Мой солнечный мальчик

— Можно примерить? — как-то неуверенно, но с улыбкой спрашивает Феликс, смотря на кольцо на указательном пальце Хёнджина. Хван лишь молча приоткрывает глаза, борясь с накатившей усталостью после тренировки, и снимает украшение, отдавая его в руки младшего. Машина слегка подпрыгивает на лежачем полицейском, и с переднего пассажирского сиденья доноситься недовольный голос Чанбина, который жалуется на навыки вождения, сидящего за рулём, Бан Чана. Феликс чуть не роняет кольцо, но вовремя его подхватывает и нанизывает на палец под внимательный взгляд Хёнджина. — Красивое — вновь нарушет тишину, повисшую на заднем сиденье, Ёнбок, рассматривая украшение. — У меня таких два — отзывается Хёнджин, потягиваясь и сбрасывая остатки сна — если хочешь, я подарю тебе одно. Хван не любил даже одалживать кому-либо свои вещи. Мое — значит мое. А подарки вообще делал только на праздники. И то, какие-то важные, вроде дня рождения или рождества. Но Феликса хотелось обрадовать. Парень часто носил кольца, особенно серебряные и то, как он смотрел на кольцо самого Хёнджина… Хван просто вдруг решил сделать ему подарок. Не свойственно для него. Но что угодно, чтобы в очередной раз увидеть эту улыбку… — Правда? — с надеждой улыбается Ли, переводя взгляд на лицо старшего. — Ну да — просто отвечает Хван, пожимая плечами и сам себе не признаваясь, насколько ему тепло от этой улыбки.

***

— Ты делаешь не так — произносит Хан, выключая музыку и подходя ближе к уже порядком уставшему Феликсу — эту руку выше, а ногу в бок и чуть назад. Ли молча кивает, повторяя движения за мембером, пока без музыки, но под общее мычание в ее такт. — Уже лучше — хвалит Чан, похлопывая Феликса по плечу — давайте ещё раз. Ёнбок устало улыбается, ловя какой-то странный взгляд Хёнджина, но старший тут же отводит глаза, всем видом показывая занятость в завязывании кроссовок. Репетиция длится бесконечно долго, иногда прерываясь на короткие перерывы, а потом вновь возобновляясь с быстрым темпом музыки. Движения цепляются друг за друга, переплетаясь в заранее подготовленном танце, и мемберы внимательно следят друг за другом, подмечая незначительные ошибки и исправляя их. — Черт — вдруг выругался Чонин, ошибаясь в движениях, и с размаху задевая рукой стоящего рядом Феликса — прости, прости… — Эй, все нормально — отмахивается в ответ Ёнбок, со смешинками смотря на взволнованное лицо друга и похлопывая его по плечу. Остальные мемберы толкаются рядом с ними, пытаясь понять, что произошло, и Феликс буквально чувствует на себе обеспокоенный взгляд Хвана, который внимательно рассматривает его. — Думаю, на сегодня хватит — подаёт голос Бан Чан, оглядывая мемберов — мы хорошо поработали. — Я голодный — жалобно отвечает Чанбин — давайте сходим поедим. — Да, давайте — радостно воскликнул Хан и все с энтузиазмом поддерживают эту идею. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Хёнджин, когда мемберы уже выходят из студии на укутанную мраком ночи улицу. — Все хорошо — так же тихо отвечает Феликс, покрываясь мурашками от шёпота Хвана возле уха и слегка улыбаясь. Хёнджин лишь еле заметно кивает в ответ и первым садится в машину, при этом невесомо беря за руку Ёнбока и утягивая за собой.

