Крылья свободы

— Еще десять кругов! — голос Леви прозвучал сухо и жёстко. Он явно был недоволен результатами первой тренировки своего отряда. Ребята, едва успевшие перевести дух, устало загудели, умоляя строгого капитана о пощаде. — Отдохнёте на том свете. Приступаем! — Тебе не кажется, что это слишком сурово для первого дня? Ты уже третий час выжимаешь из них последние силы, — я бросила сочувственный взгляд на товарищей, которые еле волокли ноги. Леви, как всегда, раздражённо закатил глаза и устремил на меня уничтожающий взгляд. Год назад я бы наверняка испугалась и попыталась скрыться подальше от него, но сейчас — нет. — Тц. Ты что, решила указывать мне, как тренировать новобранцев? — Нет. Просто они уже от усталости на ногах не стоят. А сейчас только десять утра! — Ничего. Привыкнут, — он вновь перевёл взгляд на тренировочное поле. — Бозард, я всё вижу! Ещё десять кругов! — Парень с ужасом посмотрел на капитана и, опустив голову, тяжело побежал дальше. Мы только вчера попали в элитный отряд Леви, а сегодня он уже вовсю муштровал своих подопечных. По сравнению с его методами прежние тренировки капитана Лоя казались невинной забавой. Из-за полученных травм я не могла присоединиться к остальным и наблюдала за происходящим из-под тени раскидистого дерева. Оставаться одной в комнате было невыносимо — в голове непрестанно всплывали образы погибших капитана Лоя и Риты. Мысли о смерти последней сводили с ума, и, преодолевая боль в ноге, я спустилась во двор, чтобы отвлечься наблюдением за тренировкой. Ивейн уехала в Трост вместе с капитаном Кирой по делам разведки на весь день, так что заниматься мне было особенно нечем. Спустя полчаса Леви наконец объявил об окончании экзекуции, и мы медленно потянулись к штабу. Ребята побежали вперёд, тихо переговариваясь между собой, а я плелась позади, с трудом передвигая ноги. Капитан шагал рядом, осторожно придерживая меня за руку. — Что сказали врачи? — Через пару недель буду в строю, а пока никаких нагрузок. — Он задумчиво кивнул. — Что ж, без дела ты всё равно сидеть не станешь, а то ходишь сама не своя, — мы оба понимали, что причина была не в праздности, но ни он, ни я не хотели касаться темы недавней экспедиции. — Мне нужна помощь с бумагами. С тех пор как стал капитаном, обязанностей прибавилось. Знаю, Лою ты иногда помогала в этом. — Я молча кивнула. — Когда сможешь начать? — Уже сегодня вечером, после ужина. — Хорошо, — мы как раз дошли до дверей штаба. — Тогда до вечера! — До вечера. — Сама поднимешься? — Я что, по-твоему, совсем беспомощная? — Я криво усмехнулась и, не дожидаясь ответа, направилась к лестнице. До вечера оставалось ещё много времени, и одиночество угнетало. Я надеялась, что Петра будет свободна и мы сможем провести день вместе. Войдя в комнату, я увидела, что Рал лежит на кровати, раскинув руки. Взъерошенные волосы и раскрасневшиеся щёки говорили об усталости. Девушку переселили к нам только вчера вечером, и я ещё не успела к ней привыкнуть. — Он сегодня вас хорошо потрепал, — я присела на край своей кровати, вытянув больную ногу. — И так теперь всегда будет? — почти простонала она в ответ. — Боюсь, что да, — я посмотрела на неё с сочувствием. — Тогда можете заказывать для меня гроб, — она скорчила смешную гримасу, и я тихо усмехнулась. — Привыкнешь. Человек ко всему способен привыкнуть. — А к смертям тоже можно привыкнуть? — Она произнесла это едва слышно, будто надеясь, что я не разберу слов. Но я разобрала… По спине пробежал