Часть 1
10 января 2024 г., 22:28
— Тааак, ты собираешься это сделать или нет?
Рицука не мог не посмотреть на Берсеркера, сидящего напротив него, на лице которого был написан скандал. В свою очередь, все, что сделал Беовульф, это ухмыльнулся ему в своей шутливой манере. Честно говоря, понять, как все дошло до этого, было не так уж сложно. Беовульф был кем угодно, но глупым, вопреки тому, что принято считать, он не был. Стало настоящим сюрпризом, что для самопровозглашенного качка он был удивительно проницателен в людях. С другой стороны, даже он когда-то был королем, которого уважал и любил его народ. В большинстве случаев Рицука был доволен этими чертами характера, теперь не так сильно.
Берсеркер отвел взгляд от подростка и посмотрел на источник их разговора.
— Должен сказать, я могу понять, почему ты влюбился в нее по уши, черт возьми, многие парни влюблялись в прошлом! По крайней мере, один день, когда ты преодолел их, — это достойный способ контролировать ее! — Беовульф быстро проигнорировал свирепый взгляд Рицуки и продолжил смеяться. Это был не первый раз, когда их разговоры оборачивались подобным образом. И Рицука все еще находил этот маленький аспект несколько раздражающим. — Лучше схватить ее, пока какое-нибудь другое бревно вроде Фергуса или даже Медб не решили, что хочет отхватить кусочек от нее для себя. С их…
— Остановись! Просто, пожалуйста, остановись! — Он тренировался с Фергусом; Рицука не испытывал ничего, кроме уважения к Королю-Воину… но он также знал, что термин «безграничная энергия» был не просто дополнительной лабораторией, когда дело касалось кельтского мечника. Когда дело доходило до драк или спальни, особенно спальни, чему его научили несколько близких встреч. То же самое касалось Медб, которая с таким же успехом мог быть ходячей секс-машиной. Та, которая несколько раз приставала к нему. — Это просто… Я не могу поверить, что прошу у тебя романтического совета, — Закончил подросток, ударившись головой о стол.
— Ну, у Халдеи есть много других вариантов, куда ты можешь пойти. — Ухмыльнулся грязноволосый блондин. Черноволосый подросток осмелился поднять глаза, чтобы бросить на Берсеркера сухой взгляд. Все, что сделал Беовульф, это ухмыльнулся ему, прежде чем поднять голову. — Эй, официантка, сюда! — Возмущенный взгляд японского юноши остался совершенно незамеченным скандалистом.
Развернувшись на каблуках, Мата Хари поспешила к нему, и на ее лице появилась улыбка, когда она поняла, что это исходит от стола единственного оставшегося Мастера Халдеи. И самого завидного холостяка. Тем не менее, она действительно старалась сохранять видимость профессионализма, когда поспешила к нам, готовая принять заказ.
Можно было бы подумать, что, пройдя несколько испытаний не на жизнь, а на смерть бок о бок с этой женщиной, Рицука сможет составить связное предложение. Этого не произошло, по крайней мере, когда вы вывели пару с поля боя и поместили их в более… непринужденную обстановку. Возможно, это было из-за недостатка адреналина и опасности.
— Я… я-я-я, ч-ч-ч-черт, я-я-я, т-т-ты видишь, я, ну… …Я бы хотел… — Отчаявшись избежать мучений, он перевел взгляд на Беовульфа и тут же пожалел об этом. Истребитель монстров улыбался ему так, словно только что выиграл в лотерею.
К счастью, Беовульф оказался милосерднее и умнее, чем казался.
— Принеси парню стакан ледяной воды и еще кружку эля для вашего покорного Слуги. Во что бы то ни стало, не торопись. — Внимание голландки задержалось на застывшем лице Рицуки на долю секунды, прежде чем она кивнула. Как только она оказалась вне пределов слышимости, Беовульф повернулся лицом к своему Мастеру. — Не стесняйся поблагодарить меня позже.
— Или я мог бы просто отблагодарить тебя, отправив сражаться со следующим гигантским монстром, с которым мы столкнемся. — Прорычал черноволосый парень.
— Серьезно? Ты позволишь мне пролить первую кровь в следующей битве? Ах, Мастер, большое спасибо! — Взревел воин со шрамом на теле, заставив подростка еще больше опустить голову.
Погоди-ка, когда Мата Хари вернется, может быть, мне стоит попросить чего-нибудь покрепче. Возможно, чего-нибудь достаточно крепкого, чтобы у меня повредился мозг. Уверен, что были бы серьезные последствия, но, если бы он мог избежать смущения, которое в настоящее время гложет его, тогда он был бы только за.
— Знаешь, я думаю, будет лучше, если я обращусь к кому-нибудь другому за советом по отношениям.
— Действительно? Кто тогда? Последнее, что я проверил, история любовь Дот закончилась тем, что его растерзала свинья-переросток, а затем его лидер еле волочил ноги, потому что все еще был зол на это. — Начал Беовульф, подняв правую руку с растопыренными пальцами, когда он начал тараторить дальше. — Жена старены Герка дала ему отравленную рубашку, от которой было так больно, что ему пришлось зарубить себя топором, чтобы освободиться. Что касается сигов… Э, мне не нужно это объяснять, не так ли? Затем есть Ахилл, который не только убил женщину, в которую влюбился, но и решил, что мертвый работает так же хорошо, как живой, и…
— Хорошо, пожалуйста! Я понял! Нет необходимости продолжать! Тем более, что любой из этих людей мог быть в пределах слышимости! — Взвыл подросток, вскидывая руки. Что его действительно беспокоило, так это то, что в любую секунду Пентесилея могла войти и подслушать их. Да поможет им всем Бог, если бы он рассказал, как с ее телом… обращались после смерти.
— Продолжай о чем? Беовульф, ты пристаешь к нашему Мастеру, как и все остальные? — Оба мужчины немедленно повернули головы, чтобы найти скудно одетую и грудастую барменшу, которую они ранее обсуждали. В то время как Мата Хари занимала… довольно низкое место, когда дело касалось бойцовских способностей, никто не мог поспорить, что всякий раз, когда речь заходила о самочувствии Рицуки, она проявляла себя на удивление красноречивой и твердой. Поднос, который она использовала, чтобы разносить напитки, был плотно прижат к ее груди, пока она старалась одарить Беовульфа своим лучшим убийственным взглядом. Как и в случае с человеческим подростком, все, что он сделал, это рассмеялся в ответ на это.
— Я, пристающий к ребенку? Не сходи с ума! — Европейская Героическая Душа потянулся через стол, схватил свою кружку и одним глотком осушил ее содержимое. Через несколько секунд после того, как поставил ее, он злобно посмотрел на Ассасина, затем на своего Мастера. — Я просто говорил парню, что ему лучше как можно больше отдыхать. Как только закончится этот небольшой перерыв, мы снова отправимся в спортзал, чтобы убедиться, что он такой же сильный, как Ахилл или сам старина Геракл!
Если у Рицуки и была одна положительная черта, так это то, что он легко приспосабливался, как физически, так и умственно. Он давно привык к… безумным тренировкам, через которые его заставляли проходить Слуги. По правде говоря, он был им очень благодарен, поскольку почти адское обучение дало ему способности, необходимые для выживания в Сингулярностях. Конечно, это было сопряжено с опасностью, крайней опасностью, но такая опасность была всего лишь ценой, которую приходилось платить за обретение способности выживать. Самое замечательное, что его разум стал достаточно сильным, чтобы выдерживать напряжение, связанное с такими суровыми тренировками. Проще говоря, он привык к боли и борьбе.
