Запятнанное золото / Tarnished Gold

С момента появления во Дворце Хуаньхуа Ло Бинхэ уже попривык, что роскошь и пышная безвкусица окружают его повсюду. Иногда он думает, что, если соскрести со стен Дворца всю позолоту, можно приобрести средних размеров городок. А еще можно сложить довольно приличную гору, собрав в одном месте все статуэтки и безделушки из белого нефрита, или утонуть в разноцветном ворохе бесчисленных шелковых занавесей. Помпезность и ослепительное великолепие — визитная карточка Дворца. Эффектный способ расширить влияние и подавить мощью, наглядно демонстрируя собственные богатство и процветание. Может, более традиционные школы и посматривают на них свысока, но уж точно не купцы и не простой люд. Ло Бинхэ сказал бы, что все дело в некотором чувстве неполноценности, но тем не менее Хуаньхуа здорово полагаются на демонстрацию собственных богатств. Именно это выделяет их из других школ, именно в этом они бесспорно превосходят любую другую. Что с того, что у них нет древней истории, вековых традиций и возвышенной репутации? У них есть что-то гораздо более материальное и осязаемое — золото и возможности, которые оно дает. Можно потратить, а можно оставить себе, но золото совершенно точно нужно абсолютно всем. И как бы ни старались остальные школы изображать возвышенность и духовность — в конце концов, и им тоже приходится платить по счетам. Однако же… Во Дворце Ло Бинхэ довелось видеть множество самых вычурных способов кичиться богатством, но это… Ночные жемчужины мерцающими созвездиями усеивают потолок, превращая его в подобие ночного неба. Стены задрапированы роскошными шелковыми занавесями и увешаны изысканными картинами. Отполированный до блеска пол темного дерева инкрустирован золотыми узорами: лисы преследуют кошек, преследующих мышей, в гипнотической иллюзии движения. Свежие букеты в белых нефритовых вазах наполняют воздух благоуханием. Туалетный столик ломится от множества изящных шкатулочек; под небрежно полуоткрытыми крышками переливаются россыпи драгоценных украшений: золотых и нефритовых заколок, ожерелий и браслетов в количестве достаточном, чтобы обеспечить ювелирную лавку. Дверцы внушительного гардероба распахнуты, являя взору столь впечатляющую коллекцию великолепных накидок, платьев и туфелек, что хватило бы одеть с ног до головы несколько дюжин дам. Посреди этого апофеоза роскоши и богатства находится покрытая фигурной резьбой кровать, на которой вполне можно с комфортом устроиться вшестером. Кровать утопает в шелковых простынях, между которых видны изящные фарфоровые подставки для головы. Половина занавесей варварски оборвана и жалкими кучами валяется на полу. Цветы из вдребезги расколотой драгоценной вазы яростно втоптаны в пол. Перевернутый стол валяется кверху ножками. Украшения вывалены из шкатулок: сверкающие золотые цепочки разорваны и перепутаны, словно садовая бечевка, драгоценные камни и жемчуг бесполезным мусором разбросаны по полу. Простыни неопрятным ворохом сброшены с кровати, усеивающие их осколки фарфора хрустят под ногами. В приоткрытую дверцу гардероба видно, что большая часть одеяний сдернута вниз и собрана в подобие гнезда из расписного и вышитого шелка. В этом гнезде, в глубинах гардероба, прячется Маленькая Хозяйка Дворца. Она сидит, обхватив руками колени и уткнувшись в них лицом. Распущенные волосы в беспорядке рассыпались по спине — вероятно, она в гневе вырывала и разбрасывала шпильки — и сейчас выглядит измученной и беззащитной. Честно сказать, Ло Бинхэ понятия не имеет, преувеличено великолепие спальни сном или нет. Вполне вероятно, ее комната именно так и выглядит. В это тяжело поверить, но, с другой стороны, он совершенно не удивлен. Если Дворец — это королевство, Маленькая Хозяйка — его избалованная принцесса. Нельзя сказать, что избалованная принцесса довольна жизнью. Сейчас она выглядит несчастной и весьма этим фактом раздраженной. Проще говоря — дуется. Давненько Ло Бинхэ не звали разбираться с конфликтами, затеянными Маленькой Хозяйкой. Вероятно из-за того, что теперь она занята другим видом деятельности: молча бурлит злостью в своей комнате, избегая всех, кто мог бы вывести ее из себя. Пытается как может не усугублять происходящее еще больше. «Разве я тебе это сказал? — ловит себя на мысли Ло Бинхэ. — Я сказал не оставлять его. Интересно, как ты собираешься это делать, прячась в своей комнате?» Не то чтоб это было важно. — Шимэй Фу, — зовет он, приседая на корточки у полуоткрытых дверей гардероба. Вздрогнув, Маленькая Хозяйка Дворца робко поднимает голову. Ее лицо, покрасневшее от яростных рыданий, мгновенно озаряется удивлением и радостью при виде его. Точнее при виде Гунъи Сяо. Ло Бинхэ никогда не удостаивался подобной улыбки. — Шисюн Гунъи, — она расцветает, как цветок под солнцем. Он не улыбается в ответ. — Что тут вообще происходит? — он указывает на разоренную комнату, обводя жестом былое великолепие, раскуроченное и разбитое в дебезги. Все это вероятно стоило совершенно баснословных денег, и тем не менее ее это не остановило. Только Маленькая Хозяйка Дворца могла, не задумываясь, расколошматить столь дорогое убранство исключительно в порыве ярости, давая выход чувствам. Она быстро оглядывает комнату и отворачивается. — У меня было плохое настроенье, — в голосе на мгновение проскакивает высокомерное пренебрежение. «Какая мелочь, — слышится в ее тоне. — Подумаешь, беспорядок! Одна уборка, и все станет как было. Забудь». — И ты решила разгромить собственную комнату? — он следит, чтобы голос был окрашен оттенком недовольства. Она ничего не замечает — все же он слишком мягок. Наклонившись вперед, берет его за руку. — Ты пришел. Это хорошо. Последнее время ты избегаешь меня. Неужели? Не хочет, чтобы его неудачливость запятнала репутацию Маленькой Хозяйки Дворца? Чепуха, можно подумать, у нее вообще есть хоть какая-то репутация. — Ты знаешь почему, — он отдергивает руку. Словно в неверии, ее опустевшая ладонь зависает в воздухе. Только что сиявшее лицо темнеет, улыбка медленно тускнеет и гаснет. — Почему? — осторожно спрашивает она, явно пытаясь понять, что не так. Во взгляде ни ярости, ни обычной хмурой настороженности. Она так открыта и уязвима, думая, что разговаривает с Гунъи Сяо. Ло Бинхэ чувствует, словно ему доверчиво подставили мягкий, беззащитный живот. Нанести удар сейчас, все равно что вонзить нож в размягченное масло. Запросто. — Ты еще спрашиваешь? — словно в неверии произносит он. Возвышаясь над ней, раздраженно обводит жестом комнату. — Вот поэтому, шимэй Фу. Кто постоянно должен извиняться за твои истерики? Думаешь, никто не замечает? Думаешь, никто не судачит о тебе? А потом все говорят, это я виноват, потому что ты… И добавив голосу издевки, презрительно завершает: — Постоянно вешаешься на меня. Маленькая Хозяйка Дворца неподвижно смотрит на него. Ничего не говорит. Не моргает. Застыла от потрясения. Ло Бинхэ удрученно вздыхает, потирает лицо ладонью. Его плечи устало опускаются. — Я стараюсь обращаться с тобой хорошо, — добавляет в голос горечи. — Ни в чем тебе не отказываю, балую и ублажаю, но можешь ты наконец-то задуматься, в какое положение меня ставишь? Меня и так уже все ненавидят. Я пытаюсь удержаться на плаву, а ты мертвым грузом тянешь меня на дно. — Нет, — вырывается у Маленькой Хозяйки. Мгновенная неосознанная попытка оправдаться. — Да, — настаивает он. — Я, конечно, заметил твою навязчивую влюбленность, но это не дает тебе права так обращаться со мной. Я что… — он живо вспоминает то насмешливое предположение и последовавшие издевательские смешки. — Я что, твой щенок? — Нет, — снова произносит она. В этот раз голос дрожит от волнения. Ухватившись за дверцу гардероба, она медленно поднимается на ноги. Теперь Ло Бинхэ больше не возвышается над ней. — Это не так! Я совсем не так к тебе отношусь! Совсем не то, что я чувствую к тебе. Я… — Что? — грубо перебивает он. — Хочешь сказать, ты меня любишь? Серьезно? А раз ты меня любишь, я непременно должен тоже тебя полюбить? Ты же у нас всегда получаешь все, что пожелается. Ты меня хочешь, ты меня получаешь, и не важно, чего хочу я? А что ты вообще сделала, чтобы быть достойной моей любви? Ты вообще хоть раз что-то для меня сделала? Помогла, может, или хотя бы не висла на шее мертвым грузом, за который вечно нужно краснеть и извиняться, разгребая за тобой дрязги и подставы? Думаешь, мне больше заняться нечем? Или, по-твоему, мне это нравится, а, шимэй Фу? — Это не… — дрожащим голосом начинает Маленькая Хозяйка Дворца. Глаза ее подозрительно блестят, в лице ни кровинки, грудь судорожно вздымается, словно ей тяжело дышать. Она выглядит, словно ее мир раскололся. Из горла доносятся булькающие всхлипы. Ло Бинхэ усиливает давление, подталкивая спящий разум ближе к поверхности Царства снов, туда, где на стыке сна и яви воображаемая боль превращается в реальную. Где-то в глубине Дворца Маленькая Хозяйка сейчас наверняка мечется и ворочается в своей роскошной постели. Конечно сон при этом тяжелее контролировать, но зато ощущения пробирают до костей. Ло Бинхэ хочет, чтобы она это запомнила. — Ты не должен ничего этого делать, — хрипло шепчет она. — Ты не должен… — А кто же еще? Ведь меня только за этим тут и держат! Других-то дел у меня нет! Принцесса закатывает истерики, а извинений ожидают от меня! Даже если тебе плевать на окружающих и все сходит с рук, не думай, что это никак не отражается на мне. Мы в очень разном положении, шимэй Фу. Что бы ты ни выкинула, ты все равно останешься Молодой Госпожой Дворца Хуаньхуа, но я-то всего лишь один из учеников! Один из тысяч. Старшим адептом можно назначить кого угодно. В любой момент. — Нет, — выдыхает она, словно он озвучил самый большой ее страх. — Я убью каждого, кто попытается от тебя избавиться! — Неужели, — с усталым равнодушием произносит он. — Всех перебьешь? Отличный план, сработает замечательно. Может, хоть раз в жизни используешь голову по назначению? Ты не решишь проблему, стегая плетью направо и налево. Ты ее в принципе не способна решить. Ее дыхание болезненно застревает в горле, срываясь в тяжелый, сдавленный всхлип, ураганом сотрясающий ее тело и ее сон. Комната содрогается и ходит ходуном, разрушаясь еще больше, словно бессильная ярость ее хозяйки удвоилась. Все вазы теперь разбиты, простыни, подушки и занавеси порваны и сожжены. В стенах зияют дыры. «Повернуть нож в ране, — думает он. — Смертельный удар». — Какая разница, что ты там чувствуешь, если ты тянешь меня на дно, не задумываясь предавая и подставляя при первой возможности? Твоя любовь бессмысленна. Лучше бы ее вообще не было. Он изо всех сил старается наполнить слова ядом и с удивлением обнаруживает, что это совсем не сложно. Кажется, его кровь кипит от яда. — Это неправда, — задыхается она. — Неправда, неправда… Я готова на все ради тебя! — Ты делаешь исключительно то, что нравится тебе самой. Запугиваешь и затеваешь драки. Это мне никак не помогает. Ты мне никак не помогаешь. Все, что ты делаешь… — сияющее звездами ночных жемчужин небо у них над головой идет трещинами и осыпается осколками разбитого сердца, —… это роешь мне могилу. — Ты единственный, кто во всем Дворце для меня важен, — беззащитно произносит Маленькая Хозяйка. — Мой единственный. — Я не твой. И ты мне не хозяйка. Потолок трескается и обрушивается, стены шатаются, пол проваливается под ногами. Поток горьких и мучительных эмоций так силен, что тело чувствует его как физический удар — нестерпимая боль заполняет грудь и лишает дыхания. Маленькая Хозяйка просыпается. Ло Бинхэ может удержать ее, надолго запереть в этом кошмаре, не позволяя вырваться. Может не выпускать, пока полностью не выскажет все, что о ней думает, тщательно посыпая солью раны. Он не удерживает. Отпускает сразу, чтобы, резко проснувшись в холодном поту и судорожно хватая ртом воздух, она расплакалась или что-то сломала, замерла с дрожащим сердцем или, наоборот, расслабилась, осознав, что это всего лишь сон. Как хочет. Он отлично потрудился. ---------------------------------- Ло