No one opens the door for a native new-yorker

Берег Нью-Йорка в осеннее время светился различными светодиодами. Настоящая американская мечта виднелась будто на ладони, окутанной в темноте и серой дымкой, струящейся со всех сторон. Прохлада струилась по белоснежной коже шатенки. Открытые плечи в темном платье, которое придавало большой контраст, немного потрясывались, а задумчивый взгляд был направлен на медленно проявляющуюся рябь реки. Облокотившись об перила парома, который неспешно двигался в своем направлении, разрезая воду своим величием, девушка лишь неслышно вздыхала. Меланхоличность состояния сейчас выражалась в ее голубых глазах. Прикусывая нижнюю губу и прислушиваясь к окружающим, она с уверенностью могла бы сбежать прямо сейчас, спрыгнув в прохладную воду. Да хоть куда угодно. Шумные вечеринки были явно не самым любимым занятием, но так было нужно для карьеры, ведь восходящей звезде больших и малых экранов нужно налаживать связи со всеми известными личностями. Ладно, сами официальные мероприятия еще терпимыми для девушки, но вот афтерпати были буквально последней черточкой в ее социальной батарее, которая стремительно снижалась к нулю. Послышалось краткое, горячее прикосновение к оголенной спине, которое заставило шатенку откачнуться в сторону. Ошарашенный взгляд устремился на фигуру рядом, которая стояла в полутемках. Немного выйдя из тени, она с облегчением выдохнула и сквозь губы чуть слышно, прошептала: — О Боже, что ты здесь делаешь? Ты же должна была быть на съемках. Улыбка невольно стала растекаться по лицу шатенки, когда она полностью могла рассмотреть лицо присутствующего человека. Напротив, из-под капюшона черного худи, виднелись светящиеся в проблесках света, темные глаза, которые буквально излучали теплоту и любовь, человеку на против. Ямочки на щеках давали ей понять, что радость их встречи, также была полностью взаимной. Шатенка была на высоких каблуках, поэтому разница в росте явно была заметной, когда брюнетка рядом пыталась дотянуться рукой к ее плечу, а затем медленно протягивала пальцами линию к шее, перебрасывая их на холодную щеку стоящей перед ней девушки. — Дженна, прекрати! — громким шепотом воспротивилась девушка, медленно отводя теплую руку в сторону, осматриваясь по сторонам, за что схватила насмешку от брюнетки. — Ты такая смешная, когда пытаешься быть «незаметной». О тебе же буквально трещит весь Голливуд, — более медленно, сквозь улыбку, не шепотом, но достаточно тихо произнесла Дженна. Хрипотца в ее голосе, что-то ломало внутри шатенки, из-за чего хотелось наплевать на все и зарыться с ней в объятия прямо сейчас. — Если быть честной, я бы сейчас сбежала подальше отсюда, — глаза потупились на минуту куда-то в дальние высотки. Судя по всему они плыли уже ближе к Манхэттену. — Положись на меня, Эмма. — Что? — взгляд снова упал на девушку на против. — Как ты вообще сюда попала? Да, так, чтобы тебя не заметили? — вопросы сыпались из пухлых губ и будто били по брюнетке самым несносным образом, так как выражение ее лица выражало обеспокоенность. — Эмма, почему ты такая… Эмоциональная. Успокойся, прошу. — последняя фраза была сказана максимально тепло и душевно. Карие глаза металась по лицу шатенки, будто в поисках чего-то затаенного, чего та ей не говорила. Руки брюнетки неволей стали тянуться к белоснежным, и таким желанным рукам напротив, но резко одернув себя и немного насупившись, продолжила. — Согласна с тобой с тем, что делать тут абсолютно нечего, тем более, что я тут зайцем. Еле слышимый смешок вырвался из Эммы. Ее глаза светились невидимыми счастьем, которое буквально ослепляло Дженну каждый раз, когда она в них смотрела. Утонченные черты лица шатенки, каждый раз убивали в другой девушки все принципы морали и нравственности, а так же долю благоразумия и самообладания. Раньше брюнетка и не смогла подумать, что они так сильно сблизятся, что присутствие образа девушки в ее жизни окажется с родни чем-то похожим на религию. Ведь она ее личная религия, которая таиться только в ее сердце, в ее мыслях, ее чувствах. Дженна готова молиться, каждый раз ради того, чтобы ее любимая могла стать частью чего-то большего, частью своей жизни, частью ее души. Слиться во единое целое — вот что было в планах брюнетки, и это чувство теплилось каждый день, ежеминутно. Возможно, это было слишком фанатично и несуразно, но что она могла поделать, если в ее судьбе появился такой крышесносный джекпот под именем — Эмма Майерс. — Хорошо, капитан. Каковы наши планы для дальней капитуляции с корабля? — последний вопрос был сказан буквально приближаясь к уху брюнетки, выбивая ее из колеи, одаривая кожу горячем дыханием. Улыбнувшись Дженна, чуть прикусив губу и задумчиво закатив глаза, уставившись в звездное небо, начала раскладывать свой уже “давно” продуманный план похищения шатенки с борта парома. Конечно, он был придуман в буквально первые пять минут как латиноамериканка попала на палубу, но это ее не останавливало незаметно расспрашивать весь персонал об технических остановках в ближайших портах, в максимально короткое время. Ну и конечно, без взяток, Дженне не удалось бы зайти не замеченной, поэтому распихав сотни баксов, тому персоналу, которому она попадалась на глаза, она надеялась на то, чтобы хотя бы на протяжении пары часов, те люди держали бы замок за зубами, пока слухи не начались расползаться по всему парому в геометрической прогрессии. — В общем, где-то через пару минут будет остановка в ближайшем порту Манхеттена. — поглядывая на наручные часы закончила свой рассказ Дженна. — Так что давай не медлить, а уже быстрее свалить с этой чертовой консервной банки. — с еще большей хрипотцой и намеренно измененным голосом на пару тонов грубее, девушка развернувшись, стала идти к выходу персонала, с не центральной стороны палубы. — То есть, ты сейчас серьезно назвала «консервной банкой» паром стоимостью в сотни миллионов долларов? — заигрывающим тоном, прижимаясь к плечу брюнетки, стала двигаться в ее направлении, шатенка. — Разве у матросов есть вопросы? — полунасмешливым тоном спросила Дженна, поворачивая свою голову к Эмме, показывая своими глазами, всю псевдо серьезность своего обращения к девушке. — Так точно, капитан, — с смазанным движением приставила пыльцы к своему виску девушка. И пока они шли по тесному, пустому коридору, прижимаясь своим телом еще больше к брюнетке, добавила мягким и задумчивым полутоном. — У матросов нет вопросов. Подходя к выходу и видя уже приближающийся паром, который был увешан различными лампочками, чтобы его было видно всем суднам, что придавало атмосферности данному месту, девушки начали готовится к высадке. Видя как Эмма пожимает плечами, слегка подрагивая, Дженна стала чувствовать себя неловко, поэтому без лишних слов она резко сняла с себя худи и накинула сверху, уже гусиной кожи девушки, потирая сверху ее руки. — Дурашка, почему ты не сказала мне, что так сильно замерзла? — с ноткой заботливого укора было произнесено последнее слово. — Вот черт, разве это было та-а-ак заметно? — вытягивая слово, а также губы в улыбке, девушка понимала, что с каждой минутой, проведенной с этой чертовкой, она готова проводить время, несмотря на все неудобства, неудачи, тягости, но чтобы все они протекали только в присутствии этой прекрасной женщины. Она была готова задавать любые глупые и неуместные вопросы, чтобы просто казаться нужной, любимой. И шатенка понимала, что говоря все, что угодно, Дженна всегда бы выслушивала ее внимательно. Вот прямо как сейчас, чувствуя на себе едва заметные поглаживания на своих плечах и перманентное шептание брюнетки на ухо, какая она самая красивая девушка на свете. Казалось, что такие банальные вещи не должны были вызывать в ней такой взрыв эмоций, но все ее тело говорило об обратном. Щеки наливались румянцем, а к глазам подступили слезы, внутри все буквально взрывалось. Сейчас она чувствовала себя самой счастливой женщиной на планете. — Ну что? Пойдем? — подставляя руку, и вставая максимально устойчиво на причал, вопросила Дженна. — Ты уверена, что сейчас вместе с тобой не свалимся за борт? — глядя с усмешкой, но все же принимая помощь, шатенка смотрела на нее с обожанием. Тем более, при свете фонарей, казалось, что не только они освещали этот порт, но и ее неимоверная улыбка, которая заставляла делать в груди девушки невероятный кульбит. — Малышка, куда ты, туда и я. Резким движением Дженна притянула к себе девушку, которая даже опомнится