Лунный свет Маэстро

      Видит Бог, как же я сильно устал от ревности Лизы. В последнее время мы так часто ссоримся, что мне всё меньше и меньше хочется возвращаться домой. В каждой женщине она видит соперницу, даже в Карен, и меня это начинает не сколько раздражать, сколько пугать. Неужели я настолько не заслуживаю доверия? Я каждый день контактирую не с одним десятком людей, и редкий раз выпадают дни, когда вообще не показываю носа из дома. Я устал оправдываться, устал повторять Лизе, что моя семья — это она. Правда, семья у нас пока не целая, и это огорчает не меньше, чем сцены ревности. Скоро будет год как мы женаты, но Лиза до сих пор не сообщила мне радостную новость. Не передать словами, как хочу я скорее взять на руки своего собственного сына или дочь. Я мечтаю, чтобы они называли меня "папочкой", я надеюсь, что у меня хватит сил стать для них лучшим отцом в мире. Конечно, я обожаю Даниэль и Бенджамина, очень весело провожу с ними время, но для меня так же важно оставить на земле частицу себя...       Сегодня после ссоры с Лизой я не смог находиться дома и часа два гулял по территории Неверленда. Солнце уже уползло за горизонт, по небу растягивались сиренево-розовые разводы и кое-где мерцали звёзды. Я задался вопросом: был ли брак с Лизой правильным решением? Я по пальцам могу перечислить счастливые моменты, хотя, признаю, что она тоже многое ради меня терпит, пусть и срывается порой. Даже не знаю, как бы я сам себя вёл, будь моя жена знаменита настолько, что ей не давали бы проходу. И всё-таки, я благодарен Лизе. Она помогла мне перенести боль, что глодала моё сердце и выжимала из меня океаны слёз. Благодаря ей я забыл женщину, которую любил когда-то. Я уверен, что забыл...Ну, на девяносто девять процентов...забыл.       Кому я вру? Конечно, я о ней вспоминаю. Думаю порой, гадаю, как ей сейчас живётся? Счастлива ли она с мужем? Мне бы хотелось знать о том, чем она занимается, но я намеренно останавливаю себя, даже не лезу на сайт благотворительного фонда, чтобы лишний раз не наткнуться на её фотографию. Боюсь, что тоска вновь сдавит мне грудь. У неё своя жизнь, у меня своя. Но Боже мой! Как иногда мне хочется рассказать ей о своём существовании, и о том, какую боль я испытал. В какой-то степени я правда ненавижу Камру. Знаю, ни в чём её вины нет, но и я не заслужил боли. Порой задумываюсь — как же это чертовски круто терять память! Ты не помнишь людей, которые вонзают нож в сердце, не помнишь всех трагедий, что свалились на твою голову. Камра сейчас свободна от воспоминаний о предательстве бывшего мужа и подруги, она не помнит собственных страхов...Клянусь: я рад этому! Но, она не помнит и меня...       Чтобы немного забыться и успокоиться после ссоры с супругой, решил почитать. Давно не занимался этим делом. Долго не мог найти на прибранных полках "Убить пересмешника" В моей творческой комнате давно царит полный порядок. Даже сам себе порой удивляюсь, как у меня получается каждый раз убрать за собой. Надо признать, что я всегда был малость неряхой, и пожалуй, до сих пор им остаюсь, но только здесь поддерживаю чистоту. Для меня это почти подвиг. Начинаю злиться от того, что не могу найти эту книгу. Кажется в полном беспорядке я быстрее находил нужные вещи. Засада какая-то. Открываю ящик, роюсь в папках и бумагах. Ничего. Берусь за второй, третий. Нет её. И вот, хватаюсь за ручку четвёртого и отдаленно вспоминаю, что сюда мне лезть не стоит, однако, рука действует сама по себе. Открываю. Перед глазами закрытая шкатулка. Сердце ёкнуло так, что я услышал его звук. Набираюсь смелости, достаю следом ключ, и открываю шкатулку, где много месяцев назад запер своё сердце. Воспоминания мощным потоком ударили в голову, образ женщины воскрес перед моими закрытыми глазами. Мелькнул её взгляд, улыбка. Пальцы аккуратно и трепетно касаются сложенной вуали. Подношу ткань к лицу и вдыхаю запах. Да. Тот самый аромат. Аромат Лунного света. Только уже не моего Лунного света. Чувствую, как слёзы медленно застилают глаза. Раскрываю черновик с текстом своей песни, и слова, наполненные чувствами, отпечатываются на моём сердце подобно тому, как следы отпечатываются на песке.       