Platonic soulmates

***

Рейчел откинулась на спинку стула, рассеянно скользя одним пальцем по экрану своего айфона. Быстро расставила лайки фанатским постам про Голодные игры, написала пару комментариев — ей нравилось выглядеть доступной, своей в доску с поклонниками. Она такая же как все, смеется над мемасиками и любит полистать эдиты. Была ли она такой на самом деле — уже другой вопрос, но девушке хотелось такой казаться. Ещё со времен канала на Ютубе и до первой главной роли в Вестсайдской истории Рейчел любила представлять, что думают о ней окружающие и ей было важно им угодить. За окном накрапывало. Европа, где они уже заканчивали снимать приквел по Голодным играм, вообще не особенно радовала погодой в этом году. Одна жаркая неделя в самом начале, а потом всё, получите невнятное серое небо с минутными просветами и вялый, непонятный недодождь. Погода не могла определиться толком, чего хочет, а Рейчел не могла разобраться в себе. Она оказалась в каком-то странном положении, и сама не могла понять, как в него попала. Наверное, запасть на коллегу — вполне нормально для актера. Рейчел пыталась убедить в себя в этом. В конце концов, она профессионал? Разумеется, да. У её героини с его персонажем отношения, и с ней просто случился небольшой перенос. Проблема только в том, что Рейчел в этом переносе застряла и, чем дальше, тем хуже всё становилось для неё. Том вообще не был её типажом. Он был, мягко говоря, полной противоположностью этого типажа. Рейчел нравились крепенькие парни, не то, чтобы прямо накаченные, но не доходяги вроде всеми любимого Тимоти Шаламе точно. Ей нравилось представлять себя, маленькую и худенькую, с кем-нибудь побольше рядом. Чтобы можно было зарыться, когда захочется, в большое уютное плечо. Таким был её парень Джош Андрес Ривера. Щекастенький, кареглазый, очаровательный, родители родом из Пуэрто-Рико, великолепно поет — о чем ещё мечтать мисс Зеглер? Её колумбийская abuelita тоже оценила его по достоинству. Иронично, но, если бы не Джош, а она бы вряд ли познакомилась с Томом. Вообще-то Рейчел изначально отказалась сниматься в приквеле Голодных игр. Они с режиссером Френсисом Лоуренсом проговорили о Люси Грей почти четыре часа, и ещё в начале первого часа он сказал, что рассматривает на роль именно её (приятно-приятно). Но съемки в Польше начинались уже в июле, а она проработала в Лондоне несколько месяцев и отчаянно хотела домой, поэтому сказала Френсису «нет», что было даже по-своему круто — отказала известному режиссеру, вообще-то. Может себе позволить теперь. Но потом Джош прошел пробы на роль Сеяна Плинта в том же фильме (Рэйчел до сих пор подозревает добряка Френсиса в том, что это не совпадение, а попытка её переубедить), и идея провести несколько летних месяцев в Европе со своим парнем показалась ей уже вполне привлекательной. Рейчел попросила своего агента позвонить Френсису и сказать, что она передумала. Единственное, чего захотел от неё осчастливленный режиссер — сделать стандартный для таких ролей тест на химию с актером, которого уже выбрали на роль Сноу. «Но я уверен, что вы друг другу понравитесь, Том такой замечательный парень. Это просто формальность», — заверил он. Френсис правда был душкой. Сначала Рейчел услышала его голос. «Здравствуйте, извините, сейчас», — британский акцент как по классике шел в комплекте с извинениями ни за что. «Он что-то слишком худенький», — подумала Рейчел, рассматривая брюнета на экране своего планшета. Она не могла сформулировать, как именно представляла себе Кориолана Сноу, когда читала книгу, но его хитрость и обаяние не очень сочетались в её голове с британской вежливостью и худобой. Волосы ему, наверное, перекрасят, или парик наденут. А вот глаза да, зачетные. Какие голубые глазищи, вау. Похожи на глаза Дональда Сазерленда, подумала Рейчел. Короче, парень, тебя выбрали за красивые глазки. За спиной у Тома было открытое окно, в которое внезапно ворвался ни с чем не спутываемый нью-йоркский шум — истошный ор сигнализации, низкий рокот проезжающих машин и крики людей. «Привет, Нью-Йорк! Я скучаю», — радостно прокричала Рейчел в окошко зума и улыбнулась Тому. Тот улыбнулся в ответ и в очередной — кажется, пятый раз, — извинился, на этот раз за открытое окно. «У нас тут дико жарко, а кондиционер не работает», — смущенно признался он. «Давайте начинать», — отрезала продюсер Нина Якобсон. Нина явно не была поклонницей смол толков. Рейчел такая прямота понравилась. Она на всякий случай открыла текст песни, хотя помнила его довольно хорошо. «Wildwood Flower, да, Рейчел?», — мягко напомнил Френсис. О, да. «Любимое» кантри. Ладно, ради Джоша, ради любви. Oh, he taught me to love him and promised to love And to cherish me over all others above How my heart is now wondering no misery can tell He's left me no warning, no words of farewell Вообще говоря, нужно было признать, песня правда подходила Люси Грей. И кантри/фолк вайб, и текст про девушку, который бросил её возлюбленный, хорошо ложились на персонажа. Что-что, а петь Рейчел умела. Мистер-Голубые-Глаза слушал, не отрываясь и почти не мигая, в какой-то момент даже чуть приоткрыв рот. Да, чувак, ты прав, я очень хороша, с удовольствием подумала Рейчел, пропевая последнюю строчку. He's gone and neglected this pale wildwood flower. «Вау, это было что-то невообразимое. Потрясающе», — выдохнул Том, как только она закончила. — «Извините», — он выключил микрофон и сказал пару слов кому-то за камерой. Девушка что ли, полюбопытствовала про себя Рейчел. Наверняка девушка. Много кому нравится такой типаж. Ну, вряд ли она красивее меня, равнодушно подумала Рейчел. А может он вообще гей. Хотя нет, смотрел на неё как не гей. Неважно. Он её восхищен, она как-нибудь изобразит нечто похожее. Рабочим каникулам с Джошем в Европе быть. «Спасибо всем большое! Давайте тогда через пару денечков спишемся», — подвел итог встречи Френсис. Но по его радостному взгляду уже всё было понятно. Картинка в режиссерской голове сложилась окончательно. В конце той же недели Рейчел подписала контракт, а в конце следующего месяца улетела на съемки в Польшу, успев отдохнуть буквально пару дней. Это было…. Рейчел задумалась, отложив телефон в сторону. Три месяца назад. И каким вообще таким образом всё успело поменяться? Как она могла в него…нет, слово влюбиться она не хотела произносить даже у себя в голове. Она любила своего парня, любила Джоша. Но перестать думать о Томе она тоже решительно не могла. Поскорее бы эти съемки закончились. Поскорее бы прикоснуться к нему ещё раз.