Крылья свободы

Разведкорпус.

~Рейна~

Штаб Разведкорпуса возвышался грозным исполином, вобравшим в себя дух тех, кто решался бросить вызов Стенам. Четыре этажа, испещренные бесчисленными дверями, хранили за своими порогами целые миры. Половина этой каменной крепости была отдана под спальни, где в тесноте, но не в обиде, ютились по три-четыре души, связанные общей судьбой. Капитаны обитали на четвертом, небесном этаже, в отдалении от суеты, их покои располагались там же, заставляя нас, новобранцев, смотреть наверх с почтительным трепетом. Мне выпало делить комнату с Ивейн, чье присутствие было подобно солнечному лучу в этом суровом месте. Третьей нашей сожительницей стала Рита Лорес, выпускница северного кадетского училища. Девушка с огненным облаком рыжих волос и изумрудными, живыми глазами оказалась такой же неутомимой болтушкой, как и Ив. С их появлением наша комната наполнилась не просто шумом — она зазвучала, как струнный инструмент, на котором две жизнерадостные руки выводили бесконечную, суматошную мелодию. Само помещение мало чем отличалось от нашего кадетского пристанища, разве что стены здесь были чуть шире, даря иллюзию простора. Первый ужин в новой семье прошел под аккомпанемент трех лейтенантов. Ханджи — живой водопад слов, обаятельная и стремительная. Ее среднего роста фигура таила неиссякаемую энергию, а карие глаза пылали таким азартом, что, казалось, могли осветить всю столовую. Нос с горбинкой придавал ее лицу выразительность, а голос, громкий и звонкий, резал воздух, заставляя лейтенанта Леви, сидевшего рядом, вздрагивать и с немым укором закатывать глаза к небу. Мик, человек-скала, изредка вставлял в этот поток свои весомые, лаконичные реплики. Но главным испытанием стал для нас лейтенант Леви. Невысокий, с идеально прямыми черными волосами, уложенными с почти неестественной аккуратностью, и грубо подстриженными концами, он был воплощением молчаливой критики. Его глаза… тусклые, серо-голубые, словно покрытые утренним инеем, чем-то пугающе напоминали мои собственные. Но если в моих читалась неуверенность, то в его — ледяная, всевидящая проницательность. Глубокие тени под ними красноречивее любых слов говорили о хроническом недосыпе. Под его тяжелым, оценивающим взглядом хотелось сжаться, стать меньше, спрятаться в самом дальнем углу столовой. Мы, новобранцы, боялись даже бросить на него взгляд, ощущая его на себе, словно прикосновение холодного металла. За тем ужином, сквозь трепет и робость, до нас донеслись обрывочные сведения о предстоящей жизни. О тренировках, что ждали нас в ближайшем месяце — последнем рубеже перед первой экспедицией за Стену. Нашим проводником в науке о титанах должна была стать Ханджи, в искусстве владения УПМ — Мик, а в суровой школе рукопашного боя — сам лейтенант Леви. Как нам объяснили, эти занятия должны были поддерживать форму, отточить до блеска. Лишь после первого выхода за пределы Стен нас ждало распределение по отрядам, а пока мы все находились под безраздельным командованием капитана Эрвина Смита — человека, чьего присутствия за ужином я так и не ощутила, но чье имя уже витало в воздухе, облеченное ореолом безоговорочного авторитета. Первая ночь на новом месте оказалась беспокойной. Я лежала без сна, вглядываясь в потолок, который всего год назад видел моего брата. Он спал здесь, под этим же сводом, ходил на ужины в ту же столовую, оттачивал движения на этих же плацах. Стены, хранившие эхо его шагов, теперь молчали, и в их тишине звучало лишь одно неумолимое знание: его больше нет. И никогда не будет. Лишь под утро, когда за окном начал бледнеть горизонт, тревожный и беспощадный сон наконец сжалился надо мной, унеся в свои путанные лабиринты.

