Зависимость

Он не ел, когда Афтон принёс еду и сразу ушёл. Окно спокойно открывалось и оттуда выпадала еда. Он продолжал работать. Он продолжал закапывать себя. Он…

***

Генри чертил очередную машину смерти. Взгляд иногда переставал фокусироваться и он как неожиданно зависал, так и возвращался в реальность. После того раза в ванной и случая с телефоном, Уильям редко отходил от него. Эта наглая рожа раздражала. Генри не смотрел, хотя лучше сказать пытался не плюнуть в него. Афтон стоял слева от Эмили и поглаживал того по голове, иногда играя с волосами. Тот же никак не реагировал на это. Уильям периодически уходил, попросту сделать поесть или по нужде. Похоже, он стал работать дистанционно, что-то печатая в телефоне. -Знаешь… Тебя стоит подстричь. Причёской смахиваешь на Маугли. Да и подстричь тебе ногти надо. Уильям рассмеялся. Видимо, придумал шутку и сам же развеселился, но решил не произносить вслух. Понятно о чем была шутка. Мерзость. -Ладно. Пойду всё подготовлю. Не вытвори что-нибудь ещё. Уильям ушёл, а Генри смог спокойно выдохнуть. Напряжение тут же спало. Он положил карандаш не в силах продолжать работу. Через пару минут пришёл Уильям. -Сейчас пойдёшь своим ходом. Я, конечно же, помогу. Уильям перекинул его руку через плечо, осторожно приподнимая. Генри прикусил губу. Ноги болели до невозможности сильно. Эмили держался за мужчину всеми руками и напрягал их до невозможности, лишь бы уменьшить боль. -Давай, Генри. Ты справишься. Он пытался не издавать звуков, но удавалось это не всегда. Лицо было искривлено в гримасе боли. Они дошли до ванной комнаты, зашли в неё и Уильям усадил его на стул перед зеркалом. Действительно. Всё уже было готово. Ноги слегка гудели, а боль притуплялась. -Так, сначала разберусь с волосами… Сиди смирно. Уильям кружил вокруг него, выпрямляя и расчёсывая волосы. Генри закрыл глаза. Человек, что смотрел на него в зеркало, был устрашающим. Огромные синяки под глазами, худое лицо, да и сам он был очень худ, бледная кожа, еле заметный телесный цвет постепенно переходил в белый. Как Уильяму мог понравится кто-то вроде него? Может, до этого кошмара он и был красив и строен, но сейчас… -Готово. Думаю, такая длина тебе подойдёт. Генри снова посмотрел на себя. Он теперь был подстрижен под каре. Уильям принялся сушить волосы, а те постепенно завивались обратно. Да. Так он выглядел явно лучше. Уильям взял маникюрные ножницы. Генри потянулся, чтобы взять их, но тот отдернул руку. -Ну уж нет. Мало ли что. Может ты ими зарежешься? Уильям взял его руку и стал подстригать ногти. Процедура была быстрой и безболезненной. Генри всё время напрягался, а Уильям не обращал внимания, хоть и явно улыбался через себя. -Кто я для тебя? Уильям убирал ножницы и никак не ожидал такого вопроса. -Ты… Особенный для меня человек. -Особенный человек? Это не ответ. Уильям недовольно цыкнул языком, посмотрев на Генри. -Я не знаю кто ты для меня. Ясно? Ты человек, которого я хочу прикончить, но в то же время не могу. Понятно? Я не люблю тебя, если ты на это намекаешь. Хотя нет. Я ещё не разобрался. Просто… Не Бери в голову. И не задавай этот идиотский вопрос снова. Генри больше ничего не говорил. Да и нечего было. Всё, что должно было сломаться — давно сломано. Больше нечему. Была только грусть, но она быстро ушла, после чего шла прострация.