Бинхэ всегда спит чутко. Привык задолго до того, как попал в змеиное гнездо демонических семейств, и даже до непреходящих опасностей Бесконечной Бездны. Пришлось научиться на пике Цинцзин. Все знали, что он ночует в дровяном сарае с незапирающейся дверью. Шисюны могли заявиться проведать, когда в голову взбредет, и Ло Бинхэ быстро наловчился спать вполглаза, стараясь не пропустить звуки шагов, перешептывания, скрип отворяемой двери, постукивание досок. Однако, чтобы проснуться от ворвавшегося в его комнату утреннего урагана, отнюдь не нужен чуткий сон. Ло Бинхэ спокойно спит. Дверь вылетает, выломав замок, как гнилую палку. В следующий момент он уже на ногах под разрывающий тишину громогласный вопль: — Ло Бинхэ! Естественно, это Маленькая Хозяйка Дворца собственной персоной, исполненная вселенской ярости и решительности. Она как обычно тщательно разодета во что-то очаровательно-розовое, однако непривычно простая прическа выдает нетерпение и спешку. В голове Ло Бинхэ проносится картина, как она орет на очередную запуганную служанку: «Быстрее давай!» Она медленно водит головой из стороны в сторону, точно разъяренный бык, затем, узрев цель, направляетсяк нему, словно намереваясь протаранить насквозь. Единственная причина, почему Ло Бинхэ не хватается за меч — она даже не думает прикасаться к плети. Да у нее вообще нет при себе плети — невероятное, небывалое событие! Обычно она не покидает своих покоев безоружной. Она… — Ты, — она хищно протягивает руку, явно собираясь схватить его за ворот. Ло Бинхэ безотчетно уворачивается, приведя ее в немалое возмущение. — Ты что, с ума сошла? Ло Бинхэ в нижней одежде, волосы заплетены в простую косу для сна. Разум с бешеной скоростью пытается оценить, насколько все плохо. Ну да, он посетил ее сон и был довольно резок, но как же она могла догадаться, что это именно он? Она ведь даже не видела его лица, об этом-то он позаботился. У Маленькой Хозяйки нет ни одной причины заподозрить, что это был Ло Бинхэ, а не особенно яркий кошмар, так как же она… Маленькая Хозяйка Дворца опускает уже готовую схватить его руку, зажмуривает глаза и делает глубокий вдох. Кажется, она бы предпочла делать все, что угодно, лишь бы не стоять спокойно: огненная энергия бурлит под кожей. Когда она вновь открывает глаза, взгляд почти спокоен, лишь неумолимо решителен. — Помоги мне, — голос все еще звучит скорее как приказ, чем просьба. — С чем? — Шисюн Гунъи, — она смотрит на него, как на идиота, которому надо объяснять очевидные вещи. Вероятно, он таков и есть. Разве они хоть когда-нибудь говорили о чем-то еще? — Ты говорил, что хорошо к нему относишься. Давай доказывай! Помоги мне все это исправить. …Вот как. Хорошо. Не то чтобы Ло Бинхэ ожидал, что она фыркнет и отвернется от Гунъи Сяо из-за одного плохого сна. Маленькая Хозяйка Дворца слишком верная, слишком преданная — это не легкомысленная вертушка Цинь Ваньжун. Но он надеялся, что это хотя бы убедит ее держаться подальше от старшего адепта, чтобы тому не приходилось возиться еще и с ней. Очевидно, она решила отреагировать совершенно непредсказуемым образом. Кажется, навеянный сон окончательно ее допек, заставив с утра заявиться на порог Ло Бинхэ, невыспавшуюся, злющую и требующую немедленного решения. Ну конечно, так легко она не сдастся. Свет не видывал более упрямой женщины! — Под «все это» ты подразумеваешь… — Все вообще, — раздраженно заявляет она. — То, что над ним смеются, его не слушают, игнорируют, сплетничают — вот это вот все! Кто-то игнорирует приказы старшего адепта? Ло Бинхэ как-то упустил этот момент. — Понятно. И ты хочешь, чтобы я исправил… «все это»? — он изо всех сил старается ответить таким тоном, чтобы до нее дошла вся абсурдность подобного требования. Судя по ядовитому взгляду, ему вполне удалось. — Я сыта по горло попытками отбиваться вслепую и бороться с приливом, — кипит она. — Ты сказал, что такое грубое неуважение лучше всего игнорировать. Ладно. Хорошо! Притворяюсь, что оглохла. Но не может же быть, что больше ничего нельзя сделать. Я что, должна сидеть и спокойно смотреть, как все становится хуже и хуже? Я хочу что-то делать. Действовать. Нанести упреждающий удар. Она пробудилась от кошмара глубокой ночью, задолго до рассвета. И что же, все это время не спала, варилась в собственных мыслях, кипя на медленном огне? Судя по всему, довела себя до белого каления. — И какой же «удар» ты собираешься нанести? — с невольным любопытством спрашивает Ло Бинхэ. Она награждает его взглядом, полным ожидания. — Именно это должен сказать тебе я, — устало заключает он. Уперев руки в бока, Маленькая Хозяйка Дворца ухитряется смотреть на него свысока, хотя он на несколько цуней выше. — А почему бы и нет? — интересуется она. — Корчишь из себя самого умного, говоришь с этой госпожой свысока. Насмехаешься. Нос задрал, словно никто не достоин сапоги тебе целовать. Валяй доказывай! Попробуем по-твоему. Скажи, что делать, и я подчинюсь. Придумай план, и я буду действовать точно по нему. Ло Бинхэ открыл было рот, чтобы переубедить ее, и вновь закрыл. Она пришла к нему сама. Дождалась рассвета и заявилась на порог со своими дурацкими требованиями, самоуверенно намереваясь использовать его в собственных целях. Прямо сейчас прожигает взглядом, явно ожидая, что по мановению руки он немедленно развернет план действий, который она немедленно начнет воплощать в жизнь, отдаваясь на его милость. Разве это не выдает некоторую степень доверия с ее стороны? Уважения к его способностям? Отчаянно нуждаясь в помощи, Маленькая Хозяйка Дворца пришла именно к нему, а значит, пусть неосознанно, но она считает, что Ло Бинхэ один способен ей помочь. «Это мой шанс», — соображает он. Ей требуется помощь, она и требует, так как вряд ли обучена просить. Сейчас она четко осознает собственную беспомощность и если Ло Бинхэ оправдает надежды, полностью удовлетворив ее требования… Разве она сможет проигнорировать и забыть? Такое явно произведет неизгладимое впечатление. Никакого противоречия его плану тут нет. Должен же он в конце концов соблазнить Маленькую Хозяйку Дворца? Без вопросов! Он вполне может себе позволить слегка замедлить очернение репутации Гунъи Сяо. Процесс и так раскрутился на полную катушку, и его уже не остановить. Люди не могут отказать себе в удовольствии наблюдать, как человек, еще недавно находившийся на вершине, спотыкается и катится вниз. Ничто не наполняет душу таким глубоким удовлетворением, как падение того, кто во всем превосходит остальных. Даже если Ло Бинхэ сунет пару палок в колеса несущейся вниз репутации старшего адепта, падения это не остановит. В худшем случае слегка задержит. Хорошая идея, хорошая возможность, хороший план. В этом нет никаких сомнений, потому что при одной мысли его наполняет азарт. Ло Бинхэ доверяет собственным инстинктам. — Кажется, я кое-что придумал, — медленно, словно нехотя выдает он. Разум кипит, перебирая идеи одну за другой в поисках подходящей. Он всегда искал исключительно возможности насолить Гунъи Сяо, но кто сказал, что ни одной нельзя воспользоваться с противоположной целью? — Так что ты молчишь? — глаза Маленькой Хозяйки Дворца полыхают нетерпением, она явно с трудом сдерживает желание броситься на него и трясти, трясти, трясти, пока не вытрясет план. — Давай рассказывай, шисюн Ло! Внезапно возникшая идея затмевает все остальные. «Точно, — думает он. — Это подойдет!» — Чтобы сработало как надо, ты должна точно делать то, что скажу я, — предупреждает Ло Бинхэ. — Ты не можешь потерять терпение на полдороге и начать действовать по-своему. Это все разрушит. — Да знаю, знаю, — раздраженно откликается Маленькая Хозяйка Дворца. — Я знала, на что подписывалась. Говори уже. Что делать-то? Ло Бинхэ рассказывает. ---------------------------------------------- План Маленькой Хозяйке Дворца решительно не нравится. Разобрав его по косточкам, она не преминула ткнуть пальцем в каждый недочет, настаивая, что замысел Ло Бинхэ никуда не годится. Особую ее ненависть вызывает самая важная и необходимая часть — терпение. — Я же сказала, что сыта по горло попытками защищаться и хочу атаковать, — заявляет она. — А ты мне что говоришь? Дальше ждать возможности защитить его от кого-нибудь? — Это совсем другое дело, — объясняет Ло Бинхэ. — Ты не просто ждешь непонятно чего. Ты точно знаешь, что тебе нужно, и готова действовать. Ты не защищаешься, ты заманиваешь в ловушку. — Хрен редьки не слаще, — Маленькая Хозяйка Дворца ворчит, но соглашается. Она обещала следовать плану и держит слово. Со скрипом, но все же… Так что они выжидают. К счастью, долго ждать подходящего случая не приходится. Буквально на следующий день Ло Бинхэ натыкается на многообещающую возможность. Он помогает Шао Вэньлин организовать очередное переселение учеников Бронзовой спальни в Серебряную и учеников Серебрянной в Золотую. В конце концов больше всего на свете он любит помогать окружающим. — Новые ученики прибудут еще через пару месяцев, — сообщает Шао Вэньлин. Держа в одной руке свиток, а в другой угольный стержень, она с исключительно важным и строгим видом наблюдает за галдящими учениками, тщательно следя, чтобы никто не забыл свои вещи и аккуратно застелил кровать. — Мы переселяем всех заранее, чтобы успеть подготовиться до приезда новичков, иначе тут случится сущий хаос. — Очень разумно, — одобряет Ло Бинхэ. — Это Мастер зала Хо придумал? Шао Вэньлин горделиво выпрямляется — она личная помощница Мастера зала Хо. — Именно. Он ввел это новшество всего-то пару лет назад, и уже стало намного удобнее, чем раньше. Ло Бинхэ и без нее знает, что это идея Мастера зала Хо. Тот регулярно фонтанировал «разумными» идеями по улучшению порядков в общих спальнях и каждые несколько лет испытывал их, меняя правила. Результаты раз от разу варьировались. Попытка ввести комендантский час с треском провалилась, приведя к тому, что сотни буйных подростков оказывались заперты в тесных спальнях на несколько часов перед сном. Идея расселить мальчиков отдельно от девочек провалилась с не меньшим треском: влюбленные парочки вечно удирали, наслаждаясь запретными свиданиями, и, как оказалось, немало учеников с удовольствием предавались чувственным экспериментам с соседями по общежитию. А вот идея переселять учеников загодя прижилась. — Исключительно эффективно, — выражает восторг Ло Бинхэ. — А кстати, как себя чувствует Мастер зала Хо? Давно его не видел. Шао Вэньлин бросает на него недоуменный взгляд. — Все нормально. Кстати, спрашивал о тебе недавно. — Вот как. И о чем же? — Просто спрашивал. Сказал, вы вроде недавно разговаривали, — голос звучит равнодушно, Шао Вэньлин уткнулась в свой свиток, словно вообще не придавая значения собственным словам. Ло Бинхэ ее насквозь видит. — Да, было дело. Ничего серьезного, я просто хотел официально представиться. — Ну да, ну да, — соглашается она. Ло Бинхэ не успевает понять, удалось ли ее убедить, так как внимание Шао Вэньлин мгновенно перескакивает на какого-то ученика. Тот неправильно застелил кровать, и она набрасывается на беднягу, показывая, как надлежит это делать. Ло Бинхэ делает полезное дело, помогая какой-то девочке уместить все книги в мешок, завершая одновременно с Шао Вэньлин. — Просто, — неестественно спокойным тоном вдруг говорит она, стоит им вновь оказаться рядом, — после того, как он о тебе спрашивал, он все время чем-то обеспокоен. — Вот как? И чем же? Она поднимает руку, явно намереваясь потянуть себя за волосы, но, спохватившись, останавливается, так и не коснувшись аккуратной прически. — Он постоянно упоминает, что должен… подать ходатайство, — сообщает Шао Вэньлин и, закусив губу, добавляет: — Я думаю, он хочет попросить Старого Главу Дворца отстранить кого-то от должности. Ло Бинхе моментально подбирается. — Неужели, — спрашивает он, словно витает в облаках, а не всем существом сосредоточился на теме разговора. — Знаешь, кого? — Нет, — отвечает Шао Вэньлин. Она явно не в своей тарелке, словно сожалеет, что сболтнула лишнего. Словно знает, что не должна