Сумеречная память

      — А, похоже, ты приходишь в себя! — Раздался голос одного из самых искусных Арчеров Греции.              Ее голос еще больше пробудил Рицука ото сна. Боль, которую он испытал, была короткой и мимолетной, заставив его поверить, что пройдет совсем немного времени, прежде чем он снова сможет вставать и передвигаться. На самом деле, это именно то, что он начал делать, как только к нему вернулось зрение. Вместо пышных и влажных джунглей он, казалось, находился в помещении. Осмотревшись, он понял, что это была какая-то лачуга. За стенами он слышал тихий плеск океанских волн, говоривший ему о том, что они совсем немного сдвинулись с места. В последний раз, когда он просыпался, они были в сердце джунглей, охваченных огнем, сражаясь со змееподобным драконом, одержимым желанием либо превратить их в пепел, либо пообедать.              Говоря об обеде, он покраснел, услышав, как его желудок довольно громко заурчал.              Невидимый Арчер рассмеялся.              — Похоже, кто-то сильно проголодался. К счастью для тебя, наша вечерняя змейка почти готова. Просто будьте немного терпеливы со мной, Мастер.              — Конечно, — Простонал он, протягивая руки вверх. — Только до тех пор, пока мне не придется участвовать в родео с другим гигантским древним злым драконом.              Девушка с кошачьими ушами снова рассмеялась, звук был похож на звон колокольчиков. Казалось, один этот звук прогнал затяжную боль, которую, как предполагалось, вызывало его лечение. Рицука не жаловался на это. Также у него не было никаких жалоб на то, что он увидел, войдя в кухню хижины.              Большинство людей ожидали бы чего-то чрезмерно сексуального или нелепого, например, чтобы Аталанта была одета в бикини или фартук, или, возможно, вообще ничего. Когда дело дошло до множества женщин, с которыми он работал, такое зрелище точно не было бы чем-то из ряда вон выходящим. Рицука увидел перед собой девушку с кошачьими ушами, одетую в свободную белую тунику со светло-зелеными отблесками, стоящую перед кухонной плитой и изо всех сил готовящую еду. Хай сморщил нос, уловив запах готовящегося блюда.              Арчер повернулась к нему с застенчивым румянцем на лице.              — Я, эм… ты быстро поправляешься.              — Я привык к тому, что меня швыряют, как человеческую тряпичную куклу, может быть, даже слишком привык. Не то чтобы я жаловался на это. — Ответил человек.              — Хорошо, потому что у тебя нет для этого причин. — Ее поведение было не чем иным, как ребячеством, она украдкой бросала взгляды на его покрытую шрамами грудь, как будто она была какой-то влюбленной девушкой. Так получилось, что именно такой она и была; если бы кто-нибудь обвинил ее в этом публично, это бы ничем хорошим не закончилось, но они были наедине, поэтому лейбл устоял. И она могла носить его с гордостью. — Я… эм… ты знаешь, что я… — Ее хвост взмахнул позади нее знакомым движением.              Еще до того, как они начали свои отношения, Рицука начал обращать внимание на то, как развивается история охотницы. Он навешивал ярлыки на определенные «шаблоны», как ему нравилось их называть. То, как двигался хвост Аталанты, свидетельствовало о ее взволнованных эмоциях, указывая на то, что она хотела заговорить, но была слишком застенчива, чтобы произнести слова. Плюс, на ее лице был очаровательный румянец. Он посмотрел в ее зеленые глаза с мерцающей улыбкой.              Было немного стыдно, что, когда дело доходило до приготовления пищи, ее способности имели пределы. Это было потому, что готовить можно было в одном из двух мест — на открытом воздухе, который она называла домом, или в пределах дома, цивилизации. С первым у нее был достаточно приличный опыт, но со вторым Аталанта временами терялась. К счастью, мужчина, которому она отдала свое сердце, имел опыт и в том, и в другом и был более чем готов использовать свои навыки, чтобы приготовить для них ужин. Приватный ужин только для них двоих.              По общему признанию, Аталанта не столько помогала ему, сколько наблюдала, как он режет, перемешивает и обжаривает все, что, по его мнению, ему нужно для приготовления блюда для них двоих. Он не задавал вопросов о том, как прошла их охота; он был жив, и она тоже, и для него этого было достаточно. Выглянув в окно, он отошел от плиты, чтобы взять Аталанту за руку и вывести ее наружу.              Солнце уже начало постепенно клониться к горизонту, обозначая конец дня. Судя по положению, Рицука предположил, что он, должно быть, отсутствовал больше часа или около того. Разумно, учитывая, что он получил довольно сильный удар по голове; ему повезло, что его череп не раскололся, и он быстро поправился. И он стал отличным поваром. И хорошей гибкостью, и…              По правде говоря, когда она встретила Фуджимару Рицука, на него было не очень приятно смотреть, но он изменился, он вырос. Он вырос в сильного и надежного мужчину. Изначально она не думала, что когда-нибудь сможет найти в себе силы полюбить такого человека, но после бала в честь Дня благодарения в прошлом году все так чудесно изменилось.              Тем не менее, он сохранил свою улыбку и жизнерадостность, которые были на виду, когда они обедали на пляже, вдали от любопытных глаз своих товарищей в Халдее. Аталанте это понравилось, и она позволила этому отразиться на ее лице.              — Послезавтра наши маленькие каникулы заканчиваются. — Сказала она с внезапной грустью, заставив его замолчать. — Я бы… хотела провести то время, которое у нас есть, вместе… и под этим я подразумеваю занятие чем-то другим, кроме… ну, ты понимаешь.              — Охотимся на опасных зверей и чуть не погибаем в процессе? — Игриво поинтересовался он.              Аталанта рассмеялась.              — Учитывая, что мы делаем это ежедневно, да. Во время боя мне пришло в голову, что я… использовала это свободное время не совсем так, как было задумано. Мы пришли сюда благодаря неудаче Скатах, и пока все веселятся, я выслеживаю все и вся с помощью меха и клыков. Это… нечестно по отношению к тебе, Мастер.              — На самом деле, мне понравилось. Не каждый парень может сказать, что провел отпуск на пляже, охотясь на диких монстров… и делая это бок о бок с симпатичной девушкой. — Улыбнулся японский подросток.              Несмотря на румянец, Аталанта попыталась отвести взгляд.              — Т-ты слишком много времени проводила рядом с Ахиллом. К-к-кроме того, в-в-в наши дни люди так не поступают, не так ли?              — Нет, — Ответил он несколько торжественно. Это было просто еще одним легким напоминанием о том, насколько далеким от «нормального» стал Рицука. Отчаяние было недолгим, когда он посмотрел на нее со страстной улыбкой, протягивая руку и сжимая их руки вместе. Это заставило Арчера завилять хвостом и затрепетать ушами от восторга. — Но проводить время с тобой — вот что делает меня счастливым, и это время потрачено с пользой.              