Камра — это имя как заклинание, имя, на которое хочется молиться и которое хочется проклинать. Руки тянутся к диску с колыбельной. Пожалуй это то, что нужно послушать на ночь, чтобы успокоиться. Включаю и регулирую громкость, чтобы не побеспокоить Лизу и Ари, что спят в другом крыле дома. Теперь помимо аромата слышу нежные, успокаивающие звуки и приятный голос. Знаю, что это не Камра, но её голос чётко отпечатался в моей памяти, поэтому стараюсь изо всех сил, чтобы уловить именно его. Я снова окунулся в тот день, когда лежал у неё на коленях, душевно раздавленный после унизительного осмотра. Не могу себе представить, что было бы со мной, если бы не Камра. Я боялся, что больше не смогу нормально спать и окончательно подсяду на болеутоляющие и успокоительные таблетки, но Камра обладала удивительным свойством: она могла облегчить мои терзания просто обнимая. Её слова не решали моих проблем, но придавали сил. Взор падает на ангельские крылья. Эту подвеску ей когда-то подарил отец. Вероятно мне стоило вернуть её, ведь эта вещь очень ценна для Камры? Но нет! Это то немногое, что осталось мне от моей несчастной любви и я ни за что эту вещь никому не отдам. Ни за какие деньги! Камра всё равно ничего не помнит, поэтому подвеска ей без надобности. После наплыва ностальгии всё бережно складываю обратно в шкатулку, закрываю и убираю в ящик. Когда станет одиноко, вновь открою её.       Часы пробили час ночи. Мне вдруг до жути захотелось есть. Обычно я не ем так поздно потому что знаю, насколько это вредно. Моя фигура танцора это то, за чем я очень внимательно слежу. Пожалуй, мои фанаты не сильно будут в восторге, если однажды на сцену вместо стройного Майкла Джексона вывалится пончик. С лишним весом уже так не поскачешь. Но сейчас мой желудок мучительно изнывает. Если всего раз дам себе слабинку, ничего ведь не произойдет? Иду на кухню и вижу перед собой новое воспоминание: Камра стоит у плиты и жарит для меня панкейки. Хочется подойти к ней и обнять со спины, поцеловать её шею, пробежаться пальцами по бёдрам. Через секунду мираж рассеивается и я понимаю, что один здесь. Возникло желание состряпать панкейки, надеясь получить тот же вкус. Кулинарными способностями похвастаться я не могу, но всё-таки попытаться хочется. Начинаю копаться в тумбочках и холодильнике в поисках продуктов. Понятия не имею, в каких количествах чего нужно класть, поэтому лезу в интернет в поисках рецепта. Спустя полчаса мучений получаю некую густую смесь цвета топленого молока. Начинаю жарить. Не помню даже, когда последний раз я стоял у плиты, вероятно, поэтому первые два блинчика у меня подгорели и приобрели цвет, схожий с природным цветом моей кожи. На третий и четвертый раз получилось весьма сносно. Достаю сироп и ягоды. Пробую свою стряпню на вкус, взглядом озирая масштаб беспорядка после моих кулинарных трудов. Не понимаю, откуда на полу масло, недоумеваю, как мука могла рассыпаться по столу, ведь я действовал весьма аккуратно. Следом ловлю себя на мысли, что вкус панкейков совсем не тот, какой был у Камры. Сколько бы сиропа я не лил, и сколько бы ягод не закидывал в рот, это был совсем не тот вкус, они даже пахли иначе! — Что ты делаешь? — раздался за спиной голос Лизы. От неожиданного появления жены в дверях кухни Майкла передёрнуло. Девушка заметила, как он дожёвывает кусочек блинчика. — Давно ли ты по ночам есть стал? — Лиза подошла к столу, налила в стакан воды и сделала несколько глотков, косо поглядывая на певца. — Просто проголодался...