Но для тех, кто его окружал, более… мягкосердечных, скажем так, это была совсем другая история.
— Н-Н-Н-Но это же самоубийство! В-вы не можете подвергать его такому обучению. Он умрет! — Закричала загорелая красавица. Громкость ее голоса, естественно, привлекла немало внимания других посетителей бара, некоторые из которых прислушались, чтобы увидеть, чем закончилась драма.
Рицука собирался убедиться, что все завершится как можно быстрее и тише.
— Мата, — Его голос был тихим, но достаточно громким, чтобы его услышали все, кто находился в радиусе двух-трех футов от него. К сожалению, это касалось и самого Беовульфа. Улыбка от уха до уха угрожала расколоть его лицо. — Все будет хорошо, не то чтобы я не делал этого уже почти сотню раз.
— Это, и ты не можешь спорить с результатами, не так ли? — Хихикнул грэпплер.
Лицо барменши побагровело, когда она остановилась, чтобы впервые оценить состояние своего Мастера. С тех пор, как он вошел в бар почти полчаса назад, у него было время остыть, хотя пятна на его футболке остались. Рицука не был особенно худым, когда приехал в Халдею, он был средним. Со временем он набрал… приличное количество мышц, но при этом сумел сохранить свою мальчишескую внешность и телосложение со стороны. Однако многие из женского и мужского населения Халдеи открыто говорили о том, как он выглядел под униформой. Мата Хари ничего не могла с собой поделать, но она была одной из них. Время от времени она фантазировала об этом.
— Я-я… Я понимаю, т-только не переусердствуй, Мастер! М-мы все рассчитываем, что ты останешься в добром здравии! — Запинаясь, пробормотала женщина со стальными глазами, все больше краснея, когда Рицука посмотрел на нее со своей улыбкой.
— Эй, посмотри на это с другой стороны, если парень переутомится, ты всегда можешь прийти навестить его в лазарете. — Пошутил Беовульф, заставив двух подростков посмотреть на него. Довольно откровенно продемонстрировав это, он подмигнул Мата Хари, от чего женщина покраснела еще сильнее. — При условии, что ты сможешь суетиться быстрее, чем все остальные дамы.
Вот и все.
— Ладно, перерыв окончен! Давай, Беовульф, как ты и сказал, мне предстоит пройти долгий путь, а время потрачено впустую! — Крикнул Рицука, бросаясь ему в лицо. Хотя его глаза были закрыты, и он пытался выглядеть решительным, румянец на его лице выдавал его истинные чувства. — Мы не знаем, когда может появиться следующая Сингулярность, так что лучше приготовьтесь!
Он не выпил и половины своего бокала, тем временем в кружке Беовульфа осталась почти четверть. Истребитель монстров не казался слишком разочарованным, возможно, потому, что позже он вернется за новой порцией, как и многие другие громилы Халдеи.
Мата Хари в молчаливом блаженстве наблюдала, как двое мужчин встали и ушли. Было довольно комично наблюдать, как Рицука тащит Беовульфа, который был выше его на добрых два с половиной фута и в два раза мускулистее. Тем не менее, это только показывало, насколько тесная связь установилась между человеком и его Слугой. Это было хорошее представление о связи, которую Рицука сформировал со всеми своими Слугами, включая ее. Она стояла посреди бара, пораженная увиденным, и смотрела, как уходит японец. Перед тем, как полностью исчезнуть из ее поля зрения, он повернулся, чтобы в последний раз улыбнуться ей.
— Он хороший человек.
— Так и есть, не так ли? — Не задумываясь, ответила голландская Слуга. Затем она поняла, что кто-то действительно услышал ее и расшифровал ее чувства. Чуть не выпрыгнув из собственной кожи, она обернулась и обнаружила, что перед ней стоит единственная здравомыслящая Горгона. Как обычно, у Медузы было довольно отсутствующее выражение лица, хотя, присмотревшись немного внимательнее, Мата Хари увидела, как ее губы медленно растягиваются в улыбке. — Я… я действительно хочу, чтобы ты прекратила это делать, Медуза, у меня от этого чуть не случился сердечный приступ.
— Я, Райдер, подкрадывающаяся к Ассасину, создаю немного неприятную картину, не так ли? Мои извинения. — Ответила женщина с розовыми волосами, прежде чем взглянуть на дверь, через которую только что прошел их Мастер. — Ты собираешься сказать ему… или позволишь кому-нибудь другому схватить его?
Райдер оставалась рядом с пышногрудой женщиной, даже когда та медлила с ответом. Во всяком случае, Медуза могла быть хорошей собеседницей, когда хотела, обладая почти безграничным терпением, когда дело касалось общения с людьми. Временами, однако, это было проклятием, поскольку ее молчание могло действовать как своего рода давление, которое действовало на нервы. В других случаях, когда она решала заговорить, кинжал находил свою цель.
— Я бы не возражала сделать его своим мужчиной.
Мате Хари потребовалось все ее мужество, чтобы не уронить тарелки и бокалы, которые она держала над кожей.
— Ч-ч-что?! — С лицом, полным шока и даже гнева, она повернулась к слишком непринужденной Медузе, которая продолжала заниматься своими делами, как будто ничего не случилось.
Склонив голову набок, Слуга с загадочными глазами продолжила.
— Он обладает физической и умственной стойкостью, а также личностью, которая не является… нежелательной. На самом деле, если я должна сказать, в его невинности есть что-то странно очаровательное. Честно говоря, когда я вижу это… Я хочу защищать это, лелеять это, даже если мои собственные руки запятнаны кровью невинности, такой как он. — Наконец, она посмотрела на Мату Хари. Сквозь повязку на глазах голландка почувствовала, как глаза старшей Слуги пристально смотрят на нее. Это было столь же сюрреалистично, сколь и неудобно.
Довольно быстро этого стало слишком много.
— О-о-о-он может найти кого-нибудь другого, к-к-кроме того, посмотри на меня, Медуза. Что я могу предложить такого, чего другие женщины, такие как ты, не могут ему дать? — Теперь ее внимание было полностью сосредоточено на тарелках перед ней.
— Значит, ты не против, что он ушел с другой женщиной?
Последовало несколько долгих ударов сердца, прежде чем Греческая Слуга получила ответ.
— …Да, я… я уже примирилась с таким исходом. Это часть кармы, которую я должна понести за свои поступки в жизни. — Это была наполовину ложь, наполовину правда. В глубине души она смирилась с тем, что Рицука выбрал другую женщину, но не была этому рада. Мата Хари не была святой, и даже ее попытки быть таковой были в лучшем случае половинчатыми.
Медуза ничего не сказала по поводу своего ответа. Какие бы мысли у нее ни были, они были скрыты за бесстрастной стеной, которую она, казалось, носила изо дня в день. Были времена, когда Мата Хари жалела, что не может создать подобную маску и надеть на свое лицо.
