Очередной приступ паники

      Ники неспешно перебирала во рту соломинку, которую сорвала с домашней фермы пшеницы, и легонько жмурилась от садящегося солнца. Сегодня был довольно неординарный день, который выбивался из серости будней.       Хайди с раннего утра прибежал к подруге и слезно просил не говорить Лабусу о том, где он. Это было довольно внезапно для еще не проснувшегося мозга демоницы, но сонно пробормотав вымученное «угу», девушка дальше провалилась в дрему под звуки шарившейся по дому акулы. Только спустя пять минут в голове закрутились шестеренки, что только вчера вечером она выдавала ему лекарства от простуды, которые бы так скоро не помогли. Эта мысль заставила девушку встать, а шум в доме резко прекратиться. — Рыба моя, а ты куда это поплыл? — голос напористый, заставляющий выложить все, как на водную гладь. — Ники, понимаешь, тут такое дело… — Шарк сложил пальцы в смущенном жесте, — Ты же знаешь, скоро новый год, все дела… У нас тайный Санта и мне выпал Секби.       Ники не удержалась и хихикнула в кулак, узнав того, кто был на бумажке друга. — Да не говори, я сам тогда смеялся долго, — Хайди хотел было посмеяться, но зашелся в кашле, продолжив под осуждающий взгляд девушки, — Ну вот, а у меня не готово ничего. А тут заболел как назло… — Так не надо было как ребенок малый в сугробах валяться, — свесив босые ноги, Ники зябко поежилась. — Ну снег такой мягкий был, и я одетый вполне… — парень взял со стула первую попавшуюся кофту и накинул на плечи подруги.       Ники лишь мягко улыбнулась, опустила голову в пол и болтая ногами, обдумывала, что еще можно сказать, дабы оставить эту акулу дома, наперед зная, что ничего не выйдет. — Оденься потеплее и не забудь забежать ко мне вечером, — Хайди, словно маленький ребенок расцвел в улыбке, но все так же остался стоять на месте, — О боже, надоедливая акула, зелья в сундуке на кухне.       Кинутое вдогонку: «Большое спасибо, родная, век не забуду» так и повисло в воздухе, вырываясь наружу после открытия двери на улицу. За долю секунды Ники заметила, что на улице наконец-то утихла метель, которая досаждала всему серверу уже неделю подряд, окончательно погребая все под толстые слои снега.       Девушка все же любила зиму и снег, даже несмотря на свою теплокровную расу. Правда это значило, что холод значительно быстрее пробился под кожу, замораживая, кажется, каждый орган внутри. Ники завидовала в этом Кэпу или тому же Алфедову, которым, кажется, было вообще фиолетово на погоду за окном. Один утопленник, а другой снеговик, еще бы им не пофигу было.       Кофта грела, но только верхнюю часть тела, поэтому девушка встала с кровати, босыми ногами ступая по холодному полу до шкафа с одеждой. Быстро отыскав какие-то странные, но точно теплые штаны, Ники тут же их надела, наконец-то согреваясь. Носки же были найдены в уличных ботинках. Ники вчера очень устала, поэтому особо не задумывалась перед сном, где и что оставить. Еще в начале сезона она обещала себе совершенно не спать, но уже после трех месяцев нарушила это правило, фантомы совсем жизни перестали давать.       Чайник только засвистел на плите, как в дверь настойчиво постучали. Девушка наперед знала кто это, поэтому с досадой отставила пустую кружку обратно на стол и направилась к двери. Разговор предстоял долгим, а выстоять под его взглядом… Звучит как невыполнимая миссия. — Иду-иду, — словно кошка приближалась к двери, совершенно бесшумно.       Морозный воздух ударил в лицо, вступая в битву с теплом дома. Перед Ники действительно стоял запыхавшийся и, судя по всему, очень встревоженный Арлабус. Ей периодически становилось жалко парня. Все же избранника он выбрал себе гиперактивного. Впрочем, любовь не выбирают, а она всегда постарается помочь им в понимании друг друга. — Проходи, раз уж пришел, — девушка отступилась от проёма и в приглашающем жесте вытянула руку. Приняв приглашение, канцлер перешел порог дома, щеки сразу приятно закололо от мягкого тепла.       Ники довела парня до кухни и усадила за стол, возвращаясь к кипятку в чайнике и доставая вторую кружку. — Что тебя привело ко мне вновь? — она звучала как гадалка, которая может обворожить одним лишь взглядом и заставить отдать ей все свои драгоценности вместе с жизнью. — Помнишь, мы с Хайди приходили к тебе вчера вечером? — девушка кивнула в знак согласия. — Так вот, мы разошлись с ним, когда возвращались по домам, а сегодня он как сквозь землю провалился. Я просто в бешенстве и негодовании.       