Pretty When You Cry

В лесу страшно, особенно если ты один и совершенно не знаешь, как из него выбраться. Бомгю бродил здесь уже больше трёх часов и тропинки даже не думали заканчиваться. Его телефон выключился, полностью оторвав его от внешнего мира и лишив какой-либо связи. Вокруг одни заросли, высокие деревья, местами закрывающее небо, и хрустящие ветки под ногами. Он совсем отчаялся: сумерки быстро заменила кромешная темнота и теперь найти выход казалось более чем невозможным. Ночевать в диком лесу — то ещё испытание, к которому Бомгю не готов от слова совсем, но выбора у него не сказать, что много. В тишине ночи каждый звук воспринимался особенно резко: шелест листьев и редкие порывы ветра. Бомгю успел много раз пожалеть о том, что покинул кемпинг, чтобы развеять мысли и прогуляться в одиночку. Он не рассчитывал уходить далеко и был спокоен, потому что в его рюкзаке помимо энергетических батончиков были карта местности и телефон. К слову, карта оказалась бесполезной, потому что даже следуя по ней, он продолжал петлять круги и окончательно запутался. Чхве начинал мёрзнуть, когда услышал звук проезжающей поблизости машины. Он незамедлительно побежал к нужному направлению и, к удивлению, оказался у обочины ровной трассы. Машина скрылась за горизонтом, так и не остановившись, проигнорировав выкрики Бомгю. Тот в отчаянии свалился на асфальт и достал бутылку воды, чтобы хоть как-то отвлечься. Минута за минутой, в надежде на спасение, он сидел прямо у дороги и считал пролетающих над головой птиц. Машин не было, тишина начинала давить и даже никакой шелест листьев больше не помогал. Бомгю облокотился о большое дерево, «накрыл» себя рюкзаком и нехотя начал засыпать. Он бы счел это за наваждение, но мотор ревел слишком громко, а фары были слишком яркими, и его глаза заболели очень даже по-настоящему. Он подскочил, прихватив с собой рюкзак, и направился прямо к внушительных размеров трейлеру. Незнакомец выглянул из окна и, смотря на него сверху вниз, поинтересовался: — У тебя всё в порядке? Бомгю тут же замотал головой: нет, у него всё совершенно не в порядке. В конце концов, водитель трейлера разрешил ему зайти. Он сел на пассажирское сиденье рядом с молодым мужчиной, но даже отсюда несложно было заметить, что внутри всё действительно обустроено как «дом на колёсах». Сразу за водителем два дивана, стоящих друг напротив друга, раскладной стол, даже небольшая кухня, состоящая из плиты и нескольких навесных шкафчиков. Чуть подальше — ещё одна дверь, а в самом конце двухместная кровать. В салоне было теплее, чем на улице. Он мог лишь радоваться удаче, улыбнувшейся ему, и совершенно не заботился о том, что ничего не знал о незнакомце, который его приютил. Всё-таки, мало кто проезжал по этой богом забытой трассе, проложенной посреди густого леса. Мужчина был молчалив, и какое-то время они проехали в тишине. На радио заиграла песня с приятным и ненавязчивым мотивом, и Бомгю снова захотелось подремать. — Куда путь держим? — его голос разбавил мелодию. Чхве резко раскрыл веки и тут же зевнул. — До ближайшей цивилизации, с меня хватит уединения с природой, — скучающе протянул он. Бомгю ответил ещё на несколько вопросов, замечая, что практически не видит лицо своего собеседника, скрытое за козырьком кепки. А если так подумать, тот даже не представился. — За той дверью душевая, можешь воспользоваться, — безучастно сообщил он. Парень кивнул и уставился в окно, на повторяющиеся пейзажи. Он невольно задался вопросом. — Нам ещё долго? — Достаточно, так что… не торопись. Губы напротив растянулись в широкой улыбке, и Чхве при всём желании не мог не заметить хитрый прищур на чужом лице. Что ж, это вызывало вопросы. — Ладно, тогда я, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением, — неловко засмеялся он и прошёл внутрь трейлера. Бомгю согласился принять душ, чтобы не проводить время в компании этого типа хотя бы несколько минут, но стоя под струями воды, понял, что это было необходимо. Смыть с себя усталость ужасного дня и расслабиться, вот что ему действительно нужно. Интересно его друзья волнуются? Или, может, ищут его по огромной территории леса? Ну, это навряд ли. За своими размышлениями он не заметил, что они больше никуда не ехали, трейлер остановился. Он обернулся в чистое полотенце, висящее на стене, и вышел из ванной. Мужчина сидел на диване и увлечённо разглядывал что-то в смартфоне. Бомгю не сразу понял, что это его телефон. — Я его зарядил, — сообщил тот и демонстративно покрутил гаджет в руках. — Надо же, у тебя так много