Two heads one gun

Несмотря на томительное ожидание неизвестного, засевшего в горле, я не волнуюсь. Вероятнее всего за этот вечер что-нибудь да произойдет, как подсказывает мне моя светлая головушка, которая ни одну пьянку ещё безмятежной не запомнила. Но, я не буду гнаться за другим исходом. Примеряв пару футболок перед выходом, я остановился на красно-черных полосках. Так же на свободных джинсах и поляризационных очках цвета солнца. Не вычурно, но просто и со вкусом. Мне не на офисную встречу ехать. Время близится к семи, понимаю, что нужно поспешить, но оторвать взгляд от своих изнеможенных ночами глаз в зеркале не выходит. Недавно поступил вполне себе стоящий заказ на то, чтобы я дал человеку пароль и двойную аутентификацию базы данных дяди с жирным пузом, который лапает своих секретарш. Это был начальник одной из самых крупных корпораций в Токио. Мало того, что заказчик поставил хуеву тучу условий, так ещё и сроки менял несколько раз. Однако, вместе с изменениями в дедлайне менялась и денежная ставка. Джованни после второго условия отказался и предложил заняться этим мне. Деньги хорошие, почему бы и нет? Но после пятой бессонной ночи я понял, что это было моей ошибкой. Давненько я так не напрягался. Программы подбора паролей и фишинговые ссылки пришлось делать вручную, чтобы эта свинья клюнула на удочку. Потом ещё создавать незапароленую сеть, подключать к макбуку этого крокодила, за которым, сука, подметали не просто антивирусные утилиты, а ещё и вполне себе реальные люди. А эти люди ни в коем случае не должны были увидеть IP адрес атаки, ещё и через незапароленую сеть. И каким-то чудом я смог достать то, за чем гонялся, хоть и спал после этого поверхностно и с каким-то страхом. Моргаю пару раз, выныривая из прострации. Блять, я так заебался. Тру глаза, кривлю лицом и вскоре отворачиваюсь от зеркала. Нечего больше смотреть, и так знаю, что на человека не похож. Из темных мыслей меня вырывает звонок. Тц, только не он и только не сейчас. — Алло? — Рад тебя слышать, Майл. Есть кое-какие новые сведения, думаю, ты должен их знать. — Извини, но я сегодня о-очень занят, Эл, завтра все решим. — Это дело займет пять минут. Делаю тяжелый вздох и молчу в трубку, показывая, что не собираюсь отступать. — Всего на пять минут заедь ко мне. Боюсь, что мы можем быть в опасности.

***

Жарко. Огромнейшая толпа, греющая воздух и режущая слух, занимала весь концертный зал. Прожекторы без внимания светили по разным углам, из-за чего там, где стою я, царил почти ночной мрак. Зал, снятый под группу, не был громадным и вмещал, по крайней мере как мне показалось, до тысячи человек. Однако он был просторным ввысь, и ещё пара сотен человек стояла на балконе. С одной стороны жаль, что среди них мне не нашлось места, но с другой стороны… Так у него больше шансов найти меня в толпе. Докуриваю сигарету и тушу об перила рядом с небольшой урной, выдыхая последние остатки дыма. Что ж, я думал, что опоздаю, но их группа опаздывает на сцену куда больше. Знакомых лиц из толпы с плакатами и мерчами не вижу, что даже немного обидно. Чтобы не быть раздавленным яростными фанатами, я занял место под стенкой, откуда хорошо открывался вид на средину сцены. Проходит ещё несколько минут, и я от скуки снова беру сигарету из пачки, подкуривая и выдыхая дым, который совсем не видно в этой полутьме. Как только я затягиваюсь во второй раз, прожекторы, без понятия почему, выключаются, погружая нас в полную тьму. В этот же миг голоса стихают в удивлении. Через несколько секунд со стороны сцены раздаётся тихое женское пение, подрывая толпу на свисты и прыжки. Что ж, пока ничего удивительного. Но голос певицы завораживал, в нем слышалась неприсущая мужчинам нежность и вместе с ней отчаянная мощь, которая проникала в душу, вместе с очередной затяжкой