была рассказывать так много. — Он только говорит, что Дворцу слишко долго приходится мириться с некомпетентностью, так что, думаю, это какая-то давняя проблема. — Согласен, такое нельзя спускать с рук, — соглашается Ло Бинхэ. Круто. Он пытался подтолкнуть Мастера зала Хо подать официальную жалобу, но тот, кажется, решил зайти еще дальше. Подобное обращение к главе школы — изрядная дерзость с его стороны. Неудивительно, что Мастер зала Хо колеблется, сомневается и нервничает. — Уверен, Мастер зала Хо просто исполняет свой долг. — Да, — плечи Шао Вэньлин облегченно расслабляются. — Да, именно так. Просто он болеет душой за нашу школу. — Думаешь, он действительно подаст ходатайство? — беспечным тоном интересуется Ло Бинхэ. — Ну, — колеблется Шао Вэньлин. Ло Бинхэ благоразумно держит язык за зубами, давая ей возможность проговориться самой. Если он начнет настаивать, она просто захлопнется, как раковина. В конце концов его терпение оказывается вознаграждено. — Он пригласил нескольких боевых братьев и других высокопоставленных Мастеров к себе на совет завтра вечером, — наконец-то говорит она. — Хочет заручиться поддержкой, прежде чем обращаться к Старому Главе. Если они согласятся, это будет гораздо убедительней, чем если он выступит один. Понятно будет, что он не одинок в своем мнении. Понятно. Скрывает собственную бесхребетность за чужими спинами и прячется за общественным мнением. Ло Бинхэ напрягает извилины, прикидывая, как это можно использовать. Это не совсем то, чего он ожидал, однако… Сработает. Без сомнения сработает. — Пусть всем его начинаниям сопутствует удача, — доброжелательно говорит Ло Бинхэ. И тут же, отвлекая: — Ой, погляди! Кажется, там что-то не поделили. — Этого еще не хватало, — ахает Шао Вэньлин, мгновенно переключаясь на яростный спор двух учеников по поводу столь важного предмета, как гребенка. — Каждый год одно и то же! Почему они не записывают, кто кому что одолжил? — Кажется, у них все серьезно, — с легкой иронией говорит Ло Бинхэ. — Может, вмешаемся, прежде чем они перейдут к действиям? — Придется, — устало соглашается Шао Вэньлин. Несуразно долгое разбирательство состоит из криков, угроз, оскорблений, плача и ругани. Трижды им буквально приходится растаскивать разошедшихся драчунов. Когда конфликт наконец-то исчерпан, раздраженная Шао Вэньлин измотана до такой степени, что не помнит, на каком она свете, не говоря уже о теме их недавнего разговора. И это вполне отвечает целям Ло Бинхэ. ---------------------------------- Разыскав Маленькую Хозяйку, Ло Бинхэ сходу рассказывает ей все. Естественно, удостоверившись, что никто их не услышит. Правильность сего решения мгновенно подтверждается ее реакцией. — Вот же крыса облезлая! — пышные розовые кусты, под которыми они прячутся, приглушают гневный вопль. Маленькая Хозяйка бессознательно тянется за плетью, но рука хватает воздух — она все еще ходит безоружной. Это распаляет ее еще больше. — Совсем страх потерял? Вечно донимает шисюна Гунъи, гадит как может, а теперь еще и это! Да я его убью! — Разве мы этого хотим? — напоминает Ло Бинхэ, а то их план явно вылетел у нее из головы. — Чтобы шисюна Гунъи отстранили, мы точно не хотим! — огрызается она, покраснев от гнева. Судя по виду Маленькой Хозяйки Дворца, она явно готова немедленно повыдирать кому-то ноги и руки. Одну за другой. Очень конкретному «кому-то». — Надо расстроить этот совет! Надо его… надо его запугать! Шантажировать или там… Нельзя ему позволить! — Почему бы и нет? — возможно, Ло Бинхэ выбрал слегка неподходящий тон, потому что теперь она смотрит так, будто готова повыдирать руки и ноги уже ему. Он успокаивающе поднимает руку: — Сама подумай, шимэй Фу. Мастер зала Хо — набитый дурак. Шисюн Гунъи, может, сейчас и не особо популярен, но уж точно не настолько, чтобы отстраняться от должности. Он много лет любимый старший адепт; нужна очень весомая причина, чтобы Старый Глава посчитал нужным от него избавиться. Мастеру зала Хо откажут. Все обстоит именно так. Исполненный жадности Мастер зала Хо откровенно перегибает палку, глупо потребовав все и сразу. Предложение Ло Бинхэ было куда более скромным. Если задуматься, вероятно именно поэтому Мастер зала Хо решил, что необходимо что-то более внушительное. Обычной жалобы его раздутому эго показалось недостаточно. Обязательно понадобилось сделать по-своему, словно это его собственная идея. Ло Бинхэ должен был действовать тоньше, выстроив разговор так, чтобы Мастер зала Хо остался в уверенности, будто идея сама пришла ему в голову. Как неуклюже с его стороны. Маленькая Хозяйка Дворца кусает губы, словно сама идея, что ее отец может лишить Гунъи Сяо титула старшего адепта, выводит ее из себя. — А если ему удастся заручиться поддержкой других Мастеров? Это будет весомой причиной? — Будет, — признает Ло Бинхэ. — Даже если им не удастся убедить Старого Главу сразу же сместить Гунъи Сяо, сам факт, что группа сильных и уважаемых заклинателей потребовала его отставки, весьма скверно скажется на его положении. — Значит, лучшим решением будет расстроить этот совет, — настаивает она. — Нет. Если этот совет не состоится, Мастер зала Хо просто назначит новый. Думаю, надо удостовериться, что все пойдет своим чередом. Идеальная возможность. Мы позаботимся, чтобы его план был приведен в действие, только чтобы обеспечить полный и катастрофический провал. Маленькая Хозяйка Дворца делает глубокий вдох. На лице явственно отражается внутренняя борьба. Ей явно тяжело решиться не только вот так полностью довериться Ло Бинхэ, но и отдать в его руки судьбу Гунъи Сяо. Во всем положиться на Ло Бинхэ, слушаться его, действовать по его указаниям. Рискнуть положением и благополучием самого дорогого ей человека, сделав его ставкой в игре Ло Бинхэ. В конце концов она кивает и Ло Бинхэ осознает, что если он ошибется, то никогда больше не добьется ее доверия. Ничего страшного. Все равно он больше не позволяет себе проигрышей. Есть только одна возможность — победа. — Ладно, — говорит она. — Действуем. И они действуют. ------------------------------------------------- Постучав, Ло Бинхэ терпеливо дожидается у дверей. Довольно скоро створка сдвигается в сторону. На пороге оказывается Мастер зала Хо собственной персоной. Он озадаченно таращится на Ло Бинхэ, словно ожидал увидеть кого-то другого. — Мастер зала Хо, — почтительно кланяется Ло Бинхэ. — Этот смиренный ученик надеется, что не помешал вам. — Ты что де…? Не важно! Да, уж прости этого мастера, но ты, да, помешал. У меня сейчас важная встреча и я не могу себе позволить отвлекаться. Зайди как-нибудь потом. Ло Бинхэ счел правильным ничего не предпринимать заранее, дожидаясь самого последнего момента. Взвинченная ожиданием Маленькая Хозяйка Дворца была, мягко говоря, недовольна, однако лучше всего было действовать именно так. Мастер зала Хо несомненно подготовился к важной встрече с важными людьми: он одет куда роскошнее, чем обычно (хотя и его повседневную одежду язык не повернется назвать скромной), каждый палец украшен тяжелым золотым кольцом, а шею оттягивает массивное ожерелье. А еще он очень напряжен, нервничает и суетится, явно не зная, куда девать руки. Ло Бинхэ подозревает, что Мастер зала Хо переживает приступ малодушия, отчаянно сомневаясь в правильности собственных действий. Того и гляди, решит пойти на попятный и в последний момент отменит совет. Нет, так не пойдет. Именно поэтому Ло Бинхэ здесь. — Я все отлично понял, Мастер зала Хо, — заявляет он. — Признаюсь честно, я слышал о сегодняшнем совете и о том, что вы собираетесь предпринять. Именно поэтому я здесь. — Ты зна… Да откуда? — глаза Мастера зала Хо расширяются от удивления, прежде чем сузиться от подозрения. — Кто тебе сказал? — Ваша помощница, Шао Вэнлинь, — Ло Бинхэ с готовностью сдает ее с потрохами. А что такого? Не то чтобы она представляла какую-то ценность. — Мастер зала Хо, я восхищаюсь вашей решительностью и полностью поддерживаю ваше начинание. Я сделаю все, что в моих силах… и собственно поэтому я привел вам в поддержку исключительно важную персону. Произнеся эти слова, Ло Бинхэ отступает на шаг и слегка разворачивается, как бы приглашая Мастера зала Хо последовать за его взглядом. Маленькая Хозяйка Дворца присоединяется к спектаклю, выступив вперед так, что створка двери больше не скрывает ее. Мастер зала Хо мгновенно и очень эффектно бледнеет. Ло Бинхэ приходится прикусить щеку, чтобы сдержать злорадную ухмылку. — Госпожа Дворца, — блеет Мастер зала Хо. — Это… это не то, что вы… — Разве вы не собираетесь избавиться от шисюна Гунъи? — интересуется Маленькая Хозяйка. — Я разочарована. На Мастере зала Хо лица нет. Ему стоит явных усилий взять себя в руки, чтобы продолжить разговор. — Я… правда, Госпожа Дворца? Я… я думал, вы со старшим адептом Гунъи были… — он замолкает, пытаясь подобрать подходящее вежливое определение. —… близки? То, что Маленькая Хозяйла Дворца обожает Гунъи Сяо, давно стало притчей во языцех. Естественно, что такое резкое и внезапное изменение здорово сбивает с толку. Она явно не в своей тарелке, но держится презрительно и надменно, высокомерно задрав подбородок. — Как оказалось, — сухо заявляет она, — не так близки, как я думала. Нельзя сказать, что Маленькая Хозяйка Дворца плохо притворяется. Скорее, она вообще не умеет притворяться. Ло Бинхэ наблюдает за ней с тех самых пор, как впервые увидел, и все это время она была исключительно прямолинейна даже в ущерб себе. Она из тех, кому и в голову не придет схитрить или скрыть истинные чувства. Если она злится, то делает это в открытую. Если кого-то ненавидит, то с размаху макает его физиономией в свою ненависть. А если кого-то любит, не успокаивается, пока это не становится известно всему Дворцу. Именно поэтому Ло Бинхэ отнесся к этой части их (его) плана с особенным тщанием. Он заставил ее отрепетировать, только чтобы убедиться, насколько же скверная из нее актриса. Уж чем славится Маленькая Хозяйка Дворца, так только не утонченностью. Сейчас у нее получается отвратительно, но в то же время очень неплохо. Реплики она произносит с совершенно каменным лицом, гневно хмуря тонкие брови. Очевидно, ей приходится прилагать нешуточные усилия, чтобы не скрипеть зубами от отвращения к собственным словам, а необходимость подыгрывать этому ничтожному червю вызывает тихое бешенство. Но как ни странно, это срабатывает. Тот, кто недостаточно хорошо ее знает, вполне может решить, будто гнев направлен не на собеседника, а на того, о ком идет речь. В этом свете ее взвинченность вполне может быть принята за уязвленное достоинство. И Мастер зала Хо определённо истолковывает ее реакцию именно так, это видно по тому, как напряжение, сковывающее его фигуру, медленно отпускает, а в глазах загорается интерес. Им явно удалось возбудить его любопытство. Он никак не может упустить такой шанс. — Неужели, — быстро оглядев коридор, Мастер зала Хо раздвинул дверь пошире. — Не стоит вести беседу, стоя на пороге. Заходите. Маленькая Хозяйка Дворца безмолвно принимает приглашение, входя в комнату, словно императрица в собственную опочивальню. Ло Бинхэ идет вслед за ней, будто само собой разумеется, что приглашение касается и его тоже. Он даже не пытается скрыть из виду висящий на плече мешок. Так, слегка придерживает, словно недостойную внимания мелочь. Мешок и мешок, вероятно заполненный какими-то скучными полезностями вроде свитков, которые ему поручили куда-то отнести. Смотреть не на что. Рабочий кабинет Мастера зала Хо обставлен внушительно и роскошно, должным образом подчеркивая статус хозяина. Просторный и светлый, с высокими потолками и до блеска натертым полом. На стенах развешаны образцы изящной каллиграфии и золоченные светильники, воздух насыщен тонким ароматом благовоний. Центральное место отведено внушительному письменному столу, но сейчас посреди комнаты установили еще один длинный стол для заседаний. На нем уже расставлены чайные чашки — двенадцать, по количеству приглашенных. Ло Бинхэ благоразумно молчит, не пытаясь перехватить