Его слова заставили Слугу-анималиста улыбнуться. Было ясно, что ей хотелось протянуть руку через стол, отбросив в сторону приготовленную им еду, и заключить его в объятия. Такая мысль исходит от нее, целомудренной Охотницы, которая когда-то отвергала присутствие мужчин, особенно когда дело касалось романтики. Прошло некоторое время, но, похоже, она изменилась, как и предсказывали некоторые. Боги Олимпа запрещают этим людям видеть ее сейчас. С другой стороны, если бы они это сделали, она бы не стала отрицать, что учащенное биение ее сердца и то, как вспыхнули ее щеки, были вызваны человеческим подростком перед ней. Человек, ради безопасности которого она готова сразиться с самим Аидом.              — Как только мы закончим есть, — Начала Аталанта. — Не хотел бы ты… прогуляться по пляжу? Я слышала, это то, что делают пары, верно?              После этого было удивительно, что он не набил себе морду так быстро, как только мог. То же самое нельзя было сказать о Слуге, поскольку, пока Рицука ел, он поймал несколько случайных взглядов, направленных в его сторону. На него пялились, или, как сказали бы некоторые его друзья, поедали глазами. За мягкой улыбкой он ухмылялся как дурак.              — Эй, Аталанта, что случилось с Драконом, на которого мы охотились? Разве ты не говорила, что хотела сохранить зуб или что-то в качестве трофея, прежде чем принести его тело в жертву Артемиде? — Спросил он, когда почти доел свою тарелку.              — Это сзади, иди посмотри сам. Рицука, твоя… рука с мечом стала довольно сильной. — Констатировала Арчер с легкой улыбкой.              Поднявшись, он покинул маленький внутренний дворик и, завернув за угол, обнаружил массивный труп какого-то змееподобного существа. Существо, которое когда-то бродило по миру во времена правления титанов, затем проскользнуло мимо правления Богов Олимпа и возвышения человека.              Пока это не означало Рицуку и Аталанту, и в этот момент его время истекло.              После Франции он довольно хорошо научился справляться с врагами-драконами. Он решил, что если сможет сражаться с драконами и их различными отпрысками, то, возможно, у него будут неплохие шансы выжить в Великих Приказах и, возможно, спасти человечество. Прошло время, он практиковался и стал сильнее, по крайней мере, согласно тому, что говорили другие.              Доказательством его собранной силы был огромный рваный шрам, который тянулся по правому боку зверя от макушки головы до челюсти. Удар мечом в глаз был последним воспоминанием, которое у него осталось, прежде чем он отключился от контратаки зверя. Она пробила его щит и отбросила его на бесчисленные деревья и перелески. Из того, что сказала Аталанта, это был идеальный шанс пронзить стрелой череп змеи, положив конец их охоте.              — Рицука.              Обернувшись, у человека перехватило дыхание, когда он увидел, что Арчер сменила свою несколько официальную одежду на что-то более… подходящее для этого случая.              — Медея… помогла тебе это выбрать? — Подросток сглотнул, наблюдая за тем, как ее упругие груди покачивались под небесно-голубым топом бикини, который она носила, белые оборки развевались благодаря ветерку и ее движениям. Вокруг ее рук свисало полупрозрачное коричневое платье, которое, казалось, блестело в лучах солнца.              Хихикая, она подошла и схватила его за руку.              — В некотором смысле, да. Пойдем, давай… Я хочу побыть с тобой наедине.              Она никогда не любила пляж, по крайней мере, когда дело касалось наслаждения собой. Находясь с аргонавтами, она наблюдала, как другие высаживаются на берег и наслаждаются любыми спокойными моментами, которые у них были, когда могли. Аталанта так и не присоединилась к ним, к большому разочарованию некоторых. Каким-то образом судьба дала ей шанс исправить это с Рицукой, за которую она цеплялась, пока их ноги шли по песчаным пляжам Сингулярности. Постепенно солнце начало опускаться все ниже и ниже, пока, наконец, не начало опускаться за горизонт.              Они решили остановиться у воды и понаблюдать, как когда-то светлое небо начало темнеть.              — Как ты думаешь, что будет ждать меня, когда все это закончится? — Спросил он. Очевидно, их предыдущий разговор не совсем вышел у него из головы.              — Я не знаю, — Честно призналась она. Это было не похоже на то, что они были на исходной точке. Особенности, с которыми они столкнулись сейчас, были душителями, едва ли стоящими их внимания. — Но что бы ни случилось, я встречусь с этим лицом к лицу вместе с тобой. Как твоя Слуга… и как твоя женщина, если, конечно, я все еще буду с тобой.              Красивый сердечный смех сорвался с губ подростка. Услышав это, Аталанта сама рассмеялась и отбросила шей в пользу того, чтобы опереться на его правую руку. Никогда прежде ощущение другого человека не было таким теплым и обнадеживающим.              — Что-то подсказывает мне, что я не смогу жить дальше без тебя. В конце концов, что-то подсказывает мне, что даже когда я вернусь к «обычной жизни», неприятности все равно найдут меня. От меня действительно как-то странно пахнет.              — Ты так говоришь, как будто с этим что-то не так. Я, например, думаю, что это чудесный запах. — Игриво парировала зеленоглазая Слуга, смотрящий на него снизу-вверх. — Рицука, пока наши приключения с Халдеей могут закончиться… Я бы хотела, чтобы наше совместное времяпрепровождение продолжалось. А как насчет тебя?              Он узнал, что действия говорят громче слов, поэтому он решил выразить свои действия в форме поцелуя. Арчер почувствовала, как ее хвост приподнялся, прежде чем он начал раскачиваться, неконтролируемый, поскольку ее мозг был слишком перегружен сладким и нежным поцелуем, который она получила от своего Мастера. Внезапно она прижала руки к его груди, мурлыча в ответ на поцелуй, прежде чем потребность в воздухе заставила ее отодвинуться от него.              Рицука быстро втянул воздух, когда Аталанта отстранилась от него; их губы, вероятно, были красными, как вишни, после такого продолжительного и страстного поцелуя. Это накапливалось почти весь день и, наконец, пришло. И это было все, чего они оба ожидали, и даже больше. Что еще лучше, это было только начало. По их телам пробежала дрожь, когда они посмотрели друг другу в глаза. Изумрудные глаза Слуги замерцали, когда она подняла взгляд на черноволосого парня, который был одновременно ее Мастером и любовником, практически всем ее миром. Хотя она и славилась как охотница, не было бы большой натяжкой сказать, что он заманил ее в ловушку. Со своей стороны, Аталанту вполне устраивало это сравнение; она обнаружила, что быть рядом с Рицукой — замечательное место, которое она не хотела покидать или видеть занятым кем-то другим.              