Хочешь чего-нибудь? Меня?

      Минхо скучает, лёжа на диванчике в студии 3Racha.       — Сони? А, Сони? — тянет он.       Джисон задумчиво смотрит в экран монитора, щёлкая мышкой, и отвечает только спустя секунд тридцать.       — Мм?       И то без интереса.       Бесит.       Минхо смотрит на него обиженно, прожигая взглядом макушку, и злится. Сколько можно работать? Он просто не понимает. Уже даже трудолюбивый Чан ушёл, а Чанбин и вовсе слинял часов семь назад, когда смеркаться начало на улице.       За окнами скоро рассвет, а Джисон всё работает.       — От работы кони дохнут, ты знаешь? — фыркает Минхо.       Хан молчит какое-то время, будто ответ обдумывая, и Ли ждёт, что ему прилетит что-то колкое, дерзкое, но...       — Что? — слышится невдалеке. — Ты что-то сказал?       Джисон даже не оборачивается.       Раздражает.       У Минхо уже давно развлечения кончились. Заспамил в баббл, отфильтровал фото, выложил в инстаграм, полайкал подписки. Телефон сел. Зарядки нет. Ему скучно.       Ли встаёт с дивана, чтобы подойти к Джисону, и коснуться его плеч.       — Сони? — шепчет он на ухо и оставляет тёплый поцелуй на шее.       — Хён, — шипит Хан, уворачиваясь, — ну я же работаю!       — Ты всегда работаешь, — отзеркаливает Минхо, отстраняясь. — Даже когда остаёшься со мной в общаге один на один, всё равно думаешь о работе, — грубо выпаливает он. — Хочется, конечно, верить, что я просто твоё вдохновение, но не получается, знаешь? Отвлечься не судьба?       Минхо собирается отойти, договорив, чтобы не сказать больше, но Хан хватает его за запястье, резко поворачиваясь. Он смотрит снизу вверх извиняющимися глазами, сидя в кресле, и тяжело вздыхает.       — Не злись, пожалуйста, мне немного осталось, только...       — Ты так уже говорил, — перебивает Минхо, одергивая руку. — Раз пять за сегодня.       Он отходит немного назад, направляясь в сторону двери, что заставляет младшего встать.       — Понимаешь, там просто...       — Я всё понимаю, Сони, — обещает Ли, — кроме одного: Что я тут делаю? Ладно, если я был вовлечён в процесс. Ладно, если бы это длилось недолго. Но мы торчим тут уже часов двенадцать. Нормально? — чуть зло бросает он.       — Как? — удивляется Джисон и смотрит на часы.       — Вот так, — тяжело вздыхает Минхо, чувствуя, как обида вытесняет злобу. — Ты можешь оставаться здесь хоть до послезавтра. Я ухожу.       Он делает несколько шагов в сторону двери, и Джисон догоняет, когда тот хватается за ручку. Он обнимает старшего со спины, сковывая в движениях, и прижимается щекой к его плечу.       — Прости, — шепчет негромко.       — Сони... — Минхо хочет его оттолкнуть, но не осмеливается.       Не может.       Глупый.       — Я знаю, что ты устал. Мне жаль. Дай мне минуту, хорошо? Я сверну всё, выключу и пойдём, м? — просит Джисон и добавляет. — Вместе.       — Хорошо, — на грани слышимости.       Джисон целует его в шею и отлипает, чтобы метнуться к компьютеру. Он щелкает мышкой, нависая над столом, и в какой-то момент садится, начиная что-то печатать.       — Сейчас, минутку, — говорит он.       И Минхо ждёт. Минут двадцать ждёт, стоя в дверях, а после усмехается, одаривая макушку младшего печальным взглядом, и уходит один, тихо прикрывая за собой дверь.       Минхо не обижается, идя в одиночку по коридору. Он слишком устал. Хочет спать. Возможно, хочет спать в обнимку с Джисоном, но мучить его желания нет.       Пусть остаётся.       Так проще. Так привычнее. Не нарушая его комфорта.