инициативу. Он должен слиться со стеной, предоставив сцену Маленькой Хозяйке Дворца. Сейчас ее выход. — Мастер зала, — отрывисто произносит она, стоит им только присесть. — Я слышала, вы хотите убедить папу выгнать шисюна Гунъи. Это так или нет? — Ну-у-у-у… не то чтобы выгнать, — взволнованно блеет Мастер зала Хо. — Он не натворил ничего столь серьезного, чтобы изгонять из школы. Я никогда такого не утверждал. Но я не считаю… именно так, я думаю, это совершенно очевидно, что он ведет себя не самым подобающим образом для человека, удостоенного благородного звания старшего адепта. Вы… Вы ведь тоже замечаете, Госпожа Дворца? Когда Ло Бинхэ объяснил Маленькой Хозяйке Дворца, в чем заключается ее роль, та была взбешена и оскорблена до глубины души. «Я что, по-твоему, должна сидеть и мило улыбаться, слушая, как эта крыса клевещет на шисюна Гунъи?» — негодовала она, в корне отвергая идею. «Можешь не улыбаться, — ответил он тогда. — Если тебе так легче, представь, что он говорит обо мне». Неизвестно, пользуется Маленькая Хозяйка этим способом или нет, но сейчас она совершенно точно не улыбается. — Да, — угрюмо отвечает она, не вдаваясь в подробности. Что ж, Ло Бинхэ полагает, большего от нее ожидать невозможно. И все же даже столь скупое подтверждение заметно воодушевило Мастера зала Хо. Всему Дворцу известно — Старый Глава никогда ни в чем не отказывает единственной и ненаглядной дочери. Очевидно, манящая возможность привлечь ее на свою сторону пьянит Мастера зала Хо, напрочь лишая способности шевелить мозгами. — Многие замечют, — поспешно продолжает он. — Много кто недоволен, очень много кто, да. По правде говоря, не думаю, что он справляется с такой ответственностью. Можно даже сказать, ему оказали скверную услугу, поручив дело, с которым он изначально не способен справиться. Если хорошо подумать, отстранение от должности — это лучшее, что мы можем сделать для него, ну и для всей школы, конечно. Мы окажем ему услугу. От внимания Ло Бинхэ не ускользает, как изящные ручки Маленькой Хозяйки, чинно лежащие на коленях, сжимаются в кулаки с такой силой, что ногти, должно быть, глубоко впиваются в ладони. Когда этот план только пришел ему в голову, не вызывало сомнений, что самым рискованным окажется именно этот момент — когда Маленькой Хозяйке придется слушать, как кто-то наговаривает на Гунъи Сяо, и при этом не то что не бросаться на обидчика, а даже ему поддакивать. «Не смей, — мысленно приказывает он. — Не срывайся. Не набрасывайся на него. Держи себя в руках». — Я не желаю оказывать ему услугу, — выплевывает она, кипя ненавистью. — Я хочу лишить его всего. Мастер зала Хо умолкает от этих глубоко насыщенных ядом слов. «Да, — думает Ло Бинхэ. — Отлично!» Именно так она бы и сказала, если все было взаправду. Не давая себе труда соврать, выдумав удобное оправдание, выставляющее ее в выгодном свете (как сделал бы кто-то другой, стремясь свести на нет последствия и защитить собственную репутацию) — как всегда обескураживающе откровенная и искренняя в своей злобной мелочности. — Позволено ли этому мастеру зала узнать причину… столь неожиданного нерасположения? — осторожно спрашивает Мастер зала Хо. — Мне всегда казалось, вы очень дружны со старшим адептом Гунъи. Маленькая Хозяйка Дворца делает глубокий вдох. Затем еще один. — Он сказал, — кажется, ей буквально приходится выдавливать из себя каждое слово, — что зол на меня. Что мое поведение пятнает его репутацию. Что я мертвый груз, тянущий на дно. Несколько мгновений Ло Бинхэ пытается понять, почему эти слова кажутся такими знакомыми, и тут его озаряет: тот самый, насланный им сон! Она вдохновляется его собственными словами. А значит, очень хорошо все помнит. — Он сказал, — она заставляет себя продолжить, — что никогда не женится на… Маленькая Хозяйка замолкает, дрожа от сдерживаемых чувств. Тонкие пальцы побелели, так крепко она стискивает их. Это был бы потрясающий спектакль, если бы это было спектаклем. Но в этом нет ничего поддельного — все чувства искренни. Она даже не может завершить фразу — каждое слово ранит ее. — Ох, — глаза Мастера зала Хо понимающе расширяются. Кажется, он едва удерживается, чтобы не захлопать в ладоши от восторга. Вместо этого, обхватив собственные колени, заставляет себя натянуть маску сочувствия. — Какой жестокий и бессердечный юноша! Напряженная, как туго натянутая тетива, Маленькая Хозяйка Дворца отрывисто кивает. Все. Дело сделано. Мастер зала Хо безоговорочно убежден в ее неприязни к Гунъи Сяо. — Если вы обратитесь к папе с предложением отстранить шисюна Гунъи, я уговорю его прислушаться к вам. Расскажу, как шисюн Гунъи разбил мне сердце. Просто хотела, чтоб вы знали. Подумать только — личное обещание самой Маленькой Хозяйки Дворца использовать свое влияние, дабы поддержать его и убрать раздражающего, как заноза, старшего адепта! Удивительно ли, что Мастер зала Хо выглядит совершенно ошалевшим от открывшихся перспектив? — Госпожа Дворца, этот премного благодарен за ваши слова, — глаза его горят от возбуждения. — Ваша поддержка очень важна. Да. Вы меня так успокоили. Этот юноша, Гунъи, глуповат, но многие находят его очаровательным. Довольно поверхностное и фальшивое очарование, я бы сказал. Да вы и сами заметили. Этот безмерно благодарен за поддержку. Маленькая Хозяйка не отвечает, просто молчит, напряженная и твердая, как булыжник. «Она больше не выдержит», — ловит себя на мысли Ло Бинхэ, решая вмешаться, прежде чем ее самоконтроль треснет, как яичная скорлупа. — Мы очень рады это слышать, Мастер зала Хо, — тот дергается при звуках его голоса. Очевидно, он был так сосредоточен на Маленькой Хозяйка, что совершенно забыл не то что о присутствии, но даже о самом существовании Ло Бинхэ. Точно по плану. Всегда можно рассчитывать, что куда бы ни явилась Маленькая Хозяйка, она неизбежно оттянет на себя всеобщее внимание, к сожалению или к счастью. Обычно к сожалению, но у любого правила всегда есть исключения. — Вы оказываете школе неоценимую услугу, — продолжает Ло Бинхэ. — Теперь я вижу, что ваша преданность Дворцу не знает себе равных, вы берете на себя такое нужное дело. — Да, я… — Мастер зала Хо глубоко польщен и даже взволнован столь лестной похвалой. — Я всего лишь выполняю свой долг. Кто угодно на моем месте сделал бы то же самое. — Ну как же, как же, — голос Ло Бинхэ струится, как шелк. — Ведь больше никто не делает. Только вы один и решились, Мастер зала Хо. Достойно всяческого восхищения. — Да, — Мастер зала Хо раздувается от самодовольства. — Есть истина в твоих словах. Кто-то же должен наконец решиться сделать первый шаг. Он вновь поворачивается к Маленькой Хозяйке Дворца, которая, как надеется Ло Бинхэ, все-таки сумела взять себя в руки, а не распалилась еще больше. — Может… почтите нас своим присутствием, Госпожа Дворца? Можно организовать еще одно место… — Нет, — отрезает она. — Я… буду вас отвлекать. Обсуждайте без меня. Пусть шисюн Ло останется и передаст мне ваше решение. Отлично. У нее хватает выдержки действовать по плану. — Конечно, Госпожа Дворца, — почтительно кланяется Мастер зала Хо. Его поклон полностью в рамках приличий, однако Ло Бинхэ не может отделаться от мысли, что тому стоило бы поклониться пониже. — Госпожа очень мудра. Встав из-за низкого столика, она, резко развернувшись, устремляется к выходу. Ло Бинхэ едва успевает ее перехватить. — Шимей Фу, — мягко произносит он, протягивая ей свой мешок. — Не могла бы ты отнести это вместо меня? Пока я занят тут. — Ладно уже, — коротко отвечает она, выхватывая мешок, теперь весящий куда меньше, чем когда они только вошли. Не проронив больше ни слова, Маленькая Хозяйка Дворца удаляется восвояси. Ее выступление завершилось, теперь очередь Ло Бинхэ. Он с трудом сдерживает рвущийся наружу вздох облегчения. На протяжении всего разговора чувствовалось, что она на волосок от срыва. Ло Бинхэ терпеть не может рассчитывать на окружающих и никогда не допускает, чтобы успех его плана целиком и полностью зависел от чужого участия, если бы сегодня все не затевалось исключительно ради этого. В конце концов Маленькая Хозяйка Дворца явилась к нему, потому что хотела почувствовать собственную полезность. Она должна была стать частью плана, не важно, насколько ему это не нравилось. Хотя она не подвела. Продержалась до конца. — Я знаю, что вероятно превысил полномочия, приведя Госпожу сюда, к вам, — Ло Бинхэ обращается к Мастеру зала Хо, — но я чувствовал, что это очень важно и вы поймете меня правильно. Надеюсь, вы меня простите. — Конечно, конечно, — Мастер зала Хо едва удостаивает Ло Бинхэ взглядом из-под нахмуренных бровей, глубоко погруженный в мысли. Он явно просчитывает, как лучше всего использовать происшедшее в свою пользу и как это повлияет на успех его замысла. Судя по искривляющей губы довольной ухмылке, результат расчетов оказывается весьма благоприятным. — Я все прекрасно понимаю. Без сомнения, ты поступил совершенно правильно. Молодец. — Благодарю вас, Мастер зала, — скромно отвечает Ло Бинхэ. — Не волнуйтесь, я вам не помешаю. Просто тихонько постою в уголочке. Все подумают, я просто один из ваших помощников. Раздавшийся в дверь стук резко вырывает Мастера зала из сладких грез. По лицу пробегает паника, и он начинает суетливо одергивать одеяние, пытаясь убедиться, что все в порядке, прежде чем бросаться открывать дверь. Ло Бинхэ, пользуясь случаем, незаметно извлекает из складок одежды небольшой флакон. — Позвольте мне, — скрывая флакон в руке, он делает шаг вперед. — Не можете же вы самолично изображать привратника, Мастер зала. — Я… да, именно так, отлично. Иди. Иди открой. — Да, Мастер зала, — смиренно отвечает Ло Бинхэ, направляясь к двери. Проходя мимо Мастера зала Хо, он ловко сворачивает пробку и одним точным движением выплескивает содержимое флакона прямо на его парадное одеяние. Естественно, обернутый в несколько жестких от золота слоев ткани, Мастер зала Хо никак не может этого заметить. Ло Бинхэ открывает дверь перед невысокой, мягко-округлой женщиной средних лет с теплым взглядом добрых глаз. — Этот ученик приветствует шибо, — вежливо кланяется он. — Вы, конечно, на совет к Мастеру зала Хо? — Именно, — женщина с добрыми глазами мило улыбается. — Будь добр, дружок, передай ему, что Мао Хуэйфан пришла. Стоит ей назвать имя, как Ло Бинхэ мгновенно соображает, кто перед ним. В свое время он не поленился тщательно запомнить имена ключевых фигур Дворца Хуаньхуа, и эта женщина — одна из важнейших игроков. Ему слышно, как за спиной Мастер зала Хо, подавившись на вдохе, прочищает горло. Мао Хуэйфан возглавляет Водную тюрьму. — Конечно, — Ло Бинхэ почтительно отступает, давая ей войти. — Мастер зала Хо, к вам госпожа Верховный страж. — Ой, пожалуйста, не надо этих церемоний. Зови меня просто Мао. Вижу, еще никто не явился. Надеюсь, я не слишком рано. Она продолжает мило щебетать, а Мастер зала Хо изо всех сил пытается поддержать разговор. Ло Бинхэ отступает, прикидываясь мебелью, в полной готовности исполнять роль привратника. Мастер зала Хо пригласил Мао Хуэйфан. Шао Вэньлинь сказала, что он пригласил нескольких боевых братьев и других Мастеров, и эта женщина, без сомнения, относится к последним. Интересно, остальные приглашенные тоже столь высокопоставленны? Мастер зала Хо явно не терял времени даром. Гости продолжают прибывать. Ло Бинхэ узнает Мастера Защитных барьеров, отвечающего за лабиринт, окружающий земли Хуаньхуа, Мастеров Бронзового и Золотого залов, Госпожу садов, Мастера патрулей и еще с полдюжины заклинателей помельче, которых не может опознать сразу. Он внимательно наблюдает, как каждый из них реагирует на приветствие Мастера зала Хо. Когда прибывает последний из приглашенных, Мастер зала Хо прочищает горло: — Пожалуйста, присаживайтесь. Мы все занятые люди, так что приступим. — Приступим к чему на этот раз? — с подозрением вклинивается Мастер Бронзового зала. Вероятно, раньше ей уже от души довелось хлебнуть инициатив и предложений Мастера зала Хо. — Я как раз это и собирался сказать. Спасибо, шимэй, — отвечает