Твоя жизнь подобна драгоценности

Гора тунлу окунулась в непривычную для подобного места тишину, прерываемую только тихим шипением остатков лавы. В прежние времена она была покрыта зеленью, а окружавшие ее земли славились плодородием и богатством флоры и фауны. Но сейчас это стало лишь пустым звуком, а вулкан напоминал собой великана, что заснул навсегда и больше никогда не пробудится от вечного и мертвого сна. Тело становилось тяжелее с каждой минутой, в голове стоял звон, а одежды пропитались кровью представляя пред собой ужасающее кровавое месиво с вкраплениями сияющих, но сломанных доспехов бога войны. Некогда чистая и гладкая кожа покрылась слоем пыли и еще какого-то мусора, что невольно вызвало бы отвращение у любого чистоплотного человека, но ведь он уже не был таковым, верно? Бедствие ни разу за столь долгую жизнь не могло подумать, что будет втоптано в грязь, да и еще своим предполагаемым "наследником". Вот уж ирония: Небесный император опустился на землю. Расскажи кому угодно в трех мирах такую шутку, никто бы и звука не издал от страха небесной кары. Теперь само положение поверженного невольно рассмешило бы его, если бы не болезненное ощущение от острого меча Сяньле, разливающееся по всему бренному и изувеченному телу. Изюминкой всей картины был дождь, который пошел будто для того, чтобы смыть грехи ныне свергнутого императора. Только их уже не смыть. Теперь это груз, который будет тянуть его вниз всю оставшуюся, видимо, недолговечную жизнь... Теперь неизвестно, что удумают совершить с ним его же подчиненные небожители. Хуже ситуации и не придумаешь. Поток мыслей так и норовился разорвать Цзюнь У изнутри. Поражаясь самому себе, как он еще умудряется чуть здраво мыслить, экс император не сразу заметил такие теплые, по сравнению с его телом, руки на собственном лице. Они убрали шляпу с его головы, и теперь бывшему императору предстал перед глазами, нынче как он сам, молодой мужчина. Столь знакомые серебристые пряди теперь чуть щекотали его нос, а теплая улыбка отдалась болью в сердце. Как давно он не видел это родное существо, как хотелось вечно продолжать лежать на этих мягких коленях и смотреть в сверкающие любовью аметистовые глаза. Принцу Уюна всегда казалось, что его советник мифическое существо, а глаза, на самом деле, натуральные камешки. Ни у одного человека, демона, да даже божественных изваяний он не видел ничего подобного. И так печально, что иногда эти глаза роняли прозрачные слезинки из-за него самого. Он действительно хотел что-то изменить между ними. Стать вновь ближе к Мэй-Мэю, но, к сожалению, не замечал, как своими действиями закапывает их еще глубже, как и благосклонное отношение к нему возлюбленного. После всего произошедшего он точно не заслуживал любви, таящейся в глазах напротив. -Мое дорогое высочество, прошу вас, давайте уйдем отсюда. Вам нужен отдых и покой.-сказал вассал, чуть наклонив голову к божеству, лежащего подле него. -будто птичка-подумал было бог, но тут его вниманием завладевает одна любопытная вещица на голове советника. Переливающаяся от света лавы фиолетовая шпилька гордо украшала чело Мэй Няньцина. Неужели... Советник явно заметил перемену на лице бедствия -Ваше высочество, вы в порядке?-обеспокоенно начал тираду жрец, но его панику остановила рука владыки Шэнь У, из последних сил нежно поглаживающая намокшие волосы и щеку жреца. Та заколка должна была стать ничем для его любимого за столько веков, никчемным мусором, лишь напоминающее о тяжелом прошлом после падения Уюна, однако же сейчас она мирно покоилась в пучке волос и лишь драгоценные камушки размеренно покачивались от капель дождя и слабого ветра. Точно в такую же погоду и была создана эта драгоценность. ..... Как долго он пролежал здесь? Кажется уже прошла целая вечность. Он действительно умер? Лишь глупое искажение ци заставило принца некогда сильного государства так тупо сдохнуть где-то в переулках?! Миллион вопросов крутилось у бывшего принца в голове. Лю Цзюнь всегда считал, что если и погибнет, то на поле боя и только от меча, как и