Безысходность сквозила в его словах, а голова упала на сложенные на деревянном столе руки. В такие моменты Ники хотелось выдать ее акуле хороший подзатыльник, потому что если он так продолжит, то девушке придется самой отпаивать бедного канцлера успокоительным. Чем она в целом сейчас и занималась, капая пару капелек настойки валерианы с мятой в чай парню. Он никогда особой стрессоустойчивостью не отличался, а это должно его хоть немного привести в чувства.       Демоница поставила кружку ароматного чая прямо перед вымученным телом канцлера, который вот-вот уже хотел растечься в лужицу, дабы избежать бренности бытия и Хайди с вечным шилом в заднице. — Да что с ним случится? Он же не маленький ребенок, — в мыслях Ники уже во всю смеялась со своих же слов, но не подавала виду. — Не сбежит же он от тебя, вечером придет. — Да я не хочу, чтобы он еще больше заболел, — доносится приглушенный голос до девушки. — Ну вот чего ему не хватает, вчера же нормально попросил отлежаться дома и бегать с Богом дальше. Может я что-то не так делаю?       Арлабус поднял голову и сел нормально, беря горячую кружку в руку. — Лабус, ну ты же знаешь нашего Хайди, ему хоть все условия для хорошей акулы создай, он все равно унесется на свежий воздух быстрее ветра. Ему просто жизненно необходима эта свобода, — Ники мирно отпивала чай из кружки, с заботой смотря на бедного канцлера.       Она не переставала удивляться этим двоим и тому, что они вообще сошлись. Совершенно разные. Возможно, это и сыграло на руку, ведь дополняло обоих. Вечно уставший канцлер, который предпочитал заниматься бумажками Якудз и проводить спокойный образ жизни начал меняться в более активную сторону. Стал больше участвовать в ивентах ребят, порой даже сам мог навести шороху на сервере, заставляя волноваться уже Хайди. Сам Шарк же стал чаще появляться в спокойной атмосфере поместья своего возлюбленного и просто сидеть за книгами рядом с работающим Арлабусом. Изначально он совсем не мог просто всматриваться в однотипные буквы, которые складывались в слова, но сильное желание проводить рядом с Лабусом больше времени пересилило его. Да, возможно, они стояли друг друга.       Ники постаралась увести разговор в более будничное русло, хоть парень постоянно и возвращался к Хайди. Так прошел час, на который девушке удалось отвлечь канцлера от проблем, а еще подействовал чай, успокаивая расшатанные нервы. — Приходи ко мне вечером, если он не вернется, тогда мы подумаем, что будем делать, хорошо? — стоя уже на пороге, демоница обняла парня, успокаивающе поглаживая по спине. Она дала ему сверток с чаем, который они сделали совместно с Нео как раз для особо беспокойных.       Дела оставались незавершенными, ведь с этими двумя Ники еще даже не успела день начать толком, а у нее так-то тоже был тайный Санта. Правда она заранее начала делать подарок, но все же, оставалось совсем мало времени даже для тех, у кого были наработки. В этом девушка поражалась Хайди, который планировал сейчас за несколько дней с нуля возвести что-то грандиозное, каким он это любил делать всегда.       Снег неприятно залетал под кофту, прикасаясь своими холодными снежинками к разгоряченному температурой из-за болезни и работы телу, тут же превращаясь в скатывающиеся капли воды. Хайди уже тысячу раз прокрутил у себя в голове диалог с возлюбленным, а также уже готовился к завтрашнему дню, где болезнь точно нахлынет с новой силой, а злость Ники будет испепеляющей. — Повезло мне с родными… — нервный смешок сорвался с холодных губ, которые уже не спасала даже маска.       Медленно садилось солнце, окрашивая все в слишком теплые для зимы цвета. Вопреки всему, Хайди все же доделал свой гигантский подарок для Секби. На этот раз его база останется в покое, не давая нового повода для ненависти у ящера. Шарк всегда любил наблюдать за его реакцией на очередную постройку над его куполом, который стал огромным аквариумом опять же по его инициативе.       Пора было направляться домой. Путь предстоял не особо долгий, ведь за тридевять земель никто строиться не хотел, но после стройки оставалось всего семь фейерверков, так что задача предстояла сложная. Аккуратно пролетая над спавном, Хайди заметил красивые цветы, которые почему-то просто торчали сквозь толстый слой не притоптанного снега и совсем не собирались увядать. «Даже цветы какие-то гуманоидные, от людей что ли понабрались?» — пронеслось в голове акулы, пока тот уже спускался к ним. Может удастся смягчить Лабуса?       