Ты разжигаешь мой огонь

      — Держитесь все, мы заходим на посадку!       Несмотря на то, что она пошла наперекор его просьбе, Рицука не смог удержаться от улыбки. Он с трудом привык к ощущению проносящегося мимо него воздуха, наполняющего его уши напыщенным жужжащим звуком, когда они ныряли сквозь небеса к земле внизу. С другой стороны, его родители — не так сильно. Их крики и мольбы о том, чтобы сон закончился, заставили его осознать, что долгий день, который он потратил на объяснения им, возможно, просто пропал даром. Ну, не похоже, что он собирался позволить этому случиться без борьбы; он и раньше попадал в более сложные ситуации и выходил из них относительно невредимым или на правильном пути. Кроме того, какая-то его часть была готова принять долгий путь вперед в обмен на то, чтобы увидеть улыбку любви всей его жизни. Совершая бомбометание с пикирования по воздуху верхом на одном из своих любимых драконов, это была Орлеанская Драконья Ведьма, в которую он влюбился.       Несмотря на то, что она явно наслаждалась собой, Джоан не забывала о пассажирах, помимо своего бойфренда, о людях, ответственных за рождение и воспитание упомянутого бойфренда. Пробиваясь обратно на передний план ее мозга, логическая сторона кричала, чтобы она действовала медленно и спокойно. Учитывая события последних пяти минут, это было немного сложно. Тем не менее, Джоан сделала все возможное, чтобы разрядить обстановку. Фафнир, поддерживавший с ней мысленную связь, был не совсем счастлив, но, тем не менее, подчинился. Она оглянулась на Рицуку, который ответил на ее дерзкую улыбку своей фирменной холодной ухмылкой. Хотя приключение закончилось, оно оставило свой след на японском парне.       Он превратился из школьника с широко раскрытыми глазами в мужчину, готового перепрыгнуть пропасть, несмотря ни на что. Оглядываясь назад, можно сказать, что такая трансформация не была чем-то из ряда вон выходящим, учитывая приключение, в которое он ввязался. Риск жизнью и здравомыслием ради спасения человечества часто приводил к непредсказуемым результатам. Лично Джоан была вполне довольна тем, каким он стал. Теперь, что касается родителей Рицуки, она не собиралась задерживать дыхание в этом вопросе.       Рицука развернулся и схватил другого за запястье, в то время как Джоан буквально спрыгнула с шеи своего дракона, вытянув руку и схватив при этом за край рубашки мистера Фудзимару. Под ними Фафнир издал звериный смешок, прежде чем буквально растворился во множестве черных и красных искр, которые быстро унес порывистый ветер. Рицука сохранял хладнокровие, в отличие от своих родителей, которые продолжали кричать всю дорогу вниз. В глубине души Джоан не смогла удержаться от смешка отчасти с раздражением, отчасти с весельем; их сын не поднимал такого шума, когда они отправлялись кататься, но у них не было того опыта, который был у него сейчас.       Земля быстро показалась в поле зрения, и прежде чем кто-либо из взрослых успел опомниться, их падение прекратилось.       Фуджимару Рисако осмелилась приоткрыть один глаз, наполовину надеясь, что фантастический сон, в котором она была, закончился, и она вернулась в реальность. Вместо этого она обнаружила, что реальность еще больше укоренилась в этой новой фантазии, которая началась, когда ее сын вернулся домой. Упомянутый сын осторожно опустил ее на землю с нервной улыбкой на лице, ожидая, пока она и ее муж придут в себя. Учитывая, что он был в таком же, возможно, большем шоке, чем она, это, вероятно, займет некоторое время. Вероятно, их сын делал все возможное, чтобы помочь им, говоря им двоим, чтобы они вдыхали и выдыхали, и что с хлыстом тоже было трудно справиться в первый раз.       И муж, и жена повернули головы к сыну, который обратил внимание на их потрясенные, почти испуганные выражения лиц.       — Эм, ну, ты же помнишь, как я говорил тебе, что должен был…       — Он хочет сказать, что делайте это как можно медленнее, на самом деле, возможно, будет лучше, если вы просто сядете. — Чуть больше года назад никто бы и не подумал, что Жанна Альтер произнесет такие… полезные слова, и таким мягким и нежным голосом. Это действительно было зрелище, и мужчина, который помог превратиться в такую женщину, гордо стоял напротив нее, прежде чем отправиться помогать своим родителям делать то, что она посоветовала. — Итак, как прошел ваш первый полет верхом на драконе? Поскольку мы были на публике, Фафниру пришлось сдерживаться, он был не слишком рад этому, но я думаю, мы высказали свою точку зрения.       — Т-т-ты сделал это, и-и-и еще кое-что. — Пробормотал Рицуо, когда его колени коснулись мягкой травы. Никогда в жизни он не был так рад вернуться на твердую землю. Черт возьми, он никогда не знал, что человек может передвигаться по воздуху так, как они только что это сделали, и при этом оставаться в живых. Он перевел взгляд на своего сына, который, как он узнал, по меньшей мере участвовал в подобных маневрах. — Если я спрошу тебя, сколько раз ты это делал, получу ли я прямой ответ?       Внутренне младший мужчина вздрогнул от тона, которым его отец разговаривал с ним. В целом, до сих пор ему везло в том, что касается того, что его родители узнали, что он лгал им в лицо почти полгода. В глубине души он знал, что останутся шрамы, на заживление которых потребуется некоторое время, на самом деле, Рицука, вероятно, знал это лучше, чем кто-либо другой.       — Если бы я сказал тебе……Честно говоря, я не думаю, что ты смог бы заснуть в ближайшие пару недель. — Что-то вроде остроумного ответа, но правдивого.       Его отец тоже это знал.       — Черт возьми, я бы точно не стал! Черт возьми, я не смогу спать весь следующий месяц! — Закричал автомобильный дизайнер, проводя руками по своим черным как смоль волосам. Они все еще дрожали, как и все остальное его тело и тело его жены. — Рицука, ты хочешь сказать, что делал это ежедневно?!       — Оседлать дракона, нет. Он сделал это только после того, как переспал со мной. — Перебила Джоан, передернув плечами. — Но он действительно рисковал своей жизнью почти каждый день в Халдее, чтобы спасти всех, особенно вас двоих. — Вероятно, было бы к лучшему, если бы она позволила ему ответить, но пламя внутри нее вспыхнуло прежде, чем она смогла его подавить. Она могла списать это на свои защитные инстинкты, на инстинктивное желание защитить голубоглазого дурачка рядом с ней. Эта ее часть никогда не изменится, скорее она была человеком или Слугой; все, что Джоан могла сделать, это научиться сдерживать ее. Вдобавок к этому, люди, сидевшие напротив нее, любили Рицуку так же сильно, как и она, и она должна была уважать это. — Мистер и миссис Фуджимару, я… я… поверьте мне, когда я говорю это, я могу понять ужас и страх, которые вы, должно быть, испытываете. Я действительно могу, потому что почти каждый день я испытывал те же чувства. Как будто лед сковал твое сердце, и, несмотря ни на что, ты не можешь заставить эту чертову штуку растаять, потому что ты просто не знаешь. Ты не знаешь, жив он или нет.… это заставляет тебя отводить глаза и думать о худших вариантах, пока ты не увидишь его снова, живого и невредимого. Я… я был там раньше, и я могу сказать тебе, что это ужасное место.       