холодок, и перед глазами снова возникло лицо Риты — бледное, с пустыми, потухшими глазами и тонкой струйкой крови, застывшей на подбородке. «Привыкаешь ли к смертям? Нет». — Н-нет, — мой голос дрогнул. — Терять всегда больно, сколько бы лет ты ни прослужил. Боль остаётся такой же острой, как в первый раз… — Мне очень жаль, — Петра смотрела на меня своими большими, цвета тёплого шоколада глазами, в которых читалась бездонная жалость. — Не надо. — Прости… — Ты ни в чём не виновата, — тихо ответила я. Настроение было безнадёжно испорчено, и боль, притаившаяся в груди, кольнула с новой силой, выбивая почву из-под ног. Я прислонилась к стене и прикрыла глаза. Разговаривать больше не хотелось. Нужно было собраться с мыслями. «Неужели так будет всегда? Эта боль никогда не уйдёт? Смерть брата я не видела, но Рита умерла у меня на руках. Из-за меня…» От этих мыслей хотелось лезть на стену. Они не отпускали, и каждая вещь в комнате напоминала о Рите. Каждая, чёрт возьми. Я сильнее зажмурилась. Хотелось, чтобы вечер наступил как можно скорее. — Рейна, может, прогуляемся? Говорят, тебе полезен свежий воздух, — голос Петры прозвучал неуверенно. — Тебе будет не в тягость со мной возиться? — спросила я, не поворачиваясь. — Нет! — Что ж… Пошли, — с усилием поднялась с кровати. Рёбра всё ещё ныли, и каждое резкое движение отзывалось колющей болью. Петра быстро вскочила и бросилась помогать. — Осторожно! Без резких движений, — она помогла мне подняться, и мы медленно вышли из комнаты. — Я не инвалид, Петра. Не надо опекать меня так, будто я хрустальная, — я устало закатила глаза, когда девушка почти на руках стала помогать мне спускаться по лестнице. — Знаю, знаю… Куда пойдём? — К озеру. Оно недалеко. — Отлично! — воскликнула она с излишней, пожалуй, живостью. На озере царили тишина и покой. Мы устроились под сенью деревьев и погрузились в созерцание водной глади. Едва я села, мысли вновь унесли меня в свои глубины. В конце недели у нас ожидался трёхдневный отдых. Мы с Ив планировали съездить в Стохес, чтобы навестить Рика, которого не видели уже целый год. Приглашение он отправил почти месяц назад… Как давно это было. Та поездка могла бы стать возможностью отвлечься от тяжёлых дум и немного передохнуть от всего, что обрушилось на нас в последнее время. Мои размышления прервал робкий голос спутницы: — Я хотела спросить… почему ты выбрала именно Разведкорпус? Говорили, ты вошла в десятку лучших и могла бы вступить в Военную полицию. Я внимательно посмотрела на девушку. Мне не хотелось посвящать её во всю историю. Переживать эти эмоции снова не было сил. Немного подумав, я ответила: — По той же причине, что и многие здесь. Чтобы обрести свободу и уничтожить титанов. Она на несколько минут задумалась над моими словами, и её лицо стало серьёзным. — А я… я не совсем понимаю, зачем пришла сюда. Наверное, чтобы сделать что-то полезное для человечества. Прожить жизнь не зря. Я слегка улыбнулась и снова перевела взгляд на озеро. Лучи солнца, отражаясь в голубой воде, создавали завораживающую игру бликов. Лёгкий порыв ветра сорвал с дерева несколько листьев, и они плавно закружились в воздухе, словно в тихом танце. За этим можно было наблюдать бесконечно. Спокойствие, веющее от этого пейзажа, принесло долгожданное умиротворение и в мою израненную душу. — Рано или поздно мы обязательно добьёмся того, за что боремся. Вот увидишь, — я позволила себе мечтательную улыбку и подставила лицо тёплому солнечному свету.

