был снежок, брошенный никем иным, как Хюнин Каем. — Ослабил бдительность, Джуни-хён? - смеётся младший, скрестив руки на груди, и на его лице появляется совсем несерьезное выражение. - Если так и продолжишь стоять, то будешь лёгкой мишенью для снежков. – О, и кто же нацелился на меня? Не уж то это мой парень, - смеясь парирует Ёнджун, закатывая глаза. – Хей! Конечно, ты можешь мне доверять! - прежде чем Ёнджун успевает что-то возразить, Хюнин снова быстро собирает снег в комочек и бросает его в сторону старшего. На этот раз Ёнджун едва ли может увернуться, вызывая отчетливое хихиканье со стороны Кая. – Хюка! – Просыпайся, милый хён!! Ёнджун никогда и ни за что на него не злится. Это почти приводит в бешенство его логический голос разума, ведь он будет чувствовать себя спокойнее, если чуть поумерит пыл младшего. Однако его внутренняя борьба начинает отчётливее проявляться, когда он замечает, что Хюнин бегает без перчаток. – Где твои перчатки? – Мне нужны перчатки, - смеётся младший и пожимает плечами, уже собирая снег в новый снежный комок. – Хюнин-а, так нельзя, а что, если ты заболеешь? – Тогда тебе придется очень постараться, ведь тебе придется обо мне позаботиться, да. Хотя я уверен, что я не заболею. Ёнджун подходит ближе к младшему, готовя еще один снежок, который попадает ему прямо в грудь. Обладая новой решимостью, Ёнджун хватает младшего за курточку легонько и толкает его в снег, заложив руку за голову на случай, если сугроб окажется недостаточно мягким. Он не знает, что будет делать, если что-нибудь случится с Хюнином, который так озорно улыбался ему. И не знает, что сделает с собой, если когда-нибудь допустит это. Ёнджун, не в силах оторвать взгляд от гипнотических глаз Кая. Они такого красивого цвета. Даже в пасмурном свете они мерцают, как будто он увидел что-то удивительное. Невероятно красивые. Настолько, что он готов любоваться ими вечность и даже дольше. Хюнин счастливо смеётся и обхватывает руками чужую шею. – Как насчет горячего какао? Потому что я чувствую, что, наверное, немного замерзаю, - требует младший, и Ёнджун не может ему отказать. Ровно также, как не может удержать себя от того, чтобы нежно поцеловать его напоследок. Чужие губы слегка потрескались от холода, но все же были слегка сладкими. Он мог пробовать их вкус вечно и никогда не уставать. Но он не может, так что лишь неохотно отстраняется, замечая, что Хюнин краснеет, пряча ладошками щеки. Они выбрались из снега, дрожа, отряхивая его с одежды, и направились в магазин. – Действительно ли нам все это нужно? – Зефирки и взбитые сливки идеально сочетаются с горячим какао. – А что насчет карамелек... И чипсов... И соленого попкорна... Хюнин просто мычит в лёгком недовольстве, развлекаясь от чужого замешательства. Ну, и кто такой Ёнджун, чтобы отказывать своему парню в счастье, каким бы оно ни было? Ёнджун, честно говоря, готов купить Каю всё, что угодно, если это сделает его счастливым. И не важно, чем будет это "что угодно". Они возвращаются обратно в общежитие, где охрана, к счастью, не замечает присутствие двух молодых парней, которых явно не было на занятиях сегодня. Хюнин спешит украсть одну из толстовок старшего прямо из его шкафа, меняя на неё свою собственную, чуть влажную от пота и оттого холодную. Ёнджун слегка краснеет от нелепости, ведь он никак не может привыкнуть к тому, что Кай часто носит его вещи, а его шкаф медленно, но верно превращается в и общий. Его разум пустеет, когда он в очередной раз подмечает, как мило Хюнин носил его одежду. Это слишком очаровательно для него и, вероятно, вредно для его сердца, ведь заставляло его стучать с такой бешеной скоростью, но он не может насытиться этим. Ему нравится то, что он видит. И ему нравится, что он чувствует себя таким образом. Ему нравится, что вся его душа трепещет от чужого присутствия. Хюнин, не подозревая о внутреннем монологе старшего, уже работает над приготовлением горячего какао. Греет молоко, находит в шкафчиках корицу и цветную посыпку. Когда он открывает пакет с зефиром, тот неожиданно разрывается, заставляя несколько зефирок упасть и прокатиться по полу. Хюнин бросается поднимать их почти мгновенно, но Ёнджун вмешивается, останавливая его, на что тот начинает дуться и наигранно недовольно пыхтеть. – Правило пяти секунд, - ворчит он почти жалостливо, потому что зефир ему действительно немного жалко. Не терять ведь такое сокровище? –Не смей, - предостерегает его Ёнджун с веселым вздохом и щёлкает по носу, будто произносит какое-то удручающе важное нравоучение. - Ладно, Ёнджун-хён, - отвечает ему Хюнин и кивает. Младший выглядит слегка расстроенным, но спокойным и терпеливо смиренным, и Ёнджун ослабляет бдительность как раз вовремя, чтобы взбитые сливки со столешницы быстро оказались перехваченными и распылились ему на лицо, вырастая маленькой горкой на его носу. – Теперь ты снова выглядишь ужасно мило, хён! - хихикает Хюнин. И Ёнджун не может удержать себя от того, чтобы поцеловать его снова. Взбитые сливки сползают на щёку, останавливаясь над его верхней губой, и придают их поцелую особенную захватывающую ещё большую сладости. Он чувствует улыбку младшего в поцелуе, такую же нетерпеливую, как и он сам, и столь же безнадежно влюбленную. В конце концов Хюнин доготавливает и приносит свое горячее какао, а также чашку какао для Ёнджуна. Еще остаются взбитые сливки и зефир, но, к счастью, не все они оказываются потрачены зря на их маленькую шаловливую игру. Ёнджун накидывает на них обоих одеяло, а Хюнин Кай удобно устраивается рядом с ним, пристывая к его боку. Это самое настоящее блаженство, о котором Ёнджун до их с Хюнином любви даже и не мог подозревать. Даже несмотря на холод снаружи, он был как маленький обогреватель, как огромный пушистый свитер, заставляющий его желать прикосновений и все равно вызывающий учащенное сердцебиение. Хюнин греет его не хуже свитера. – Ох, я так хочу еще одну чашку, но не хочу вставать... - жалуется Хюнин Кай спустя время, лениво развалившись под боком старшего, совсем рядом. – Я могу сходить и... – Нет, ты тоже не можешь вставать и двигаться! - настаивает Хюнин, переплетая свои пальцы с ладонью Ёнджуна. Он так удобно устроился, что просто не может упустить то тепло и ту радость, что он ощущает, когда находится вот так, настолько близко. Ёнджун усмехается и целует Кая в макушку. Все хорошо, если они вместе. Если он рядом с ним. Руки Хюнина на его боках такие теплые и уютные, а его присутствие такое всепоглощающее и нужное. Ёнджун не может поступить иначе. Он не может жить иначе. И, честно говоря, не хочет, чтобы что-то было иначе. Потому что ему сейчас тепло.