Крылья свободы

839 год. Кадетское училище. — ИМЯ! Голос инструктора прокатился по плацу, резкий, как удар хлыста. — Рейна Вагнер из Шиганшины! Я ответила четко, без колебаний. Громко. Так, как учил брат. — ЗАЧЕМ ТЫ ЗДЕСЬ? — Я хочу внести свой вклад в победу человечества! Инструктор усмехнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то хищное. — Ха... ИЛИ СТАНЕШЬ КОРМОМ ДЛЯ ТИТАНОВ! ТРЕТИЙ РЯД, ПОВЕРНУТЬСЯ! Кадетское училище — кузница солдат, последний рубеж перед пропастью. Здесь из нас выбивают детство, как дурные сны, и переплавляют в оружие. Мы больше не просто дети. Мы — щит человечества. Его последняя надежда. Меня зовут Рейна Вагнер. С тех пор как я себя помню, я знала: моё место — в Военной полиции. Не для того, чтобы пресмыкаться перед королём, а чтобы изменить этот прогнивший мир за Стенами. Сделать его справедливее. И сегодня я сделала первый шаг. — ИМЯ! Следующей была хрупкая девочка. Её голос дрогнул. — Ивейн З... Заковски, сэр! Ошибка. Слабость здесь — смертный приговор. Инструктор набросится на неё, как голодный зверь. Я уже не слушаю, что он кричит в ответ. Знаю лишь, что её шансы только что резко упали. Не все доходят до конца. Училище отсеивает слабых, ломает тех, кто не может сдержать дрожь в голосе. Каждый наш шаг, каждый вздох — под прицелом. Осечек быть не должно. Мой брат Эрек окончил обучение год назад и ушёл в Разведкорпус. Все считали его безумцем — кто по доброй воле идёт за Стены? Но он верил в своё дело. А я... я выбрала другой путь. Безопасный. Разумный. — Траут Карвен. Голос звучал ровно, без тени сомнения. Девушка с ледяными голубыми глазами и волосами, словно выплавленными из солнечного света, стояла с гордо поднятой головой. Карвены — легендарный род, их имя гремело в Военной полиции. Без сомнений, и эта девушка шла туда же. Инструктор лишь кивнул и двинулся дальше.

***

Столовая гудела, как потревоженный улей. С утра наших рядов поубавилось — слабых отсеяли без сожаления. Я выбрала стол подальше, где могла бы спокойно наблюдать за теми, с кем мне предстояло делить кров и хлеб следующие три года. Они шумели, смеялись, хлопали друг друга по плечам — радовались, что остались, что получили шанс послужить. Кто-то искренне верил в это. Кто-то просто боялся признаться, что другого выбора у него не было. Мои мысли прервал скрип отодвигаемого стула. Передо мной стояли двое: парень и девушка. Парень был высоким, с рыжими кудрями и серыми, словно дождевая туча, глазами. Веснушки, рассыпанные по лицу, делали его облик почти беззаботным — если бы не тень настороженности в его взгляде. Девушка — миниатюрная, с белыми, как первый снег, волосами и тёплыми карими глазами — безудержно улыбалась. Я узнала её. Ивейн. Странно, что она ещё здесь. Я была уверена, что её уже выгнали. — Извини, можно к тебе? — Её улыбка была такой открытой, что невольно хотелось ответить тем же. — Конечно, — я отодвинула чашку с остывшим бульоном и слегка кивнула. — Я Ивейн, а это Рик. А ты? — Она смотрела на меня с любопытством, будто пыталась разгадать загадку. Я никогда не умела легко заводить знакомства. Но здесь, в этом месте, одиночество могло стать смертным приговором. — Рейна. Рейна Вагнер. — Необычное имя, — тихо заметил Рик. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. Он изучал меня куда пристальнее, чем Ивейн. В его взгляде читалось то же недоверие, что жило во мне. — Ты откуда? — спросил он. — Шиганшина. А вы? — Джинай. Юг Стены Роза. — А я из Орвуда! — пропела Ивейн. — Моя тётя живёт в Орвуде, — пробормотал парень. Тишина за столом повисла ненадолго. Я доедала бульон, наблюдая за новыми знакомыми. Конечно, первой не выдержала Ивейн. — А почему вы здесь? Зачем стали кадетами? — Потому что другого пути для себя не вижу, — ответил Рик. — Я с детства мечтал о Военной полиции. «Ещё один честолюбец», — мелькнуло у меня в голове. — У меня похожая причина, — сказала я. — Только я хочу служить не королю, а людям. Рик оживился, его взгляд стал острее. Он оценивал меня — наверное, гадал, смогу ли я войти в десятку лучших. «Не сомневайся, смогу». — А я... даже не знаю, — Ивейн закусила губу. — Наверное, хочу доказать родителям, что я не пустое место. — Тогда тебе придётся пахать, — холодно бросил Рик. «Ну и чурбан», — мысленно вздохнула я. Будто она сама этого не понимала. — Если поставишь цель и не свернёшь, всё получится, — сказала я, стараясь звучать мягче. Её лицо сразу же просветлело, и она тут же принялась рассказывать о своём доме, о большой семье. Оказалось, у нас есть что-то общее — у меня тоже было три брата и сестра. Старший, Люк, жил в Тросте. Эрек служил в Разведкорпусе. А младшие... Воспоминания о доме сжали сердце, и я поспешно отогнала их прочь. Наш разговор прервал появление инструктора — Адама Вайса. Высокий, с жёстким взглядом мужчина за пятьдесят объявил, что завтра нас ждёт первое испытание на УПМ. Наконец-то! А пока — расселение по казармам. Мальчиков было больше, и их селили по семеро. Нас, девушек, — по трое. Мне «повезло» оказаться в одной комнате с Ивейн, которая тут же заявила, что теперь мы «как сёстры», и Траут Карвен — высокомерной блондинкой с ледяными глазами. Та, едва переступив порог, тут же поделила комнату на «свою» и «нашу» территорию, предупредив, что заходить на её половину не стоит. Я промолчала. Пока. Но если она думает, что так будет всегда, то глубоко ошибается. Комната была аскетичной: три кровати, три стула, шкаф. Зеркало в полный рост — без излишеств. Душевая — в пяти минутах ходьбы. Столовая — в десяти. Наш корпус находился на отшибе, подальше от старших курсов. Когда я наконец легла, сон накрыл меня мгновенно. Мне снился Эрек. Мы летели на УПМ, и я обгоняла его, рассекая ветер. За спиной будто выросли крылья. Свобода. Теперь я понимала, что имел в виду брат. Утро встретило меня бодростью. Я была готова ко всему.