***
Скорее всего, это была одна из тех плохих привычек, от которых он не сможет избавиться. Часть Рицуки была внутренне благодарна за это, поскольку это, по крайней мере, показывало, что его чувства были настоящими. Или он на это надеялся. Если и был какой-то плюс в тренировках до полуночи, так это тот факт, что к тому времени встроенный бар Халдеи уже закрывался. Во всяком случае, большую часть времени. Например, он все еще мог видеть горящий свет в некоторых окнах. Скорее всего, либо Медуза, Мата Хари, Тамамо, либо Гектор наводили порядок в заведении и готовились к закрытию. Если ему повезет, он успеет перекинуться парой слов и, возможно, взглянуть на Мату Хари, прежде чем они закроют двери на ночь. Когда он приоткрыл дверь, то обнаружил нечто совершенно иное. — Хм? Ничего и почти никого. Через несколько месяцев он научился довольно хорошо определять присутствие слуг; в данном случае он почувствовал только одного. Странно, но он все еще чувствовал запах ее духов, несмотря на бесчисленные химикаты, которые, без сомнения, использовались для мытья столов и сидений. Японский юноша бесшумно пробирался по полу, пока не нашел спящую Мату Хари вместе с запиской. Рицука нутром чуял, что это за записка, даже когда поднял ее и развернул. «Закройся на ночь и позаботься о ней. Считай это моим личным одолжением.— Медуза»
Он оглядел темноту, окутывающую бар, затем снова посмотрел на спящую женщину, прислонившуюся к столу. Ее мягкое воркование приятно контрастировало с грохочущим ужасом в сердце Рицуки. — Медуза… ты… — Слова так и не слетели с его губ, когда он опустил голову, аура поражения окутала его. Он по глупости ослабил бдительность в отношении длинноволосой женщины и забыл — змеи были смертельно опасными и подлыми видами. И он только что обнаружил, что его укусили. Ему не потребовалось много времени, чтобы закончить с закрытием, что, возможно, планировала Медуза или ее возможные сообщники. Он уже много раз помогал им закрываться на ночь, так что закончил за считанные минуты. Рицуке очень хотелось, чтобы это продолжалось дольше, когда он смотрел на спящего перед ним Слугу. Хорошо, ты можешь это сделать, Фуджимару! Ты сталкивался с монстрами-людоедами всех форм и размеров и маньяками почти со всех уголков истории! Ты можешь это сделать! Ты можешь это сделать! Удивительно, как быстро эта мантра улетучилась, когда он взял Слугу 20-го века на руки. Ее сладкий аромат сразу же наполнил его ноздри, едва не повергнув его мозг в штопор. ТЫ МОЖЕШЬ ЭТО СДЕЛАТЬ! Ему, или им, повезло, так как коридоры были в основном пусты. Если бы кто-нибудь поймал его, единственного Мастера Халдеи и одну из ее многочисленных соблазнительниц, скандал даже не стал бы описывать это. Тем не менее, Рицука не мог не принять их общий контакт «кожа к коже». Несмотря на историю ее жизни и его собственную застенчивость, у Маты Хари, казалось, редко возникали проблемы с тем, чтобы он прикасался к ней каким-либо образом. Конечно, он старался свести прикосновения к минимуму, так как не хотел вызывать неправильных ощущений. Особенно когда дело касалось ее… достоинств. Казалось, прошла вечность, прежде чем он обнаружил, что стоит перед ее дверью. С одной стороны, он был счастлив, но с другой, часть его была опечалена тем, что их «время вместе» вот-вот подойдет к концу. Он тут же сделал себе выговор, осознав, насколько жутко это прозвучало. Его мысли быстро переключились на другое — открыть дверь. Ооо, этот день проходит совсем не так, как я планировал. С другой стороны, этой фразой можно было бы подвести итог половине его дней в Халдее. Кусая губы, подросток делал все возможное, чтобы… не прикасаться к какой-либо части тела Маты Хари, в чем не было необходимости. Все это время он изо всех сил старался держать ее на руках. Каким-то чудом он нашел ключ от ее комнаты и сумел вставить его в замок. Ни секунды не колеблясь, он толкнул дверь. И вот тут-то у него все окончательно развалилось. Споткнувшись о собственные ноги, это было самое простое и глупое, что он мог сделать, и он все равно это сделал. Рицука был так потрясен этим, что едва обратил внимание на тот факт, что стонал от боли не только он. — Э-э, я думаю, твоему равновесию все еще не помешало бы немного поработать, а, Мастер? — Эй, отдай мне должное, я был немного… — Его слова замерли на полуслове, когда он посмотрел на женщину, которая в данный момент стояла перед ним на коленях с напряженной улыбкой на лице. Прошло несколько секунд, пока его разум пытался полностью осмыслить то, что он видел. Затем все встало на свои места. — Ты настоящая ловкач, не так ли? — Рассмеялся он. Для ее души было приятным облегчением видеть, как он улыбается и смеется над ней в позитивном ключе. — Ничего не мог с собой поделать, я глубоко сожалею, что побеспокоила тебя. Я… я… я думаю, Медуза подсыпала дурман в мой последний напиток. — …Да, она, вероятно, так и сделала. — Голос в глубине его сознания сказал ему, что он был немного слишком… спокоен с этим фактом или принимал его. — Что ж, эм… ха, спокойной ночи, Мата… — По общему признанию, его сердце пропустило удар, когда он увидел, как ее голова потянулась, чтобы схватить его. Он мог бы выдернуть свою руку или вырваться из ее хватки, если бы захотел. Что он действительно делал, так это смотрел в глаза стального цвета женщины перед ним, полностью загипнотизированный. Судя по всему, она была очарована им в равной степени. Дверь позади него была приоткрыта с заметной щелкой, хотя ни один из них, казалось, не обращал на это внимания; по крайней мере, владелец комнаты. Упомянутый владелец медленно обхватил обеими парами пальцев его руку. — Я… я… пожалуйста, останьтесь здесь! — Бесчисленные миссии по соблазнению, и именно так все это должно было закончиться для нее. Закрыв глаза, Слуга-голландка склонила голову, в ее глазах медленно собирались слезы. — Я-я сожалею, что обманула тебя, н-но, пожалуйста! П-Просто останься здесь! Останься здесь, со мной! Инстинкт велел ему держаться за свое тело, и все, что напоминало логику, вылетело в окно. Его рука вырвалась из ее хватки, на мгновение напугав ее, затем обе его руки обвились вокруг нее. Короткая тишина покинула ее, когда она поняла, что второй раз подряд прижимается к груди Рицуки. Груди мужчины, которого она любила. Ни один из них не был уверен, как они оказались прижатыми к двери. Они смутно осознали, как захлопнулась дверь, но, кроме этого, все их чувства притупились. — Я… мне жаль, что я такой потный. Она хихикнула над его попыткой начать разговор. — Все в порядке, ты не первый мужчина, с которым я была, который хотел бы быть в лучшей форме. На самом деле, я нахожу это отчасти… милым. Он приподнял бровь, поглаживая ее волосы. — Ты находишь меня милым в моей потной тренировочной одежде? Словно в доказательство своей правоты, она еще глубже уткнулась лицом ему в грудь, отчего ее груди прижались к его телу. Хотя по его телу пробежала дрожь, это было не так ошеломляюще, как он думал. Возможно, потому, что он все еще был в шоке. — Я бы нашла тебя милым в чем угодно. Я имею в виду… Рицука, ты, пожалуй, самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Не только физически, но и духовно. Я думаю, что ты такой, потому что… ты… ты видишь во мне… — Потому что я вижу в тебе Маргарету, а не Мату Хари? — Он знал, что использование ее настоящего имени станет для нее шоком, он был прав. Когда его охватил страх, полагая, что он совершил ошибку, его встретило ее улыбающееся лицо. — Ты