to be known

      Бывает время, когда Чану действительно нужно взять на заметку совет своих фанатов и уйти в оффлайн.       Такие моменты случаются нечасто. Обычно это случается, когда он натыкается на особенно непристойные фанатские арты мемберов (стоит признать, эти арты были действительно впечатляющими), которые он не ожидал увидеть. Или когда он видит эдиты с собой под какие-то секси песни, что заставляют его покраснеть с головы до ног.       Он потратил слишком много часов на своем скрытом аккаунте в твиттере, который создал несколько лет назад, чтобы избежать случайного лайка с основного аккаунта группы. Зато безопасно. Ему нравится бесцельно листать ленту и наблюдать, что происходит за пределами их маленького мира, отвечая на посты фанатов, содержащие милые рисунки или слова поддержки. Его профиль выглядел как любой другой фан-аккаунт.       «Крис, поделись-ка своим фан-аккаунтом!» — вот какие были комментарии на его трансляциях.       — Ха-ха, у меня нет Твиттера! — в ответ он врет сквозь зубы.              Он благодарен, за то что, сегодня ночью он будет один в комнате и ему не придется даже надевать наушники. Феликс написал ему ранее, что задержится в агентстве, и Чанбин, вероятно, тоже. Чан лежит, упираясь щекой в подушку, что создает ему не самый привлекательный вид, пока его большой палец листает нескончаемую ленту.       Он чуть ли не пролистывает видео с черным фоном и множеством водяных знаков на нем. И он бы продолжил скроллить ленту, если бы не описание «МАЛЕНЬКИЙ БИ ФЕЛИКС».       Чан прищуривается и нажимает на видео.       » — Девушки или парни? — слышит он, и, да, это голос Феликса, скорее всего, записанный на фансайне.       — Эм… Оба? — растерянно спрашивает фанат, на что Феликс уверенно отвечает:       — Мой идеальный парень? Моим идеальным типом был бы— "       И после видео обрезано.       Видео возвращается в начало и Чан не уверен, что дышит до четвертого или пятого повтора. Он сглотнул и выключил видео, надеясь отвлечься на другие, но позже осознает, что пересматривает тот пост шестой, седьмой, восьмой раз.       «Это все шутка» — Чан рассуждал с самим собой. — «Он всего лишь шутит с фанатами на фансайне. Феликс всего лишь таким способом увернулся от стереотипного вопроса, пошутив, что один из мемберов является его идеальным типажом или что-то в этом роде. Или что-то в этом роде».       Или.       Или это значит то, что Чан не один такой. Что он не один мембер в группе, которому нравятся парни. Что еще хуже, он потратил весь прошлый год подавляя чувства, пока те пытались вылезти наружу. Бан Чан тоже по мальчикам.       В обычный день подобные мысли создают ему боль в животе, но сегодня ему явно хуже. Он расслабил мышцы лица и прерывисто вздохнул, пытаясь избавиться от напряжения. Выключил телефон и начал пялиться в потолок, чтобы привести работу мозга в свое нормальное состояние.       Раздался громкий хлопок двери, который заставил Чана подпрыгнуть, что не есть хорошо, поскольку его мозг все еще не закончил обработку информации.       — Милый, я дома! — пропел Феликс, попутно открывая дверь. Он отбросил свою сумку в угол комнаты и когда он наконец замечает Чана, хмурит брови, — Почему ты выглядишь будто в астрале?       — А?       — Ты просто пялил в потолок в полной тишине.       Чан садится, быстро проводит рукой по своим запутанным волосам и непроизвольно улыбается. Скрывает, не чувствует, что бы это ни значило.       — Нет, все хорошо. Как прошла запись? — спросил он, как можно быстрее меняя тему разговора.       Непохоже, что Феликс купился на это, но все равно продолжил, — Нормально. Не самая лучшая моя запись, но Чанбинни-хён выглядел счастливым и с тем вариантом.       — Уверен, что ты отлично справился, — сказал Чан, опираясь на изголовье кровати. Он чувствует странный зуд во всем теле, который вызывает в нем желание сбежать, — Чанбин тоже вернулся?       Феликс покачал головой, плюхаясь на кровать Чанбина. Он спит на верхнем ярусе, но с тех пор, как они вместе делят комнату, не было ничего необычного в том, что он устраивался внизу, если хотел быть с Чаном на одном уровне глаз. Если Чанбин в курсе, значит он не возражает.       — Остался с Ханни, — ответил он, — Они хотели продолжить работать над треком или еще что-то.       Чан что-то тихо мычит себе под нос, уставившись на одеяло перед собой, укрывавшее его ноги. Он хочет показать видео Феликсу, но не знает ни одного нормально способа как сделать это. Он мог бы отпустить ситуацию хотя бы на этот момент, но чувство, грызущее его изнутри, давало понять, что он не сможет даже ходить, пока не поговорит об этом. Он даже не сможет смотреть ему в глаза, пока не сделает это.       Будет ли признание Феликса считаться принуждением? Он не хотел заставлять Феликса чувствовать себя некомфортно. Но он сам сказал это фанату, на публике! Так что ничего не случится если он просто спросит его об этом, так ведь? Просто чтобы прояснить ситуацию.       Было только два исхода ситуации, и ему приходится решать быстро как поступить. Он мог напрямую спросить Феликса об этом, но это мог бы показаться слишком любопытным, слишком жаждущим узнать. Это могло привести к неудачному каминг-ауту, на который он, возможно, не был готов.       Либо же он мог включить в себе лидера и выдать это за обеспокоенность и заботу. Это не должно было его оттолкнуть. Это не вызывало подозрений.       Чан выпрямил спину и повернулся к Феликсу, неловко прочистив горло, быстро обдумывая, как начать разговор.       Феликс, подперев голову рукой, изогнул свои брови и взглянул на Чана.        — Ты чего?       — Я, эм., — начал Чан, сложив руки вместе, — Могу ли я поговорить с тобой кое о чем… личном?       Лицо Феликса сморщилось, он был немного напуган и очень сильно растерян.       — Да…? — ответил он не спеша.       — Так, во-первых, я хочу сказать, что я люблю тебя, мы все любим тебя и это вообще ничего не изменит, хорошо? — Господи, он звучал как родитель, судя по тому, с каким властным тоном он это говорил, — И я не хочу ставить тебя в неловкое положение, но в то же время я хочу знать, что ты чувствуешь себя свободно с каждым из нас.       Быстро взглянув на все еще озадаченное лицо Феликса, он понял, что тот больше не напуган. Скорее он немного… повеселел.       — Просто спроси меня уже, Крис.       — Хорошо, я сидел в твиттере—       — О, всегда отличное решение.       — Погоди, — Чан встряхнул головой, чтобы восстановить цепочку мыслей — Ладно. Я сидел в твиттере и увидел одно видео. Или услышал. В нём не было, знаешь, картинки. Но в видео, ты как бы намекал, что ты… эм. Что тебе нравятся парни? Так же, как и девушки? И я не смог понять была ли это шутка или тебе действительно… нравятся парни?       Глаза Феликса сузились.        — Подожди, что?       Лицо Чана начинало краснеть и он, смущенный, мечтал лишь о том, чтобы отмотать обратно последние тридцать секунд.        — Нет, посмотри, вот, — он схватил свой телефон, быстро возвращаясь к закладкам, чтобы включить видео. Это намного сложнее слушать это на всю громкость вместе с Феликсом.       Когда запись была окончена, Феликс сел прямо и склонил свою голову как-будто он провинившаяся собака. Он бегло глянул на Чана и этот взгляд заставил чувствовать себя напряженно.       — Как я и думал, — бросает Чан, кидая телефон к себе на колени, — Возможно, я не знаю, это была шутка, забей. Представь, что я ничего не говорил.       Феликс потряс головой и схватил его руку, чтобы Чан не сбежал, — Стой, погоди, нет. Чувак, ты не знал?       — Не знал…что?       — Что я би?       Чан сглотнул.       — Нет, я не… нет. Я не знал. Должен ли я был это знать?       — Я думал, все знают, — сказал Феликс нежно, улыбаясь своему недоумению — Хёнджин был в курсе еще с пре-дебюта и ты знаешь, что он никогда не затыкается, поэтому я предполагал, что он сказал и тебе. Это видео — шутка. Я закончил тем, что сказал, что Чанбинни-хён мой идеальный тип — но я, да, бисексуален. Девушки, парни, кто угодно. Мне все равно.       — Ох, — это все, что мог выдать Чан, таращась в пространство на полу между ними. Он немного отодвигается, чувствуя какое-то неприятное ощущение в животе. Тоже самое он чувствовал, когда Феликс недавно обнимал всех, кроме него.       — Никто не рассказывал мне. Ты не обязан был говорить мне, это не мое дело, но… да. Я не знал.       Чан понимал, каким неловким он сейчас выглядит, но не мог с эти ничего поделать. Он получил подтверждение, что он не один такой, есть ещё Феликс, как минимум. Бан не знал, что делать или что ему следует сказать.       — Все нормально? — спросил Феликс, надеясь избавиться от неловкости Чана.       — Что? О, Господи, конечно. Я уже говорил, что парни и я тебя любим, что бы не случилось, — сказал Чан, — И, я полагаю, парни уже знают, но, все равно, я все равно не хотел, чтобы ты думал, что тебе нужно скрывать это.       «Это забавно”— думает он, что не может сделать себе такое же одолжение не скрывать себя.       — Я не скрывал ничего, — сказал Феликс, пожимая плечами, — Я думаю, что не показывал это, потому что у нас нет времени с кем-то встречаться, да и я не хочу в открытую говорить, когда у меня был перепих на одну ночь с кем-то.       Брови Чана взлетели, — Ты с кем-то спишь?       Феликс ухмыльнулся, — Ну да. Мы все, и я знаю, что ты тоже.       Он был прав. Чан не находил столько времени, чтобы встречаться с людьми также часто, как другие, но он был виноват в нарушении запрета на свидания, и причем несколько раз.       — С парнями? — тупо спросил Чан.       — Агась, — прыснул Феликс, — и девушками, но чаще с парнями. Я не первый не натурал в этой индустрии, чувак. Далеко не первый.       Логически, Чан понимал, что это правда. Они работают в развлекательной индустрии, конечно же, не каждый здесь гетеросексуален. Но все равно очередного напоминания того, что он не один такой хватало, чтобы потрясти его мозг. Он начал перебирать каждого парня, с которым когда-либо тусовался Феликс, но сразу же начал чувствовать себя отвратительно из-за подобных мыслей.       — В мужское общежитие проникнуть легче, — добавил Феликс, поиграв бровями, — Никто не задает лишних вопросов, когда два парня проводят вместе время.       У Чана к горлу подступил комок. Это зависть. Поскольку он пытался избегать того, как он смотрит на Феликса, нежели на остальных, он знает это чувство. Это ощущается отвратительно и неоправданно — если он не может признаться кому-то, что ему нравится парень, это не значит, что нужно ревновать, когда этот парень смотрит на него.       — Будь аккуратней, ладно? — сказал Чан, забираясь обратно на кровать, — Отношение с кем-то уже довольно рисково для нас, но не рисковее, если кто-то узнает, что ты… да.       Феликс пожимает плечами.       — С учетом того, что мой лучший друг не заметил этого спустя 4 года нашего знакомства, то думаю, что я был довольно-таки осторожным.       Туше.

