Мне было очень тревожно.

Первый рабочий день по приезде из Франции подошёл к концу, и теперь Чуя стоял перед общагой ВДА лишь для того, чтобы Дазай проигнорировал оба его звонка. Это был непростой день, даже, можно сказать, тревожный, а это не то чувство, которому кто-либо будет рад. За время его отсутствия обязанности Чуи по трафику драгоценностей никто с него не снимал. Поэтому первый день вышел ещё более напряжённым, чем он ожидал. Но иногда, выныривая из своих мыслей о предстоящих сделках, исполнитель портовой мафии осознавал, что накопившиеся дела — это не единственное, что не давало ему покоя. Положившись на свой автомобиль, ведь поездка за рулём всегда помогала ему освободить голову от лишнего, Чуя рассекал ночной город, когда осознал, что уже стоит, припарковавшись перед зданием общежития ВДА. «Значит, Дазай, да?» Окей, это казалось даже логичным, что после всего пережитого между ним и его напарником осталось что-то недосказанное. Но трубку Дазай не поднял. Как всегда. Это было не в новинку. Вновь подняв глаза и убедившись, что света в знакомом окне нет, Чуя внезапно начал припоминать, что ранее сегодня кто-то вскользь упомянул о банкете ВДА. Те и правда заслужили… Заслужили даже целый месяц праздника, если быть совсем честными, после всего ужаса и несправедливости, что на них обрушилась. В любом случае, Чуя выдохнул и сел обратно в машину. Он уже чувствовал себя гораздо лучше. Руль и время никогда ещё его не подводили. Он поговорит с Дазаем завтра или в любой другой день на этой неделе. А может, и вовсе не придётся. Но когда зашёл домой, Накахара сразу же споткнулся о неряшливо брошенную в прихожей пару чужой обуви. — …Дазай? Чуя машинально заговорил тихо, поскольку в квартире было темно, хоть глаз выколи. Дазай не в первый раз сюда вламывался. Хотя, да, давненько здесь не ступала нога непрошеного гостя из детективного агентства. Чуя перемещался по квартире, освещая себе дорогу телефоном. И, конечно, сразу направился в гостиную, где, накрывшись своим же бежевым плащом, лежал его напарник. Оставив на полу рядом свой плащ и шляпу, Чуя стянул с рук перчатки и опустился на колени перед диваном. Дазай лежал лицом к спинке, а сопения не было слышно. Он не спал. — Дазай? — осторожно опустив ладонь на плечо парня, Чуя легонько потянул его на себя, не давя, но призывая Дазая обернуться. Помимо ночного света из окна, освещало два силуэта лишь бледное сияние экрана телефона, который Чуя оставил на полу рядом. Но и этого было достаточно, чтобы различить блики в глазах Дазая, который смотрел сейчас в глаза напротив. — Мне не стоит спрашивать, почему ты здесь, верно? В голосе Чуи слышались нотки тепла, и взялись они оттуда, что он целый день думал об этом парне, который теперь смотрит на него внимательно. — Нет, почему? Я скажу тебе, Чуя, — голос Дазая был спокойным, ровным. — Тревожный день был. Слишком тревожный. Покоя бы я не нашёл ни в своём помятом футоне, ни в празднике. — Яяяясно. Понимаю. — Понимаешь? — он звучал удивлённо, поэтому Чуя, вздохнув, полуулыбнулся и заправил выбившиеся пряди волос себе за уши, чтобы не мешались. — Да, ведь и у меня был абсолютно такой же день. И сначала я думал, что это из-за работы- — Так из-за чего же это всё? Дазай улёгся на спину, впирая свой взгляд в тёмный потолок. Он ощущал странную дрожь по всему телу, словно даже под самой кожей. Это ощущалось как… примерно, как если прямо перед тобой есть что-то волшебное, тёплое и сияющее, невероятно прекрасное, и ты знаешь: оно — твоё, но всё никак не можешь за него ухватиться. Как бы ты ни пытался. Предвкушение чего-то, чему предположительно не суждено сбыться. Но лицо Чуи вдруг оказалось прямо над его, и теперь, вдобавок к дрожи, Дазай затаил и дыхание. — У меня есть только одна догадка, — теплое дыхание Чуи уже было так близко, — ведь нам с тобой суждено- Звонкое «подожд!—» Дазая исчезло где-то в поцелуе, который сейчас ему дарил Чуя. Самом чувственном поцелуе, который только можно было себе представить. Пока Накахара очень медленно, нежно и при том умело ласкал своим языком его язык и рот, Дазай под ним постепенно вышел из оцепенения и опустился своими ладонями на щёки напарника, сильнее притягивая его на себя. У Чуи кружилась голова, от того, насколько, чёрт возьми, это ощущалось и правильно, и потрясающе. Конечно, на мгновение ему захотелось разорвать поцелуй, чтобы спросить: «Ну, что, тебе получше?». Но ведь Дазай наверняка будет готов моментально отшутиться. Дазаю неловко? Значит, Чуя будет целовать его столько, сколько понадобится, пока тот не осознает, что это нормально. Это естественно. …Мурашки не переставая бежали по коже, быстро согревая всё тело. Наконец-то. Они стали по-настоящему одним целым. И целовать своего несравненного напарника Чуя собирался просто.. бесконечно.