Какова цена свободы

Не печалься, малыш, Все невзгоды пройдут. Глазки закрой, и вся боль отойдет. Спи, засыпай, не думай о завтрашнем дне, Думай о людях, что близко к тебе.

      Несмотря на раннее время, на улицах небольшого городка стоял плотный гул голосов. Даже на его окраинах то и дело отовсюду доносился людской шепот и ржание лошадей, запряженных в повозки.       Паймон, зевая, пыталась поравняться со спереди идущим Итэром, быстро перебирая ногами. После изнурительного задания, она уже не разбирала дороги: просто шла за мелькающей перед ней белокурой косой, изредка протирая глаза для лучшей видимости. Засыпая на ходу, она, запнувшись о камень и чуть не упав, рассеяно схватилась за накидку друга, оттягивая ее назад. В такую рань солнце пекло, не щадя никого, отчего идти в горку становилось просто невыносимо. Паймон, сонно смотря в спину товарища и продолжая висеть на накидке, никак не могла осмыслить его бодрость, не спавшего даже больше, чем она сама. А спала она уж точно меньше шести часов. Остановившись, Итэру оставалось лишь устало вздохнуть, потянув накидку на себя.       - Перестань, иначе ты останешься валяться здесь не со мной, а с задушенным трупом.       - Но Паймон хочет кушать! – жалобно сказала, еще сильнее повисая на накидке. Ведь действительно было тяжело, так почему бы им просто не остановиться прямо здесь передохнуть, - Паймон устала!       - Тогда тем более стоит поспешить, ты же не хочешь помереть от голода в этой глуши? – продолжая борьбу за накидку, Итэр обернулся и вытянул из ее рук кусок ткани, - или же ты мечтаешь стать консервой с тушенкой для стервятников?       - Паймон - не еда! - разозлившись, девушка вскочила и, фыркнув Итэру в лицо, быстрым шагом направилась вперед, гордо подняв голову, будто ее сонливость за секунду прошла. Устало рассмеявшись, Итэр последовал за своей напарницей, поправляя измученный кусок ткани.

* * *

      - Отличная работа, - улыбнулась им девушка за стойкой, - на сегодня поручений больше нет.       Паймон и Итэр вздохнули с облегчением. Шустро поблагодарив брюнетку, они направились в свое временное пристанище. Слишком сильно вымотанные, они, не разбирая дороги, шли прямо. На выходе из заведения ничего не подозревающего Итэра взяла под руку привлекательная девушка, сладко щебеча ему на ухо различные комплименты. Намереваясь увести блондина в безлюдное место, она развернулась и было уже хотела потянуть его за собой, как Итэр неуклюже высвободился из ее хватки, чуть не упав, запнувшись об ее ногу. Возмущенная от такого хамства, девушка смотрела в спины удаляющихся путешественников. А они шли вверх по улице понурив головы не от стыда, а от все больше находившего на них сна, пока им в спины летели ругательства так неловко отверженной Итэром девушки.       Когда они благополучно добрались до дома, чуть не оставшись спать в сточной канаве, на улице жара стояла невыносимая. Завалившись в кровати, они тонули в мягких и прохладных тканях перин.       - Ей-ей, просыпаемся, - темноволосый парень стоял по середине небольшой комнаты, уперев руки в бока и недовольно помахивая хвостом. Договорившись о встречи вчера, ровно в назначенное время он стоял в назначенной месте, но так и не дождавшись товарищей, пошел к их дому. Дверь оказалась не заперта, что уже настораживало, а включенный свет в прихожей и вовсе нагонял на нехорошие мысли. Несясь на всех порах в спальню друзей на втором этаже, он ожидал увидеть кого угодно, но никак не крепко спящих Итэра и Паймон, зарывшихся в одеяла. Сначала парня посетила мысль, что над ним решили сыграть злую шутку, выставив на посмешище, отчего его хвост начал еще сильнее биться об ноги, показывая все недовольство. Но, когда он подошел к кровати блондина, то убедился, что спят они взаправду, а не для того, чтобы его разыграть. От груди сразу отлегло и, успокоившись, она начал звать их: раз сюда он всё-таки пришел, то собирался добиться своего.       - Але, гараж, - недовольно позвал он, пытаясь вывести своих друзей из сна, - подъем, встаем, - начал несильно, но ощутимо тянуть блондина за косу. Итэр, что-то нечленораздельно промычав, отвернулся лицом к стене, недовольно подбирая косу, кладя ее рядом с собой, снова засыпая. Фенек лишь обречённо вздохнул: если не удается разбудить Итэра, то о Паймон и речи идти не может. Но он не собирался сдаваться, поэтому упорно продолжал звать Итэра, всячески мешая тому продолжить спокойно отдыхать.       