Дом Ники был совсем недалеко от этого места, поэтому тратить последние три фейерверка, которые могут спасти ему жизнь в случае чего не хотелось. Свежие следы возле дома только подтверждали мысли парня о том, что “сестрица” не просто так позвала его по окончанию, знала, что канцлер тоже придет к ней, либо сама пригласила того прийти. Да и след от его высоких сапог было сложно не узнать.       Хайди отвык стучаться в дверь к демонице, да и та не была особо против. Они столько были знакомы и так близко, что все остальные уже называли их сиблингами, которые знали каждый секрет друг друга. Парень как можно тише старался зайти в дом, молясь всем, чтобы дверь у Ники была смазана и не скрипела, как его спина после долгой работы. На пороге все сомнения окончательно отмелись, когда Шарк увидел виновников следов к дому, которые стояли рядом с обувью девушки. Аккуратные цветы были крепко сжаты в холодной ладони и на удивление парня даже не сломались. Он тихо ступал по деревянному полу, стараясь издавать как можно меньше звуков и по возможности не дышать, ведь насморк не давал делать это тихо. — О, Лабус, свет очей моих прекрасных, я каюсь пред тобой за все провинности свои и подношу подарок сей, в знак любви бесконечной моей, — зайдя на кухню, парень театрально упал на колени, генерируя строчки прямо на ходу, и протягивая руку с цветами канцлеру, который сильно испугался внезапного появления. — Прошу простить мой дурной тон, давящий вас со всех сторон, но проклиная свой недуг, пришлось мне испариться вдруг.       Мысли закончились, не давая дальше клеить слова в хоть что-то похожее на рифму, зато вот истеричный смех Ники теперь точно заполнял всю кухню. Хайди виновато улыбался, чуть приспуская маску на лице, дабы наконец-то нормально подышать заложенным носом. Нет, Арлабус точно в ахуе с этих двоих. Он аккуратно взял из продрогших пальцев цветы и отложил их на стол, слегка зависая на этом действии. Еще секунда и канцлер сползает на пол к Хайди, который смотрел на него настолько влюбленными глазами, что в горле аж ком вставал, смотря в них. — Ты законченный придурок, Хайди. Просто придурок, — Лабус обнимает парня, утыкаясь носом куда-то в шею, вдыхая запах мороза и родной акулы, которая напугала его сегодня больше всего на свете. — Я думал, ты привык к этому, — весело хмыкнул Шарк, обнимая канцлера в ответ. — Мне больно на вас смотреть, голубцы, — оперевшись подбородком на руку, девушка умиротворенно наблюдала за этими двумя. — Хочешь к нам? — играя бровями, спросил Хайди, как обычно для него нет никакой границы между «личное» и «публичное». — Нет, я, пожалуй, пойду… И соберу Лабусу еще пакетик успокаивающего чая.       Встав с насиженного места, девушка спешно покинула кухню, оставляя парней наедине. — Ты хоть представляешь, как я переживал? Почему нельзя было оставить хотя бы записочку, я весь дом верх дном поднял, — Арлабус смотрел в лицо возлюбленному, трепетно проводя большими пальцами по его скулам. — Ты бы меня никуда не пустил, — закатывая глаза, пробубнил Хайди, на самом деле полностью понимая парня. Он бы тоже не позволил работать даже с бумагами канцлеру, если бы тот простудился. — Неисправим… — Лабус хотел было поцеловать Шарка, но тот снова нацепил маску, не давая этого сделать. На вопросительный взгляд напротив, он ответил. — Я все еще болею, — с улыбкой промурлыкал Хайди, соприкасаясь на секунду носами, хоть и через ткань с канцлером.       Лабус встал с пола, протягивая руку Шарку, которую тот с радостью принял, также поднимаясь с колен. Где-то в соседней комнате Ники перебирала травы для того, чтобы в следующий раз парня не хватил удар. А следующий раз будет. По крайней мере демоница в этом уверенна на все сто процентов, а Арлабус когда-нибудь привыкнет, но все также будет волноваться.       Все когда-то поменяется и неизвестно, будет ли следующий сезон или этот станет последним. Нельзя быть уверенным в чем-то, что должно произойти с тобой так не скоро. Сейчас просто была пережита очередная ступень отношений, способная проверить как прочность уз, так и нервы отдельных личностей на прочность. Ники всегда им поможет, постарается успокоить и выслушать каждого из своих дорогих людей, словно не демон, а просто ангел, который сошел на этих двоих с небес.