понятия не имеешь, сколько времени прошло с тех пор, как кто-то называл меня моим настоящим именем. Это так приятно. — Она была той, кто помог ему встать. Ощущение того, что их руки оставались сцепленными, не поддавалось описанию. — Хех, я… думаю, мне, наверное, стоит пойти принять душ, да? — Они оба рассмеялись, прежде чем румянец на его лице стал слишком сильным, чтобы она могла его игнорировать. — Это нормально, что ты остаешься здесь, то есть… если ты не возражаешь. — П-п-п-почему я должен быть против? — Отлично, тогда, пожалуйста, не стесняйся развлекать себя, пока я не закончу! — Воскликнула соблазнительница. Либо она была слепа к взволнованной реакции подростка, либо ей было все равно. Она подвела его к кровати, где оставила на произвол судьбы, затем поспешила налево, где находились ванная и душевая кабина. Я… я не могу в это поверить. Я в комнате своей пассии, сижу на ее кровати, пока она собирается принять душ… и она действительно пригласила меня остаться на ночь! Все это было настолько нелепо, что он ожидал, что потолок треснет или здание сотрясет землетрясение. Если бы его школьные друзья могли увидеть его таким, каким он был сейчас… они бы все грызли себя от зависти и советовали ему присоединиться к Мата Хари в душе. Рицука знал, что ему повезло, но он не собирался испытывать судьбу. Это оказалось непросто, поскольку его обостренный слух уловил звук льющейся воды… и, что удивительно, Мата Хари начала раздеваться сама. О черт, во что я вляпалась! Когда вода в ванне потекла, Рицука изо всех сил старался сосредоточиться на чем угодно, только не на женщине, находившейся всего в одной комнате от него. Комната Маты Хари была скромно обставлена. Что было удивительно, учитывая, что она использовала драгоценности, накопленные Шед, просто для украшения мебели и тому подобного. На подушках, диване и на письменном столе в цветочном горшке. Бесценные драгоценные камни, за которые некоторые убили бы, использовались как обычные предметы. «Ничего не стоит, все это ничего не стоит для меня.» Каким-то образом он набрался смелости спросить ее о драгоценных камнях, и она дала ему страстный ответ довольно приглушенным голосом. «За эти драгоценные камни можно купить искусственную любовь и заботу, но это не то, чего я хочу. Чего я желаю, так это…чего я хочу, так это кого-то, кто будет любить МЕНЯ, а не за мой статус или репутацию. Как бы глупо это ни звучало… Я… я думаю, я хочу этого больше, чем безнравственности. Никогда не стареть… но провести вечность в одиночестве, наедине с собой. Это звучит как вечная пытка, которую я… Я никак не мог заслужить такой участи, не так ли?» Он сказал ей, что она этого не заслужила, что ни один человек этого не заслужил. Рицуке нравилось думать, что она поверила ему и стала немного увереннее в себе. Каким-то образом он обнаружил, что стоит перед столом, на котором стоит цветочный горшок. Астра, в идеальном состоянии, свидетельствующая о том, что ее выращиванию уделялось большое внимание. — В тот день… в тот день ты сказал мне, что меня можно по-настоящему любить. Пальцы Рицуки немедленно замерли. — Вот тогда-то я и решила его вырастить. Рицука уже знал, что она раздета у него за спиной. Скорее всего, только полотенце защищало ее тело от его пристального взгляда. Он обернулся и обнаружил, что его догадка подтвердилась. Его возбуждала не ее безупречная, мокрая от пота кожа или рельефная грудь. Это сделали ее глаза, его взгляд оставался сосредоточенным на них, когда он молча приближался к ней, пока Мата Хари не оказалась на расстоянии вытянутой руки от него. — Не мог бы ты… пожалуйста, произнесите мое имя еще раз, пожалуйста, Мас… — Маргарета. — Как ему удавалось говорить так спокойно, было настоящей загадкой. Это было действительно странно, он мог слышать и чувствовать, как его сердце колотится со скоростью миля в минуту благодаря скудно одетой женщине, которую он держал в объятиях… и все же Рицука мог описать свое настроение как чистое спокойствие. Тот факт, что его стояк становился сильнее с каждой секундой и прижимался к ее прикрытому полотенцем телу, имел для него очень мало значения. Что касается японского подростка, то ничто не имело значения, кроме красивых глаз стального цвета, смотрящих на него. Так много раз прежде он терялся в них, но теперь ему казалось, что он действительно видит женщину позади себя. Упомянутая женщина также видела мужчину, который скрывался за его глазами. Она показала, что чувствует к этому человеку, соединив их губы. Чистый огонь вспыхнул от соприкосновения губ к губам и быстро распространился по остальным частям их тел, как вирус. Как ни странно, это было впервые для них обоих. Ни для кого не было секретом, что Мата Хари в прошлом целовалась с мужчинами, с бесчисленным количеством мужчин, но то, что она испытывала к ним, всегда было эмоцией, весьма далекой от любви. По сути, между ними не было никаких искр или чего-то такого, что по-настоящему заставило бы ее почувствовать сладкое, успокаивающее тепло, которое приходит, когда тебя любят. Когда она жадно попробовала рот Рицуки, она, наконец, поняла, на что похоже это чувство. Сладкое наваждение, которым она одаривала стольких мужчин, наконец посетило ее, и, чтобы все стало лучше, в глубине души она знала, что это было на самом деле. Это был его первый поцелуй с другой женщиной. Чудо, возможно, было единственным способом описать, как он дошел до этого момента; Вселенная каким-то образом решила вознаградить его за все страдания и хаос, через которые он прошел, чтобы спасти ее. Хотя часть его все еще была в легком шоке от того, что это происходило, он продолжал двигаться вперед. Мата Хари приветствовала его чувственное продвижение, проведя ногой по его боку, не отрывая их губ друг от друга. Воздух заставил их разойтись, хотя и ненадолго. Их языки свисали изо рта горячими и тяжелыми штанами, которые достигали друг друга за считанные секунды. Левая рука Рицуки скользнула с ее плеча к ноге, где его пальцы начали слегка барабанить по ее бедрам. Он глубоко наслаждался тем, как участилось ее дыхание, когда он это делал. С минуты на минуту полотенце могло слететь, открывая молодому господину ее великолепное обнаженное тело. Мата Хари ничего так не хотела, как сорвать кусок ткани и позволить своему черноволосому любовнику насиловать ее сколько душе угодно. Она храбро снова прижала их губы друг к другу, прижимаясь своими грудями размером с дыню к его груди. О, чего бы она только не отдала за возможность почувствовать его твердое, как скала, тело, которое он обрел благодаря борьбе и конфликтам. Его шрамы, его раны… Я хочу позаботиться о них всех. Когда бы он ни вернулся домой, нет, где бы он ни был… Я… я хочу, чтобы это была я, которая… Когда такие мысли впервые пришли ей в голову, она солгала бы, если бы сказала, что не была напугана. Она не была достойна восхищения, даже не стала достойным Ассасином, какое право она имела держать в своих объятиях такого благородного человека, как Рицука? И все же она была здесь, а он был здесь. Мата Хари сделала выбор в тот момент, когда они во второй раз вышли подышать свежим воздухом. — Искупайся со мной. Ее шепот достиг его ушей, и, как и следовало ожидать, его лицо вспыхнуло. Она не смогла удержаться от смеха при виде этого зрелища. Каким бы храбрым и дерзновенным он ни был, Рицука был все еще молод не только в физическом смысле. Это на самом деле наполнило ее чувством гордости, ведь именно она будет учить его, направлять