тлеющей сигареты. И дальше случилось то, от чего я в полном крышесносе выронил сигарету себе под ноги. Прожекторы в миг включаются, направляя яркие цвета на сцену. Не знаю, когда они успели выйти туда, но эффект действительно вау. Громкая рок музыка начинает бить по ушам, визги толпы почти перекрикивали исполнителей. Как только я увидел знакомые золотые волосы, в сердце что-то екнуло. Заскребло и екнуло так, что перекрыло дыхание. Мелло, в белой рубашке, галстуке и в своих любимых латексных штанах стоял с гитарой у микрофона и тихо повторял последние строчки песни. Его пальцы плавно перемещались по грифу, но звук был обалдеть какой мощный. Черт, ай. Прямо в сердце. Когда закончилась первая их песня, я не успел сообразить, что произошло. О чем вообще была песня? Как выглядят другие участники группы? Кто вообще, на чем играет?.. Солистка их причудливой группы FoV или же Flame of Vendetta поздоровалась с фанатами и объявила следующую песню. Только после этого я обратил на неё внимание, всматриваясь в образ. Это была такая же, к слову, блондинка, только с красными губами, в женском корсете и на каблуках. Ещё у них был довольно молодой басист и барабанщик, который по виду в два раза старше первого. Что ж, неплохо. Их песни…довольно интересные и приятные слуху. Когда началась вторая композиция, я оперся о стену, чтоб не упасть окончательно. Её начинал Мелло и пел до самого припева, пока вокальный фон делала уже солистка. Блять, кто додумался дать надеть ему галстук? Теперь он не выглядит как шлюшка, но мне кажется, что я хочу его ещё больше. Мне вообще кажется, что я схожу с ума в этом зале. На следующей песне я снова подкуриваю сигарету, складывая руки на груди, прикрывая глаза и отдаваясь атмосфере. Что-то в этом есть такое…живое. Будто я и остальные все же связаны моментом. Шумным, ярким, ослепляющим моментом. Он захватывает сознание, проникает в душу и останавливает время. Время, в котором ты осознаешь себя единым целым. В нем можно уйти в себя, а можно поддаться воздуху, голосам и движениям. Это уже кому как хочется. Мне очень хочется второго, но я затягиваюсь и выдыхаю горький привкус первого. Его голос звучит в динамиках, но мне кажется, что он так далеко. Хотя на деле вот он — стоит и играет. Поет, отдает всего себя им. Не мне. Не законченному эгоисту с сигаретой у стены. Этому эгоисту так хочется, чтобы было наоборот. Чтобы он пел для него. Чтобы показывал себя во всей красе только ему. Чтобы был его и ни чей больше… Резко открываю глаза и вдыхаю. Растеряно бросаю сигарету в урну и оглядываюсь вокруг, приходя в сознание. Из динамиков женщина объявляет перерыв на десять минут, и все почему-то начинают расходиться. Подхватываю инициативу и иду к двери глотнуть свежего воздуха. Толпа конечно же создает давку и толкается конечностями, но я не обращаю внимания. Не обращал до того момента, пока кто-то в полумраке не врезался в мое плечо. Причём силы человеку не занимать — толкнул так, что назад откинуло. — Широкий что ли?! Моргаю несколько раз, пытаясь разглядеть лицо. До ушей доносится уж очень знакомый голос. — А ты что здесь делаешь, олень? — рявкаю с разворота, так, чтобы получить эффект обмоченных штанов, но меня тут же бьют кулаком в живот. К слову, не сильно. Я демонстративно слаживаюсь пополам, а Джованни ржет посреди толпы, привлекая к нам внимание. Говнюк. — А сам-то? Небось гитаристик пригласил? — с ухмылкой подходит ближе и хлопает по плечу. — Я не понял, это что за интонация? — А что? У них сегодня горячо, заметил? — продолжил все с той же ухмылкой и подтекстом. Пробираясь сквозь толпу, я пытался найти глазами в полумраке выход, пока Джованни обнимал меня за шею одной рукой. — Ты-то я вижу все знаешь, — ответил я, толкнув его, и мысленно молился богам, чтобы он перестал. Это насмешка? Намек? Издевка? Он