Марионеточница

      — Марионеточница, я - Бражник. — эти слова эхом пронеслись в голове Маринетт.       Как? Как она позволила этому случиться? И главное... почему ей это так нравится? Может она уже не так беспокоится о перспективе быть акуматизированой после того, как раскрыла Алье свой САМЫЙ ГЛАВНЫЙ СЕКРЕТ и знала, что спокойно может доверить ей серьги и Тикки. Ведь она уже делала так один раз. И он показал, что на Алью вполне можно положиться, и что она более чем верная и лучшая подруга, которая у нее когда-либо могла быть. Так что, да именно это и давало ей сейчас спокойствие. Ведь перед тем как высказать своё разочарование в окружающих и в особенности в мадам Бюстье, она успела подложить серьги вместе с Тикки в сумку к Алье. Невзирая на категорические протесты Тикки, она это сделала.       — Я вижу, что ты сильно разочарована в том, что приготовила для тебя судьба. Ты не можешь в полной мере управлять и контролировать свою жизнь. Обстоятельства и другие факторы сильно влияют на тебя, вынуждая принимать совершенно другие решения, чем те, что ты хотела изначально. Но ты сильно стараешься всем угодить и быть хорошей девочкой, в то время как они ещё и смеют сомневаться в чистоте и искренности твоих намерений. Тебе всегда говорят «будь выше этого»; «ты должна подавать хороший пример»; «делай что хочешь, но не делай ничего такого что заставит ее акуматизироваться»; «ложь никому не причиняет вреда». Разве тебе это не надоело? — лаконично и казалось даже немного увлечённо продолжал басистый приятный и… успокаивающий голос в её голове. — Кто сказал, что ты должна быть ответственной за всё и вся? Кто сказал, что на тебе лежит весь мир? Кто сказал, что ты должна подавлять свои настоящие эмоции? Настоящую себя.       — Никто. — ответила Маринетт, невольно, заслушавшись его воодушевлённой речью.       Удивительно. Откуда Бражник знает столько о её жизни? Хотя, он же может ощущать эмоции и читать их как открытую книгу. Когда она слушала его, ей казалось, что она стоит на пороге чего-то крутого, чего-то классного и весёлого. Чего-то, что перевернёт её жизнь с ног на голову. И это так и было. Сейчас у неё появился шанс. Шанс показать НАСТОЯЩУЮ СЕБЯ. Ту, которую она скрывала и прятала от других долгое время, ту, которую отрицали её родители, ту, которая могла постоять за себя и даже более того с лёгкостью разрушить жизнь своего обидчика и научить его хорошим манерам. О-о-о… Лайла Росси и Хлоя Буржуа точно подумали бы дважды прежде чем связываться с ней. Злорадная и хитрая ухмылка расплылась на лице Маринетт.       — И что ты хочешь? — спросила она, заранее зная ответ на столь очевидный и глупый вопрос.       — Ничего особенного. — сказал удовлетворёно Бражник. — Просто пара чудесных украшений. Тебе ведь это будет по силам?       — Прежде чем я отвечу на это, не введёшь ли ты меня в курс дела. Ну, какие у меня будут способности?       — Ты сможешь управлять кем угодно и когда угодно.       — Понятно. Тогда мой ответ да. — сказала Маринетт и её окутала тёмная энергия.       — Превосходно. —сказал в своём логове Бражник улыбаясь во весь рот.       Мгновение спустя, когда тёмная дымка отступила, на месте Маринетт стояла Марионеточница. Она была одета в костюм, напоминающий наряд циркового артиста или фокусника. Чёрный фрак с белой рубашкой и черным галстуком-бабочкой. На голове был высокий черный цилиндр. На ногах черно-белые леггинсы с полосками и ромбами, а также черные ботинки. На лице была белая маска комедии. Маска, которую она купила, чтобы дополнить один из своих дизайнов для предстоящей школьной театральной постановки. Постановки, в которой она была ответственна за костюмы. Они как раз хотели сыграть одну из древнегреческих комедий. И вот решающий день, все костюмы готовы и отлажены, роли выучены и отрепетированы до автоматизма. ГЕНЕРАЛЬНАЯ РЕПЕТИЦИЯ. Всё было идеально. Пока...

