Бардак

      Он не помнил когда Кира вновь начала спать между ними.        Он не помнил когда Арс внонь вернулся к нему в кровать.       Просто в один момент их вновь стало трое.Вновь «маленькая семья»?       Антон, не тупи. Слишком много мыслей. Некоторые из додумывают много слишком. Тупит. Не тупит. Тупит. Не тупит.Как на ромашке гадает. Тупит. Не тупит. Тупит или…       А он и не тупит. Он действительно не понимает что происходит. И в голове все чаще какая то поебень про третий этап и что ничего не закончено. Он не понимает ничего, но решает просто плыть по течению.        Единственное, что меняется в его жизни — одноразка. Переходит на никотиновые и при первых разах думает, что продавец пидор ебанный и советовать не умеет. Потом раскуривает и ну…ничего так. Вкусно. Вроде как.       Но сотке с красной не изменяет. Нет. Это как жизнь свою продать.       И новым тату не изменяет. Думает рукав забить черно-красными молниями с синими бабочками, чтобы шрамы свои перекрыть хоть немного. Мысли путаются, в голове то ли песни играют, то ли пусто и перекати поле. Антон не знает — у него бардак там похуже чем на кухне.        А на кухне, кстати, гора посуды немытой, плита грязная и мусор под ногами. И подмести хотя бы, но Антон не хочет. Или не может. Не знает он. Отстаньте.        Кира говорит что-то о том, что мусор сразу убирать надо и «ну мы не бомжи же на мусорке жить», а Антон ржет откровенно на такие слова и молча вспоминает о том, сколько фантиков в комнате ее. Арс не понимает чего он ржет, а Антон и не думает объяснить.       Он спать идет на безмолвный зов от Арса — тот и не зовет вовсе, но в голове Антона тот самый комок ниток с глазками почти орет о том, что спать ему пора идти, что ждут его там — по пути свет отключая в комнатах всех. Ложится на свою сторону и Кира неизменно посередине. Прижимается к нему спиной и обнять себя просит. А Антон что? Антон конечно не может противостоять и обнимает. И руку вытянутую, на которой голова ребенка умещается, пытается положить так, чтобы Арса не задеть (хотя хочется так сильно, что сводит пальцы). А Арс сам руку свою кладет на его, Антон молчит, хоть вопросов в голове столько, что если выпустить их — в комнате слишком тесно будет.       И среди всех этих вопросов есть один. Тот самый, который перебьет их всех — а может забить? И да.       Антон забивает.Укладывается удобнее, глаза закрывает и засыпает.       А утром чувствует такую знакомую руку на своей талии. Чувствует, как в спину лоб знакомый уткнулся. Чувствует знакомое дыхание меж лопаток. Чувствует и пошевелиться боится. Краем уха слышит вроде как Джела и понимает, что маленькая принцесса уже проснулась и телефон Арса спиздила. Спиздить телефон Антона не сможет — пароль не знает, да и слишком сложный он для ее детского мозга и запоминания.       Антон лишь повернуться лицом к Арсу хочет. Поцеловать того в макушку и завтрак пойти готовить, хотя время к обеду ближе. И пока думал об этом, решался, рука уже не чувствовалась, как и дыхание меж лопаток. Отвернулся Арс.       Антон на кухню идёт, открывает банку с ананасами, на которые у него, на минуточку, аллергия, и все-таки в порядок приводит её. Кухню.       Посуду моет, подметает. На плиту долго смотрит, но всё же решается и берёт средство.       Варит кашу для Киры, кормит её под мультики, и тарелку за ней моет. Ждёт почему-то неистово, что Арсений зайдёт сейчас, за талию обнимет и поцелуй на лопатке оставит. Но знает же, что спит тот до вечера практически и жизнь бы всю свою проспал на деле, если бы не работа.

На кухне наконец-то чисто. В отличие от головы Антона.