в процессе. Это будет не в первый раз, но, безусловно, это будет первый раз, когда она сможет по-настоящему вложить в это свое сердце. Их взгляды встретились, и дискуссия тут же закончилась. Тело Рицуки задрожало от предвкушения, когда он медленно начал сбрасывать с себя одежду, и все это на глазах у Слуги-соблазнительницы. Его щеки сохранили свой вишневый оттенок, когда он услышал ее тихое хихиканье и почувствовал, как ее мерцающие глаза блуждают по его телу. Как только стало очевидно, каким… местом была Халдея, он приготовился ко всевозможным странным и даже смущающим ситуациям, в которых он, вероятно, окажется. Раздевание догола… к сожалению, это всплывало, но не таким образом. Не перед женщиной, к которой у него постепенно появились чувства, которая сама была одета только в полотенце. Как только он разделся до нижнего белья, его неистовый стояк стал таким же очевидным, как звезда на ночном небе. Рицука помолился, чтобы он не упустил этот шанс, затем повернулся. И тут же почувствовал, как его челюсть ударилась об пол. Мата Хари тоже сбросила полотенце, став такой же обнаженной, как и он. И она стояла на расстоянии вытянутой руки от него. — Ооо, Рицука, ты такой большой… и твердый, именно таким я и знала, что ты будешь. — Черноволосый подросток чуть не подпрыгнул и не пробил головой потолок, когда руки Слуги нашли путь к его члену. Его теперь уже полностью затвердевший член. Прикосновение Маты Хари было таким, словно в него вдохнули саму жизнь. Ее левая рука продолжала поглаживать его пенис, в то время как другая обвилась вокруг его шеи, чтобы привлечь его к глубокому поцелую. Охваченный эйфорией, Рицука отдался объятиям. Настала ее очередь застонать, когда его руки начали блуждать по ее слегка влажному телу. Горячий душ всего в пяти футах от них обеспечивал идеальный фон для их поцелуев. Тонкая струйка слюны соединила их губы, когда они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. — Я… я знаю, возможно, это мало что значит для меня, но я хочу любить тебя и заботиться о тебе. Рицука, ты… позволишь мне это сделать? Его руки лежали прямо на ее заднице, ее мягкой и красивой заднице, которая загипнотизировала сотни мужчин. Если бы он захотел, все, что потребовалось бы, — это небольшой толчок, и он был бы внутри нее. Эта мысль, безусловно, привлекла его, но Рицука хотел, чтобы этот момент был особенным для них обоих. — Только если ты позволишь мне сделать то же самое для тебя, хотя, честно предупреждаю, я… новичок во всем этом. Она бы списала это на игру воды, слезы собирались в уголках ее глаз. Еще раз доказывая, как ей повезло, Рицука протянул руку, чтобы смахнуть их. Его не одурачили, и он был твердо намерен сделать то, что только что пообещал. — Хорошо, тогда не волнуйся, просто следуй моему примеру. — И он последовал за ней, вплоть до душа. Занавес закрылся за ними, оставив будущую пару в их собственном маленьком мирке. Их рты жадно впивались друг в друга, как будто они исследовали пустыню, наконец-то обнаружив источник воды после бесчисленных часов поисков. В некотором смысле, они искали, искали ответ на вопрос, были ли их чувства действительно односторонними, или они были взаимными. Теперь, когда они знали, что это последнее, все прежние представления о сдержанности вылетели в трубу. Спина Рицуки ударилась о кафельную стену, его член тепло прижался к телу Ассасина. Ее горячее и невероятно влажное тело. Во время коротких промежутков времени, когда они расходились, чтобы подышать свежим воздухом, их глаза встречались. Все те разы, когда они смотрели друг на друга в баре, сидя вместе за столиками или с другого конца обеденной зоны, все те эмоции, которые они сдерживали, теперь могли вырваться наружу. Мата Хари прижалась всем телом к своему японскому любовнику, ее сиськи касались его груди, в то время как ее нижняя часть чувственно терлась о его член. Она увидела, как это вспыхнуло в его глазах, последний барьер, блокирующий его внутренние желания, рухнул. — Рета, — Прошептал Мастер, крепче сжимая ее бедра. Она посмотрела на него и рассмеялась над своим новым прозвищем, оно ей очень понравилось. В этот момент она также дала ему разрешение осуществить свои желания, или, скорее, одно желание, которое он сдерживал некоторое время. Мата Хари была готова, когда они поменялись местами. Ее головы были прижаты к стене, а задница торчала наружу. Раскаленное добела предвкушение охватило ее тело, когда она почувствовала, как руки Рицуки скользят по ее заднице. Ей не привыкать к анальному сексу, но, боже, неужели это был первый раз, когда она почувствовала себя по-настоящему возбужденной при мысли о том, что ее возьмут сзади и оттрахают до бесчувствия. Каким-то образом Рицука, казалось, уловил ее эмоции. — Умоляй меня об этом. Я… Я знала это, у него действительно есть грязная сторона. Подумала загорелая женщина с легким ликованием. — По… Пожалуйста, Мастер. Отдай это мне. Шлеп! Это было так опьяняюще, жжение от его головки смешивалось с теплом воды, стекающей каскадом по ее телу. Она даже не пыталась бороться с греховным удовольствием, которое поднималось внутри нее. — Пожалуйста, Мастер! Ебать! Дай мне свой член! Обещаю, я позволю тебе поиметь все мои дырочки! Шлепок! — Все? — Слегка поддразнил он. — Да! Все они! — Еще немного, и она пробила бы поверхность стены. Даже если бы у нее была сила Е-ранга, она все равно была достаточно сильна, чтобы пробить стену кулаком и ничего не почувствовать. С похотью, быстро овладевающей ее разумом, ей было бы так легко потерять контроль. Нет, она хотела потерять контроль. Это была единственная причина, по которой она делала это, практически занимаясь проституцией перед семнадцатилетним парнем. Прикусив губу, она обернулась, чтобы встретиться с ним взглядом. Шлеп! — Все они, да? Что ж, это, безусловно, звучит интересно. Вот что я сделаю, завладею каждой частичкой тебя для себя. — Сказал он ей, прежде чем его улыбка стала по-настоящему соблазнительной. — Начиная вот с этого. — Маааааастер! — Взвыла красавица со стальными глазами. Да… да… наконец-то моя очередь! Работая в баре, она была вынуждена выслушивать непристойные истории других Слуг об их сексуальных похождениях. Не привыкшая к некоторым переживаниям, она мечтала воссоздать их по-своему с мужчиной, которого полюбила. Наконец-то это произошло. — Делай это, трахай меня в зад сколько душе угодно! Это твое, бери, когда пожелаешь! Потребовалось всего несколько секунд, чтобы звук струи душа сравнялся со сладким звуком шлепков плоти о флэш. Рицука прислушался к словам Маты Хари и полностью отдался ощущению того, как его член входит и выходит из ее ануса. Ее тело откликнулось на него самым восхитительным образом из возможных. Был небольшой шанс, что то, что он чувствовал, было результатом ее умения выделять феромоны, но один взгляд на лица пары сказал правду. Правда, ими овладела похоть, но именно блеск в их глазах выдавал их истинные чувства. Бирюзовый встретился со стально-голубым, пока их тела танцевали древнейший и самый священный из танцев. Сияли чистое восхищение и забота друг о друге. И человек, и Слуга гнались за светом, и вместе они нашли его. Держа его в ладонях, они позволили теплу и сиянию окутать их. Если бы стены не были звуконепроницаемыми, их крики разносились бы далеко-далеко. Их голоса повышались во все возрастающем сочувствии греховному удовольствию, от которого лица любого, кто услышал бы это, стали бы ярко-красными. Сказали, что краска быстро заливала их