***

Утро ворвалось в сознание безжалостно ранним звоном будильника. Голова была тяжелой, мысли — путаными, а веки будто налиты свинцом. Я чувствовала себя разбитой, совершенно не выспавшейся, и мое настроение висело где-то ниже плинтуса, заставляя раздражаться на каждый шорох. Завтрак пролетел в лихорадочной спешке, после чего нас повели на первое занятие — к Ханджи. Лейтенант, вся состоящая из энергии и огня, с упоением погрузила нас в теорию титанов и методов их уничтожения. Я и так знала этот материал вдоль и поперек, но тот заразительный энтузиазм, с которым она его излагала, заставил меня впиваться в каждое ее слово, ловить интонации и мысленно прорисовывать образы. Следующей остановкой стало поле для пространственного маневрирования. Оно, как и в училище, утопало в лесной чаще, где меж деревьев замерли безмолвные макеты титанов. Сам полет, свист газа в баллонах, привычное напряжение в мышцах — все это подействовало на меня лучше любого эликсира. Настроение заметно воспряло, а когда я пришла к финишу первой, получив скупую, но весомую похвалу от Мика, чей взгляд светился неподдельным восхищением, внутри что-то звонко запело. С этим легким, почти летящим чувством я направилась на последнюю тренировку. Ивейн же плелась рядом, выжатая как лимон, и тихо, но выразительно проклинала все на свете за то, что нам не дали ни минуты передышки. — Рита сказала, что лейтенант Леви — настоящий монстр и что он выжмет из нас все соки! — проныла подруга, еле переставляя ноги. — У меня их уже не осталось, выжимать нечего... — Может, он сжалится над нами, когда увидит, что большая часть уже еле ноги переставляет, — пробормотала я, все еще наивно лелея эту призрачную надежду. Мои чаяния были растоптаны в пух и прах первыми же словами темноволосого лейтенанта. Он стоял перед строем, холодный и неумолимый, как скала. — Сначала бежите тридцать кругов вокруг штаба. Потом пятьдесят отжиманий и пятьдесят подтягиваний. Начали! Мы слушали его, разинув рты, но, едва прозвучала команда, механически ринулись выполнять. Я бежала, вкладывая в каждый шаг все силы, стараясь держать темп. Леви присоединился к нам и начал выполнять упражнения. Когда я, обливаясь потом, пробегала двадцатый круг, он уже заканчивал отжимания на стадионе. Это зрелище подстегнуло меня, заставило выжать из себя еще немного. Мне не хотелось ударить в грязь лицом перед ним. В итоге я прибежала одновременно с Эрдом, оказавшись в числе первых. Однако передышки нам не светило — нас немедленно загнали на оставшиеся упражнения. Лейтенант к тому моменту уже заканчивал подтягивания и теперь наблюдал за нами с откровенно недовольным видом. Останавливаясь перед каждым, он выносил свой безжалостный вердикт о состоянии нашей физической подготовки. Выполняя очередное отжимание, я заметила перед собой знакомые носки ботинок. Не поднимая головы, я продолжила упражнение, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Он постоял рядом недолго и, не проронив ни слова, направился к следующему. Я мысленно выдохнула. Начало было хорошим, не получила — и на том спасибо. После этой «разминки», как ее назвал лейтенант, нас ждало самое нелюбимое мной занятие — рукопашный бой. Еще со времен кадетства я старалась как можно незаметнее отлынивать от этих тренировок, но здесь это было невозможно. Леви смотрел на нас взглядом голодного хищника, подмечая малейшую оплошность. Он разделил нас по парам по собственному усмотрению. Моим партнером стал Эрд. Я знала, что он силен, но однажды, на втором курсе, мне чудом удалось его уложить. Я надеялась, что