друзей. Чхве заломил брови и непонимающе уставился на незнакомца, попытавшись выхватить телефон из чужих рук. — Что ты себе позволяешь? Тот отложил телефон, медленно встал с дивана и возвысился над Чхве всё с той же улыбкой. Ловким движением руки он снял кепку, другой же зачесал тёмную чёлку назад. Его глаза действительно казались огромными, и Бомгю едва устоял на ногах, ощущая на себе тяжёлый взгляд. — Кан Тэхён? Чёрт возьми, — его голос надломился. — Вообще-то, обидно. Я вот тебя сразу узнал, Бомгю. — Вот это встреча, — наигранно смеясь, выдал он. С Тэхёном они учились в одном университете, тот был богатеньким первокурсником, которого здорово гоняли ребята постарше. Бомгю был одним из таких, потому что учился на два курса старше. Это не назвать издевательствами, через подобное проходил практически каждый новенький, чтобы банально влиться в коллектив. Дело было в другом. — Не похоже, что ты рад меня видеть, хён, — нарочно выделил последнее слово Кан. — Прошло так много времени, — Бомгю покачал головой. — Неужели… до сих пор обижаешься? — Обиды? — он подошёл почти вплотную, заправил чужую влажную прядь за ухо и слегка наклонился вперёд. — Они для неудачников. От чужого прикосновения Бомгю словно прошибло током: невольно напрашивались воспоминания из прошлого. Их история была до предела банальна: наивный в прошлом Тэхён остался с разбитым сердцем, когда доверил его Бомгю, для которого мало что значил. Хён может и забыл, но их последнюю ночь Кан помнит до сих пор. Пускай и не во всех подробностях, урывками коротких фраз, но помнит. — Ты… был интересным опытом. — Ты был для меня всем. Тэхён обвил тонкую талию руками, прижавшись ближе, чтобы вдохнуть запах густых волос. Бомгю тут же начал отступать. — Послушай, мы сейчас не в той ситуации… — устало начал он. — Мне больше не 19, а ты не хочешь экспериментировать? Игра не стоила свеч, Бомгю? — Ха, злопамятный ублюдок. Кан заулыбался и с ещё большей решительностью зажал парня напротив. Полотенце спало с его худых бёдер, пока они целовались. Точнее, Тэхён целовал его: грубо, заламывая чужие руки, он развернул парня и прижал к стене. Схватился за бёдра, притянул к своей промежности и удовлетворённо выдохнул. — Тэхён, хватит, не будь таким, — слабо сопротивлялся Бомгю. — Каким? — переспросил он, пальцами проведя по обнажённой спине. — Раньше ты был нежнее. — И тебе это не нравилось. Тэхён нетерпеливо сжал его поясницу, слегка поцарапав нежную кожу, затем подался вперёд. Бомгю только сейчас начал воспринимать происходящее всерьёз, резко оттолкнувшись от стены, он безуспешно попытался выбраться из чужого захвата. Кан провёл по его отросшим волосам, убрав их в стороны и оставил мягкий поцелуй прямо на спине. Он считал знакомые родинки и не мог налюбоваться, пока его хён пытался выровнять сбившееся дыхание. — Так просто возбуждаешься, — с наслаждением выдал Тэхён. Бомгю нахмурился лишь сильнее и не успел возразить, как оказался в чужих руках. Тэхён пронёс его через весь трейлер и опустил на кровать. Вскоре на нём тоже не осталось никакой одежды. За последние несколько лет его тело определённо возмужало. Руки стали мощнее, появились внушительные очертания пресса. Мышцы под загорелой кожей было сложно не заметить в любом случае. Бомгю сидел в закрытой позе, его волнение выдавали бегающие интерьеру глаза. Кан вновь подмял того под себя и продолжил внимательно рассматривать старого знакомого. До боли проницательные глаза, покусанные губы, едва заметный шрам от пирсинга на крыле носа и родинка на левом плече. Всё было примерно как в их последнюю встречу, но ощущалось совершенно по-другому. — Что, предвкушаешь свою месть? — нервно проговорил Бомгю. — Может, я просто соскучился. Их поцелуи раньше были мимолётными, даже во времена редкого уединения они тратили на это не более нескольких секунд. Тэхён всегда хотел поцеловать его так: долго, влажно и возмутительно вульгарно. Наслаждаясь эфемерном вкусом страсти на кончике собственного языка. Он не переставал перебирать пряди мягких волос пальцами и не думал отстраняться, даже когда Бомгю замычал от нехватки воздуха. Он прикусил нижнюю губу, напирал дальше, умело двигая языком, и остановился только когда по чужому подбородку покатилась тонкая струйка слюны. Ужасно жарко и мокро, хотя снаружи начал моросить дождь. Тэхён устроился между его разведёнными ногами, пока натягивал на свой вставший член презерватив. Бомгю ненавидел заниматься сексом в миссионерской позе, и сегодня это станет его наказанием. Он не желал видеть лицо того, кто его трахает. Именно