191

00

I've given up... I'm sick of feeling Is there nothing you can say? Take this all away I'm suffocating! Tell me what the fuck is wrong with me! I don't know what to take Thought I was focused but I'm scared I'm not prepared. I hyperventilate. Looking for help somehow somewhere And no one cares.

       И снова смерть. Неизбежная. Быстрая. Лёгкая. Неминуемая. Унизительная. Болезненная. Чёрная. Всепожирающая. Поганая. Бесполезная. Необратимая. Нежданная. Счастливая. Нечаянная. Холодная. Желанная. Долгая. Блаженная. Спасительная. Несправедливая. Одинокая. Грядущая. Честная. Нужная. Нужная. Сильно нужная. Я запутался. Потерялся. Где? В многогранных осколках эфирных мирозданий и тонких осях времени. Хочу умереть. Почему? Потому что каждое утро я просыпаюсь вновь. И вновь я полон надежды, что этот день будет последним. Ведь жизнь моего существования сводится к непрерывной череде умирания и возрождения. Мой бессмысленный цикл. Мой персональный Ад. Моё сердце бьётся и мои лёгкие заполняются воздухом, но каждый вдох, каждый стук — напоминание о моём неизбежном возвращении в мирское болото, в суету жизни. Страх, одиночество и отчаяние пронизывают каждую клетку моего тела, когда я снова открываю глаза. Мой разум заполняется холодной, безнадёжной реальностью. Я жажду покоя, но он не настигает меня. Изо дня в день я снова переживаю иней смерти, лишь бы замёрзнуть в блаженном забвении. Меня преследуют воспоминания о прошлых жизнях, о людях, которых я потерял. Их лица проникают сквозь завесу моей боли и страдания, неразрешимые пазлы, постоянно скрепленные злополучным ключом жизни. Я — печальный театр моих собственных последних актов. А все эти маленькие умирания, всего лишь якорики, которые я бросаю в надежде, что когда-нибудь они упадут на дно смертельной бездны. Я тоскую по безграничному покою. Но прикован толстыми вольфрамовыми цепями к этому миру. Возможно это моё наказание? Существует ли Бог? Определённо нет. Да. Каждое утро я поднимаюсь с кровати, и каждый раз я проигрываю бесконечную битву между смертью и жизнью. Но я надеюсь, что однажды, когда последний вдох пройдет сквозь мои губы, моё сердце остановится, моё дыхание стихнет, и пусть они не оживают вновь, пусть похоронят меня или развеют. Пусть мои страдания закончатся, и я затихну на вечность.