полагалось богу войны. Но сделать это так глупо нужно еще постараться. Даже бессмертные не были защищены от искажения ци, а он, после того как был изгнан с небес, и на бессмертного то перестал походить. Только какая-то неведомая сила оставляла его существовать на этой прогнившей земле. Поначалу тело с трудом двигалось. Пришлось лежать так, казалось, несколько веков, хотя это маловероятно. Наследник вспомнил, как покинул советников и отправился к вулкану, дабы узнать его тайны. Желание в конечном итоге прекратить это злосчастное извержение стало сильнее, чем ненависть к людям, так сильно ненавидящих его в ответ. Воспоминания о побеге и об острых кинжалах в груди отозвались болью в душе. Будто бы он сам не потерял ВСЕ из-за этой ситуации: родителей, уважение, государство и его поданных. Осталось только четверо советников, что остались подле него, деля с ним горе, боль и объедки еды. И не факт, что за столь продолжительное отсутствие небожителя они не разбежались тоже. Однако где-то в глубине принц все же надеялся вернуться и увидеть всю компанию друзей в сборе. Советники стали той частью жизни принца, которую нельзя ни в коем случае отделять от него самого. Во времена Уюна он увидел в своих приятелях то, чего, казалось, не доставало ему. И их тандем стал лишь сильнее от подобных различий как в характере, так и в познаниях, отчего им не составляло труда вести государственные дела. Даже иногда оставалось время на какие-нибудь азартные игры. Ох если бы увидел их император... Хотелось вновь увидеть Цао Меньяна. прижаться к нему всем телом и вновь почувствовать родное тепло, которое каждый день согревало его душу и тело одним лишь присутствием. Ни один человек не мог себе позволить такого ни во времена расцвета Уюна, ни впоследствии. Теперь он понимал людей, что говорили, будто поданный приворожил господина. Тот и правда не мог существовать без Меньяна. Их душевные силы сплелись и стали неотделимыми частями друг друга, а судьбы были прочно закреплены красными нитями. Да даже их тела стали одним целым. Они были идеальны во всем. Только можно было назвать его привороженным? С самой первой встречи принц был восхищен умом и красотой своего избранника. Ни разу он не усомнился в действиях и преданности Меньяна. Но каждый раз он смеялся над подобными слухами, думая, насколько господа могут быть помешаны на черной магии. Конечно помощник небожителя славился своими познаниями в астрологии и предвидении, однако все эти знания не раз помогали в политических делах, да и помогли подтвердить теорию принца о будущем бедствии от извержение вулкана. Не чудо ли? Тем более, каждый раз, когда Нян глядел в будущее, это сильно ударяло по его самочувствию и здоровью, а головные боли мучали еще дольше. после чего принц еще неделями продолжал обхаживать его. Поэтому Цзюнь восхищался своим советником из раза в раз и знал, что возлюбленный использовал свою силу лишь во благо государства, принца, и даже тех, кто за спиной поливал помоями. Они стояли друг друга. Два стойких и сильных человека встретили друг друга, и наследник понял, что нужно скорее возвращаться домой, дабы не отхватить от Меньяна чем-нибудь тяжелым. Лю Цзюнь уверен, что даже трое советников не удержат разъяренного любовника, и тогда принц с тяжелым сердцем и котелком на голове покинет этот мир окончательно, а прах будет зарыт где-нибудь на заднем дворике. Пошевелив конечностями, Лю Цзюнь с трудом, но наконец поборол парализацию и оторвал свое туловище от земли. Чуть не ударившись о ветки засохших деревьев, он немного склонился к земле, дабы не остаться без головы раньше срока. Только сейчас он более менее смог разглядеть пространство вокруг себя: какая-то лесная чаща, которая напоминала этот самый лес с трудом. Выжженные деревья, больше походившие на угольки, и земля, без единого намека на зелень и живность поблизости. Был бы он смертным, мурашки покрыли бы все его тело с ног до головы. Еще немного оценив обстановку своего окружения, принц невольно опустил голову вниз и, посмотрев на землю, заметил небольшой сосуд...