***

      —Перерыв! — сказала мадам Бюстье, хлопая в ладоши после завершения очередной хорошо отыграной сцены. — Вы все прекрасно играете! Главное, чтобы завтра вы сыграли также хорошо и даже лучше.       Ребята начали расходится, кто-то в столовую, кто-то в библиотеку, кто-то остался в актовом зале и повторял свои слова, кто-то решил пойти во внутренний двор, чтобы подышать свежим воздухом.       Маринетт оказалась в числе любителей свежего воздуха. Выйдя из актового зала и найдя свободную скамейку, она села на неё и стала просматривать свой альбом. Все костюмы уже были сшиты и готовы. Она сама лично всё перепроверила несколько раз. Всё было идеально и ничего не предвещало беды.       —Всё ещё волнуешься из-за костюмов? — спросил резко оказавшийся рядом голос.       Маринетт чуть не подпрыгнула на своём месте. Да что это за привычка вечно подкрадываться! Или это она так сильно увлеклась просмотром своего альбома, что не заметила, как к ней кто-то подошёл.       —А, это ты. П-привет Адриан! — сказала Маринетт, отодвигаясь, чтобы парень мог сесть рядом. — Извини, я тебя не заметила.       — Ничего, всё в порядке. Извини, что напугал. — сказал Адриан, садясь на скамейку и виновато отводя взгляд в сторону.       — О, не волнуйся, я просто слишком увлеклась своим альбомом и даже не заметила твоего присутствия. Ты не виноват. — сказала Маринетт, в попытке успокоить Адриана. — У тебя всё хорошо?       — Да.. всё просто замечательно. — сказал он с медлительной задумчивостью, будто бы сам не был сильно уверен в своих словах.       — Ты уверен? — спросила Марнетт, пытаясь докопаться до истины, ведь как она могла ему помочь, если не знала всей правды.       — Да, абсолютно. — отрезал Адриан.       — Ну ладно.       С минуту они сидели в тишине. У каждого были на уме свои мысли. Маринетт думала о своих костюмах и проблемы Лайлы и Бражника. Хлоя тоже не особо помогала. Последнюю неделю ей казалось, что все были настроены против неё. На днях её кто-то столкнул с лестницы, но слава Богу Адриан успел её поймать, так же её попытались облить водой, когда она заходила в класс, но отыгрались, будто это розыгрыш, и ещё много всякой неприятной мелочи.       В эти моменты одиночество было не такой уж и страшной перспективой. Возможно без друзей ей действительно было бы лучше, учитывая, что она тоже не совсем чиста в том, в чём обвиняет Лайлу. Маринетт тоже врёт своим друзьям, родителям, чёрт да даже своему партнёру, всем. Врёт о себе, как о Леди Баг. Ведь никто не должен знать, что это она, иначе Бражник нацелится на них и их родных, пример с Хлоей и Пчелиной маткой послужил ей хорошим уроком.       — Как думаешь разоблачи мы Лайлу, это пошло бы всем на пользу? — неожиданно спросил Адриан.       — Думаю, да. А почему ты вдруг поднял эту тему? — спросила Маринетт, тупо уставившись на Адриана, взгляд которого был прикован к полу.       — Просто в последнее время она выходит из-под контроля.       "Да неужели? Правда что ли? Разве это не было очевидно с самого начала?" подумала Маринетт, удивляясь наивности своего возлюбленного.       — И как это проявляется? — спросила она, невольно задумавшись, что такого могла сделать Лайла, что даже такая личность, как Адриан Агрест, всепрощающий и раздающий вторые шансы на право и на лево, задумался над её разоблачением.       — Ну-у… она домогается до меня и угрожала тебе. Это не то, на что можно так просто закрыть глаза. — сказал Адриан, подняв голову и взглянув Маринетт прямо в глаза. — Почему ты мне сразу не сказала?       —…Я…я не знаю, просто…не была уверена в какой степени это будет важно для тебя. Ты ведь итак сильно заботишься о её чувствах, я подумала, что тебе будет не интересно, будет вообще всё равно или ты вообще мне б не поверил, да и впутывать тебя ещё сильнее в нашу с ней перепалку не очень-то хотелось. — сказала Маринетт, печально отведя голову в сторону, дабы не смотреть в его глаза, цвета изумрудов.       — Оу…понятно…прости, я…я должен был понять это сразу. Если Хлоя никогда не менялась, то Лайла и подавно не изменится. Она слишком привыкла к своей безнаказанности и пойдёт на любые жертвы, чтобы так и дальше продолжалось. — печально сказал Адриан, чувствуя груз вины и ответственности.       