***

Когда я умер в первый раз, я ненавидел. Всех и вся. Особенно Нила. Или Ичиро. Или... себя? Я не почувствовал боли, когда металл вошёл мне в голову. Лишь густая обида и всепоглощающая злость. Весь мой организм ощутил холод и необъяснимое присутствие пустоты. Я понял, что моя жизнь идёт к своему концу. Моё дыхание стало слабее, глаза закрылись, и я ощущал, как сила покидает каждую клетку моего тела. Я пытался сделать последний вдох, но лёгкие отказывались работать. Мозг был застлан пеленой тьмы, и я почувствовал, что теряюсь в этом бесконечном пространстве. Мысли стали расплывчатыми, а воспоминания начали исчезать. Я больше не мог отличить реальность от грёз, и с каждой секундой всё больше погружался в неизвестность. Время тянулось, растягивалось и наконец порвалось, как зелёная, тягучая, пахнущая бензином резина. Но я открыл глаза. И в моей душе разгорелся калейдоскоп эмоций. Сначала я не поверил. Но тёплые глаза матери — матери, которая умерла, развеяли все сомнения. Я прошёл сквозь время. Сквозь пространство. Я начал свою вторую жизнь, сохранив все воспоминания о первой. Я сгорал, мстил, ненавидел, избивал и оскорблял. Я получал эстетическое удовольствие и ничего не боялся, зная всё наперёд. Я думал, что смогу что-то изменить. Но бело-оранжевая клюшка, врезающаяся мне в висок, проломила мой череп. И я скончался. Снова. А потом увидел глаза матери, её тёплые руки и нежные губы. Я родился. И это третья жизнь. Волнение заставило моё сердце биться сильнее, словно оно тянется к небу, стремясь осязать нереальные высоты. Я ощущал безграничную радость, которая разбегается по моему телу, словно солнечные лучи, проникающие сквозь густую листву. Я принял решение, что отомщу тому ублюдку-вратарю и выиграю матч против Лисов. Я навсегда стану номером один. Но меня похитили. И пытались через меня угрожать моему отцу, говоря, что изнасилуют меня, потом разорвут брюхо, достанут сердце и засунут мне его в рот, после чего сожгут останки. Отцу было наплевать. Слёзы катились по детским розовым щекам. Тело разбилось на осколки. Сознание проваливалось в чёрную воронку, засасывая уши и глаза. Бёдра вспороли ножом, а в раны просовывали холодные когти и сжимали кости. Глаза закатились. В рот пихали пилюли. Я задыхался. Сопли, слёзы, кровь, крики не давали ни вдохнуть, ни выдохнуть, таблетки не лезли в рот. Я не смог их проглотить, поэтому они проталкивали их в глотку, засовывая свои гениталии мне в рот, перед этим вырвав все молочные зубы. В нос сыпали порошок, а топором раскромсали живот. Кишки вываливались наружу. Я умер. Мне было шесть. Я понял, что я второй. И что навсегда останусь вторым. А потом снова лицо матери. Это четвёртое перерождение. В нём я повесился, как только научился ходить. Как только нашёл подходящий шнур. Как только смог закрепить пухлыми детскими ручками верёвку к перекладине под потолком. Как просунул шею в отверстие, и как ногами разрушил всю баррикаду из стульев. И... Всё сначала. Всё заново. И так ещё сто девяносто циклов возрождения и смерти, где нет ни единого просвета. Где смерть, проигрывает жизни. Где я мучаюсь, словно пленник, закованный в цепи невидимого страдания, какой-то потусторонней силы. Мои мысли, как стропила, сжимают ум до предела, до точки невозврата. Захваченный в эти незримые путы я не могу освободиться. В глубине моего сознания хоронится тень страха и неверия, тихо подтачивая мой внутренний стержень. Куски моего самоуважения и уверенности в себя осыпаются под беспощадными ударами самокритики и необычных обстоятельств. Я больше не хочу проживать одну и ту же жизнь единицы, десятки и сотни раз. Как бы в самом начале привлекательным мне это не казалось. Я устал. Я перепробовал всё, что можно. Я был жестоким. Я был добрым. Я спасал и убивал. Но я никогда не доживал до своего двадцать второго дня рождения. Никогда. Как бы не старался и чтобы не пробовал. Иногда, когда моя жизнь становится совсем невыносимой, я выхожу из неё. Совершаю суицид. Разрезаю вены, прыгаю под машину, сбрасываюсь с крыши здания. Однажды моё сердце остановилось. То ли из-за нервов и постоянного стресса, то ли из-за чего-то ещё. Я не помню и не знаю. Порой, мне бывает очень грустно и тошно. Хочеться рыдать всю ночь в жёсткую подушку. И это хорошо. Хорошо, что я могу что-то чувствовать. Испытывать хоть какие-то эмоции. Но потерял ли я надежду? Нет. Она горит и будет гореть во мне. Я выберусь из петель, чего бы это мне не стоило. Эти мучения – не приговор, а возможность превратить боль в силу. А надежда теперь моё главное оружие. Как бы больно и сложно не было, я не остановлюсь, я дойду до конца, сохранив всю ясность ума. Моё имя Рико Морияма. И это сто девяносто первое перерождение.