Рождественская игра

      У их компании, которая порой встревает в самые глупые и несуразные истории, но которую каждый любит всей душой, есть свои маленькие традиции. Одной из них, является та, в которой всегда замешано слишком много алкоголя и пьяных людей. Она появилась у них случайно, стоило всего в одну из рождественских ночей в колледже выпить и сыграть во всем известную игру «Правда или действие», как это тут же стало фишкой их компании. Теперь каждый год в ночь перед Рождеством они все вместе пьют и играют. И пусть со времен окончания колледжа прошло уже два года, эта их фирменная традиция не потеряла актуальность.       Лекса усмехается, когда видит, как идёт подготовка к очередной такой весёлой ночке, составляя подарки под ёлку. В это Рождество они с сестрой принимают гостей в своей квартире, поэтому на них возложена большая ответственность — не дать никому уйти трезвым и с секретом. Она тайком наблюдает за Аньей, ведь та ругается на свою девушку Рейвен, которая тихонько подворовывает нарезки с общего стола вместо того, чтобы их нарезать. А Лекса предупреждала, что делать Рейес ответственной за заполнение праздничного стола — плохая идея. Эта персона может быть только ответственна за быстрое поглощение того, что слишком долго лежит без присмотра. Не даром же из их холодильника периодически пропадает органический йогурт, который младшая Вудс покупает себе в фермерском магазине. До переезда Рейвен в их квартирку, такого не было, да и за это время Александрия не стала склеротической, которая забывает, что лично съела то, чего не может найти. — Оставь в покое сыр, — доносится до девушки недовольный, но вполне себе весёлый голос её сестры. Анья просто выглядит так, словно готова убить каждого, кто с ней заговорит, но в душе она просто душка, особенно, когда дело касается её возлюбленной. Вот поэтому Лекса вообще не удивляется, когда не слышит никакого ответа, но видит, как эти дамочки начинают целоваться, но спешит отвернуться. Они слишком предсказуемы, а её психика слишком слаба, чтобы наблюдать за тем, как её старшая сестрица опускает руку на пятую точку своей избранницы, увлекаясь процессом…       Фу… мерзость…       Идея съехать из этой квартирки как можно скорее уже не кажется такой плохой, а вариант небольшой студии, располагается недалеко от её места работы. С хозяйкой квартиры стоит обсудить вариант переезда уже после праздников, если она опять не хочет нарваться на сцены рейтингом выше PG-13 в гостиной в очередной раз, когда ей понадобится выйти из комнаты. Почему-то её сестра и Рейвен принципиально не учитывают то, что диван в гостиной это не их кровать, а общее пространство, которое они с ней пока ещё разделяют. Лекса подозревает, что с тонких намёков две девицы перешли к наступательным действиям. — Но он же такой вкусный, — канючит Рейвен, после того они расходятся. Она подхватывает с тарелки очередной кубик сыра и протягивает той, которая ещё минуту ранее ругала её за воровство. — Вот, попробуй сама… — Чертовка, — бормочет Анья в ответ, но всё же пробует. — Идите в комнату или всё-таки займитесь делом, стол сам себя не накроет, — не выдерживает Лекса и окликает своих самую малость озабоченных подружек, когда видит, что невинное поедание сыра с руки превращается в прелюдию. Ещё не хватало, чтобы это случилось на праздничном столе. — Твоя сестрица либо ханжа, либо завидует, или у неё у самой давно не было, — бурчит Рейес, и подмигивает. Лекса знает, что это далеко не обида, а очередной вполне себе безобидный и привычный для них подкол. Она ладит и дружит с девушкой сестры, поэтому подмигивает в ответ. Дурочки. — Ребята придут с минуты на минуту, а у нас ничего не готово, — говорит она. Послал Господь помощниц… В эту ночь всё должно быть идеальным.       Младшая Вудс ставит последний подарок для своих друзей под ёлку и проверяет, чтобы композиция хорошо смотрелась под рождественским деревом, и праздничная упаковка гармонировала с игрушками. Идеально.       