***

Наша прогулка продлилась ещё пару часов. За это время мы успели в полной мере насладиться тихой красотой природы и поговорить о вещах незначительных, но приятных. Вернулись мы незадолго до ужина. Когда мы пришли, Ивейн уже была в штабе и выполняла мелкие поручения капитана Янг. Оставшееся до ужина время мы с Петрой провели в нашей комнате. — Она невыносима! Моих сил больше нет, — сдавленно простонала Ив, как только мы уселись за дальний столик в столовой. — Она помыкает мной, как только может… — На твоём месте я бы радовалась тому, что имеешь. Леви сегодня на тренировке совсем измотал ребят. Знаешь, я даже рада, что пока не могу заниматься, — я тут же оглянулась, проверяя, не слышит ли этих слов новоиспечённый капитан. — А ты расфе не должна сидеть с ними? — спросила Ив с набитым ртом картошки. — Приятного аппетита! — я протянула подруге салфетку. — Должна, но поймать тебя теперь нереально, поэтому хотела обсудить нашу поездку к Рику. Ты же не забыла? — я внимательно посмотрела на подругу, которая стремительно опустошала тарелку. — Конефно, не забыла! А ты смофешь поехать в твоём-то состоянии? — Ив, пожалуйста, сначала прожуй. Смогу. Ну, во всяком случае, постараюсь. Думаю, ничего страшного не случится. Ивейн оценивающе посмотрела на меня, но, убедившись в серьёзности моих намерений, беспечно кивнула и продолжила ужинать. Мне есть не хотелось, и я просто наблюдала за подругой. Закончив со своей порцией, она принялась поглядывать на мою тарелку, с явным интересом разглядывая содержимое. — А ты чего не ешь? Не голодна? — Нет, ешь, — я подвинула к ней свою еду. Глаза девушки расширились, и, бросив на меня благодарный взгляд, она тут же принялась уплетать вторую порцию. — Спасибо! Я говорила, что ты луфая? Если нет, то ты луфая, Рей! — Да-да, пожалуйста. Смотри не подавись, — я скептически наблюдала, как она, не проглотив одну ложку, тут же отправляет в рот следующую. — Ага… Капитан! — я обернулась и увидела за своей спиной Леви. — Ты закончила, Вагнер? — Да! — я вскочила со стула чуть резче, чем следовало, и чуть не опрокинулась назад, если бы не Леви, который успел меня поддержать. — Тц. Осторожнее. — Извините, я готова! — Бросив последний взгляд на подругу, я ей улыбнулась. — До вечера! — До вечера! — отозвалась Ив, не отрываясь от своего занятия. — Не замечал за ней раньше такого аппетита. — Это она после трудного дня так проголодалась. Думаю, ребята сейчас тоже готовы съесть по несколько порций, — я кивнула в сторону стола, где сидели участники элитного отряда. Леви тоже взглянул в ту сторону, но ничего не сказал. До кабинета капитана мы добрались с трудом. Я дважды едва не оступилась на лестнице, ведущей на третий этаж. Леви на каждую мою неловкость раздражённо закатывал глаза и крепче сжимал мою руку. У самой двери кабинета я остановилась, чтобы перевести дух. — Боюсь, с такой аккуратностью, как у тебя, ты не скоро вернёшься в строй, — на его замечание я лишь фыркнула и одарила его ледяным взглядом. Леви, видимо, моё выражение лица позабавило, и уголки его губ чуть дрогнули, тронутые лёгкой улыбкой. — Добро пожаловать в мой кабинет! — с этими словами он распахнул передо мной тяжёлую дубовую дверь. Помещение оказалось просторным и светлым, с высоким потолком и большим окном. На карнизах висели плотные бархатные портьеры. Стены были окрашены в мягкий кремовый оттенок, а на полу лежал паркет из вишнёвого дерева. В центре комнаты стоял массивный тёмный стол с двумя тумбами. На столе разместилась закрытая чернильница, а рядом аккуратной стопкой лежали бумаги с набросками текста. Вдоль одной из стен тянулись полки, уставленные письменными принадлежностями, книгами и коробками с чаем. Больше в комнате ничего не было. В углу виднелась ещё одна дверь, которая, как я предположила, вела во внутренние покои капитана. — Ну чего встала? Проходи, — я неуверенно шагнула внутрь. Первое, что бросилось в