Мастер зала Хо. — Я не хотел вдаваться в подробности в переписке, ибо считаю, подобное надлежит обсуждать лично. На середине его речи из маленькой боковой двери незаметно появляется Шао Вэньлинь, несущая на подносе горячий чайник. Вероятно, она держала его наготове, дожидаясь, пока разговоры утихнут и Мастер зала Хо начнет говорить. Она идет со скромно опущеной головой, надежно сжимая в руках поднос… пока не замечает стоящего у стены Ло Бинхэ. Тут же зрачки ее расширяются, шея удивленно вытягивается, а поднос в руках вздрагивает. «А ты-то что здесь забыл?» — написано у нее на лице. Однако Мастер зала Хо продолжает говорить, совет идет своим чередом, так что у нее нет ни единой возможности задать этот вопрос вслух. Одарив ее ободряющей улыбкой, Ло Бинхэ демонстративно устремляет все внимание на Мастера зала Хо. В конце концов сделав вид, будто так и должно быть, она бесшумно обходит вокруг стола, наполняя чашки. Шао Вэньлинь вполне красивая, изящная молодая женщина. Довольно долго Ло Бинхэ полагал, что именно это истинная причина, почему Мастер зала Хо приблизил ее к себе, назначив личной помощницей. Однако сейчас Ло Бинхэ ясно видит — это односторонний интерес. С ее стороны. Это видно по тому, с какой гордостью она произносит его имя, с каким восхищением на него смотрит, как старается заслужить его похвалу и как отчаянно пытается подражать его обожаемой Су Сиянь. Поэтому придя к выводу, что нападать с этой стороны бессмысленно и бесполезно, Ло Бинхэ вычеркнул эту возможность из мысленного списка. В конце концов любовь зла. — Почему? — спрашивает Мастер патрулей. — Разве есть причина, почему это должно остаться в тайне? — О боги, — вмешивается Мастер Защитных барьеров. — Только не говорите мне, что это опять заговор против Старого Главы Дворца, вроде того, когда тот чокнутый заявил, что Глава слабоумен и должен быть смещен. До сих пор, как вспомню, так вздрогну. — Он все еще гостит у меня в тюрьме, — доброжелательно откликается Мао Хуэйфан. — Нет, что вы! — в ужасе восклицает Мастер зала Хо. Прочистив горло и взяв себя в руки, он продолжает: — Нет, это… конечно же, нет. Мне бы и в голову не пришло распространять слухи и замышлять заговоры против нашего Главы. Я просто думал, что будет как-то… тактичнее, если мы решим это дело без огласки. Ничего хорошего не выйдет, если вытащить это дело на всеобщее обозрение. — Так о чем же идет речь? Выкладывай уже, шиди, — требует Мастер Золотого зала. — Я подумал, пора нам наконец-то избавиться от постоянной проблемы в лице старшего адепта Гунъи. Шао Вэньлинь, как раз наполняющая чашку Госпожи садов, вздрагивает, и чай проливается на стол. Опустив голову, она мгновенно извлекает чистый лоскут и, вытерев лужицу, продолжает разливать чай. Плечи ее напряжены, а походка утратила легкость — услышанное явно оказалось для нее полнейшим сюрпризом. Без сомнения, она даже не подозревала, что ее обожаемый Мастер собирается отстранить именно Гунъи Сяо. Одно дело хиханьки-хаханьки, а совсем другое — столкнуться с реальными последствиями собственных слов. — Постоянной проблемы? — спрашивает кто-то. — Есть что-то, о чем я не знаю? — Или ты имеешь ввиду его недавние… промахи? — уточняет Госпожа садов. — Ведь именно его Старый Глава Дворца назначил козлом отпущения после взлома Хранилища Особых Артефактов? — Охрана Хранилища — его прямая обязанность, — строго отвечает Мастер зала Хо. — Тут не может быть никаких сомнений. Это полностью его вина. — Ну… так и что? Считаешь, необходимо принять дополнительные меры? Вроде он уже за это наказан? — спрашивает Мастер Золотого зала. — Совершенно недостаточно, — фыркает Мастер зала Хо. — Старый Глава Дворца слишком мягок с ним, беспокоясь о собственной дочери. Но я собрал вас сегодня не только из-за того случая, а из-за целой вереницы подобных происшествий. Я уверен, каждый, кто обращал внимание, должен был заметить, что старший адепт Гунъи не справляется со своими обязанностями, совершая ошибку за ошибкой. — Честно сказать, я совершенно точно не обращал внимания, — отзывается Мастер Защитных барьеров. — Как ты и сказал, я занятой человек. У меня слишком много дел, чтобы еще и следить за старшим адептом. Мастер зала, а это точно представляет важность? — Вне всякого сомнения, — огрызается Мастер зала Хо. — Гунъи Сяо — старший адепт Дворца Хуаньхуа. Он представляет нас перед лицом других школ. Он должен являть пример идеального заклинателя, каких воспитывает Дворец Хуаньхуа. Если же наш старший адепт — неотесанное бестолковое ничтожество, что о нас подумают другие школы? Какими же нас увидят те, кто да обращает внимание? Мастер Бронзового зала открывает рот, собираясь что-то сказать (она выглядит хмурой и весьма недовольной, явно намереваясь спорить), однако услышав мягкий голос Мао Хуэйфан, почтительно затыкается. — Пара моих дознавателей столкнулись с довольно странным поведением этого мальчика неделю или две назад, — замечает Мао Хуэйфан. Слегка нахмуренная бровь нарушает мягкую доброжелательность ее лица. — Милая маленькая Дон Шу весьма страстно об этом докладывала. Кажется, он был довольно груб. Ло Бинхэ живо вспоминает вырванные зубы, ошметки плоти и кровавые дорожки на полу. Золотой медальон в побелевших пальцах и холодный, непреклонный взгляд. «Убирайтесь. Это приказ». Мягкое и сдержанное замечание Мао Хуэйфан неуловимо меняет царящую атмосферу. Какое-то время все молча переваривают значение сказанного: Мао Хуэйфан высказалась в поддержку Мастера зала Хо. — Это, — глаза Мастера зала Хо загораются от радости, он явно почувствовал перемены в настроении, — как раз то, что я и имел ввиду. Да. Благодарю, Верховный страж Мао. Гунъи Сяо давно известен вопиющим неуважением к старейшинам! Разве такого человека мы хотим видеть нашим старшим адептом? — …А если и не хотим, что именно ты предлагаешь сделать? — неохотно спрашивает кто-то из заклинателей. Именно в этот момент Ло Бинхэ решает, что позволил событиям развиваться достаточно долго. Пришло время вмешаться. Обойдя вокруг стола, Шао Вэньлинь останавливается с чайником около последней гостьи — Мастера Бронзового зала. Чашки не оказывается на месте, вероятно, забыли поставить. Естественно, не забыли — когда Ло Бинхэ появился в комнате, чашка стояла там, где ей положено. Обнаружив собственную оплошность, Шао Вэньлинь растерянно замирает с чайником в руке. Мастер Бронзового зала нетерпеливо от нее отмахивается, полностью сосредоточившись на обсуждении. Озираясь по сторонам (словно надеясь, что блудная чашка невинно стоит где-нибудь в уголке, попросту заблудившись), Шао Вэньлинь встречается взглядом с Ло Бинхэ. Он указывает взглядом на стол, где должна находиться чашка, выразительно поднимает брови в преувеличенном беспокойстве и делает вид, что оглядывается вокруг. Затем переводит взгляд на шкаф, который подпирал плечом все это время, и одними губами спрашивает: «Здесь?» Прежде чем она успевает помотать головой или вообще хоть как-то ответить, Ло Бинхэ, повернувшись, распахивает шкаф. Две дюжины пустых глиняных бутылок с грохотом падают на пол. Судя по наступившей тишине, все внимание сейчас обращено к нему. Ло Бинхэ старательно замирает от неожиданности, а затем бросает затравленный взгляд на собравшихся. В это мгновение он представляет живописную живую картину: согнувшийся над беспорядочной грудой очень характерных бутылок, воняющих тем самым сливовым вином, которым Мастер зала Хо наливался в ту достопамятную встречу. Одна из них, громко дребезжа, крутится волчком, медленно останавливаясь. — Я… прошу прощения, — Ло Бинхэ торопится запихнуть бутылки обратно в шкаф, стараясь произвести как можно больше шума и не забыв несколько уронить. — Это… как они сюда попали? — ошарашенно произносит совершенно сбитый с толку Мастер зала Хо. — Я не знаю, Мастер зала Хо, — на полном серьёзе отвечает Ло Бинхэ. — Извините за причиненный беспорядок, просто не обращайте внимания, я сейчас все уберу. Этот ученик приносит глубочайшие извинения за то, что вам помешал. — Это не… Да как они тут оказались? Кто-то из заклинателей многозначительно покашливает и отворачивается, неловко отводя взгляд. Мастер зала Хо смотрит на него, а затем на остальных, собравшихся за столом. Ло Бинхэ буквально чувствует, как того накрывает понимание, что же именно видят собравшиеся и какие выводы делают. — Это не мое, — говорит Мастер зала Хо. — Конечно, шиди, — голос Мастера Золотого зала звучит скорее миролюбиво, чем искренне. От внимания Ло Бинхэ не ускользнуло, что он был одним из тех, кто совершенно точно уловил запах сливового вина, выплеснутого на одеяния Мастера зала Хо. Приветствуя хозяина, Мастер Золотого зала едва заметно повел носом и слегка наморщил лоб, пытаясь определить запах. Ло Бинхэ наблюдает, как Мастер зала Хо беспомощно открывает и закрывает рот в тщетных попытках придумать достойный ответ. Фальшивое согласие, которое невозможно оспорить или опровергнуть, хотя всем понятно, что за ним ничего не стоит. Да как он объяснит то, что сам не может понять? Все, что он может сказать, прозвучит жалкими оправданиями изолгавшегося человека — ведь самое простое объяснение лежит на поверхности: Мастер зала Хо украдкой выпивает в рабочем кабинете и прячет пустые бутылки в шкафу. Дверца шкафа хлопает достаточно громко (уж Ло Бинхэ об этом позаботился), чтобы вывести Мастера зала Хо из ступора. Придя в себя, тот явно решает проигнорировать неожиданное происшествие и продолжить заседание как ни в чем не бывало. Вести себя, словно ничего не произошло, и во что б это ни стало сохранить темп обсуждения, даже если сейчас это непосильная задача. — Я предлагаю, — гораздо более напряженным голосом продолжает он, — чтобы все подписали ходатайство отстранить Гунъи Сяо, назначив старшим адептом кого-то другого. Если все этого потребуют, Старый Глава Дворца должен будет прислушаться. После крайне затянувшейся паузы наконец-то раздается голос Госпожи садов: — Точно должен? Откуда такая уверенность? Единственный, к кому прислушивается Старый Глава Дворца, это он сам. Поднявшись на ноги, Ло Бинхэ медленно обходит комнату по кругу. — И кто же его заменит, интересно мне знать? — подаваясь вперед, перебивает Мастер Бронзового зала, не оставляя Мастеру зала Хо ни малейшей возможности ответить. — После смерти Су Сиянь мы остались без старшего адепта на неполных два десятилетия. Ты серьезно хочешь снова оказаться в подвешенном состоянии? Плохонький старший адепт лучше, чем никакой. Мы все вздохнули свободнее, когда Старый Глава Дворца назначил Гунъи Сяо. Не стоит об этом забывать. Настрой неуловимо изменился, и теперь они вновь придираются к каждому слову Мастера зала Хо. Отлично. Кажется, Мастер Бронзового зала на дух его не переносит. Какая жалость, что она наименее важный член совета. — Старый Глава Дворца назначил его не потому, что Гунъи Сяо выделялся уникальностью или блистал особыми талантами. Он просто оказался в правильном месте, в правильное время, когда Старый Глава все еще оплакивал любимую ученицу. Теперь траур давно завершен и Старый глава с легкостью найдет замену Гунъи Сяо. Гораздо быстрее, чем для Су Сиянь, заменить которую по понятным причинам действительно сложно, учитывая, сколь выдающейся личностью она была. Ло Бинхэ подходит к скромно стоящей в уголке Шао Вэньлинь. Лицо ее ничего не выражает, но плечи заментно поникли. Заметив приближающегося Ло Бинхэ, она быстро переводит взгляд на него. — И кто же предстаставит ходатайство Старому Главе Дворца? — интересуется Мастер патрулей. — Ты? — Да. Именно так я рассчитывал, — с достоинством отвечает Мастер зала Хо. — Это моя идея, и я чувствую себя обязанным довести ее до конца, невзирая на последствия. — Со всеми нашими именами, — негромко произносит Мастер Бронзового зала. Склонившись к самому уху Шао Вэньлинь, Ло Бинхэ шепчет: «Мастер зала Хо опять перепил?» Ну как шепчет? Примерно как ученик-первогодка, понятия не имеющий, насколько остр слух опытного заклинателя. Иными словами: достаочно громко, чтобы услышали все. Судя по