что-то знает?.. Блять, о чем я вообще думаю? Это же олень Джо, что он может знать о нас? — Конечно, твой гитаристик о тебе хорошие отзывы оставил. Лиднер даже хотела тебя увидеть, — не унимаясь, насмехался друг. Нервно смеюсь, будто это вообще может быть смешно. Хлопаю его по плечу зеркальным жестом и иду вперёд, к выходу. Уши почему-то горят. В голову ничего не лезет. — Деньги есть? — Да. — Погнали за пивом, у нас ещё семь минут есть. Через пару минут я оклемался с вопросом: «Кто такая Лиднер?», и Джованни поведал, что это его новая ненаглядная. Сказать, что я был в ахуе — ничего не сказать. И всю дорогу назад он не унимался с тем, что как нам повезло, отхватили двух звезд себе в спутники. Пару раз я давал ему под дых, чтобы он не сводил меня с Мелло, но если он начал, то хуй его уже кто остановит. Мудак такой. Что там такого он рассказал той блондиночке? И кто она ему? Пока мы шли назад, Джованни заливался пивом и что-то мне кричал на ухо. Я едва слушал, пытаясь напрячь мозги и кое-что вспомнить. И не зря. Кое-что…всплыло. «Отвези меня к Лиднер. Адрес дам». «Отвези. Меня. К Лиднер». Невольно улыбаюсь своим воспоминаниям нашего первого знакомства и закусываю губу. Пьяный Мелло все просил меня отвезти его к какой-то Лиднер. Вон оно как, друг-певичка значит. Что ж, теперь мне тоже интересно рассмотреть её поближе. Назад мы всё-таки успеваем дойти, пока группа на сцене настраивала аппаратуру. Следующую половину концерта мы с Джованни распивали пиво и пытались коряво подпевать, мешая рядом стоящим людям. По выражениям их лиц я понял, что до конца они не вытерпят — уши отпадут. Нам было все равно. Я смотрел на Мелло и на все остальное мне было так сильно насрать. Даже если террористы с автоматами залетят сюда — я не уйду. Я буду завывать под сценой все запомнившееся припевы их альбома пока меня не выведут последним и за шкирку. А когда меня бросят к ногам, я буду бороться за право снова подойти к сцене и преданно вилять хвостиком рядом с группой. Потому что я их новый фанат и Джованни меня в этом поддержит! Пока мысли скачут в разные стороны, мне краем уха удается услышать прощальные реплики солистки и разочарованные стоны толпы. Ещё пару секунд я сверлю взглядом привлекательного блондина с галстуком и разворачиваюсь к выходу. Нужно подышать свежим воздухом, иначе я сойду с ума и запрыгну на сцену. Идем с Джованни плечом к плечу, обсуждая рабочие вопросы. Люди вокруг начинают не спеша расходиться, заворачивая в ларьки и магазины. Обвожу их глазами и что-то в мозгах не стыкается. — Мне казалось людей в зале было больше. — А? — оглядывается по сторонам Джованни. — Там ещё кто-то будет выступать? — Неа, это ж они сейчас терроризируют группу автографами, можешь пойти взглянуть. Друг потягивается и хлопает меня по плечу. Я разворачиваюсь и заглядываю внутрь помещения, в котором послышались крики. Захожу обратно, не прощаясь, и плетусь ближе к сцене, где примерно четверть людей из всех ранее присутствующих прыгали с телефонами и бумажками в руках. На сцене не было никого. И чего они тут ловят? Думают, что группа вернется? — Вы че такие наивные, — усмехаюсь, достаю сигарету и щелкаю зажигалкой. Впереди какая-то вежливая тётенька бьет меня плакатом по голове, и я отхожу чуть подальше. Чем больше они стояли и кричали, тем больше меня это веселило. Можно было по приколу выйти на сцену и раздать свои автографы. А что? Я тоже известная личность в своих кругах. Пока я стоял и посмеивался с них, на сцену успел выйти какой-то человек. По крикам и воплям я понял, что действительно кто-то из группы. Краем глаза я уловил как он присел на край сцены и в спешке начал подписывать плакаты и рисунки. Через секунду бычок улетел в сторону, и я наконец повернул голову к звезде сегодняшнего концерта. Ну конечно, кто же