— выдавил Майкл. — Я разбудил тебя? — Нет, просто воды захотелось. — Хочешь попробовать? — Джексон протянул супруге оставшийся блинчик, но та только поморщилась. — Нет, спасибо. Кулинария явно не твоё! — упрекнула она. — Тогда, может, ты приготовишь для меня что-нибудь? — Майкл щенячьим взглядом посмотрел на девушку. — Ты на часы смотрел? Да и к тому же, я тебе что, служанка? — фыркнула она. — Прислуга утром придёт и приготовит тебе всё, что хочешь — Лиза громко поставила стакан на стол и удалилась в спальню.       Служанка? О чем она говорит? Разве я когда-то давал ей почувствовать себя служанкой? Да, быть может, время действительно не подходящее, но неужели она считает готовку столь недостойным и грязным делом? Камра никогда бы так не сказала. Уверен, мы бы еще весело поигрались. Я бы припудрил её личико мукой, она бы припечатала мне в лоб яйцо. Знаю, что это дурачество и в какой-то степени безобразие, но ведь это так весело!       Камра направлялась в свою гримёрную. Неожиданно, проходя мимо комнаты отдыха, где они обычно с другими девочками-моделями пили чай и вели разговоры, она услышала своё имя. Чувствуя, что здесь что-то не так, девушка тихо подкралась и стала подслушивать их беседу. — Честно говоря, она меня раздражает. Её постоянно выделяют...— говорила Азиза. — А вы слышали, слышали? Эта дура отвергла Аджмаля...— выдала новость Сабина. — На внешность красотка, а вот с головой точно не порядок — захихикала Хадиджа. — Отвергнуть Аджмаля! Боже мой! Аджмаля! Да он же просто принц! — Не удивительно, что ей уже за тридцать, а так и не замужем — фыркнула Сабина. — И детей нет к тому же... — Да кому нужна такая! Она о себе возомнила Бог весть что! На мужчин с высока смотрит! — поддерживала обсуждение Азиза. — У неё, наверное, после травмы с головой не лады — посмеялась Хадиджа. — Ладно, девочки, что это мы на неё взъелись. Её только пожалеть и можно! Бедняжка! Старость в одиночестве встречать будет — девушка сказала это, картинно всплакнув, после чего снова залилась смехом. Другие модели последовали её примеру.       Слова коллег хоть и звучали обидно, однако, разве можно было с ними поспорить? Она разменяла уже третий десяток, и единственным сожителем, с которым она разделяет завтраки и ужины, с кем разделяет постель, было одиночество. Возвращаясь домой, Камра то и дело сталкивалась с пугающей пустотой. К ней никто не бежит с поцелуями и радостными возгласами "мамочка!", её никто не берёт на руки и не усаживает заботливо на постель после тяжелого дня. Пожалуй, в старости и правда некому будет подать стакан воды. Всё, что у неё сейчас есть, это красота. Но ведь она преходяща. Пройдёт ещё лет десять-пятнадцать, на лице выскочат морщины, волосы начнут седеть, кожа обвисать. Кто тогда будет замечать её?              После работы Камра долго не хотела возвращаться домой. Когда заходил Аджмаль, она чувствовала себя вполне сносно. Но сейчас гробовая тишина пугала её, стены казались клеткой. Девушка долго не могла себя заставить вернуться домой, и только когда глаза уже слипались, она нашла в себе силы войти и прямиком направиться в спальню. Слёзы, что Камра тщетно пыталась сдержать внутри себя несколько часов, рекой потекли из глаз. Она всё чаще задавала вопрос в пустоту: что такого она сделала, что оказалась лишена, пожалуй, самого ценного, что может быть в жизни? У брата трое детей, у Айше двое, даже у коллег и то как минимум по одному ребёнку. Что же не так с ней? В чём её вина?       Майкл проснулся от душераздирающего визга, что доносился из коридора. Он не сразу понял, что вдруг случилось и кто кричит. Через пару мгновений мужчина осознал, что это голос Ари. Неужели они с Лизой что-то не поделили? Соскочив с постели, он бросился вон из комнаты, попутно запинаясь за тапки. В коридоре никого не оказалось, но снизу доносился горький плачь. — Ари, что случилось? — выкрикнул он со второго этажа и поспешно стал спускаться вниз по лестнице. Но девочка не ответила, и лишь медленно сползала, прижавшись к стене. — Что за шум? — из гостиной выглянула Лиза. — Ари, что такое? Почему ты плачешь? — Майкл ухватился за плечи ребёнка, с ужасом ожидая ответа. — Мама...