Заклинатель Змей

      — Хочешь прокатиться?       Это было типично для нее — задавать такой сложный вопрос в прямолинейной манере. Естественно, Рицука был застигнут врасплох. Его лицо быстро приобрело красный оттенок, когда в голове закружились идеи и раздумья; его эмоциональное состояние не осталось незамеченным ни Слугой класса Райдер, ни другими людьми в округе. Не теряя ни секунды, хихиканье и смех раздались из нескольких ртов.       По словам Да Винчи, даже если изъять Святой Грааль, потребуется еще почти целый день, чтобы Сингулярность разрушилась; еще одна странность, которая относит этот миниатюрный мир к категории особых Сингулярностей, с которыми необходимо обращаться деликатно. В глубине души он пошутил по поводу того факта, что они были почти в идеальном воссоздании Древней Греции, времени и места, где могло произойти все, что угодно возмутительное.       Вплоть до того, что ему предложили прокатиться не с кем иным, как с Медузой, самой знаменитой из сестер Горгон.       — Во что бы то ни стало, полетайте вокруг, пока мы здесь! — Крикнул Фергус, махнув рукой. Его ухмылка говорила за остальную группу, включая Машу. — По словам Доктора, пройдет некоторое время, прежде чем этот мир исчезнет, так что мы могли бы также наслаждаться жизнью, пока мы здесь!       — Развлекаемся? Без досок для серфинга или купальников? — Простонал Робин, падая на задницу. По общему признанию, он ухватился за возможность увидеть страну, построенную по образцу Древней Греции, но, как и во всем остальном, судьба все изменила. По крайней мере, для него, как могли засвидетельствовать улыбающиеся лица других Слуг и одинокого Мастера, все сложилось довольно хорошо. Арчер предположил, что возможность, представившаяся его японскому Мастеру и другу, была достаточной наградой. Вздохнув в блаженном смирении, он одарил черноволосого юношу ободряющей улыбкой.       Взгляд Рицуки вернулся к Медузе. Каким бы кратким это ни было, он поймал, что она смотрит на него, ожидая его одобрительного кивка. Пегас уже был вызван и поднимался на дыбы, чтобы уйти. Сначала он улыбнулся в знак благодарности своим товарищам по команде, затем присоединился к длинноволосой женщине на вершине ее скакуна.       — Тебе стало лучше. — Отметила греческая Слуга, когда ее «дитя» взлетело, ее белоснежные крылья легко перемещали их по чистому небу. — Я до сих пор помню то время, когда ты так боялась ездить верхом на Пегасе, что мне практически пришлось подхватить тебя за талию и закинуть ему на спину.       Словно для того, чтобы еще больше усугубить его смущение, Фантастический Зверь взвизгнул в знак согласия. Работая на Халдею, Рицука узнал много нового о странных и чудовищных зверях. Одним из них было то, что они могли смеяться по-своему. То, как он открыл для себя такую вещь, было моментами, о которых, как он верил, он будет вспоминать в зрелые годы и улыбаться.       — Мне потребовалось пару попыток, но я освоился. Кроме того, Пег намного приятнее, чем я думал вначале. Я все еще чувствую себя немного неловко из-за того, что отправляю его во все эти опасные ситуации. — Крылатый конь снова взвизгнул, на этот раз от счастья, услышав заявление человека. Это чувство было во многом взаимным, поскольку белоснежная кобыла прониклась симпатией к японскому Мастеру.       Чувство, которое отразил его наездник и создатель.       Медуза находила большое утешение в том, что Рицука легко обнимал ее за талию. Став Слугой, она привыкла использовать своего «ребенка» как своего рода эмоциональный тест для тех, с кем общалась. Несмотря на то, что Пегас был ездовым животным, на котором можно было ездить верхом, он все еще был разумным; он был добросердечнее, чем она когда-либо могла надеяться. Это напомнило Медузе ее прежнюю сущность. Если Пегасу кто-то нравился, она была готова дать ему попробовать. Она проделала это с Фуджимару Рицукой и была далека от разочарования. Он был… Рицука был героем, как в классическом смысле, так и в современном.       — Ты как-то привык ко всему этому. — Размышляла женщина с завязанными глазами, устремив взгляд вперед, на небеса за ними. Теперь, когда Святой Грааль был в их руках, грозовые небеса перестали позволять солнцу этой Сингулярности сиять, а водам успокаиваться. Как сказали бы моряки, худшее миновало. На данный момент. — Итак, что ты думаешь о моем мире?       — Который из них? Острова… или просто мир Древней Греции? На мой взгляд, оба довольно удивительны. — Он был уверен, что его сердце пропустило удар, когда она оглянулась на него и улыбнулась. По общему признанию, Бесформенные острова привели его в ужас, когда он впервые посетил их в своих снах. Следующие три дня прошли в каком-то оцепенении, когда Рицука почти ничего не чувствовал из-за явного шока. В конце концов, он действительно почувствовал что-то — жалость к бедной душе, которая назвала пустынное царство своим домом. — Если не что-то из этого, то о чем ты говоришь там, внизу?       Мрачный смешок сорвался с красивых губ Горгоны.       — Ты прав, что боишься воды. Мои родители за эти годы породили великое множество ужасов. Включая меня.       — Я бы поспорил с тобой, но я видел тебя, когда ты сердишься. И все же, я бы сказал, что ты лучшая из всей компании.       Как обычно, повисла пауза.       — Спасибо за комплимент, Рицука. — Над океанами дул легкий ветерок, который напомнил Медузе о более простых временах, временах, к которым, как она знала, она никогда не сможет вернуться. Она спокойно размышляла, стоило ли пытаться вернуться назад и воссоздать прошлое. Она старалась не быть из тех, кто плачет из-за молока из полбы, особенно когда молоко принадлежало ей. Ее теплые чувства передались Пегасу, который решил внести свою лепту в создание настроения. Пара просто улыбнулась, когда их скакун подлетел ближе к воде, поворачиваясь на бок. Его левое крыло скользило по воде, рисуя идеальную линию, как кисть на холсте. Вода брызгала на лица и плечи человека и Слуги. Все, что они делали, это улыбались, когда капель становилось все больше и больше, пока Пегас не решил остановиться.       От взмахов его крыльев вода расступилась, в то время как пара поднялась выше. Море превратилось в буквальное скопление искр под слоем белоснежных облаков. Хотя ветер становился все сильнее, ни один из них, казалось, не возражал; казалось, они на самом деле находили в этом утешение. Их бесцельный полет в конце концов привел их к тому, что они увидели нечто новое — землю. Синий цвет постепенно сменился вкраплениями серого, черного и, наконец, зеленого. Заглянув за край, Рицука разинул рот, когда заметил здания, несколько из них. Его благоговейный трепет не остался незамеченным.       Пегас подлетел ниже, позволяя человеку поближе рассмотреть поселения. Он не знал, был ли город создан таким образом или ущерб был вызван удалением Святого Грааля.       — Боране.       Он уловил фамильярность в ее голосе.       — Ты бывала здесь раньше?       — …Мы с Посейдоном… однажды встречались здесь.       Рицука был уверен, что капля пота у него на лбу была размером с ананас.       — Расслабься, это в прошлом. Кроме того, я полагаю, что в наши дни ты бы использовал термин «бывший парень», верно? — На его лице была идеальная смесь удивления и облегчения. Это сделало следующие мгновения еще слаще.       — ГААА!       В ее времена считалось бы… некрасивым, если бы мужчину видели в объятиях женщины, в буквальном смысле. Медуза не была амазонкой, но она была достаточно сильна сама по себе, не прибегая к своей чудовищной стороне. Это, и рядом не было никого, кто мог бы их увидеть.       — Я знаю, ты продолжаешь просить меня предупредить тебя, но…       — Я знаю, я знаю, тебе это нравится. — Нервно засмеялся японский подросток, когда его опустили на землю. К его чести, его коленям потребовалась всего минута, чтобы перестать дрожать. Он все еще мог вспомнить, когда это занимало у него почти десять минут. — Поскольку тебе, кажется, это нравится, я могу это вынести.       Ее улыбка на секунду погасла, когда она склонила голову набок, глядя на него.       — Знаешь, какие бы маленькие… причуды я ни проявляла, ты, кажется, способен к ним приспособиться. Почему?       — Они часть того, кто ты есть, и, кроме того, есть шанс, что они начали мне нравиться. — Ответил Рицука с застенчивой улыбкой.       — Ах, я вижу, тогда мы квиты. Я тоже привыкла к некоторым твоим причудам.       И снова она застала его врасплох.       — А?       Медуза развернулась на каблуках так быстро, что ее волосы чуть не попали ему в лицо. Рицуке не нужно было видеть ее лицо, чтобы понять, что она улыбается и смеется.       — Твои маленькие каракули, когда ты думаешь, что никто не смотрит или у тебя есть свободное время, на самом деле довольно милые, между прочим. Твой умный рот, когда ты чувствуешь, что тебе это сойдет с рук, или, когда тебе уже не до заботы, и, наконец, твои глаза. Я должна признать, они довольно красивы, особенно когда смотрят на что-то интересное. — Последовала пауза. — Такие, какие они есть сейчас. — Его взволнованный ответ был музыкой для ее ушей; детское возбуждение в ней было слишком сильным, чтобы сдержать его, заставив ее обернуться. — Рицука, ты находишь меня настолько интересной, чтобы на меня смотреть?       — Я-я-я, н-н-ну, э-эм, да? Это э-э-это неправильно?       Она подошла на шаг ближе; он не отступил. Для большинства людей это был бы момент, когда они в ужасе убежали бы от крикуна или еще крепче сжали свое оружие.       — Мои ноги? Моя задница? Мое лицо? Ты находишь что-нибудь из этого интересным?       Внутренне собравшись, человек ответил правдиво.       — Все вышеперечисленное. Медуза, ты… ты великолепна. Я буду повторять это столько раз, сколько потребуется, внутри и снаружи.       Рицука чувствовал, как она смотрит на него сквозь повязку на глазах. Если бы не это, был хороший шанс, что он прямо сейчас превратился бы в каменную статую.       — Я? Чудовище, убившее сотни людей и оставившее почти столько же безжизненных статуй на всю оставшуюся жизнь?       Его плечи поникли.       — Это Горгона… о ком я говорю, кого я узнал, так это Медузу-личность. Мне нравится… Ты мне нравишься намного больше.       Между человеком и Слугой прошла напряженная минута. Они были одни в этом пустынном городе ушедшей эпохи. Что бы ни случилось между ними, это останется между ними, как обещание, данное во тьме подземного мира.       С непроницаемым выражением на лице руки Медузы обвились вокруг шеи Рицуки, едва не заставив его выпрыгнуть из собственной кожи. Напряжение только усилилось, когда Райдер наклонилась вперед, положив голову ему на шею. Тело Рицуки задрожало, когда ее соленое дыхание коснулось его обнаженной кожи.       — Я бы хотел, чтобы в мое время было больше таких мужчин, как ты, Рицука.       Он мог бы что-нибудь сказать, восклицание шока или мягкое опровержение, осуждающее его собственную нормальность или недостойность. Что остановило его рот, так это чистое чувство облегчения, разлившееся по ее телу. Медузу нельзя было назвать эмоциональной, она всегда принимала все близко к сердцу; это было вполне понятно, учитывая ту жизнь, которую она вела. Решив довериться своим инстинктам, он поднял руки и обнял одетую в черное и розовое женщину, которая оставалась рядом с ним почти во время непрекращающегося хаоса. Когда он это сделал, хватка Медузы на нем усилилась.       — Ничего, если я… покажу тебе город? — Прошептала она.       Рицука не смог удержаться от смеха из-за легкой нервозности в ее голосе. Это было редкостью, когда она была неуверенна в себе.       — Эй, ты знаешь город, так что обязательно.       Когда она отстранилась, Медуза взяла его за руку. Когда он впервые прикоснулся к ее коже, она показалась ему холодной и почти неземной, точно так же, как если бы он касался чешуи змеи. То ли ощущение отступило, то ли он просто привык к внешности змеи.       На самом деле не имело значения, кто это был, все, что волновало Рицуку, — это тот факт, что невидимая стена между ними, казалось бы, была разрушена.       Мысль о том, что мир буквально исчезает, была не более чем отдаленной мыслью в головах Рицуки и Медузы. На самом деле, сама мысль о том, что мир, в котором они находились, даже не был по-настоящему реальным, мало что значила для них; время, проведенное вместе, заставило их забыть о мирских заботах, которые часто давили на их умы. Рицука и Медуза сосредоточились друг на друге, последняя хотела убедиться, что внимание человека сосредоточено исключительно на ней и руинах вокруг них. Чем больше он видел, тем больше жалел, что не захватил с собой фотоаппарат. Медуза сказала ему, что он может использовать их память, чтобы воссоздать пейзаж. Рицука внезапно остановился и посмотрел на нее.       — Наш? — Переспросил он, явно сдерживая ухмылку.       — Я видела твои… блокноты для зарисовок и личные этюды, маленькие укрытия, которые ты сделал для себя. Если позволишь…       — Ты спрашиваешь разрешения? — Теперь улыбка была от уха до уха.       Райдер делала все возможное, чтобы выглядеть достойно, несмотря на легкий румянец, появившийся на ее лице. Рицука не могла отрицать, что в этом было огромное очарование.       — Очевидно, ты знаешь, что я могла бы просто подкрасться к тебе или проникнуть в дом, когда захочу. Но я… мне было бы… легче, если бы у меня было твое разрешение. Я не хочу заставлять тебя чувствовать себя еще более неловко, чем ты уже чувствуешь.       Он не сразу ответил, вместо этого он продолжил идти. В глубине души Медуза немного забеспокоилась, поскольку его аура стала нечитаемой, язык его тела ничего не выдавал. Медуза знала, что это была защитная мера, которую он придумал, способ скрыть свои чувства, чтобы не обременять никого из окружающих. Это было одновременно трогательно и невероятно разочаровывающее. С ней и остальными Слугами Халдеи было совсем не просто иметь дело. На самом деле, совсем наоборот. Как со своим единственным Мастером, они сваливали свои проблемы на японского парня, часто без его согласия. Несмотря на все это, он все равно прислушивался и подставлял плечо им всем.       Постепенно Медузу это начало раздражать. Раздражение постепенно переросло в ненависть.       Это было несправедливо, но если Медуза и знала что-то одно, так это то, что жизнь несправедлива.       Шум океанских волн, в конце концов, достиг их ушей. Для Медузы это было напоминанием о доме, который она давно оставила позади, для Рицуки это была тонкая соска, за которой он гонялся довольно долгое время. За утесом простирались темно-синие воды, уходящие вдаль, в ложный мир, который скоро исчезнет, как сон. Облака расступились, позволяя луне Сингулярности отбрасывать прекрасный свет на море. Усевшись на поросшем травой утесе, пара молча наблюдала, как волны движутся внутрь и наружу.       — Я не собираюсь лгать и говорить, что не было времени, когда я не чувствовал бы себя некомфортно рядом с Халдеей. Почти со всеми. — Наконец заговорил голубоглазый подросток. Его плечи поникли, как будто с него сняли огромный груз. Медуза могла понять это чувство. Хотя ей не хотелось думать об этом, подавляющее большинство других на ее месте поняли бы его чувства. — Однако сейчас… Я с гордостью могу сказать, что все изменилось. Я счастлив, когда я рядом со всеми… особенно с тобой, Медуза.       Как только к нему пришло облегчение, его сладкие объятия нашли младшую из Горгон.       — Ты не представляешь, какой счастливой это делает меня, Рицука. — Молча ее руки поднялись к черной повязке, закрывавшей ее глаза, ее проклятые глаза. Уверенность наполняла каждое ее движение, бретельки были расстегнуты, и предмет одежды, отменяющий магию, был снят. Ее неестественные глаза открылись и впервые за несколько недель увидели прекрасный голубой океан. Через секунду, насытившись, Медуза повернулась направо. Улыбающееся лицо Рицуки поприветствовало ее. — Эти глаза были последним, что видели многие мужчины и несколько женщин, прежде чем смерть забрала их. Тот факт, что ты улыбаешься и смеешься, доказывает, что ты либо один на миллион, либо невероятно глуп. — Как раз в тот момент, когда большинство людей закричали бы, японец был слишком очарован красотой богини, чтобы даже думать о страхе. Настолько очарованный этим, он едва не упустил ощущение губ Медузы на своих губах.       