ещё будет таким заниматься? Встаю в очередь на раздачу автографа, наблюдая за быстрыми движениями рук и росчерками маркера. Когда подходит моя очередь, я неспешно протягиваю практически пустую пачку сигарет и обреченно выдаю: — Извините, не успел купить плакат на входе. Мелло тут же поднимает голову и округляет глаза. На его лице столько эмоций, что перечислить их все у меня не хватит пальцев. Я лишь понимаю, что впервые за сегодня кому-то так сильно хотелось меня увидеть. Блондин чуть в растерянности оглядывает всех присутствующих, но потом снова смотрит на меня, берет за руку и с силой тянет на себя. — Воу, полегче. Прыгаю на сцену и Мелло тащит меня за кулисы так, будто я могу вырваться и сбежать. Но я не вырываюсь и не убегаю, лишь поворачиваю голову к залу и вижу разочарованные взгляды фанатов. Пытаюсь скрыть злорадствующую улыбку, но не могу. За кулисами я немного отстаю от шага Мелло, но потом приравниваюсь и закидываю руку на его плечо. — Шикарный концерт. Вы молодцы. — Спасибо, хакер, знаю. Улыбается куда-то в сторону и ведет меня прямо, по темным коридорам. Оказывается, за кулисами находятся огромные залы. — А мы точно идем в безопасное место? — Нет, я веду тебя к заказчику. Оглядываюсь вокруг, но почти ничего не вижу кроме черных стен и мраморного пола. Лампы на каждые десять метров светили приглушённо, так, что почти ни черта не видно. — Почему именно меня? Там в зале было куча наживки. — У тебя просто… Поворачивается ко мне и внимательно оглядывает с ног до головы. — …лицо ниче такое. Не сдерживаю смешка и мотаю головой. Затем подталкиваю блондина плечом к стене. Подхожу ближе и хитро ухмыляюсь. — Почему тогда себе не оставишь? Молчит и смотрит, не отводя глаз. Затем мучительно медленно приближается и произносит в миллиметре от губ: — А я и есть заказчик. Блядский галстук, весь концерт не давал мне покоя. Тяну его на себя и накидываюсь, терзая губы блондина как перед концом света. Завожу одну руку за затылок и притягиваю к себе ближе, вплетаясь пальцами в золотые волосы. Но наша борьба длилась не долго, Мелло отстраняется первым, отворачивает голову и тяжело дышит. — Нас ждут, — заводит руку за волосы и пытается прийти в себя. Я отпускаю своего «заказчика», и мы идем дальше в тишине. Единственное, что нарушает эту тишину это гулко бьющееся сердце. Мое. А может и его.

***

А шумновато здесь. Мелло все же привел меня в обитель отдыха для музыкантов. К слову, это был мини клуб. Барная стойка, диванчики, музыка, выпивка и бьющий по глазам красный свет. Нерешительно усмехаюсь про себя. Хорошее комбо для больших потасовок. А также для громких убийств и брызг крови. — Что скажешь? Мелло тепло улыбается и подталкивает меня в плечо, пока я, как завороженный, оглядываюсь вокруг. Не успел я выразить свою степень удивления, как к нам обратились знакомые лица. — Ну здравствуй, программист, — со смешком тянет блондинка, которую я видел на сцене, и протягивает мне руку. — Для тебя просто Мэтт, — беру её руку и под удивленные взгляды аккуратно целую. Через секунду чувствую ревностную хватку на руке так же, как и блондинка, которую смел в объятия Джованни. Ха. Я так и знал. — Я Лиднер, — слабо вырываясь, кинула девушка. — Наслышан, — произношу на расстоянии и прячу хитрую улыбку, все ещё ощущая цепкую хватку под локтем. Взгляд Мелло при этом был демонстративно отстранённым. Мне хочется отвернуться, выпустить просящийся смех, но я не смею. Приходится незаметно закусить губу, опустить руку ниже и переплести наши пальцы. — Давно ты тут? — как ни в чем не бывало обращаюсь к Джованни, замечая боковым взглядом как кое-кто все ещё пытается не реагировать. На самом деле, мы вдвоем не впервые вместе на людях, но почему-то в этом моменте было столько неловкости и интима, что сохранять самообладание было трудно. — Только