Людям потребовалось мгновение, чтобы изучить ведьму, сидевшую рядом с их сыном, как будто они видели ее впервые. Как и ожидали Рицука и Джоан, первое знакомство прошло… достаточно хорошо, несмотря на слишком очевидные сомнения по поводу внешности последней. Рисако и Рицуо и раньше имели в виду иностранцев на своей работе, но никогда таких, как она. К счастью, Джоан привыкла к вниманию, она должна была, если планировала выжить в мире, за спасение которого они так упорно боролись. Из «летучей мыши» они сделали вывод, что она была… особенной, как постоянно указывал Рицука. Только когда она проявила перед ними массу огня в своей ладони, они полностью осознали его слова. Они могли бы остановиться прямо на этом, но Рицука и Джоан решили, что выложат на стол столько, сколько смогут, чтобы их отношения могли двигаться вперед.       На первый взгляд казалось, что ее слова доходили до них, по крайней мере, совсем немного. Если и было одно слово, которое можно было использовать для описания Жанны д’Арк, как человека или Слуги, то это было эмоциональное. Она скрывала свои эмоции, несмотря на все свои усилия. На поле боя такая черта могла быть помехой, но когда она сталкивалась с теми, с кем хотела подружиться и открыть свое сердце, это было довольно милой чертой.       У Рицуо была похожая черта, фактически, он утверждал, что это была отличительная черта семьи Фуджимару. Хотя ее глаза были нечеловеческими, бородач распознал в ведьме подлинные человеческие эмоции — сомнение и надежду, две вещи, которые часто переплетались и враждовали друг с другом. Он узнал этот узор, поскольку видел его больше раз, чем мог сосчитать. То же самое сделала и его жена.       В то время как взгляд ее мужа смягчился, мудро-зеленые глаза Рисако посуровели, когда она оценила любовницу своего сына. Это не было хвастовством, что ее будет труднее завоевать, даже если ее буквально только что сбили с ног. Возможно, это было еще одной причиной для нее быть такой осторожной с перевоплощенным Слугой. Она получила представление о том образе жизни, который Рицука вел почти последние два года, и продолжал бы жить, если бы он продолжал встречаться с Джоан. Честно говоря, она едва ли могла винить брюнетку за то, что та прищурилась, глядя на нее. Джоан потребовалась немалая сила воли, чтобы не ответить на этот взгляд своим.       — Мама, папа, я…       — Рицука, — быстро оборвал его отец голосом, который, как он знал, означал, что вопросов не будет. — Пожалуйста, мы знаем, что ты пытаешься сказать, но это… — Вздох слетел с губ взрослого мужчины, когда он почесал в затылке. Примерно сейчас он бы объявил перерыв в дизайнерской комнате. — Если ты хотел любителя животных, это прекрасно, но… но…       — Ты будешь счастлив, если я скажу тебе, что большинство ее драконов и виверн привыкли ко мне? — Предложил ясноглазый подросток с обнадеживающей улыбкой. — Поверь мне, я лучше, чем кто-либо другой, знаю, насколько опасными они могут быть-       — Насколько я помню, вы пытались убить моего сына, не так ли? — Съязвила Рисако с тем же настороженным выражением лица.       Предоставьте его матери, так сказать, идти прямо к слону в комнате. Неудивительно, что это была единственная деталь, за которую она ухватилась. После их легкого полета над облаками было вполне естественно, что ее подозрения еще больше укрепились.       Собравшись с духом, Джоан посмотрела брюнетке в глаза.       — Да, я это сделала. В какой-то момент… ваш сын был просто еще одной мишенью моего гнева. — Она давно решила, что не будет уходить от темы, когда ее поднимут, и не будет пытаться преуменьшить ужасающую природу первой сингулярности. — Всем сердцем я пытался убить Рицуку вместе с бесчисленным множеством других людей только для того, чтобы он и другие его Слуги остановили меня. Он добился успеха, а я потерпела поражение, но я знаю, что это мало что значит для вас обоих. Я подняла свой меч против вашего сына, пыталась убить его самыми жестокими способами, какие только можно вообразить.       — И теперь вы двое… — Начал Рицуо, переводя взгляд с одного на другого. Это, конечно, было не так, как он представлял себе встречу своего сына со своей первой настоящей девушкой. Почти все, чего он ожидал или планировал, было выброшено в окно. — Итак, ты несколько раз пыталась убить нашего сына, регулярно угрожали ему смертью…       — Я подарю ей это, в этом нет ничего необычного, по крайней мере, для некоторых пар. — Это было неожиданностью для пары подростков, но долгожданной. Пусть даже всего на мгновение, напряженное настроение было нарушено благодаря беззаботной шутке Рисако. — С другой стороны, попытки по-настоящему убить друг друга обычно приберегаются для таких телешоу и пар с дисфункциональными отношениями. — Последовала пауза, которую все трое очень отметили. Тяжелый вздох слетел с губ Рисако, когда она посмотрела сначала на Джоан, затем на своего сына. — Но из того, что я видел… это не то, что есть у вас двоих. Далеко… на самом деле, далеко не так. Я… Рицука, эта женщина… она…       — Она та женщина, в которую я влюблен и рядом с которой я хочу остаться. — Он смело заявил об этом в лицо своим родителям и самой Джоан. Лицо последней стало цвета спелой вишни, несмотря на то, что он слышал это заявление раньше. Это только усилилось, когда он протянул правую руку, чтобы схватить ее за левую. Повинуясь инстинкту, она ответила на его легкое пожатие. — Мама, папа, я знаю, что все это нелегко принять, поверьте мне, мне потребовалось несколько дней, чтобы переварить все это, когда я приехал в Халдею, но это… теперь это часть моей жизни. Джоан — часть моей жизни. Я знаю, что вы оба любите меня, и я всегда буду любить вас обоих как своих родителей; вот почему я должен сказать вам это сейчас, Джоан… она… она для меня то же, что вы двое друг для друга. Я уверен в этом.       Хотя небеса были настолько голубыми, насколько это вообще возможно, голос Рицуки ударил подобно грому, оставив троих ошеломленными и потрясенными. Его родители уставились на него с открытым от шока ртом, без сомнения, полностью сбитые с толку его заявлением, которое почти полностью выходило за рамки их понимания, по крайней мере, в том, что касалось их самих. Лицо Джоан было искажено сосредоточенным усилием, усилием удержаться от слез, и она вцепилась в него, как в тиски. Что она действительно делала, так это дрожала и держалась за его руку, как за спасательный круг; что касается Джоан, Рицука все еще был ее спасательным кругом, единственным в ее новой жизни.       С тех пор как Рисако и Рицуо вернулись домой, они заметили ряд отличий в своем единственном сыне, некоторые из них были незначительными, а некоторые — серьезными. Возможно, самым большим была решимость, которая часто горела в его глазах. Не то чтобы он когда-либо был слабовольным, но они видели, как что-то сильное, могущественное расцветало в нем всякий раз, когда он решался что-то сделать. Задачи, от которых, как они знали, он когда-то уклонился бы, теперь он решал с полной уверенностью. Когда его спрашивали о будущем, он всегда казался немного отстраненным, но горел волевым идеализмом, который они никогда не могли до конца понять. Теперь у них была идея, почему.       Это было благодаря длинноволосой женщине рядом с ним, женщине, которая, казалось, была готова расплакаться, слушая, как он объясняет, что она для него значит.       Вздохнув, Рисако переплела свои руки с руками своего мужа; они идеально отражали молодую пару, сидящую перед ними.       — Я… не могу сказать, что я полностью доволен всем этим, или что я могу полностью все это понять. — Начал глава семьи Фуджимару, глядя в голубые глаза своего сына, так похожие на его собственные. Оба мужчины хмуро посмотрели друг на друга, но в конце концов один из них улыбнулся, отчего младший из пары повеселел. — Но что я могу понять, так это то, что мой сын нашел кого-то, кого он по-настоящему любит, кого-то, кто всегда будет рядом с ним… и поможет ему встать на правильный путь. Ты будешь наставлять его на путь истинный, не так ли?       