И вот через несколько минут блондин соизволил приоткрыть свои глаза, морщась от дневного света, падающего сквозь окна позади гостя. Поначалу не признав, кто перед ним, Итэр в непонимании прищурил глаза, пытаясь получше разглядеть черный силуэт рядом с собой, но когда глаза начали постепенно привыкать к дневному свету, он узнал в мужчине над ним - Тигнари. Тот стоял, нависая над ним со скрещенными руками и виляя хвостом, пронзая недовольным взглядом.       - Ты что здесь забыл? - протер глаза Итэр, принимая сидячую позу, облокачиваясь на спинку кровати.       - ... - Тигнари стойко продолжал держать молчание, лишь все также продолжая пронзать блондина возмущенным взглядом, выражая все свое недовольство. Итэр же, смотря на его каменное лицо, искренне не понимал, зачем он ему понадобился.       - Неужели у тебя проблемы с памятью? - приподнял бровь Тигнари, поняв причину замешательства товарища. Он все так же продолжал взирать сверху вниз на собеседника. Итэру потребовалось некоторое время для перезагрузки системы и осмысления всего происходящего. Тигнари с уверенностью мог заявить, что в эти мгновения отчетливо слышал, как в блондинистой голове начали шуршать шестерёнки.       - Встреча, - понял он, начиная оглядываться по сторонам в поиске часов.       - Ты опоздал, поэтому можешь не утруждаться.       Итэр виновато почесал в затылке, понурив голову, а после поднялся с лежбища, потягиваясь. Тигнари, отошедший на пару шагов в сторону, спокойно наблюдал, как бесстыдник с блондинистыми волосами неторопливо прошаркал в ванную, включая воду и начиная умываться.       - Все ещё в силе? - поинтересовался Итэр спустя несколько минут, выглядывая из-за дверного проема. Блондин состроил жалобное выражение, отчего Тигнари ничего не оставалось, кроме обреченного кивка.       Проследовав за Итэром до входной двери, они вышли на улицу, выключая свет в прихожей и закрывая за собой дверь, давая Паймон шанс как следует отоспаться, и неторопливо побрели к центру города.       Оживленные улочки согнали пелену сна в мгновении ока, пока они направлялись в бар, чтобы спокойно поговорить и приятно провести время. Солнце пекло не настолько сильно, как это было утром, но до сих пор, несмотря на близящейся вечер, на улицах было довольно душно, отчего вечно пересыхал язык и неб, заставляя морщится и в отвращении воротить нос в разные стороны.       Добравшись до места назначения, Тигнари и Итэр уселись за самый дальний столик в темном прохладном углу, заказав в первую очередь литровый кувшин холодной воды. Как следует устроившись и напившись, они выбрали несколько блюд, после чего, отложив меню, начали перешучиваться.       - Что за поручение вы выполняли, что вас аж с кровати было не поднять? - поинтересовался Тигнари, водя пальцем по поверхности стола.       - Да как обычно... - лениво отозвался Итэр, со стуком роняя голову на руки, лежащие на столе, - в последнее время уж слишком много их развелось в округе.       - Говорят, что такое резкое повышение численности монстров в округе города происходит из-за безумного ученого, который бродит призраком и пытается пролить свет на плоды своих экспериментов. - поблагодарив пришедшего официанта и забрав из его рук блюдо, фенек начинает за обе щеки уплетать жареные грибы.       - То есть, все эти монстры - результат его опытов?       - Как вариант, - беззаботно пожал плечами Тигнари, взмахнув рукой с вилкой, - по крайней мере, таких слухов хоть отбавляй.       - Но откуда вообще взялся какой-то учёный?       - Слушай, - начал свою исповедь Тигнари, состроив важное лицо и навострив уши, - люди - они существа, которые жить не могут без приключений на мягкое место. Пытаясь скрасить серую повседневность будней, они начинают выдумывать всякий бред, рассказывая всем подряд, - наколов жаренный гриб и положив в рот, фенек задумчиво и неторопливо прожевал его, продолжая, - несомненно, в слухах есть частица правды, ведь не из воздуха же их придумали, но доля этой правды в сравнении с выдумкой может быть очень и очень маленькая, - пожал он плечами.       