***

— Хей, Фелыкс — в своей особой манере весело протягивает Хёнджин, заходя на кухню, где Ли сейчас готовит брауни. Ёнбок лишь смеётся в ответ, продолжая мешать содержимое миски и что-то тихо напевать. Старший садится на один из стульев, несколько минут молча наблюдая за Феликсом, потом заглядывает в телефон, что-то печатает, быстро передвигая пальцы по экрану, а после вновь встаёт, подходя к Ли и обнимая его со спины, при этом устраивая голову на плече, чтобы наблюдать за его действиями. — Эй, поговори со мной — вновь нарушет тишину Хван, наблюдая, как Феликс активно работает венчиком. — Не мешай — отзывается парень, стараясь говорить серьезно, но его выдает тепло и улыбка в голосе. — Ну поговори со мной — вновь хныкает Хёнджин, прижимаясь к спине парня и слегка тряся за талию. — Чего ты хочешь? — сдается Ли, отставляя миску. — Помочь — просто отвечает старший, с какими-то игривыми нотками — все куда то разъехались и мне скучно. — От тебя больше проблем, чем помощи — произносит Ёнбок, но смеётся, слыша недовольное фырканье возле уха. Хёнджин ничего не отвечает, продолжая наблюдать за ловкими движениями Феликса, пока тот аккуратно добавляет в миску муку и снова мешает. Хван не привык показывать чувств, но сейчас ему было тепло. Настолько, что аромат шоколада смешивался с запахом знакомых духов и кружил голову. Настолько, что искорки тепла в глазах, цвета виски с колой, постоянно затягивали. Затягивали, топили, так, что не выплыть. А он и не пытался. Не хотел. — С тобой тепло… — вдруг озвучивает свои мысли Хёнджин, не успевая прикусить язык — как ни с кем другим. Чувствует, как тело Феликса на секунду напрягается, а потом вновь расслабляется в его руках. Ёнбок, не прекращая своего занятия, все так же молчит, и Хван закусывает губу, понимая, что сказал что-то не то. Что то лишнее, не уместное, может совсем не то, что думает или чувствует в ответ Феликс. Хёнджин хорошо умел скрывать чувства, показывая лишь то, что он хотел чтобы видели другие. Он не любил грузить людей своими проблемами, не любил навязывать чувства, если человеку они были не нужны. Хёнджин не знал, что чувствует Феликс. И чувствует ли что-то вообще. Друг? Брат? Напарник? Коллега? Возлюбленный?.. Поэтому просто молчал, когда хотел сказать так много. Молчал, позволяя себе лишь недолгие переглядки, дружеские похлопывая, быстрые объятия. Лишь теплые улыбки, искры нежности во взгляде и долгие раздумья. Лишь тяжесть одиночества. — Знаешь, я… — вдруг нарушает повисшую тишину Феликс, но замолкает, когда слышит звук открывающийся входной двери. — Мы дома — раздается по общежитию голос Lee Know, и Ёнбок лишь закусывает губу, когда Хёнджин выпускает его из объятий и отходит к столу.

***

— Хёнджин — а, нам пора на сцену — бодро, но с нотками волнения произнес Феликс, заходя в гримёрку. Хван молча поднял глаза на друга, смотря с каким то напряжением и усталостью, при этом закусывая губу, но с кресла не поднялся. — Ты в порядке? — подал голос Ёнбок, подходя ближе к старшему и садясь перед ним на корточки. — Они меня ненавидят… — вдруг произнес Хёнджин, даже не смотря на парня напротив. — Это не так — тут же возразил Феликс, беря руки Хвана в свои — не так. — Ты же читал все то, что они писали в соц сетях. Все то, в чем они обвиняли меня. Весь этот хейт, угрозы — будто в трансе проговорил старший — я не могу идти на сцену. Феликс промолчал, будто переваривая слова парня, а потом сильнее сжал руки Хвана и поднял голову, заглядывая в его глаза. — Послушай меня — тихо, но уверенно произнес Ли — невозможно завести миллионы фанатов, не нажив ни одного хейтера. Нас любят тысячи людей, которые верят в нас. Во всех нас, в том числе и в тебя. Потому что видят твой талант. Твое стремление совершенствоваться в своем деле. То, как ты работаешь, учишься, каждый день делаешь то, что другим не по силам, поражает. И то, что какая то кучка людей не считают это достойным и значимым, просто глупо. И я, как и все мемберы и стэй, считаю тебя потрясающим человеком. Тем, кто преодолел столько трудностей, боли, но не сломался. Тем, кто продолжает упорно трудиться, желая достичь ещё большего. Тем, кто достоин любви. Хван удивлённо смотрит на необычайно серьезное лицо Феликса, явно не ожидая от него такой речи. Внутри все ещё клубится какое то волнение, страх, но их быстро затмевает тепло. Даже не от сказанных слов. Не от уверенности в голосе и утешений. А от одного успокаивающего взгляда и осознания того, что Ёнбок верит. Верит в его способности, в его силы. Верит в него… — Они считают меня лицемером — хрипло прошептал Хёнджин прикрывая глаза — тем, кто не достоин быть в группе. Тем, за чьей внешностью ничего не стоит. И из-за постоянного давления и этих слов я и сам начинаю так думать… — Не смей так говорить — перебил Хвана Феликс — не смей, слышишь? Ты талантлив. Не только внешне, но и внутрене. Ты видел свои картины? Слышал то, как ты поешь? И после этого ты думаешь, что они правы? Хёджин вновь промолчал и Ёнбок поднялся на ноги, одним движением разворачивая кресло, на котором сидел Хван, к зеркалу так, чтобы парень видел в нем свое отражение. — Посмотри на себя — произнес Ли, опираясь руками на плечи парня позади него, и держа свою голову у его плеча — я вижу талантливого, красивого, и умелого человека. Того, кто ради своей мечты будет работать день и ночь. Кто знает цену не только себе, но и своим стараниям и принципам. И того, кто не зависит от мнения кучки людей. А что видишь ты? Хван лишь прикрыл глаза, накрывая руку Феликса, которая покоилась на его, Хёнджина, плече, своей и еле заметно улыбаясь. — Спасибо — одними губами ответил старший, через несколько секунд открыв глаза и смотря на отражение улыбающегося Ли. Ёнбок лишь шире улыбнулся, вытягивая левую руку вперёд и демонстрируя на среднем пальце то самое кольцо, которое подарил Хёнджин. Хван протягивает свою руку в ответ, переплетая свои пальцы с пальцами Феликса и несколько секунд рассматривая их, а потом встаёт, явно намереваясь что то сказать, но дверь гримёрки открывается, и в проёме проявляется лицо Чана. — Все в порядке? — спрашивает лидер с явным напряжением, но успокаивается, получая два кивка в ответ.