поэтому Тэхён заставит его смотреть. Член продвигался с трудом, потому что они не уделили достаточного внимания подготовке. Впрочем, было поздно об этом думать, Тэхён снова, с новой силой, толкнулся вперёд, и на этот раз гораздо успешнее. По ушам ударили резкие крики Бомгю. — Больно, больно, — быстро протароторил он. — Вытащи..! Кан закинул его худые ноги на собственные плечи и, не прерывая зрительного контакта, начал двигать тазом. Чужие возмущения он игнорировал и гнался за собственным удовольствием. С каждым толчком двигаться становилось проще, Бомгю сжимал простыни и пытался контролировать дыхание, чтобы хоть как-то расслабить мышцы. Тэхён вбивался в желанное тело, постепенно набирая привычный для себя быстрый темп. Смотреть на измученное лицо — одно удовольствие, видеть, как подрагивает грудь при каждом резком толчке — ещё лучше. Бомгю был одним из самых красивых людей, кого ему доводилось встречать, но наиболее красив он был в моменты своей абсолютной уязвимости. Разбитый и заплаканный, он и не подозревал о том, как сокрушительно выглядел со стороны. Тэхён протянул руку к чужому лицу и вставил несколько пальцев в рот. Бомгю рефлекторно сомкнул полные губы, и их мгновенно окружила горячая влага. Кан прошёлся по ряду зубов, затем надавил на язык, заставив того закашляться. Его глаза окутала пелена похоти, мыслей в голове не осталось. Всё было сосредоточено на ощущениях. На том, как хорошо его член растягивал мокрые стенки или насколько высоко звучали плаксивые стоны Бомгю. — Ударь м-меня, — внезапно прозвучала несдержанная просьба. Кан не хотел думать, поэтому просто сделал. Громкий звук пощёчины отскочил от стен, чужая голова дернулась в сторону и волосы оказались на лице. Он не упустил от внимания то, как тёмные глаза закатились от удовольствия. Ему нравилась боль, — Тэхён не был против её причинить. — Сильнее. Тэхён дёрнул его за волосы, заставляя приподнять туловище, и ещё раз ударил его по лицу. Чхве коротко вскрикнул, на этот раз на щеке остался красоваться довольно броский след. — Слезай на пол. Бомгю глупо хлопал глазами, не воспринимая никаких слов, тогда Тэхёну пришлось столкнуть его самому. Пол был достаточно прохладный, и по мягкости в сравнение с кроватью, конечно, не шёл. Парень не мог связано мыслить, поскольку его разум затмило желание. Он начал ластиться к чужим ногам, словно бездомный кот, пока Тэхён гладил его по голове. — Будь послушной сукой, — в ответ последовал кивок. — Развернись и встань раком. Тэхён с широкой улыбкой наблюдал за разворачивающейся картиной и трогал себя за возбуждение. Эти изящные изгибы не могли оставить его равнодушным даже спустя года. Мужчина надавил на чужую спину, и верхняя часть его тела осталась лежать на полу. Эта поза была слишком открытой. Бомгю закричал, когда в него снова резко вошли. Это было больно, но от этого только приятнее. Раскалённая кожа на всё реагировала остро, в ушах стоял гул, доносился лишь стук собственных колен об пол. Ему казалось, что он едва держится в сознании. Короткие ногти скрежетали по покрытию пола, пока в него не переставая толкался Кан. — Хочу кончить, — едва слышно проскулил он. Тэхён откинул голову, затем громко и заливисто рассмеялся. Он действительно соскучился по тому, каким безрассудно глупым был Бомгю. Насколько безразличным всё ему казалось на фоне собственных желаний. Это, как и сам Чхве, должно отталкивать, но почему-то привлекает только сильнее. Кан прервал свои размышления, чтобы на следующий миг перевернуть парня под собой. Бомгю оказался на спине, хватал воздух ртом и по-прежнему ничего не соображал. Сильные руки сомкнулись на его бледной шее, выбивая из лёгких последний воздух. Его и без того большие глаза расширились, рот остался открытым. Он рефлекторно положил свои руки поверх чужих, в попытке освободить шею. Тэхён не прекращал смеяться — он следил за каждым движением Бомгю, практически не моргая. На дне чёрных зрачков появился блеск. Лицо Бомгю вскоре залилось красным, он начал хныкать, дёргаться и даже пнул Тэхёна в живот. Реакции не последовало, тот нисколько не ослабил руки. Чхве сомкнул колени, выгнулся в пояснице и крепко зажмурил глаза. Тэхён медленно разжал руки, как только заметил растекающуюся белёсую жидкость на распаленной коже живота. Ещё некоторое время он слушал тихий кашель, затем тело под ним полностью обмякло. Бомгю лежал на полу весь измотанный, с растрёпанными волосами и влажными от слёз глазами. На его шее остались красные следы пальцев, на щеке — пятно от удара. — Я знал, что ты от этого кончишь.