удача улыбнется мне и на этот раз, но нет... Спустя пять минут я уже лежала на земле, придавленная его телом. И так повторилось три раза. Полностью вымотанная, я дала знак, что нужна передышка и что еще один раунд я не переживу. Но у судьбы, казалось, были на меня другие планы. — Чего встали? — Леви широким шагом приближался к нам. — Э-э-э... Передохнуть остановились... — пролепетала я, чувствуя, как краснею. — На том свете отдохнете. Встали в позицию! — я, понурив голову, послушно встала перед Джином, мысленно взывая ко всем известным богам с мольбой продержаться хотя бы минут десять. Но едва бой начался, как я снова оказалась на земле, уткнувшись лицом в пыль. — Плохо, — вынес он свой вердикт, и слово это обожгло сильнее любого удара. — Ты как? — подавая руку, спросил Эрд. — Нормально, — буркнула я, отряхивая пыль с формы, чувствуя себя совершенно разбитой. — Вагнер, встаешь со мной! — раздалась очередная команда брюнета. «Он что, серьезно?» — пронеслось в моей голове с панической быстротой. Я прибыла в разведку только вчера, но уже успела усвоить, что его здесь считают сильнейшим. Я уставилась на него с широко открытыми глазами. И не одна я, между прочим. — Тебе особое приглашение нужно? — его голос был ровным, но в нем слышалась сталь. — Н-нет... — я подошла ближе и приняла стойку, чувствуя, как подкашиваются ноги. Теперь я молилась лишь об одном — о максимально безболезненном поражении. Леви повторил за мной, встав в трех метрах, его поза была расслабленной, но готовой к мгновенной реакции. — Начинай! — Я нервно сглотнула и ринулась в атаку. Каждая моя попытка нанести удар ногой или рукой легко парировалась. Но я не сдавалась, продолжая атаковать. Леви не контратаковал, а лишь уклонялся от моих атак, иногда с пугающей легкостью отбивая их. Вскоре ему, видимо, это наскучило, и теперь уже мне пришлось уворачиваться от его сильных и резких выпадов, не говоря уж о том, чтобы отразить их. В какой-то момент, когда он оказался слишком близко, он замахнулся и нанес точный удар в живот. Я рухнула на землю не сразу, но стоило мне замешкаться, потерять концентрацию после пропущенного удара, как последовала молниеносная подсечка, отправившая меня в очередной полет лицом вниз. — Плохо, Вагнер! Плохо! — прижимая мое тело к земле, прошипел он мне на ухо так, чтобы слышала только я. Подняв голову, я заметила, что на нас пристально смотрят все без исключения. — Тренировка закончена! Я с трудом поднялась, ноги и руки предательски тряслись. Помочь мне подняться он, конечно же, не удостоил. «Козел!» Переведя дух, я поспешила за остальными, не желая задерживаться на этом проклятом плацу ни секунды дольше необходимого. — Жду тебя вечером, Вагнер! На этом же месте. Будем исправлять ситуацию! — бросил Леви мне вдогонку, и эти слова пригвоздили меня к месту. Я нервно обернулась, натолкнувшись на его стальной, непроницаемый взгляд. — Т-так точно! «Мне конец...» Как я добрела до комнаты, осталось загадкой. Все мысли крутились вокруг одной идеи: убьют меня не титаны, как того боялась мама, а лейтенант Леви. — Рей, ты как? Цела? — озабоченно спросила Ив, оглядывая меня с ног до головы в поисках повреждений. — Пока да. А вечером, видимо, нет. Он приказал явиться на дополнительную тренировку по этому чертовому рукопашному бою, — я устало повалилась на кровать, прикрывая глаза ладонью, словно могла спрятаться от неминуемой участи. — Боже... — Вот тебе и Боже! Может, сказать, что я умерла? — Не думаю, что он поверит, — подруга присела на край моей кровати, утешительно поглаживая руку. — Жаль.