***

— Снято — раздалось по съёмочной площадке и мемберы тут же столпились около камеры, чтобы посмотреть отснятое. Клип на новую песню был не похож на другие, снятые ранее. Хореография сложнее, в костюмах и декорациях прослеживается что то немного дикое, уличное, а низкий голос Феликса, казалось, стал ещё ниже и глубже. Шел третий день съёмок, и оставалось уже совсем чуть чуть. Последний рывок перед окончанием очередного шедевра. — Посмотри на себя — ты такой горячий — со смешком произнес Чанбин, смотря на Ёнбока, который мастерски, с каким то горящим взглядом исполнял движения на экране. — Да, в этот раз на тебе решили сэкономить и не особо одевать — отозвался Хан, наблюдая за собственными движениями. Феликс лишь засмеялся, ближе подходя к компьютеру и становясь рядом с Хёнджином, при этом обнимая со спины и смотря поверх его плеча. Хван замер, немного напрягаясь и ощущая тепло от рук парня на собственной талии, при этом покрываясь мурашками от осознания этой близости. Он тяжело сглатывает, и неосознанно сильнее прижимается к груди Феликса, чувствуя тепло его тела. — Хёнджин, а тебе идёт красный — произносит Чан смотря на экран — добавляет определенный шарм. — Это правда — кивает Сынмин — так же, как тебе голубой. Бан Чан лишь усмехается, а Хёнджин, всё ещё стараясь сосредоточиться на чем то, кроме рук, обнимаяющих талию, всматривается в свою партию на экране. — Кто нибудь хочет кофе? — подаёт голос Чанбин, тут же зевая. — Я хочу — быстро подхватывает идею I. N. — мы работаем больше семи часов. Если я не выпью кофе, то точно усну прямо перед камерой. — Тогда купи мне тоже — отзывается Чанбин, и все мемберы смеются и тянутся к ларьку с кофе. Феликс медленно, будто не хотя, выпускает Хвана из объятий, и тянется за остальными, а Хёнджин тихо выдыхает, сам не понимая от чего. То ли от облегчения, то ли от того, что какая то внутренняя боль снова возвращается и наступает пустота. Пустота, которая заполняется только теплом. Теплом только одного конкретного человека.