Вот только ненадолго, потому что когда придут их гости, то её идеальная кучка подарков, запакованная в красно-белую бумагу и сложенная практически по уровню, потеряется и вообще развалится из-за груды других сваленных подарков. Остальную часть компании не заботит композиция под ёлкой, ведь утром там помимо подарков будет кто-то спать. На прошлое Рождество это был Беллами, а на позапрошлое Финн. К слову, для Финна то Рождество в их дружной компании стало последним. Лекса свято хочет верить, что это сон под ёлкой заставил его перестать быть их другом, а не её правый хук. Не надо было кому-то спать сразу с двумя девушками, и тогда никакого удара по лицу бы не последовало. — У нас уже давно всё готово, Лекси, — спокойно отвечает Анья. Старшая Вудс отходит от своей второй половинки, чтобы приобнять младшую сестрицу. — Ты, кажется, чересчур взволнована, что совсем на тебя не похоже. Обычно ты у нас сама сдержанность, а сегодня что-то беспокоишься так, словно не лучших друзей в гости ждёшь, а президента США. С чего это вдруг? — Кажется, кому-то холодный душ нужен сильнее, чем нам, — не сдерживается Рейвен. Лекса видит, как Анья пихает ту в бок локтем, но всё же улыбается над шуткой. И как же её всё-таки угораздило согласиться на совместное проживание с этими двумя? Хотя, кто её вообще спрашивал? Рейвен просто однажды пришла и больше не ушла. Сыграла честно и открыто. — Я просто не хочу, чтобы повторилась прошлогодняя история, — бормочет Вудс, вспоминая, как на последнюю их совместную посиделку на день Рождения Джаспера, закуска закончилась быстрее, чем все успели выпить по пиву. Это просто потому, что Монти и сам именинник отвечали за еду и забыли заказать доставку. — Такого точно не будет, ведь ты закупила продуктов на целую армию, да и Линкольн обещал, что не придёт без своих фирменных блюд, так что расслабься и начинай получать удовольствие, — старшая сестра ободряюще похлопывает по плечу, — давай лучше выпьем по пиву, раз ты уже закончила с подарками, а? — Я принесу! — Рейвен реагирует и ретируется на кухню к холодильнику быстрее, чем у Александрии появляется возможность дать ответ на предложение сестры. Идея вполне себе неплохая… — Только ничего больше там не ешь! — кричит вдогонку той Анья, хорошо зная свою девушку и тот факт того, что в их холодильнике сейчас есть очень много всего, что привлечёт внимание той сильнее, чем желание начать пить немного пораньше остальных.       Одновременно с криком старшей Вудс, раздаётся первый за вечер звонок в дверь. Вот пожаловали и первые гости. Лекса не сомневается, что за дверью сейчас стоит Линкольн, который всегда приходит вовремя или немного заранее в отличие от своей девушки Октавии Блейк и её братца. Блейки на каждую вечеринку умудряются приходить последними и в большинстве случаев с опозданием. — Ты пока открывай и встречай гостей, а я пойду и проконтролирую Рейвен, — указывает Анья Лексе, и спешит вслед за своей подругой. Она уж точно не контролировать ту убежала, судя по дурацкой улыбке на лице и в краткой пробежке вприпрыжку до кухни. Александрии остаётся на это лишь покачать головой и ухмыльнуться, но всё же прислушаться к указу сестрицы. Негоже в праздник заставлять гостей ждать за дверью. //       За окном мороз, идёт небольшой снег, что вполне соответствует погоде в декабре месяце, а у них дома прекрасная тёплая, дружественная атмосфера. Лекса в который раз за вечер оглядывается по сторонам, желая удостовериться, что всем комфортно. Их компания сегодня заметно меньше, ведь Джаспер вместе с Майей перебрались во Флориду неделю назад из-за работы парня, а Монти решил съездить и провести Рождество с другом детства и взял с собой Харпер. Без этой четвёрки странно, но всё также весело и пьяно, ведь заводилы по-прежнему с ними. По-крайней мере, сегодня никто не отравится самогоном Монти, хотя тот передал через Беллами бутылочку своего «целебного напитка». Рейвен и Октавия превращаются в один чёртов мозг на всех их совместных вечерах и негласно отвечают за то, чтобы никто не сидел без напитка больше пяти минут. Никто не может остаться трезвым, если эти две особы принимают шефство.       