Очевидно, Рицука тоже не хотел, чтобы она уходила, так как его руки раньше крепче сжимали ее. Позади нее он заметил покачивающийся кошачий хвост. Это был «роговой узор», как он стал называть это. Ухмыляясь, он не стал зацикливаться на этом, вместо этого решив снова соединить их губы. Аталанта почти отдалась ему, ее руки скользнули вверх по его груди, достигая основания шеи. Она остановилась на этом, как ей нравилось, и слегка впилась ногтями в его кожу, в то время как он прижимал кончики пальцев к ее ягодицам. Стоны переходили из уст одного в уста другого, тела прижимались друг к другу, по мере того как постепенно делались шаги к морю. Рицука был тем, кто отступил, забрав с собой своего любовницы-Арчера.              Падение заставило их разойтись, что было довольно точно рассчитано, поскольку им нужен был воздух. Аталанта поднялась, чтобы посмотреть, как волны окатывают ее возлюбленного-человека, который смотрел на нее в ответ своими невероятно чистыми глазами. Их позы пробудили в ней первобытные звериные инстинкты, кричащие о том, чтобы она взяла все под контроль и доминировала над японской молодежью. Подобные побуждения были сдержаны тем, что она нежно провела руками по его испуганной груди. С каждой проходящей секундой ее дыхание становилось тяжелее, глаза расширились, став почти дикими.              Все это не осталось незамеченным человеком, который отреагировал на это самым логичным образом, на который был способен.              — Ааааа… М-М-М-Мас… терррр… — Промурлыкала Слуга-гречанка, ее щеки приобрели розовый оттенок, который быстро перешел в красный румянец. Пройдет совсем немного времени, и румянец полностью покроет ее лицо. Ее сердце уже колотилось с бешеной скоростью, ее тело медленно, но верно начинало дрожать от желания. — П-п-пожалуйста, н-н-не надо…              Рицука усмехнулся тому, как это прозвучало. Некоторые вещи никогда не меняются, не то чтобы он жаловался.              — Пожалуйста, не делай чего, Аталанта? — Тихо спросил он, поглаживая ее по бокам, его пальцы описывали мягкие круги по ее коже. Такие незначительные действия, и они получали громкие и завораживающие результаты, непрерывные крики и пыхтение, которые со временем становились только громче. В конце концов, вероятно, наступил момент, когда крики Аталанты можно было услышать по всему пляжу. Целомудренная охотница издавала такие скандальные и сексуализированные звуки, которые могли быть услышаны многими, такое было бы немыслимо, и это был бы быстрый билет в один конец, чтобы быть застреленным рассматриваемой охотницей.              Но это было до того, как она встретила Фуджимару Рицука, до того, как она открыла ему свое сердце и, в свою очередь, получила доступ к его сердцу. Если ее голос был слышен по всему пляжу, значит, так оно и было, пока ее крики блаженства удовлетворяли Рицуку, она могла переварить все, что последует за этим.       Тем не менее, они медленно приближались к этому моменту, что одновременно взволновало и несколько взбесило зеленоволосую Арчер. Внутри нее проснулись первобытные импульсы, которые она изо всех сил старалась сдерживать, и теперь кричали о том, чтобы взять все под контроль, полностью доминировать над своим черноволосым партнером. Или, по крайней мере, скажи ему, чтобы он поторопился. Он не торопился, заставлял ее ждать, он мучил ее.       Внезапно она глубоко пожалела о своих предыдущих действиях. Если бы она знала, куда они ее приведут, она бы бросила все и просто попыталась насладиться пляжем с Рицукой, как нормальный человек.       Что, если бы я этого не хотел? Раздался его голос, мягкий звон в ее голове, заставивший сердце Аталанты затрепетать от волнения. Сквозь нарастающую в ней бурю похоти и желания она смогла различить голос Рицуки, ясный как божий день. Конечно, он, казалось, всегда обладал этой способностью достучаться до нее, независимо от обстоятельств. Охотился за мной ради забавы, может быть, как я уже сказал, мне на самом деле было весело, точно так же, как мне весело сейчас. Хех, думаю, мы наконец-то поняли, как я был сломлен всем этим, не так ли?       Даже когда его руки продолжали массировать ее бедра, Аталанта нашла в себе силы восстановить контроль, самообладание. Сделав быстрый вдох, она протянула руки, чтобы обхватить щеки своего любимого. Не теряя ни секунды, она наклонилась, прижимая их губы друг к другу. Это началось мягко, но быстро перешло в страстное объятие, от которого они оба захихикали от чувственного возбуждения. Ощущение только усиливалось по мере продолжения их поцелуя, их языки атаковали друг друга под разными углами; они оставались соединенными, даже когда ненадолго оторвались, чтобы глотнуть воздуха. Во время одного из таких перерывов Аталанта решила высказаться.              — Рицука, в тебе много чего есть, но сломленный — не одно из них. Ты мужчина со своими желаниями и… перегибами, как я слышала, их называют. — Румянец проступил на ее лице в свете ее следующих слов. — Точно так же, как я женщина со своими… желаниями. Ты всегда удовлетворял эти желания, и я, в свою очередь, поклялась сделать все возможное, чтобы удовлетворить твои. Этим вечером… давай продолжим в том же духе; быть с тобой в любом виде… это делает меня счастливой, такой невероятно счастливой. — Аталанта закончила, молча склонив голову в знак согласия с тем, что последует дальше.              Как это случилось, следующим было то, что Рицука положил руку ей на голову, мягко подталкивая ее вверх. Он был тем, кто инициировал следующий поцелуй, такой же сердечный, как и у нее. Как будто внезапно проснувшись, их тела агрессивно задвигались друг против друга, двигаясь в сторону, в результате чего Рицука оказался сверху, а Аталанта под ним. Немедленно ее ноги обвились вокруг его талии. После того, как она так долго отказывала себе в его присутствии, она хотела быть как можно ближе к нему, быть связанной с ним всеми возможными способами. Ее первобытные инстинкты требовали, чтобы она сняла с него плавки и насладилась великолепием его члена, объекта, который уже довольно давно был в центре ее похотливых фантазий.              Все, что потребовалось бы, — это простой рывок, быстрое действие, и он был бы обнажен перед ней, как в тот день, когда родился.              Она не могла пользоваться руками, так как Рицука постепенно накрыл ее ладони своими. Их пальцы переплелись. Через несколько секунд после этого Аталанта подалась вперед, посасывая его язык и губы, как будто от этого зависела ее жизнь. Ему потребовалось несколько минут, чтобы ответить на ее действия, его сердце билось в груди с такой же бешеной скоростью, как и у нее.              Затем он отстранился.              — Ты так и не ответила на мой предыдущий вопрос, пожалуйста, не делай чего, Аталанта? — Ухмыльнулся он.              Аталанта решила дать отпор. Она потерлась бедрами о его бедра, и из-за их положения это заставило ее задеть его член. Это было тяжело, она чувствовала это.              — Т-ты… знаешь, что, Р-Р-Рицука. — Сказала Героическая Душа, использующая лук.              — Честно говоря, нет. — Он хладнокровно заявил в ответ. — Я просто тупой старик, мне нужна помощь в таких вещах. Помощь женщины.              С каждым словом Аталанта чувствовала, как зверь в ней становится все более и более ненасытным. Пройдет совсем немного времени, и она окончательно потеряет контроль, но она не собиралась сдаваться без боя. У нее все еще оставалась часть гордости, за которую можно было держаться, хотя это ненадолго; это был единственный факт, который она была готова признать. И снова, как ни странно, она, казалось, не особо возражала. Возможно, потому, что она отказывалась от этого ради кого-то, кто стоил этого, стоил всего этого и многого другого.              — П-п-пожалуйста… т-ты… знаешь, что. — Он не целовал и не гладил ее, как можно было бы предположить, это было просто приятное ощущение его рук на своих, их переплетенных пальцев. Такой простой контакт с кожей, и Аталанта почувствовала, что постепенно теряет контроль. Она уже приняла правду, но ее чудовищность стала для нее чем-то вроде шока. Сердце бешено колотилось в груди, она использовала свою превосходящую силу, по крайней мере, пока она у нее еще была, чтобы перевернуть их обоих. Даже тогда она все еще не продвинулась ни на шаг.              Рицука знал, что он все еще держит себя в руках, хотя и был на дне, улыбка на его лице более чем красноречиво говорила об этом. Аталанта не могла заставить себя сказать, что ей это не нравится, на самом деле совсем наоборот. Она не могла не найти это очень возбуждающим. Это было заметно по ее учащенному дыханию, которое значительно участилось с тех пор, как они начали.              — Скажи мне, что, не делай чего? Аталанта, разве не ты говорила мне не…              — Не дразни меня! — Ее разрыв произошел быстрее, чем кто-либо из них ожидал, но, возможно, они просто недооценили, насколько они были возбуждены. Или, скорее, похоть Аталанты была недооценена. Ее хватка на руках Рицуки стала сильнее, ее зеленые глаза умоляли, когда она посмотрела на него сверху вниз. — Пожалуйста, не дразни меня, любовь моя! Я… я… я хочу тебя! Я хочу, чтобы ты был со мной, имел меня так, как пожелаешь! П-просто, пожалуйста, не заставляй меня ждать этого! — Посейдон, должно быть, услышал ее слова и решил добавить свои два цента с помощью волны, которая окатила их обоих. Это подействовало больше на Рицука, чем на нее, поскольку его черные волосы прилипли к лицу, влага придала блеск его голубым глазам, когда они посмотрели на него снизу-вверх, а на лице Мастера появилась улыбка.              Сначала раздались смешки.              — Так называемая величайшая охотница в греческой мифологии после Артемиды, а так чертовски нетерпеливая. Кто бы мог подумать. Я могу назвать немало людей, которые были бы рады видеть тебя такой. — Его руки быстро оставили ее, вместо этого переместившись к ее спине. Он нежно коснулся губами ее затылка, каждое легкое прикосновение вызывало чувственный стон у Арчера. — Но я буду держать эту твою сторону при себе, она моя и только моя.       — Т-т-так и должно быть. — Прошептала Арчер. — Н-н-но, п-пожалуйста, т-т-ты должен… Я… я… ты тоже возбужден, не так ли?! Так что, пожалуйста, опустоши меня! Возьми меня здесь, на пляже, как, я знаю, ты мечтал! Я твоя женщина, я подчинилась тебе, так наслаждайся мной! — Закричала человек-кошка. Слезы начали собираться в уголках ее глаз и были в нескольких секундах от того, чтобы потечь по щекам. Клянусь богами, я не думала, что настолько возбуждена! Н-но он тоже, я-я чувствую это! Я-ааааа… Ход ее мыслей был изящно прерван, когда она почувствовала, что слезы, блестевшие на ее щеках, высыхают. Аталанта чувствовала, как ее сердце замирает с каждым мягким вздохом Рицуки, его лицо было так близко к ее лицу. Он буквально вытирал поцелуями ее слезы, как родитель вытирает плачущего ребенка. Периодически он двигал бедрами, прижимаясь к ней нижней частью тела. — Р-Р-Р-Рицу… ка…       — О, поверь мне, я планирую насладиться собой, я возьму каждый дюйм тебя так, как ты этого хочешь… и взамен я отдам тебе всего себя. — Прошептал японский подросток. Обхватив ее лицо правой рукой, он благословил ее коротким, но нежным поцелуем в губы. — Но это наш последний перерыв на какое-то время, так почему бы не потратить время? Кроме того, — Его ухмылка была практически от уха до уха, бесконечно возбуждая ее. — Не похоже, что ты против такого рода прелюдии, не так ли, моя дорогая маленькая кошечка?              Она припала к его губам при упоминании его любимого прозвища для нее. Не то чтобы она ненавидела его, на самом деле оно ей нравилось, даже когда он использовал его публично. Но когда его использовали в подобной ситуации, это была просто искра, которая вызвала взрыв здания, который накапливался. Аталанта хотела броситься в пламя и забрать Рицука с собой. К несчастью для нее, он был больше сосредоточен на том, чтобы медленно войти, неся ее на руках. Она, честно говоря, понятия не имела, сможет ли справиться с этим, но что-то подсказывало ей, что выбор зависел не от нее.              Аталанта отстранилась, чтобы перевести дыхание. Слезы, которые начали литься по ее щекам, прекратились, хотя причина, стоящая за ними, осталась — первобытное вожделение, которое быстро переполняло ее мозг. Рицука подкреплял это короткими и простыми взглядами и слишком очаровательной, чтобы быть настоящей улыбкой. Она была так поглощена тем, что увидела, что едва обратила внимание на его руки, на его пальцы, которые начали послушно работать с завязками, удерживающими ее топ на теле. Ей потребовалась пауза, чтобы перевести дух, прежде чем она поняла, что теперь она топлесс; ее зеленые глаза в ответ уставились на сине-белый топ, прикрывавший ее грудь, которая теперь была выставлена напоказ перед ее Мастером. Она гордилась тем фактом, что именно ее грудь Рицука выбрал среди всех грудей Халдеи.              — Знаешь, я мог бы выбросить это в океан, если бы захотел. — Слегка пошутил голубоглазый человек. Само собой разумеется, что положение, в котором он оказался, было таким, которого он никак не ожидал, даже когда Аталанта призналась ему в своих чувствах на День благодарения. Ему нравилось думать, что он немного повзрослел. Он даже не боялся возможного возмездия со стороны охотницы.              — Тогда сделай это. — Выдохнула она. Глаза Аталанты были почти полностью остекленевшими, что свидетельствовало о том, какой похотливой она стала. — У меня есть еще много, все они для твоих глаз и только для твоего пользования. — Медея помогла ей, к черту это, она в значительной степени позаботилась о том, чтобы всякий раз, когда она оказывалась рядом с любым водоемом, у нее был «как раз подходящий наряд», необходимый для соблазнения ее Мастера, ставшего любовником. Она протянула правую руку, хватая его за руку и поднимая ее к своей груди. Как только их кожа соприкоснулась, Рицука начал ласкать ее грудь, похожую на вишню. Аталанта откинула голову назад и издала почти радостный стон облегчения. Казалось, что они никогда не дойдут до этого момента, но в конце концов они это сделали.              