Если бы кто-нибудь из старших Фуджимару знал всю историю их отношений, они, вероятно, задали бы обратный вопрос.       — Рицука, — Перебила Рисако, бросив на сына резкий взгляд, который заставил его выпрямиться. Джоан коротко усмехнулась, поскольку это зрелище напомнило ей о взаимодействии ее парня со Скатах во время их тренировок. — Ты ведь тоже поможешь направить ее на правильный путь, не так ли?       — Конечно! — Подросток немедленно ответил вымученной улыбкой, над которой Джоан не смогла удержаться от смеха. Хотя ей и нравилось его дразнить, было почти так же приятно наблюдать, как это делает кто-то другой, особенно его мать. Не говоря уже о том, что она рассматривала это как расплату за все те времена, когда он сидел сложа руки и позволял ее «сестре» ругать ее, как ребенка. Месть была действительно сладкой.       — Мистер и миссис Фуджимару, даю вам слово, я… — Ей пришлось сдержаться, чтобы не назвать его своими любимыми ласкательными именами, которые, как она знала, его родителям точно не понравились бы. — Я буду оберегать его ценой своей жизни. Я клянусь в этом своим мечом и своим флагом.       Супружеская пара переглянулась, на их губах появились смиренные улыбки.       — Тогда ладно. — Начал Рицуо, позволяя своим плечам расслабится.       — Вы… получите наше благословение, но будут некоторые основные правила, которые мы собираемся изложить сейчас .       Нервный пот выступил на лбу Рицуки.       — Э-эм, п-п-правда, п-прямо сейчас, мам? Я-я имею в виду, что мы на людях, в-в парке. К-кто-нибудь мог бы…       — Джоан позаботилась о том, чтобы высадить нас в милом уединенном месте, не так ли? — Ответила брюнетка с кривой улыбкой, от которой у Рицуки кровь застыла в жилах. — Кроме того, сегодня такой прекрасный день, так почему бы не поговорить об этих вещах под ясным небом, а не в какой-нибудь душной комнате. — На это Рицука и Рицуо поняли, что в ее словах была доля правды. Учитывая, что работа Рисако заставляла ее проводить в помещении почти девяносто процентов дня, она любила бывать на свежем воздухе, когда могла. Странным образом это сыграло ей на руку.       Рицука и Джоан посмотрели друг на друга, молча признавая, что они попали в еще одну странную переделку.       Если у тебя есть какие-то сомнения по поводу того, чтобы быть со мной, я думаю, сейчас самое время высказаться. Взломал человека.       Высокомерный смех звучал у него в ушах. Ему пришлось бороться, чтобы не улыбнуться, по крайней мере, он предупредил своих родителей. Ты думаешь, этого будет достаточно, чтобы напугать меня? Извини, но даже близко не так! Кроме того, это ничто по сравнению с тем, какой ад поднимется, когда твои родители встретятся с моим «отцом». Только подумайте об ЭТОМ.       К сожалению, Рицука думал об этом. За своей вымученной улыбкой, которую он нацепил ради матери, он боялся возможной встречи своих родителей с родителями Джоан. То, что он встречался с ведьмой, — это одно. Но «отец» упомянутой ведьмы — сумасшедший с рыбьими глазами, убивающий детей, полностью оторванный от реальности?       Внезапно мертвые апостолы, амазонки, смертоносные машины, сумасшедшие кельты, гангстеры, монстры и пираты перестали казаться такими уж плохими. Увы, сожалеть было слишком поздно.