      ★★★

      Позже, когда Чан на цыпочках зашел на кухню в три часа ночи, он увидел Чанбина, сгорбившегося над столешницей. Должно быть, он только вернулся из студии. Он жевал свои хлопья настолько медленно, что Чан запереживал, что тот мог бы заснуть стоя прямо здесь.       Чан прошёл мимо него, думая, где он сможет найти какой-нибудь вкусный перекус, в холодильнике или в кухонных полках. Они просто сосуществовали в этом моменте, тишина которого прерывалась только тогда, когда Чанбин пережевывал еду.       — Ты знал, что Феликс би? — не отворачиваясь от холодильника спросил Чан.       — Мгм, — невозмутимо промычал Чанбин, дожевывая свои хлопья.

★★★

      Чан потратил большую часть своей жизни с чувством того, что он делает недостаточно. Не потому что ему это кто-то сказал, не совсем, но это чувство преследовало его словно тень, столько, сколько он себя помнит. Он был хорош во многих вещах, но никогда он не был профессионалом ни в одной из них.       В любом аспекте он чувствовал себя неудовлетворенным. Он не уродлив, но явно не самый красивый человек в комнате. Он разбирался в Logic Pro, но никогда не считал себя профессиональным продюсером. Он умеет рисовать, но только немного. Он натурал. Но только немного.       Чан натурал, но его история запросов говорит обратное. Чан натурал, но десятки видео, посвещенные теме бисексуальности, доказывали, что возможно, это не так. Чан натурал, но ему нравится парень.       Но это сделало бы его не натуралом, верно? Последние четыре года он задавался вопросом, почему он всегда смотрит на Феликса под другим углом, не так, как на остальных (будто подросток смотрит с обожанием на своего любимого актера). И наконец-то, наконец-то, он признал, что его чувства явно не платонические. Они больше были похожи на то, когда он ловил краш на девчонок, а не тогда, когда заводил дружбу с мальчиками и это осознание мучает его до сих пор.       Как будто это… чистая случайность. Если он и бисексуал, как поговаривает интернет, это не означает, что ему нужно чувствовать ебучих бабочек, смотря на кого-то, кто не женского пола. Он не ощущает себя полноценным натуралом, чтобы называть себя таковым, но он и не ощущает себя полноценным бисексуалом, чтобы быть им.       Недостаточно талантлив. Недостаточно красив. Недостаточно бисексуален.       Это что-то, происходящее с ним последний год, но сейчас Чан не единственный человек, который борется с этим и из-за чего ему теперь сложно смотреть Феликсу в глаза.       Он не гордится этим, но нахождение рядом с Феликсом на протяжении недели, с тех пор, как они поговорили стало невыносимым и лидер честно не знает, как с этим справляться. Старший почти желает, что это был какой-нибудь другой мембер из их группы, кто-нибудь, кто не отправлял бы его в эту пучину.       Но, конечно же, это Феликс. Возможно это сложнее, потому что Чан убедил себя, что это не так важно и это не стоит его внимания. Это глупо, эта ситуация могла никогда не случиться, но в любом случае ему приходиться справится с этим, потому что уже некуда деваться.       Возможно это труднее, не потому что Феликсу тоже нравятся парни, а потому что Феликсу не нравится Чан и это воспринимается намного, намного, хуже. Из-за этого он оставался по ночам в студии, надеясь, что это сможет отвлечь его от навязчивых мыслей.

★★★

      Сегодня Чан вернулся к 10 часам в привычное, шумное общежитие. Он зашел на кухню, налил воды в бутылку, сонно поприветствовал мемберов, которые решили расслабиться после трудного дня. Бан не планировал оставаться здесь надолго.       Он заходит в свою комнату и бросает сумку, параллельно переодеваясь в более удобные штаны для занятия в зале. Ему стыдно за то, что проводит ничтожно мало времени дома в последнее время. Сынмин спрашивал об этом, чтобы убедиться, что Чан заботится о себе, но тот лишь ответил, что был слишком вдохновлен и не хотел упускать такой момент. Это была ложь, зато успокоенный Сынмин не задавал больше лишних вопросов.       Дверь медленно приоткрылась и он услышал чей-то низкий голос:       — Эй, все хорошо?       — Да, заходи, — сказал Чан, прочищая горло, — Что-то случилось?       Феликс подходит ближе и одаривает старшего мягкой улыбкой, — Я хотел посмотреть фильм, не хочешь присоединиться? Я хотел посмотреть «Солнцестояние», но чую, что мне явно нужна чья-то поддержка.       — Не могу, — Чан опустился, чтобы взять свою сумку, — Я должен вернуться в зал.       Улыбка на лице Феликса гаснет.       — А, да, хорошо. Ты просто… ты просто бываешь там слишком часто в последнее время. Я не был уверен, в том, что ты захочешь остаться дома, прости.       Старший чувствует себя трусом, но… но это уже слишком. Находится рядом с Феликсом это слишком и он знает, что он ведет себя как мудак, но ничего не может сделать с этим инстинктом самосохранения и просто бежать, — Мне жаль, — говорит Чан, закидывая сумку на плечо, — слишком много дел накопилось.       — Хорошо, — повторил Феликс. Чан хочет добавить что-нибудь ещё, но выбрал вместо этого, проигнорировать это чувство, — тогда доброй ночи.       Чан выдавил из себя улыбку, что должно было сделать его менее подозрительным.       — Спасибо, — отвечает он, проскакивая мимо Феликса к входной двери, чтобы никто не смог его остановить, — Проведи хорошо время.       — Ага. Ночи.