Вот и сейчас младшая Вудс старательно делает вид, что в банке пива, что она держит в руке, ещё есть немного алкоголя, пока сама приглядывается к поредевшей компашке. Они все уже успели перебраться из-за стола на пол, когда все почувствовали, что уже объелись, и пришла пора приступить к тому, чего все так долго ждали.       Октавия уже практически лежит на Линкольне и наслаждается тем, что тот скармливает ей закуски с рук. Беллами же чтит традицию прошлого Рождества и разместился ближе всех к ёлке. Девушка Аньи уже успела отшутиться на тему того, что тот вьёт себе любовное гнёздышко там. Он же в этот праздник наконец-то нашёл себе половинку. Девушка по имени Эко показалась Лексе очень закрытой и отстранённой. Она практически не с кем не разговаривала во время застолья, если какой-либо вопрос не был адресован именно ей, что совсем не удивительно, ведь это буквально первая её встреча со всеми друзьями Беллами и его сестрой. Младшая Блейк совсем не подарок, когда ей кто-то не нравится, да и к тому же она коп, а представителям этой профессии свойственно быть недоверчивыми. — Правда или действие, Кларк? — спрашивает Линкольн, чем привлекает внимание Лексы обратно к игровому процессу. — Правда, — отвечает та, и улыбается. Она единственная из компании предпочла нацепить рождественскую шапку красного цвета с белоснежным помпоном, аргументируя это тем, что это непременный праздничный атрибут, без которого для неё Рождество не Рождество. — С кем бы из этой комнаты ты бы никогда не встречалась и почему? — задаёт парень свой вопрос, а по компашке проносится гул. Что ж, это интересно…       Эта игра для них не больше чем просто сюр, потому что они и без того знают друг о друге так много, что это кажется странным для остальных. Не зря же их стараются обходить люди в общественных местах. Всё это нужно лишь только для одной цели — подколоть кого-то сильнее, чем это сделают с тобой. — С Рейвен, — быстро и спокойно отвечает Гриффин, несколько не задумываясь, словно это должно быть чем-то очевидным, чем вызывает недовольное «эй» от той, чьё имя прозвучало, — ну правда, я бы не смогла встречаться с тобой не потому, что ты моя лучшая подруга, и мы знакомы с детства, а просто потому, что ты склонна взрывать вещи, когда проводишь свои эксперименты, — аргументирует Кларк. Её помпон смешно подергивается, когда она уворачивается от пустого пластикового стакана, что бросила в неё Рейес. — Ты просто наговариваешь на меня, — оправдывается та, но безуспешно. Все оглушительно смеются, потому что сказанное Кларк чистейшая правда. Взрыв и Рейвен это практически синонимы. — Скажи это нашей микроволновке, — встревает Александрия. Их новенькая микроволновка пала смертью храбрых уже через несколько недель после покупки. И всё только из-за того, что Рейвен решила её усовершенствовать и сделать свет внутри цветным. — Ну, Лексиии, — канючит девушка Аньи, — ты обещала об этом не вспоминать.       Младшая Вудс пожимает плечами. Ей определённо достанется от Рейвен ещё в эту ночь, но пока что это того стоит, ведь Кларк Гриффин улыбается ей в знак благодарности за поддержку. — Эко, правда или действие? — теперь пришла очередь Кларк задавать вопрос, и эта девушка не была бы собой, если не попыталась интегрировать в их вполне себе сформированное маленькое общество нового человека. До этого к Эко обращался только Беллами и единожды попытался Линкольн, как самый вежливый из всех остальных, да и сама новенькая девушка адресовала свой вопрос своему молодому человеку, боясь сказать что-то не то. — Действие, — тихо и насторожено отвечает подруга Блейка. Смело. — Позвони по вот этому номеру, — Кларк протягивает девушке листочек с номером телефона, который вытащила из кармана джинс, словно подготовила его заранее, — и, когда человек на том конце поднимет трубку, начни петь гимн США.       Среди присутствующих раздаются смешки. Ну, это ещё более-менее адекватное задание для новичка, по мнению Лексы. Да и Гриффин никогда не жестит в заданиях, не то, что Рейвен, у которой напрочь отсутствует фильтр между мозгом и языком, когда та напивается. — Надеюсь, это не номер твоего последнего заказчика? — смеясь, спрашивает младшая Блейк. Кларк свободный художник, рисующий картины на заказ и в последний раз, мужчина который захотел приобрести её картину оказался самую малость неадекватным.       