собственные лица, а в случае Маты Хари — ее задницу. Левая рука Рицуки потянулась, чтобы схватить одну из ее покачивающихся грудей. Его правая продолжала осыпать ее ягодицы мягкими и средними шлепками, от которых Мата Хари кричала от блаженства. Только после того, как она рефлекторно оттолкнулась от него, его хватка на ее ягодицах стала твердой. Ей понравилось, как он сжал ее ягодицу. — Кому принадлежит эта задница? — Прошептал он, продолжая свои жесткие толчки. — Это принадлежит тебе, Мастер Рицука! Голландка сжалась, чувствуя, как твердый как камень член все глубже вдавливается в ее анальную дырочку. — Когда я смогу получить эту сладкую-пресладкую попку? — Действительно, было преступно, насколько сладким мог звучать его голос, когда он совершал самые непристойные действия. От этого становилось только лучше. — Ты можешь получить это, когда пожелаешь! Возьми меня, куда захочешь! Я твоя женщина! — Рета, я чувствую это! Я собираюсь кончить! — Прорычал японский подросток, чувствуя, как его член пульсирует отчасти из-за сжатия стенок ее ануса. — Сделай это! Влей в мою задницу столько спермы, сколько захочешь! — Ответила голландская Слуга, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — РЕТА! Когда мужчины кончали ей в задницу, она всегда испытывала прилив озорной радости. Рицука отдавался ей, это было не похоже ни на что, что она когда-либо испытывала раньше. Его сперма выстрелила прямо в ее анальное отверстие и устремилась вверх по ее телу, открывая каждую пору и нерв в ее теле. Мата Хари почувствовала, как подошвы ее ног оторвались от покрытого водой пола. Ее тело почти полностью изнемогло от ее первого оргазма почти за полвека. Почти все шестеренки в ее голове вышли из строя, все они со скрежетом остановились, образовав гигантское, непостижимое месиво, которое проявилось на ее лице. К счастью, вода в душе скрыла ее слюни и пот, не то чтобы Рицука не находил это зрелище в некотором смысле привлекательным. Ему пришлось поддерживать ее, поскольку голландская Слуга выглядела готовой упасть в любую секунду. Сам по себе тот факт, что он смог сохранить равновесие после своего первого оргазма, был впечатляющим зрелищем. Слуга прислонилась к стенке душа, тяжелые брюки быстро покинули ее рот. Для человека он держал свою новую возлюбленную крепко, но мягко, его пальцы слегка барабанили по ее влажной коже. Его член продолжал накачивать струи своих соков в ее пухлый зад, который жадно всасывал их. Немного его спермы вытекло из ее задницы и смешалось с водой, упав им на ноги и пройдя между пальцами ног. Рицука не мог не испытывать странного, но возбуждающего чувства радости от того, что его сущность смешалась с ее. Это заставило его задуматься, каково это — поцеловать свою Ассасина после того, как она сделала ему минет, и ему стало интересно, почувствует ли она то же самое после того, как он ублажит ее киску. Кстати, об этом. — Ах, ааааа… Ри-Рицука, т-ты… двигаешься довольно быстро, не так ли? — Ей это понравилось, он мог сказать это по чувственному тону ее голоса. Воспользовавшись моментом их первого оргазма, Рицука переместил руку вниз от ее груди к киске. Его руки неторопливо терлись о ее влажную киску, ее выделившийся нектар стекал по его пальцам вместе с водой. Мата Хари не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то из ее любовников поступал подобным образом, но она была более чем счастлива сравнить Рицуку и молиться, чтобы отныне он был единственным. Закусив губу, Ассасин откинула голову назад, обнаружив, что рот Рицуки ждет ее. На данный момент в мире не было ничего, что могло бы сравниться с тем чувством, которое он испытывал в тот момент. Член Рицуки все еще был в заднице Маты Хари, и сперма все еще стекала с него в ее анус, все это время его пальцы играли с ее киской. Теперь его губы и язык присоединились к веселью. Каким бы огромным ни было его удовольствие, Рицука надеялся, что его Слуга тоже наслаждается этим. Оживленные стоны, которые она издавала под его прикосновениями, заставили его поверить, что это так. Обвивание ее руки вокруг его шеи почти подтвердило это. — Рицу… Рицука, — Одними губами произнесла грудастая женщина. — Это чувствуется… так, так хорошо, но я думаю, пришло время доставить тебе удовольствие, я, в конце концов, твоя. Ей потребовалось все, что у нее было, чтобы удержаться от улыбки, когда она почувствовала, как его член содрогнулся внутри нее. Боже всемогущий, возбуждение даже не начинало описывать то, что она чувствовала. Рицуке потребовалась минута, чтобы обдумать это, затем он сделал, как она просила. Оба почувствовали небольшую неловкость, разделив свои тела, но это было ненадолго. Мастер и Слуга улыбнулись друг другу, теперь они были уверены в своих чувствах и в том, куда они хотят идти дальше. Мата Хари забралась на табурет, чтобы взять одну из бутылочек с шампунем. Она хихикнула, извиняясь, потому что, если он ничего не скажет, от него будет пахнуть ароматными фруктами до конца дня. Все, что сделал Рицука, это рассмеялся и сказал ей, что ему бы это понравилось. Один взгляд на тело подростка — и невозможно было отрицать, что он был изуродован морально и физически. Физические шрамы, покрывавшие его тело, ожоги, удары лезвиями, удары током и травмы от удара тупым предметом — все это сопровождалось болью, которую обычный старшеклассник никогда не должен был испытывать. Примечательно, что он перенес все это и продолжал идти вперед. Мата Хари была окружена мужчинами, которые любили хвастаться своими шрамами и боевой доблестью; Рицука, вероятно, был первым, кого она встретила, кто не заходил в этом слишком далеко. С одной стороны, это немного освежило, но, с другой стороны, при виде их у нее защемило сердце. Эта боль усилилась, когда она провела намыленными шампунем руками по его телу. Естественно, он вздрогнул от ее прикосновения. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. — Прошептала Слуга-европеец. Рицуке потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Ее прикосновение было настолько пленительным, что он на время забыл о своей способности говорить. По иронии судьбы, как только он это сделал, первое, что увидели его глаза, были ее глаза сквозь искусственный дождь. Мгновение между ними, казалось, растянулось в бесконечность, прежде чем он осознал, что ее руки лежат у него на бедрах. Рицука собрался с духом и положил свои ей на плечи. — Ты заставляешь меня чувствовать себя хорошо, Рета, ты всегда заставляешь меня чувствовать себя хорошо. Каждый раз, когда я вижу твое лицо, я чувствую себя счастливым, счастливее, чем ты можешь себе представить. И снова бегущая вода скрыла слезы, хлынувшие из ее глаз. Вместо того, чтобы вытереть их, Рицука просто прислонился своей головой к ее. Она вернулась к поглаживанию его тела, пока мыла его. Эйфория была подходящим описанием того, что он чувствовал, и, вероятно, таким будет его душевное состояние всякий раз, когда он увидит ее. После бесчисленных месяцев страха за свою жизнь на разных уровнях было приятно иметь минутку-другую, чтобы расслабиться и позволить себе расслабиться. Те несколько мгновений были поистине блаженными, а теперь они просто затмились благодаря великолепным рукам Маты Хари. Рицуке казалось, что он падает навзничь в море облаков. Ветер нес их по небу, пункт назначения был неизвестен, но у него не было причин жаловаться. Это рай. Пел голос подростка. Показывая, насколько он отстранен, темноволосый парень чуть не подпрыгнул, услышав ответ на свое