Хитрость старейшины пика Славы

      — Это исключено! — воскликнул Муан, хлопнув рукой по столу так сильно, что он едва не развалился. — Мало ты собой рискуешь? Забыл, чем заканчиваются твои попытки сыграть приманку?!       — Нашей победой, — фыркнул Шен и вызывающе скрестил руки на груди.       Всем видом он стремился показать, что собирается до последнего стоять на своём. Муана его упрямство выводило из себя, особенно оттого, что он понимал: сколько ни кричи, переубедить этого упрямца не выйдет.       — Это невыносимо!.. — всё же начал старейшина пика Славы.       Не менее взбудораженный спором Шен тут же перебил:       — Ну вот раз я такой невыносимый, то и иди! Делай, как собираешься, а я и сам…       Речь его оборвалась, когда Муан невозмутимо подхватил его на руки и так же невозмутимо вышел из домика, в котором они остановились переждать время до заката. От неожиданности Шен даже позволил ему это сделать, и опомнился только когда они спустились с крыльца.       — Ты!.. ты… — не в силах подобрать слов, в полной мере отражающих его возмущение, Шен без особой жалости стукнул мечника по спине. Духовных сил в этот удар он не вкладывал, да и бил не сильно, так что вышел скорее безобидный шлепок. — Поставь меня!!       К его большому удивлению, Муан подчинился без споров, спокойно опустив его на землю. И, не дожидаясь гневной отповеди, заявил:       — Вот видишь, ты очень даже выносимый, не выдумывай.       Это было так прямолинейно-глупо, что весь Шенов гнев тут же обратился в смех. Проклятый старейшина искренне расхохотался и шагнул к Муану ближе. Тот, угадав его намерение, покорно позволил себя обнять. Но тут же вздрогнул удивлённо, когда Шен без предупреждения вдруг укусил его за плечо. Не очень сильно, но достаточно ощутимо и почти больно.       — Вот так мне иногда хочется тебя покусать! — в сердцах выдал проклятый старейшина, тут же выпутываясь из объятий. — Вечно тебе надо поспорить!       — Я не против укусов, — заметил мечник с невинным видом. — А вот спорить мне не надо. Но и мириться с твоими самоубийственными планами я не хочу. К тому же… это в самом деле лишнее.       — Я запомню, — прищурившись, пообещал Шен. Но избыток эмоций он выпустил и был теперь вполне готов слушать. — Хорошо. Почему лишнее? Нам надо выманить духа! Чем скорее разберёмся, тем раньше вернёмся в орден.       — Вот! — Муан вскинул указательный палец, словно учитель, чей ученик затронул неожиданно важную тему. — Вот в этом и проблема. На самом деле… — он смутился, вмиг утратив весь свой «поучительский» вид.       Шен почувствовал отголосок чужой вины, передавшийся по связи, и чуть нахмурился, не понимая, в чём дело. Вина ощущалась не как что-то по-настоящему серьёзное, но всё-таки было не слишком приятно, что старейшина пика Славы что-то от него… утаил?       — Что на самом деле?       — На самом деле… здесь нет никаких злых духов, — с крайне виноватым видом почёсывая затылок, поведал Муан.       Ничего не понимая, проклятый старейшина ощупал лоб собеседника, но тот был прохладным, да и во внешнем виде ничто не указывало на то, что тот не здоров.       — И как это понимать? — Шен выгнул бровь и вновь скрестил руки на груди, принимая в этот раз вид почти обвиняющий. Даже если Муан и не сделал ничего страшного, стоило приструнить его хотя бы для проформы.       — Так, что не было никакого запроса о помощи со злобным духом. То есть, духи-то здесь всё-таки есть, просто не злобные, так что не надо никаких приманок! Лишняя компания нам не нужна.       — Но… зачем мы тогда здесь?       Вот на этой ноте Муан всё-таки улыбнулся предвкушающе. Схватил проклятого старейшину за руку и настойчиво потянул за собой. Шену ничего не оставалось, кроме как последовать за мечником. Его загадочное молчание немного напрягало, но куда сильнее среди эмоций выделялось предвкушение. Нетрудно было понять, что источником его выступает старейшина пика Славы. И именно это позволяло не волноваться по-настоящему. Никакая опасность Муана так бы не воодушевила, так что оставалось ждать только чего-то хорошего.       Больше десяти минут они продирались сквозь всё больше густеющий лес. Не отпуская руки Шена, мечник всё же умудрялся лавировать между деревьями так, что даже одежда лишний раз за кусты и ветки не цеплялась, поэтому путь прошёл довольно мирно. Проклятый старейшина, даже не особо скрываясь, наслаждался теплом прикосновения, и пальцы Муана сжимал так же бережно, как и тот его.       