***

Мы стояли, выстроившись в ровные колонны, перед странным механическим сооружением. Именно здесь нам предстояло научиться чувствовать каждую мышцу своего тела, подчинять его законам равновесия. Сердце колотилось так бешено, что казалось - ещё один удар, и оно сорвётся с места, как подстреленная птица, чтобы навсегда замолкнуть у моих ног. Я ждала своей очереди, и в груди странным образом смешивались нетерпение и страх, создавая дурманящий, тревожный коктейль. Передо мной ребята один за другим пытались совладать с устройством. Большинство беспомощно болтались в воздухе, удерживаемые лишь системой тросов, не в силах зафиксировать положение. Лишь редким счастливчикам удавалось ненадолго обмануть гравитацию. Мальчик, стоявший в очереди передо мной, показал достойный результат и даже удостоился кивка одобрения от инструктора. И вот — моя очередь. Глубокий вдох, лёгкий выдох. Я шагнула вперёд. Старшекурсник, его нашивки указывали на второй или третий год обучения, молча помог затянуть ремни, проверил крепления. Его пальцы двигались уверенно, привычно. Когда он отошёл и начал вращать подъёмный механизм, земля внезапно ушла из-под ног, и мир закачался. В первые мгновения меня затрясло — тело, лишённое привычной опоры, взбунтовалось. «Если не поверю в себя сейчас — всё кончено», — пронеслось в голове. Мысли вдруг стали кристально ясными: «Я смогу. Я должна справиться!» Сосредоточившись на каждом мускуле, я начала выравнивать положение. Постепенно дрожь ушла, дыхание выровнялось, и вот я уже висела в метре от земли, совершенно неподвижно, будто всегда умела это делать. Впервые в жизни я ощутила такую всепоглощающую гордость — она разлилась по венам горячим эликсиром, наполнив каждую клеточку. Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом механизмов. Десятки глаз смотрели на меня — кто с восхищением, кто с недоверием, а кто-то с той особой завистью, которая бывает только между равными. Ни у кого прежде не получалось так легко, так естественно... — Поздравляю, Вагнер, — голос инструктора прозвучал неожиданно тепло. — Сегодня ты стала солдатом. Щёки вспыхнули, а в ответ чьи-то ладони уже выстукивали ритм аплодисментов. Мои шансы войти в десятку лучших только что выросли в геометрической прогрессии.

***

В столовой снова было шумно. Сегодня ряды поредели — многие не смогли совладать с устройством пространственного маневрирования и навсегда покинули училище. Ивейн и Рик наперебой делились впечатлениями: как земля ушла из-под ног, как тело на миг перестало подчиняться, как бешено колотилось сердце в груди. И, конечно, не забыли восхититься мной. Это восхищение за два дня успело мне осточертеть. Сначала было приятно. Потом — навязчиво. Теперь ко мне подходили, как к диковинке: кто-то хлопал по плечу, кто-то просил научить также, кто-то просто пялился, будто ждал, что я вот-вот взлечу к потолку. Я вежливо отнекивалась. Не из-за страха потерять первое место — я и сама не понимала, как у меня это вышло. Но не все аплодировали моим успехам. — Ну что, Вагнер, купаешься в лучах славы? Голос Карвен прозвучал прямо у уха — так тихо, что я вздрогнула и выронила ложку. — О, конечно! — Я закатила глаза. — Ведь всю жизнь мечтала стать идолом для толпы восторженных подростков. Если ты тоже пришла поклониться — извини, очередь уже до дверей. «Меня хоть когда-нибудь оставят в покое?» — Ты что о себе возомни... — Карвен, неужели сарказм не различила? — перебила я. — Хочешь быть первой — тренируйся, а не трать время на подколки. Её лицо залилось густой краской. — Я разберусь и без твоих советов! Я устало опустила голову на руки. — Ну так иди и разбирайся. Ты мешаешь мне наслаждаться этим… кулинарным шедевром. — Я ткнула ложкой в мутный суп. — Это, кстати, сарказм. А то вдруг опять не поймёшь и побежишь требовать у поваров добавки. — Я что, по-твоему, совсем тупая?! — Ты правда хочешь услышать ответ? — Я усмехнулась, глядя, как её пальцы впиваются в стол. Ещё секунда — и она бросится на меня с кулаками. — Девочки, хватит! Между нами вскочила Ивейн, раскинув руки, будто ангел-хранитель, явившийся предотвратить бойню. — Вы же на глазах у всех! Я оглянулась. Вся столовая смотрела на нас. Вот ирония: я, которая больше всего на свете ненавидела быть в центре внимания, уже на третий день стала главной темой пересудов в училище. «Интересно, что ждёт меня дальше?»