Он должен был понять сразу. Такие как Хлоя или Лайла так легко не меняются. Они никогда не получали по заслугам, их никогда не настигали последствия их действий, а следовательно они не осознавали или не хотели осознавать, что делают что-то неправильное и откровенно плохое, потому что привыкли к своей безнаказанности. Как говорится к хорошему быстро привыкаешь. Но теперь он сделает всё, что в его силах, чтобы прекратить их правление! Но как он это сделает? Точно, можно же попросить поддержки и помощи у Маринетт! Как-никак они в этом вдвоём.       — Так…как мы будем разоблачать Лайлу? — спросил он, в выжидании смотря на Маринетт.       Минуту девушка ничего не говорила, а потом повернула голову к Адриану и посмотрела серьёзным взглядом ему в глаза.       — А откуда ты узнал, что Лайла мне угрожала? Я же тебе не рассказывала.       — Ну, она мне сама сказала, когда угрожала после фотосессии. — сказал Адриан.       — Она тебе угрожала?! — чуть ли не крича, спросила Маринетт.       — Да, это так. — печально сказал Адриан. — Всё из-за того, что я попросил её прекратить вести себя так, будто мы - пара. Во время фотосессии она вечно висла на мне и подолгу не отлипала, держа то за руку, то за шею, то за лицо. Я... я просто уже не мог сдерживаться.. и.. и..       Слёзы начали наворачиваться на глаза Адриана. Он ничего не мог с собой поделать, просто ему действительно было больно и противно вспоминать о том моменте на той чёртовой фотосессии. Он мог потерять всё, что получил с начала этого года и снова оказаться под домашним арестом, но что ещё хуже, его отец может заставить его всё это время работать и проводить с Лайлой (по её совету конечно же), а может даже хуже, она может убедить его отца, что если она станет его девушкой, официально, то это даст много выгод для его брэнда и отгонит от него много нежелательных девушек и знакомств. Иными словами он стал бы игрушкой и пустым украшением для неё. Адриан был более чем уверен, что Лайла не упустит шанса стать ещё более популярной и влиятельной, а с ним в качестве парня и брэндом самого Габриэля Агреста за спиной она станет одной из самых влиятельных девушек в Париже, после Хлои конечно, всё же до мэра ей ещё далеко.       Пока Адриан размышлял о своём бедственном положении, чьи-то руки обвились вокруг его груди и чьё-то тело прижалось к нему, посмотрев в ту сторону, он увидел Маринетт, обнимающую его. Улыбка невольно расползлась на его лице и он обнял её в ответ, крепче прижав к себе. Так они немного посидели и спустя небольшое количество времени отстранились друг от друга.       — Спасибо, Маринетт. — сказал Адриан, почесав затылок. — Мне это действительно было нужно.       — Это меньшее, что я могла сделать, чтобы поддержать тебя. — сказала Маринетт, одарив его искренней, лучезарной улыбкой. — Тебе лучше?       — Да, намного. Ещё раз, спасибо. Ты действительно замечательная Маринетт. — сказал Адриан, одарив Маринетт в ответ своей лучезарной улыбкой.       Маринетт казалось, что в этот момент она растает, как мороженое под палящими лучами солнца. Адриан был таким прекрасным, невероятно милым, чутким и обоятельным! Он был как солнце, озаряющее всё вокруг своим светом, а она мороженным, которое каждый раз тает, стоит ей только подойти к нему поближе. Боже, она была в раю.       Адриан не знал, как идентифицировать, то что он чувствовал сейчас, но что он точно знал, что бы это ни было ему это нравилось. Он чувствовал тепло, радость и невероятную благодарность. Подобное он чувствовал только, тогда когда находился рядом с Леди Баг, но сейчас он рядом с Маринетт. А Маринетт не Леди Баг. Так почему он чувствовал себя с ней таким образом, каким всегда был только рядом с Леди Баг?       — Потому что ты влюбился в неё. — сказал голос в его голове, удивительно похожий на голос Плагга, но Плагг сейчас находился в его рубашке и молчал.       "Нет, я не могу быть влюблённым в Маринетт! Она просто подруга, и к тому же я люблю Леди Баг!" упрямо думал Адриан, отказываясь верить в происходящее. "Если я её люблю, то это изменит всё между нами. Она… она и так меня избегает, и вот сейчас мы сидим и нормально общаемся, и… она меня даже обняла! Любовь может только всё испортить. Я не хочу терять такого друга, как она!"       — Вы будете ещё долго тут сидеть? — спросил чей-то голос, вырвав Адриана из его раздумий. — Перерыв уже закончился, нам нужно возвращаться в актовый зал.       