Девушка в рождественской шапке делает глоток белого вина и качает головой. Она не настолько злопамятная. Подумаешь, получила фотографию мужских гениталий в личные сообщения с просьбой это изобразить на холсте. Мало ли на свете извращенцев что ли? Функция блокировки в мессенджерах, к счастью, бесплатная и всем доступная, поэтому тратить нервы на подобных индивидуумов последнее дело. — Это хотя бы адекватный собеседник? — всё также настороженно интересуется Эко. — Позвонишь и узнаешь, — отвечает Линкольн и подмигивает, за что сразу же получает в бок от хмурой Октавии. Да уж, кто-то явно недоброжелательно относится к избраннице своего брата.       Жертвой отвратного пения Эко оказывается бедолага Монти, который мало что понял, потому что праздник и во Флориде без компании удался. Мало того, что тот был пьян и не разбирал слов, так ещё и голос, и номер телефона, не были ему знакомы. При этом звонке весело было всем, кроме самой девушки, которой и выпала участь его совершать. Но как оказалось это загаданное действие стало практически единственным безобидным загаданным действием, а девушка Беллами умеет мстить.       Дальше градус веселья, как и градус напитков только повышался, а вопросы и действия становились всё бесцеремоннее и бесцеремоннее. Так Октавия смотрела историю браузера Рейвен по просьбе Линкольна. Сам же молодой был вынужден отдать все наличные деньги, которые у его были с собой, той же вымогательнице Рейес. Беллами снимал носки зубами, а Лексе пришлось идти переодеваться, потому что Эко облила её пивом, и так далее. — Мне всё-таки стоило вымыть волосы, на них, кажется, тоже попало, — скулит младшая Вудс, возвращаясь после краткого душа и смены одежды. Ей показалось, что будет совсем невежливо заставлять гостей долго ждать. — Да ладно тебе, Лекси, тут завтра скунс будет лучше пахнуть, чем каждый из нас, — отмахивается Анья. — Да, да, Лекс, лучше выбирай: правда или действие? — поддакивает Октавия, и спешит втянуть пришедшую обратно в игровой процесс, при этом протягивая очередную баночку пива. Младшая Вудс единственная кто из сегодняшней тусовки не пьёт что-то крепкого. — Снова я? — негодует она. — Действие, только на этот раз без пивных обливаний. — Ну, тогда, отправь сообщение: «Ты не спишь» тому, с кем переспала в последний раз, — ехидно говорит Блейк. — Серьёзно, О? — переспрашивает Александрия, уже чувствуя, как краснеют её щёки. Неужели она настолько без тормозов? Ведь знает же прекрасно, что… — Вполне… — Только не говори нам, Лекса, что твоим последним разом стал тот секс с Костией на вечеринке по окончании колледжа. — Рейвен как обычно не может не влезть со своими дополнениями, на которые Вудс предпочла бы не отвечать вообще. Вот только кто даст ей подобную возможность? Точно не её сестрица, которая принимает покраснение и молчание за подтверждающий ответ и спешит выяснить правду: — Ты реально не спала ни с кем после этой похотливой дуры? — Она не дура, — Лекса закатывает на резкость сестры глаза. Все присутствующие, за исключением Эко, знают, что это старшая Вудс ещё очень мягко выразилась в адрес бывшей девушки сестры. — Она просто… — Она просто кто? Девушка, которой она собиралась сделать предложение? Девушка, которую она застала на годовщину отношений в постели с Финном? — Она просто мразь, которая не смогла пройти мимо первого члена, который её поманил, — завершает мысль Анья. — Ага, и это оказался член Финна, — недовольно бурчит Рейвен, которая в тот момент думала, что она единственная девушка в жизни Коллинза, и он не похотливый козёл. — Этот мудак получил своё, — говорит Беллами, а остальные ребята кивают. Вся компания знает, что у него был сломан нос до того, как он успел вылезти из кровати и прикрыть своё мужское достоинство. — Так ты будешь выполнять своё действие? — напоминает Октавия. Или мы переключаемся на промывание косточек бывшим? — Ну, уж нет. Говорить о Костии и Финне Лекса точно не намерена, но и выполнять то, что ей выпало…       Чёрт возьми…       Уж лучше быть ещё раз облитой пивом, чем делать что-то подобное. — Так сегодняшней твоей жертвой реально будет Костия? — не успокаивается Рейвен, что совсем неудивительно. На этот вопрос младшая Вудс качает головой.       