Сирень

Олеандр, когда увидел её, был ошеломлен. Ему не нравятся люди, но она одним своим видом тянула к себе, хотелось коснуться и стать ближе. Волосы, улыбка, взгляд — каждая мелкая деталь служила появлению яркого румянца на щеках. Лоуренс чувствовал себя странно из-за таких необычных эмоций. Он же всегда плыл по течению, был вялым, неактивным, понурым. И вдруг привычный серый мир перевернулся с ног на голову. Его сердце заходилось в бешеных ритмах и долго не могло успокоиться после того, как в поле зрения Лоуренса появлялась она. Все мысли поглощены её образом. От нее пахло цветами, она нередко в присутствии друзей говорила о своих домашних растениях, и Лоуренс понимал, что только сильнее пылает жаждой к этой девушке. Он предпологал, что его тихая влюбленность навсегда останется с ним, а она будет недосягаемой и далекой. Сперва появился кашель и неприятное чувство в груди. Он подумал, что где-то простыл и только глотал таблетки. Но кашель нарастал и нарастал, превращаясь в полноценные приступы, от которых Олеандр сжимался, сползая по стене и пряча лицо в сгибе локтя. Он хватал в кулак свою футболку и пытался незаметно прокашляться. С каждым днем становилось хуже, Лоуренс ощущал, что его и так паршивый сон пропадал вовсе, потому что в любой момент ночи, по нескольку раз, он просыпался из-за того, что его грудь горела, а рот разрывало очередным кашлем. И вот, однажды утром он увидел около кровати лепесток приятного пастельного цвета. Поверх него кляксой лежала засохшая бордово-коричневая кровь. Его сапфировые глаза в мрачном удивлении уставились на эту картину. Затем он сорвался в ванную комнату, заперся в ней и долго не мог прийти в себя. Его руки дрожали в панике, пока он рвал картонные упаковки каких-то успокоительных таблеток. Это всё должно быть его галлюцинацией от недосыпа. Он не хочет умирать. К его сожалению, тот увиденный лепесток и все последующие были самой настоящей явью. Вскоре появились бутоны, и тогда Олеандр понял, что внутри него произростает сирень. Довольно иронично, что на языке цветов она означает первую любовь. Лоуренс бережно держал в ладонях сирень. Отчего-то было и горько, и сладостно. В его руках лежало подтверждение его неразделенной любви и страданий. Пусть ему страшно погибнуть из-за ханахаки, но он не может ненавидеть возлюбленную. В конце концов, именно Лоуренс из-за неуверенности никогда не подойдет и не признается ей во всём честно, не узнает решающего ответа на вопрос, любит ли она его. Теперь вокруг лёгких вьется фиолетовая сирень, которая однажды передавит орган и задушит Лоуренса. Внутри него растение, посеяное зерном влюбленности. Такому человеку, как он, только придётся молча страдать и одним днём не проснуться. Через его труп наружу пробьются стебли, и долгое время спустя, когда кто-то озаботится его пропажей, то, войдя в квартиру, они уловят запах цветущей сирени, а мертвое тело с трупными пятнами будет усыпано ею.

***

Вид Олеандра был мягко говоря плох: под глазами синяки, кожа болезненно серая и растрепанные пшеничные волосы, собранные в небрежный низкий хвост. Он был, словно живой мертвец. Болезнь, о которой знал только Лоуренс, высасывала из него все силы. Парень споткнулся и устоял на ногах, но выронил горшок с землёй. Как жаль. Он хотел посадить туда новое растение. Олеандр отстраненно смотрел на отколотый крупный кусок, думая, а не перерезать ли им вены, дабы облегчить страдания и пасть в объятия и без того скорой смерти? — Ого… Ты не поранился? Кто-то обеспокоенно подскочил к Лоуренсу и взял его за руки, разглядывая их на наличие травмы. Глаза вдруг расширились и засияли, подобно реке в лучах солнца. Знакомый цветочный запах ударил в нос, а щёки налились красными яблоками. Она. Именно она подошла к нему, искренне беспокоясь. — Эм, ну… — Лоуренс, всё хорошо? — её глаза заглянули в опущенное лицо. Девушка подняла руку, чтобы прижать её тыльную часть к чужому лбу. Она заметила, что парень покраснел, а до этого ходил подавленным и кашляющим. Неудивительно, что девушка подумала о простуде. Он, обескураженный, мог только помотать головой и выдавить нечто вроде ответа. Девушка улыбнулась ему ободряюще. — Давай сначала уберем здесь, а потом сходим за новыми предметами вместе? После его кивка она нехотя отстранилась и пролепетала ещё что-то. Олеандр сумел поднять голову и увидел, что у нее тоже розовые щеки и смущенный взгляд, что она немного мнется перед ним и подбирает слова. При пристальном взгляде голубых глаз она вспыхнула ещё сильнее и замолчала. Олеандр ощутил, что давление ветвей сирени в груди значительно ослабло, и он блаженно и легко втянул носом воздух. Может ли быть… Что она тоже влюблена в него?