округлившимся в ужасе глазам, Шао Вэньлинь понимает это сразу же. «Тихо ты!» — шипит она, с трудом удерживая руку, безотчетно дернувшуюся было зажать ему рот. Она бросает панический взгляд на заседающих (все сосредоточенно не смотрят в их сторону), а затем осторожно прижимает палец к губам. Бесподобная реакция! Лучшего нельзя и пожелать! Ло Бинхэ вынуждено замолкает, делая вид, что не замечает перекошенного лица Мастера зала Хо. Тому явно очень хочется немедленно вышвырнуть Ло Бинхэ из комнаты, но сделать это означает признать реальность сказанного. Мастер зала Хо оглядывает сидящих, в глазах его разгорается последняя безумная надежда, и он выпаливает: — Конечно там будут не только наши имена. Вот как? — Ты заручился поддержкой еще кого-то? — спрашивает Мастер патрулей, с сомнением оглядев присутствующих. Нетрудно понять, о чем он думает: если это не один из присутствующих, то неужели это хоть сколько-то влиятельная личность? — И кто же это? — Молодая Госпожа Дворца. Ага, понятно. Значит, Мастер зала Хо решил прибегнуть к последнему средству. Он на грани отчаяния, но все еще надеется выкарабкаться. Ло Бинхэ он напоминает муху, безнадежно застрявшую в паутине, но продолжающую дергаться. Вместо того чтобы изменить стратегию или отступить, Мастер зала Хо удваивает усилия, не осознавая, что запутывается еще больше. Имя производит должное впечатление. — Ты издеваешься, — Мастер Бронзового зала потрясена до глубины души. — Вас поддеживает она? Против Гунъи Сяо? Мастер зала Хо, вы точно ничего не путаете? — недоверчиво спрашивает Мастер Защитных барьеров. — О боги! Вы только представьте, какой бы она закатила грандиозный скандал, если бы кто-то посмел его хоть пальцем тронуть! — вмешивается Мастер патрулей. — Шиди, ты точно все правильно понял? Лично с ней разговаривал? Мастер зала Хо поднимает руку, призывая к тишине. Его распирает от торжества, словно на грани поражения сумел вытянуть удачный жребий. — Я все правильно понял, — отвечает он. — Мы говорили с глазу на глаз. По правде говоря, это она обратилась ко мне прямо перед нашей встречей. Ее отношения с Гунъи Сяо разладились, она наконец-то увидела его истинное лицо. Она сама предложила поддержку в этом вопросе. Адепт Ло может подтвердить, он тоже присутствовал при этом. Все взгляды устремляются к Ло Бинхэ. Мао Хуэйфан смотрит на него с доброжелательным любопытством и мягко, словно предлагая милому малышу показать его замечательный рисуночек, спрашивает: — Это правда, шичжи? — Эм-м-м… — неловко тянет Ло Бинхэ. А затем: — Ну-у-у-у-у..... Все замирают. Самоуверенность и торжество медленно исчезают с лица Мастер зала Хо, пока он осознает, что может и не получить подтверждения, на которое естественным образом рассчитывал. — Да скажи ты ей правду, — наконец не выдерживает он. — Молодая Госпожа Дворца хочет, чтобы Гунъи Сяо отстранили от должности. Ты все видел. Скажи им. — Наверное, — очень осторожно произносит Ло Бинхэ. — Наверное, Мастер зала Хо… что-то путает? — Ты что несешь? Я не… Я ничего не путаю. Я правду говорю! Она сама пришла сюда и пообещала меня поддержать. Что тут можно было перепутать? Глядя прямо в глаза Мастера зала Хо, Ло Бинхэ со всей искренностью произносит: — Она такого не говорила. Вы попросили Молодую Госпожу Дворца о поддержке, и она отказала. Это весьма дерзкий и рискованный шаг. Теперь он окончательно сжег все мосты в отношениях с Мастером Зала Хо и приобрел полноценного врага. У Мастер зала Хо не останется никаких сомнений, что именно сейчас произошло. И в то же время — это шаг к победе. Ло Бинхэ думает, что вполне способен справиться с недовольством одного самовлюбленного мастера зала. — Ты лжешь, — Мастер зала Хо оглядывает сидящих за столом и обвиняюще указывает пальцем на Ло Бинхэ. — Он нагло лжет! Она мне сказала, что уговорит отца согласиться… — Она сказала, что уговорит Старого Главу Дворца не обращать на вас внимания. Пожалуйста, Мастер зала, не делайте так. Вы не можете вот так распространять небылицы, ведь это очень легко проверить, если спросить саму Молодую Госпожу Дворца, — в этот момент Ло Бинхэ выдерживает тщательно выверенную паузу и почтительно склоняет голову. — Может, привести ее сюда, Мастер зала? Чтобы она сама подтвердила, что было сказано. Мастер зала Хо открывает рот, чтобы ответить и… закрывает. Ло Бинхэ видит, как на лице его отражается осознание: ни один человек, хоть поверхностно знакомый с Маленькой Хозяйкой, не поверит, что она выступит против Гунъи Сяо вместо того, чтобы яростно защищать от всяческих нападок. А сейчас остатки репутации Мастера зала Хо зависят исключительно от ее слов. И если она была неискренна… Это вторая часть роли Маленькой Хозяйки Дворца — решительно отрицать абсолютно все сказанное ранее. Изначально они рассчитывали провернуть это перед самим Старым Главой Дворца, когда Мастер зала Хо явился бы со своим ходатайство. Лучше или хуже получилось? — Мастер зала, — повторяет Ло Бинхэ. — Привести ее? — Это… Ты… нет, не надо, — выдыхает Мастер зала Хо, бледный до синевы. — Не стоит ее беспокоить… Мао Хуэйфан поднимается с места, тихо сказав: «Позвольте». Очень спокойно, сдержанно и неторопливо. И уходит. Без объяснений или извинений. Мастер зала Хо беспомощно протягивает дрожащую руку, но так и не решается ее остановить. Ее уход забивает последний гвоздь в гроб этого заседания. — Все это слишком… заумно, на мой вкус, — заявляет Мастер патрулей. — Просто у старшего адепта Гунъи не самый удачный период. Если он действительно не справляется с обязанностями, то, я уверен, Старый Глава Дворца сам разберется со своим учеником. Он мудрый человек. — Я как раз об этом и думал, — с энтузиазмом вторит ему Мастер Золотого зала, вставая из-за стола. — Это совершенно не наше дело вклиниваться между учителем и учеником. — У меня вообще нет времени на подобную ерунду, — присоединяется Мастер Защитных барьеров. — Меня ждет поле непаханное куда более важных дел. Если тебе так не терпится избавиться он старшего адепта Гунъи, занимайся этим сам, шиди. — Не тратя наше время по пустякам, — с мстительной радостью завершает Мастер Бронзового зала. Один за другим они поднимаются из-за стола и уходят. Совсем скоро в просторном помещении остаются лишь Ло Бинхэ, Шао Вэньлинь и Мастер зала Хо. — Ты, — оборачивается Мастер зала Хо. — Как ты мог? Ты хоть представляешь, что сейчас натворил? — Учитель… — с болью в голосе произносит Шао Вэньлинь. Он не глядя отмахивается от нее. — Я натворил? — интересуется Ло Бинхэ. — Вы ошибаетесь, вы сами это натворили. Вся эта идея с ходатайством пришла в вашу светлую голову, да и совет вы созвали сами. Или я не прав? — Мелкий двуличный негодяй, — брызжет слюной Мастер зала Хо. Глаза его выкатились из орбит, на побелевшем от злости лице проступили багровые пятна. — Это заговор горной школы Цанцюн? Это они тебя подослали? Вот чем ты тут занимаешься! Отвечай! — Мастер зала, — Ло Бинхэ добавляет голосу снисходительной жалости. — Вам нужно как следует отдохнуть, а то вам какая-то чепуха в голову лезет. — Ты погубил меня! — вопит Мастер зала Хо, так что Шао Вэньлинь, осторожно стоявшая поблизости, в ужасе отшатывается. — Разрушил мою репутацию, втоптал в грязь авторитет перед лицом боевых братьев! Глупый, беспринципный мальчишка, ты хоть представляешь, что ты сделал? — Очень легко обвинять меня в собственных неудачах. Как послушный и почтительный ученик, я смиренно признаю, что вы можете думать обо мне что угодно, если вам от этого станет лучше. Но если взглянуть беспристрастно, — сузив глаза, продолжает Ло Бинхэ, — разве не в тысячу раз более горькую участь вы уготовили для Гунъи Сяо? Обернуть оружие противника против него самого — это честная игра, Мастер зала. Не стоит творить с другими то, с чем не хотели бы столкнуться сами. — Убирайся вон! Убирайся! Еще раз увижу, выгоню вон из Дворца Хуаньхуа! — Не думаю, — спокойно отвечает Ло Бинхэ, — что у Мастер зала достаточно влияния разбрасываться подобными обещаниями. И он уходит. ---------------------------------------- Ло Бинхэ ног под собой не чует от возбуждения, в венах бурлит радость пополам с самодовольством. Конечно просто потому, что всегда приятно, когда планы срабатывают без сучка и без задоринки. Но на этот раз он ощущает какой-то особый, звенящий восторг, наполняющий его чувством ликующего, победоносного торжества. В таком великолепном настроении он прямо из кабинета Мастера зала Хо отправляется на поиски Маленькой Хозяйки Дворца. Как они и договаривались, та дожидается в его комнате, увлеченно пытаясь протоптать пол до дыр. — Ну? — требовательно бросает Маленькая Хозяйка Дворца, стоит ему показаться в дверях. Кажется, она на грани. Ло Бинхэ удивляется, как это она не порвала в клочки его подушку или что-нибудь еще. Необходимость терпеливо дожидаться в комнате, вдалеке от центра событий, весьма скверно сказалась на ее выдержке. — Как было? Сработало? Они не попросят папу избавиться от шисюна Гунъи? Да говори ты уже! — Будет очень любезно со стороны шимэй Фу позволить мне вставить хоть слово, — Ло Бинхэ совершенно не чувствует раздражения, все еще наполненный пузырьками радости. — Отлично сработало! Он пересказывает события. С каждым произнесенным словом Маленькая Хозяйка придвигается все ближе и ближе, явно жалея, что не может ногтями выцарапать из него подробности, а вынуждена дожидаться, пока он еле двигает медленным, никчемным языком. Чем дальше, тем больше Ло Бинхэ это напоминает не дружеский разговор, а отчет о выполненном задании. — …и конечно все получилось только благодаря тебе, — завершает он комплиментом. — Да я почти ничего не сделала, — привычно отмахивается Маленькая Хозяйка дворца, комплимент отвергая. — Может, ты сделала и немного, но без этого ничего бы не вышло. Этот план мог сработать только при условии, что в нем примешь участие ты. Ни шиди Тан, ни шимэй Хан не смогли бы заменить тебя. На ее лице отражается мгновенное замешательство: «Кто это вообще такие? Никогда о них не слышала». — Я хочу сказать, — уточняет Ло Бинхэ, — что даже если тебе кажется, что ты ничего не сделала, твое участие решило все. Без тебя это было бы невозможным. Он даже не кривит душой. В конце концов он составил этот план именно так, чтобы без нее нельзя было обойтись. Впрочем, ей вовсе необязательно об этом знать. — И что? — Маленькая Хозяйка Дворца выглядит… разочарованной. — Все? — Ну да, — отвечает Ло Бинхэ. — А ты ожидала награды? Это противно самой идее изящного срыва чужих планов. — Это не то, что… — начинает было она, но тут же, раздраженно засопев, умолкает. Ей явно тяжело подобрать слова, и Ло Бинхэ терпеливо ждет. — Да нет, я просто подумала, — снова пытается она, — а что теперь? — Ну, думаю, мы можем себя поздравить с хорошо выполненным делом. Теперь никто шисюна Гунъи не тронет, не изгонит и не отстранит, или что там собирался сделать Мастер зала Хо. Надо учитывать, что он-то теперь наверняка нас возненавидит, но меня это не особо беспокоит. Ни ты, ни я не связаны с ним напрямую, а сегодня его влияние и репутация сильно пошатнулись. Так что угрозы он не представляет. — Нет, — отвечает Маленькая Хозяйка. — Нет, я о нем вообще не думаю. Просто… а чего мы вообще добились? Ничего же не изменилось. — В этом-то и все дело. Мы пытались предотвратить изменения. Ничего не изменилось — значит, мы победили. — Ага, как было отстойно, так и осталось! — взрывается она. — Над шисюном Гунъи смеются, его игнорируют и обвиняют во всех смертных грехах. Ничего не изменилось. Она совершенно права. Конечно они предотвратили заговор против Гунъи Сяо, однако это никак не повлияло на общее положение дел. Собственно, в этом-то и был смысл — успокоить и подкупить Маленькую Хозяйку Дворца видимостью активных действий, которые при всей кажущейся важности не будут иметь никакого значения. Фальшивые хлопоты. Радостное настроение Ло Бинхэ начинает меркнуть. — А ты ожидала, что одна мелкая хитрость изменит мнение всей школы? Не так-то все просто в этом мире, шимэй Фу. — Не вешай мне лапшу на уши, — обрывает