★★★

      Чан был немного удивлен, когда столкнулся с Феликсом. Он просто возвращался домой после очередного загруженного дня в студии; некоторые мемберы все еще практиковались, поэтому в общежитии было тише, чем обычно, когда он заканчивал свой ужин.       Входная дверь открылась с наибольшей силой, чем стоило бы и Чан слышит, как кто-то бесцеремонно кидает свою сумку на пол и целенаправленно идет на кухню.       — Чанбин дома? — спрашивает Феликс, заходя за угол и смотря прямо на Чана.       — Записывает что-то, наверное, — мотая головой, отвечает Чан.       — Отлично. Нам нужно с тобой поговорить, — Феликс указывает на пространство между ними и направляется прямиком в их комнату, — типа, прямо сейчас.       Чан никогда не слышал, чтобы Феликс так разговаривал и у него сводит живот от такого тона. Он встает, медленно следуя к комнате, дверь которой Феликс держит открытой, и нервно присаживается на кровать.       Феликс закрывает дверь и скрещивает руки поперек груди.       — Не желаешь ли ты поведать мне, что за хуйня происходит?       Чан чувствует, как кровь стынет в его жилах.       — Что ты имеешь в виду? — почти шепотом спрашивает его, прекрасно понимая, что он имеет в виду.       — Что я имею в виду? — Феликс прищуривается и, о Господи, он очень зол. Чан сам оставил его мучаться, поэтому не имел права винить его хоть немного, — Что я должен иметь в виду, если это ты игнорировал меня две недели? Что я должен иметь в виду, если ты перестал говорить со мной, когда узнал, что я трахаюсь с парнями?       У Чана отвисла челюсть. Он хотел поговорить, но не знал с чего ему начать. Он знал, что Феликс мог сказать что-то не так, но Чан попросту не мог заглянуть настолько далеко в будущее, чтобы знать, что ответить. Но пока он услышал только как кто-то зовет его.       — У тебя проблемы с этим? — продолжил Феликс, — Мое влечение к парням доставляет тебе неудобства? Потому что если это так, то клянусь, Крис, я—       — Нет, — Чан наконец-то отмер, потряхивая головой, — нет, нет, у меня нет с этим проблем, боже мой, конечно, нет.       — Тогда что за херня происходит? — младший толкает его. Злые слезы начали поблескивать в феликсовых глазах, — прости меня, я думал, что это как-то связано, но об этом правда сложно не думать, с учетом того, каким расстроенным ты выглядишь, что даже больше не смотришь мне в глаза.       — Я знаю, я был ужасен, — признается Чан, потому что это единственная вещь, в которой он уверен, — я просто, решал кое-какие дела. Внутренние. Это сложно объяснить.       — Ну, ты должен объяснить мне, — огрызается Феликс, в его голосе чувствуется столько обиды, — Потому что у нас будут большие проблемы, если ты не примешь меня, своего, блять, лучшего друга, коим я и являюсь.       Чан запустил свои руки в волосы, упершись локтями в колени в попытках сформулировать, то, что он хочет сказать.        — У тебя когда-нибудь было такое, — начал старший, делая глубокий вдох, — что ты узнавал что-то о себе и оно тебя очень сильно пугало? И как бы нет ни одной причины бояться, но это чувствуется будто ты вообще не знаешь, кто ты есть на самом деле и это выводит тебя из себя?       Феликс опирается на дверь, слушая.       — Да, возможно, ты пытался игнорировать эту часть себя в надежде снова почувствовать себя нормальным снова, но потом ты встречаешь того, у кого та же история? — его дыхание участилось и он знал, что вот-вот начнет плакать, — И ты думал, что это заставит чувствовать себя не таким одиноким, и ты думал, что будешь способен поговорить об этом, но это делает только хуже?       Что-то переменилось в Феликсе.       — О, — удивился он, пытаясь обработать информацию, — Ох, Крис, погоди. То есть ты—?       — Ага, — Чан потирает свои глаза. Это была только одна часть правды, почему он избегал его, но пока этого ему знать достаточно, — Вроде как. Я не знаю.       Голос Феликса стал мягче.       — Но ты не думаешь, что ты гетеро?       — Интернет говорит, что я би, — Чан сел прямо, откидывая голову назад, как будто сила тяжести сможет затолкать его слезы обратно, — я не знаю, я не чувствую себя достаточно бисексуалом, чтобы называть себя таковым. Но, полагаю, что это именно так.       Феликс наконец-то отодвигается и садится рядом с Чаном, прижимаясь к нему, обхватывая его руки и грудь. У Чана будто гора с плеч свалилась, просто от осознания того, что он смог рассказать Феликсу о своем секрете, и нахождения его здесь, на самом деле, не так сильно действовало ему на нервы.       — Не думал, что когда-нибудь сумею сказать это вслух, — признался Чан, посмеявшись сквозь слезы.       — Прости меня, — прошептал Феликс, кладя голову старшему на плечо, — мне не стоило так кричать на тебя. Мне не стоило заставлять тебя рассказывать, ты не был готов.       Чан шмыгнул носом, потряхивая головой.       — Нет, все нормально. Я бы все равно когда-нибудь рассказал тебе, да и я вел себя пиздецки странно, я не виню тебя, — он инстинктивно запустил пальцы в феликсовы волосы, — Я не был не готов, это просто… смущает. Просто ты был таким уверенным в себе бисексуалом, а я будто позер или что-то типа того.       — Конечно, нет, — обеспокоенность отразилось на его лице. Он распутался из чановых объятий, но все также оставался близко к его руке, чтобы прижаться друг к другу снова, — почему ты так думаешь?       — Потому что это случилось лишь однажды, — пояснил Чан, — взрослея, я думал, что мне просто симпатизировали знаменитости, но потом я осознал, что мне действительно нравится парень.       — Ты в кого-то влюблен? Прямо сейчас?       Крис замолчал. Он был в шаге от того, чтобы открыть всю правду.       — Да.       Голова Феликса вновь упала на чаново плечо, пока младший переплел их руки вместе, — Это очень странное чувство, первая влюбленность. Особенно, если ты думаешь, что он натурал.       Хоть он и не натурал, Чан лишь ответил:       — Ага, да, это правда сбивает с толку.       — Ну, если что, я всегда здесь, если тебе надо поговорить об этом. Можешь не говорить, кто это, но я, возможно, пойму тебя как никто другой, — обещает Феликс.       Чан слабо улыбается. Феликс всегда был рядом с ним, несмотря на все трудности, которые постоянно подкидывала ему жизнь.       — Спасибо тебе, — кладя свою голову, поверх головы Феликса, — Прости, что вёл себя как двенадцатилетка, избегая тебя. Ничто и никогда не заставит меня думать о тебе хуже. Феликс удовлетворенно хмыкает, крепче сжимая руку Чана.       Чан сжимает ее в ответ.

