Я люблю тебя

— Ну-ну, Хэ-сюн, не отворачивайся.   Ши Цинсюань хихикнул. 《 Да как так-то, бля... 》— пролетела мысль в голове Хэ Сюаня. И как он до этого докатился-то? Достаточно смешная ситуация...   ***   — Так, придурок Хэ, смотри, — Хуа Чэн разложил несколько купюр на полу, пододвигая к товарищу упаковки с лапшой быстрого приготовления. Это была награда за помощь в покупке подарка для его гэгэ, потому он как человек чести и принёс в школу еду, чтобы и в будущем Сюань ему помогал.   — Ну ему хоть понравилось? — устало спросил парень, уплетая лапшу и закатывая глаза.   — Он обнял меня, а ещё...!   Быстро выставив ладонь вперёд, Хэ Сюань дал другу (а другу ли?) знать, что не нуждается в описании того, какой Се Лянь прекрасный и замечательный, пока тот окончательно не улетел на небеса, вспоминая цвет "янтарных глаз, отливающих золотом". По правде говоря, он всегда удивлялся таланту оратора Хуа Чэна, когда дело вдруг доходило до объекта его симпатий. Какими только эпитетами и строчками из стихотворений он только не описывал этого прекрасного принца, аж тошно становилось. Ему бы самому эти плаксивые стихи писать, ну в самом деле, как глупая влюблённая школьница из японских аниме-игр, в которых вышеупомянутая школьница убивает соперниц, чтобы добиться внимания своего "семпая". Главное, чтобы подонок Хуа этой черты не перенял, иначе в это весьма сомнительное дельце будет и втянут он сам.   — Пф, ну и пошёл тогда. Держи, твоя доля, — демон в красном протянул банкноту в сто юаней и фыркнув открыл дверь подсобки, в которой они сидели.   В общем-то, только они отошли от этой самой подсобки, как трое идиотов прискакали к ним и начали гнать очередную баладу про то, какие они педики и что трахались стояли в этой подсобке, блять... А потом они задели Се Ляня, за что получили по морде от Хуа Чэна. Затем опрокинули недоеденную лапшу, за которую в драку полез и Хэ Сюань ну и вот так. О драке узнали сидящие в соседнем кабинете Ши Цинсюань и "Принц", после чего второй забрал своего героя, а младший Ши своего, получившего боевые ранения за то, что сражался за погибшую ни в чём неповинную лапшу.   — Кхм-кхм, — кашлянул Ши Цинсюань, выуживая из мыслей задумавшегося Хэ-сюна, которого нёс на спине, потому что тому вывихнули ногу, — Неужели еда за десять юаней стоила того, чтобы ты так покалечился?   Хэ Сюань зарылся носом в волосы и хмыкнул, хватаясь покрепче за чужие плечи.   — Ты вроде говорил, что умеешь драться, — усмехнулся Ши, за что его ущепнули, — Ай, Хэ-сюн, не наглей. Вдруг я тебя уроню?   — Ну и роняй.   — Я не настолько жестокий. В конце концов, ты тяжело раненый и я, как порядочный гражданин нашей страны и ученик этой школы должен доставить тебя в медпункт и проследить за тем, чтобы тебе помогли. А ещё, ты тяжёлый, — под конец своей речи Ши Цинсюань наконец рассмеялся.   — Заткнись.   — Что-что говоришь? Любишь меня? Я тоже очень сильно тебя люблю, Хэ-сюн!