Нет, ей не придётся отправлять сообщение бывшей девушке, с которой она встречалась ещё со школьных времён. Лекса вообще не уверена, что та не заблокировала её номер, ведь их последняя встреча закончилась очень плохо. — У тебя кто-то есть? Мы чего-то не знаем? — Уже притихший Линкольн встрепенулся, — раз это не та, кто разбила тебе сердце, то это точно будет весело.       Александрия понимает, что весело будет далеко не всем. Ей уж точно будет не до смеха, как и той девушке, которая получит это в какой-то степени безобидное сообщение. Она не боится того, что ей придётся опять иметь дело с человеком, с которым у неё была связь на одну ночь, и которому она обещала написать и так этого и не сделала, потому что не заводит таких случайных связей. Так, спрашивается, чего девушка боится на самом деле?       Наверное, даже дело не как в ней самой, а в той, кому это сообщение предназначается.       Они решили не говорить компании, что встречаются, пока другая девушка не расскажет своей матери, а это не происходит уже какое-то время из-за страха быть отвергнутой. Не у всех такие понимающие родители, как у Лексы и Аньи, которым всё равно на то, с кем встречаются их дочери, главное, чтобы избранники не были связаны с криминальным миром, а их дочери были счастливы.       Родительница нынешней подруги Лексы всегда говорит о будущем зяте так, словно тот будет Божеством, да и та как-то неоднозначно отреагировала на новость о том, что Рейвен встречается с Аньей, что ещё больше внесло сомнений в то, что реакция на подобную новость будет положительной. Дочь просто боится разочаровать мать, поэтому до сих пор ничего не рассказала той о своих отношениях с Лексой Вудс, хотя они встречаются уже больше года.       Так, что плохого в сообщении с невинным текстовым содержанием? Так-то ничего, и она была бы готова выполнить заданием без всяких раздумий, если не было одно «но». Человек, который получит это сообщение, находится среди них.       Но, что если отказаться?       Нет, уж. Задание есть задание, да и Лексе не особо хочется лишний раз выслушивать выдумки Рейвен на тему, что она обратно сошлась с Костией, что вообще за гранью реального. Тем более, она может подвергнуть ненужным сомнениям человека, с которым она в отношениях сейчас. — Ну, ладно, — бормочет она. За телефоном идти не приходится, он находится спустя пару минут на полу под ёлкой, хотя Лекса без понятия, как он мог там очутиться. Но благодаря тому, что телефон так быстро нашёлся, младшая Вудс не успевает передумать выполнять то, что взбрело в голову Октавии. Уж кому-кому, а ей-то уж точно известно, с кем встречается сестра Аньи. И эта девица обещала сохранить всё в тайне.       Лекса быстро набирает текст сообщения, но немного медлит перед отправкой. За сегодняшний день их переписка состоит всего из парочки коротких фразочек из-за занятности обеих. Ей точно следует убить Блейк при первой же возможности.       Пусть у неё будет отключен звук. Пусть у неё будет отключен звук. — Отправила! — Она нажимает на кнопку «отправить» в мессенджере одновременно с озвучиванием своего действия, и тут же в комнате раздаётся звук входящего сообщения. Этот звук издаёт телефон Кларк Гриффин.       Чёрт! Вселенная никогда не давала ей спуска, так почему сейчас должна была начинать? Безусловно, у её девушки будет выключен бесшумный режим, которой просто выдаст их с потрохами. Ну, и, конечно же, взгляды всей компании устремятся к источнику шума.       Предательское устройство лежит рядом с коленкой Гриффин экраном вверх, который загорелся в тот момент, когда пришло злосчастное сообщение. — Это мама, — говорит Кларк, как ни в чём не бывало, — проверяет, живы ли мы…       Это же откровенная ложь. Но девушка говорит и выглядит убедительно, словно ей действительно написала мама, а не Лекса. О последней же девице наоборот нельзя сказать, что она спокойна. Она какая угодно, но только неспокойная, пусть внешне это не показывает. Рейвен раньше называла её королевой каменного лица и говорила, что никогда не будет играть с ней в карты и в любые азартные игры на деньги.       