что пришел. Мы решили сесть на один кожаный диван и выпить. Я, чтобы разбавить неловкость, все спрашивал Мелло и Лиднер про их впечатления и установленную аппаратуру на концерте. Некоторые тонкости они решили сохранить в секрете, но также много чем поделились. Первые полчаса наши разговоры казались поверхностными, а улыбки натянутыми, что сложно было не заметить. Но вскоре мы начали обсуждать откровенную хуйню и угарать над тонким юмором Джованни. Я поддержал его инициативу побыть стендапером и присоединился в его команду, смеша музыкантов. Хотя, надо отдать должное алкоголю, на трезвую такая атмосфера бы не задалась. Ещё через время Лиднер рассказала, как устроила свою карьеру и как нашла среди океана интернета такой талант как Мелло. Когда я спросил о их дальнейшем пути, за солистку ответил рядом сидящий блондин. — С её ангельским голосом и моей ахуенной игрой мы смогли продвинуться в топы и найти замечательных басиста и барабанщика. Чем дальше шло, тем лучше было. Джованни охотно поддержал часть про ангельский голос и нежно поцеловал свою девушку в щеку, заправляя прядь волос за ухо. Я невольно перевел насмешливый взгляд на Мелло с немым вопросом «тебя тоже поцеловать за ахуенную игру?», но он совсем ничего не понял, а просто тепло смотрел на свою подругу и оленя Джованни. Он глядел на них, а мне оставалось смотреть на него. Весь концерт не мог оторвать взгляд. И сейчас, в этом красном свете, с приподнятыми уголками рта и ласковым взглядом, он выглядел так чертовски обворожительно. Эти золотистые волосы и белая рубашка с галстуком, подчеркивающая хрупкую невероятную фигуру. Этот ровный и острый профиль, о который можно пораниться, как о лезвие. И я успел поранить о него свое сердце настолько, что оно уже не екает. Ведь оно перестало екать ещё там, в шумном зале, полном народа и бьющей по ушам живой музыки. Теперь оно горит, воспламеняется, искрит. Я уже не властен над ним. Над нам властен лишь ты. Через некоторое время удивленно ловишь мой взгляд, и улыбка медленно выцветает, губы непроизвольно приоткрываются, и мы оба медленно тянемся друг к другу, чтобы стереть глупое смущение и рамки приличия к чертям собачим. Потому что я так хочу тебя поцеловать, так хочу именно здесь, под красным светом и с моим горящим сердцем. Но мы слышим как к нам обращаются и останавливаемся в сантиметрах. Мне приходится первым выйти из транса и резко накрыть руку Мелло своей. Небольшая компенсация упущенного поцелуя. Джованни, говнюк, хватит так пялить. — Hello my friends, мы немного опоздали. В подошедших к нам я узнаю барабанщика и басиста со сцены, которые выглядели как старший и младший братья, но по руке ударника, хозяйственно лежащей на заднице младшего, я понимаю, что нихера они не братья. Они подсаживаются к нам и Мелло представляет им меня и Джованни. Лиднер, словно мама, треплет обоих по голове, а потом дает подзатыльники за лажи на концерте. И эти ребята виновато кивают, принимая жестокое наказание. Алкоголь, за которым ходит на бар Джованни, развязывает всем языки, и мы открыто общаемся, делясь интересами. Вскоре музыка становится громче, и участники группы подхватывают её ритм. Лиднер, как смелая женщина, идет в танцы первая, плавно, но энергично передвигаясь. Помимо группы в клубе было ещё несколько людей. — Это хозяева, не заморачивайся, — говорит мне на ухо Мелло и встает. Я понятливо киваю, а потом в удивлении поднимаю глаза. Да ладно. Идет танцевать что ли? Как только он встает, мне приходится отпустить его руку, от чего в миг становится некомфортно и даже одиноко. Следующие пару минут я, со сложенными руками на груди, наблюдаю за тем, как двигается и извивается его тело в ритм клубной музыки. Как он подбирается к Лиднер и пытается выхватить статус лучшего танцора, уходя от девушки то вправо, то