К счастью, он взял себя в руки как раз вовремя, чтобы насладиться этим. Медуза была рада, когда поцелуй стал более страстным и непосредственным. Рицука с радостью ответил на него. На короткую секунду губы пары соприкоснулись. Так же быстро, как произошел контакт, все было кончено.       Мистические Глаза встретились с человеческими.       — Храм в дальнем правом углу, встретимся там, если захочешь большего. — Прошептала Слуга-грек.       Он привык к ее скорости, а значит, и к ее маленьким исчезновениям. Конечно, на этот раз вынести это было немного сложнее, учитывая, что он только что испытал свой первый поцелуй, и ему хотелось большего. Собравшись с духом, подросток поднялся на ноги и повернулся в направлении, указанном Медузой. И снова он бежал, даже не подозревая об этом. Оглядываясь назад, это выглядело нелепо, но он ничего не мог с собой поделать. Здания превращались в размытые каменные пятна, пока он мчался по траве и проторенным дорожкам, пока не увидел первый проблеск храма, о котором она говорила.       Условно говоря, Рицука вынужден был признать, что храм был в достаточно хорошем состоянии. Центральное сооружение все еще стояло, в то время как вокруг него лежало несколько колонн, сломанных и потрескавшихся, как и следовало ожидать. Слегка заинтересовавшись, он остановился, чтобы осмотреть некоторые внешние элементы, обратив внимание на греческие письмена. Это заняло некоторое время, но он научился писать по-древнегречески, по-ирландски и немного по-русски, и, что ж, Рицука был уверен, что он усвоил довольно много.       С колотящимся в груди сердцем он продвигался все глубже и глубже в храм, когда-то посвященный Гекате. Интерьер был таким же разрушенным и грандиозным, как и внешний вид. По той или иной причине были зажжены факелы; Рицуке не нужно было сильно задумываться о том, кто это сделал.       В конце пути, по которому он шел, он подошел к центральному залу. Массивная трещина в потолке позволяла лунному свету проникать с неба. Естественно, он попадал прямо на каменный алтарь в форме круга в центре комнаты. Каменный алтарь, на котором восседала богиня.       Рицука знал, что он найдет в конце этого небольшого предприятия. То, что он представлял в своем воображении, не соответствовало действительности.       Медуза выглядела такой… естественной, лежа на каменном алтаре босиком, без всякой одежды. Можно было только догадываться, куда делась ее одежда; Рицуке, честно говоря, было все равно. Расстеленная на каменистой поверхности в виде темно-фиолетового одеяла. Можно было бы задаться вопросом, откуда она взялась, но Рицуке снова было все равно.       — Итак… что ты обо мне думаешь?       На самом деле, это был глупый вопрос. Ее красоты было достаточно, чтобы соблазнить Посейдона, так почему она думала, что он будет другим? Она сказала ему, что он в десять раз лучше любого мужчины, которого можно найти на Олимпе, был ли это его шанс доказать это? Если так, то Рицука не собирался все портить.       Он собрался с духом, или, скорее, его бушующие гормоны были временно подавлены. Посмотрев длинноволосой служанке в глаза, он глубоко вздохнул, прежде чем заговорить.       — Медуза… ты самая великолепная женщина, которую я когда-либо видел, сейчас… и, возможно, на всю оставшуюся жизнь. Никакая другая женщина, Слуга, человек или даже богиня никогда не сравнятся с тобой. — Честно говоря, его поразило, как плавно прозвучали слова, почти слишком хорошо. Почти сразу Рицука начал опасаться, что все испортил, и приготовился говорить снова. Это могло только усугубить ситуацию, но он должен был попытаться.       Мгновение спустя его сомнения и беспокойство быстро улетучились. На короткую секунду он увидел, как сиреневые глаза Медузы вспыхнули неподдельной радостью. Затем она набросилась. Естественно, она двигалась быстро. Рицуке удалось поймать ее фиолетовые пряди, на мгновение парящие в воздухе, прежде чем он почувствовал ее губы на своих. Она была счастлива, он чувствовал ее ухмылку на своих губах, не прерывая поцелуя. Ее руки обвились вокруг его тела, и его руки сделали то же самое.       Ощущение эрегированного мужского пениса, щекочущего ее, практически исчезло из ее сознания. Не то чтобы Медуза спешила заново привыкнуть к этому ощущению, но ее разум постепенно начал удивляться. Теперь она больше не могла удивляться. Будучи человеком, она знала, что он может задерживать дыхание только на очень долгое время, поэтому она немного отступила, чтобы дать ему возможность перевести дух. Рицуке потребовалось две секунды, чтобы перевести дыхание, затем прижался губами к ее губам. Медуза поаплодировала его новообретенной смелости и вознаградила ее. Ее рот открылся, предоставляя ему неограниченный доступ ко всей ее полости рта. Чувствуя себя немного предприимчивой, она высунула язык вперед; не так уж удивительно, что ее язык встретился с его.       Рицука издал горловой стон, псевдо-прыжок, который был намеренно естественным. До Медузы он никогда раньше не целовал другую девушку прямо в губы, не говоря уже о том, чтобы использовать язык. В его жизни было два момента, когда он был близок к этому, но это ни к чему не привело. Медуза знала это, и она предприняла что-то по этому поводу самым необычным из возможных способов. Он почувствовал, как ее руки обхватили все его тело, ее ногти мягко впились в его одежду, пощипывая кожу под ней. После этого он инстинктивно отплатил ей тем же, проведя пальцами по ее безупречной и гладкой коже.       — Прикасайся ко мне, как хочешь. — Ее голос был мягким, как перышко, и в то же время таким глубоко возбуждающим, что он буквально почувствовал, как его член дернулся вверх. Конечно, Медуза почувствовала это. Маленькая струйка слюны начала стекать по левому уголку ее губы. Вид этого, такого близкого, что он мог протянуть руку и слизнуть, был убийственным. — Здесь, в этом месте, возьми меня. Рицука, сделай меня своей женщиной. — Для пущей убедительности она впилась ногтями в ткань его рубашки, достаточно сильно, чтобы практически пронзить его кожу. Глаза Медузы с тоской смотрели в его глаза, все ее мысли и желания были раскрыты перед ним.       Рицука понял это громко и ясно.       Демонстрируя силу, он взял ее за ноги. Оглядываясь назад, Медуза практически прыгнула в его объятия, испытывая головокружение от предвкушения. Их интимные места касались друг друга, умоляя о внимании. Такое произойдет в свое время, но до этого они собирались подготовиться к этому. Пусть союз продлится и будет настолько запоминающимся, насколько это возможно. Медуза хихикнула, когда ее обнаженное тело коснулось каменной плиты. От этого холода электрический разряд пробежал по ее позвоночнику. Подстегиваемая им, она подалась вперед губами. Хотя это и было неожиданно, Рицука ответил на ее поцелуй. На этот раз большую часть исследования провел его язык. Горгона приветствовала перемену.       Между его руками, губами и растущим жаром, охватывающим ее тело, Медуза верила, что кончит прямо здесь. Хотя у них были ночи самоудовлетворения, ни один из них не мог сравниться с этим. Она была уверена, что это чувство было взаимным. Все фантазии, которые, как она была уверена, были у ее Мастера относительно нее или других Слуг, теперь проявлялись перед ним. Он был волен предаваться стольким из них, сколько хотел, с ней.       Она не была святой и никогда не стала бы притворяться таковой. Этой ночью, когда он овладеет ею, фиолетововолосая Горгона заявит свои права. Фуджимару Рицука исчезнет с рынка и не будет принадлежать никому, кроме нее. В свою очередь, она не принадлежала бы никому, кроме него.       Он уже проделал фантастическую работу, предъявляя на нее свои права. Его руки, которые жаждали ощупать ее, теперь сделали это без колебаний. Каждый из его пальцев был как раскаленная кочерга на ее коже, тепло передавалось прямо в ее нервы, а затем каждый из них срабатывал на самом высоком уровне. Медуза точно знала, что она мокрая, и ее соки, вероятно, начали стекать каскадом по ноге. Штаны Рицуки должны были в конечном итоге испачкаться, как они это объяснят, они понятия не имели. Но ни человека, ни Мастера не волновало понятие «позже». На чем они собирались сосредоточиться, так это на настоящем моменте.       