***

— Кажется, будто я поднял штангу в сто килограмм… — морщась от боли произносит Хёнджин, когда мемберы заходят в гримёрку после очередного концерта — так болят плечи… — Правда? Так сильно болят? — тут же отзывается Бан Чан, с беспокойством смотря на Хвана — дай посмотрю. Лидер, не слушая слабые протесты, оказывается рядом с парнем, и касается его плеч, слегка массируя их, отчего Хёнджин вновь морщится и отстраняется. — Наверное просто потянул — отвечает Хан, садясь на диван и беря в руки бутылку с водой. Хёнджин ничего не отвечает, садясь на одно из кресел и пытаясь размять ноющие плечи, попутно слушая радостные возгласы остальных мемберов. Концерт и правда прошел удачно. Зал был переполнен стэй, которые восторженно, с большой любовью и теплом приветствовали группу. И Хван в очередной раз убедился, как сильно их любят и поддерживают миллионы людей. К концу шоу, все буквально валились от усталости, но это не помешало блестяще завершить концерт и Хёнджин вновь и вновь прокручивал в голове громкие аплодисменты фанатов, трогательные речи и благодарности. Парня вырвало из мыслей прикосновение чужих рук. Хван обернулся, ловя взглядом Феликса, который молча, ничего не спрашивая и не предлагая, начал массировать его плечи, попутно смеясь над какой то шуткой Lee Know. Ёнбок даже не смотрел на Хвана. Просто касался сильными руками именно там, где это было нужно, чтобы уменьшить боль. Словно опытным массажист, он находил те точки на плечах и шее Хёнджина, которые были нужны чтобы снять все напряжение. А может, он просто хорошо знал его чувствительные места. И Хван вновь зажмурился, но теперь уже не от боли, а от удовольствия, чувствуя, как боль постепенно отступает вместе с напряжением и усталостью. — Я тоже хочу массаж — вдруг простонал Чанбин, смотря на Феликса — я даже согласен купить тебе бургер за это. — Только бургер? — наигранно нахмурился Ёнбок, продолжая мять плечи уже порядком расслабившегося и прикрывшего глаза Хвана. — Все бургеры в мире — поправил себя Чанбин, махая своей кредиткой — все что пожелаешь, только помни мне плечи. — Никаких денег не хватит, чтобы я нанялся твоим массажистом — лишь смеясь ответил Феликс, и все мемберы поддержали его смех, глядя на обиженное лицо Чанбина. — Тебе легче? — через некоторое время подаёт голос Ли, обнимая Хвана за шею и скрещивая руки у него на груди, при этом размещая подбородок на его макушке. Хёнджин лишь кивнул, вновь прикрывая глаза и наслаждаясь прикосновениями Феликса, слушая хаотичные голоса других мемберов. — Откуда это? — вдруг спрашивает Ёнбок, нащупав на ключице Хвана небольшой, уже давно затянувшийся шрам. Хёнджин еле заметно вздрагивает и вновь напрягается, и Феликс буквально чувствует, как тот поджимает губы. Он слишком хорошо знает его. Такая реакция означает что то болезненное. Не приятное. То, что не хочется вспонимать или обсуждать. И Ёнбок уже готов к тому, что Хван отстраниться от него, стряхнет с себя его руки, поэтому первый увеличивает расстояние, отстраняясь от парня и отходя на шаг от кресла. Но старший остаётся на месте, лишь тихо вздыхая и беря руку младшего в свою, вновь притягивая ближе. — Да так, некоторые школьные воспоминания — нехотя отозвался Хёнджин, после нескольких секунд молчания — не хочу это обсуждать. Феликс молча кивает, вновь устраивая голову на макушке Хвана, и начиная поглаживать его плечи, ещё несколько раз, будто случайно, проводя пальцами по белому следу.

***

— И так, мое задание… — тянет Феликс, шаря рукой в миске с бумажками и выхватывая одну на угад — " сделайте три милых селфи с игроком справа от вас». В студии тут же раздались вскрики и смех мемберов, и Феликс сел обратно на свои место, поудобнее поправляя плед на плечах. Он осмотрел всех мемберов, всего на секунду дольше задерживая взгляд на Хёнджине, который поджал губы и отвёл глаза, и достал из кармана телефон. — Иди ко мне, дорогой — подозвал парня Хан и Ёнбок тут же придвинулся к нему вплотную. — Три, два, один… — начал обратный отсчёт Хан, и парни быстро сделали из пальцев сердечки. — Так достаточно мило? — подал голос Хан под смех мемберов ставя Феликсу рожки. — Идеально — ответил Минхо, хлопая и смеясь. Сделав три фотографии, Ёнбок снова отодвинулся на свое место, поднимая глаза на лицо Хвана, и буквально чувствуя, как карьи глаза изучают его. Остальную часть шоу Хёнджин сидел будто на иголках, постоянно заламывая пальцы и часто бросая короткие, нечитаемым взгляды на Феликса. — Что с тобой? — задал вопрос Ёнбок, подходя к Хвану после окончания съемок — ты такой напряжённый и молчаливый сегодня… — Просто устал — лишь бросил в ответ Хёнджин, хотя хотелось кричать. Орать, вопить о том, что ему неприятно. Больно до скрипа зубов и хруста костей. Что он не может просто смотреть, как Феликса обнимает кто то другой. Как треплет по волосам, с улыбкой похлопывает по плечу. Что угодно. Не приятно. Больно. Мерзко. Просто ревность. Но он опять молчит. Молчит, боясь, что если нарушит границы, то тепло, отдаваемое Феликсом, исчезнет. Исчезнет весь свет, который так согревает. Все то, что дает силы просыпаться каждый день, и проживать его от начала до конца. Лишь взгляд карьих глаз. Исчезнет навсегда. Навсегда… Так много в одном слове. Настолько много, что он продолжает молчать, устало, фальшиво улыбаясь мемберам, и Ёнбоку, который, кажется, видит его на сквозь. Видит, что ему плохо. Что его что то беспокоит. Видит все, но не самое главное…