влево. Я подвожу руку к лицу и пытаюсь не упустить ни одного движения. Через время мне кажется, что я наблюдаю за чем-то запрещенным, личным и, блять, таким горячим, что зубы невольно хватают костяшки пальцев, а сердце выпрыгивает из груди. Звуки, запахи, ощущения — все смешивается в одно огромное возбуждение и чувство нехватки кислорода. Тяжело дышу и прикрываю глаза, а когда открываю, то рядом не оказывается никого, кроме гитариста и его плавных движений. Его задницы, обтянутой в лакированную кожу. Его открытой блестящей шеи, с которой он умудрился незаметно снять галстук и расстегнуть две верхние пуговицы. Я почти уверен, что ему так намного комфортнее, чем в закрытой и строгой одежде. Он всегда такой раскрепощенный, игривый и уверенный. И меня это в нем привлекает больше всего. Я, как дурак, наверное, верю во взаимность своих чувств и испытываемых ощущений. Желаю, чтобы эта игривость, соблазнительность была предназначена одному лишь мне до конца наших жизней. Но… Ты ведь не такой, да? Танцуешь для меня, медленно и незаметно раздеваешься, соблазняешь и влюбляешь. Но только ли меня? От этой мысли пьяно смеюсь, но потом улыбка пропадает с лица, а голос от возбуждения становится хриплым, когда в порыве танца ты подходишь ко мне ближе и опускаешь руки на плечи. Все ещё продолжаешь танцевать, но мне так надоело смотреть. Смотреть и не касаться. Поэтому я резко хватаю твои бедра, сжимая и сверкая глазами в красном свете. Ты начинаешь улыбаться, будто этого и ждал, опускаясь на мои колени. Пьяно и пораженно всматриваюсь в твои глаза. Ты ерзаешь, имитируя то ли танец, то ли… Блять, да ну. — Мелло. Слышишь, но специально молчишь и продолжаешь тереться и извиваться на мне, подливая масла не в огонь, а в разгоревшийся пожар в моих глазах. Я держу себя в руках сколько могу, ожидая, когда ты сдашься и переключишь внимание, потеряешь интерес или осмелишься зайти дальше. Потому что эта грань, по которой ты ступаешь, обычно не тянется далеко. Остается только наблюдать на какую сторону ты спрыгнешь. Ожидал я, как мне казалось, вечность. Дразня Мелло своим безразличием, я, кажется, попался в свою же ловушку. Потому сдался первым. Наклоняюсь к его уху и желанно рычу: — Шлюшка. Вскоре наконец-то слышу несдержанный стон, прикусывая зубами кожу на предплечье. Сам не знаю от вожделения это или от желания отметить тебя. Привязать хоть чем-то кроме ускользающих воспоминаний. Хотя бы физически. Впиваешься пальцами в мои плечи ещё сильнее и прикрываешь глаза. Меня снова ведёт от этой картины, невольно всплывает мысль, что поставил бы тебя такого на рабочий стол. Одной рукой водил бы мышкой по своему укусу, а второй задавал ритмичные движения под столом. Наши лица в опасной близости, мы тяжело дышим, мыслим в прострации и…сдерживаемся. Невольно думается «почему…?», но не успели мы продолжить, как фон, краски и другие люди снова вернулись в поле зрения, оковывая наше общее «продолжение». Мы снова в клубе. Не одни. К тому же пьяны. Прежде чем отстраниться и встать, Мелло наклоняется и шепчет мне на ухо: — Тебе повезло, что я не настолько пьян. Сердце заходится от осознания произошедшего. Ловлю руку блондина, пока не ушел. Он вопросительно поворачивается, а мне… Мне нечего ответить. Не знаю, как все так повернулось и в какое дерьмо я вляпался, но мы снова по разные стороны баррикад, как в первый день знакомства. Вот только с точностью да наоборот. Я хочу, чтобы он остался, но он уходит. Тяну его на себя, но, вспоминая себя в те дни, понимаю, что бессилен. Он уйдет. — Сегодня, — кидает с улыбкой, а я ловлю эту подачку, как отчаянный ловит толику надежды. Не настолько пьян только сегодня. Завтра, послезавтра или через неделю…захочешь ли ты зайти дальше и стать моим? Вопрос, который я струшу произнести, пока существую на этом свете.