И настоящее время оказалось для них чрезвычайно счастливым.       В конце концов Медуза почувствовала, как ее затылок коснулся каменной плиты. Она поискала взглядом своего Мастера и нашла его. Свет в его глазах защекотал ее. Секундой позже Рицука сделал свой ход, осыпая ее шею поцелуями, от которых ее ноги задвигались под ним. Это заставило его член еще сильнее забиться в штанах. Животное желание пронзило Медузу, ее лоно увлажнилось от тоски по пенису ее Мастера. Бывали дни и ночи, когда она позволяла своему разуму уноситься к образу члена японского подростка. Она была уверена, что оно идеально подойдет ей, независимо от размера. Медуза беспокоилась только о том, что Рицука обнаружит в ней что-то неладное, страх не давал ей спать по ночам и заставлял натягивать маску апатии. Секунда за секундой Рицука избавлял ее от подобных забот, пока его губы двигались вниз, а язык периодически щекотал ее. Предполагалось, что она будет змеей, но, похоже, роли поменялись местами.       — Они… они…       Ей пришлось прикусить губу, чтобы выдавить из себя эти слова.       — Они что, Рицука?       Вместо того, чтобы прямо ответить ей, он прижался губами к ее правому соску. Это действие послало волну чистой молнии сквозь Райдер, заставив ее тело выгнуться дугой вверх. Либо она стала сверхчувствительной с годами, либо Рицука попал в нужное место. Голос Медузы становился все громче и громче, пока не превратился в гулкое эхо в храме.       — Твои сиськи больше, чем я думал, они более пухлые. — Его улыбка была такой непринужденной и добродушной, что можно было подумать, что они находятся под каким-то заклятием. Однако это было по-настоящему, все это было по-настоящему, и Медуза не могла быть счастливее от этого. Реальность снова обрушилась на ее сосок, заставив ее издать еще один похотливый крик.       — Да, да… ооо, я так и знала, я здесь не единственная обманщица. — Промурлыкала женщина с розовыми волосами. Когда дело дошло до спальни, Медуза узнала, что существует много разных типов любовников. Стороны, которые они проявляли во время секса, либо дополняли, либо опровергали те, которые они демонстрировали публике. В случае Рицуки было немного и того, и другого. Он был нежен с ней, но она могла сказать, что он делал все возможное, чтобы она чувствовала себя любимой. То, как он целовал, облизывал и ласкал ее грудь, говорило о том, что кто-то пытается поступить правильно по отношению к другому. Медуза не могла не найти это очаровательным и даже возбуждающим. — Насыться моей грудью, это твое дело. — Она знает, что он услышал ее, она почувствовала это по тому, как его тело на мгновение напряглось. Секунду спустя он вернулся к этому.       Рицука не мог не почувствовать себя немного ребенком, играющим с новой игрушкой, которую он нашел. Слова и действия Медузы, безусловно, подпитывали сравнение, когда ее руки нашли путь к его черным волосам. Его прежние игры с ее длинными прядями были отброшены, теперь настала ее очередь играть с его волосами. В ответ на его поцелуи и поглаживания ее грудей раздались тихие стоны и стоны, от которых его член задвигался о его бедра. Ощущение того, как пальцы его слуги впиваются в «чувствительное место», подлило масла в огонь.       — Ааааа…       Его укус был мягким, почти слишком нежным, чтобы быть настоящим. Воздух вырвался из ее легких, затем устремился обратно внутрь. Тело Медузы выгнулось дугой, требуя большего, Рицука быстро проследил, чтобы она получила больше. Она почувствовала, как ее губы медленно начинают складываться в улыбку; это отразилось на выражении лица Рицуки, когда он жадно целовал и поглаживал соски перед собой. Горгона подбодрила человека горячими штанами, которые, она знала, без сомнения, он услышал. Ее ноги непрерывно подергивались и двигались под ним, слегка массируя его бока, посылая по нему крошечные толчки удовольствия. Было известно, что Рицука в некотором роде любила ноги; лакомый кусочек, который заставлял ее сердце подпрыгивать от радости. Если и было что-то в себе, чем она могла гордиться, так это своими ногами. В ее прежней жизни смертные и боги одинаково хвалили ее за кремовые губы. Афина не отняла у нее этого.       — Знаешь, я иногда забавлялась сам с собой, думая о тебе. — Хотя Рицука мог слышать ее, он не останавливался в своих действиях. Это было именно то, чего хотела Медуза. — Посейдон часто хвастался тем, что он сделал со мной, нашим романом. Я уверена, ты можешь себе представить, как этому завидовали другие боги. Теперь, когда ты получил такое же удовольствие, сделаешь ли ты то же самое, Рицука?       Последовала пауза, пока он менял грудь. Японский подросток посмотрел на нее сияющими глазами.       — Я больше верю в молчаливую гордость, если тебе все равно. Все в порядке, Медуза?       Она улыбнулась.       — Просто пообещай мне, что ты не будешь думать о теле другой женщины. Только о моем и о том, что я могу и буду предлагать тебе, мой Мастер.       Нежный поцелуй коснулся ее правого соска, заставив ее спину выгнуться.       — Я обещаю, моя дорогая великолепная змея.       Это было потрясающее зрелище — видеть, как Медуза хорошо и по-настоящему улыбается, а не ухмыляется или выдает слабую улыбку, как она обычно делала. Это зрелище наполнило Рицуку смесью радости, гордости и облегчения. Он боялся, что его будет недостаточно для нее, и в некотором смысле он все еще боялся. В ее глазах светился огонек, который говорил ему, что она готова дать ему шанс попробовать. Быстро встав на ноги, он вернулся именно к этому. Его язык скользнул по чувствительному нерву. Медуза снова выгнулась дугой, на этот раз обхватив руками его голову.       Другая рука Рицуки ни на йоту не оставалась без дела. Бесшумно она двинулась вниз, находя ее влажное влагалище. Человек нисколько не удивился тому, насколько влажной почувствовала себя его служанка, это на самом деле возбудило его. Сама Медуза была возбуждена, когда в ту секунду, когда его пальцы коснулись ее нижних губ, по ней пробежала дрожь блаженства. Она услышала, как он пробормотал что-то о том, какая она влажная и какая теплая снаружи ее киски. Было трудно сформулировать слова, но она застонала в ответ, умоляя его попробовать ее пещерку и посмотреть, понравится ли ему это. Внутрь просунулись два пальца, и впервые за многие века Медузе захотелось закричать в истинном экстазе. Ее чувства передавались через связь Мастер-Слуга, которую они разделяли. Когда ее радость передалась через связь, сердце Рицуки радостно забилось.       Соблазненный этим ощущением, как физическим, так и эмоциональным, он глубже погрузил пальцы в ее лоно. Он сразу же почувствовал, как ее нижние губы задрожали от радости от прикосновения его пальцев. Он не смог сдержать смешок от того, как все обернулось. Его левый указательный и средний пальцы проникли глубже в гречанку, в то время как правая рука продолжала играть с ее левой грудью. Собственные руки Медузы переместились с его ладони на плечи, затем на спину. Искры пробегали по нему от каждого следа, который оставляли ее ногти. У него появилась идея, он вытащил пальцы, затем засунул их обратно.       — АХ! — Воскликнула розоволосая Слуга, выгибая спину от каменного алтаря.       — Ты всегда такая… возбудимая? — С неподдельным любопытством осведомился черноволосый человек.       Не обращая внимания ни на какой стыд, она смотрела на него, и струйка слюны стекала по правому уголку ее губ.       — Только с мужчиной, который чего-то стоит. Попробуй угадать, кто ты, мой Мастер. — Словно в доказательство своей правоты, она напрягла мышцы влагалища, что стало большим шоком для японского юноши. С его губ сорвался тихий стон, но он не убрал пальцы с ее нижней дырочки. — Все мои дырочки твои, все до единой, Рицука. — Скользнув рукой обратно к его голове, она снова прижала его губы к своим. Когда они соприкоснулись, ее киска снова задрожала и радостно сжала его пальцы. Рицуке не нужно было ничего делать, ей было достаточно простого присутствия его пальцев.       