заявление. Нет, любовь моя, это лестница в рай. Позвольте мне показать вам врата и то, что находится за ними. Полностью отдавшись ей, Рицука позволил Мата Хари управлять своим телом. Он чувствовал и обонял, как очищающее желе прилипает к его телу, постепенно оставляя свой след. Она направила его прямо под насадку для душа, а остальное сделала вода. Это было… бодрящее ощущение, как будто он по-настоящему очистился от всех своих бед и забот. Рицука открыл рот, почувствовав, как вода стекает по его телу вместе с шампунем. Все поры в его теле открылись, как будто в первый раз. Затем, так же быстро и великолепно, как и начался порыв, все закончилось. Японский парень издал удивленный возглас, когда обнаружил, что прислонился спиной к стенке душа. Сквозь воду он огляделся и увидел перед собой улыбающуюся Мату Хари. Она наклонилась, чтобы их губы могли коснуться друг друга. — Таким образом, тебе не придется беспокоиться о том, что ты поскользнешься и упадешь. — Хихикнула она, отстраняясь. Затаив дыхание, Рицука наблюдал, как она снова взяла флакон с шампунем. На этот раз, однако, вместо того, чтобы наносить его на него… Мата Хари потерла свою собственную пышную грудь. У японского парня практически отвисла челюсть, когда он увидел, что она снова смотрит на него. — Рицука, я действительно надеюсь, что тебе понравится следующая часть. Он наслаждался, черт возьми, ему было более чем достаточно просто вида и последствий. Он долго задавался вопросом, каково это — прикоснуться к горам-близнецам, которые были грудями Маты Хари, и через некоторое время он узнал. Почти столько же времени он размышлял о том, каково было бы, если бы его член был зажат между ее грудей. Он только что узнал. — Ааааа… Р-Ре-РЕТА! — Взвыл уроженец Японии, едва не потеряв равновесие. Хотя она и сказала, что, если прижать его спиной к стене, он не упадет, ее предусмотрительности не хватило. Полное и безоговорочное огораживание его члена ее сиськами лишило его ноги почти всей силы. О, и тот факт, что упомянутые сиськи были покрыты шампунем, сладко-сладко пахнущим шампунем, не совсем помог делу. Или, может быть, они помогли, но по-другому. Если он упадет, она подхватит его, если он споткнется, она будет рядом с ним. Она будет рядом с Рицукой, что бы ни случилось. Именно эти мысли двигали Мату Хари вперед, когда она начала тереться своими покрытыми желе и пузырьками грудями о член подростка. Иметь его в своей заднице было приятно, а иметь его между своих холмиков было чувством равного, если не большего экстаза. Его голова прилипла к покрытой водой стене, рот приоткрылся в нескончаемом крике. Мата Хари слышала этот звук раньше, но никогда он не наполнял ее такой радостью или волнением. Она чувствовала, как дрожат ее нижние половые органы в предвкушении того, как мясистый член вонзится в ее клитор. Боже милостивый, это в сто раз лучше, чем я мог себе представить! Как он все еще держался прямо, было загадкой. Казалось, что его ноги в любую секунду могут подкоситься, как прутики. Черт, вся нижняя часть его тела почти онемела. Вдоль стены была раскинута его левая рука, возможно, единственное, что удерживало его на ногах. Рицука не мог удержаться и вцепился в стену, как будто находился в эпицентре шторма. С определенной точки зрения, можно было бы сказать, что он попал в бурю — плотскую бурю, в которую все мужчины и женщины надеялись однажды попасть. Что ж, его поймали, и шторм был далек от завершения. — О БОЖЕ! У нее было… ощущение, что прикосновение ее языка вызовет у него почти монументальный подъем. Немногие мужчины могли устоять перед удовольствием не только от того, что их член прижимается к женской груди, но и от того, что ее язык работает над ними. Сначала она медленно облизывала его. Спустя почти целую минуту, которая была заполнена учащенным дыханием Рицуки, она преодолела целую милю. Крики подростка снова взлетели на несколько уровней, возможно, перекрывая шум лейки душа. Мата Хари солгала бы, если бы не призналась, что тепло от воды не добавляло им эйфории. Без сомнения, это была идеальная обстановка для них двоих. Используя свои обостренные чувства, она пыталась рассчитать время своих действий, своей груди и своего языка. Вместе они затягивали Рицуку все глубже и глубже в чувственный шторм, в который он окунулся очертя голову. Там он найдет женщину своей мечты. Прогулка сквозь водоворот была быстрой, но он наслаждался каждой секундой. Оказавшись в центре, он раскрыл объятия и отдался могучей силе. — РЕТА! Его сперма смешалась с шампунем, который сам смешивался с водой. Все три ингредиента смешались в великолепный коктейль, который Мата Хари выпила без малейшего колебания. Боже, это было так, словно она попробовала воду жизни. Новая энергия разлилась по всему телу Маты Хари так, как она давно забыла, так, как она жаждала. Сперма ее Мастера хлынула наружу, забрызгав ее грудь и лицо. Ощущение того, как вода омывает ее всю, как смешанные капли и струйки стекают по ее коже, чуть не заставило ее глаза закатиться на затылок. Рицука продолжал кончать и кончал до тех пор, пока не почувствовал, что опустошил все, что у него было на данный момент. Сколько бы он ни выпустил, этого оказалось достаточно для его темноволосой любовницы. Она встала лицом к нему и улыбнулась. Его руки обвились вокруг ее талии, притягивая ее для поцелуя, остатки его второго оргазма все еще ощущались у нее во рту. Отлично, это так здорово. Подумал Мастер в перерывах между поцелуями, чтобы перевести дыхание. Только после страстного обмена языками их глаза встретились. — Рета, я думаю, это я тебя обчистил, тебе так не кажется? Охваченная ощущением, которого она так жаждала; все, что Мата Хари могла сделать, это кивнуть головой. Их позы поменялись местами, и теперь уже она дрожала в предвкушении. Ее ожидание длилось недолго, поскольку Рицука начал с ее плеч, затем начал неуклонно продвигаться вниз по ее телу. В отличие от его покрытой шрамами формы, на ее теле не было ни единого изъяна. Что бы ни случилось, Рицука поклялся, что будет работать над тем, чтобы ее тело оставалось таким, как есть, и случайные засосы этого не выдержат. Ощущение ее собственного шампуня на коже было подобно огню от спички. В отличие от ее прошлых романов, здесь царила настоящая атмосфера нежности и заботы, когда руки Рицуки двигались по ее телу, распределяя сладкую субстанцию. С каждым движением Мата Хари чувствовала, как ее собственное тело дрожит от восторга. Медленно его ладони опустились, чтобы набрать еще шампуня, когда они вернулись к ее телу, их целью была ее голова. Она знала, что Рицука всегда питал слабость к ее великолепным волосам, как и другие. Ассасин не смогла удержаться от стона восторга, когда почувствовала, как его ладони скользят по ее голове. В конце концов, однако, пришло время им вернуться вниз. Ей потребовалась огромная сила воли, чтобы не упасть, когда с ее киской играли в третий раз подряд. Руки Рицуки, его руки, которые держали оружие и обрывали жизни, мастерски скользили по ее киске и тазу, словно коллекция мягких дуновений ветра. Внезапно в них ударила молния. Последовали еще удары, повергнув ее разум в полный беспорядок. Двигайтесь под водой. Одна команда, и она выполнила ее в точности. — М-М-Мастер! — Воскликнула экзотическая красавица, чувствуя, как вода стекает по ее телу, унося с собой пузырьки и пену. Все это время Рицука ласкал ее киску так, словно от этого зависела его жизнь. — О-О-О! Да! Да! П-Пожалуйста! Е-Еще! Прямо