Раны во благо

Кира и Кристина были в отношениях довольно-таки давно. Медведева в этих отношениях расцвела и стала более мягкой и спокойной, даже появилась некая женственность. Кристина же всегда была готова защитить её, если это было нужно. Как и в этот раз. Кристина не могла нигде найти Киру, пока ходила по школе. Она была на год старше девушки, уроки у неё уже закончились, и она начала искать свою возлюбленную. Но та, как назло, не брала трубку и не отвечала на сообщения. — Чёрт, опять телефон на беззвучке держит, я же просила включать звук... – тяжело вдохнула старшая и тут же поплелась на место, где они обычно прогуливали уроки. Это был старый кабинет литературы, его, как и весь корпус, очень давно забросили, не желая ремонтировать. Проще было сделать ремонт в более новых и хороших корпусах. Ведь они были больше, удобнее в разы, нежели этот. Тут были маленькие кабинеты в которых постоянно не помещался ни один класс, батареи вовсе не грели, а сквозь окна так и чувствовался холодный, даже ледяной ветер. Из-за чего все сидели в куртках, шапках и прочей зимней одежде. Но когда было тёплое время года, все ребята, желающие либо прогулять, либо покурить, либо побыть в одиночестве, занимали какой-нибудь кабинет. Кристина с Кирой выбрали для себя кабинет литературы. Ведь именно в нём они познакомились благодаря пачке сигарет и начали общаться близко сразу же, а потом и вовсе влюбились и начали свои отношения.

***

Это был конец восьмого класса, апрель. Медведева перевелась в новую школу из-за того, что переехала в новый для неё и родителей город. Родителям предложили большую зарплату для того, чтобы они переехали в другой город, а те согласились. Они совершенно не думали о чувствах маленькой Киры, о том, что ей придётся заново находить себе друзей, а об этих придётся забыть навсегда. Кира долго просила родителей не переезжать, она любила свой город, хотела остаться в нём и учиться, тут были близкие ей люди. А сейчас она по факту приедет в неизвестный ей город, в котором не знает ни единой души, и придётся всё заново начинать. Первый учебный день, девочка с коричневыми, почти чёрными, волосами одета в штаны широкие и блузку чёрную. Идёт в школу с букетиком цветов небольших и ищет табличку "8А". Спустя пару-тройку минут она всё-таки находит эту табличку и идёт туда, цветы протягивает женщине лет пятидесяти, а та в ответ вопрос задаёт: — Здравствуй, это ты наша новенькая? Кира, если я не ошибаюсь, всё верно? – слегка глаза поднимает на Медведеву, ведь Кира в свои пятнадцать лет была около ста семидесяти пяти сантиметров ростом. А учитель, в свою очередь, была не выше ста шестидесяти точно. — Да-да, всё верно, именно так, – говорит младшая, встав в одну линейку с будущими одноклассниками. Все тут же шушукаться начинают, обсуждая девушку, её никогда никто не видел, значит, вряд ли местная. Проходит линейка, начинаются первые уроки. Киру это выбесило, ну кто ставит уроки на первое сентября? На большой перемене, что длится около двадцати пяти минут, девушка решила походить сама и изучить школу, не увидела она никого, с кем могла бы познакомиться. Возможно, ей так показалось, да и многие ушли из класса раньше, чем Кира могла слово обронить. Она шла по коридорам, пока не забрела в явно старый корпус, возникли вопросы "рабочий ли он?" и "безопасно ли тут вообще находиться?" Но в случае чего, бегать умеет, убежать успеет, если всё сыпаться начнёт, хотя видно, что он просто нуждается в небольшом ремонте, а так выглядит более-менее, только пыльно. А если ещё и рабочий корпус, то её явно выгонят учителя. Кира гуляет по коридорам, рассматривая помещения, курить хочется, да нечего. Но подходя к последнему кабинету, она чувствует запах сигарет, ещё и её любимых. Она проходит в кабинет и свою, вроде бы, одноклассницу видит. У которой глаза — океан сплошной, и волосы длинные светлые такие, как пшеница цветом. Типаж Киры, но та сразу головой помотала, нельзя так сразу влюбляться и привязываться тем более. Мало ли, они опять решат с родителями переехать, и тогда Кира будет страдать куда больше, чем от потери своих друзей, явно. Кристина на подоконнике сидит и курит, поворачивает голову и на Киру смотрит, в ответ прямо в глаза карие. Захарова лишь парой пальцев к себе девушку манит и спрашивает: — Будешь? Или ты типа не куряга? Кирочка, – усмехается, а после смотрит, как та глаза закатывает и подходит, беря сигарету с пачки. — Отлично, будем вместе, значит, ходить сюда, я Кристина. — Ага, приятно познакомиться, Кристина, – говорит Медведева, зажигалку требуя в ладонь, а потом сигарету поджигает. — Будем типа подружки? – усмехается и смотрит на ту. — Если мои родители опять не решат переехать за это время туда, где зарплата будет выше, то будем. Но если я вдруг уеду... Не советую, в общем, ко мне привязываться, мне и самой потом будет от этого хуёво, – говорит это, смотря куда-то в стенку. — Ясно, запомню. Всё уже успела глянуть, или мне показать тебе всякие местечки ещё? – смотрит на неё. — Ну, я большую часть смотрела, можешь потом ещё показать.