***

      — Я всегда знал, что ты превзойдешь мои ожидания, я знал это.       Слова его отца было чрезвычайно приятно слышать; вид стакана лимонада в его руках тоже был приятным зрелищем. С бокалами в руках пара сидела на ступеньках, их взгляды были устремлены на маленький задний двор и городские пейзажи за ним. Это резко контрастировало с зеленью парка префектуры Айти. Трудно поверить, что прошло чуть больше часа с тех пор, как они перелетели из своего района в Морияма-ку. Рицуо предположил, что это была всего лишь одна из многих «новых норм», к которым ему предстояло привыкнуть.       — Это делает… одним из нас, я серьезно думал, что у меня будут седые волосы к тому времени, как я найду девушку. — Молодой мужчина издал шутливый смешок, проведя рукой по своим темным волосам. — Опять же, я был не совсем неправ. Я определенно помню, как пару раз выдергивал несколько белых и седых волосков, когда мыл голову. Не говори об этом маме, она, вероятно, будет волноваться больше, чем сейчас.       — Я полагаю, я буду делать этого достаточно для нас обоих. — Ответил взрослый мужчина с тяжелым вздохом. Когда он впервые услышал странную историю своего сына, он сразу понял, что у него появилось несколько серых пятен, вызванных стрессом. Он получил больше, чем полагалось, сидя в зале заседаний и обсуждая проекты автомобилей. Вместо этого его сыну было поручено спасти человечество от полного уничтожения, одновременно уравновешивая ряд диких и, как он понимал, откровенно опасных личностей. — Ты знаешь, мы собираемся говорить об этом до конца недели. Немного серьезного разговора.       После серьезного кивка подросток поставил свой напиток на землю, изо всех сил пытаясь набраться смелости, чтобы заговорить снова. Рицуо хорошо знал привычки своего мальчика, включая некоторые из его новых. Несмотря на его вновь обретенную уверенность, все еще были некоторые вещи, с которыми он боролся. В первую очередь это были его попытки наладить отношения с ним и его женой, его собственными родителями. Он слышал о солдатах, возвращающихся с войны и обнаруживающих, что они чужие в своей собственной семье. Он ни разу не подумал, что его сын пройдет через нечто подобное. Это было абсолютно разрушительно для нервов.       Знакомая рука легла на плечо семнадцатилетнего парня.       — Рицука, что бы это ни было, ты можешь сказать мне. Пока это не слишком… возмутительно, я думаю, я справлюсь с этим.       Довольно удивительно, но на лице подростка заиграл румянец.       — Это… ну, это о Джоан. Н-Н-Но н-не так, как ты… ну… — Вздохнув под тяжелым взглядом отца, спаситель человеческой истории опустил голову. — День рождения Джоан на следующей неделе.       — Д-Д-День рождения? — Заикаясь, пробормотал автомобильный дизайнер. — П-П-подожди, н-но вы сказали, что она д-даже не настоящий человек! Она была… она была… — Постепенно его плечи расслабились, когда его разум начал медленно складывать кусочки воедино. Рицуо достаточно хорошо разбирался в истории, в том числе в зарубежной. — На следующей неделе была последняя неделя мая, в частности, в следующий вторник была годовщина смерти некой Жанны д’Арк. День, когда умерла Святая Дева Франции… — и, в некотором смысле, в тот же день, когда родилась ведьма, управляющая драконами, с которой связался его сын. — Ну… это… немного… сложно.       — Мы вроде как шутили по этому поводу в Халдее. — Далее бывший Мастер объяснил, почесывая щеку. — Я-я-я имею в виду, в-все закончилось тем, что она п-п-приняла это к-как свой день рождения, н-но я не знаю, действительно ли я хочу пройти через это или нет! Я… я вижу в ней настоящего человека и хочу, чтобы к ней относились как к человеку, поэтому я… я… я мог бы воспользоваться твоим советом, папа.       Ликующий смех вырвался у старшего Фуджимару, когда он хлопнул своего сына по спине.       — Может, я и не очень разбираюсь в магии, или как там это называется, но я кое-что знаю о женщинах, особенно когда речь заходит о том, как заставить их чувствовать себя особенными. — Рука Рицуо переместилась со спины сына на его макушку. Их маленькая причуда, оставшаяся со времен детства мальчика. Рицука всегда чувствовал себя в безопасности, как и предполагал Рицуо. — Сейчас я могу произнести длинную речь, но тебя не было с нами почти два года, и ты встречаешься с Джоан, сколько, один год? До сих пор ты проделывал достаточно хорошую работу, так что я собираюсь не усложнять ситуацию.       — День рождения? Хм, что ж, это объясняет, почему ты так усердно выполняешь свои школьные задания. Я полагаю, ты планировал это с начала месяца. — Прервал резкий, но несколько насмешливый женский голос.       Оба мужчины повернулись к своим часам и увидели ухмыляющуюся брюнетку, смотрящую на них сверху вниз. В ее правой руке был смартфон, который был прикреплен к уху с тех пор, как они вошли и Джоан ушла. Похоже, некоторое время назад закончился ее деловой разговор, во время которого она решила подслушать разговор отца с сыном. Рицука так нервничал из-за того, что поднял эту тему, что совершенно не почувствовал присутствия своей матери.       — Эм, да, в значительной степени. Это… нормально? — Спросил он с некоторым беспокойством, зная, какой строгой порой может быть его мать.       Строгая женщина-маркетолог, вызывавшая тихое уважение, заставила свою компанию уступить место матери, которую Рицука любил всеми фибрами души. Наклонившись, она обеими руками обняла подростка за шею и чмокнула его в щеку.       — Я позволю это, особенно учитывая, что ты работал над этим, я думаю, последний месяц. Эта девушка Джоан… Я вижу, она действительно особенная для тебя. Я не собираюсь сопротивляться тому факту, что мой маленький мальчик становится мужчиной, на самом деле, я вполне счастлив.       Облегчение затопило его тело.       — Спасибо, мама.       — Не за что, — Рассмеялась она, когда ее муж потянулся и поцеловал ее в щеку, как она это сделала с их сыном. — Но для этого должны быть какие-то правила.       — Разве они не всегда существуют? — Простонал подросток с кривой улыбкой, на которую ответила его мать.       — Ах, когда у вас с Джоан будет свой собственный дом, вы сможете устанавливать свои собственные правила, а до тех пор вы связаны нашими. Никакое спасение мира или истребление монстров никогда этого не изменит. — Все трое дружно рассмеялись, что стало одной из вещей, которыми они дорожили больше всего. Для Рицуки это было долгожданное возвращение к нормальной жизни. — Итак, я полагаю, ты что-то запланировал для нее? До тридцатого июня остается всего пара дней, так что, я полагаю, ты немного подумал об этом, верно?       — Да, — Быстро ответил подросток, прежде чем его охватил приступ нервозности. — Эм, видишь ли… Помнишь, как я сказал, что побывал во многих местах и, эм… приобрел несколько… довольно крутых вещей? Вещей, которые я держал взаперти в своей комнате?       К счастью, его родители отнеслись к его откровению довольно легкомысленно. В какой-то степени.       — Пожалуйста, ради любви к Богу, скажи нам, что ты думал о своем фонде для колледжа, пожалуйста. — Произнес его отец.       — Что? Не думаешь, что я смог бы в одиночку получить стипендию? Ты знаешь, что я общался с такими людьми, как Томас Эдисон и Никола Тесла?       — Рицука. — Съязвила его мать.       — Не волнуйтесь, я практически совершил набег на пару сокровищниц, пока пытался спасти человечество и уберечься от того, чтобы меня порезали на кусочки, съели и вывернули наизнанку. — Он рассмеялся, видя, что его родители были не в настроении для его шуток. Хотя он и ответил на их вопрос, он также еще больше разозлил их, хотя и не только из-за опасностей, с которыми он столкнулся. Возможно, ему следовало подобрать другие слова. Теперь они, вероятно, представляли, как он вламывается в какую-нибудь древнюю сокровищницу или хранилище и крадет все, что может. По правде говоря, они были не совсем неправы. — Я… вроде как подумал наперед, и, к счастью, мне удалось сохранить кое-что из того, что я нашел. У некоторых моих Слуг был навык под названием «Золотое Правило», который позволял им притягивать богатство и деньги как магнит.       — Это звучит как что-то из RPG или что-то в этом роде. — Простонала его мать.       — Ты была бы поражена. — Подросток сухо усмехнулся. — В любом случае, не волнуйся, у меня достаточно денег, чтобы сводить ее куда-нибудь на день или два, и еще хватит на колледж.       — Она ведь не расточительница денег, не так ли? — Спросил Рицуо только для того, чтобы жена ткнула его в бок. — Что, это справедливый вопрос!       — У тебя есть что-то на уме? — Обратилась к семье матриарх.       — Я знаю… но… Я мог бы… как я уже говорил папе, мне бы не помешал твой совет.       Были взлеты и падения в жизни, которая по сути была испытательным сроком. В большинстве случаев Джоан рассматривала только недостатки, редко высказывая положительные стороны, которые появились после того, как Халдея взяла ее под опеку. Ее могла схватить Ассоциация Магов или Часовая башня. Она вспомнила, как некоторые из них смотрели на нее, когда посылали своих агентов на арктическую базу Халдеи за отчетом о повреждениях, как только миновала угроза Сингулярностей. Если бы не Рицука, она, скорее всего, убила бы их всех там. Любые попытки силой затащить ее в лабораторию или на операционный стол закончились бы только сотнями трупов и, вероятно, миллионами, миллиардами материального ущерба. Джоан сочла бы, что цена того стоила.       Каким-то образом все обернулось по-другому, к лучшему, неохотно признала она. Квартира, в которой ее поселили, была почти в два раза больше, чем ее старая комната в Халдее; все, что ей нужно было делать, это ходить в школу как «нормальная» девочка и не устраивать сцен, и ей была предоставлена полная свобода делать все, что ей заблагорассудится. Это была сделка, которая казалась слишком хорошей, чтобы быть правдой, но, несмотря ни на что, существовал компромисс.       Она никогда бы открыто не призналась в этом, но ей было больно просыпаться каждое утро и оставаться совсем одной. Бесчисленное количество раз она протягивала руку, ожидая почувствовать знакомое тело, к которому можно прижаться, но ничего не находила. Каждый раз это было как укол в сердце. Она предсказывала, что этот день ничем не будет отличаться.       По крайней мере, до тех пор, пока ее шум не уловил запах чего-то постороннего в ее квартире.       Резко выпрямившись в постели, она оглядела свою комнату в поисках чего-нибудь необычного. Солнечный свет проникал сквозь занавески, рассеивая покрывало теней, все еще окутывавшее комнату. Ее уши уловили звук шаркающих ног, воздух, проходящий через губы и ноздри, и металлический лязг. Нос ведьмы сморщился, когда она уловила запах готовящегося завтрака, а также чего-то еще. С колотящимся в груди сердцем длинноволосая женщина сбросила простыни и направилась к двери.       Ее ноги прижимались к ступенькам и, возможно, половицам, когда она спускалась вниз и шла по коридорам. Джоан уже знала, кто это был, кто вошел в ее дом, не спросив ее предварительно.       Войдя на кухню, ее золотистые глаза наткнулись на знакомую копну черных волос. Передник украшал лоб подростка, когда он спешил от плиты к обеденному столу, который был постоянно уставлен свежеприготовленными деликатесами. Поставив на стол последнее блюдо, он посмотрел на нее и улыбнулся.       — Привет.       Было много вещей, которые она могла бы сказать или сделать, но Джоан решила сделать первое, что пришло ей в голову, увидев Рицуку на своей кухне. Молча, она подошла, игнорируя урчание в животе, когда запах завтрака защекотал ей нос. Вместо этого она почувствовала вкус сладких губ своего парня.       Это был лучший способ начать день, особенно в этот день.