Новый год творит чудеса

За окном, меж покрытых снегом деревьев кружились снежинки. Близился новый год. Се Лянь уже здал зимнюю сессию, он хотел было отпраздновать чудесный праздник в кругу семьи, но все билеты на поезд до дома были проданы ещë в ноябре. Общежитие в небольшом городке практически опустело. Остались только те люди, которым было некуда ехать и те, кто хотели поддержать этих людей. Се Лянь шëл по улице, пытаясь найти соседний блок, в котором Ши Цинцюань заплонировал отпраздновать новый год. В сообщении была указана комната номер 203. Наконец пройди мимо злобной вахтëрши и поднявшись на 2 этаж, Се Лянь нашëл указаное место и постучал. Дверь открыл юноша в голубо-белом, вязаном свитере. — А это ты Лянь! Заходи и помогай скорее! — он был взволнован, как будто они не в кругу друзей празднуют, а перед всей страной, ей богу! Вдруг послышался звон разбитой посуды — Блять Мин Сюн! Что ты на этот раз разбил?! — Цинцюань, стиснув зубы ринулся обратно в комнату. На полу лежали разноцветные осколки. Ëлочные шары? Хэ Сюань валялся на полу рядом с кучкой осколков. Он поднял голову, на лбу была рана из которой текла ярко-алая кровь, и кусочек осколка застрявший в ней. — Ай! Мин Сюн! Ну как так можно, а? — Всë в порядке. — Эх, Карась, ну ничего без меня сделать не можешь… — Се Лянь не сразу заметил юношу в красном свитере с оленями. Который сначала сидел на пуфике, а после сгрибал осколки от шаров в совок. По правде говоря, Цинцюань не предупредил, что Хуа будет здесь, и Се Лянь к этому был не готов. Ну.может оно и к лучшему? Лянь бы собирался ещë час как минимум, и всë бы без него сожрали. Вообщем Лянь был влюблëн в Хуа Чэна. А тут им сидеть буквально плечом к плечу целых 3 часа. — Цинцюань козëл! Шипер хренов! А я знал не надо было ему нечего рассказывать. Не удивлюсь если уже пол универа знает. — какие только ругательства не крутились в голове у Се Ляня. От размышлений его пробудил до боли знакомый голос: — Гэгэ? Ох, прости я тебя не заметил. — Хуа ухмыльнулся приходя мимо Ляня. — Ага, привет Саньлан. В углу комнаты стояла небольшая ëлочка, высотой около метра. Она была украшена в основном мишурой, так как почти все игрушки разбил Хэ Сюань. В углу комнаты был небольшой прямоугольный стол. На нëм стояла тарелка какого-то странного салата. Похоже на оливье. Ну и как же без алкоголя! Это же Цинцюань, чего вы ещë ожидали? Недалеко от стола был маленький, квадратный телевизор советских времëн. По словам Цинцюаня, тот одолжил его у вахтëрши, так как смог починить. А салаты ему передали «наимелейшие барышни» из 196 комнаты. Наконец компашка уселась за стол. Се Лянь никак не мог понять, зачем Цинцюань прошëл курсы шипера от Пэй Мина? Юноша в красном свитере и с растрëпанным хвостом сидел рядом с Се Лянем. В его бокале было тëмно-красное вино, которое плескалось из стороны в сторону. Цинцюань налил вина и Ляню — Ну! Выпьем! — Цинцюань, я же не пью. — Ой да брось. Нечего тебе от бокальчика вина не будет. *** Пробило 12. Президент закончил своë обращение. А компашка немного пьяных, в приподнятом настроении друзей отправились гулять по ночному городу. Они взяли с собой бенгальские огни, что бы добавить атмосферы и вышли на улицу. В небе шумели фейерверки, переливаясь разноцветными огоньками. Се Лянь с лëгким румянцем на щеках и кончиках пальцев держал бенгалиский огонëк. Он то рисовал им в воздухе, то просто наблюдал как сверкают искорки. Это продолжалось пока огонëк не погас, и пока Ляню в щëку не прилетел холодный, аккуратно слепленный снежок. Се Лянь обернулся и увидел Хуа, который лепил ещë один такой снежок. Он уж было хотел запульнуть его в юношу, но увидя что его спалили, промахнулся. Се Лянь принял вызов и замëршими пальцами стал лепить снежок. Он получился неаккуратный, но тоже сойдëт. Се Лянь кинул снежок в юношу и попал в плечо, последний немного пошатнулся, а после запульнул ответный. Так они стали перекидываться снежками, уклоняясь и прячась за деревьями или сугробами. Се Ляню в сердце прилетел снежок, и тот решив подраматизировать грохнулся в ближайший сугроб со словами: — Ах Саньлан! Ты меня ранил в самое сердце! — Гэгэ! — Хуа Чэн со слезами на глазах бросился к Ляню, упал рядом с его телом и начал громко хохотать. После и сам Лянь залился радостным смехом. — Саньлан я люблю тебя! — вырвалось у него вместе с радостным возгласами — Я тебя тоже гэгэ — легко улыбаясь и лежа лицом к звëздному небу произнëс Хуа. Недалеко строящий снеговика, Цинцюань смотря на этих двоих тоже заулыбался и шëпотом окликнул Хэ Сюаня — Мин Сюн! Смотри. — он указал на мило общающихся и лежащих в сугробе влюблëнных, чувства которых вырвались на ружу в сокровенный праздник. — Новый год творит чудеса. — зацитировал Хэ Сюань и приобнял Цинцюаня за плечо. Мелкие снежинки кружились в воздухе. Звëзды на небе было особенно отчëтливо видно. Тëплые руки согревали Се Ляня. В этот новый год он был особенно счастлив.