***

А когда обе сблизились сильно, Кира поняла, что не сможет уже без общения с Захаровой, уж очень она её полюбила, и уезжать бы точно не стала. Медведева даже у родителей спрашивала, точно ли они больше не переедут. А когда узнала, что это максимальная зарплата и им очень повезло, обрадовалась и Кристине даже позвонила, рассказывая всё на эмоциях радостных. Девушки прошли вместе всё, ночные вечеринки, первое сильное опьянение, драки жёсткие, даже первый поцелуй у обеих был вместе. Они буквально учились жить и всё делать друг с другом, они дышали друг другом. А после Кристина начала на ночевке у Киры вечер откровений и призналась в своих чувствах, было долгое молчание, та боялась отказа и потери самого близкого ей человека — Киры. Но когда почувствовала тёплые руки на щеках, она подняла свой взгляд на Медведеву и почувствовала тёплые, покусанные губы. Такие родные и любимые. В этот же день они начали отношения, в которых состоят по сей день, будучи уже в одиннадцатом классе.

***

Придя на их любимое место, она увидела, как Медведева сидит на подоконнике и шмыгает носом, вытирая свои красные щёки. Захарова тут же рядом садится и обнимает возлюбленную свою: — Маленькая моя, что случилось? Почему ты плачешь? Кто тебя обидел? – начала тут же быстро спрашивать старшая. — Да бля... Крис, помнишь тот альбом, который ты мне делала полгода своими руками? Они своей тупорылой компашкой разорвали его... разорвали, понимаешь? Точнее, разорвала его Саша, а её дружки ей помогли... Так ещё потом я получила пощёчину от неё ни за что... Меня прям порвало на эмоции, – шмыгая носом, сказала Медведева. — Это был самый дорогой предмет, который у меня есть от тебя, а они его разорвали. На нём живого места нет, – она в плечо девушки утыкается и к ней прижимается. — Ну всё всё, тише, – по голове гладит девушку успокаивающими движениями и к себе её прижимает. — Всё будет хорошо, я решу это, не переживай, – напоследок в лоб целует и встаёт. — Крис? Ты куда... Я думала, мы посидим сейчас вместе и пойдём домой ко мне, я хотела с тобой время провести, – сказала с надеждой Кира. — Малышка, я приду буквально через пятнадцать минуток, кое-что забыла в классе! – и обратно в корпус новый побежала, тут же начиная искать компашку парней. Зайдя в раздевалку их класса, она видит парочку парней: — Ну что, парнишки, доигрались? Что это вы сейчас без своей подружки Сашеньки? Убежать гадина успела, – и на них идти начинает, пока те, в свою очередь, отходят назад. — Вы нахера Медведеву трогаете? Личные вещи зачем её портите? Вас не учили, что чужое брать нельзя? Значит, сейчас я научу, – и удар сильный прямо в глаз наносит одному из парней. Тот кряхтит тут же, за лицо берётся. А Кристина времени не теряет, в живот с кулака тоже бьёт, видит, как второй убежать пытается, но не тут-то было. Старшая подножку ему ставит, а тот спотыкается и носом прямо в пол влетает. Долго Кристина с ними не стала возиться, да и не смогла бы, ведь Медведева довольно-таки быстро догадалась, куда побежала Кристина. А потом за ней сама рванула, она оттянула её за кофту: — Кристина! Всё, хватит! Перестань! Тебе же хуже потом будет, не надо их трогать! – с переживанием начала говорить Медведева, обнимая Захарову за талию. — Да всё-всё, не трогаю я их больше, больно надо, – после чего рюкзак берёт, на плечо закидывая, а Киру за руку, и идёт с ней домой. Домой приходит, вещи скидывая на тумбочку, а Кира злая на неё, за руку её тащит в ванную комнату. Там уже Кристина тяжело дышит, перематывая костяшки эластичным бинтом. Они болят, но в принципе Захарова довольна. Сделала то, что заслужили. — Бля, Крис, не стоило. Кира подходит к ней и обнимает аккуратно со спины. Кристина фыркает: — Стоило. Эта сука подумала, что может ёбнуть тебе, но нет. А эти ублюдки ничем не лучше. Хуй там, мою девушку никто трогать не будет. Потому что Медведева уже отошла от драк и ругани, она стала нежной и ранимой и... Блять, как же Захарова боится, что Кира сломается сильнее. — Да всё путем. Я сильная, ты знаешь. Кристина кивает, оставляет поцелуи на макушке Медведевой. Она