Он отбросил ее топ в сторону, на песчаный берег, а не в океан, допуская, что был шанс, что прилив может смыть его. Ей было все равно, одежда сослужила свою службу, и сослужила хорошо. Освободив другую руку, он начал всерьез ласкать ее грудь, потянувшись вверх и осыпая поцелуями ее лицо. Только после долгого чувственного поцелуя Рицука снова перевернул их, так что она снова оказалась внизу, а он возвышался над ней. Волосы Аталанты развевались веером, и на них капала вода океанских приливов. С хищным блеском в глазах он набросился на ее грудь. Ее соски покраснели и стали влажными от сочетания пота и воды, улучшающих вкус. После первого кусочка спина Аталанты выгнулась дугой, и она взвыла от плотского наслаждения. Одна привлекла внимание рта ее Мастера, а другая — его руки.              — Ах… д-да… п-пожалуйста… о, п-пожалуйста… не останавливайся… Рицу… — Даже лежа на спине, хвост Слуги поднимался и покачивался эротическими петлями, и даже плеска волн было недостаточно, чтобы остановить ее. Во всяком случае, вода подлила масла в огонь эротики, пожиравший ее. Она переводила взгляд с сумеречного неба, сверкающего моря и мужчины, играющего с ее грудью, все глубже погружая ее в чувственный ад, в который она когда-то так горячо плевалась. Какая-то часть Аталанты недоумевала, с какой стати она вообще стала бы это делать. С каждым движением его языка и пальцев Аталанта чувствовала, что находится в нескольких секундах от взрыва, но только для того, чтобы на волосок отодвинуться от края. Это был сводящий с ума цикл, но у нее не было сил освободиться от него, да она и не хотела этого по-настоящему.              Мастер оторвал губы от ее правой груди, но продолжал теребить другую руку.              — Я почти забыл, насколько хороши твои сиськи, я рад, что у меня был шанс снова их пощупать.              Взглянув на него снизу-вверх, Аталанта положила свою левую руку поверх его.              — Рицука, я же говорила тебе, все ты… все, что тебе нужно сделать, это попросить, и я приду к тебе. Я твоя женщина, и твои желания, твои побуждения… Я исполню их как можно лучше, когда бы они ни овладели тобой.              Он улыбнулся ей, улыбнулся так, что Аталанте захотелось, чтобы время остановилось и они могли наслаждаться моментом вечно.              — И я сделаю то же самое. Забавно, как эти две вещи иногда могут пересекаться, не так ли?              Ее смех был волшебным, вибрирующий звук, который заставлял его сердце трепетать от волнения. Ему нравилось это слышать, а ей нравились те моменты, когда она чувствовала, что ее стены могут рухнуть.              — Разве это не часть отношений? Твои желания, наши желания… когда мы только вдвоем, мы можем предаваться им сколько душе угодно, так что нет необходимости сдерживаться. — Ее свободная рука потянулась вверх и погладила его по щеке; хрустальные капельки соскользнули с его черных локонов. Они действительно помогли высветить свет в его голубых глазах, глазах, которые осветили тьму, в которой оказались так много людей. Аталанта считала своим долгом не только защищать этот свет, но и лелеять его. — Я думаю, ты знаешь, каково мое желание… Рицука, и я почти уверена, что оно совпадает с твоим.              Мгновение он держал ее руку поверх своей.              — Ты права, так и есть, но скажи мне еще раз, в чем дело, моя кошечка?              Глаза Аталанты заблестели.              — Доминирование. Доминируй надо мной здесь, на этом пляже, объяви меня своей женщиной здесь, перед Посейдоном, возможно, одним из величайших мужчин-шлюх во всей Греции. — Она практически чувствовала, как сила самой Афродиты пронизывает ее насквозь, позволяя ей выдавить из себя следующие несколько слов. — Если мне суждено стать шлюхой для любого мужчины, я выберу тебя, если я с такой готовностью отдамся этим диким порывам, это не будет ни для кого, кроме тебя, и только для тебя, любовь моя.              Поцелуй, которым они обменялись после этого, был сладким и страстным, простым обменом чистыми чувствами между двумя людьми, объединенными своими чувствами друг к другу. Когда все закончилось, чистота сменилась животной свирепостью, которую они оба сдерживали в течение некоторого времени. Это время, наконец, прошло.              В мгновение ока Аталанта лишилась нижнего белья, промокнув до нитки из-за сочетания волн и ее собственного постоянно растущего возбуждения. У Рицуки было около минуты, чтобы насладиться великолепием предварительно смазанной спермой киски Аталанты, прежде чем все это было смыто приливами. Стремительный, как ветер, он расправил пальцы, а затем засунул их прямо в ее киску. Зеленоволосая Слуга открыла рот и издала крик удовольствия, от которого расширились глаза; через несколько секунд ее стенки начали сжиматься под его пальцами, которые даже не начали двигаться. Они действительно были, он наслаждался теплом ее складок. Рицука положил левую руку на одну из ее подпрыгивающих грудей, ущипнув затвердевший сосок, отчего Аталанта еще больше зашипела от эротического наслаждения.              Смесь тарабарщины и древнегреческого слетела с полураскрытых губ Слуги класса Арчер. Если она думала, что ее сердце билось раньше, то, что оно делало сейчас, с таким же успехом могло вращать весь космос. Каждая прошедшая секунда казалась вечностью блаженства и роскошного ужина. Ее зрение затуманилось, различные цвета неба смешались в гигантское радужное пятно, к которому, как ей казалось, она могла протянуть руку и дотронуться. Море было ничуть не лучше, поскольку казалось, что оно состоит не из воды, а из тысяч сверкающих звезд, к которым она без особого энтузиазма потянулась. Наконец, над ней возвышался мужчина, который вел ее в этом стремлении через чаши чувственного безумия.              Все, что она могла видеть, все, на чем она могла сосредоточиться, были его глаза, его светло-голубые глаза, к которым она старалась дотянуться еще сильнее. Ей почти удалось, когда он наклонился вперед, прижавшись губами к ее губам в обжигающем поцелуе, который заставил ее влагалище сжаться вокруг его пальцев. Аталанта пошевелилась, обвила руками шею своего возлюбленного, прижимая их тела друг к другу, когда очередная волна обрушилась на них обоих. Казалось, это еще больше разожгло огонь похоти, который горел между ними, возможно, какое-то тонкое поощрение со стороны невидимых богов Олимпа.       — Да! Да! Да! Да! Наконец-то, наконец-то! Быстрее! Быстрее! — Закричала Арчер, ее тело напряглось, когда мышцы влагалища запульсировали в прелюдии к ее первому оргазму.       Но этого так и не произошло.              