Повернув голову в сторону, откуда доносился голос, Адриан увидел Алью и Нино. Алья махала им рукой, пытаясь привлечь их внимание, а Нино просто стоял рядом с ней.       — Хорошо, Алья, мы уже идём! — сказала в ответ Маринетт, поднимаясь со скамейки.       Адриан не мог не засмотреться на неё. Вроде она никак не изменилась, всё те же тёмно-синие волосы, завязанные в два хвостика, всё та же повседневная одежда, состоящая из: чёрного пиджака, белой футболки с цветочным принтом под ним, розовых брюк и бежевых балеток. Но всё же она излучала какой-то свет, который согревал его, в ней было что-то особенное, что-то, что он не замечал раньше. Может проблема была в том, что он не обращал на это своего внимания всё это время.       — Адриан, ты идёшь? — спросила Маринетт, выглядящая обеспокоенно, смотря на него.       — Да, конечно. Просто задумался. — сказал он, вставая со скамейки и идя в актовый зал следом за Маринетт, Альей и Нино.       Придя в актовый зал друзья разошлись, Алья, Нино и Адриан отправились на сцену исполнять свои роли, а Маринетт направилась в костюмерную, чтобы ещё раз проверить свои творения. Девушка не могла отделаться от какого-то навязчивого чувства, что что-то произойдёт. Что-то очень плохое. Наверное ей это мерещится, учитывая те бессонные ночи, которые у неё были всю эту неделю. Ей нужно было учить уроки, которые она не успела сделать из-за дневных атак акумы, работать над костюмами для спектакля, и как назло хорошие идеи всегда приходили только ночью, а ещё прибавьте к этому сверху ночные атаки акумы, на устранение которых им с Котом требовалось как минимум 2 часа. Итогом была невероятная усталость, Маринетт возвращалась в постель только в 4-ом, а иногда и в 5-ом часу, так что о здоровом сне и речи не шло. Тикки пыталась убедить её, что она слишком много на себя берёт и ей нужно отказаться от чего-то одного, но девушка была слишком упряма.       Добравшись до костюмерной, странное тревожное чувство только усилилось. Что-то внутри неё кричало, чтобы она туда не заходила. Но ей нужно было проверить костюмы и она была не намерена отступать. Открыв дверь, Маринетт пришлось закрыть рот руками, дабы не закричать. Её костюмы… на которые она потратила столько времени… они были… от них фактически ничего не осталось. Вокруг валялись одни лоскутки разорванной ткани. Костюмы были безбожно уничтожены. Их было уже не восстановить, а выступление завтра. Она физически не успеет сшить ещё один комплект. Слёзы уже собрались в уголках её глаз и готовились политься свободными струями, но девушка подавила их. Нет, она не может быть акуматизирована, но это было так больно. Опустившись на колени, она взяла комедийную маску, одна из всех деталей костюма, которая чудом смогла уцелеть. Слёзы уже свободно текли по её щекам, она пыталась их вытереть, но они возвращались с удвоенной силой. Почему? За что? Что она такого сделала, чтобы заслужить это? И главное кому это могло понадобиться? Вариантов было немного, это могла быть либо Хлоя, либо Сабрина по приказу Хлои, либо…       — Лайла. — с нарастающей яростью, процедила это имя сквозь стиснутые зубы Маринетт.       Но как она собиралась это доказать? У неё не было ничего, что можно было бы использовать против лгуньи. Она была в безвыходной ситуации. Сама того не осознавая, Маринетт поднялась на ноги и по-прежнему, сжимая маску в руках направилась прочь из костюмерной. Выйдя оттуда, девушка направилась на автомате в класс мадам Бюстье, чтобы сделать одно важное дело. Ей нужно было сохранить надежду. Без неё Бражник бы победил со 100% вероятностью, а этого нельзя было допустить. Добравшись до класса, Маринетт сняла серьги, под мольбы Тикки не делать этого и положила в сумку к Алье. После этого она села, облокотившись на стену и позволила своим эмоциям выйти наружу. Всё, что она сдерживала на протяжении такого длительного времени, свою грусть, одиночество, ярость, обиду и многое другое. Всё вышло. Она знала чем это чревато и просто ждала. Долго ждать не пришлось, недалеко от себя она услышала знакомое трепетание крыльев. Бабочка влетела в класс и направилась прямо к ней. Она села на маску, которую девушка до сих пор не выпускала из рук и растворилась в пластмассовом материале.