А кто-то говорил, что я умру)

Корабли То'Ифэтунцев только что пришвартовались, и члены братства сошли на остров Смерти. Следом за Даной на землю ступил и Лололошка. Всю дорогу он был в растерянных чувствах всё таки умирать не каждый день приходится (хотя насчёт столового прибора не уверена). Пустынное солнце нещадно пекло, до безумия сильно нагревая песок. Ветра не было. Стоял полный штиль. (Если бы не было голдящих и орущих на все лады и на всех То'Ифэтунцев и их голов, то точно бы была тишина...) — Подумал мироходец, поправляя очки и щурясь от яркого солнца. — Жарковато сегодня, — хихикнула стоящая рядом Дана, а после повернулась к Окетре. — Как тебе погодка, сестра? — последнее слово в очередной раз было выделено насмешливым тоном. — Как же душно в этой чёртовой маске! Хара.. — выругалась Окетра и приподняла маску, маша́ на лицо рукой, таким образом создавая лёгкий ветерок, хотя легче не становилось. — Ещё и ты тут... Лололошка отвернулся от них, не желая ни встревать в их словесную перепалку, ни продолжать её слушать, и оглядел остальных членов братства. Салик с важным видом опять толкал какую-то "очень интересную" речь, то и дело разводя руки в стороны или как-то по-другому жестикулируя, рядом с ним стояли серебряно и белолицые и ещё три золотые маски, в составе которых был Расул, явно незаинтересованный словами "главаря", жрец Хэтинтепа и ещё кто-то, из далека ясно не было, но по одежде можно было предположить, что это был Жрец Селиасет. В отдалении от всех туда-сюда бродил Сэт, по-видимому размышляя о чём-то своём, а Лейла сидела на раскалённом песке, натачивая свою секиру. Парень подошёл к ней и сел рядом, не обращая внимания на обжигающие открытую кожу песчинки. — Волнуешься, да? — Спросила Лейла, не поднимая головы и не отрываясь от дела. — А как же не волноваться? Не каждый же день на смерть идёшь.. — Вздохнул мироходец и поднял голову к небу, закрыв глаза. В голове то и дело мелькали воспоминания прожитых дней, даже грустно было осознавать, что то время не вернуть и сейчас надо просто дождаться своей участи. — Если так сильно боишься, то... — Она поднялась с песка, пряча секиру. — Пойду помолюсь Ронасу, чтобы твоя смерть была наименее болезненной. Заодно и Сэта захвачу, а то он уже весь извёлся. — Ты серьёзно? — Взглянул на неё паренёк в клетчатой бандане. — Ну да. Всё равно делать нечего, надо ещё дождаться пока Салик наговориться. Трындит да трындит. Не заткнуть. А ты мне понравился. Комфортный ты, что ли? Не встреваешь в разговор, не перебиваешь, всё слушаешь, не осудишь. Эх.. Даже жалко, что мир потеряет такого человека как ты, да ещё и мироходца.. Что-то я расчувствовалась, не находишь? — Она посмеялась и с улыбкой сказала: — Удачи, мальчик. Лололошка не видел этой улыбки, но слышал её в голосе. В следующее мгновение его потрепали по голове, а когда он отошёл от переработки информации, то рядом уже никого не было. — Лололошка? Ты чего тут сидишь? Горячо же. — ААААА! — Ло упал в песок от неожиданности. — Ой! Лололошка! Прости, не хотел пугать. Ты в порядке? — Ему подняли из песка, и когда он отряхнулся и посмотрел на причину его падения, то увидел Сдерика, держащего его за плечи. — Да, да.. Тьфу. Я в порядке, — отплёвываясь от песка, заверил мироходец. — Ух, ну это хорошо. Как думаешь, что будет после того как мы откроем это Отправление? — Не знаю... И загадывать не хочется. Будь, что будет. — Хээй.. Ло, ты чего? Всё будет хорошо, я уверен! — Лучезарно заулыбался Сдерик. (Мне б твоё незнание...) — Пронеслась в голове мироходца грустная мысль, но он продолжал безмятежно улыбаться, пока в глазах собирается непрошенная влага. Он понимал, что, скорее всего, он видит своих друзей в последний раз. Пускай они запомнят его таким. Пускай запомнят его улыбающимся, расслабленном.. Комфортным, как сказала Лейла. Они не должны увидеть его слёз. Слёзы всё равно делу не помогут, только замутнят взор и не дадут мыслить здраво. От грустных мыслей его отвлёк голос Салика: - Ну что? Вы готовы попрощаться с этим миром навсегда?! — Ответом ему послужили крики из толпы серебряно и белолицых. Лололошка со Сдериком встали и пошли к Окетре, которая стояла в группе золотолицых. Парень в голубых очках не слушал вещания этого слизня. Его не интересовали его нравоучения. Он мысленно настраивался на смерть. Ло только сейчас обратил внимание на гору, у подножия которой они стояли. Не то, чтобы она была очень высокая, но склон и довольно гладкий камень говорил о возможных трудностях при взбирании на неё. За рассматриванием горы парень и не заметил, как