Итэр посмотрел на Тигнари, прищурив глаза, после чего взглянул в окно позади фенека, рассматривая через него здание на против. Может, Тигнари прав, и нечего верить пустым словам, но в то же время какое-то чувство подсказывало ему, что стоит прислушаться, стоит разобраться поподробнее. Такой сильный наплыв монстров случившийся за такой короткий промежуток времени не мог быть просто случайностью, и Итэр это прекрасно понимал. Тем не менее, ему не хотелось слепо верить каждому брошенному кем-то слову, поэтому, решив разобраться в этой ситуации, он взглянул на собеседника, зажмурившегося от удовольствия ощущать вкус грибов на языке, спрашивая:       - Ты не знаешь, что говорят об этом учёном?       - Дай-ка подумать, - Тигнари отложил вилку, задумчиво виляя хвостом, - я слышал две версии. Первая: будто в прошлом этого ученого как-то обидел весь город, отчего он поклялся отомстить.       - Звучит, по правде говоря, бредово, - сказал Итэр, внимательно следя за мимикой лица собеседника.       - Согласен, но что только люди не несут, - пожал он плечами, считая то, что только что сказал, само собой разумеющимся, - так же бытует мнение, что он хотел создать человекоподобное существо, которое было бы бесчувственной и неуязвимой марионеткой. Но в это верится ещё труднее, чем в первую версию. Хотя, кто ж знает: может и вправду в прошлом разбушевавшийся псих-ученый, которому никто не верил, решил отомстить потомкам людей, которые насолили ему при жизни.       Так и не определившись с версией, которая может быть наиболее вероятной, Тигнари и Итэр доели блюда, расплатились за обед и вышли из бара, направляясь к зданию гильдии искателей приключений.       Беседуя о разной ерунде, они незаметно для себя дошли до места назначения и распрощавшись, продолжили путь каждый в свою сторону.       Пока Итэр шел, его голову заполняла вереница мыслей, связанных со слухами о безумном учёном, гуляющими по округе. Что-то в них определенно было, но пока, не представляя полную картину событий, блондин не мог воссоздать в своей голове причинно следственные связи по поводу этого дела, что, несомненно, сильно его удручало.       Дойдя до дома и не глядя открыв дверь, Итэр был сбит с ног, отчего, не удержав равновесия, упал спиной на порог. Над ним грозной фигурой возвышалась Паймон, недовольно скрестив руки на груди и нахмурившись.       - И куда это мы ходили без Паймон, м? - приподняла она бровь, от злости и обиды скрепя зубами. Ее фигура, внушающая страх, надвигалась на него. Итэр сглотнул, пытаясь отползти как можно дальше. «Не стоило быть опрометчивым» - подумал он, сглатывая перед надвигающейся бурей.

* * *

      Возвращаясь с очередного поручения, Паймон и Итэр решили заглянуть на местный рынок - прикупить продуктов на ужин. Дул легкий прохладный ветерок, повсюду слышался шум листвы. Птицы, укрываясь от солнца под тенью деревьев, заводили веселые трели, в траве еле слышно стрекотали кузнечики. Бабочки, размахивая красными крыльями, порхали над снующими туда-сюда людьми, будто искры огня танцевали в небе. Время было к вечеру, поэтому солнце близилось к горизонту, отчего предметы оставляли на земле причудливо-длинные тени. Людей на рынке было не так много в сравнении с толпой в полдень.       Спокойно идя между рядов палаток, Итэр и Паймон разглядывали различный товар. То и дело их подзывали торгаши, интригующе улыбаясь и маня пальцем, пока они проходили мимо их палаток, после чего сразу же переключались на других, заманивая в свои лапы.       - Мясо? – не столько спросила, сколько дала указание Паймон, неспешной походкой идя рядом с Итэром, весело качая вперед назад руками.       - Гарнир?       - Водичку попьешь, - отмахнулась девушка, подбегая к мясному прилавку в красно-белом шатре, - здрасте, тетенька! Нам, пожалуйста, пол кило грудинки... Да, да, этой... И, пожалуй, вот то-от кусочек свинины! – наклонившись, она указала в глубь прилавка. Широко улыбаясь, Паймон разговаривала с женщиной о всяких пустяках, пока та заворачивала их будущий ужин.       