Моя мама...— Ариадна стиснула зубы, не желая озвучивать новость. — Умерла... — Господи! — Майкл обнял крепко девочку и погладил по спине. Он посмотрел на супругу, ожидая, что та выразит соболезнования. Но Пресли смотрела на них непроницаемым взглядом. — Я с тобой, Ари...Шшш, тише....Я с тобой!       Майкл взял на себя все расходы по организации похорон. Лиза сказала несколько добрых слов девочке, и на том её забота о ребёнке закончилась. Девушка опасалась, что теперь муж окончательно переключиться на несчастную сиротку. Однако, мог ли певец отказаться от девочки? Мог ли сдать её в детский дом или еще хуже — отправить на все четыре стороны. Он взял над ней заботу, чётко осознавая, что рано или поздно станет для неё единственным близким человеком. — Нет, Майкл! Нет! Это исключено! Мы не можем удочерить её! — протестовала Пресли. — Ты предлагаешь её на улицу выгнать? Она ещё ребёнок! — Мне своих детей достаточно! Сдай в детский дом... — Ты слышишь себя? Я? Ребёнка? В детский дом? — ухмыльнулся Джексон. Лиза опомнилась, что сморозила чушь. — Ари милый, добрый ребёнок. Я не брошу её! Я хочу, чтобы она пошла учиться и стала человеком. Пойми, у неё никого, кроме нас нет! — Ты любишь эту девчонку больше, чем моих детей! — Это не правда! — отрицал Майкл. — А я знаю, почему...— не унималась Пресли. — Потому что её притащила Камра? Не так ли? — Джексон замер, услышав заветное имя, которое ему было тяжело даже произносить. — Это вовсе не так! — мотал он головой. — Я люблю детей и ты знаешь об этом! Я был бы рад удочерить и усыновить детей с разных континентов! Я хочу подарить им счастье! — Ты идиот! — огрызнулась Лиза. Мысль о пополнении окончательно добила её, если не сказать, что взбесила. — Для тебя дети это игрушки что ли? Ты хоть знаешь, сколько им нужно всего? Ты даже подгузник им поменять не сможешь! — Всё приходит с опытом, Лиза — вздохнул певец. — Да, не всё будет получаться сразу, но главное всё делать с любовью. Когда появятся наши дети, я сделаю всё возможное, чтобы они росли здоровыми и счастливыми. — Ага, конечно! — фыркнула Пресли. Громко хлопнув дверью, она ушла. Майкл устало опустился в кресло и прикрыл лицо ладонью. Он так ждал понимания со стороны жены, но в итоге остался виноватым.       Джексон застёгивал рубашку после очередного осмотра дерматолога. Ассистентка Арнольда Кляйна — Дебби Роу в это время шустро записывала медицинский рецепт на сильные болеутоляющие. В последнее время состояние певца ухудшилось из-за постоянных ссор с супругой. Он уже не помнил, когда в последний раз они могли сойтись во мнении или поговорить по душам. Со стороны Лизы постоянно сыпались упрёки, но Майкл искренне не понимал, что такого плохого он делает. — Скоро мне предстоит поехать на съёмки клипа — поделился Майкл. — Боли в спине усилились. Мне нужно избавиться от них, иначе я не смогу работать. — Я понимаю, мистер Джексон — кивнул Арнольд. — Дебби выпишет вам...демерол...— Майкл полностью доверял доктору и не задавал лишних вопросов. После осмотра Роу проводила Джексона до выхода, где его уже ожидала машина. — Всё в порядке, Майкл? — поинтересовалась она. — Выглядишь разбитым. — Ну, наверное, мне не стоит жаловаться. Не всё так плохо...— брак трещал по швам, но артист верил в то, что всё непременно наладиться. Лиза обязательно его поймёт. А рождение детей сделает их отношения более прочными. — Если вдруг захочешь поговорить по душам, обращайся. Я выслушаю — Дебора ласково улыбнулась после чего Джексон залез в авто и уехал. Дебби знакома с Джексоном уже много лет, и как и любая другая поклонница могла себе позволить мечтать об отношениях с королём поп-музыки. Уже не в первый раз Майкл жаловался на бессонные ночи и физические боли в спине и ногах. Но что же творилось в его душе? Роу дала себе слово, что непременно когда-нибудь выслушает всё, что накопилось у него внутри.       