Секунды тянутся, словно часы, пока стоит молчание. Младшая Вудс буквально видит, как у всех крутятся шестерёнки в голове. В исключение, только Октавия, которой почему-то невесело. Девушка боязливо поднимает глаза на Лексу, страшась пересечься взглядами, как будто боится мести. Взгляд этой девушки не бегает с Вудс на Гриффин и обратно, он в большей степени направлен в пол, хотя остальные только этим и занимаются.       Лекса поспешно убирает телефон в карман, её рука дрожит, и она решает тоже спрятать её, пока никто этого не заметил. Но все настолько поглощены своими мыслями и догадками, что им явно не до этого. Пиво, что она держит в другой руке, уже не выглядит привлекательно, да и перспектива выпить самогон Монти, который решили оставить до следующей встречи, кажется вполне себе нормальной. — А… мама Гриффин… — бормоча под нос, прерывает всеобщее молчание Рейвен, — а я подумала, что… — продолжает бормотать она.       Все тут присутствующие понимают, о чём подумала девушка, потому что все так подумали и небезосновательно. Звук уведомления на телефоне Кларк раздался в ту же секунду, как Лекса отправила сообщение. Это оно и было доставлено до адресата. Все быстро сложили один плюс один и получили верный ответ. Вот только они договорились, что расскажут всем о своих отношениях только после того, как о них узнает Эбигейл Гриффин. Они не могли рисковать, что кто-то из их компании проболтается раньше, чем у них самих будет возможность всё объяснить. Анья вообще работает со старшей Гриффин в одной больнице в одном отделении, так что старшая Вудс довольно близка с этой женщиной. И в каком-то из многочисленных разговоров в маленьких перерывах между работой они могли как-то прийти к отношениям Лексы и Кларк.       Им просто повезло, что все уже успели выпить достаточно, чтобы поверить в любую чушь, которую им скажут уверенным голосом. Случись подобное двумя часами ранее, и никто бы не поверил в откровенную ложь младшей Гриффин. — Да, — подтверждает Беллами, — я тоже подумал, что… — Парень верен традициям, поэтому уже лежит возле ёлки и еле шевелит языком, поэтому замолкает раньше, чем завершает собственную мысль.       Лекса улавливает короткое «Ага» от Аньи и кивок Линкольна, что заставляет её ещё больше поддаться желанию выпить чего-то крепкого. — Пойду, налью себе чего-нибудь покрепче, — говорит Лекса, и быстро, насколько только может, поднимается, чтобы пройти на кухню и ненадолго спрятаться там.       Что ж… это было интересно и очень волнительно.       Не так она планировала провести вечер, прячась на кухне, словно заядлая преступница. Ей вообще преступников следует ловить, а никак не присоединяться к их числу.       Самогон Монти припрятали в тумбочку под раковиной, куда Вудс и спешит заглянуть. Далее она тянется уже к одному из верхних шкафчиков, чтобы достать оттуда чистую рюмку, когда чувствует, как её кто-то обхватывает руками со спины и прижимается. Тяжёлый выдох раздаётся практически сразу, как только руки сцепляются в замок на её животе, что заставляет Лексу немного замедлить свои действия.       Она знает эти руки, эту манеру объятий, потому что порой проводит с этим человеком гораздо больше времени вместе, чем с родной сестрой или девушкой, благодаря работе. Этому человеку, конечно, стоит прописать по первое число за длинный язычок, но это уже завтра, на вечернем дежурстве. — Прости меня, — раздаётся приглушённый голос Октавии, — я, кажется, переборщила с алкоголем и совсем не подумала, что я говорю, и каково будет тебе. — А сейчас ты протрезвела? — спрашивает Лекса, и усмехается, ведь знает же, что нет. — Ага, конечно, — бурчит та, и крепче сжимает руки, — я просто увидела твой взгляд и поняла, что ты испугалась, а ты обычно ничего не боишься, даже самых отпетых преступников. Не будь все уже в стельку пьяными, то я бы выдала тебя и Кларк с потрохами, хотя клялась хранить тайну и никому не говорить. Ты злишься? — Немного. — Вудс откупоривает крышку, чтобы налить себе напиток, за которым она и пришла, но не тут- то было. Самогон исчезает из-под руки сразу же после открытия бутылки. — Эй! Ты чего, О? — возмущается девушка. С каких это пор Октавия Блейк против выпивки?       