Медуза знала, что для нее это будет слишком сильной стимуляцией. Не то чтобы у нее была низкая планка, просто она была очень возбуждена. Ее рот, ее сосок и, наконец, ее влагалище — тройная комбинация, против которой она обычно смогла бы устоять; но не в этот раз. У нее также не было желания бороться с невидимой, но всепоглощающей силой, быстро овладевающей ее телом. Медуза хотела сдаться и позволить пламени вожделения одолеть ее, поглотить. Рицука, должно быть, знал это, поскольку его действия раздували его. Его пальцы больше не бездействовали, они двигались по ее влагалищу со скоростью и напором поршня. И все это время его пальцы продолжали крутить и тереть ее левый сосок. Без сомнения, оно стало красным и стало обозначать ее состояние — горячее, желанное и более алое, чем все розы в мире. Ее разум был на грани того, чтобы быть перезаписанным, она вложила все в поцелуй, практически подавляя язык своего возлюбленного.       Рицука почувствовал, как задрожало ее влагалище, словно затишье перед землетрясением. Поскольку их рты были заняты, не было никакой возможности закричать, по крайней мере, открыто. Вместо этого они застонали друг другу в рот. Громче всех, конечно, кричала Медуза, ее ноги и руки крепко обхватили его тело, когда она испытала свой первый оргазм за тысячи лет. Ее разум полностью обезумел, сладкая эйфория смыла все предыдущие мысли, как наводнение. Говоря о потопе, это то, что вытекло из ее киски и запачкало почти всю руку Рицки. От этого остальная часть его тела засияла жизнью. Это привело к последнему, случайному толчку его пальцев.       — Ммммммх!       Он сорвал джекпот, причем не одним способом.       Предыдущий оргазм Медузы был ничем по сравнению с тем, который вышел всего секундой позже. Как будто мир перевернулся с ног на голову, океан обрушился вниз. Вся левая рука Мастера, вплоть до запястья, была испачкана раскаленной добела жидкостью, символизирующей сексуальность Медузы. Поток был настолько силен, что рефлекторно заставил его обхватить всю нижнюю часть ее тела, его большой палец вонзился в ее теперь уже мокрую плоть. Наконец, они прервали поцелуй. Медуза запрокинула голову и завыла, как волчица, обращаясь к затемненной луне. Ее зов эхом разнесся по храму и ушам Рицуки.       Гордость переполняла человека в тот момент, когда из Слуги вытекли все соки. В его голове начала формироваться идея — заставить ее так кричать остаток ночи. В конце концов, она дала ему свое разрешение. Нет, она попросила его об этом. Превратить ее в горячее месиво, которое думает только о том, откуда придет ее следующий оргазм. Его разум начал обдумывать, как именно это сделать, в то время как его левая рука продолжала служить доской для рисования белой субстанции, вытекающей из ее киски. Язык Медузы высунулся наружу, по ее лицу струился пот. Рицука проявила инициативу, она приветствовала это.       Пара продолжала целоваться, пока не закончился первый оргазм за ночь. Прерываясь только для того, чтобы глотнуть воздуха, они не отрывали глаз друг от друга. Улыбки и смех сопровождали это действо, пока Рицука не был вынужден убрать руку. Ликующий смешок — вот как он отреагировал на то, что почти вся его левая рука была покрыта спермой. Это определенно было дальше, чем он когда-либо думал, что зайдет с девушкой.       — П-прости, если я… немного перестаралась. — Раздался похожий на шепот голос его возлюбленной. Нельзя было отрицать, что его сердце сжалось, когда он увидел Медузу такой, застенчивой и краснеющей, как школьница перед своим увлечением. В некотором смысле, она была одной из них. Она выглядела счастливой от того, что смогла показать эту свою сторону после долгих лет репрессий.       — Эй, если уж на то пошло, это… моя вина. Я не хотел задеть тебя за живое. — На вкус она была как мороженое, полная неожиданность, приятная. Он лизал и лизал, открыто показывая, насколько ему нравится вкус ее возбуждения. Улыбка Медузы становилась все шире, пока он вытирал свою руку, используя только язык. Вырвав страницу из книг для прислуги, он посмотрел на нее, облизав верхнюю часть ладони. — Мне повезло, вот и все.       — Рицука, я не буду отрицать, что тебе повезло. — Правая рука обвилась вокруг ее шеи, притягивая его так близко, что они практически дышали друг на друга. — Но в тебе гораздо больше, чем просто везение, так много хорошего. Я счастлива, что такой человек, как ты, теперь мой и только мой, я не знаю, что бы я делала, если бы кто-то другой схватил тебя. — Похоть вспыхнула в ее глазах, подтверждая ее слова. Приготовившись, он позволил ей прижать их губы друг к другу, а ее языку полностью завладеть его ртом. Его тихие стоны сказали ей, что ему действительно нравится этот опыт. Возбуждение заставило ее киску исторгнуть еще одну струю спермы, которая частично попала на его бедра и на землю. В итоге их тела оказались прижатыми друг к другу, его пенис к ее влажным складочкам, а его грудь к ее грудям. Когда потребность в воздухе заставила их разойтись, женщина с загадочными глазами наклонилась и прошептала. — Моя очередь. Я хочу твою змею.       Эротическая молния пробежала по спине Рицуки, соединяясь с каждым нервом в его теле. На показе его пенис дернулся. Учитывая, что он был кожа к коже с обнаженной и великолепной Медузой, эффект, который это произвело на нее, был очевиден. На мгновение Рицука поиграл с идеей взять ее за бедра и просто вогнать в нее свой пенис, черт возьми, он почти сделал это. Короткий взгляд сказал ему, что Медуза борется с тем же желанием. Каким-то образом им обоим удалось подавить это и перейти к «правильному» следующему шагу.       Не было никаких сомнений в том, как он оказался лежащим на краю каменного алтаря, его член стоял во весь рост и жаждал внимания. Как он уже несколько раз узнавал, Медуза двигалась подобно ветру, когда хотела что-то сделать. Она хотела, чтобы он испытал такой же оргазм, как и она, поэтому не стала бы тратить усилия впустую. Его одежда была отброшена в сторону, где ее можно будет забрать, когда она будет закончена.       — Я у тебя первая, верно? — Начала Слуга с отметиной на лбу, когда она шелковисто провела пальцами вверх по его члену. Естественно, он дернулся от ее прикосновения. Потребовалось огромное усилие воли, чтобы его пенис не выпустил пару струй спермы прямо ей в лицо.       — Д-д-д-да, — Пискнул он, несмотря на свою прежнюю уверенность. Медуза держала его в своих ладонях.       С соблазнительной ухмылкой на лице она запечатлела первый из многих поцелуев на его члене. Рицука подпрыгнул, с кончика потекла капелька его мужских соков. Аромат был очень опьяняющим для Райдер, чьи глаза устремились к нему, как у хищника, почуявшего кровь. Заметно облизнув губы, она зачерпнула немного слизи ртом; голова Рицуки запрокинулась впервые за весь вечер, и это, без сомнения, был его самый громкий крик на сегодняшний день. Это было похоже на сочувствие Муз ушам Медузы. Ее поощряли продолжать петь, возможно, надеясь, что она достигнет небес. Ее сердце грохотало в ушах, когда она подняла взгляд вверх, чтобы встретиться взглядом со своим возлюбленным. Рицука спустился со своего короткого сексуального подъема; похоть и восхищение смешались в его глазах, отчего ухмылка Медузы стала шире. Она снова дразняще лизнула его член, и снова была благословлена возбужденной реакцией.       Чуть больше двух дюймов отделяло ее губы от его пениса. Это было достаточно близко, чтобы ее горячее и тяжелое дыхание обдавало его член, как летний шторм в открытом поле. Человек не мог бороться с этим ощущением, поэтому он кончал снова в небольших дозах.       — Рицука, — Начала женщина с розовыми волосами, прежде чем снова облизать его член. Дрожь пробежала по всему его телу. Его глаза закрылись от мгновенного блаженства и в попытке сохранить хоть какой-то контроль. Медуза была впечатлена, но его борьба, в конечном счете, была тщетной. В ее светло-голубых глазах светилось похотливое озорство. — Я хочу, чтобы ты поиграл со мной.       