Итэр, стоя рядом, скептически смотрел на свою спутницу, задаваясь лишь одним вопросом: как в нее столько влезает? Маленькая и худенькая она не давала абсолютно никаких мотивов для подозрений ее в обжорстве. А на самом деле ест больше, чем слон. Объяснить это блондин мог лишь наличием бездонного желудка. И, если он действительно имелся, то Итэр искренне завидовал Паймон. Иметь возможность есть круглосуточно и много, при этом не толстеть, казалось ему хорошей перспективой. А главное - приятной.       Пока Итэр все глубже погружался в пучину своих мыслей, почему-то на улице стало приглушённо тихо: не было слышны трели птиц, не было гомона, не было вечного бормотания, доносящегося отовсюду. Среди приглушенной тишины четко раздавались лишь чьи-то быстрые шаги. Очнувшись от раздумий, Итэр не поверил собственным глазам: мир вокруг него остановился и приобрел серые оттенки. В небе зависла пролетающая птица, лист, гонимый ветром, висел прям над его головой. Паймон застыла, мило улыбаясь и протягивая руку к продавщице за стойкой. В беспокойстве оглядываясь по сторонам, он никак не мог понять, что же произошло: время будто остановилось и только для него оно продолжало течь в привычном ритме.       Звук шагов, до этого не сильно бросавшийся в глаза, стал громче, нарастая с каждым мгновением. Нельзя было понять, откуда доносился звук: он был одновременно всюду и нигде.       Блондин достал меч из ножен, выравнивая дыхание. Закрыв глаза, он пытался получше прислушаться к казавшемуся таким далеким шуму. Итэр стоял, держа меч наготове. Тревога с каждой секундой нарастала, на лбу выступил пот. Пальцы все сильнее сжимали рукоять клинка. От неизвестности того, что происходит и что будет происходить Итэр внутренне содрогался, вгоняя сознание в панику. Как бы не был он готов к экстренным ситуациям, как бы много он не повидал, неизвестность будет раз за разом наводить хаос в так бережно структурированное сознание. Незнание будущего – главный враг человека.       Открыл глаза, осмотрелся. В серой неподвижной толпе он увидел яркий зеленоватый свет, который, как вспышка, через несколько минут затерялся в серости. Не веря своим глазам, Итэр поморгал несколько раз, после чего свет ослепил его: не имея возможности пошевелить ни единым мускулом, ему оставалось лишь наблюдать за лучиком зеленоватого сияния. Как будто проплыл призрак, мимо него пробежала низкорослая девочка с белыми волосами, кончики которых издавали слабое зеленое свечение. Челка спадала ей на глаза, а одежда, которая была явно велика, издавала еле уловимое шуршание ткани. Время будто замедлило свой ход: девочка проплывала мимо него бесконечно долго, поэтому Итэру удалось разглядеть насколько же была бела кожа незнакомки, какие у нее были щуплые руки, в мельчайших деталях рассматривал как она неуклюже спотыкалась на бегу, как белые с зелеными концами пряди волос развивались за ее спиной, будто змеи, выжидающие свое время.       Как только ее фигура скрылась в серости неподвижной толпы, а зелёный блеск кончиков волос был неуловим глазу, мир вокруг Итэра обрел голос и цвет, оглушая его и вынуждая закрыть глаза от ярких оттенков вокруг себя.       - С тобой все хорошо? Выглядишь бледным, - забрав покупки и попрощавшись с торгашкой, Паймон обратила на него внимание. Сквозь пальцы он мог видеть, как она оборачивается к нему и в непонимании склоняет голову в бок, как птичка.       Пораженно вытаращив глаза и убрав руки от лица, блондин начал вертеть головой по сторонам. Все было как прежде: люди зашевелились и обрели голоса, листок, до этого неподвижно висящий над его головой, пролетел прямо перед его носом, ветер снова подхватил ткани его одежды.       Все было нормально.       Абсолютно.       Но после всего увиденного, Итэру казалось, что его окружают фальшивки: эти люди и их смех, их эмоции, жесты, окружение - все это были подделки. Даже Паймон, самый близкий друг, уже не казалась ему столь знакомой, не казалось той, кого он знал почти всю свою жизнь. От полного незнания происходящего, от отсутствия ответов на такие важные вопросы, разум Итэра был в полном хаосе. Пошатнуть его веру в происходящее смогла все лишь маленькая беловолосая девочка, зелёные кончики волос которой светились тусклым зелёным светом.       - Ты меня вообще слушаешь? – встала перед ним в демонстративную позу Паймон, тыча пальцем ему в лицо, - что случилось, спрашиваю?       Без каких-либо объяснений Итэр схватил напарницу за запястье и побежал в ту сторону, где скрылась таинственная девочка, таща за собой ошеломленную Паймон.       