Цветы несчастья

Город давным-давно покрыла мгла, а тёмные улицы, которые до этого кишили народом, стали безжизненными, будто всегда такими и были. Давящая тишина только нагнетала атмосферу, оставляя в сердце чувство беспокойства. Ночь действительно пугала, но даже при этом Руи приспичило именно в этот момент прийти к сцене, чтобы забрать забытую сумку с инструментами. Найдя забытые вещи, тот поспешил обратно. Как бы он не хотел вернуться поскорее домой, но его шаг замедлялся каждую минуту. Сильнейший кашель, внезапно охвативший его, стал тому причиной. Боль в груди, болезненный и навязчивый кашель, металлический привкус, а главное — лепестки, вылетающие из горла, которые падали на землю, оставляя за собой некую дорожку из цветов. Руи прекрасно знал, что сейчас происходит и что нужно скорее бежать домой, но силы покидали его каждую секунду. Сколько бы он не ждал, кашель не прекращался ни на секунду, а наоборот, только усиливался. Впервые он кашляет не просто лепестками, а целыми бутонами, будто это означало, что смерть близка. Голова кружилась из-за недостатка воздуха, внутри груди болело, а кровь медленно стекала по подбородку, попадая на одежду. Она же каплями пачкала асфальт, также окрашивая прекрасные цветы. Цветок за цветком падали на землю, все больше алой жидкости попадало на неё. Все попытки вдохнуть хоть пару глотков воздуха были тщетны. Ноги уже подкашивались, из-за чего он упал на колени, сильно поранив их. Руи был обречён на эти страдания до момента его скорой кончины. Он был готов к ней, но не сейчас. Руи поклялся, что не уйдёт из этой жизни, не признавшись в любви тому, к кому он испытывает сильную симпатию. Только эта любовь его же и погубит, оставив после себя только лепестки красных цветов. А точнее, его погубит Цукаса. Было не только физически больно, но и морально. Разве не тяжело осознавать то, что такое прекрасное чувство, как любовь, может принести столько мучений? Только от одной этой мысли у Руи пошли слёзы, хотя, в этом ещё виновата невыносимая боль в груди и ужасное чувство в горле, словно кто-то пытается разорвать его острыми когтями. Почему же такой прекрасный человек, который заставляет его сиять при каждом разговоре с ним, ощущать себя нужным, получать то тепло, которого он никогда не чувствовал, приносит столько боли.? Он почти уже ничего не видел из-за слёз в глазах, только мог слегка разглядеть кучу лепестков и бутонов, которая возрасталась с каждой секундой. Хоть кашель и стал реже, но цветы не давали вдохнуть полной грудь, от чего казалось, что Руи скоро потеряет сознание, а может, это наступает его смерть. Как бы он себя её убеждал, что принял факт того, что велик шанс скорой кончины, но всё равно по сердцу пробежал холодок. — Цукаса, я… я люблю тебя! — на последнем вдохе Руи смог выкрикнуть то, что обещал себе сделать, будто надеялся, что эти слова смогут дойти до получателя, хоть это казалось нереальным. Было бы прекрасно, если его записи о его бесконечной любви к Цукасе найдут, а он сам поймёт, что является для Руи самой яркой звездой в мире. — Почему же ты меня не полюбил, Цукаса-кун.? — он откашлянул несколько лепестков, боль которых Руи уже не чувствовал, все его мучения перемешались в одну кашу. Ноги задрожали ещё сильнее, руки уже перестали служить опорой для него. Последнее, что он помнит, как его звали по имени и, казалось, что-то ещё…

***

— Руи, ответь, пожалуйста! Боже, ну он же дышит! Пожалуйста, проснись… Чёрт, во всем я виноват. Чей-то до ужаса знакомый и приятный голос отдавался в его голове. Сначала Руи подумал, что просто спит, продолжая не обращать внимания на крики, словно те будто исходили с громко работающего телевизора. Ему почему-то стало всё равно на окружение, словно тот впал в прострацию, не ощущая даже физических чувств. В его голове не было мыслей. Хотелось так лежать, не думая о проблемах, весь день, а может и жизнь. Руи! Он не мог в это поверить. — Цукаса? Он резко открыл глаза. Родной голос вернул его в реальность, заставив почувствовать твёрдую землю под его спиной и холод весенней ночи. Тут он резко всё вспомнил. «О Руи, боже, я люблю тебя! Слышишь? Я люблю тебя!» Эти слова заставили сердце дрогуть. Разве это не сон? Может, это Рай? Разве может Цукаса полюбить его? Ещё не привыкшие глаза к темноте всё же могли разглядеть заплаканное лицо любимого человека. Это точно реальность. — Ты не можешь, Цукаса, ты не можешь полюбить меня, — Руи заглянул ему в глаза, — Я всё равно умру от этой болезни, не сейчас, так на этой неделе, или… — Руи! — громкий крик перебил его рассуждения, казалось, будто весь район мог его услышать, — Я действительно люблю тебя! Это я во всём виноват, надо было сразу признаться, а теперь из-за меня ты страдаешь! Прошу, поверь мне… Руи верит. Верит каждому слову и даже не сомневается в его искренности. Он крепко прижимает нависшего над ним Цукасу к себе. Было всё равно, что руки и одежда испачканы в крови, что сейчас они находятся на улице, главное, что всё закончилось, верно? — Ты не виноват, Цукаса-кун, — он тихо прошептал ему на ухо, поглаживая его шелковистые волосы. — Ещё как виноват, Руи! Я даже не знаю, что бы было, если бы ты не находился около моего дома, и я тебя не услышал! — Цукаса посмотрел на него. Тот заметил, что он всё ещё плачет. — А? — он посмотрел в сторону ближайшего здания, — И правда. Повезло. Стало тихо. Эта тишина не давила на Руи, а наоборот, только давала приятное чувство тепла. Может, это из-за Цукасы? Всё равно почему-то хотелось продолжить лежать вместе. — Может, мы встанем..? — Не, давай ещё так полежим.