Наверное, в пятидесятый раз она доказала, что умеет читать мысли. Это было довольно удивительно, учитывая, что женщина проводила почти восемьдесят процентов своего времени с завязанными глазами. С другой стороны, закрыв свое зрение, она открыла себя для несколько более подробного и красноречивого мира. Хотя он изо всех сил старался держать свои эротические фантазии и желания при себе, Медузе все же каким-то образом удалось расшифровать их все. Хотя, справедливости ради, учитывая ее историю, это была битва, которую он был обречен проиграть с самого начала. Что связывало все это воедино, так это осознание того, что так же часто, как он думал о ней… она думала о нем.       Двойные улыбки осветили их лица. Рицука протянула руку и погладила по голове женщину с аметистовыми глазами, безмолвный приказ, который она тоже выполнила без колебаний.       В отличие от ее предыдущих поцелуев, этот был довольно продолжительным и до краев наполненным нежностью. Его голова быстро поднялась и опустилась, с губ сорвался вздох облегчения. Учитывая все обстоятельства, ему нравилось верить, что он хорошо справился со своим первым минетом. Очевидно, Медуза думал иначе-он не издавал достаточно шума. Чтобы исправить эту проблему, она убрала ее рот от своего члена и толкнул ее в грудь вперед.       — Ооооооо!       Я так и знала, что, как и все мужчины, ты склоняешься перед силой женских достоинств! Заявила Слуга класса Райдер. Теперь, схватив обе свои груди, она начала нетерпеливо тереть ими вверх и вниз по груди своего любовника. Его тихий шепот и пыхтение больше не были слышны, поскольку теперь они были достаточно громкими, чтобы их было слышно по всему залу. Звук был похож на наркотик, на который подсела Медуза, или на лучший ликер в мире. В любом случае, она хотела большего, и она собиралась это получить. Аметистовые глаза с неприкрытым весельем наблюдали, как подростка ведут дальше по тропинке, которая приведет его к водовороту, который был оргазмом. Она собиралась сделать каждый шаг этого путешествия незабываемым.       — Медуззззаааа… — Закричал японский парень, когда его член погрузился в небесную долину. Его пальцы вцепились в одеяло, а шея вытянулась. Теперь он делал все, что мог, чтобы сдержать оргазм, который грозил выплеснуться наружу. Каким бы сенсационным это ни было, он не был готов. Рицука хотел, чтобы это чувство длилось, возможно, до тех пор, пока Сингулярность не рухнет сама по себе, обрекая их обоих на забвение.       Она заманила его в ловушку, все, что оставалось, — это нанести последние штрихи на смертельное сжатие. Не сводя с него глаз и с улыбкой на губах, Медуза пробормотала легкую благодарность Афродите. Очевидно, богиня любви решила не покидать ни ее, ни его. Охваченная пламенем в сердце, она коснулась губами кончика его члена. Как и в предыдущие разы, он подпрыгнул. На этот раз, однако, это действие только стимулировало его член, учитывая положение, в котором они находились. Сама Медуза получила некоторую радость, поскольку ощущение его члена, скользящего между ее грудей, было не чем иным, как волнующим. Как бы ей ни хотелось, чтобы этот момент длился вечно, конец приближался. Конец одного этапа, который ознаменует начало другого.       — ООООООО!       Ее глаза оставались открытыми добрых три секунды, прежде чем инстинктивно закрылись. Поступая так, она открыла все поры на своем теле. Это усилило сладкую-пресладкую радость, которая пришла, когда член Рицуки извергся перед ней. Брызги его мужских соков поднялись вверх, прежде чем гравитация потянула их вниз — прямо на лицо и грудь Медузы. Пламя страсти быстро пронеслось по ее телу, заставляя ее собственный нижний орган дрожать в экстазе. Она смутно расслышала протяжный крик блаженства Рицуки. Это сделало Медузу счастливой, что она подарила ему его первый оргазм, и укрепило ее решимость быть единственной женщиной, которая когда-либо заставляла его кричать таким образом.       Рицука почувствовал, как будто вся нижняя часть его тела обмякла. Ощущение было на удивление приятным, даже чудесным. Когда сперма хлынула из его члена, он молча поблагодарил своих звезд за то, что продержался так долго. Все, через что он прошел, все ужасы и ночные кошмары стоили этого единственного мгновения блаженства. Его сознание пронзил звук глубокого женского стона, который он знал слишком хорошо. Собравшись с силами, он осмелился открыть глаза. То, что встретило его, была Медуза, ее лицо было покрыто белой жидкостью. Его жидкости.       Глаза Горгоны встретились с его глазами.       Его разум работал на автопилоте.       Как она поступила с ним, так и он поступил с ней. Рицука схватил длинноволосую красотку за голову и засунул свой все еще извергающийся член ей в рот. Шок Медузы длился едва ли секунду, в мгновение ока она взяла в рот столько его члена, сколько смогла. Человек помог ей, практически вогнав свой член в ее оральную дырочку. Его предыдущий оргазм был подобен огню, который вспыхнул к жизни и погас бы, если бы они не дали ему жизнь. Он снова взорвался, обжигая рот младшей из сестер Горгон и давая ей почувствовать вкус роскошных плодов после тысячелетнего перерыва.       — Моя, моя, моя. — Повторял подросток тихим, почти гипнотическим голосом. Конечно, уши Медузы услышали это, и это наполнило ее тело чистой молнией, которая сосредоточилась у нее между ног.       Невозможно было сказать, как долго он испытывал оргазм, все, что он помнил, это то, что когда все закончилось, Рицука почувствовал, что парит в воздухе. Верхняя часть его тела ударилась об алтарь, грудь поднималась и опускалась от тяжелых вдохов. Что касается его Слуги, то она кончала, отсасывая ему, и это действие она находила несколько возбуждающим. После его более раннего освобождения белые пятна все еще были на ее лице и груди. Хихикая про себя, она принялась убирать их самым непосредственным из возможных способов.       Его уши слышали, как она облизывает и посасывает пальцы. Мастер улыбнулся про себя, когда его Слуга тихо похвалил его за вкус его соков. Пока это происходило, он смотрел через отверстие в крыше на ночное небо. Словно благодаря их действиям, облака разошлись, позволив луне Сингулярности осветить своим великолепным сиянием интерьер разрушенного храма. Рицука лениво купался в свете, как делал почти сотню раз до этого.       Что пробудило его от гармоничного следа, так это мягкое щекочущее ощущение на шее. Быстрый вдох, и он снова посмотрел в божественные глаза своей любительницы верховой езды. Вместе с блеском в ее глазах была и ее улыбка.       — Ты готов, Рицука?       Вместо ответа он прикоснулся губами к ее губам. Бомба, которая взрывалась вместе с ними, ускорилась. Медуза лежала на нем, в ее глазах было почти маниакальное выражение, когда она смотрела на первого мужчину за тысячи лет, который заставил ее почувствовать любовь. В свою очередь, Рицука сжал бедра женщины, которую он полюбил и лелеял, возможно, больше, чем кого-либо другого. У Слуги была минута, чтобы ободряюще улыбнуться ему, прежде чем хлопнуться на пол.       — Да-а-а! — Закричала женщина с фиолетовыми волосами, запрокидывая голову назад, когда отверстие ее влагалища заполнилось. — Прошло слишком много времени, слишком много времени!       — Тогда давай не будем терять времени. — Он не шутил. В ту минуту, когда он почувствовал, по крайней мере, половину своего восьмидюймового члена внутри Медузы, Рицука умчался прочь. Его руки крепко сжимали ее бедра, и ее собственное подпрыгивающее тело, они вошли в быстрый, легкий темп. Он не мог удержаться от стона, когда ее ногти, когда-то мягкие паучки, которые барабанили по его груди и члену, теперь впились в его плечи. Вся его предыдущая подготовка подготовила его к этому акту. Любой незначительный дискомфорт, который он мог почувствовать, превратился в энергию, которую он использовал, чтобы толкнуть свой член вверх. Его действия возымели немедленный эффект, о чем свидетельствовала слюна, стекающая с губ Медузы.       В этот момент Рицука кое-что понял — ему нравилось видеть, как обычно сдержанная и молчаливая женщина выглядит как собака во время течки.       