★★★

      Забавно, как все-таки общение может укрепить отношения.       Чан чувствовал легкость, исходящую от Феликса как никогда раньше. Нет, они всегда были близки, но это определенно новый уровень, на который им пришлось перейти. «Квир-персоны всегда притягиваются друг к другу» — сказал однажды Феликс, может это еще одна причина, почему они так сблизились.       Правда, они не говорили об этом с того разговора, но Феликс, о милый Феликс, отправил ему несколько видео с ютуба в попытке заставить Чана чувствовать себя полноценным — отправил видео-эссе о интернализованной бифобии, видео об истории слова «бисексуальность», даже видео о том, что Дракула был бисексуален, вы вообще знали об этом?       Он больше ничего не писал, после того, как отправлял ему эти ссылки, но между ними всегда оставалось недосказанное:       «Это хорошее видео. Оно может помочь разъяснить некоторые вещи»       Это заставляет Чана чувствовать себя понятым. Он чувствует себя любимым. Он чувствует, что может быть кем угодно, и этого достаточно.       Хотя, он всегда чувствует себя полноценным с Феликсом. Неудивительно, что он влюбился в него. Во всяком случае, его чувства только крепли и он удивлялся, что цепляется за Феликса, вместо того, чтобы убегать от своих чувств. Может быть он признается ему в один прекрасный день.       Когда младший впервые залез на кровать старшего после их разговора, Чан почувствовал, как облегчение разливается по его телу. Как будто он возвращается в норму, но в новую норму, где они прижимаются немного ближе друг к другу, общаются немного нежнее. Феликс стал еще более открытым и тактильным с ним, будто бы они вместе преодолели какой-то барьер и Чан впитывает в себя эти прикосновения как губка.