***

~Леви~

— Ты слишком медлительна и предсказуема. Каждый твой шаг читается за версту, — мои слова прозвучали резко, пока я парировал очередной её неуверенный выпад. Мы кружили на потрёпанном тренировочном поле уже добрый час, и она была на пределе — дыхание сбилось, рубашка прилипла к спине, но в её глазах всё ещё тлела упрямая искра. Она не сдавалась, атакуя из последних сил, каждая клеточка её тела кричала об усталости. — А как... как надо? — прохрипела Вагнер, занося руку для нового удара, движение которого я предугадал ещё секунду назад. — Вот так! — рывком я поймал её запястье, использовал инерцию её же тела, развернулся и перекинул её через плечо. Она тяжело грохнулась на землю, и от этого удара по полю разнесся глухой стон. — Понятно, — простонала она, с трудом поднимаясь на ноги, всё её существо напряглось в ожидании следующей атаки. — На сегодня достаточно. Завтра продолжим. В это же время, — я отряхнул ладони, и в её широко распахнутых глазах я увидел целую вселенную отчаяния и немого ужаса. — Х-хорошо, лейтенант Леви! — выдохнула она и, еле переставляя ноги, поплелась в сторону штаба, её силуэт медленно растворялся в сгущающихся сумерках. — Совсем девчушку не жалеешь, Леви! — раздался с другой стороны поля голос Ханджи. Она наблюдала за нашей изматывающей дуэлью последние минут пятнадцать, прислонившись к стволу дерева. — За Стенами её никто жалеть не станет, — парировал я, не оборачиваясь. — Пусть будет готова. — Ну, ты ведь делаешь это не только поэтому, — в её голосе не было вопроса, лишь спокойная, всевидящая уверенность. Я замер, не дойдя пары метров до выхода с поля, почувствовав, как её слова впиваются в спину. — А из-за чего же, очкастая? — буркнул я, чувствуя, как напрягаются плечи. — Потому что чувствуешь свою вину в смерти её брата, — произнесла четырёхглазая с непривычной для неё серьёзностью. Её взгляд, обычно такой насмешливый, сейчас был тяжёлым и пронзительным. Ответить мне было нечего. Как всегда, эта психованная учёная, к моему несчастью, оказалась права. Не удостоив её больше ни словом, я резко развернулся и зашагал прочь. — Эй! Меня-то подожди! Я что, зря ждала? — она бросилась вдогонку, её быстрые шаги громко отстукивали по земле. — Ну и что ты хотела? — спросил я, не замедляя хода. — Чайку попить. Мик уже ждёт нас. — Я сначала помоюсь, а потом приду. — Тогда ждём! — крикнула она мне вслед, и я лишь махнул рукой, скрываясь в вечерней тени.