не смогла, как уже стояла на деревянном покрытии порта. — Ну вот, мы и прибыли. — сказала Дженна, не отпуская девушку из своих объятий. — Ты готова увидеть самое красивое зрелище в своей жизни? — Что ты имеешь в виду? — спросила Эмма, смущенно опустив глаза. — Смотри туда. — Дженна указала на горизонт, где небо и высокие здания светились в темноте. — Там есть место. Я хотела показать тебе его, потому что он напоминает мне о тебе. — О мне? — Эмма не могла поверить своим ушам. — Хорошо, пойдем. — брюнетка взяла оторопевшую девушку за руку и повела ее к выходу с порта. — Я знаю одно место, где мы можем насладиться тишиной и спокойствием. Наконец-то. — последняя фраза вырвалась с придыханием. — Где это? — шатенка была любопытна, но все равно не могла не умилятся с последнего сказанного слова девушки рядом. — Увидишь, а пока, — девушки приближались к черному хромированному мотоциклу, припаркованному прям к столбу, переходя дорогу к соседней улице. — будешь держаться крепко за меня? — Надеюсь, что не свалишься? — подавая шлем Эмме, другой рукой уже снимала подножку и перебрасывая ногу на другую сторону седла. — Вау, это Триумф?— восхищаемый возглас прослышал вся улица. Не медля девушка взялась за мотошлем, без остекления, и попутно заправляя свои свисшие пряди за ухо, скорчила рожицу, отвечая язвительным тоном. — Малышка, куда ты, туда и я. — Ты просто невыносима. — Дженна поцеловала ее в щеку. — По дороге, по возможности, я расскажу тебе немного об этом районе. Знаешь, он очень исторический и интересный. — Ого, не знала, что ты буквально нью-йоркер. — Эмма обняла ее, прижимая за талию сзади, устроившись максимально удобно. Уловив ленивое фырканье, девушка услышала, как другая напевает про себя мелодию, попутно заводя двигатель. — No one opens the door for a native new-yorker. — Хей! — шатенка стукнув об плечо другую девушку, за что чуть не свалилась с двинувшего с места мотоцикла. Еле сдержавшись она все же продолжила, все ближе прижимаясь к девушке, и весьма меланхолично продолжила, — Это довольно грустная песня. — Но зато какой мотив! — посмеиваясь, брюнетка продолжала напевать текст песни вслух, набирая скорость. — Эй, ты знаешь, где мы едем? — спросила Эмма, пытаясь разглядеть улицы Нью-Йорка, которые мелькали мимо них. — Да, конечно. Я же тебе сказала, что хочу показать кое-что. — ответила Дженна, улыбаясь. — Ты доверяешь мне, да? — Да, да, конечно. — Эмма потерлась носом об ее шею. — Я люблю тебя, знаешь ли. — И я тебя. — Дженна прижала руки девушки на животе, своей свободной рукой к себе сильнее. — Мы скоро будем. Проехав еще несколько живописных кварталов, они мчались по улицам, оставляя за собой лишь размытые контуры зданий и звуки городской жизни. В конечном итоге, девушки остановились перед величественным зданием, возвышающимся над всеми остальными. Это было сооружение с стиле арт-деко, одно из самых известных и узнаваемых башен в мире. Дженна, с ловкостью и грацией опытного байкера, спрыгнула с мотоцикла, затем обернулась и протянула руку Эмме, помогая ей сделать то же самое. Они стояли перед Empire State Building, наблюдая за роскошным видом, который буквально стремился в облака. — Что мы здесь делаем? — удивилась Эмма. — Ты когда-нибудь была на смотровой площадке? — спросила Дженна. — Нет, никогда. — призналась Эмма. — Тогда ты увидишь самый лучший вид на город. — Дженна взяла ее за руку и повела к входу. — Пойдем. — Опять зайцем? — улыбнувшись спросила шатенка у своей девушки. На что получила укоризненно насмешливый взгляд. — Мисс Майерс, вы меня недооцениваете. — после чего стала окликивать человека рядом с громадными дверями входа в здание, подходя все ближе. Эмма остановилась на мгновение, ей просто перехватило дыхание от того, что она увидела. Она ещё не вошла внутрь этого здания, уже стояла на пороге, но даже снаружи она могла ощутить, как это место буквально вопит о своем величии. Каждый кирпич, каждая деталь были тщательно продуманы и вместе они создавали нечто умопомрачительное. Казалось, будто это место было наделено собственной душой – душой величия и величественности. С каждым шагом, приближающим её к входу, она всё сильнее и сильнее ощущала эту мощь, эту неподдельную гордость и