***

— Да черт… Ебучая зажигалка, я уже себе все пальцы отдавил пока щелкал. — Если ты не зажжёшься, я взломаю интернет-магазин вашей фирмы, и вы навсегда попрощаетесь с продажами. На удивление серая железка в моих руках испуганно зажглась, пряча глазки в синем основании тусклого огонька. Затягиваюсь пару раз и запихиваю её в джинсы. — Вот так с вами и надо. Откидываюсь на стенку здания и разглядываю ночные фонари. Через мгновенье все как один начали расплываться перед глазами. Напился, всё-таки. Прикрываю глаза, от чего отправляюсь в имитированный полет и снова затягиваюсь. Тихую ночь и гул в ушах прерывают шаги со стороны заднего выхода из клуба. — А хорошие у вас песни. Блондин подходит ближе, складывает руки на груди и упирается в стенку. Молчит, не нарушает тишину, будто знает о чем я думаю. Все видит, все знает, везде и без особых усилий мне потакает. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты совершенный? После тишины в ответ приходится приоткрыть один глаз и увидеть скептическую ухмылку. Не говорили? Не верит? — Говорили. Все же закрываю глаз и тяну улыбку, от фальшивости которой сводит зубы. Чем дольше мы молчим, тем больше появляется причин не спрашивать кто и когда. И зачем. Но появляется глупый вопрос к себе. Уйма вопросов, оставшихся без ответов, но ебет мозги сейчас только один. Почему я не первый? Не первый спросил. Не первый предложил. Не первый. Во всем. Почему во всем не первый?.. Желудок больно сжимается, и неприятная сухость оседает во рту. Мелло вопросительно смотрит, но я делаю вид, что боковым зрением не владею. — А тебе? Смеётся что ли? Да, в душе явно посмеивается. Нависает надо мной, дергает за ниточки и посмеивается. Потому что вопрос этот из шаблонного интереса, а не из желания сказать мне что-то подобное. — Не выдумывай. Грубо делаю последнюю затяжку, тушу бычок об стену и направляюсь назад в теплую компанию. Согревать сердце и привыкать к людям. Почти дойдя до двери, я все же оборачиваюсь, проверить идет за мной или нет, но сердце пропускает удар, когда я вижу неизвестную тень, мелькающую рядом с Мелло. Разум кричит об опасности, очерняет мысли и заставляет застыть от ужаса. Но при виде блондинистой макушки я инстинктивно срываюсь на бег. Потребность защищать и боязнь потерять колотятся в глотке и сжимают её своими ледяными пальцами отрезвляя, встряхивая за шкирку. Взгляд вылавливает сверкнувший острый металл, заносящийся над удивленным Мелло. Перед тем как повалить типа на землю, слышу, как из его рта срывается тихое шипение: — Привет Элу… Удар. Человек хрипит, и я выхватываю нож из его рук, надрезая себе ладонь. Неприятно, но терпимо. Его лицо скрыто под маской, а я слишком пьян, чтоб силой снять её. Блондин помогает мне встать, пока маньяк подо мной барахтается и отползает в темноту. Тварь, сбежать захотелось? Ну уж нет, я тебя так не оставлю. Добью обязательно. Выбью всю дурь, а потом сброшу с обрыва псам на ужин. — Вы там чего делаете? Одновременно поворачиваем головы на звук шарканья обуви и приближающиеся темные силуэты какой-то шайки. Меня хватают за руку и заставляют покинуть место несовершенного преступления, пока муть перед глазами не превратилась снова в красный свет. В коридоре темнее и теснее чем возле бара. Не вижу, но кажется да, мы где-то около входа, потому что ко мне прижимаются и впечатывают в стенку. Дежавю, но поцелуя не следует. Ничего не следует. Он какое-то время молчит, утыкаясь лбом в плечо, а потом тихо выдыхает. Пытаюсь прислушаться к ощущениям, обнимая в ответ мое бесценное блондинистое создание. Но в голове снова и снова всплывает то, что произошло минутой ранее. Я должен выяснить, должен найти того человека и заставить его поплатиться. Ведь если бы я не обернулся, то… Руки сжимаются в кулаки, сжимается челюсть и приходится сглотнуть бешенство и попытаться успокоиться. — Мэтт, не надо, — слышится в районе плеча. Открываю глаза и чувствую, что сердце почти физически стискивают в кулаке. — Останься, пожалуйста. Только не сейчас, мне страшно. Не бросай здесь… — Я здесь, — перебиваю адреналиновый поток мыслей, потому что, сука, как же больно это слышать. Меня сильней стискивают в объятиях и мне ничего не остается как слушать громкий стук чужого сердца. От злости почти ничего не осталось, вместо этого навалила жуткая усталость. Мне пришлось посадить Мелло в такси одного, но думаю, что кулака в качестве аргумента для таксиста хватило, чтобы тот довез звезду точно домой и без остановок. Щелкает зажигалка и сигарета начинает тлеть. Стряхиваю пепел, уставившись в одну точку. Мысли скачут как пружины и голова, налитая свинцом, варит явно медленнее чем утром.