глаза, — безукоризненная чистота. Ни пылинки, ни соринки. Впрочем, зная пристрастие Леви к порядку, в этом не было ничего удивительного. Мужчина подошёл к столу и придвинул мне стул. — Нам с тобой предстоит заполнить отчёты по последней экспедиции. Думаю, это не займёт много времени. — Дольше, чем ты предполагаешь, — я осторожно опустилась на стул и вытянула больную ногу. Оглядевшись, я поняла, что в комнате только один стул. — А где же ты будешь сидеть? — Внутри есть ещё один. Сейчас принесу, — он быстро вышел в соседнее помещение и через мгновение вернулся со вторым стулом. — Ты, пожалуй, даже лучше меня знаешь, что к чему, так что приступим. Чем быстрее начнём — тем скорее закончим. Я кивнула и взяла верхний лист из стопки. Работа закипела быстро. Заполнять отчёты было несложно, дело спорилось в руках. Мы трудились в тишине, которую никто не торопился нарушать. Я время от времени бросала взгляды на Леви. Он с сосредоточенным видом изучал бумаги, изредка прикусывая нижнюю губу. У него был выразительный профиль — с чуть вздёрнутым носом и чёткими скулами. Его пальцы, длинные и ловкие, перебирали листы, а ручка то и дело прокручивалась в руке. За этим занятием его можно было наблюдать бесконечно. Поймав себя на том, что я слишком пристально разглядываю мужчину, я резко отвернулась, пряча вспыхнувшие щёки за прядями волос, и снова углубилась в документы. Сколько прошло времени, я не заметила, но, закончив последний лист, я устало откинулась на спинку стула. Спина ныла от долгого сидения в одной позе. — Закончила? — Да. — Я тоже, — он, подобно мне, откинулся на спинку стула и устало потер переносицу. — Спасибо за помощь. — Всегда пожалуйста! Если ещё понадоблюсь — обращайся, — он задумчиво кивнул в ответ. Я уже собиралась уходить, когда услышала голос Леви. — Не хочешь выпить чаю? — спросил он. — Э-э… Да. Почему бы и нет, — ответила я, снова садясь на стул. Капитан быстро собрал заполненные документы и направился к полке с чаем. — Пробовала когда-нибудь с вишней и бергамотом? — Не припоминаю. — Вот и я не пробовал. Эрвин привёз из Митры за пару дней до экспедиции. — Из Митры? — удивлённо переспросила я. — Да, они с Шадисом ездили туда по делам разведки. Пару минут, и вернусь, — с этими словами он вышел из кабинета. Не прошло и десяти минут, как Леви вернулся с двумя кружками горячего чая, от которого исходил божественный аромат. Он поставил одну из них передо мной и снова занял своё место. — Есть планы на выходные? — Да. Мы с Ивейн хотели съездить в Стохес. Навестить старого друга ещё со времён кадетки. Давно не виделись… — Я думал, ты домой поедешь. — Не в этот раз. Дальше мы пили чай в тишине, но она не была тягостной. Капитан принадлежал к тем людям, с которыми молчание казалось естественным и даже приятным. Вскоре я заметила, что Леви пристально наблюдает за мной, словно сканируя каждое моё движение. Я посмотрела на него, но он не отвел глаз. — Что-то не так? — Я просто задумался о том, что все девушки, служащие здесь, обычно отрезают волосы, чтобы те не мешали на вылазках. А ты — нет… — Я взглянула на свои длинные чёрные волосы, спадающие ниже талии. Я считала их самым красивым, что у меня было. Они были слегка вьющимися, насыщенного, глубокого чёрного цвета. Мысль о том, чтобы их отрезать, никогда даже не приходила мне в голову. — Я их очень люблю. Мне нравится заплетать их в косы. Это меня успокаивает, — задумчиво произнесла я. — Когда я была маленькой, я поклялась, что отрежу их только в том случае, если мне будет очень плохо или когда потеряю всё, что имею, когда не останется сил бороться дальше. Но это было в детстве… А сейчас я просто не готова с ними проститься. Это, наверное, самое красивое, что есть во мне, — тихо добавила я. — Они и правда очень красивые, — и, поддавшись внезапному порыву, Леви взял одну прядь моих волос в свои пальцы. Я завороженно наблюдала за этим действием. — Но у тебя не только волосы