величавость, которая исходила от сего здания. Это было нечто столь великое и величественное, что даже воздух вокруг казался более плотным и тяжёлым, словно несущим на себе бремя величия этого места. Она оглядела здание, пытаясь взять во внимание каждую деталь. От огромных стеклянных окон, которые отражали солнечный свет и вели в глубину здания, до множества архитектурных деталей, которые придавали ему уникальность и неповторимость. Это было поистине впечатляющее зрелище, которое она никогда не забудет. Но не только внешний облик здания поражал воображение, но и атмосфера, которая царила вокруг. Вокруг преобладало ощущение недосягаемой высоты, словно это место находилось вне времени и пространства, вне обыденной суеты и городской жизни. Она вздохнула, пытаясь вобрать в себя всю эту атмосферу, всё это величие. Её сердце билось быстрее, а в глазах отражалось восхищение и удивление. Даже не войдя внутрь, она уже чувствовала, как это место буквально ошеломляет своим величием. Это было место, которое оставило неизгладимое впечатление в её сердце, место, которое она никогда не забудет. — Привет, Джордж. — Дженна подмигнула ему и показала ему пару купюр. — Мы можем пройти? Джордж, молодой человек в униформе, удивленно поднял брови, глядя на предложенные ей купюры. Он быстро озирнулся, убедившись, что никто не обращает на них внимания, и затем взял деньги. — Конечно, Дженна. Но только потому что это ты, — сказал он, немного скривив свою улыбку. — Не забудь оставить мне автограф после этого. Дженна рассмеялась, качая головой. — Буду иметь в виду, Джордж. Большое спасибо. Он кивнул и открыл для них дверь. — Наслаждайтесь видом, девочки, — сказал он, пока они проходили мимо. Дженна благодарно кивнула ему, взяв Эмму за руку и ведя ее внутрь монументального здания. Они спокойно прошли через металлоискатель, затем поднялись на лифте, проходя через разные уровни здания, прежде чем выйти на открытую площадку. Эмма на мгновение зажмурилась, ослепленная яркими проекторами, которые окружали их. Когда она открыла глаза, она затаила дыхание от вида, который открылся перед ней. Перед ней расстилался весь Нью-Йорк, с его небоскребами, мостами, парками и реками. Город, который никогда не спит, выглядел невероятно прекрасным в это время. Она почувствовала, как Дженна обнимает ее сзади и шепчет ей на ухо, указывая на знаковые места города: — Смотри, как красиво. Ты видишь ту зеленую статую там? Это Свобода. А там, где много флагов, это ООН. А там, где высокая игла, это One World Trade Center. А там… В середине предложения, шатенка перебила ее. — Дженна, ты просто потрясающая, — без предупреждения Эмма, повернулась к ней лицом, чтобы взглянуть ей прямо в глаза. — Ты сделала для меня так много, больше, чем кто-либо когда-либо делал. Я так безгранично счастлива, что у меня есть ты в моей жизни. Ее взгляд направился на такие, казалось, правильные губы. Ей так хотелось почувствовать их на себе, так хотелось окунуться в мир брюнетки, хотелось, чтобы она полностью овладела ее сердцем, душой и телом. Улыбка расползалась по белоснежному лицу с огромный скоростью. Дженна улыбнулась в ответ, глаза ее сияли от счастья и любви, которые она чувствовала к шатенке. — И я тоже, Эмма, — ответила брюнетка, нежно поцеловав ее. — Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной, вне зависимости от обстоятельств. — затем покрывая каждый миллиметр лица шатенки, мягкими и кроткими поцелуями, прижимая девушку все ближе и ближе. Эмма ответила на ее объятия, обвив Дженну руками и крепко прижавшись к ней, поглубже зарываясь в шею и полностью расслабляясь. Она внимала ее запах с таким упоением, ведь он буквально теперь ассоциировался с самым родным человеком в ее жизни. — Я тоже, Дженна. — Эмма обвила ее руками, утопая в тепле и любви, которые она чувствовала. На глазах проступали слезинки. — Я тоже хочу быть всегда с тобой. — Боже, сейчас настолько ванильный момент, что мне кажется, что я нахожусь в каком-то бреду. — спустя какое-то время пробубнила сквозь объятия Дженна. — Но на самом деле, я не возражаю. — менее слышно было сказано последнее. — Я серьезно когда-нибудь тебя прикончу, Дженна, мать его, Ортега. — сквозь неловкий и тихий смешок, прошептала Эмма.