она. — Вздумаешь морали читать, что, дескать, я не понимаю, какое дерьмо этот мир, я тебя так… Она резко тянется за плетью, но рука снова хватает пустоту. На мгновение растерянно замолчав, она продолжает с удвоенным гневом: — Мы ничего не добились. Я ничего не добилась. Шисюн Гунъи никогда не поверит, что я не мертвый груз на его шее, что я действительно люблю… Она умолкает, спохватившись, тяжело дыша. Глаза ее сверкают, лицо потемнело от отчаяния. Пожалуй, впервые она, в своих нарочито женственных одеяниях, действительно выглядит нежной и ранимой юной девой. Ло Бинхэ узнает собственные слова. Из того самого сна. Именно их он использовал, чтобы, прикрывшись маской Гунъи Сяо — единственного во всем свете человека, который ей важен, — заставить раскрыть свое сердце, только чтобы поудобнее вонзить нож. Подлый и грязный трюк. На Ло Бинхэ находит приступ запредельной хитрости и лицемерия, иначе как еще можно объяснить непроизвольно вырвавшееся: — Только не Шисюн Гунъи. Ло Бинхэ вспоминает маленькую Се Жунлань с залитым слезами, по-детски округлым личиком, доверчиво прижавшуюся к Гунъи Сяо. — Он любит, потому что любит, а не потому что ему выгодно любить. Ведь так? Маленькая Хозяйка Дворца сглатывает ком в горле, явно изо всех сил сдерживаясь, чтобы не разразиться слезами. — Так, — тихо-тихо произносит она. — Все так. Но… Но. Капризная, избалованная принцесса, привыкшая, что мир крутится вокруг нее, и принимающая это как должное, впервые в жизни желает сделать что-то сама, вместо того, чтобы просто отдать приказ. Она хочет что-то сделать для Гунъи Сяо. Помочь ему, показать, насколько он важен для нее. Хочет так сильно, что душа ее разрывается от боли. — Ты помогла ему сегодня, — подтверждает Ло Бинхэ. — И поможешь еще больше, если послушаешь моего совета: не оставляй его. Будь рядом. — Если я буду рядом, я не смогу притворяться, что не вижу, как на него смотрят, или не слышу, как с ним разговаривают. И тогда я снова его подведу. — Тогда будь рядом, когда вы одни. Или научись плевать на кто там что болтает. — У меня не получается, — произносит Маленькая Хозяйка. — Они жужжат как комары, как помойные мухи. Назойливые и настырные, вечно его достают. Хочется их прихлопнуть, чтоб заткнулись и разлетелись. — Это несложно. Просто представь, что каждый раз, открывая рты, они звучат, как простуженные жабы. С ее губ срывается смешок, и она тут же удивленно умолкает, явно пытаясь стереть с лица даже малейший след улыбки. Словно все, чего она сейчас заслуживает — это вина и горечь. — Я оставляю плеть в комнате, — неохотно признается Маленькая Хозяйка Дворца. Рука ее дергается, словно привычно потянувшись за оружием, останавливается на полпути. Это даже не агрессивный жест, просто инстинктивная попытка успокоить себя чем-то знакомым, — чтобы не было соблазна. Так самое страшное, что я могу сделать, это кого-то треснуть. Ло Бинхэ живо вспоминает, как она засветила ему в живот во время поединка в Персиковой роще. Удар буквально вышиб дыхание. — Не стоит, — твердо произносит он. — Шисюн Гунъи уж точно не хочет, чтобы ты ради него принижалась. По крайней мере, этого точно не хочет сам Ло Бинхэ. Резкая, бесстрашная, шумная и бесцеремонная — Маленькая Хозяйка Дворца создает множество проблем для окружающих и периодически оказывается в весьма неприглядном положении. Но в тоже время есть в ней что-то, вызывающее невольное восхищение. Ее бескомпромиссная честность, ее отвага, ее несгибаемая верность и преданность. Она словно глоток свежего ветра. Будет невосполнимой потерей, если она разрежет себя на куски только для того, чтобы стать очередным нежным цветочком. Таких в этом мире и так более, чем достаточно. Ло Бинхэ удостаивается хмурого взгляда. — Реши уже наконец, — кисло заявляет Маленькая Хозяйка. — То никого не оскорбляй и прекрати затевать драки, то носи с собой плеть и отстаивай свою позицию. Одно из двух. — Одно другому не мешает, — в голосе Ло Бинхэ в равных долях насмешка и умиление. Какая забавная. — Это как? — настаивает Маленькая Хозяйка. Ему очень хочется подразнить ее, чтоб огрызнулась и, может, даже попыталась стукнуть. Тут же мелькает мысль — вот он, идеальный момент сблизиться с ней. Сделать шаг, обнять за талию, нежно прижать к себе. Склонившись, обворожительно прошептать какую-нибудь очаровательную чепуху вроде: «Оставь себе плеть. Что за роза без шипов?» Что-то его удерживает. Неясное чувство неправильности. Не здесь и не сейчас. Ло Бинхэ не может этого себе объяснить, он просто знает. Привычно доверившись инстинктивному чувству, Ло Бинхэ позволяет шансу ускользнуть. — Думаю, тебе нет необходимости оставлять плеть в комнате, — твердо заявляет он и, увидев, как она уже открыла рот, чтобы спорить, продолжает: — Но если ты так настаиваешь, по крайней мере воспользуйся этим. Он извлекает из рукава небольшой кинжал. — Это-то тебе зачем понадобилось? — удивляется Маленькая Хозяйка Дворца. — У тебя вроде меч имеется. Собрался прирезать кого-то исподтишка? — Нет, конечно, — честно отвечает Ло Бинхэ, словно ему никогда в жизни не приходилось никого резать исподтишка. — Просто всегда стоит быть готовым к любой неожиданности. Мало ли что может случиться? — И когда это ножик лучше духовного меча? — скептически спрашивает она. — Когда тебя обезоружат и свяжут вервием бессмертных, — с милой улыбкой отвечает Ло Бинхэ. Этот тяжелый урок ему преподали буквально в первые дни пребывания среди демонических кланов. Привыкший сражаться с безмозглыми хищниками Бездны, Ло Бинхэ оказался совершенно не готов противостоять врагу, способному использовать не столько грубую силу, сколько хитрость и коварство, и был застигнут врасплох. Тогда, чтобы освободиться, ему пришлось сломать собственное запястье и как перчатку содрать кожу с ладони. Конечно он мгновенно залечил раны, но все же… Он предпочитает по возможности избегать подобного. Тогда его здорово бы выручил спрятанный в рукаве нож. Сейчас Ло Бинхэ неторопливо извлекает из ножен тускло блеснувший кинжал и, добавив немного ци, точным движением обламывает тонкое лезвие. Аккуратно вкладывает торчащий из рукояти обломок обратно в ножны и протягивает Маленькой Хозяйке Дворца. Та едва удостаивает его взглядом, не проявляя никакого желания принять сей дар. — И что это? — хмурится она. — Очередные шуточки? Потому что я… — Не шуточки, шимэй Фу, — голосом, исполненным безграничного терпения, отвечает Ло Бинхэ. — Ты сама говорила, что не хочешь носить с собой плеть, потому что боишься поддаться соблазну, верно? Так возьми это. Можешь сколько угодно угрожающе сжимать, без риска кого-нибудь прирезать. — Ага, — отвечает она. Снова окинув кинжал на этот раз явно оценивающим взглядом, Маленькая Хозяйка Дворца принимает его. Пальцы ложатся на рукоять осторожно, словно пробуя. — Конечно это не идеальное решение, — говорит Ло Бинхэ, — просто пока ты опасаешься носить плеть. Временное решение, чтобы потренироваться. Тебе же неуютно без оружия, даже находясь в самом сердце Дворца? «Мне тоже», — так и не произносит он. Она встречает его взгляд. Открывает рот, затем снова закрывает. Делает глубокий вдох, сморщив нос, будто унюхала что-то отвратительное. И наконец, резко и торопливо, словно пытаясь покончить с этим как можно скорее, выпаливает: — Спасибо. Ло Бинхэ не может удержаться от смеха, а она мгновенно ощетинивается, явно жалея, что сломанным кинжалом прирезать его не получится. — Кривиться, словно тебе приходится прикасаться к ночному горшку, каждый раз, когда ты кого-то благодаришь, сводит на нет весь положительных эффект, шимэй Фу, — довольно улыбается Ло Бинхэ. — Ты бы еще не так скривился, если бы тебе пришлось благодарить за что-то тебя, — огрызается она, одним движением пряча не-нож в какой-то потайной карман, явно уязвленная его реакцией. — Пожалуйста, шимэй Фу, — нарочито искренне произносит он. Зашипев, как обозленная кошка, Маленькая Хозяйка Дворца хватает его за ворот, словно намеревая тряхнуть как следует. Ло Бинхэ позволяет, собираясь использовав это против нее, захватить и заломить за спину руку… Дверь, бесполезная из-за все еще сломанного замка, раздвигается. Они смотрят на застывшего в дверном проеме Гунъи Сяо, тоже не сводящего с них взгляда. По тому, как вытянулось лицо и каким пустым и бесстрастным сделался его взгляд, Ло Бинхэ понял, что тот увидел: в комнате, принадлежащей Ло Бинхэ, он сам и Маленькая Хозяйка Дворца стоят недопустимо близко друг к другу, а рука Маленькой Хозяйки Дворца фамильярно лежит на воротнике Ло Бинхэ. Весьма красноречивая картина. Абсурдно, но первая мысль, пришедшая в голову Ло Бинхэ: «Это не то, что ты подумал!» А вторая: «Мне даже не пришлось это подстраивать». — Прошу прощения, что я вам помешал, — в голосе Гунъи Сяо едва заметно напряжение. — Я постучал, но… Маленькая Хозяйка Дворца отпускает воротник Ло Бинхэ. На мгновение ему кажется — сейчас она ринется объяснять сие постыдное недоразумение, однако бросив взгляд на ее лицо, понимает, что она вообще ничего не заметила. Ей даже в голову не пришло, сколь двусмысленно они выглядят. — Шисюн Гунъи, ты-то что здесь забыл? — спрашивает она. — Мастер Сун попросил передать это шиди Ло, — Гунъи Сяо показывает зажатый в руке свиток. — Он хочет, чтобы шиди Ло занялся этим как можно скорее, вот я и решил доставить лично. Пренебрежение старшим адептом слишком очевидно. Вместо то чтобы поручить задание Гунъи Сяо, его попросту используют в качестве мальчика на побегушках — даже Маленькая Хозяйка Дворца это понимает и аж задыхается от гнева. На лице отражается смесь ярости и вины. Ло Бинхэ ее прекрасно понимает. Прямое подтверждение ничтожности их сегодняшних усилий подано ей на блюде, словно в насмешку над всеми стараниями. — Мне пора идти, — напряженно говорит она. — Шимэй Фу… — начинает было Гунъи Сяо, но она слишком сердита, чтобы услышать. Проскочив мимо, она вылетает за дверь и, не оглядываясь, уносится по коридору. Ло Бинхэ бы обеспокоился судьбой мастера Суна, если бы была хоть малейшая возможность, что Маленькая Хозяйка вообще знает, кто это такой. И вот они остались одни. Давненько такого не было. В последнее время Гунъи Сяо его избегает. Очень изящно и виртуозно, мастерски подстраивая простые совпадения, однако от Ло Бинхэ не укрывается, что когда бы они ни встретились, вокруг всегда оказываются люди, а если нет — Гунъи Сяо мгновенно находит повод уйти. Так что сегодня исключительный случай. Гунъи Сяо смотрит вслед Маленькой Хозяйке Дворца, словно раздумывая, не пойти ли за ней следом, но в конце концов разворачивается к Ло Бинхэ и заходит в комнату. — Держи, — говорит он, протягивая свиток. — Мастер Сун настаивал, что дело не терпит отлагательств, хотя он всегда так говорит, так что решай сам. — Спасибо, шисюн Гунъи, — Ло Бинхэ вежливо принимает свиток. Даже не задумываясь, он безотчетно наблюдает за Гунъи Сяо, отмечая и анализируя каждое движение. Малейшие изменения в выражении лица, проблеск интереса в глазах, движения рук. «Ты помнишь?» — думает он. Не должен бы. Ло Бинхэ всегда предельно осторожен со снами Гунъи Сяо, даже если иногда его… заносит. В любом случае, по поведению Гунъи Сяо не заметно, что он помнит. А вот что колеблется, явно решая, что сказать — заметно. Наконец-то собравшись с мыслями, он осторожно начинает: — Последнее время вы с шимэй Фу очень сблизились. Вот как. Значит, он собирается говорить об этом. Почти неожиданно. — Есть такое, — он натягивает самую идеальную, тщательно отработанную улыбку. — Чудесная девушка. — Да, — Гунъи Сяо, вероятно, единственный человек во Дворце, искренне согласный с подобной оценкой. — Меня… Меня это в свое время удивило. Ну, то есть, когда я сам стал узнавать ее поближе. Я много чего о ней наслушался и был здорово предубежден против. А потом… Я понял, что попросту подло вот так осуждать кого-то. Разве справедливо отвергать живого человеке, основываясь на чужих словах? А она… Она совсен не такая, как все о ней болтают. Глубоко в душе она очень хорошая, просто далеко не каждому дано это увидеть. Гунъи