779

«Простите, ребят, в ближайшие дни я никого не хочу видеть. Со мной всё в порядке, просто дайте мне время побыть с самим собой» - такое сообщение мемберы видят в общем чате группы. Ребята понимают, как никак уже больше 5 лет как одна семья, все друг друга поддерживают, вот и сейчас, поддержав решение брата, не стали настойчиво расспрашивать, а оставили в покое. Только вот Чимин не может успокоить себя.  Пак очень нервничает, когда стоит у порога в номер Хёна, переминается с ноги на ногу, кусает свои пухлые губы и трет давно вспотевшие ладони. Он после сообщения старшего все в номере своем не мог найти покой. Сообщение Юнги его напрягло, ведь они особо близки друг с другом, ничего не скрывают и делятся переживаниями. Но вот сейчас Мин ему лично ничего не сказал и не написал, не считая общей группы. У Чимина бешено сердце стучит так, словно и кто-то другой это услышать может, но он все же решается постучаться в дверь дорого любимого ему человека. Не проходит и минуты, как дверь тут же открывается и на пороге его встречает лохматый Юнги, он словно в спешке с кровати встал, как будто ждал кого-то. А он ждал.  — Юнги-хён, я.. - не успевает договорить младший, как его тут же резко запускают в номер и крепко прижимают к себе, обнимая так нежно и с чувствами. Его сразу же обнимают в ответ.  — спасибо, что пришел - шепчет так мягко, еле касаясь губами чужой мочки уха и целуют также в пухлую щеку. Чимин краснеет, пусть такое и не впервые происходит, но каждый раз так волнительно и приятно, каждый раз сердце замирает от его поцелуев, таких ласковых и любящих. Тут слова им не нужны, за них говорят тактильность и забота.  Они бы так и продолжили стоять, если бы не постучали в дверь. Это Хосок пришел, еды принес, которую Юнги самолично попросил. Уже забыл из-за появления его дорогого Чимина.  — Юнги-хён, я еды принес! - постучав, произносит Чон, дожидаясь ответа и не обращая на лишний шум в его номере. Мин дверь-то открывает, только вот не так приветливо, как было с Чимином. Просунув руку и забрав пакет с едой, сразу же закрывается под смех Хоби, который сразу же уходит довольный. Ведь брата накормил, голодным тот точно не останется.  — Чимин.. - хотел было что-то сказать, но только улыбается своей фирменной улыбкой. Кошачьей улыбкой, как Чимин и прозвал. Младший в коридоре стоит и лицо своими пухлыми пальчиками прикрывает, словно их спалили, хотя ничего такого даже и не произошло.  — Чимин~и.. дорогой, - словно насмехается над ним, любя конечно же. Подходит ближе и свободной рукой убирает пальчики с лица, все же обращая на себя внимание, - пошли поедим, - берет за руку и наконец ведет дальше в номер, где у столика раскладывает принесенную еду и воду, точнее быть газировку.  — он же меня не услышал, да? Это было слишком громко, - нервно смеется и опять кусает свои губы. Он и так пытается не подавать виду, что влюблен в Юнги, пытается удержать себя на месте, чтобы не прижаться к нему и не поцеловать, как обычно они это просто делают наедине. А тут так неожиданно испуг из рта вырвался, что Пак почти побледнел на месте. Боялся, что их раскроют.  — Чимин~а, все хорошо, ты и сам это прекрасно знаешь. О нас самих знаем только мы сами, кушай, милый. - Юнги умеет успокаивать, да и всегда умел. С самого начала их знакомства от Хёна так и шло аурой спокойствия и заботы, пусть он и не показывал при всех, на публику, но Юнги очень хороший старший брат для младших, да и для старших в группе в том числе.  Чимин сам и не заметил, как влип по полной еще год назад, не заметил и то, как Юнги ему стал уделять больше времени. Два влюбленных дурачка долго еще решались, но как признались, на душе сразу стало намного легче. Они созданы друг для друга, их фанаты также считают, но пускай те еще будут гадать и надеяться на Юнминов.