Love with one touch

      Взвинченная омега — это невнимательная омега.       Нет, конечно такое можно было бы приписать почти к каждому человеку, который мог быть чем-то обеспокоен, но это порядком отличалось от тревожного поведения. Не Мин Цзюе наблюдал из далека. На протяжении всего рабочего дня старался не сводить взгляда со своего друга, коллеги, приятеля, милой омеги, хорошего человека? Много синонимов можно подобрать к Хуаню, но сейчас не об этом.        Обычно, он сконцентрирован на общей задаче работы, распоряжается временем во время выполнения, следит за остальными и сам не валяет дурака, стараясь закончить в срок. Но сегодня этот настрой явно пошатнулся. Лань Хуань большую часть отсиживался, явно занимаясь документацией своего личного филиала и мало выходил куда-то, а его личико украшал легкий румянец.       Не Мин Цзюе наблюдал, иногда присылал смешные видосики в личный чат, получал на них ответ. Он беспокоился, приносил кофе один раз, поболтал и довольный ушел. Все же он хорошо коллега, хороший друг, который в случае чего поможет с такой проблемой, что так настойчиво туманила мозги Ланю.

***

      Обеденный перерыв был глотком свежого воздуха, особенно для Лань Сичэня. Омега приоткрыл окно возле своего стола, и довольно выдохнул, когда люди покидали помещение на обед, сам же он остался сидеть на месте. Кто-то даже подходил и спрашивал, пойдет ли он к ним, но предложение было вежливо отклонено.       Запахов наконец-то стало в разы меньше. Лань Хуань потер шею, убрал матовыми салфетками с лица лишний пот и жир, расслабляясь. Нужно запретить настолько настойчиво распылять свои запахи, от этого кружилась голова и даже тошнило.       Все же нормальные люди так не делали, а вот отбитые идиоты спешили хвастаться превосходством и своим поведением. Ему как омеге такое противно, как человеку достаточно неприятно.       В помещение мелькает привычный аромат, от чего брови невольно ползут вверх, ведь Не Мин Цзюе никогда не позволял себе пахнуть на рабочем месте, что там, даже когда они ходили с сотрудниками выпить, то и там он придерживался этой нормы, поэтому многие не знали, как же пахнет их начальник. Лань разворачивается на стуле, невольно убедившись, что в зале и правда никого нет. — Вау, что за повод? — Лань Хуань ему улыбается, а перед носом, на стол ставят горячий чай с мятой и имбирем. Успокаивающий. Омега щурится. — Просто, мне скучно в кабинете, а твой стол далеко, так что приходиться ходить туда сюда. — мужчина садиться рядом, пожимая плечами. — Ну, это тебя не останавливало забросать меня видео в чате. Двадцать штук, если не больше. — парень притягивает к себе чашку, грея руки о неё и довольно вдыхает. Примерно что-то такое он пьет в период течки, чтоб не так сильно болел низ живота, та и просто согревает ноги, тело.       Не Мин Цзюе просто улыбается, пожимая плечами. Его нога раскачивается, невольно задевая чужую, а аромат совершенно ненавязчиво крутиться рядом от чего Лань подпирает голову рукой и смотрит в ответ, вдыхая. Запах этого мужчины не был противным, как остальное сборище, немного успокаивал и позволял прикрыть глаза дают насладиться моментом тишины подольше.       Они сидят в тишине еще немного, слушая доносившиеся из коридора голоса. Было даже жалко, что совсем скоро их уединение прервется и придется снова вернуться к роботе. — Я сегодня заеду. — голос чутка хрипит. Лань на это заявление только кивает, хотя и не просил приезжать к нему. Не говорил причину своего состояния и усталости на лице. — Тогда захвати что-нибудь перекусить, не знаю, последнее время мне хотеться чего-то сладко-острого. — Всё будет.       Не Мин Цзюе уходит, чутка подмигивая, а за ним пропадает и успокаивающий запах. Вскоре пространство снова заполняется некоторыми неприятными коллегами. Нужно потерпеть до вечера.