Сяо действительно говорит, что думает. Словно долго и тщательно планировал эту речь, безнадежно пытаясь оформить мысли в слова, но вынужден начать, так и не преуспев. «Это будет, — понимает Ло Бинхэ, — откровенный разговор». — Она особенная, и вовсе не потому, что ее отец — Старый Глава Дворца, — все больше горячась, продолжает Гунъи Сяо. — И никто этого не замечает и не ценит. Она… Она сложный человек, и никто даже не пытается узнать ее по-настоящему. Никто никогда не пытался с ней сблизиться, поэтому она разочаровалась и больше никого к себе не подпускает. Я даже не осознавал, насколько она стала важным для меня человеком. Ну да, сейчас он перейдет к тому, что Ло Бинхэ должен оставить ее в покое. Вероятно, он будет вежлив и попросит вместо того, чтобы требовать. И Ло Бинхэ покладисто согласится, чтобы чуть позже продолжить свое черное дело. Что из того, что он разлучает двух искренне любящих друг друга людей, заслуживающих счастья? Ло Бинхэ доводилось делать вещи и похуже. Гораздо хуже. — Ее избраннику достанется настоящее сокровище, — продолжает Гунъи Сяо. — Он должен ценить и беречь ее. Она достойна гораздо большего, чем участь очередного гаремного цветочка. Она не приз победителя и не ступенька, чтобы приблизиться к ее отцу. Я знаю, она вздорная и избалованная, но она все равно заслуживает настоящей любви человека понимающего, какая потрясающая девушка ему досталась. Понятно, сейчас он скажет: «И это — я!» — Ты понимаешь? — Гунъи Сяо настойчиво смотрит в глаза. — Ты же не будешь принимать ее как должное? Ло Бинхэ хлопает глазами. Гунъи Сяо смотрит на него испытывающе, словно действительно ожидает ответа. Словно он… словно он ожидает от Ло Бинхэ подтверждения. Клятвенных обещаний вечно любить Маленькую Хозяйку Дворца. Ло Бинхэ открывает рот… … (и хочет заорать: «Да что с тобой не так? Что, блядь, с тобой происходит? Почему ты ничего не делаешь, почему вообще не пытаешься бороться? Тебе что, плевать? Почему сдаешься без боя? Разве ты не хочешь сохранить все, что тебе дорого? Почему ты все уступаешь МНЕ? Что же останется тебе?»)… …и произносит: — Что ты, шисюн Гунъи, мы с шимэй Фу просто друзья. Тебе не стоит беспокоиться. Ло Бинхэ кажется, что он уловил во взгляде Гунъи Сяо едва заметный след разочарования, прежде чем его лицо вновь стало пустым и бесстрастным. Откровенность закончилась. — Я понял. Прошу прощения за необоснованные предположения, шиди Ло. — Я не держу зла, — вежливо заверяет Ло Бинхэ. — Премного благодарен. Не буду больше тебя задерживать. Спасибо за снисхождение к этому шисюну и его беспочвенным подозрениям. На этой ноте Гунъи Сяо разворачивается и уходит. Ло Бинхэ выжидает ровно десять секунд, сжимая в руке свиток, прежде чем двинуться следом. Он даже не может объяснить зачем. Он нутром чувствует, инстинктами. А собственным инстинктам Ло Бинхэ привык доверять. Он движется стремительно и бесшумно, словно охотящийся хищник, каким он стал в Бесконечной Бездне. Пробирается среди сверкающих золотом залов Дворца, словно между темных зазубренных скал, и Гунъи Сяо совсем его не замечает. Старший адепт движется целеустремленно, как человек, точно знающий, куда необходимо попасть. Ло Бинхэ задается вопросом, куда же он идет, хотя в глубине души уже знает ответ. Гунъи Сяо углубляется во внутренние покои Дворца, к самому центру, куда попасть может далеко не каждый. Он старший адепт, так что никто не смеет его остановить. Самому Ло Бинхэ, чтобы не отстать, приходится прибегать к многочисленным хитростям и уловкам, но он справляется. Наконец Гунъи Сяо останавливается у вполне определенной двери и вежливо стучит. Затем, едва дверь приоткрыв, ровно настолько, чтобы его голос услышали в комнате, произносит: — Шимэй Фу, можно войти? Спустя несколько бесконечно безмолвных мгновений раздается еле слышное «да». Гунъи Сяо заходит. Стоит ему оказаться внутри, как Ло Бинхэ стрелой проносится через галерею и в последний момент успевает ухватить край двери и не дать ей закрыться полностью. Замерев, слышит в комнате лишь шаги Гунъи Сяо. Он остался незамеченным. — Я не крушила комнату, — каким-то беззащитным голосом произносит Маленькая Хозяйка Дворца. Ло Бинхэ пристраивается напротив едва заметной щели, вглядываясь внутрь. Он остается начеку, готовый немедленно скрыться, если кто-то заподозрит его присутствие, напрягая слух, чтобы не пропустить ни малейшего шума с обоих концов галереи. Хотя в этом нет необходимости — Гунъи Сяо и Маленькая Хозяйка Дворца полностью сосредоточены друг на друге. Вероятно, Ло Бинхэ вполне мог бы проникнуть в комнату, они бы все равно ничего не заметили. Маленькая Хозяйка Дворца сказала правду — ее комната не выглядит разрушенной. Ничего не разбито и не разорвано. Простыни сдернуты с постели, подушки валяются по всей комнате, словно их швыряли в стены, сама она сидит на полу, сжимая в руках плеть, но ничего не сломано. Можно сложить раскиданное на места, словно ничего не случилось, хотя Ло Бинхэ сомневается, что она способна застелить собственную постель так же мастерски, как ее служанки. Спальня выглядит практически так же, как и во сне: невероятно огромная и излишне роскошная. Ло Бинхэ невольно бросает взгляд на тот самый шкаф, в котором во сне пряталась Маленькая Хозяйка Дворца, но сейчас шкаф закрыт. — Очень хорошо, — отзывается Гунъи Сяо. — Это же твоя комната. Разрушить ее, это все равно что в ответ на оскорбление разорвать собственное платье. Какой смысл? — Удержаться и не разорвать чужое платье, — отвечает Маленькая Хозяйка Дворца. — Твоя взяла. Если это все, что можно сделать, ты, вероятно, сделала правильный выбор. Хотя я бы постарался подстроить так, чтобы тот, кто меня обидел, разорвал собственное платье. — Ничего подобного, — парирует Маленькая Хозяйка. — Ты бы так расхваливал его платье, что ему бы стало нестерпимо стыдно за то, что он тебя оскорбил. — Ну да, — подтверждает Гунъи Сяо. — Если так можно, то почему бы и нет? И все были бы довольны. — Я не хочу, чтобы все были довольны, — фыркает она. — Некоторые заслуживают неприятностей. Гунъи Сяо опускается на пол подле нее. Маленькая Хозяйка дворца не сводит глаз со своей плети. Рука сжимает кольца, привычно избегая шипов. — Я ни на кого не сержусь за то… что происходит, — говорит он. — Некоторые вещи просто нельзя изменить. — Нельзя изменить? — голос Маленькой Хозяйки Дворца дрожит от возмущения. — Это же не погода! Они сами решили так обращаться с тобой! И могут прекратить в любой момент! — Все не так просто. Общественное мнение, как поток — сопротивляться гораздо труднее, чем просто плыть по течению вместе со всеми. Чем оно сильнее, тем больше людей в него вовлекаются. Если все, кроме одного, согласны с определенным мнением, то этому несогласному ничего не остается, кроме как признать, что, вероятно, именно он ошибается. А кому хочется ошибаться? — Я не соглашаюсь с чем-то только потому, что другие так думают, — презрительно заявляет Маленькая Хозяйка Дворца. — Это путь слабаков или тупых. Если точно знаю, что права я, пусть даже одна во всей школе, да что там — во всем мире, все равно ничто не заставит меня притвориться согласной, чтобы всем было удобнее. Гунъи Сяо смотрит на нее, и лицо его совсем не выглядит бесстрастным или идеальным: взгляд исполнен мягкости, уголки губ приподнимаются в теплой улыбке. — Я знаю, — благодарно отвечает он. — Но, шимэй Фу, далеко не все так сильны, как ты. Пожалуйста, будь терпимее к тем, кто слабее тебя. Она поднимает голову, и под его теплым взглядом в ее глазах отражается какая-то болезненная уязвимость. Словно ее ударили. — Нам вовсе не обязательно жениться! — выпаливает она так неожиданно и громко, что Гунъи Сяо слегка отшатывается, широко раскрыв глаза. — Че… Чего? — он явно сбит с толку. — Нам вовсе необязательно жениться, — уже гораздо тише повторяет она. Сжимающие кольца плети пальцы побелели, — только потому, что этого хочу я. Я знаю… я знаю, мы ни разу об этом не говорили, но нам и не надо было. Все остальные говорили об этом вместо нас. И папа… и весь Дворец. Негласная помолвка, все этого ожидали. Мне… мне так нравились эти разговоры, нравилось, что все так думают. Я всегда хотела выйти за тебя замуж, шисюн Гунъи. Гунъи Сяо выглядит одновременно ошарашенным и тронутым. Лицо медленно заливается румянцем. — Всегда, — продолжает Маленькая Хозяйка, еще более красная, но очень решительная, явно твердо намереваясь во что бы то ни стало идти до конца. — Чем больше я тебя узнавала, тем больше хотела. И ты… ты тоже об этом знал. Я никогда не скрывала. Да и зачем? Все равно мы рано или поздно поженимся, все так говорили, и я… я всегда этого хотела. А все, что я хочу, я получаю. Но ты… ты не платье, не заколка и не цветок. Ты не мой, и я тебе не хозяйка. Я не могу выйти за тебя замуж просто потому, что захотела. Все во Дворце говорили, что мы обязательно поженимся. Все, кроме тебя. Ты никогда так не говорил. Ты не хочешь на мне жениться, ведь правда? Как всегда: стихийно и неожиданно проницательно. — Я… — это явно застало Гунъи Сяо врасплох. — Да кто угодно был бы счастлив стать твоим мужем, шимэй Фу. Я просто не думаю… вот: мы не предназначены… — Хорошо, я поняла, — Маленькая Хозяйка Дворца плотно сжимает губы. — Если ты не хочешь, этого не будет. Даже если этого хочу я. Справлюсь. Или привыкну. Ее голос звучит твердо и решительно. Ее голос звучит, словно произнести эти слова — самое трудное, что ей когда-либо приходилось делать. Ее голос звучит, словно она приняла окончательное решение. Она — Молодая Госпожа Дворца. Если бы она уперлась, если бы решила во что бы то ни стало сделаться женой Гунъи Сяо, она бы своего добилась. Могла бы принудить его, использовав собственное положение и влияние отца. Но скорее всего до этого бы не дошло. Она могла бы просто дождаться, пока общественное мнение и всеобщие ожидания сработают естественным образом. Но она так не поступит. Она сделала выбор. «Ты все-таки меня услышала», — внезапно осознает Ло Бинхэ. Во сне он жалил ее этими словами, чтобы оттолкнуть, отдалить от Гунъи Сяо. И вот как она решила поступить. — Ты полюбишь кого-то гораздо лучше, — между тем продолжает Гунъи Сяо. Вся его фигура выражает нежность и заботу. — Однажды самый потрясающий человек в мире предложит тебе стать его женой, и ты даже не вспомнишь обо мне. — Это должно меня утешить? Именно этого я и боюсь. Почему ты думаешь, я так хочу за тебя замуж? Я не хочу, чтобы мы позабыли друг друга и стали чужими. Я хочу знать точно, что никогда не потеряю тебя, что ты никогда не исчезнешь из моей жизни. Но если ты не разделяешь этих чувств… — И я хочу того же, — перебивает Гунъи Сяо, глаза его расширяются, словно ляпнул что-то не то. — Ну, то есть… Шимэй Фу, ты мой самый лучший, самый близкий друг. У меня никого нет ближе тебя. И нам не обязательно жениться, чтобы никогда не расставаться. Ее глаза загораются безумной надеждой. — Правда? Обещай, что никогда меня не оставишь! — Я… — Гунъи Сяо колеблется. Сглатывает. Смотрит ей прямо в глаза и произносит: — Если наши пути разойдутся, если мы когда-нибудь расстанемся, это случится только потому, что я никак не мог этого предотвратить. Улыбка, ясная, как солнышко, озаряет лицо Маленькой Хозяйки. Рука, выпустив плеть, касается ладони Гунъи Сяо, сжимает. — Раз мы оба не хотим расставаться, значит, всегда будем вместе, — довольно заключает она, словно не допуская мысли, что мир настолько несправедлив, чтобы разлучить их. Гунъи Сяо склоняется к ней и успокаивающе обнимает. Она не видит его лица, когда он произносит: — Конечно. Маленькая Хозяйка Дворца обнимает его крепко-крепко, и Гунъи Сяо не сопротивляется и не пытается вырваться. Он выглядит так, словно собирается сидеть в ее объятьях так долго, как она пожелает, не важно, сколько времени это займет. Ло Бинхэ бесшумно отодвигается от двери и направляется по галерее, оставляя. Ничего полезного он тут больше не увидит и не услышит. Ничего стратегически ценного, никаких практических знаний, никакой полезной информации. Вообще ничего.