здесь! Прямо здесь! Небесные воды лились на голову Рицуки, и буквально через секунду они хлынули ему в рот. — РИЦУКА! Из всех жидкостей и напитков, которые он имел удовольствие попробовать с тех пор, как приехал в Халдею, сладкий нектар и шампунь Маты Хари посрамили их всех. В глубине его сознания какая-то шестеренка остановилась, он был совершенно не в состоянии осознать тот факт, что это происходило на самом деле. Остальная часть его разума просто отключилась, купаясь в теплом сиянии освобождения Маты Хари. Его разум купался в духовной радости, его тело наслаждалось физическим блаженством. Не только ее тело, но и его содрогнулось, когда он выпил как можно больше чувственной смеси. Как и она почувствовала прилив энергии, так и сам Рицука почувствовал это. Между ног он почувствовал, как его член подергивается и твердеет. Он бы не удивился, если бы несколько капель предварительной спермы вытекли из его члена и соединились с водой, мылом и оставшейся спермой на полу. После того, как подросток получил то, что хотел, он отстранился. Как и следовало ожидать, его лицо было в беспорядке, хорошего вида. Ее ноги немного подкосились, Слуга со стальными глазами упала вперед, полностью веря, что ее Мастер поймает его. Он сделал. Они лежали в объятиях друг друга, сидя на коленях, вода каскадом лилась вокруг них. После оргазма было что-то вроде приятной прохлады. — Твоя киска восхитительна на вкус. — Прошептал парень, заставив Мату Хари захихикать. — Эх, извини, если это прозвучало немного… неправильно. — А как еще это должно было получиться? — Она запечатлела легкий поцелуй на его шее и плече. — Услышав это… я чувствую себя такой счастливой, я хочу, чтобы ты насладился моим любовным нектаром и остальным моим телом. Я обещаю, что всегда буду наслаждаться твоим, при условии, что ты позволишь мне это. Приятная дрожь сотрясала ее тело, когда японец скользил пальцами по ее влажной коже. Более того, его все более горячее и тяжелое дыхание щекотало ее плечо. Несмотря на то, что она только что достигла кульминации, ее киска трепетала от наслаждения. — Ты моя девушка, поэтому я всегда буду позволять тебе обладать мной. Их взгляды встретились сквозь струю воды в душе, ее глаза определенно блестели, как тонко отполированные драгоценные камни. С того места, где стояла Мата Хари или стояла на коленях, глаза Рицуки были такими же. Чем больше она смотрела в них, тем больше очаровывалась их невинным, но твердым сиянием. — Могу я взять тебя… сейчас? Он усмехнулся ее предложению, и она, в конце концов, присоединилась к нему. Взявшись за руки, пара встала. Мата Хари прислонилась к стенке душа, ее нервы пылали, когда ее обнаженная спина коснулась холодного кафеля. Несмотря на это, она раздвинула ноги и обвила руками шею своего любовника. Взяв европейскую красавицу за бедра, Рицука подставила его возбужденный член под свой ожидающий рывок. За несколько секунд до того, как вонзить его, он воспользовался моментом, чтобы насладиться сладким ароматом, который естественным образом распространялся по телу Маты Хари. — О боже! В унисон их тела содрогнулись от слияния. Трудно было сказать, кому было хуже, человеку, который никогда не был с женщиной, но был честен в душе, или женщине, которая соблазнила стольких и заплатила за это кармическую цену. По правде говоря, это не имело значения, поскольку и Мастер, и Слуга приступили к работе без особых колебаний. Голова Маты Хари ударилась о стену, а рот приоткрылся. Так давно в ней не было мужского члена. После продолжительного периода везения начала проявляться неопытность Рицуки, а может быть, это было просто его волнение. Его толчки были быстрыми и сильными, как будто от этого зависела его жизнь. Действительно, это было странное, но приятное чувство, охватившее его. Как и раньше, он отдался этому, зная, что дорога, по которой он пойдет, приведет его в какое-нибудь чудесное место. Дыхание стало частым, пот присоединился к множеству капель воды, стекающих по их коже. Как бы безумно это ни звучало, казалось, что занятия любовью пары обогнали насадку для душа. Все, что они могли слышать, были тихие стоны друг друга, стоны, которые без предупреждения перерастали в страстные крики. Их тела терлись друг о друга в безумном танце, в котором оба жаждали принять участие. После продолжительного воздействия его рук и языка, наконец, груди Маты Хари коснулись его груди. Ее обнаженные груди. Ощущение было невероятным. Его руки обхватили ее бедра, а ее пальцы впились в его плечи. Как свидетельство его стойкости, его кожа не треснула, как у большинства мужчин. Крепкое и мужественное тело Рицуки постоянно прижималось к ней, доводя ее разум до предела. — СИЛЬНЕЕ! ЖЕСТЧЕ! ДА! ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ СЕБЯ ОООЧЕНЬ ХОРОШО! — ТЫ ТОЖЕ, РЕТА! Это бесконечно согревало ее сердце, что даже в муках их страсти он все еще называл ее своим ласкательным именем. Это заставляло ее сердце трепетать. — РИЦУКА! — РЕТА! Тот факт, что она кончила первой, был немного шокирующим, но вовсе не нежелательным. Ее стенки поддались, купая его член в ее любовном нектаре. Это запустило цепную реакцию, в ходе которой пенис Рицуки тоже выпустил свое содержимое. Оба могли бы поклясться, что почувствовали, как молния проскочила между их соответствующими органами, возможно, так оно и было, поскольку то, что последовало дальше, было чувственным взрывом, который потряс их тела. Сперма Мастера попала прямо в ее сердцевину. Это было похоже на то, как будто кто-то повернул ключ, и теперь двигатель Мата Хари впервые взревел. Через некоторое время к ним вернулись чувства, хотя пара оставалась привязанной друг к другу. Когда их глаза обрели некоторую ясность, они сосредоточились друг на друге. Рицука продолжала изливать сперму в тело Маты Хари, которая жадно всасывала ее всю, в то время как ее собственные соки вытекали из нее. Их губы прижались друг к другу в мгновение ока. Ни разу их поцелуй не прервался, пока их тела неуклонно опускались вниз. Прижавшись друг к другу, они продолжали целоваться. Короткие перерывы прерывали их поцелуи, пока, наконец, ни у одного из них не осталось сил. Несмотря на сильное истощение, ни один из них никогда не чувствовал себя более живым, чем в тот момент. — Рицука, — Выдохнула Ассасин. — Я люблю тебя, клянусь всемогущим Богом, я люблю тебя. Его хватка на ее теле усилилась, когда их сердца забились в унисон. — Я тоже люблю тебя, Маргарета. Через некоторое время им удалось встать и закончить принимать душ. На этот раз обошлось без занятий любовью. Тем не менее, заниматься любовью под горячей водой было приятно. Рицука задавался вопросом, каково было бы искупать свою возлюбленную в природном источнике воды, Мата Хари прочитала его мысли и сказала ему, что даже она не знает. Это будет опыт, который они узнают вместе. Никогда еще подушка не казалась им такой мягкой и удобной. На следующее утро он пошел с ней, чтобы сообщить персоналу, что она берет выходной, и так уж случилось, что Медуза уже готовилась к этому дню. — Я готова к любому наказанию, которое ты сочтете нужным применить, Мастер. — Даже поклонившись, Рицука мог сказать, что она улыбается. Мата Хари хихикнула, когда ее японский любовник попытался придумать, что сказать, кроме «спасибо». В конце концов, он решился. — Как насчет… Ну, мы у тебя в долгу. Наконец, голова Горгоны поднялась, и на ее лице появилась холодная улыбка. — Как я уже сказала, просто думай об этом как… помощь друга, не более того.