***

— Самый запомнившийся момент, произошедший в вашем коллективе в последнее время? — прочитал вопрос, который прислали стэй на одном из шоу, Чан. — Даже не знаю… — задумался Чанбин — их так много. — Да, на самом деле таких моментов много — подтвердил Бан Чан — так как мы живём вместе, то каждый день происходит что то интересное. — На прошлой неделе мы с Сынмином пошли в ресторанчик недалеко от дома — вспомнил Хёнджин — это было после тренировки, поэтому я был жутко голодным. Но когда я увидел, сколько всего заказал Сынмин, то подумал «как он не лопнет?». Там было три? Четыре блюда? — Просто там очень вкусно — ответил Сынмин, под общий смех мемберов — и я и правда был очень голодным. — Недавно я немного приболел — заговорил Феликс и все взгляды тут же обратились к нему — я не очень хорошо себя чувствовал, поэтому остался в общежитии, когда остальные собрались на тренировку. Но когда ко мне пришел Хёнджин, то я очень удивился. Оказалось, что он тоже остался в общежитии, чтобы прилядывать за мной. — О да, точно — подтвердил I. N. активно кивая — это было очень мило. — Да, он пропустил тренировку, чтобы присмотреть за мной — произнес Феликс чувствуя, как на плечо ложиться рука Хвана. — Ты весь день ворчал, что ты не маленький ребенок и тебе не нужна нянька — хмыкнул Хёнджин — но при этом даже с кровати встать не мог. — Это правда — сдался Ёнбок, накрывая руку Хвана своей и смеясь — но я слышал, как ты репетировал хореографию в гостиной. Наверное ты занимался часа три, да? — Да, где то так — кивнул Хёнджин — я не хотел отставать от ребят, поэтому ещё раз прогонял все движения. — А в перерывах носил мне еду или таблетки — отозвался Феликс. — Это так мило — усмехнулся Чанбин, смотря на парней — наш принц может быть милым. — Только с Феликсом — тут же добавил Сынмин, заставляя всех мемберов засмеяться, а Хёнджина немного напрячься и неосознанно сильнее сжать плечо Ёнбока.