★★★

      К тому времени как все восемь участников ввалились в общежитие, все были готовы упасть на любую плоскую поверхность. Они провели долгий день в окружении камер, фотографируясь и давая интервью к их приближающемуся камбэку, который не за горами. Чан безумно устал, но он счастлив.       Он даже выглядит счастливее Феликса, когда тот заходит в комнату. Его лицо свежее, совершенно без макияжа. Чан больше всего любил его именно в таком виде, с широкой улыбкой и веснушками по всему лицу. Без лишних слов, Чан, маня его к себе, раскрывает руки для объятий, пока младший опускается рядом с ним.       — Устал? — спрашивает Бан, пока тот сонно утыкается ему в плечо.       — Немного, — пробормотал он, — устал немного, но все равно хочу быть горизонтальном положении.       Чан хмыкает в знак согласия.       — Ты хорошо справился сегодня.       — Разве?       — Мгм, ты выглядел потрясающе. Фотки получились отличные.       Феликс пискнул, и этот звук всегда заставляет Чана чуть ли не расплакаться от того, насколько его друг милый.       — Спасибо, это значит много для меня, особенно тогда, когда это говоришь мне ты.       Чан опускает голову, чтобы посмотреть на блондинистую макушку, — Я?       — Да.       — Почему я?       — Потому что ты всегда выглядишь отлично. Всегда в отличной форме, — говорил Феликс, смущённо утыкаясь в чанову футболку. Он тыкает лидера в бок, легонько щекочаи, дразняще добавляет, — Наш красивый лидер.       Чан вскрикивает и пытается уклониться от прикосновений, — Неа, — смеется он, откидываясь на подушку, — У тебя есть целый мир, готовый упасть к твоим ногам, Ликс. Тебе явно не нужно мое одобрение. Но спасибо.       — Мм, — Феликс немного отодвигается и зажмуривает глаза, — Что если меня волнует только твое одобрение?       В его голосе чувствовалось напряжение и Чан чувствует, как учащается биение его сердца от такой прямолинейности. Очередное напоминание, что он никогда ни к кому не испытывал таких сильных чувств, как к нему. Он остановился на мгновенье, зарылся носом в феликсовы волосы и сказал, — Тогда я буду давать его до тех пор, пока у тебя есть я.