***

      В комнате жарко. Окно было открыто до приезда Не Мин Цзюе, но теперь прохлада которая была совершенно, не спасала всю ситуацию. Жарко, жарко, жарко. Лань Хуань плаксиво корчиться, поднимая бедра выше, и почти даже ругается на альфу над ним. — Почему ты ноешь? — Не Мин Цзюе придавливает его бедра своим хватом, постепенно опуская на член. — Будь послушным и принимай его.       Слышится хлюп, Лань Хуань полностью опустился на твердую плоть, тихо плача. Он старался заглушить себя, утыкаясь лицом в подушку, что лежала рядом и уже была изрядно скомканная. — И так всегда. Ты превращаешься в такой беспорядок, когда дело доходит до моего члена. Что у нас случилось? — мужчина наклоняется слегка вперед, загоняя глубже и тем самым склоняясь над покрасневшим лицом. Омега только невнятно бормотал. — Когда разговариваешь со мной, то смотри мне в глаза. — широкая ладонь ухватила мягкие волосы, разворачивая красивое личико к себе. — Говори внятно, я не понимаю этот лепет. — М-мне хорошо….- Лань дышит через открытый рот, его жара переходит в активную фазу. — Большой…он такой большой, а-Цзюе.       Альфа внутри мужчины сразу прихорашивается. Ему приятно, он доводит это несчастное тело до такого разморенного состояния. Это конечно же не только из-за какого-то куска плоти между ног, нет. Не Мин Цзюе потратил достаточно времени, чтоб разгорячить его, так, чтоб из пизды капало, а из глаз начинали течь слезы. Он ласкал его ртом, руками и снова ртом, заставляя корчиться в экстазе только от этого. Прелюдия одна из самых важных частей. Четыре пальца было внутри Ланя, пока он покорно стоял, склонившись над столом и пытался доесть то, что альфа ему принес.        Не Мин Цзюе нравилось доводить молодую омегу до закатывающихся глаз и судорожных вздохов от каждого прикосновения. Также он растянул его так, чтоб член вошел почти сразу, потому что господи храни киску его друга, взять это без подготовки невозможно. Альфе нравится заботиться о чужом удовольствии. — Хорошо, ты умница. — мужчина прижимается носом к мягкой щеке и целует, потом скользит ниже, чтоб потереться о шею, оставляя больше своего запаха. — Ты хорошенький омега, оделся правильно. Но бедная твоя грудь, так опухла.       Длинные пальцы сжимают сосок через сеточку лифчика, что очень кстати смотрелся с трусами, которые уже были откинуты далеко и надолго. — Не переживай, я позабочусь о ней, ты главное подставляй мне её в рот и продолжай греть мой член. — пришлось согнуться, чтоб обхватить губами нежную кожу груди, стянуть лямку и припустить косточки, чтоб наконец-то поцеловать напряженный сосок. Лань сверху заходиться новым стоном, хмурясь и кивая. Он точно соображает, но и остаётся в плене удовольствия.        Наконец-то пошел первый толчок бедрами. Как же там было узко. Мягкие стенки стискивали член, обнимая его. Альфе пришлось невольно приловчиться, пока он двигался, а голосок сверху становится все громче и громче. Господи, они буквально зависимы друг от друга в этом плане. Мужчина сжимает руками талию все сильнее, наконец-то выравниваясь и амплитуда движений возросла. Громкие хлопки о голую кожу наполнили комнату, как и крики омеги, которая сжимала руками простыни, теряясь в удовольствии. Внизу все покраснело, тяжело дыша Не Мин Цзюе развел его ноги шире, что-то решая. — Давай, будем менять позу. — для этого пришлось выйти и вырвать стон разочарования.       Он перевернул Ланя на колени, поднимая бедра выше, одной рукой надавил на шею, а второй оттянул ягодицу. На такое можно смотреть долго. Это как долгожданный подарок на Новый Год или день рождение. Оказавшись внутри и сам альфа удовлетворенно выдыхает, начиная снова двигаться, а вот хват на шее иногда меняется на более сильный, и в такие моменты Не Мин Цзюе чувствовал, как член сжимают сильнее обычного. Кому-то очень нравилось, когда душили, вжимали это зареванное лицо в подушки и оттягивали волосы. — Хорошая блядь. — Альфа внутри рычит призывая пометить, заявить право на этого человека и даже хвастаться, чтоб все видели, какого красивого себе он отобрал. Но разум сильнее. Мужчина фыркает, кусая омегу за плечо и вбивается сильнее, чувствуя узел. Его то он уже и подарит.       Лань Хуань только и успевал, что загнанно дышать, иногда приподнимать голову, чтоб посмотреть в зеркало на то, с каким усердством его трахали и как ласкали руками. Перед глазами все плыло, но соображающий мозг заприметил намечающийся узле. Нужно насадиться в ответ, прижаться до самого основания и забрать все. Омега почти что вопит, когда узел наконец-то разбухает и растягивает ко сильнее. Сил почти не осталось ни на что, только дрожать всем телом, кончая без рук от сильного растяжения внутри. — Всё хорошо.чшшш, не заходись так сильно, дыши. — Не Мин Цзюе шепчет ему на ухо приятности, целуя в висок и наконец-то заваливаясь на бок.       Они лежат, не разговаривают почти час, а единственным звуком в комнате было тихое мурчание омеги, что очень удобно пригрелась на груди у этого альфы. Им понадобиться еще час, чтоб собраться с силами и помыться, все же доесть купленную еду.       Оставшийся вечер Лань Хуань просто виснет на Не Мин Цзюе, обнимаясь с ним на диване под новую дораму и попивая чай. Хорошо, иногда проводить с альфой течки довольно неплохо, даже с учетом узла и презерватива. — Знаешь, я в машине пиццу забыл. — мужчина накручивает влажные волосы на пальцы. — Наверно еще не поздно сходить за ней? — Лань Хуань сонно моргает, поднимая голову и утыкаясь лбом в чужой подбородок. — Не поздно, только для этого тебе нужно слезть с меня. — Значит поздно. Возможно он сходит за ней позже, когда одно прилипчивое тело слезет с него.