Салик смолк, будто чего-то ожидая. Из транса его вывел лёгкий толчок в спину от Окетры, заставивший шагнуть вперёд. — Ну же, не стесняйся ^^ — притворно ласково и с насмешкой прозвучал голос Салика, протянувшего к мироходцу руку, которая была полностью проигнорирована. Лололошка нехотя подошёл к нему и был приобнят за плечи довольно массивной рукой. Парень всеми силами сдерживал себя, чтобы не скинуть с себя чужую руку, и снова пропустил большую часть монолога Салика, но на этот раз его в чувства привёл не толчок, а гул со стороны масочников и просьба, больше походящая на приказ: — А теперь лезь на гору, а мы за тобой. (А вы случаем не АХУ...) — такой была первая пронёсшаяся в голове мироходца мысль, но её быстро сменили другие более подходящие к данной ситуации, а именно: — (И как вы мне прикажете сюда забираться?) А дальше Лололошка полагался на собственное чутьё, силу и ловкость, забираясь по почти отвесной скале, благо, там имелись выступы и углубления, которые облегчали задачу. На вершине горы была платформа с узором пятиконечной звезды, отделанной золотом по краям и напоминающей звезду пентаграммы, на полу. На конце каждого луча стояла статуя одного из богов выделанная из золота и чёрного гладкого мрамора. Около каждой статуи было по два пьедестала, видимо, для огней этого бога. Посередине звезды стояли большие ворота-портал с двумя пьедесталами по бокам и одним небольшим алтарём посередине перед ним для оставшихся огней. Лололошка завороженно оглядывался по сторонам, пока То'Ифэтунцы забирались на платформу. К Ло стремительно приблизился Салик, отдал огни и подтолкнул его к пьедесталам. Парень нехотя стал раскладывать Огни богов. Как только Огни касались пьедесталов рядом со статуей своего хозяина узоры на пьедесталах, браслеты на руках у статуй и их глаза загорались присущим этому богу цветом: у Кнемфтити - чёрным, словно вечная тьма, у Ронаса - алым, словно пролитая в бою кровь, у Хэтинтепа - тёплым белым, словно чистые страницы новых книг, у Монту - зелёным, словно чистый изумруд, добытый честным трудом, а у Селиасет - жёлтым, словно яркое солнце, несущее радость и свет. Теперь осталось только один Огонь. Точнее два, но об этом Салик не знал, вернее, знал, но не верил. Лололошка подошёл к центральному алтарю, достал свой меч и слегка коснулся губами лезвия, прощаясь. И вот "последний" огонь оказался на алтаре. К удивлению всех присутствующих и его узор загорелся небесно-голубым, словно чистое небо, словно свобода и невинность. — Встань в ворота, — прозвучал холодный приказ Салика. Лололошка повиновался и встал в портал, напротив него стоял алтарь с его мечом. (Хотя бы умрём вместе...) — Подумал Лололошка, и из его глаз потекли слёзы. Он закрыл их, не желая больше кого-то видеть, тем более лица Сдерика. Следующий приказ был "Снят очки", Ло и сейчас повиновался, снимая аксессуар и пряча его в карман. Сейчас он был вынужден открыть глаза, чтобы посмотреть хорошо ли он защитил очки, и они не сломаются. После он поднял глаза на Салика, и всем стали видны небесно-голубые глаза, из которых по щекам текли маленькие хрустальные кристаллики. Тут Лололошка с удивлением обнаружил, что Дана сняла маску, слегка опустив голову вниз. Её примеру последовали Сэт, Расул и Лейла. Мироходец помнил, что точно так же поступали золотые маски на похоронах Салмана и Буриса, и не сдержал мягкой улыбкой, которой одарил вышеуказанных и Сдерика, прежавшего руки к груди и видимо осознавшего, что это, возможно, последний раз, когда видит Лололошку, по крайней мере, живым. Тишину вновь нарушил Салик, начавший читать какое-то заклинание, хотя это было больше похоже на молитву. Огни начали исчезать один за одним, а в груди Лололошки будто стало разгораться пламя. Его парализовало, а от нарастающей боли невозможно было ни вздохнуть и закричать. Парень лишь в последний раз взглянул на свой меч и поднял глаза к небу, как мог. В голове, как будто на очень ускоренной плёнке мелькали воспоминания связанные с этим мечом. Мироходец закрыл глаза, утопая в нахлынувших воспоминаниях, и в какой-то момент осознал, что воспоминания-то из какого-то другого места, уж точно не из Мисра. Но голова уже не соображала, грудь будто резали раскалённым кинжалом, а всё тело просто горело. В один момент эта агония резко прекратилась, и Лололошка безвольной куклой упал во мрак. Но как только он подумал, что "Вот всё. Вот она и смерть", как отчётливо почувствовал тёплые прикосновения и прохладную мокрую ткань на лбу, а после он больше ничего не чувствовал, полностью падая в забытие.