Аталанта моргнула один раз, внезапно осознав, что ее вагинальное отверстие теперь пусто, как раз в тот момент, когда она собиралась кончить.              Она повернулась, чтобы посмотреть на своего японского любовника, но мир закружился, оставив ее в замешательстве. Секундой позже она начала осознавать, что ее колени внезапно коснулись мокрого песка, а вскоре за ними последовали и руки. Смесь волнения и изумления охватила ее, когда она поняла, что то, что должно было произойти дальше, было тем, чего она втайне желала.              — ООООО! — Воскликнула некогда целомудренная охотница, ее кошачий хвост торчал прямо вверх. У нее действительно не было выбора, поскольку ее задница, ее черный ход, теперь была занята посетителем. Очень желанным посетителем.              Рицука знал, что мог бы немедленно начать трахать задницу своей Слуги, но он предпочел выждать минутку, чтобы насладиться ощущением проникновения в самую тщательно охраняемую дырочку Аталанты. До этого у них был анальный секс всего один раз, что-то вроде эксперимента, в котором они участвовали. Аталанта почувствовала его растущую похоть и подставила ему свой зад, тихо признавшись ему, что даже она жаждет, чтобы ее черный ход был заполнен. Без сомнения, та ночь была приятной для них обоих.              И из-за его недавних действий этот вечер стал бы еще более запоминающимся.              — Аххх, я серьезно забыл, как хороша на ощупь твоя задница, Аталанта. Думаю, с этого момента мне, вероятно, следует почаще брать тебя сзади. — Беззаботно размышлял он, проводя рукой по ее гладким ягодицам.              Это было похоже на то, как если бы ладонь Гестии ласкала ее тело, Аталанта почувствовала полное умиротворение. Конечно, как только Рицука начал двигать бедрами вперед, это умиротворение исчезло. На его место пришло бы что-то более… похотливое. Все ее тело дрожало в предвкушении, когда член человека входил в нее, принимая ее так, словно она была собакой во время течки. Хотя Аталанта была не собакой, она была кошкой. Ее звериный хвост наконец изогнулся и начал раскачиваться взад-вперед. Было ясно, что она сильно возбуждена, поскольку движения были бесцельными и неуловимыми, как всегда, когда она находилась в состоянии похоти. Такие движения происходили на виду у ее парня, который поглощал придаток с холодной ухмылкой. Аталанта издала еще один низкий стон, почувствовав, как его пальцы ласкают точку, где ее хвост выходит из-за спины. Через несколько секунд после этого последовал его первый толчок. Это чуть не опрокинуло Аталанту плашмя на грудь.              Периодическая волна омывала ее руки. Вода ненадолго обеспечила Аталанте момент ясности, которым она могла воспользоваться. Закусив губу, она оттолкнулась, намеренно загоняя его член глубже в свою щелку.              — Трахни меня, Мастер Рицука. Трахни свою похотливую кошечку. — За такие слова мужчины сражались и умирали, но единственным, кто когда-либо слышал их, был мужчина, который никогда намеренно не поднял бы на нее руку. Мужчина, который достучался до нее, оставаясь самим собой, честным и невинным.              Конечно, в тот момент не было особой невинности, поскольку Рицука быстро выполнил ее просьбу. Его руки сомкнулись на ее бедрах, удерживая ее тело неподвижно, пока он входил в нее так сильно, как только мог. Его взору предстали ее покачивающиеся груди, пропитанные влагой вишни.              — Пожалуйста, еще! Еще! Сильнее, Рицука! — Взвизгнула Арчер, ее кошачьи ушки дернулись, что по-настоящему подчеркнуло ошеломленный блеск ее ярко-зеленых глаз. И снова Рицука с радостью отблагодарил ее мощным выпадом, который, Аталанта была уверена, попал ей в сердце. По ее телу пробежал электрический разряд, едва не заставивший ее уткнуться лицом во влажный песок. Часть ее хотела просто разжать руки и прижаться к земле. В данный момент Рицука вцеплялся в ее задницу всем, что у него было, и если бы она легла, то нельзя было бы отрицать, что их деятельность получила бы название — траханье. Чистый, грубый, животный трах.              Аталанта решила принять это, в конце концов, она предложила себя японцу. Он был ее парой, ее Мастером, ее единственной любовью.              Всего за несколько секунд до того, как она убрала руки, Рицука задвигался быстрее. Ранее она сидела, сгорбившись, принимая его член, как зверь в период течки; Аталанта обнаружила, что ее спина прижата к его груди, его горячее и затрудненное дыхание щекочет ей шею. Ее хвосту было мало места для движения, но это был незначительный дискомфорт, поскольку внезапная близость с лихвой компенсировала его. Затем появилась его левая рука, нежно играющая с ее покачивающейся левой грудью. Аталанта издала еще один роскошный вой, когда его пальцы поиграли с ее соском.              — ААААА! — А затем последовала внезапная атака его правой руки, пара пальцев вонзилась в ее влагалище со всей силой кинжала. Как и раньше, стенки ее влагалища немедленно сжались под пальцами ее Мастера. На этот раз она не собиралась позволять ему снимать их, пока не кончит. — Р-Р-РИЦУ!              Теперь ее трахали в обе дырки, ее тело блестело от пота и сияло в лучах вечернего солнца. Так близко Рицука не мог отрицать, что его Арчер выглядела больше богиней, чем любой другой Божественный Дух, с которым он сталкивался. У него было твердое намерение относиться к ней как к женщине, давать ей все, что он мог.              Очевидно, ей нравилось его предложение.              Ее руки двигались между его двумя ладонями, одна из которых ласкала ее грудь, в то время как другая, как поршень, входила и выходила из ее киски, и все это время ее попка непрерывно покачивалась от его толкающегося члена. Возбуждение было сильнее, чем Аталанта когда-либо испытывала, больше, чем она когда-либо мечтала на самом деле. Ее разум не мог справиться со всем этим. Краски мира слились воедино, и ее чувство равновесия было полностью утрачено. Волна окатила их обоих; Аталанте показалось, что она уносит ее в море. Она плыла по течению в плотском море, которое когда-то ненавидела, но больше не испытывала. Метафизически она раскинула руки, позволяя чувственным волнам полностью поглотить ее.              — Китти, — Донесся почти шепот ее собственного спасательного круга. Совершенно остекленевшими глазами она подняла взгляд и обнаружила улыбающееся лицо Рицуки, смотрящее на нее в ответ. Ни секунды не колеблясь, она потянулась к нему, их губы и языки слились воедино. Теперь все дырочки Слуги были заняты; это, без сомнения, было лучшее ощущение, которое она когда-либо испытывала. Все, чего она хотела, — это чтобы это продолжалось, как и мужчина, занимающий это место.              — Ах! Ах! Ах! Р-РИЦУ! — Его пальцы пощипывали ее сосок, тонкое и тихое действие, которое довершало чувственную бурю, бушевавшую в ней. Аталанта знала свои пределы, она собиралась проиграть. Но в ее потере была бы благодать. И удовольствие, много удовольствия.              — Кричи, кричи так громко, как хочешь, моя маленькая кошечка! — Прошипел японский подросток, вгоняя свой член глубже, чем раньше, в задницу своей возлюбленной. Зажав член пальцами, он практически оторвал Аталанту от земли. Расстояние было в лучшем случае всего несколько дюймов, но ей казалось, что она летит сквозь облака. — Кричи, Аталанта! Кому ты принадлежишь?! — Его хватка на ее подпрыгивающей груди усилилась, его член и пальцы сделали один единый толчок, который проник внутрь Слуги.              — ТВОЯЯЯ! Я ТВОЯ КИСОНЬКА, ТЫ МОЖЕШЬ ДЕЛАТЬ С НЕЙ ВСЕ, ЧТО ЗАХОЧЕШЬ! — Это были ее последние слова, когда ее тело, наконец, сдалось, реки спермы хлынули из ее киски и задницы. Она слышала, что этот тип оргазма встречается довольно редко и что немногие мужчины могут заставить женщину кончить как в переднюю, так и в заднюю дверь. Ее несказанно обрадовало осознание того, что ее избранник был одним из немногих мужчин, способных на это. К счастью, она выпустила весь свой женский нектар на его член и руку, и все ее тело внезапно почувствовало необычайную легкость. Ее голова откинулась назад, как и глаза, когда драгоценный оргазм полностью потряс ее мир.              Словно поздравляя ее, набежала волна, окатив их тела искрящейся морской водой. Аталанта обнаружила, что лениво смотрит в охваченное пламенем небо, когда к ней, наконец, вернулось зрение. Без особого энтузиазма она потянулась к нему, безумно веря, что может коснуться небес. В некотором смысле, она это сделала, или, скорее, небеса коснулись ее. Поднялась вторая рука, ее пальцы переплелись с ее пальцами. Как только они соприкоснулись, Аталанта сомкнула пальцы, почувствовав, как тепло звезды распространяется вниз от ее руки. После этого она почувствовала тепло звезды на своих губах.              Это было чудесное состояние неопределенности, в котором она была не прочь провести целую вечность. Это чувство было слишком сильным, чтобы описать или сравнить, даже в отношении охоты. Она никогда не думала, что плотские удовольствия стоят такого, но, в конце концов, Аталанта смогла признать, что на этот счет она была неправа. Ее тело продолжало пульсировать и выделять оргазмические соки, пока, наконец, ей больше нечего было дать. Именно тогда они с Рицукой расстались, но ненадолго. Он упал на спину, она оказалась сверху, блаженно прислушиваясь к биению его сердца.              И чувствуя продолжающуюся пульсацию его члена.              Их руки не оставались без дела. Они двигались по своим вспотевшим и мокрым от воды телам. Волна за волной накатывались на них, почти массируя и постепенно возвращая силу, которую они набрали во время занятий любовью.              Хвост Аталанты в конце концов поднялся и начал ласково покачиваться. Хотя он не мог не восхищаться ее ушами, взгляд Рицуки в конце концов переместился на ее кошачий хвост. Арчер усмехнулась, заметив, что его внимание переключилось. Она поднялась, и на ее лице появилась похотливая улыбка.              — Рицука… Твой член все еще довольно твердый. Ты хочешь, чтобы я что-нибудь с этим сделала? — Как бы неловко это ни было, ей пришлось попрактиковаться в том, как «говорить сексуально», как некоторые это называли. Излишне говорить, что это был опыт, который она не хотела бы когда-либо повторять, но практика принесла результаты. Отличные результаты.              В ответ человек посмотрел на нее и ухмыльнулся. Секундой позже он прижался бедрами к ее бедрам.              Сначала она начала с долгого и чувственного поцелуя, который заставил их обоих взвинтить нервы. Отказаться от этого было труднее, чем Аталанте хотелось бы признать, но она сделала это, зная, что дальше все будет только лучше. Короткими и сладкими поцелуями была усеяна верхняя часть его тела вплоть до талии.              — Подумать только, целомудренная Охотница была бы так загипнотизирована мужским пенисом. — Размышлял японский подросток. Будь это любой другой человек, он получил бы либо стрелу в глазные яблоки, либо был бы разорван в клочья в приступе неистовой ярости.              Все, что сделала Аталанта, это подняла на него глаза и улыбнулась.              — Это пенис моего любовника, единственного мужчины, которому я когда-либо отдамся, могут быть исключения. — Призналась Слуга с мохнатыми ушами, проводя руками по семидюймовому члену. Ее киска снова задрожала, в голове пронеслись мысли о мясистом стержне, проникающем внутрь нее и наполняющем чувственным удовольствием, подобного которому она никогда не знала. Вместо того, чтобы пронзить себя, она взяла в рот почти половину его. Этот акт благословил ее гортанным стоном ее Мастера, от которого по телу Аталанты пробежала приятная дрожь. Это подтолкнуло ее принять в себя больше его члена, действие, которое подразумевалось, когда Рицука засовывал свой пенис глубже ей в рот. Аталанта мысленно хихикнула над этим действием.              Они вошли в этот ритм, в этот танец, он двигал бедрами вперед, а она сосала его, как будто завтрашнего дня не было. Морские волны продолжали окатывать их, заставляя их тела сверкать в вечернем свете. То, в чем они были заперты, сладкий кокон безмятежности, было идеальным моментом для того, чтобы его сфотографировали или запечатлели на картине. И Мастер, и Слуга знали нескольких людей, которые отдали бы все, чтобы увидеть их в такой непристойный момент, запечатлев его на пленке или на холсте. К несчастью для них, этот момент принадлежал им и только им.              Левая рука Рицуки легла на голову Аталанты, мягко поглаживая ее, как будто она была домашней кошкой. Если бы любой другой мужчина попытался сделать это, он был бы мертв секундой позже. Набивка только еще больше возбудила Аталанту, которая ускорила темп своего сосания. В ответ Рицука ухмыльнулся и начал еще глубже проникать в оральную пещерку своего Арчера. Она делал ему глубокий минет, он трахал ее лицом. И ей это очень нравилось, о чем свидетельствовал ее кошачий хвост, который радостно покачивался.              Сияющие изумрудные глаза смотрели в первозданную синеву. Даже в разгар такого непристойного акта, когда их тела издавали всевозможные звуки, пара чувствовала подлинное влечение, которое достигло своего пика во время прошлогоднего бала. Оно оставалось сильным, и оно останется сильным до конца.              — Хммм! Мммммххх!              — Аталанта… Ата… Атала… АТАЛАНТАААА!              Через несколько секунд после того, как она выкрикнула свое имя, член Рицуки выпустил свое содержимое, белые соки брызнули прямо в рот Слуги. Их предыдущие сеансы научили ее целому ряду вещей, когда дело дошло до полового акта. Можно утверждать, что глубокий минет был одним из ее любимых занятий, и она, соответственно, стала довольно хороша в этом; глотать соки своего любовника, когда он наконец кончил, было еще одной вещью, в которой она преуспела. Ее уши задергались от эротической радости, когда ее горло и, в конце концов, желудок наполнились мужской сущностью ее Мастера. Еще ниже ее киска снова взвыла от желания. С потоком его спермы Аталанта почувствовала, как восполняющийся, прилив маны овладел ее телом. Ее колени задрожали, а глаза снова чуть не закатились на затылок.              