Блондину хотелось как можно скорее догнать девчонку, схватить, расспрашивая обо всех подробностях происходящего. Ведь это столько возможностей, столько всего нового и неизведанного. Это что-то, сбивающее с толку и не вяжущееся с существующими знаниями. Хотелось прыгнуть в этот омут с головой и изучать, изучать, изучать.       Да, в Итэре проснулся не по-детски большой научный интерес.       Маневрируя между людьми, блондин не видел ни намека на белоснежные волосы в толпе. Отчаянно щурясь и приглядываясь к каждому предмету, проплывающему мимо него, в надежде уловить хотя бы мельком детский силуэт, он продолжал бежать, не сбавляя темп.       - Какая муха тебя укусила или что вообще происходит?! - орала Паймон, которую беспорядочно тянули непонятно в каком направлении. Спотыкаясь и чуть ли не падая, она кричала Итэру вдогонку самые нелестные слова какие только знала, на что прохожие провожали их презрительными взглядами и удивлёнными лицами.       Забежав в переулок Итэр остановился, отпуская руку Паймон. Та продолжала кидать в его адрес всевозможные проклятья, потирая запястье.       - Какого черта это было!? – девушка все больше распалялась, а Итэр будто и не слышал гневных криков у самого уха. Протерев пот с подбородка тыльной стороной руки, он внимательно оглядывал все возможные выходы из проулка. Волосы раздражающе прилипли ко лбу, отчего Итэр вздохнул и рукой зачесал челку назад. В голове пустота, а перед глазами лишь одно слово: УПУСТИЛ. И, черт возьми, ему уже было не так интересно разобраться в самом процессе, как просто посмотреть в глаза беловолосой с зелеными кончиками волосами маленькой девочке.       «Ей, - думал Итэр, - должно быть, тяжело».       - Да почему ты меня не слуша..! – окончательно придя в ярость, Паймон замахнулась для удара. Никогда еще Итэр не видел ее настолько взбешенной, чтобы она поднимала на него руку. В груди неприятно завозилось совесть: не обращая внимание на ее заботу и беспокойство, он, как полный эгоист, преследовал лишь свои цели, отчего и вызвал весь это гнев в свою сторону. Выведя ее на эмоции, он, как последний проходимец, даже не обратил на них внимания, ставя свои переживания выше чего-либо ещё. От осознания произошедшей ситуации Итэру стало тошно от самого себя. В миг улетучились все мысли: по поводу незнакомой девочки, по поводу диссонанса случившегося с реалию, по поводу своей провальной попытки догнать ее. Хотелось лишь бесконечно извиняться перед самым близким для него человеком, стоя на коленях, и понура склонив голову, как нашкодивший щенок, принимать все ее удары без единого писка.       Да, так будет справедливо.       Да, он это заслужил.       Готовый принять свое наказание, Итэр продолжил стоять на месте, подняв глаза к небу. Слегка зажмурившись, блондин рассматривал кучерявые облака, лениво плывущие над ними. Все было так умиротворенно, что позволило Итэру на мгновение растворится в этом потоке, насладится внутренним спокойствием перед надвигающимся штормом.       Из-за облаков выплыла маленькая точка. Итэр сначала не мог взять в толк, что это было: вроде как птица или же, возможно, воздушный шар, вырванный ветром из рук хозяина. Только это было не то: у Итэра было такое чувство, будто этот предмет постепенно теряет высоту, отчего становилось проще разобрать, что же это было. Красный кусок ткани, отростки снизу и по бокам, смутно напоминающие конечности, сфера сверху и... зонт? Итэр в ужасе распахнул глаза: это был ребенок.       Крики под ухом внезапно прекратились, небо в миг приобрело серые оттенки, а та самая точка в небе перестала приближаться, оставаясь висеть на одном месте, будто ребенок этот был подвешен на ниточку, привязанной к облакам. Заподозрив опять повторение того же самого случая с остановкой времени, Итэр повернулся к Паймон: ее рука, занесённая для удара, застыла в сантиметре от его плеча, а на лице застыла искажённая яростью гримаса, глядя на которую у Итэра наворачиваются слезы на глазах от собственного эгоизма. С некой печалью и грустью смотря на застывшее выражение Паймон, его сердце обливалось кровью: настолько сильно совесть пожирала его изнутри.       