***

~Рейна~

Вечерние тренировки с лейтенантом Леви превратились в неотъемлемую часть моего существования, в суровый ритуал, замыкавший каждый день. И надо признать — я начала делать успехи. На дневных занятиях я уже укладывала на лопатки всех, даже Эрда. Волна чистой, детской радости тогда захлестнула меня. Но вот вечера... Вечера по-прежнему принадлежали ему. Одолеть Леви было задачей из разряда фантастических. Он был воплощением скорости и силы, каждый его удар обрушивался внезапно, выбивая почву из-под ног и воздух из легких. Синяки и ссадины на моей коже не успевали заживать, как появлялись новые, будто зловещие фиолетовые цветы. — Ты себя в могилу вгонишь такими темпами, — с беспокойством в голосе проговорила Ив, аккуратно втирая мазь в свежий кровоподтек. — И с чего это он тебя так истязает... — Пытается слепить из меня свое подобие, видимо, — пробормотала я, зажмуриваясь от жжения. — А может, лейтенант тобой заинтересовался? — отложив книгу, с хитрой ухмылкой вставила Рита. — Не знает, как еще наедине время провести... — Не городи ерунды, — резко парировала я. — Ну, он же тренирует только тебя. Персонально. — Ты книгу читала? Вот и продолжай. — Да ладно тебе, я же шучу, — сдавленно фыркнув, она снова уткнулась в страницы. — Я полагаю, он разглядел в Рей потенциал и хочет его раскрыть. Здесь не так уж много столь одаренных солдат, — вступила Ив. — Хотя версия Риты мне определенно нравится больше. Это так... романтично. — И обе девушки, переглянувшись, расплылись в одинаковых мечтательных улыбках. — Похоже, вы обе сегодня перетрудились, — буркнула я в ответ, сползая с кровати. — Ладно, мне пора. — Удачи! — Она тебе определенно понадобится. — Угу. Спасибо. — Я выскользнула из комнаты, на ходу натягивая куртку. За стенами штаба царил прекрасный летний вечер. Дневная жара отступила, уступив место ласковому теплому ветерку, что играл прядями моих волос. Так бы сейчас отдыхать, наслаждаться покоем, а не... этому. Леви уже ждал меня на площадке, его неподвижная фигура отчетливо вырисовывалась в сумерках. — Сначала разминка. Потом — бой. Начинай. — Так точно. — Я с покорной усталостью пустилась в тридцать заученных кругов вокруг здания. Тренировка пролетела, как всегда, в тумане усилий, с одним лишь отличием — мне почти, почти удалось поймать его на ошибке, но в последний миг он увернулся, и я снова оказалась распластанной на земле, вдыхая пыль. — Всегда будь начеку. Никогда не расслабляйся! Никогда! — его голос прозвучал прямо над ухом. — Поняла, — устало вздохнув, я поднялась, отряхивая ладони. — Думаю, на сегодня достаточно. Свободна. — Доброй ночи, лейтенант Леви! — Доброй, Вагнер. — Лишь сейчас я заметила, что и он сам выглядел измотанным. Спрашивать не стала — страх перед ним все еще сидел глубоко в костях. Вероятно, причина была в приближающейся экспедиции за Стену. До нее оставалось меньше недели, и весь старший состав Разведкорпуса ходил, словно на иголках. В то время как новоиспеченные бойцы пребывали в предвкушении первого выхода во внешний мир, я их энтузиазма не разделяла. Я понимала — мы едем не на пикник, и половина из нас обратно не вернется. От этой мысли становилось жутко. Войдя в здание штаба, я лелеяла лишь одну мысль — поскорее добраться до душа. Я уже мысленно ощущала, как горячая вода смоет с меня всю усталость и грязь этого долгого дня, как вдруг резко распахнулась дверь одного из кабинетов. В проеме возникло оживленное лицо Ханджи Зоэ, озаренное широкой улыбкой. Я вздрогнула и отпрянула. — Лейтенант Ханджи! Вы меня напугали. — Ой, Рейна, хватит мне «выкать»! Зови меня просто Ханджи. Не люблю я все эти церемонии. Ну, как тренировочка? Надеюсь, не слишком вымотала тебя наша гроза? Я бы хотела с тобой поболтать! — Со мной? — не сразу нашлась я. — Да-да, дорогуша, с тобой! Узнать тебя получше, пообщаться. Не против? — Нет, что вы! То есть... ты... — Отлично! Заходи, — она жестом пригласила меня внутрь, и я неуверенно переступила порог ее кабинета. Взгляду открылся настоящий хаос. Бумаги и книги громоздились повсюду, словно после урагана, а на столе покоилась нетронутая кипа документов. — У меня тут всегда такой творческий беспорядок, — женщина пододвинула мне стул. — Располагайся и чувствуй себя как дома. — Устроившись за столом, она достала из ящика... бутылку вина. Мои глаза непроизвольно округлились. — Не пробовала раньше? — Не... не приходилось как-то, — смущенно промямлила я. — Ну, всему когда-то бывает первый раз. — А разве нам... можно? — Так никто ведь не узнает. Не бойся, я так частенько делаю, — уверенно заявила она, от чего мне стало не спокойнее, а наоборот. — Что ж, Рейна Вагнер, мне интересно узнать о тебе абсолютно все. — Она тем временем уже наливала темно-рубиновую жидкость в две простые кружки. — Нууу... я даже не знаю, с чего начать... — Где ты так превосходно научилась летать на УПМ? Не верю, что только в училище. — Именно там. До этого я на нем не летала, — я развеяла ее сомнения. — Просто... так вышло. У людей ведь бывают свои таланты. Видимо, это мой. — Я сделала осторожный глоток. По горлу разлилось приятное тепло. Напиток оказался терпким, с кислинкой, но вкус мне понравился. — Ну как? — Необычно, — я отпила еще. — Ну и отлично! Насчет таланта ты права. Мик с таким восторгом рассказывал о твоих полетах, — Ханджи улыбнулась. — А как насчет тренировок с Леви? — Уже не так плачевно, как было. Но стремиться еще есть к чему. — Я иногда за вами наблюдаю. Он совсем тебя не щадит, — она закатила глаза и сделала солидный глоток. — Он никого не щадит. — Ну, это да... На самом деле Леви хороший, даже добрый. Просто пытается это скрывать. — Я не знала, что на это ответить. Об угрюмом лейтенанте, ежевечерне укладывающем меня на лопатки, говорить не хотелось, и я решила сменить тему. — А ты давно в Разведкорпусе? — Уже года два. Вообще думала о Гарнизоне, но решила, что здесь будет куда интереснее. Меня невероятно занимает природа титанов, и только здесь я могу узнать о них больше. Ханджи погрузилась в рассказ о своей первой экспедиции, о том, как трепетала перед ней. Она делилась воспоминаниями о годах в училище, о разных забавных случаях. Эта женщина, казалось, была рождена для того, чтобы говорить без умолку. Когда первая бутылка опустела, Ханджи с легкостью извлекла вторую. Мне уже было тепло и хорошо, и я не стала отказываться. Щеки пылали румянцем, все тревоги и заботы отступили куда-то на задний план. Давно я не чувствовала себя такой беззаботной и легкой. Я громко смеялась над ее шутками и сама начала рассказывать — о кадетских годах, о семье, о друзьях. В какой-то момент нить разговора потерялась, и я погрузилась в мягкую, темную пучину беспамятства. Этой ночью я спала глубоко и без сновидений, как не спала уже очень давно