Внезапно член Рицуки был извлечен у нее изо рта, его член все еще брызгал спермой. Она вырвалась наружу, забрызгав лицо Арчера. Ее некогда золотистые и сияющие волосы покрылись липкими белыми пятнами, которые резко контрастировали с остальными волосами. Уши Аталанты дернулись от возбуждения, когда она с облегчением выдохнула, держа рот открытым, чтобы поймать как можно больше спермы. В этот момент животное внутри нее замурлыкало от восторга, что его желания удовлетворены. Смутно, она открыла глаза, и перед ней предстал образ ее Мастер, ее любви. Он выглядел перед ней богом, купающимся в лучах заходящего солнца, его сияние было наравне с сиянием ее госпожи Артемиды и владыки Аполлона.              Ее вагинальные губы взвыли, тело затряслось, рот приоткрылся, а руки потянулись, чтобы обхватить бедра человека.              — Ты хочешь мой член, Аталанта? — Спросил он невероятно невинным и нежным голосом.              — Д-Д-Да… Я-я хочу. Т-Твоя кошечка хочет твой член, Рицука! — Стыд и достоинство давно были выброшены в окно, и их не вернуть, пока ее сексуальный голод не будет удовлетворен. — Трахни свою кошечку! Трахни ее, пока мы все еще греемся в лучах Аполлона!              Он продолжал улыбаться ей. Ни один человек не смог бы сохранить такое выражение лица и в то же время быть настолько готовым осуществить такие темные намерения. С другой стороны, Аталанта только подстегивала его, стоя на коленях, облитая его спермой и обнаженная, как в день своего рождения. Его правый палец двинулся вперед, задевая ее грудь и толкая вниз, на спину. Как назло, набежавшая волна плеснула ей в лицо, смывая сперму, которой было залито ее лицо. Аталанта испытала чувственный трепет, почувствовав, как жидкий нектар смывается с нее, уносимый морем. Он также коснулся ее киски, заставив ее еще больше затрястись от восторга.              Охотница вздохнула, готовясь, прежде чем поднять ноги в V-образной форме. Со стороны было трудно сказать, была ли ее киска влажной от ее собственных соков или просто от прилива. Рицука знал, что это первое, он довел ее до этого состояния в течение всего вечера точно так же, как она довела его.              Взяв ее за ноги, Рицука посмотрел своей возлюбленной прямо в глаза.              — Раз уж ты так любезно попросила, и ты была хорошей маленькой кошечкой… — Была короткая секунда, когда она улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ. Затем он протолкнул свой затвердевший член прямо в ее ил.              — ООООООО! НАКОНЕЦ-ТО! — Воскликнула прежде целомудренная охотница.              Он держал ее ноги рядом с собой, яростно вонзая свой член в ее любовный канал, каждое его движение посылало молнии вверх по ее позвоночнику. Арчера стало невозможно оставаться неподвижной; постепенно ее чувства тоже пришли в смятение. Ощущение было восхитительно сладким, почти вызывающим привыкание. Ее спина полностью выгнулась вверх как из-за внутренней реакции, так и в попытке вогнать член человека глубже. Короткие промежутки, через которые он выходил только для того, чтобы снова войти, были почти сводящими с ума. Аталанта нуждалась в нем, в нем всем, что было внутри нее, до тех пор, пока она могла это выносить.              — Еще! Ура! Боги Олимпа, дайте мне еще! — Закричала Арчер.              Улыбаясь, Рицука отстранился, затем одним движением качнул бедрами вперед, что вызвало взрыв роскошной молнии внутри Слуги. Через их соединенные тела он мог чувствовать, как поток энергии проходит через нее, а затем возвращается в него. Точно так же, как она получила силу, так и он получил ее. Его член теперь врывался в киску Слуги с безрассудной самозабвенностью. Каждая прошедшая секунда была отмечена тем, что ее стенки сжимались вокруг него, сжимая его член для мужских соков, которые он вливал в ее рот и задницу.              Непрекращающаяся жажда упомянутых соков была написана на лице Аталанты. Ее щеки пылали, глаза полностью остекленели, а рот приоткрылся.              — Сильнее! Быстрее! Рицука, Мастер, ЕЩЕ!              Наконец, ее ноги обвились вокруг его талии, практически удерживая его; в этом не было необходимости, поскольку он не собирался выходить из нее. Наклонившись вперед, она вцепилась в его плечи, его ногти, похожие на когти, впились в его кожу. Боль была незначительной, почти несуществующей благодаря постоянно растущей эйфории, вызванной их совокуплением. Даже плеск волн об их тела не мог нарушить их сосредоточенности.              Синий встретился с зеленым, когда роскошные импульсы сотрясли пару с головы до ног.       Леди Артемида, леди Гера, Геката… когда это закончится… благословите нас… благословите меня… Позвольте мне… позвольте мне…! Улучив момент, она вскочила и украла поцелуй у своего Мастера, который жадно вернул его всем своим существом. Их короткая разлука для глотка воздуха произошла, когда их тела, наконец, достигли предела и произошло извержение.       — АТАЛАНТАААА!       — РИЦУУКАААХХХ!       Мужской нектар Мастера вырвался наружу одним непрерывным потоком, проникая в сердцевину греческого Слуги. Это наполняло ее, заставляя чувствовать, что она парит среди облаков с нимфами, которые поселились на небесах. К счастью, это чувство сохранялось, даже когда наступил ее собственный оргазм, взорвавший член Рицуки всем ее сдерживаемым возбуждением. Их тела напряглись на несколько секунд, но тут же начали расслабляться, когда чувственный кайф, которого они достигли, ненадолго объединил их. После этого они начали опускаться обратно на землю, держась за руки.       Они лежали в объятиях друг друга, когда небо, наконец, сменило яркие краски на темноту ночного неба. Это была не полная темнота, когда начали появляться звезды и луна.       — Эй, Аталанта.       — Хм?       — В той хижине, которую ты соорудила, есть кровать?       Она встала, в ее глазах сверкнул озорной огонек.       — Первое… но прежде чем мы вернемся к этому… как бы ты отнесся к ночному купанию?       Рицука ухмыльнулся своей кошачьей подружке, практически схватив ее и осыпав ее лицо теплыми поцелуями, на которые она радостно ответила. Вокруг них лежала вода для купания, разбросанная повсюду и ожидающая, когда ее заберут. Так и будет, и это будет использовано, поскольку они будут проводить в воде столько времени, сколько смогут. Когда они закончат, они вернутся в свой временный дом, где проведут ночь и следующие две ночи в объятиях друг друга.       День или ночь, пляж или Халдея, сингулярность или внешний мир, независимо от времени или места, они не разделились бы. Они оставались бы рядом друг с другом так же верно, как если бы на небе были звезды.