Боль - это пропуск к нирване.

— слушай, Никит, я не могу оставить тебя одного.. — но..почему..? — вдруг ты что-нибудь с собой сделаешь.. Я себя потом не прощу.. — ты намекаешь, что хочешь остаться со мной ночевать..? -сердце Никиты начало бешено колотиться. — ну да, но перед этим мне нужно сходить домой, взять вещи..я скоро вернусь, хорошо..? — а..д..да, хорошо.. -заикаясь говорил Никита. Парни прошли в коридор. Давид надел куртку и ботинки, а затем он покинул квартиру тем самым оставив Берга один на один со своими мыслями. Обладатель пепельных волос стал вспоминать, то как его друг оставил его на произвол судьбы, от этого на него начали накатываться грустные мысли. Он взял привычное лезвие, оно стало ему как родное, переодел худи на футболку, снял штаны и поплелся в ванную комнату, там он набрал таз воды, отпустил в него руку и принялся наслаждаться болью. О господи, знали бы вы, как ему было классно. Боль слегка заглушалась недавно принятыми наркотиками, но это не мешало ему рассматривать руку в разрезе. Спустя ~10 минут Никита уснул в таком положении. Его рука продолжала кровоточить, даже не смотря на то, что она была в воде. Через час шатен вернулся к квартире Никиты, парень пытался как можно скорее вернуться к другу, чтоб тот ничего с собой не сделал, но было уже поздно. Роменский стучал в дверь, но ему никто не открывал, затем он дёрнул ручку двери и забежал в квартирку, там стоял всё тот же тошнотворный запах, было тихо, Давид позвал друга, но тот не отзывался, он побежал проверять комнаты, в Никитиной комнате было пусто, в гостиной тоже, оставались лишь кухня, туалет и ванная, он забежал на кухню, но никого там не увидел. — Никит, ты в туалете..? -срывался на крик кареглазый. — я захожу! Шатен распахнул дверь, но там никого не было, в его голову начали лезть плохие мысли. А вдруг Никита выпрыгнул из окна..или он просто куда-то ушёл..в магазин например..надеюсь он всё же куда-то ушёл.. Давиду оставалось проверить только ванную комнату, он зашёл в неё и застыл в ступоре, Никита сидел и не шевелился, а его рука лежала в тазике с кроваво-красной водой. Роменский подбежал к Никите и начал требушить его, дабы тот очнулся. И о чудо, Никита открыл глаза. — Никита, мать твою!! Ты что сделал со своей рукой?! -Шатен кричал на друга, у которого на глазах начали появляться слезы. Кареглазый вытащил руку Берга из воды и обмотал каким-то полотенцем, висящим на вешалке.