💔💔💔

      Минхо валяется на кровати, потому что может себе позволить. А ещё потому что ужасно болит живот. Кажется, он съел что-то не то вчера на ужин.       Наглотавшись таблеток, лежит в позе эмбриона и смотрит пустыми глазами в экран телевизора, где идёт его любимое аниме. Скучно, грустно, больно, но как быть? Хуже только, что в единственный выходной за последнюю неделю он не может даже прогуляться.       Минхо вздрагивает, когда слышит стук в дверь.       — Чонин, я же сказал, что ничего не надо! — рявкает он на надоедливого обеспокоенного тонсена.       Его зрачки расширяются, когда он видит в проёме Джисона, который осторожно приоткрывает дверь.       — Можно? — аккуратно интересуется он.       Минхо неуверенно кивает, принимая положение сидя. Он хлопает ресницами в удивлении, ведь у Хана сегодня запись. Почему он тут?       — Я бы хотел извиниться, — отвечает на неозвученный вопрос Джисон, заходя внутрь и прикрывая за собой дверь.       — За что? — хмыкает Ли. — За тот день? Или за то, что после мы не виделись неделю, м?       На самом деле Минхо не злится. И в тот день искренне не был раздражён. Как вообще можно честно беситься с того, что человек занят любимым делом?       Может быть, немного подкашивает то, что он не стоит на первом месте, но... разве так не лучше? Джисон изначально привлёк его своими горящими глазами к музыке, а не восхищением им самим. Минхо много кого интересовал и до сих пор, однако это другое.       — Вообще-то, три дня, — перечит Хан, садясь на край кровати.       — Тем лучше? — негодует Минхо.       — Извини.       Виноватый взгляд Джисона топит его чёртово сердце.       Минхо хотел бы активировать свои колючки, которые выпускает время от времени, но не может. Не из-за того, что болит живот, а потому что это Джисон.       — Да я не злюсь, — признается Минхо. — Не волнуйся, Сони. Иди, я тебя поцелую и беги.       Хан вешает на лицо улыбку и дёргается, чтобы податься за поцелуем, но вдруг, словно передумывая, садится на место.       — В смысле? Прогоняешь? — не понимает он.       — Нет, — качает головой Ли. — У тебя же сегодня запись. Так что...       — Вообще-то нет, — Хан спускается на пол, ударяясь коленями о линолеум, и складывает руки на кровати так, чтобы упереться в них подбородком. — Я вчера мучил стафф до часу ночи. Моя партия готова.       — З-зачем? — неловко уточняет Минхо, отползая немного назад.       — Чтобы этот день провести с тобой.       — Сони...       Джисон накрывает его ладонь своей и роняет голову набок, даря нежную улыбку.       — Я бы правда хотел, — шепчет он.       Минхо теряется, не зная, как реагировать, а после всё-таки берёт себя в руки.       — Зря ты это всё, — хмурится он.       — Почему? Ты бы не хотел?       — У меня живот болит, — признаётся Минхо сразу же. — Так что ничего не будет. Ни кафе, ни кино, ни прогулок, ни...       — И ладно, — пожимает плечами Джисон. — Побуду твоей служанкой сегодня, а в перерывах будем лежать и обниматься.       — М, когда ты будешь полдня залипать в телефон? — закатывает глаза Минхо.       — Я оставил его Чану на случай важных звонков.       — Что?       — Сегодня я только твой, милый, — улыбается Джисон, заползая на кровать. — Только твой.       Минхо отодвигается, давая больше места, и чувствует, как начинает щемить под рёбрами. Он смотрит на Джисона с недоверием и всё равно ластится, потому что скучал. Очень.       Хан нежно целует его, невесомо касаясь пальцами шеи, и Минхо бабочками разлетается, немножко теряя себя в моменте. Он не сразу понимает, что Джисон отстраняется, но начинает мелко дрожать, когда его футболку задирают и прикладываются губами к впалому животу.       — Хочешь чего-нибудь? — тихо спрашивает Джисон, потираясь щекой о нежную кожу.       — Чтобы ты не уходил, — шепчет Ли.       И Хан смеётся, целуя в районе рёбер, и чуть ли не мурчит, как кот, залечивая раны. Душевные точно.       Может быть, не такой уж и плохой выходной выдаётся.       Конечно, Джисон не изменится. Будет отдаваться работе, которую любит всем сердцем, и погружаться в творчество с головой, забывая о Минхо на те долгие мгновения, но какая разница, если в эту секунду он рядом?       Минхо любит его таким. И знает, что его любят в ответ. Это точно, ведь кто бы так заморочился не по любви? И что же ещё нужно для счастья?