гладит её живот и кивает в сторону спальни: — Пойдём? Кира кивает и подмигивает Шуме: — Да. Буду зализывать твои раны, – а потом и вправду в спальную комнату ведёт. В комнате она возлюбленную на кровать укладывает и за галстук на себя тянет, в губы впивается, пока её татуированные руки по талии гуляют. А Кристина отвечает охотно, ей нравится нежность Киры в жизни и страсть с доминированием в постели. Медведева отстраняется и с себя толстовку снимает, а потом рубашку возлюбленной начинает расстёгивать, хочется насладиться её телом максимально. Поставить новых засосов и укусов на теле подкаченном. Скидывает её рубашку и топик тканевый швыряет куда-то, чуть ли не в окно приоткрытое, а галстук оставляет. Отползает от неё на край и в тумбочку лезет свою, оттуда достаёт наручники розовые пушистые и видит удивление Кристины: — А что? Разнообразим наш секс атрибутами, я ещё тебе сейчас могу повязку на глаза надеть, – улыбается хитро и подмигивает. — Говорят, так эмоции ярче, и чувства более красочные. — Ну... Давай, я не против, с тобой как угодно, милая, – позволяет всё ей, ведь доверяет, чувствует, как на глаза маску надевают, и темно тут же становится. Кристина сглатывает слегка и руки горячие возлюбленной на своих бёдрах чувствует. Медведева бёдра красивые разводит и в коленях сгибает с ухмылкой. Видит блеск влаги на половых губах, но не собирается спешить, она всегда сначала мучает, а потом позволяет кончить. Укусы и засосы багровые на бёдрах красивых оставляет, после чего зализывает, будто извиняясь за них. Слышит, как Кристина дышать рвано начинает, и усмехается. Пресс без внимания тоже не оставляет. Вылизывает каждый кубик, ставит засосы, где вздумается ей и как она захочет. — Кирь... ну не медли... Я очень хочу, – говорит Захарова, кусая губы свои и руками слегка дёргая. — Не понимаю, о чём ты, милая, скажи прямо, – и улыбается так хитро, будто Кристина это увидеть сможет, хочет, чтобы та сказала это прямо. — Да трахни меня уже или отлижи, не знаю... Я очень хочу, Кирь, – уже не выдерживает девушка и говорит в открытую. Кристине уж очень хочется взять возлюбленную за волосы пепельные и прижать её к своей промежности. Меньше слов — больше дела. Так всегда считала Захарова, но уж явно не Медведева, которая сама как пытка, каждый раз что-то придумывает. Кире повторять не надо, она пальцами половые губы раздвигает и кончиками языка проходится по ним, смазку естественную распределяя больше и вылизывая её всё-таки потом. Чувствует, как та течёт быстрее. Пальцами смазку собирает и у входа кружит, а когда тихий стон слышит наконец, это даёт ей зелёный свет. Она входит двумя пальцами медленно во всю длину, постепенно начиная ускоряться. Язык ласкает клитор, а пальцы входят по самые костяшки. Когда Кристина чувствует через пару минут, что вот-вот кончит от действий своей возлюбленной, Кира тут же начинает темп менять. Она двигается то быстрее, то медленнее, специально играясь. Для Кристины и вправду были эмоции и чувства более ярко выражены, чем без маски, всё ощущалось совершенно по-другому. Она не могла этого видеть и поэтому любое действие для неё сопровождалось и дрожью. — Ну Кирь, ну не мучай меня пожалуйста, дай мне кончить, – умоляла Захарова, тело слегка пробирало дрожью. — Так уж и быть, – двигаться активнее начинает в ней, по самые костяшки, довести скорее пытается. Финальные толчки делает и произносит грубым хриплым голосом. — Кончай. А Кристине много движений не надо, спустя пару быстрых и грубых хлюпающих толчков она содрогается и сжимается на пальцах длинных, татуированных. Кира пальцы вылизывает и саму девушку тоже, а после к повязке тянется и наручникам. Снимает всё это с девушки, на бёдра её садится и обнимает, Кристина младшую прижимает к себе и в губы целует жадно. — Я люблю тебя, Кирь, безумно сильно. Ты моё всё, не знаю, что бы сейчас делала без тебя, наверное, спилась или сторчалась где-нибудь, – улыбается нежно и по щеке её гладит. Лицо расцеловывает. — И я тебя, не думай о плохом. Мы всегда будем вместе до конца, я буду с тобой в любой беде, моя любовь.