***

Пробуждение было болезненным. Даже очень. Голова гудела, а тело не слушалось, ощущался сильный жар, но вместе с этим пришло и осознание, что мёртвые-то, ничего не чувствуют. Немногих сил хватило лишь на пару попыток приподнять свинцовые веки и попытку позвать кого-нибудь, однако, из горла вырвался только сдавленный хрип. Но этого оказалось достаточно, и в следующее мгновение над ухом прозвучал женский возглас: — А я говорила, что он живой!! А следом за ним более тихий и спокойный голос мужчины: — Если будешь так орать, то он вообще больше в себя не придёт. Я уверен, что сейчас у него точно присутствует как минимум головная боль. Из него почти всю силу выкачали. Судя по голосам это были Кнемфтити и Хэтинтеп. В голосе второго Лололошка чётко слышал.. Беспокойство? Да, именно. В голосе бога-пофигиста было беспокойство. Или это всё-таки галлюцинации из-за слабости? Постель, наверно, пока что это было сложно определить, но скорее всего она прогнулась под весом массивного тела, и до щеки Ло коснулась чья-то тёплая ладонь. - Эх, ладно. Ты тут веселись с ним, всё равно смыслишь в этом больше, а я пойду поте́шусь с людишек, возомнивших, что сильнее богов, — захихикала богиня смерти и, судя по резко прервавшемуся смеху, куда-то телепортировалась. — Она не меняется... — Вздохнул Хэтинтеп и потрепал уже приходящего в себя мироходца по голове, а после протёр его лицо тряпкой, смоченной в прохладной воде. Это помогло Лололошке разлепить глаза и с шоком уставиться на бога напротив. — О, уже очнулся? Попить хочешь? — Ему в ответ слабо кивнули, а после жадно поглощали воду. Ло только когда начал пить понял, что у него в горле не просто пустыня, а целый Миср. — Почему я здесь..? — Лололошка задал мучавший его вопрос, а после, увидев на вопросительно склонённую голову, переспросил. — Почему я не умер? — Огня одного не хватило, и ритуал оказался недозавершённым. То есть, план Джодаха удался, но То'Ифэтуна не перенесло, — пояснил Хэтинтеп и снял маску. - А почему вы меня не уби-и-или..? — На последнем слове Ло забыл о чём говорил, глядя на красивое лицо бога. Серые глаза напоминали серебро, которое хотелось взять и не отдавать никому. — Ну, я не идиот убивать сильнейшего мироходца да и понимаю всю опасность ситуации с временным парадоксом, а остальные это поняли вовремя и не успели натворить глупостей. — А вот я.. Когда там стоял, я вспомнил.. Вспомнил что-то из другого мира, хотя, я же вроде забываю всё после перехода в другой мир.. Как это возможно? — Хм... Через тебя прошло огромное количество энергии, и, возможно, это разрушило какой-то блок у тебя в разуме, и эти воспоминания просочились сквозь него.. Скажи, как ты себя чувствуешь? — Я..? Я в порядке, просто слабость небольшая. Спасибо за заботу, — ответил мироходец и искренне улыбнулся, а после резко вспомнил, что там же был его меч. — А что с Огнями? — Знал, что ты это спросишь, — улыбнулся Хэтинтеп и взял с пола точную копию меча Лололошки, всё это время лежащий рядом. — Только, увы, это точная копия, оригинал уничтожился в ходе ритуала, но она обладает всеми его свойствами. Лололошка взял протянутый ему меч, провёл пальцами по лезвию и не сдержал восторженного писка, отложив оружие и бросившись на шею богу. — Спасибо!! — Он прижался к крепкому телу, утыкаясь носом в шею и вдыхая приятный запах многолетних книг. Через секунду до него дошло, что он сделал, и он быстро отстранился, смущённо краснея и мямля извинения. — Пхахахахха... — Раздался красивый разливающийся вином бархатный смех, завораживая. — Какой же ты всё-таки забавный. Не хочешь пойти взглянуть на лица То'Ифэтунцев, когда они тебя целым и невредимым увидят? — Хочу.. — Всё ещё отводил взгляд и краснел. — Тогда держись, — Сказал Хэтинтеп и подхватил Лололошку на руки, сразу телепортируясь к Отправлению. Оказавшись у платформы, мироходец инстинктивно прижался к крепкому телу богу и глянул с его рук на То'Ифэтунцев. Все стояли там без масок, большинство на коленях, а Салика за шкирку двумя пальцами держала Кнемфтити. Рост позволял сделать это с лёгкостью. Как только Салик увидел спокойно сидящего на руках бога знаний Лололошку, у него отвисла челюсть, а Ло хихикнул: — А кто-то говорил, что я умру)