красивые, — перебирая прядь, тихо прошептал мужчина. Я покраснела с головы до ног, всё так же наблюдая за своими волосами в его руке. Но магия этого мгновения была разрушена стуком в дверь. Леви выпустил прядь, а я резко выпрямилась и отодвинулась на стуле как можно дальше от него. — Кто? — слегка хриплым голосом спросил капитан. — Эрвин, — дверь открылась, и на пороге появился капитан Смит. — Не отвлекаю? — Он взглянул на нас, а затем на кружки с чаем. Моё сердце забилось в груди с такой силой, что я мысленно взмолилась, чтобы его стук слышала только я. — Нет. Что-то случилось? — спросил Леви, совладав с голосом. — Дела разведки, — сказал Эрвин, помахав кипой бумаг перед лицом. Я тут же резко поднялась, что вызвало удивлённые взгляды обоих мужчин. — Простите, я, пожалуй, пойду, чтобы не отвлекать вас. Спасибо за чай, капитан! Доброй ночи, капитан Смит! И вам, капитан Леви. — И, отдав честь, я поспешно покинула комнату. Сердцебиение пришло в норму только у самой двери моей комнаты. «После встреч с Леви я всегда возвращаюсь слишком взвинченной. Пора бы уже с этим покончить», — и, улыбнувшись собственным мыслям, я тихо проскользнула внутрь. Девочки сидели, о чём-то тихо переговариваясь. Свет был выключен, и по стенам плясали тени, словно призраки. За окном шел мелкий дождь. Это лето погодой не радовало. — Ты задержалась, — даже в темноте я почувствовала, что подруга смотрит на меня с пристальным вниманием. — Да, немного засиделись, честно говоря, я так вымоталась. Сейчас мечтаю только о крепком и долгом сне. — Я быстро, насколько позволяло моё состояние, сняла одежду и нырнула под одеяло, повернувшись к стене. — Доброй ночи! — Доброй, — пожелала мне Ивейн, и в её голосе прозвучал скорее вопрос, чем утверждение. Конечно, когда это видано, чтобы я ложилась спать, не приняв душ, но сегодня на это не было сил. Не прошло и десяти минут, как я уже крепко спала под мелодию дождевых капель, бившихся о стекло.

***

Три дня спустя. Дорога до Стохеса заняла немало времени. Ивейн настаивала на том, чтобы мы останавливались каждый час, давая моей ноге передышку. Когда мы наконец добрались до города, было уже совсем темно. Гостиница находилась в мрачном районе, где на каждом углу ютились трактиры, из которых доносился пьяный гомон. Мы поспешили покинуть улицу и укрыться внутри здания. Администратор, явно не ожидавший гостей в такой час, торопился поскорее с нами разделаться и вернуться в тёплую постель. Наша комната располагалась на втором этаже. Интерьер был более чем скромен: две кровати, заправленные потертым бельём, стол, который, казалось, готов был развалиться от любого дуновения, шкафчик и массивный комод. — Завтраки с восьми. Если не хотите ходить голодными — придётся вставать. Цены в здешних забегаловках заоблачные. А в трактиры лучше не соваться — оберут вмиг, а то и хуже. Расчёт при выезде. Всё понятно? — Да, спасибо, — Ивейн мило улыбнулась угрюмому мужчине. Тот, кажется, не оценил любезности, смерил нас холодным взглядом и вышел, плотно прикрыв дверь. Ивейн швырнула сумку на кровать у окна и с широкой улыбкой оглядела помещение. — А здесь мило. — Ты хотела сказать «убого»? — я её восторга не разделяла. — Ой, да нам не привыкать! — она плюхнулась на кровать, та жалобно заскрипела, будто вот-вот сложится под её весом. Я осторожно присела на свою, оглядываясь по сторонам. — Напомни мне в следующий раз запретить тебе выбирать гостиницы. — Да ладно, не так всё и плохо, — она снова улыбнулась, но через мгновение выражение её лица изменилось. — Это что, крыса пробежала? Я взглянула в угол комнаты, куда смотрела подруга. Действительно, в темноте что-то мелькнуло. Недолго думая, я поджала ноги. — Ты гостиницы больше не выбираешь, — вынесла я окончательный вердикт. — Согласна! Спим вместе! — тут за окном что-то жалобно заскрипело, и мы в ужасе уставились на ветку, которая билась о стекло. — Ночка обещает быть долгой.