Она уже собирается было повернуться к подруге лицом, когда понимает, что это действие совершила далеко не её напарница. Девушка вообще практически полностью навалилась на неё, да и всё также крепко цепляется, и эта хватка ни на секунду не прекращалась. Значит и бутылку у неё увела не она. Для работника полиции Лекса сегодня чересчур невнимательна раз не смогла услышать чужих шагов и увидеть движение, что стало бы для неё роковой ошибкой на работе. — Мне, кажется, что на сегодня с вас уже достаточно, — звучит голос Кларк прямо за спиной, — О уже еле на ногах стоит.       Так вот и ответ, кто вмешался в их маленький сабантуй. Лекса хотела бы повернуться к девушке, но практически мертвый груз на ней в лице Октавии, поэтому ей приходится довольствоваться тем, что она слегка поворачивает голову и улыбается. — Наверное, действительно стоит кое-кого уложить в кровать, — соглашается Вудс, — сама дойдёшь, О, или стоит позвать Линка?       Им с Кларк надо поговорить, обсудить случившееся в гостиной несколькими минутами ранее и желательно без лишних ушей, поэтому отправить младшую Блейк отсыпаться не самый плохой вариант. Она итак сделала сегодня достаточно. — Я дойду, — бубнит в ответ та, отстраняясь от Александрии, даруя той свободу. Девушка, слегка шатаясь, лавирует между двумя другими и кухонной утварью, вполне себе быстро покидает помещение. Кларк и Лексе остаётся только смотреть вслед и не препятствовать. — Беллами там опять улёгся под ёлкой, и его даже Эко не смогла переубедить, — усмехается Гриффин, — и чем его это место так привлекает? Случайно не знаешь? — Ну, там же подарки, наверное, хочет открыть их первым утром, — смеётся Лекса. Она делает пару шагов навстречу к своей девушке, чтобы быть как можно ближе к ней, и наконец-то коснуться и почувствовать то, что она рядом. Они не смогли сесть во время игры рядом, чтобы ненароком не выдать себя.       Вудс тянется рукой к лицу своей девушки, чтобы наконец-то притянуть к себе для поцелуя. — Я хотела сделать это весь вечер, — бормочет она. Голубые глаза прекрасны, они блестят в свете кухонной лампы и манят, словно маяк моряка. — Коснуться меня? — невинно спрашивает Кларк, будто не понимает, о чём речь, и будто сама не хочет того же. Это пытка — быть так близко и одновременно так далеко друг от друга весь вечер. — И поцеловать… — с придыханием произносит Вудс, принимая правила игры. Это не покер и у неё нет преимущества в виде каменного лица, но и в той игре у неё есть шансы на победу. Борьба того стоит, если приз настолько желанный. — Ну, так целуй…       Ей не нужно повторять дважды. Она ждала этого со вчерашнего вечера, когда оставляла прощальный поцелуй на губах Гриффин, перед тем как неохотно покинула квартиру той. Лекса обещала Анье помочь закупить и потом разобрать оставшиеся продукты и прочие необходимые для праздничного вечера вещи, хотя сама предпочла бы остаться в уютной маленькой квартирке Кларк навсегда.       И прежде чем кто-либо успел им помешать, явиться посреди самого интересного, Лекса потянулась к Кларк и накрыла её губы своими. Мягко, осторожно, дразня короткими, лёгкими прикосновениями, пока чужие губы не дрогнули, раскрываясь. Одной рукой притянула за талию ещё ближе, а другой хотела уже провести по шелковистым светлым волосам, которые так любит, но наткнулась на препятствие в виде рождественской шапки.       Им стоит остановиться! Их друзья ещё не спят, поэтому на кухню может заявиться любой из них и под любым предлогом. Но как оторваться от желанных и манящих весь вечер губ любимой, на которые она боялась даже взглянуть, как разорвать объятья и заставить отойти от человека, которого очень любишь?       