***

Генри не помнит, как дошёл до комнаты, не помнит, что происходило позавчера и в целом эту неделю. Только отголоски памяти. Генри открыл глаза. В памяти остались только фразы, что резали по живому. Только боль, что они принесли. Его обнимал он. Тот чьи фразы так били и ранили. Так почему хотелось к нему прижаться ближе? Почему…? Генри перевернулся на другой бок, смотря на лицо спящего мучителя. Хотелось задушить его… Выдавить эти ужасные, злые глаза и испортить его белоснежные зубы, вырвав их плоскогубцами, а потом прижаться к нему и лежать так до смерти… Но сейчас он мог сделать только одно — обнять его и лежать, пока тот не уйдёт. Так Генри и поступил. Уильям довольно хмыкнул. Он не спал, но делал вид. Что-ж, сейчас не хотелось ни чем интересоваться. Ему это не нужно. Стокгольмский синдром ни о чем не говорит? Думаю, тут всё понятно. Уильям мягко коснулся губами его лба, поглаживая по спине. Не будь всех издевательств, то выглядело бы мило и каждый бы подумал, что так и надо, что это любовь. Но зная всё, что творилось, это милое видение превращалось в ночной кошмар. -Как себя чувствуешь? Хочешь поспать ещё? Или хочешь поесть? Генри отрицательно помотал головой. К чему это «нет» Уильям не понял и просто продолжил лежать с ним в обнимку. -Ты всё худее и худее. Куда деваешь еду, что я тебе приношу? Неужели как хомячок прячешь? Уильям усмехнулся, а Генри промолчал. Ему не обязательно знать всё, но разве от него утаишь хоть что-то? -Решил сдохнуть от голода, делая вид, что на самом деле ешь? Голос Уильяма стал суровее. Предсказуемо. Очередное изнасилование? Или что похуже? Уже было плевать. Хотелось просто полежать в спокойствии ещё немного, но этому не было суждено сбыться. Генри тут же полетел с кровати, ударившись головой. В глазах всё слегка двоилось, но быстро пришло в норму. Он сжался в комок, зажмурившись, пока Уильям вставал с кровати и медленно подходил к нему. -Почему ты такой непослушный, а? Какого чёрта? Ты что, мазохист Чёртов?! Уильям поднял его за ворот, чтобы Генри встал на ноги. Тот повиновался, но сразу же свалился на попу. Он не умолял. Просто терпел насилие.Когда его швыряли из стороны в сторону и пинали, во время всего этого, что он неблагодарный эгоист, что хочет сдохнуть, не думая о чувствах других, что он идиот, который так слаб и туп, потому что не может даже банально заставить себя поесть. Синяки и царапины, слезы стекающие по щекам и… Уильям, что после избиения в наглую успокаивал мужчину, который прижимался к нему как к своей защите, шмыгая и прося прощение за непослушание. Генри взяли на руки. Уильям сел на кровать и усадил его на колени. -Дорогой Генри, будь ты более послушный, этого бы не случилось. Ну ничего. Ты красив и с синяками, милый Генри. Уильям осторожно поцеловал его в щеку, приобнимая прижавшегося к нему Эмили, и легко и неопределённо улыбался. -Ты… Почему… Ты так жесток…? Я уже в твоей власти, чего ещё тебе надо?! Прошу, прекрати меня мучить… Пожалуйста. Он беспомощно рыдал, только сильнее прижимаясь к нему. Афтон сидел молча и поглаживал того по спине. Через пару минут он встал с Генри на руках и пошёл, видимо, на кухню. Там он усадил мужчину за стол, а само подошёл к холодильнику, доставая продукты. Генри опустил голову на руки, что лежали на столе и закрыл глаза. Всё вокруг плыло из-за чего сильно хотелось блевать, а в животе было настолько пусто, что чувство тошноты становилось сильнее. В это время, Афтон быстро что-то жарил и, по видимому, ставил чайник на плиту. -Поднимайся, Генри. Позвал его Уильям через десять-пятнадцать минут. Генри сел более менее прямо. Тело слегка ломило. -Ты должен это съесть. Понял? Генри слабо кивнул, принявшись есть. Голодной смерти ему не видать…