***

Утро началось с солнечного света, но комната при дневном освещении выглядела ещё более неуютно. На завтрак нам подали яичницу с беконом и остывший чай. В кафетерии, если его можно было так назвать, было почти пусто. Несколько постояльцев вяло ковырялись в тарелках, уткнувшись в газеты. Позавтракав, мы решили не задерживаться в этом «уютном» заведении и отправились гулять по городу. Рик обещал присоединиться к нам ближе к вечеру, когда закончит свои ежедневные дела. Мы прошлись по центральной площади, заглянули на ярмарку и даже посетили небольшой ресторан. Администратор нас не обманул — цены здесь были высокие. Мы едва не потратили всю свою скромную зарплату, но еда оказалась невероятно вкусной. Давно я не ела с таким аппетитом. К вечеру в центре города стало оживлённее. Тут и там появлялись уличные артисты, певцы и другие затейники, развлекавшие толпу. Жизнь в Стохесе сильно отличалась от той, к которой я привыкла в Шиганшине. С Риком мы договорились встретиться у заведения под названием «Кабанья голова». При входе действительно висела большая голова, но не кабана, а свиньи. Ивейн каждые две минуты вглядывалась вдаль, пытаясь разглядеть знакомую рыжую шевелюру. Её волнение выдавали нервное заламывание пальцев и покусывание нижней губы. — Где это видано, чтобы двух молодых и очень симпатичных девушек заставляли ждать, — сурово проговорила она. Я прыснула от её замечания. — Ничего смешного тут не вижу. Первое правило хорошего тона гласит… — А ты всё такая же всем недовольная, Ивейн Заковски, — раздался голос за спиной подруги. Мои глаза широко раскрылись, а губы сами собой растянулись в улыбке. — Рик! — Я бросилась парню на шею, совсем забыв про больную ногу. Он крепко прижал меня к себе. Я взглянула на мужчину передо мной. От юноши-подростка, каким он был год назад, не осталось и следа. Он стал высоким, с широкими плечами и сильными руками. Но неизменными остались его глаза, в глубине которых по-прежнему резвились чертята. На его лице сияла такая родная улыбка, по которой я только сейчас поняла, как сильно скучала. Вдоволь наобнимавшись, он бережно опустил меня на землю. Я отошла в сторону, освобождая путь к подруге. — Вымахал же ты, Шефер! — с трудом сдерживая слёзы, пробормотала Ивейн. Он одарил её нежной улыбкой и раскрыл объятия, куда она тут же бросилась. Они крепко обнялись. От этой картины у меня самой навернулись слёзы. Парень крепко прижимал к себе девушку, удерживая её дольше обычного. Я смущённо отвела взгляд, пряча довольную улыбку. — Я так рад видеть вас живыми и почти целыми, — проговорил он, выпуская Ив из объятий. Его взгляд был прикован к моей покалеченной ноге. — Брось. Это ерунда. Издержки профессии. — Пойдёмте уже внутрь. А то люди пялится начинают, — Ивейн размашисто направилась ко входу. Мы с Риком переглянулись, сдерживая смех, и последовали за ней. Мы расположились за дальним столиком рядом с большим камином. Над нами висела шкура какого-то дикого зверя, а неподалёку стояло чучело медведя. — Атмосферненько здесь, — оценила Ив, оглядываясь вокруг. — Заказывайте всё, что душе угодно. Угощаю я. — Деньжатами обзавёлся? — Ивейн ехидно улыбнулась, глядя на парня. Он ответил улыбкой. — Немного. Ивейн, видимо, решила проверить, насколько полон теперь кошелёк друга, и принялась заказывать еду, не отказывая себе ни в чём. Юная официантка, обслуживавшая нас, едва успевала записывать. — В тебя это всё влезет? — Я с сомнением посмотрела на подругу, оценивая её возможности. — Не сомневайся, — бодро ответила она. Я заказала курицу в апельсиновом