***

— Хей, Феликс… — тихо произнес Хёнджин, тряся парня за плечо — просыпайся… Ли лениво приоткрыл глаза, стараясь сфокусироваться на лице Хвана, которое сейчас выглядело каким то беспокойством. — Ты заработался, парень — произнес старший, садясь рядом с Ёнбоком на диван — время уже второй час ночи. — Правда? — сонно пробормотал Феликс, метая взгляд по гостиной, стараясь найти часы — я просто сначала снимал трансляцию, а потом Чан принес сценарий шоу, которое будет через пару дней и мне стало интересно. — И ты зачитался так, что уснул — подвёл итог Хёнджин. — Да — лишь подтвердил парень, потирая затекшую шею и зевая — почему ты не спишь? — Я рисовал — просто ответил Хван — вдохновение нагрянуло. Но на сегодня я закончил, так что сейчас пойду ложиться. — Да, мне тоже пора — все ещё сонным голосом произнес Феликс, но с дивана не поднялся. — Может, останешься? — вдруг выпалил Хван, но вовремя понял, что сказал и поправил — в смысле… зачем тебе идти к себе в общежитие? Там уже темно, и все наверное спят. А ты же тихо не умеешь. Разбудишь ещё кого нибудь. Оставайся здесь. — Ладно — слишком быстро согласился Ёнбок, пожимая плечами и потирая глаза — мне все равно не охото никуда идти. Я лягу тут. — Тогда возьми плед в шкафу — произнес Хёнджин поднимаясь на ноги и перекладывая одну из подушек с кресла на диван — спокойной ночи, ангел. — Спокойной ночи — отозвался Феликс мягко улыбаясь и поудобнее устраиваясь на диване под теплый взгляд Хёнджина. *Спустя час* — Хёнджин, ты спишь? — раздался шепот в тишине комнаты, и Хван приоткрыл глаза, поворачиваясь к двери и пытаясь рассмотреть сквозь темноту силуэт говорящего. — Феликс?.. — хрипло спросил старший потирая глаза, хотя был полностью уверен, что это именно он — почему ты не спишь? — Кошмар… — как-то виновато ответил Ёнбок, всё ещё стоя у двери комнаты — прости, что разбудил… — Все в порядке — отозвался Хван — иди сюда. Тут же послышались лёгкие шаги, и через несколько секунд противоположный край кровати тихо заскрипел, продавливаясь от чужого веса. Феликс забрался под одеяло, не спрашивая разрешения, словно маленький ребенок, прижимаясь к Хёнджину и устраивая голову у него на плече. — Что тебе снилось? — вновь нарушил тишину Хван, мягко перебирая волосы парня. — Моя семья — тихо отозвался Феликс, ластясь к прикосновениям — иногда я очень скучаю по ним. И по Австралии. По дому. Хёнджин ничего не ответил, просто продолжая трепать волосы Ёнбока, и слушать его дыхание на своей шее. — Мне тоже тепло с тобой — вдруг тихо произнес Феликс, чувствуя, как рука Хвана замирает — как ни с кем другим. С тобой я чувствую себя дома. И для этого даже не нужны слова или какие то поступки. Мне просто хорошо рядом с тобой. — Мне тоже, ангел — медленно отвечает Хёнджин, словно боиться собственных слов — но я просто… боюсь, что чувствую совсем не то же самое, что чувствуешь ты. И поэтому я не знаю, не уверен, что имею право нарушить ту границу, которая установилась между нами за время нашего общения. Мне страшно разрушить то, что я имею сейчас, потому что я правда не смогу… жить без того тепла, что ты даришь мне. — Помнишь, я как-то сказал, что ты для меня ещё одна причина, чтобы жить? — произнес Феликс после нескольких секунд молчания — и что я иногда могу слишком серьезно о тебе думать. Я много размышлял об этих словах. Все никак не мог понять, почему сказал их. Тогда это прозвучало неловко, даже странно, но сейчас… если бы я сказал эти слова сейчас, то думаю, я не чувствовал бы себя так неловко. Потому что с того момента много что изменилось, в том числе и мое отношение к тебе как к человеку. — Что ты имеешь ввиду? — тихо спросил Хёнджин. — В последнее время я и правда стал по другому относиться к тебе. Хотя, может это только мне так кажется, но я думаю, что это видно. И я правда очень ценю тебя не только как мембера, но и как человека в целом. Потому что ты очень теплый и светлый. И когда я рядом с тобой, то мне становиться легче. Легче как физически, так и морально. — Нет, Феликс — еле заметно покачал головой Хёнджин — это ты светлый. Ты спасаешь меня каждый день от моей же темноты. И я правда считаю, что если бы не ты, то я бы давно в ней захлебнулся. Поэтому я просто боялся что то испортить или сломать. Потому что знал, что если ты отвернешься от меня, то я просто погибну. — Я не позволю тебе погибнуть — тихо отозвался Феликс, сильнее прижимаясь к Хёнджину и обнимая его за талию — никогда. Хван несколько секунд молчит, будто до конца не веря в происходящее, а потом целует Ёнбока в макушку, чувствуя, как парень в ответ слегка оттягивает футболку и касается губами ключицы. Именно там, где не так давно обнаружил затянувшийся шрам. — Спокойной ночи, ангел — тихо произносит Хёнджин, когда Ли вновь устраивает голову на его плече. — Спокойной ночи — сонно отвечает Феликс, и вскоре его дыхание выравнивается и он засыпает, иногда что то невнятно бормоча. А Хёнджин ещё некоторое время слушает ровное дыхание парня, прокручивая в голове их разговор и иногда невесомо касаясь губами его макушки или перебирая пальцами светлые пряди. Хван окончательно засыпает лишь под утро, уже на грани сна и реальности слыша бормотание Феликса, который невнятно произносит что то похожее на «я тебя люблю».