★★★

      На следующее утро Феликс мягко будит Чана, выпутываясь из их конечностей. Из-за сонного состояния или, может, из-за последствий прошлой ночи, Чан инстинктивно прижимает Феликса обратно к себе, оставляя его в кровати.       Феликс низко смеется в его грудь, ерзая в сильных руках.       — Отпусти, я сейчас вернусь.       — Неа, — хрипит Чан, обнимая его крепче, — Тепло.       — Я сейчас вернусь, ты, большой ребенок, — ухмыляется Феликс, в конце концов вырываясь из мертвой хватки.       Феликс выходит из комнаты, тихо открывает и закрывает дверь, чтобы никого не разбудить скрипучими петлями. Чан наконец-то промаргивается, жмурясь от света в комнате и зевая. Кровать Чанбина пуста и в этом нет ничего необычного, так как с недавних пор у него появилась привычка засыпать, где бы он ни был. Чан готов поставить пять баксов на то, что Чанбин уснул прямо на диване, потому что кровать была слишком далеко.       Возможно это эгоистично, но Чану до безумия нравится, когда это происходит. Прекрасно просыпаться вместе с Феликсом, особенно когда тот растворяется в его руках. Лучик света, помогающий ему проснуться.       Феликс вернулся примерно через минуту, забрался на кровать, на свое законное место возле плеча Чана. — Видишь, — говорит Феликс, тыкая Чана в грудь, перед тем как обхватить его руками поперек живота, — Я никуда не ушёл.       Чан расслабился возвращению тепла и невнятно произнес сквозь зевок:       — Замечательно.       — А?       — Замечательно, — произнес он четче, — Я рад, что ты никуда не ушёл.       — Ты застрял тут со мной навечно, — по-дурацки произносит Феликс, добавляя еще и зловещий смех, для пущего эффекта. — Ты не избавишься от меня.       Чан мог играться еще долго, отвечая, как обычно, с саркастическим видом, но сейчас он не может найти в себе ничего, кроме искренности.       — По-моему, это звучит как довольно неплохая вечность.       Атмосфера между ними резко поменялась, но учитывая, что Феликс до сих пор держит его в своих руках, это не самый плохой исход. Что-то изменилось между ними, возможно, уже некоторое время. Чан уверен, что они оба чувствуют это.       Младший ненадолго затих, размеренно дыша. Он просто наслаждается моментом, пока может. Затем, он поднимает голову, заглядывая в глаза старшему.       — Не думаю, что твоему таинственному парню было бы приятно узнать, что ты говоришь такие вещи кому-то другому, — сказал он внезапно, пока улыбка расцветала на его лице.       Он говорит это так, будто не верит, что у него есть еще кто-то другой и это заставляет Чана чувствовать себя храбрее. Уголок его рта поднимается, — Я думаю, что ему понравилось бы.       — Ты говорил ему, что он тебе нравится?       — Нет, — отвечает Чан, смотря на Феликса сверху вниз, неотрывно смотря на него, — Но думаю, что он знает.       — Разве?       — Более, чем уверен.       Феликс берёт паузу, обдумывая, но не разрывает зрительный контакт. И робко улыбается.       — Тебе лучше говорить сейчас обо мне, иначе ты слишком плох в посылании сигналов.       Чан откидывает голову на подушки, безудержно смеясь. Напряжение между ними ушло.       — Да, — сказал он с легкостью, — Да, это всегда был ты.       Феликс приподнялся на локтях, смотря сверху вниз на Чана с такой нежностью, что Чану кажется, что он вот-вот взорвется.       — Чего бы мне это не стоило, для меня всегда тоже был ты.       У Чана отвисает челюсть от удивления.       — Правда? Всегда? — он пищит, приподнимаясь, чтобы быть на одном уровне с Феликсом.       — Конечно, — хихикает тот, — С тех пор, как встретил тебя. Поверь мне, ты слишком хорошо скрывал свои чувства, когда ловил краш на натуралов. Или, ну… предполагаемых тобой натуралов, в таком случае.       — Да, это было то ещё путешествие, — отметил Чан. Он работал над этим, чувствуя уверенность в себе с каждым уходящим днем. Это все так ново для него, особенно учитывая, насколько это реальным кажется сейчас благодаря Феликсу.       — Погоди, то есть ты правда влюблен в меня?       — Да, я влюблен в тебя, — кивает Чан.       Выражение лица Феликса стало серьезным. Он нервно сглотнул и спросил:       — И ты уверен в этом? Тебе комфортно быть… с парнем?       — Да, — ответил Чан уверенно, — уверен, как никогда либо.       — Потому что я не хочу… я не хочу быть, знаешь, пробным вариантом для тебя. Серьёзно, ты всё для меня, Крис. Мне нужно, чтобы ты был уверен, что ты уверен.       Чан находит руку Феликса, переплетая их пальцы. Возможно его немного трясет и его сердце стучит слишком, блять, быстро, но это нормально.       — Я не хочу врать тебе и говорить, что мне ни капельки не страшно, — признается он, — но нам придется рассказать остальным, как только мы привыкнем друг к другу, к тому же я никогда не целовал парня. Но единственное в чём я уверен, это чувства к тебе, Ликс, и их слишком много. Ведь так и должно быть, верно?       — Да, — Феликс выдыхает, — так и должно быть       — Итак, если ты готов помогать мне исследовать эту неизведанную территорию, то тогда я хотел бы попробовать, — говорит Чан уверенно, — Это пугает, но не настолько, чтобы не попробовать.       У Феликса спирает дыхание. Он смотрит сначала на их сплетенные руки, а потом возвращается к Чану.       — Хорошо.       — Правда? — улыбается Чан.       — Правда, — отвечает Феликс, сжимая его руку, — Давай попробуем.