соке с жареной картошкой, которую, по словам официантки, здесь многие хвалили. Напитки выбрал Рик. Когда нам принесли три стакана виски, я не удивилась. — За встречу! — предложил Рик, поднимая свой бокал. Мы с Ивейн поддержали тост и выпили залпом. — А ещё говорят, что в Гарнизоне много пьют, — с удивлением заметил Рик. — Окажись ты на нашем месте, я бы посмотрела, как ты удержишься от выпивки, когда после каждой экспедиции приходится оплакивать погибших товарищей, — резко сказала Ив и, закусив губу, опустила глаза. Я нервно сглотнула, не желая говорить о работе и вспоминать о плохом. Рик молча окинул нас грустным взглядом и тоже опустил глаза. — Мы пришли сюда отдыхать! О работе ни слова. По крайней мере, о нашей, — я улыбнулась и уже искала глазами официантку, чтобы заказать ещё напитков. — Да, Рик, расскажи, как у тебя дела. Что нового? — Парень допил свой стакан и начал рассказывать о службе в полиции. Он начал с того, как после учёбы его направили в Хлорбу, где он проработал почти год. Затем его повысили и перевели сюда. Через год или два он надеется попасть в Митру. Он рассказал несколько забавных историй, случившихся с ним на службе, о новых друзьях и многом другом. Мы с Ив слушали его с интересом. Его новая жизнь сильно отличалась от нашей. Мы молились о том, чтобы выжить, а он — чтобы расследовать больше преступлений и дослужиться до капитана. Его рассказы о расследованиях были увлекательными, будто страницы из романов, которые Ивейн читала по ночам, когда не могла уснуть. Время пролетело незаметно. Мы погрузились в воспоминания о годах, проведённых в училище, и смешных историях, которые с нами случались. Я не заметила, как один стакан за другим исчезал у меня в руках. Тело стало тяжёлым, а реакция — замедленной. Я громко смеялась над шутками друзей. Все тревожные мысли улетучились. Мне стало тепло и спокойно, как давно уже не было. Мы провели в ресторане несколько часов. И лишь под конец вечера я заметила переплетённые руки Ивейн и Рика. Эта картина почему-то вызвала во мне лёгкую неловкость, хотя в душе я искренне радовалась за них. Расплатившись, мы вышли на улицу. Летний ветерок освежал и помогал прийти в себя. Я подставила ему лицо, надеясь немного протрезветь. — Каков план дальше? — Рик поддержал Ивейн, которая слегка пошатывалась. — Честно говоря, я очень устала. Поэтому, пожалуй, поеду в гостиницу. Но если вы хотите продолжить прогулку — не стесняйтесь. — Ре-е-ей, ну ты чего? Давай с нами, — Ив пошатнулась, и, если бы не быстрая реакция Рика, с травмированной ногой была бы не только я. — Я очень устала. Они ещё несколько минут уговаривали меня остаться, но, поняв, что это бесполезно, сдались. Рик помог мне поймать экипаж, и мы начали прощаться. Я обняла парня и, крепко прижавшись, прошептала ему на ухо: — Действуй! Сейчас самое время! — он кивнул в ответ. — И пожалуйста, не давай ей больше пить, — я обеспокоенно посмотрела на подругу, которая стояла с закрытыми глазами и широкой улыбкой, прислонившись к экипажу. — Обязательно. Рад был тебя видеть, Рей! — И я, Рыжик! — я ещё раз обняла друга и забралась в карету. Доехали мы быстрее, чем ожидала. На улице, как и вчера, было шумно: из трактиров доносились музыка и голоса. В гостинице же царила тишина, словно в склепе. Я добралась до своей комнаты и без сил рухнула на кровать. Каждая мышца расслабилась, а веки сами собой сомкнулись. Последней мыслью, промелькнувшей перед сном, стало: «Интересно, как там Леви…»