И всё-таки это сделать приходится. Лекса медленно отстраняется под недовольный стон своей девушки. Кажется, не только она переполнена желанием остаться поскорее наедине. — Ты сказала, что Октавия умеет хранить секреты и не выдаст нас, а она чуть было не поставила нас, — бормочет Кларк, недовольная тем, что поцелуй слишком быстро закончился. — Умеет, когда не переберёт с алкоголем. Нам повезло, что все уже выпили достаточно, чтобы не сложить один плюс один. А с Октавией я завтра поговорю, такого больше не повторится. Ты же помнишь, почему мы вообще к пришли к тому, что ей стоит рассказать? — Помню, я с ума сходила, пока не могла до тебя дозвониться. — Телефон Лексы пал смертью храбрых при задержании грабителей где-то на улице, пока она скручивала одного из нарушителей. В этот же день в другом конце города кто-то стрелял в полицейского и Кларк, услышав про это по новостям, испугалась, что это могла быть её девушка. Она успела себя хорошо накрутить, пока звонила на мобильный, но попадала на автоответчик, пока Лекса не сообщила, что с ней всё в порядке, совершив звонок с телефона Блейк. — Я каждый день доверяю ей свою жизнь, как и она мне свою, потому я думаю, что О справится и с этим, — уверенно говорит Вудс, — просто её пьяный мозг забыл, что хранит тайну. — Возможно, что ей больше не придётся этого делать, — загадочно произносит Гриффин, на что Александрия хмурится. — О чём ты? — Мама звонила днём, сказала, что приедет завтра в обед отпраздновать со мной, а я предупредила её, что ей пора кое с кем познакомиться…       Глаза Лексы округляются? Серьёзно? — Жалко, что у тебя завтра дежурство вечером, и мы не сможем завтра посидеть все вместе, но я полагаю, что во время этих праздников у нас будет время всем поговорить, — продолжает она. Лекса несколько раз промаргивается. Нет, это ей не снится, да и она не настолько пьяна, чтобы у неё начались галлюцинации. — Ты рассказала о нас маме? — не веря в реальность происходящего, спрашивает она. — Да, сказала, что мы с тобой ждём её в гости. Я подумала, что будет неправильно и дальше скрывать это от неё, раз я предложила тебе переехать в мою маленькую квартирку. И я действительно надеюсь, что ты согласишься, и мы будем видеться чаще…       Кларк начинает мямлить и бормотать, и Лекса с трудом разбирает последние слова своей взволнованной девушки, которая начинает теребить рукав кофточки. У неё у самой быстро бьётся сердце, и появляется желание кричать от радости во всё горло.       Она быстро притягивает Гриффин к себе, не оставляет времени на раздумья ни себе, ни ей, окрылённая радостной новостью. Кларк резко замолкает, когда губы Лексы прижимаются к её губам, удивлённая резким порывом, но пару секунд спустя отвечает на поцелуй. Поцелуй короткий, направленный просто на то, чтобы привести в чувство паникующего человека, в нём нет места похоти. — Лучший рождественский подарок, Кларк! — восклицает Александрия. Рассказав всё старшей Гриффин, они наконец-то смогут приоткрыть тайну остальным родственникам и друзьям, и им больше не придётся волноваться о том, что Октавия всё же проболтается. — Ты скажешь иначе, как только моя мама начнёт причитать о её не рождённых внуках, а она непременно начнёт, уж будь уверена. — Я думаю, что я справлюсь. Вряд ли разговор с Эбигейл Гриффин страшнее и тяжелее, чем задержание особо опасного преступника… — Так ты переедешь ко мне? — взволнованно спрашивает Кларк, перебивая, потому что этот вопрос тоже стоит решить, раз уж шифрованию скоро придёт конец.       Лекса могла бы разыграть сцену о том, что думает и взвешивает все «за и против», если бы ответ не был так очевиден, а дополнительный стимул не донёсся из гостиной: — Рейвен, оставь телевизор в покое! Он вполне себе неплохо показывает! — строгий голос Аньи служит катализатором для мгновенного ответа. Лекса даже не хочет знать, что там происходит, как и желания скидываться на новый телевизор в общую комнату, который может постичь та же участь, что и их микроволновку. — Да, Кларк, перееду… — отвечает Вудс, улыбаясь своей девушке. Ожидание того стоило, чтобы стать счастливой на Рождество. — С Рождеством, Лекса… — С Рождеством, Кларк, — Александрия в очередной раз за вечер крепко обнимает Гриффин и оставляет беглый поцелуй на лбу. Это определённо лучшее Рождество, которое она помнит.