***

~Леви~

Этой ночью сон вновь бежал от меня, как преступник от правосудия. Я ворочался на узкой койке, будто пытался улечься на груде камней. Мысли, тяжелые и навязчивые, вились роем в голове, не давая покоя. Экспедиция нависла над нами дамокловым мечом, а этот молодняк... они все еще не были готовы, хоть и клялись, что справятся с любыми испытаниями. Перед глазами, словно проклятые видения, всплывали образы Фарлана, Изабель, Эрека... Их тени тянулись ко мне из прошлого. Проворочавшись так добрых два часа, я сдался и решил пойти к Ханджи за снотворным. Подойдя к ее кабинету, я постучал несколько раз, но в ответ — лишь гробовая тишина. Странно. В такой час она обычно копошилась среди своих бумаг. Я постучал снова, настойчивее, и наконец услышал за дверью подозрительное шуршание. — К-кто там? — Боженька сошел с небес, чтобы проверить твою добродетель! — рявкнул я, с силой распахивая дверь. — Кто еще может прийти к тебе в такой час, очкастая? Ханджи металась у комода, пытаясь с горем пополам затолкать внутрь пару бутылок. Получалось у нее откровенно паршиво. — Левиии! Каким ветром! А я тут, знаешь, р-работаю... Ты что-то хотел? — Вижу я, как ты «работаешь», — я окинул взглядом комнату, и мой взгляд упал на женскую фигуру, безмятежно спавшую в ее кровати. Рейна Вагнер, судя по всему, видела уже седьмой сон, раз не проснулась ни от стука, ни от возни Зоэ. — Ты что, это серьезно? Решила споить новобранца до беспамятства? — Я никого не спаивала! Мы просто... культурно посидели. Совсем чуть-чуть, — Ханджи показала пальцами размер этой «капли», ее лицо выражало наигранную невинность. — Я видел бутылки, Ханджи! Ты же знаешь, что ей завтра с утра на тренировку? — Да! Клянусь, она придет бодрая, как мартовский заяц! Не кипятись, Леви! — Если ее не будет или она явится с похмелья, отвечать будешь ты. Поняла? — Поняла, грозный лейтенант, — буркнула очкастая. — А вообще, ты ее совсем замучил своими тренировками. Девчонке нужна была разрядка, нормальное человеческое общение! — Нормальное? Лучше бы она с титанами пила, чем с тобой. Клянусь, Ханджи, если я еще раз такое увижу, будешь объясняться перед самим Шадисом. — Х-хорошо. Ик! — Она испуганно прикрыла рот ладонью. Я сдержанно закатил глаза. — Так что тебе... ик... нужно-то было? — Дай снотворного. Не могу уснуть. — Она тут же полезла в тумбочку, с грохотом опрокинув подсвечник. Я взглянул на Вагнер — та спала как убитая, не шелохнувшись. Снова закатил глаза, с ужасом представляя ее состояние утром. — Держи. — Ханджи сунула мне в руку маленький пузырек с прозрачной жидкостью. — Спокойной ночи, Леви! — Спасибо. Постой, ты что, оставишь ее тут? — Очкастая уже настойчиво выталкивала меня в коридор. — А будить ее, по-твоему? — А ты где спать будешь? — У меня дел по горло! Как-нибудь р-разберусь. Доброй ночи! — Я не успел и слова вымолвить. Дверь захлопнулась прямо перед моим носом, оставив меня в темноте пустого коридора. «Неужели она серьезно? Собирается лечь спать вместе с ней?» Я дернул ручку — дверь была заперта. — Ханджи, ты в своем уме? — Да, я всегда в уме! Пусть спит. И ты иди ложись! — Помни, что я сказал! Если ее не будет... — Да-да-да! — Послушав у двери еще с минуту, я побрел в сторону столовой. Руки так и чесались придушить эту безумную ученую. Она, как всегда, натворила дел, а расхлебывать последствия придется мне. В столовой горели свечи. «Кого тут-то черти носят?» Я уже приготовился прочитать нотацию какому-нибудь неспящему бойцу, но за дальним столом увидел Эрвина. Он сидел с книгой в одной руке и дымящейся кружкой чая в другой. — Эрвин? — Он поднял на меня взгляд. — Опять не спится? — Ага. Взял у Ханджи снотворное, — я показал пузырек. — Не стоит увлекаться. Быстро привыкаешь. Потом уже не сможешь без них. — Зато хоть кошмаров не вижу, — налил в кружку воды и разбавил ей мутную жидкость. — Снова мучают? — Перед каждой экспедицией учащаются, — Эрвин внимательно, изучающе посмотрел на меня. — А ты что не спишь? — Не идет сон. Тоже вижу павших. Слышал, ты усердно тренируешь Вагнер. — Да. Это меньшее, что я могу для нее сделать. — Скорее для него. Я много раз говорил — не вини себя в его смерти. Это был его сознательный выбор. — Знаю. Но ничего не могу с собой поделать. Если есть хоть малейший шанс уберечь девчонку от гибели, я им воспользуюсь. — Говорят, она очень способная. Превосходно управляется с маневренным снаряжением, показывает хорошие результаты. Думаю, она еще не раз нас удивит. Она сильная. Особенно если пришла сюда после смерти брата. Я удивился, увидев ее среди новобранцев. Был уверен, что не пойдет по стопам Эрека. Она, наверное, лучше других понимает, что нас ждет там, за Стеной. Не строит иллюзий. — Думаю, ты прав. Она схватывает на лету. — Рейна и впрямь была толковой ученицей. Быстро училась, исправляла ошибки, была умна и сдержанна. У нее были все задатки, чтобы выжить. Я на это отчаянно надеялся. — Уже поздно, — Эрвин поднялся из-за стола и направился к выходу. — Доброй ночи. — Доброй. — Оставшись в одиночестве, я опустился на стул и уставился в звездное небо за окном. Изабель когда-то сказала, что звезды — это души ушедших, что смотрят на нас с небес. Ее теория пришлась мне по душе. И теперь, глядя в ночную высь, я вспоминал всех, кого потерял, и представлял, что они следят за мной, оценивая каждый мой шаг. Я жил и сражался ради них — чтобы, наблюдая за мной оттуда, они не разочаровались.