И снова нарастающий топот, раздававшийся откуда-то позади них. Обернувшись, он, как будто оказавшись вновь в мгновении пару минут назад, увидел ту же самую девочку: белые волосы, концы которых светились бледно зелёным цветом, серая болтающаяся на фигуре девочки словно пакет, сорочка ниже колена, такие же тощие руки и то же осунувшееся лицо. Но, в сравнение с прошлой встречей, теперь Итэр четко мог рассмотреть выражение ее лица: тревога, да такая явная и искренняя, что блондина бросило в холод от чувств, которые проникали прямиком в его душу, растерзывая ее изнутри.       Опять, будто его и вовсе не существовало, девочка пробежала мимо, даже мельком не взглянув на Итэра. Спотыкаясь, она громко дышала, заворачивая в право и скрываясь за кирпичной стеной дома. Еле найдя в себе силы оторвать ступни от земли, блондин последовал за ней, кое-как перебирая ногами, которые словно налились свинцом. Когда он завернул за угол дома, мир снова обрел голос и краски, а перед глазами на земле валялось тело маленькой девочки с пшеничными волосами. Вокруг него быстро расползалась лужа крови, внутренние органы торчали из тела, мозги, размазанные по дороге, валялись около уже трупа. Возле этого кровавого месива стояла беловолосая девочка с опущенной головой: ее руки были сжаты в кулаки, а плечи слегка подрагивали. Ноги подкосились, Итэр оперся всем телом на стену. Тошнота подкатила к горлу и быстро отвернувшись, он опустошил свой желудок. Видя смерти монстров почти каждый день, он оказался не готов видеть, как буквально секунду назад дышащее тело расплющило и вывернуло наизнанку, не оставляя ни одного живого места. Картина с мертвой девочкой стояла у него перед глазами, отчего его душа выворачивалась наизнанку от душевных мук.       Он повернулся к Паймон: ее рука, занесённая для удара, застыла в сантиметре от его плеча, а на лице застыла искажённая яростью гримаса. Не понимая, что происходит, Итэр в безумстве начал вертеть головой в разные стороны: нигде не лежало израненного тела маленькой девочки с пшеничными волосами, окрашенными в алый цвет. Вообразив это вновь, Итэра чуть не вывернуло наизнанку лишь от одного воспоминания об этом.       Раздались шаги позади, Итэр молниеносно оглянулся: на него опять бежала девочка со светящимися бледно-зеленым цветом кончиками волос, одетая в ту же самую одежду, что и до этого. Пробежав мимо, она не свернула как в тот раз направо, а побежала прямо, держась левой стены дома. Не желая больше видеть нечто подобное, он со всех ног побежал за девочкой, желая помочь. Пробежав несколько закоулков, Итэр оказался в тупике. И снова: тело лежало на земле, оставив размазанный кровавый след по стене. Снова кишки были разбросаны по земле, кровавая лужа щупальцами двигалась в его сторону, не торопясь подкрадывалась к его беззащитному сердцу, чтобы взять его в тиски и разорвать на мелкие части, дабы после его было невозможно собрать воедино, чтобы образ пшеничных волос, окрашенных в кровавый цвет на века отпечатался в его памяти и навечно был вырезан ножом на камне его души.       И так повторялось из раза в раз: Паймон, с занесенной рукой, пробегающая мимо девочка, выражение паники на лице, завернуть за угол, щупальца крови, все сильнее обвивающие его сердце, и каждый раз он пытался остановится, остаться на месте, но, как заезженная пластинка, блондин продолжал бросаться на помощь, надеясь предотвратить эту ситуацию. Как бы он не стремился изменить события, все же исход был един: бездыханное тело девочки, валяющиеся на земле.       Ее волосы были цвета пшеницы, окрашенные кровью.       - Я тебя так сильно испугала? Прости, я не хотела! – очнувшись от помутнения, Итэр проморгался из-за солнечного света и слез, непроглядной пеленой застелившие ему глаза. Паймон с волнением глядела на него, поддерживая за руку, дабы он внезапно не свалился с ног.       - Что происходит?       - Ты вдруг встал в ступор и побледнел, словно мертвец, - объяснила Паймон, сильнее сжимая его руку, - Все в порядке?       Но объяснять и все раскладывать по полочкам времени не было. Схватив удивленную Паймон за ту руку, за которую он ее не тащил за собой до этого места, чтобы ненароком не поставить синяк, он кинул на нее виноватый взгляд, после чего они побежали, направляясь темную сеть переулков.