Наконец, они выбрались на поляну, и Шен невольно ахнул. Правильно-круглая, эта поляна была усеяна множеством маленьких сияющих огоньков. Едва он ступил на траву, огоньки встрепенулись, закружились и потянулись к двум вышедшим из леса заклинателям. В считанные мгновения духи облепили тех, запутавшись в волосах и опустившись на плечи и головы.       Глаза проклятого старейшины восторженно засияли, когда он понял, что огоньки похожи на маленькие запятые.       — Хрупкие! — воскликнул он, тут же оборачиваясь к Муану. Тот смотрел на него спокойно, и выглядел ещё красивее, чем обычно, с этими сияющими огоньками в белых волосах. — Это же хрупкие!       — Не думаю, что это те же самые, — вздохнул мечник, в глубине души очень довольный увиденным. — Но я хотел, чтобы ты их увидел.       — И чтобы не спойлерить мне сюрприз, сказал, что где-то здесь злобствует дух? — догадался Шен.       — Не что?..       Не отвечая, проклятый старейшина шагнул ближе. Обнять Муана ему мешали мерцающие духи — не хотелось бы случайно им навредить, да и просто сгонять с мест не хотелось. Но Шен улыбнулся ему так солнечно, что мечнику большего и не надо было.       — Но всё же, к чему такие ухищрения? Мог бы просто сказать, что хочешь показать мне кое-что, я бы пошёл за тобой, — не удержался проклятый старейшина от вопроса.       Он никак не мог оторвать глаз от своего мечника, такого прекрасного в этом окружении. В мягком мраке сумерек, переходящих в ночь, с яркими точками света, усеявшими его длинные светлые волосы, и с бликами от огоньков, сверкающими в синих глазах. Сейчас Шен как никогда остро жалел, что в этом мире нет фотокамер. Он бы с огромным удовольствием заснял эту прекрасную поляну и такого красивого старейшину пика Славы.       — Если бы было так, обязательно нашёлся бы кто-нибудь, кто увязался бы следом, — фыркнул Муан. — Остаться с тобой наедине нынче непросто. Но скоро Новый год, мало кто хочет таскаться за пределы ордена и работать в такое время, у всех много дел на пиках. Решил, что это вполне хороший вариант. Пусть другие думают, что мы занимаемся изгнанием духа. И беспокоить не будут. Ты можешь любоваться своими хрупкими, а я буду любоваться тобой.       — Братец Гай очень хотел остаться со мной наедине, да? — тихо спросил, почти промурлыкал Шен, всё же аккуратно прижимаясь грудью к груди Муана.       Вспугнутые его движениями хрупкие разлетелись было, но тут же ещё более кучно расселись на головах заклинателей. С такого ракурса казалось, что мечник сияет. И хоть Шен не знал, как выглядит со стороны, восхищённый взгляд старейшины пика Славы намекал, что выглядит он ничуть не хуже.       Не удержавшись, проклятый старейшина подался вперёд. Муан, мгновенно уловив его желание, тут же наклонился, позволяя их губам соприкоснуться. Поцелуй вышел невинным, но очень нежным.       — Это твой подарок на Новый год? — лукаво сверкая глазами, поинтересовался Шен, когда отстранился.       Мечник с улыбкой покачал головой и опустился на землю. Потом за руку потянул и проклятого старейшину, предлагая усесться рядом — так наблюдать за пляской оставшихся на траве маленьких духов было намного удобнее. Часть хрупких, облепивших заклинателей, уже успели вернуться к сородичам, и теперь они метались среди травы в причудливом танце. Некоторые же остались на волосах и одежде гостей поляны и перемигивались, мерцая, точно настоящие светлячки.       Устраиваясь поудобнее, Шен сел перед Муаном, тут же откидываясь спиной тому на грудь. Мечника такое положение более чем устроило, он не упустил возможности стиснуть своего проклятого старейшину в объятиях и устроить подбородок на его плече.       — Спасибо, — вскоре прошептал Шен, не поворачивая головы. Только положил ладони поверх ладоней Муана и крепко сжал. — За то, что вытащил на эту «работу». Давай останемся здесь подольше? Здесь в самом деле так… умиротворённо. Мне иногда не хватает этого в ордене.       — Останемся здесь столько, сколько пожелаешь, — пообещал Муан, и Шен по тону его понял, что тот улыбается, очень собой довольный.       Он тоже был совсем не против вот такой работы, даже в праздник. Пожалуй, именно в него он был только ещё больше рад остаться вместе с Шеном в таком прекрасном месте наедине. Ну, почти наедине — но присутствие маленьких духов никому не мешало. Только добавляло увиденной картине красоты, да вселяло уверенность в том, что следующий год будет лучше прошедшего.