***

~Рейна~

— Ты где пропадала всю ночь? — едва я ступила на тренировочное поле, как ко мне стрелой подлетела Ивейн. — Я с ума сходила от волнения, Рей! — Прости, я вчера вечером встретила Ханджи, и мы... немного увлеклись разговором. Я уснула у нее в кабинете. Обещаю, больше такого не повторится. Утром Зоэ разбудила меня затемно, вручила какое-то зелье от головной боли и велела приводить себя в порядок. Момент, когда я отключилась, выпал из памяти. Ханджи, судя по всему, не сомкнула глаз, но выглядела на удивление свежо. Мне было мучительно стыдно за доставленные хлопоты, но она лишь отмахнулась, сказав, что мы обязательно должны повторить. — А мы уж подумали, у тебя было ночное рандеву с лейтенантом Леви, — Рита уставилась на меня с прищуром, с трудом сдерживая довольную ухмылку. — Что?! Н-нет! Я была у Ханджи! И заснула там же! Случайно! — Щеки мои вспыхнули багрянцем, и я резко отвернулась от подруг, пытаясь скрыть предательский румянец. — Ладно, так и быть, поверим. О, а вот и лейтенант, — Ив кивнула в сторону. Действительно, к полю приближался Леви. Уже по его сжатой походке я поняла — он не в духе. За месяц наших изнурительных тренировок я научилась считывать его настроение по малейшим деталям. Заметив меня, он с ног до головы окинул меня оценивающим, тяжелым взглядом. — Рад, что ты здесь, Вагнер. А то боялся, что не встанешь. — Мое лицо вытянулось, а щеки пылали, как в лихорадке. Ивейн и Рита удивленно переглянулись. Ладно, с ними я разберусь позже. Но неужели лейтенант узнал от Ханджи о вчерашнем? Маловероятно. Значит, он меня видел. Мне и правда чудились чьи-то голоса, но я списала это на сон. Выходит, нет. Я вжала голову в плечи, чувствуя, как сжимаюсь. — А почему меня здесь не должно было быть? — он усмехнулся, и в его глазах мелькнула искорка насмешки. — Вчера ты спала слишком крепко. — Я представила, как эти слова звучат для посторонних ушей, и мне захотелось провалиться сквозь землю. Я метнула взгляд по сторонам, оценивая, много ли народу слышит наш разговор. К счастью, все были поглощены своими делами, и свидетелями оказались лишь мои подруги. Я тихо выдохнула. — Благодарю за заботу, — прошептала я так, чтобы слышал только он. — Но я прекрасно понимаю, насколько важно не пропускать тренировки. — Рад это слышать, — мы на мгновение замрем, взгляды скрестились, пока он не разорвал этот миг, повысив голос и обратившись ко всем. — Пятьдесят кругов! Бегом! Марш! Тренировка катилась по накатанной колее, пока не настал черед основного занятия. Лейтенант Леви, как обычно, разбил нас по парам. Всех, кроме меня. — Вагнер, со мной. Начали! — сердце ушло в пятки, в висках застучало. «За что?» — пронеслось в голове. Но выбора у меня не было, и я покорно подчинилась. Мы замерли друг напротив друга, два напряжения, готовые разрядиться. Он атаковал первым, с той же сокрушительной резкостью, что и всегда. Но за месяц я научилась читать его замыслы. Легкое движение, уклон — и его уход проходит впустую. Не долго думая, он заносит ногу. Я успеваю парировать, и он на мгновение теряет равновесие. Этого мгновения мне достаточно. Рывок, удар в солнечное сплетение. Он отступает на шаг, и я вкладываюсь в серию атак, одну за другой. Он отбивается, но контратаковать не может, зажатый в тиски моего напора. В решающий момент я резко замахиваюсь ногой — удар приходится точно в челюсть. Он окончательно теряет равновесие и падает, но на пути вниз его рука цепляется за мою ногу. Мы летим вместе, и битва переходит на землю, в клубах пыли, где мы, как два зверя, пытаемся прижать друг друга к земле. Вырвавшись из его хватки, я наношу последний удар и окончательно прижимаю его спину к земле. Чтобы закрепить победу, я всей тяжестью обрушиваюсь на него, зажимая его запястья. Сначала он пытается вырваться, но затем его тело обмякает, принимая поражение. Я победила. Одолела самого Леви. Тяжело дыша, я откатываюсь с него. Руки и ноги предательски дрожат от перенапряжения, но на моем лице расцветает широкая, безудержная улыбка. Леви все еще лежит. Его взгляд прикован ко мне. И в нем... я вижу гордость. Я протягиваю руку и помогаю ему подняться. — Спасибо за тренировки, лейтенант Леви! — тихо выдыхаю я. В ответ его губы изгибаются в подобии улыбки, и он коротко кивает. — ГЛАЗАМ СВОИМ НЕ ВЕРЮ! КТО-ТО УЛОЖИЛ ЛЕВИ!!! — Я оборачиваюсь на оглушительный крик и вижу, что за нашей схваткой наблюдали Ханджи, Мик, Эрвин и незнакомая блондинка. Их лица вытянуты от изумления, в глазах — неподдельное восхищение. Догадаться, кто кричал, нетрудно. Ханджи почти подпрыгивает на месте от восторга. Мои товарищи также прекратили свой бой и уставились на нас во все глаза. На каждом лице — немой вопрос и шок. Никто не ожидал такого финала. Ивейн стояла с широко раскрытым ртом. — Закрой рот, Заковски, а то челюсть выпадет, — бросает ей Леви. — Т-так точно! — она тут же захлопывает его, но продолжает таращиться. — Смотри, Леви, не растеряй свой авторитет после такого, — хохочет Ханджи, глядя на потрясенных новичков. Мужчина бросает на нее уничтожающий взгляд. — На сегодня достаточно. Все свободны. Поздравляю, Вагнер, не зря я с тобой мучился! — я киваю и иду за остальными. Ноги все еще дрожат, но это того стоило. Я смогла! Я справилась! — Это было потрясающе, Рейна! — говорит Эрд. — Не ожидал, что ты выиграешь. Теперь я ни за что не встану с тобой в пару. — Я усмехаюсь. — Как? Как ты это сделала? — Ивейн смотрит на меня, как на божество. — Тренировалась. Зато теперь твои сомнения насчет наших тренировок развеялись? — Вопросы остались, — намекая на утренний разговор, говорит Ив. Я лишь отмахиваюсь, обещая все объяснить. Подругу это удовлетворяет, и она пускается вприпрыжку к штабу, будто это она одолела непобедимого Леви. Я иду за ней, когда до меня доносятся слова капитана Эрвина: — Как я и говорил, она нас удивит. Но я не думал, что это произойдет так скоро. — Ответа Леви я не расслышала. После слов капитана по моему телу разлилось согревающее тепло удовлетворения. Мне самой захотелось пуститься вслед за Ивейн, но я сдержала порыв. Весь остаток дня каждый считал своим долгом подойти ко мне, похвалить и выразить восхищение. Больше всех усердствовала Ханджи. Она призналась, что не верила в возможность такого исхода, и назвала меня надеждой всего Разведкорпуса. Даже бывалые солдаты, прошедшие сквозь огонь многих битв, хвалили меня и смотрели на меня как на равную. Теперь мне предстояло оправдать их ожидания и доказать себя за Стеной. Не подвести.