Потерявшись в море блаженства, Медуза едва заметила, что темп ее Мастера начал опережать ее. Только когда он во второй раз коснулся ее чувствительной сердцевины, это стало для нее очевидным. Горловой крик слетел с ее губ в прохладную ночь. Рицука снова попала в точку, заработав вторую, затем третью. После этого она смогла посмотреть вниз, чтобы увидеть внезапную перемену в своем возлюбленном. То, что увидела Медуза, невероятно взволновало ее — бомба внутри него взорвалась и полностью поглотила его. Ушел добросердечный человек, на его месте теперь был разъяренный зверь, которого нужно было удовлетворить, как и ее саму. Облизнув губы, Медуза встретила его следующий восходящий толчок нисходящим.       Приятно удивленный этим поступком, он улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ. Их пальцы жадно впились в кожу друг друга, пока их тела танцевали древнейший и самый священный из танцев. Пот быстро проступал и стекал по их груди и ногам. Рты были открыты в нескончаемых криках и требованиях большего. То, что когда-то было храмом святого поклонения, теперь стало храмом любви и похоти. Сила пары казалась бесконечной, поскольку они продолжали ускоряться, их формы непристойно ударялись друг о друга.       — ДАААААА! ВОТ ОНО, ПРЯМО ЗДЕСЬ!       Ободренный ее словами, человек ускорил свои действия, вены постепенно начали проступать сбоку на его шее. Его хватка на бедрах Медузы переместилась на ее попку, ее сладкую, нежную попку, которую он не собирался отпускать.       — СИЛЬНЕЕ! БЫСТРЕЕ! ПРЯМО ЗДЕСЬ, ДА, ДА! ВОТ ТАК!       К этому времени он поражал ее в самое сердце снова и снова. Конечно, она не смогла бы устоять под таким натиском. Отражая его прежние чувства, Медуза переместила правую руку с его плеча на шею. Поняв намек, человек рванулся вперед, встречая ее губы в небрежном, но очень насыщенном поцелуе. В тот момент, когда их рты соприкоснулись, их соответствующие органы дернулись, давая им последний толчок.       — РИЦУУУКАААА!       — МЕДУУУЗАААА!       Их двойной оргазм произошел с разницей в несколько секунд — настоящее чудо. Влажное лоно Медузы наполнилось несколькими огненными струями из пениса ее Мастера; когда его семя вошло в нее, собственная киска Горгоны сильно прижалась к его члену, смазывая его своими женственными соками. Могучий ад вырвался из союза и поглотил остальные части их тел в последовавшем взрыве. Все сомнения и тревоги, травмы прошлого и опасения за будущее — все это было унесено огненным экстазом, который пришел вместе с их объятиями.       В разгар их освобождения у пары была короткая секунда, чтобы встретиться взглядами. Все, чего другой мог когда-либо хотеть от жизни, было представлено в шарах перед ними. Вместе человек и Слуга обрели чувство блаженства и покоя, которые ускользали от них, как им начинало казаться, целую жизнь. Сквозь туман они снова обняли друг друга и испытали совместный оргазм.       Мерцание звезд над их головами отмечало течение времени. Голова Медузы лежала на плече Рицуки, оба члена Халдеи тяжело дышали, их лица были цвета вишни. Свидетельствуя о его выносливости, руки мужчины продолжали двигаться по мокрому телу его слуги, слегка надавливая туда, где, как он знал, находится один или два чувствительных нерва. Его действия были одобрены, о чем свидетельствовали тихие, но похотливые стоны обнаженной женщины, лежащей на нем. После того, что, казалось, продолжалось несколько часов, Медуза села.       — Трахни меня. — Потребовала она с улыбкой, достойной дьявола, а не богини.       Ухмылка не сходила с лица подростка, когда длинноволосая женщина встала и положила ладони на каменный алтарь. Ее попка лежала, вытянувшись перед ним, а его член был на пределе и готов к действию. Схватив ее за бедра, он воспользовался моментом, чтобы насладиться безмятежностью момента, прежде чем двинуть бедрами вперед.       — ААААХХХХХ! КЛЯНУСЬ БОГАМИ, ДА, ЭТО ОНО!       Ее задница практически всосала его, возможно, быстрее, чем у киски было. Сложив кусочки воедино, Рицука провел одинокой рукой по маслянистой гладкой ягодице Райдера.       — Я так понимаю, тебе нравится анал? Это немного грязно, понимаешь?       Слюнявая улыбка Медузы и остекленевшие глаза были поистине прекрасны.       — Я грязная женщина, больше нет смысла это отрицать. А теперь возьми меня! Трахни мою задницу так, как ты давно этого хотел! Преврати меня в сексуально озабоченную шлюху, которой являются мои коллеги-богини! Не останавливайся, пока ты — ААААА!       Ему редко хотелось дослушать остальную часть ее команды, но желание Рицуки было слишком сильным. Его руки нашли свое новое любимое место, обхватив ее ягодицы; если это было возможно, они, казалось, стали еще более мягкими и приятными с тех пор, как она оседлала его. Без колебаний голубоглазый подросток воспользовался этим ощущением, чего бы это ни стоило.       — Ах, да, именно так! Вот так! Вот так! Это так приятно!       — Ты тоже, Медуза! Ты, задница, такое чувство, что она поглощает весь мой член!       — Потому что оно этого хочет! — Заявила она, внезапно оттолкнувшись. — Не останавливайся, разорви мою задницу надвое! Преврати меня в свою личную анальную шлюху!       Его ответный толчок привел в движение все ее тело, еще один приятный сюрприз.       — Анальная шлюха, почему мне нравится, как это звучит? — С мрачной ухмылкой он поднял правую руку и решительно опустил ее на ягодицу. Соответствующий крик Медузы, несомненно, разнесся далеко за стенами храма. — С этого момента я буду брать тебя, когда захочу, как захочу. Это ясно?       Еще один толчок с его стороны, и его обнаженная грудь прижалась к ее спине. Теперь, когда они были достаточно близко, Медуза смогла обхватить его рукой за шею и наклонить голову ему навстречу.       — Да, да, это так! Я твоя женщина, ты можешь делать со мной все, что пожелаешь! Возьми меня, когда пожелаешь! Разорви меня, если пожелаешь!       Левая рука Рицуки метнулась к ее соску, где повторились события предыдущей ночи.       — Это обещание, которое я могу просто дать и тебе, Медуза.       На короткое время сквозь грозовые тучи вожделения просияла подлинная любовь.       — Клянусь рекой Стикс, я сдержу это, моя дорогая. — С этими словами она еще раз инициировала поцелуй, который еще больше укрепил их отношения.       Мокрые от пота тела громко шлепались друг о друга в греховной песне, которая эхом разносилась по всему храму. Лунный свет лился сверху, освещая пару и предлагая им идеальную сцену для завершения их отношений. Они больше не были просто Мастером и Слугой, черт возьми, они даже не были членами Халдеи. В данный момент они были двумя людьми, купающимися в любви, которую они питали друг к другу.       Тело Медузы ударилось о покрытый одеялом камень, ее пальцы вцепились в ткань.       — РИЦУКА! ЕЩЕ!       — МЕДУЗА!       — СИЛЬНЕЕ! ЖЕСТЧЕ!       — Я СОБИРАЮСЬ КОНЧИТЬ!       — СДЕЛАЙ ЭТО! КАЧАЙ МОЮ ЗАДНИЦУ СТОЛЬКО, СКОЛЬКО ПОЖЕЛАЕШЬ!       Последовал последний выпад, и копье пронзило божественную сердцевину монстра, превратившегося в богиню.       — МЕДУЗАААААА!       — РИЦУУУКАААА!       На этот раз онемела нижняя часть ее тела. Полностью уничтоженная мужественной силой единственного оставшегося в живых Мастера Халдеи. Мастера, который теперь принадлежал ей, и она, которая полностью и по-настоящему принадлежала ему. Он откинул голову назад, когда ее лоно во второй раз доило его пенис. Семя Рицуки пронзило ее тело, как стрела, выпущенная из лука, пробегая по ее внутренностям, пока там ничего не осталось. Ничуть не смущаясь, Райдер прижалась щекой к прохладному одеялу, ее слюни и слезы стекали вниз и пропитывали кусок ткани.       Ощущение того, как член Рицуки подсознательно насаживает ее, было в тысячу раз лучше, чем у любого из ее предыдущих партнеров, лучше даже, чем у Посейдона. Несмотря на то, что она знала, что у нее будет это снова, Медуза не могла не запомнить каждое ощущение, которое возникало, когда он кончал в ее задницу. Как сказали бы некоторые, первый раз всегда был самым лучшим. Это был первый раз, когда Медузу похитил кто-то, кого она хорошо и по-настоящему любила.       Ее слюни пролились на одеяло. Если бы они вернулись с тканью темного цвета в руках, это был бы короткий переход к правильному выводу. На самом деле, любой, кто увидел бы их вместе или узнал, что они были наедине, сделал бы правильный вывод о том, что произошло. Оглянувшись назад, и человек, и Слуга поняли, что, когда они вернутся в Халдею, секретов не будет.       