***

Ивейн вернулась под утро. Сквозь сон я услышала, как она осторожно вошла в комнату. Утро для нас началось поздно — сегодня предстояло отправиться в обратный путь. Ивейн всё утро жаловалась на головную боль, но ни словом не обмолвилась о том, как прошёл её вечер. Я же стеснялась спрашивать и ждала, когда она сама заговорит. Это случилось после нашего позднего завтрака в одном из кафе. — Рей? — А? — А ты… эмм… когда-нибудь целовалась? — мои глаза округлились, и я с улыбкой посмотрела на подругу. — У вас? Вау… — Да тише ты! — Ив шикнула на меня и нервно огляделась по сторонам. — Честно говоря, я плохо помню, как это произошло. Больше не позволяй мне пить столько, — строго попросила она. — Хах… хорошо! Ну и как это было? — Кажется, хорошо… — она задумалась. — Да, определённо, это было хорошо. — И она застенчиво улыбнулась. — Я так рада за вас! — От переполнявших меня эмоций я захлопала в ладоши, словно ребёнок, которому подарили сладость. — И что же вы решили дальше? — Ааа… Ничего… Мы не говорили об этом, — Ивейн задумчиво взглянула в окно. — Да и стоит ли начинать что-то строить? Отправляясь за Стены, я не знаю, вернусь ли обратно. И будем ли мы видеться часто… — она грустно улыбнулась. — Я рада, что почувствовала, каково это, но дальше… — Я мягко прервала её. — Шанс встретить человека, к которому испытываешь чувства и который отвечает тебе взаимностью, выпадает, может быть, лишь раз. Нужно рискнуть. Поставить на это всё и в конце концов обрести счастье. Не попробуешь — не узнаешь. — Подруга молча слушала меня, обдумывая каждое слово. — Ты уверена? — Да! Поговори с ним, Ив. — Х-хорошо, но… — Никаких «но»! Поняла меня? — Да. После завтрака мы вернулись в гостиницу, чтобы собрать наш нехитрый багаж. Рик приехал попрощаться с нами и стоял на первом этаже с газетой в руках, беседуя с администратором. Он был в форме Военной полиции, и постояльцы поглядывали на него с опаской. — Готовы? — Заметив нас, он подошёл помочь с сумками. Я утвердительно кивнула. — Ваши лошади готовы, мисс! — сообщил администратор. — Молодой человек уже рассчитался за вас. — Мы с подругой бросили на друга испепеляющий взгляд. — Благодарим, — обратилась к администратору Ив, — Рик, не стоило! — Потом поблагодарите! Пойдём? — Мы кивнули и направились к выходу. На улице нас ждали оседланные лошади. — Что ж, пришло время прощаться, — Рик потёр затылок и с лёгкой нервозностью улыбнулся. — Жаль, что не можете задержаться подольше. Я бы с удовольствием показал вам город. — В следующий раз! Спасибо за всё! — я обняла друга. — Береги себя, Рыжик! — И ты, Рей! — он крепко ответил на объятие. — Думаю, вам есть о чём поговорить, — сказала я, отрываясь от друга, и, взяв из его рук сумку, направилась к своей лошади, оставив их наедине. Они разговаривали долго. Я уже успела устать от ожидания. Когда они наконец подошли, оба были красны, как маки. Я улыбнулась. — Разговор прошёл хорошо, как я понимаю? — Да, — Ив покраснела ещё сильнее, а моя улыбка стала шире. Она замерла в нерешительности перед своим конём. Поняв её без слов, я помахала Рику и, дёрнув поводья, направила Луну со двора гостиницы. — Догонишь, Ив! — Да! Она догнала меня через пару минут. Её широкая, светящаяся улыбка говорила сама за себя. Я тоже не могла сдержать улыбку. — Я рада за вас! — Спасибо! Теперь будем надеяться, что всё получится. — Обязательно получится! Даже не сомневайся. И мы, отдохнувшие и наполненные тихой радостью, поехали обратно. На душе было спокойно. Боль, жившая в сердце все эти дни, наконец отступила. В наших сердцах поселилась надежда на лучшее, даря уверенность в том, что впереди ещё может быть свет.