***

Выхожу из такси, тихо хлопаю дверью и поспешно бегу в больницу. Как он любит делать все не вовремя. Как только захожу в палату, на меня, расфуфыренного, оборачиваются все одинаково одетые копы, перешептываясь между собой. К сожалению, такие действия перестали задевать меня ещё в школе, когда я бахнул волосы в красный. За то учителя начали чаще вызывать к доске и обращать внимание на такого простака как я. Подхожу к койке и сухо здороваюсь. Отец Мелло полусидел на больничной кровати, перебирая документы, которые валялись на всех горизонтальных поверхностях. Он решил сегодня не издеваться и перешёл сразу к делу, доставая из массивной папки какие-то листы бумаги. — Это предполагаемый преступник, мы отследили его по камерам и показаниям людей из супермаркета. Там, где стояла моя машина. Зубы зачесались спросить почему его все ещё не привез спецназ связанного и в белом мешке, но я лишь чешу подбородок и продолжаю слушать. — Мы пока его не нашли, но наши люди продолжают искать. Если это правда, то, мне жаль, но он знает о тебе и знает хорошо. Возможно, где-то выследил. Хмурюсь и вглядываюсь в его лицо, криво напечатанное на бумаге. Честно сказать, не припомню его совсем. — Я его не знаю. А может и видел, но не замечал. — Плохо. Эл складывает все обратно и качает головой. — Будь аккуратней, он может следить за тобой. И… Эл делает паузу и оглядывается по сторонам. Я в непонимании оглядываюсь следом, но замечаю лишь копов, мечущихся около койки своего коллеги. Погодите, он что, прячет взгляд? — Можешь не так часто видеться с Михаэлем? Вот оно что. Смешно, однако. Сам дал ему номер моей квартиры, просил, чтоб я приезжал сюда чаще и теперь снова просит держаться подальше? Определился бы уже, а то в больнице лежит, не сложно и на отклонения провериться будет. Стоит только записать на консультацию. — Могу, но я ему не закон. Захочет и сам начнет ко мне ездить. На слове «ездить» Эл резко поднимает взгляд и строго оглядывает меня с ног до головы. Что, уши режет то, что твой сыночек в моем обществе болтается? Уверен, что обо мне никогда не думали, как о хорошей компании. Возможно, при поверхностном знакомстве и думали, но чем ближе были ко мне люди, тем темнее становились их мысли о моей личности. Ведь я просто неудачник и притягиваю проблемы. Кто скажет обо мне что-то хорошее? — Ты прав. Тогда… Поворачиваю голову на звук и в недоумении смотрю на протянутую вещь со стороны полицейского. Это…мне? Хочется взять в руки, почувствовать тяжесть, вспомнить те ощущения, когда я только начинал учиться владеть ним. — Пользоваться умеешь? Улыбка сама расцветает на моих губах, и я киваю. — Но сначала договоримся.

***

Пальцы бережно оглаживают рукоятку, легко соскребывая въевшуюся грязь. Пепел летит на кухонный стол, но я занят, примеряя в руке черный как смоль ствол, что накрыл разум похлеще никотина. Эл поставил мне миллион условий прежде, чем я забрал оружие и поплелся к машине. Если я нарушу хоть одно из них, то придется писать чистосердечное и гнить в камере до конца своих дней. Но я не придурок, поэтому кладу его в секретный ящик на верхней кухонной полке и оставляю до лучших времён. Использовать лишь в целях самозащиты. Неужели я теперь работаю бок о бок с копами? Захожу в комнату и провожу рукой по системному блоку, процессоры которого дают мне возможность зарабатывать на жизнь. Как бы мне тем самым боком это все не вышло…