Закончив, они легли на алтарь. Это было далеко не лучшее место для сна или дремоты, но это было то, что у них было на данный момент.       — Просто из любопытства, мы же не будем беспокоиться о том, что будем прокляты богиней магии, не так ли? — Поинтересовался человек. В его голосе было мало беспокойства.       — Храмы Гекаты использовались для проведения оргий. — Медуза искоса взглянула на него. — Я… посетила несколько. Но ни одно из них не может сравниться с тем, что ты мне дал.       Нежно улыбнувшись ей, японский подросток наклонился вперед, с радостью украсив ее губы еще одним поцелуем. Ее запас энергии был вновь восполнен, после долгих лет она, наконец, почувствовала вкус секса. Хороший секс, приносящий удовлетворение секс. Глаза Медузы заблестели от плохо скрываемого желания, когда она нетерпеливо ответила на поцелуй. Дрожь пробежала по телу подростка, когда она закинула свою левую ногу поверх его. Его член снова ткнулся в ее бедра. У нее было твердое намерение получить от этого еще одно удовольствие.       К сожалению, у сильных мира сего были другие планы.       Волосы на их спинах встали дыбом, а сердца пропустили удар. Их первым инстинктом было то, что опасность настигла их, но секундой позже гейзер перестал подниматься.       Затем они обнаружили, что вместо опасности в них решило выстрелить нечто гораздо худшее.       Свет ослепил их глаза и притупил слух, так же быстро, как все это появилось, все исчезло. У Рицуки и Медузы было чуть больше нескольких секунд, чтобы заметить исчезновение ночного воздуха и успокаивающего света луны. На смену этим вещам пришло искусственное свечение и ощущение холодной стали на обнаженной коже.       — Ха! Говорил же тебе, что я усовершенствовал — КАКОГО ЧЕРТА?!       — АГА?!       — КАКОГО ЧЕРТА!       — КЛЯНУСЬ БОГАМИ!       — ГОСПОДЬ ВСЕМОГУЩИЙ!       — Я ТАК И ЗНАЛ! ХА! Я ГОВОРИЛ ВАМ ВСЕМ, ЧТО ОНИ БУДУТ ВМЕСТЕ! ВРЕМЯ РАСПЛАЧИВАТЬСЯ!       Последний голос принадлежал младшему воплощению Кухулина. Он казался вполне счастливым. Медленно, с болью, пара перевела взгляд направо. Во-первых, они вернулись в Халдею. Во-вторых, они вернулись к… аудитории.       Лицо Машу было краснее помидора, настолько красным, что Рицуке показалось, что в любую секунду она лопнет. Ее глаза встретились с его, затем с глазами Медузы; секундой позже она закрыла глаза руками, а из ушей повалил пар. Да Винчи была в похожей лодке, на самом деле, изобретатель начала пятиться назад, нуждаясь в том, чтобы ее поймал Диармайд, который изо всех сил старался отвести взгляд. Билли стоял с разинутым ртом, а рядом с ним стоял Робин, широко раскрыв глаза, но держа рот на замке и сохраняя самообладание. Едва. В противоположность этому Рулер Жанна делала все возможное, чтобы сохранить самообладание, и потерпела сокрушительную неудачу. Не менее взволнованной была Окита, которая делала все, что в ее силах, чтобы отвести взгляд, и она тоже потерпела сокрушительную неудачу. Клеопатра даже не пыталась отвести взгляд, она смотрела прямо перед собой, на Рицуку.       — С-С-С-С-С-С-Сестра…       И, конечно, замыкали группу старшие сестры Медузы. Так называемые богини-идолы. Сказать, что они были потрясены до глубины души, было бы все равно, что сказать, что огонь был горячим.       — Эй! Мы здесь, чтобы посмотреть, что, ВО ИМЯ ЭНМЫ, ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — Мечи и сумки Сузуки со звоном упали на землю, когда ее взгляд упал на обнаженную пару, расположившуюся на приподнятой платформе. Ее спутница, Мордред, тоже открыла рот, чтобы заговорить, но тут же умолкла, когда ее глаза опьянели от этого зрелища.       — М-М-М-М-Медуза… что… что… что… что, во имя Зевса, происходит?! — Закричала Сфено, первой придя в себя и заговорив.       Если бы это был кто-то другой, следующая серия событий могла бы быть совсем другой.       Схватив Рицуку за руку, Медуза вскочила, увлекая его за собой. Хотя они и не были активированы полностью, ее Мистические глаза приобрели неземной блеск, от которого у обитателей комнаты по спине пробежал холодок. Это было похоже на шипение змеи перед тем, как она ударила.       — Что здесь происходит, сестра, так это то, что я и мой мужчина, укрепляем наши отношения. Все вы здесь, обратите внимание, — Со смелостью, которую она редко проявляла, длинноволосая гречанка схватила Рицуку за член, заставив его взвизгнуть от шока. Как ни странно, он нашел это немного возбуждающим. — ЭТО принадлежит мне с этого момента и впредь! Какие бы сны о Рицуке у вас ни были, эти мысли и чувства останутся в сфере грез! Это ясно!       Даже если Горгона, вероятно, была на другой стороне комплекса, ее присутствие ощущалось в ее воплощении Райдера. Ее собственной силой или какой-то другой силой, вся мощь змееголового монстра была направлена против всех в комнате, особенно против женщин. Машу была первой, кто ошеломленно кивнула головой, соглашаясь с указом Медузы. Несколько неохотно остальные женщины последовали за ними. Пройдет совсем немного времени, прежде чем новость распространится.       — Хорошо, — Распустив волосы, Медуза повернулась обратно к Рицуке. — Пойдем в твою комнату.       — А-а?! — Заикаясь, произнес голубоглазый подросток.       — У тебя хватит энергии еще на один раунд, не так ли?       Она знала, какой очаровательной казалась ему, когда склоняла голову набок. Даже смущения, возникшего из-за того, что он был совершенно голым перед своими соотечественниками, было недостаточно, чтобы погасить порыв, охвативший его, когда она улыбнулась ему.       — Д-да, я-я знаю.       На этот раз Медуза не заключила его в объятия, как новобрачную, что было плюсом. Что она сделала, так это улыбнулась ему, прежде чем вложить свою руку в его. Между парой произошел обмен улыбками, затем младшая из сестер Горгон взлетела в порыве воздуха и звука, который заставил обитателей зала пошатнуться. Сузука и Мордред упали на колени, когда Райдер и ее Мастер, ставший любовником, буквально пронеслись мимо них.       — Э-Э-эй, подожди минутку! Хотя бы надень что-нибудь! Пожалуйста! — Воскликнула Да Винчи, достаточно придя в себя и попытавшись погнаться за ними.       — Что… что… кто-нибудь, пожалуйста, может просто сказать мне, что, во имя Изанаги, только что произошло?! — Воскликнула Окита, падая на колени с раскрасневшимися щеками.       — Разве это не очевидно? — Заявил Робин. У него было шумовое кровотечение, которое говорило о том, на кого он обращал внимание, пока маленький… сюрприз шел своим чередом. — Наш дорогой Мастер теперь официально снят с продажи, как и Змеиная голова. Мы должны быть… счастливы за него.       — И почему, черт возьми, это происходит? — Завопила Мордред. Ей хотелось ударить по чему-нибудь, по чему угодно! И она даже не знала почему!       — Потому что он… завоевал расположение греческой богини? — Заключила Клеопатра, которая все еще смотрела в сторону, как будто обнаженная пара все еще была перед ней. Зависть плясала в ее глазах, когда она опьянела от вида обнаженного тела Рицуки. И тот факт, что такое тело никогда не будет принадлежать ей, к которому она могла бы прикоснуться.       — Точно. — Ответил Робин, вытирая кровь со своего носа.       — Эй! — Воскликнула Эвриала.       — Что это должно означать?! — За ней последовала Сфено, смотрящая на Арчера в зеленом с неприкрытым презрением.       Он ответил на их враждебность сухим взглядом.       — …Вы, ребята, греки, посчитайте сами.       Секунды превратились в целую минуту, а минута превратилась в две, когда в зале воцарилась тишина. Лица всех Слуг вытянулись и покраснели, когда все они пришли к выводу, на который указал им Арчер. Ни у кого не были такие широко раскрытые глаза, как у Сфено и Эвриалы. С одной стороны, где-то в глубине своих божественных сердец они чувствовали себя счастливыми за свою младшую сестру. С другой стороны, ревность начала сжимать их сердца.       И все это по мере того, как их умы начинали размышлять о том, как они могли бы уговорить свою младшую сестру поделиться своим мужчиной. Хотя бы на одну ночь.