***

Вечерняя тренировка с Леви должна была состояться по заведенному порядку. Днем его не было видно. Кто-то из солдат пошутил, что он зализывает раны где-то в уединении. Но, как я позже узнала, он уехал в город вместе с Эрвином — срочные дела Корпуса не терпели отлагательств. Уже приближаясь к полю, я заметила его силуэт. Он стоял, прислонившись к грубому деревянному забору, подставив лицо последним алым лучам заходящего солнца. Одетый во все черное, он казался отпечатком тени на фоне угасающего дня. Его волосы, обычно безупречно уложенные, сейчас были в легком беспорядке, словно он только что вернулся из стремительного броска. Заметив мое приближение, он мягко оттолкнулся от забора и направился ко мне. — Ты удивила меня сегодня. Да и не одного меня, — его голос прозвучал ровно, но в нем слышалось некое одобрение. — Спасибо, — я почувствовала, как по щекам разливается теплая волна смущения. Услышать от него похвалу во второй раз за день было непривычно и... приятно. — Но тренироваться все равно надо, дабы не растерять сноровку, — продолжил он, его взгляд стал собранным, деловым. — Понимаю. Но я хотела бы попросить вас... сегодня полетать со мной, — эта идея родилась в моей голове спонтанно, и произнести ее вслух было страшновато, но попытка стоила того. Я затаила дыхание в ожидании ответа, чувствуя, как сердце начинает отбивать дробь где-то в горле. Лейтенант удивленно приподнял брови, на его лице на мгновение застыла задумчивость. — Просто... экспедиция уже скоро, и я подумала, что будет нелишним... Ну... потренироваться в полетах вместе... — Да... Думаю, ты права, — он неожиданно легко согласился. — Я слышал о твоих успехах на УПМ. Будет забавно, если и здесь ты меня уделаешь, — в уголках его глаз обозначились легкие морщинки от полуулыбки. — Но тут пальму первенства я отдавать не намерен! — в его глазах, обычно таких строгих, заплясали озорные искорки. Я невольно уставилась на него, не ожидая такого простого согласия. — Тогда я за снаряжением? — Иди. — Я тут же рванула в сторону склада, где в полумраке хранилось наше маневренное оборудование. Вернулась я быстро, неся в руках отлаженные механизмы. Надев их, мы направились к опушке леса. Шли мы молча, и лишь шелест трав под ногами нарушал тишину. Мне не терпелось увидеть его в полете. Ходили легенды, что он — самый быстрый и ловкий, и догнать его почти нереально. — Что ж, посмотрим, чего ты стоишь в небе, Вагнер, — нарушил молчание брюнет. — Это будет соревнование. — Соревнование? — переспросила я. — Да. — И что получит победитель? — Он окинул меня оценивающим взглядом. — А что ты хочешь? — Я даже не знаю... — Тогда определим желание позже. Согласна? — Да. — Тогда на счет три. Раз! Два! Три! И он сорвался с места, как выпущенная из лука стрела. Я, не мешкая, взметнулась в воздух вслед за ним. Он был чертовски быстр. Солдаты не преувеличивали. Оказавшись среди крон, я увидела лишь его удаляющийся силуэт, рассекающий воздух с грациозной мощью. Я не собиралась сдаваться и, стиснув зубы, ринулась вперед. Деревья мелькали вокруг с головокружительной скоростью. Ветер яростно трепал волосы, бьющиеся по лицу. Догнать Леви было невероятно сложно. Стоило мне приблизиться, как он снова рывком увеличивал скорость, ловко лавируя между ветвями. Я никогда не летала так стремительно. В ушах стоял оглушительный свист ветра, глаза слезились, но я продолжала лететь, подгоняемая азартом. Много лет назад мне снился сон, будто я лечу рядом с Эреком. И за моей спиной тогда раскрывались огромные крылья. Сейчас это ощущение вернулось — казалось, за спиной выросли два сильных, послушных крыла. Настигнув Леви, мы какое-то время неслись бок о бок, ни на йоту не уступая друг другу. Адреналин бил в виски. Вот впереди забрезжил свет — край леса. Собрав все силы, я сделала отчаянный рывок, но Леви был неумолим. Прямо у самой кромки он вырвался вперед и коснулся земли первым. Я опустилась рядом, пытаясь перевести дух. Интересно, сколько времени длился этот безумный полет? — Я победил, — с легкой торжественностью в голосе констатировал лейтенант. — Теперь ты должна мне желание. — И чего же вы хотите? — спросила я с легкой настороженностью. — Пока оставлю его при себе. Когда понадобится — напомню. А ты и правда хороша в пространственном маневрировании. Соревноваться с тобой становится все интереснее... — он смотрел на меня с нескрываемым любопытством. — Чем ты еще сможешь удивить? — Многим. Я очень талантливый человек, — сама удивившись собственной уверенности, ответила я. Лейтенант лишь усмехнулся в ответ. — Тогда буду ждать новых сюрпризов, — немного переведя дух, мы тронулись в обратный путь. Он прошел куда спокойнее. Мы не неслись сломя голову, но и медленным наш полет назвать было нельзя. Вернувшись, мы направились к складу. В ушах все еще звенело от ветра, а кожа лица стянулась от скорости. Но я чувствовала себя прекрасно, несмотря на поражение. Так свободно и стремительно я еще не летала. Убрав снаряжение, мы так же молча дошли до входа в штаб. — Спасибо, что согласились полетать со мной. Это было... здорово. — Мне тоже, Вагнер. — Доброй ночи, лейтенант Леви! — Леви. Можешь называть меня просто Леви, — я застыла на месте, уставившись на него в немом изумлении, пытаясь осмыслить сказанное. — А как же субординация? — Называй меня так, когда мы наедине. При остальных — как положено, — терпеливо, будто объясняя ребенку, пояснил он. — Я слышал, ты уже обращаешься к Ханджи без формальностей. — Это... вышло случайно прошлой ночью. Она сама попросила. — Да, я заметил, что та ночь вас заметно сблизила, — он с легким раздражением закатил глаза, явно вспоминая нашу встречу в коридоре. — Вот и я прошу тебя обойтись без церемоний. — Я снова почувствовала, как горит лицо. Мне до сих пор было неловко за ту ночь и за те неудобства, что я доставила Ханджи. — Х-хорошо... Тогда спокойной ночи... Леви, — мысленно я давно называла его именно так, но произнести это вслух было странно и волнительно. — Спокойной ночи, Рейна. Мы разошлись в разные стороны. Этой ночью сон не шел ко мне очень долго. Я снова и снова перебирала в памяти события дня. И лишь сейчас до меня дошло: во время нашего боя, когда я прижала его к земле, мы были так близко, что я смогла уловить его запах — смесь черной смородины, свежего лимона и терпкого бергамота. От этой мысли по телу разлилось смущенное тепло. Я укуталась в одеяло с головой, стараясь отогнать навязчивые мысли. И под тихий, ровный звук дыхания спящих подруг мне наконец удалось погрузиться в объятия Морфея.