Однажды вечером Камра лежала в постели, уставившись в потолок и не имея сил подняться. Сегодня Аджмаль её впервые ударил. В очередной раз он попытался на неё надавить, ссылаясь на то, что ей пора строить семью и рожать детей, а не скакать по подиумам. В чем-то он, конечно, был прав. Только вот за кого идти замуж? Аджмаль, ясно дело, намекал на свою кандидатуру, но Камру воротило от него. Ранее нежный и внимательный, он превращался в строгого мужчину. Что так изменило его? Камра не догадывалась, что всему этому послужил страх и далеко зашедшая ложь. Он грозил: Послушайся меня! Это ради твоего же блага! Она в ответ кричала: Не стану! Ты раздражаешь меня! Ты мне противен! Ты...— Камра не успела договорить, как получила пощёчину от араба. Аджмаль и сам не понял, как вдруг осмелился поднять руку на любимую женщину. Камра упрямилась, и этим вывела его из себя. Мгновенно опомнившись, мужчина кинулся извиняться, только девушка не позволила к себе прикоснуться. Это был последний забитый гвоздь в её сердце.       Диас вспомнила песню, которую ей напевала недавно племянница. Строки в ней тронули тогда сердце Камры, но руки как-то не дошли до того, чтобы прослушать композицию целиком. Девушка открыла проигрыватель и нашла песню Майкла Джексона "Исцели мир".

В твоём сердце есть место,

И я знаю, что оно для любви...

...Если тебе небезразличны другие люди,

Сделай хотя бы кусочек этого мира лучше...

...Исцели этот мир, сделай его лучше

Для себя, для меня и для всего человечества...

      Камра не могла наслушаться. Музыка мощной волной окутала всё её тело, по коже побежали мурашки. Девушка глубоко вздохнула и почувствовала, как всё внутри заполнилось светом. Будто бы она выскользнула из душной комнаты навстречу свежему, лёгкому бризу. Необычайная сила радости и восторга заставила её подняться с постели и открыть окно. Солнца уже не было видно и округу мягко укрывала сине-чёрная вуаль ночи. Столько дней она, глядя в это окно, умирала со скуки, но сейчас всё кардинально поменялось. Небо, звёзды, кусочек Персидского залива и даже скудная растительность вдруг показались сказочно красивыми. Мир такой разный, и такой удивительный! — подумала девушка. И пусть Катар пустынен, но он по-своему красив. Но как же всё-таки прав этот Майкл Джексон! Планета полна чудес, но люди сами уничтожают её. И как же важно помогать тем, кто находится рядом с нами! Камра включила компьютер и нашла клип певца на прослушиваемую песню. Мощь видеоролика оказала неизгладимое впечатление на неё. Дети — вот в чем артист видел надежду для этого мира. В них он видел спасение! Вот, вероятно, почему он так был привязан к детям. Его помыслы чисты, как слеза! Камра перематывала клип несколько раз, сраженная такой любовью к миру со стороны Джексона. Следом девушка включила композицию, что недавно вышла у Джексона. Называлась Песнь Земли. И хотя клипа еще на неё не было, для Камры оказалось достаточным просто прослушать работу певца. — Это какое же сердце надо иметь! — восхищалась она, вытирая влагу в уголках глаз. — Не может человек, создающий такие песни, быть плохим!       Весь вечер и ночь Камра слушала песни Джексона. В какой-то момент показалось, что она уже слышала некоторые из них, но сочла, что это дело случайности. "Исцели мир" оказалась живоносным источником, что помог душе зацвети самыми разнообразными цветами. Это схоже с тем, как если увядший в пустыне куст роз полить обильно водой, и следить за тем, как начинают зеленеть ветви и раскрываться бутоны.       Вспышки фотоаппаратов ослепляли глаза. Камра полулёжа расположилась на роскошной софе с боковой спинкой в виде завитка, и каждые несколько секунд меняла положение лица, рук и тела. Она заметила, что фотограф получал неподдельное удовольствие от съёмки, и, кажется, не сильно торопился заканчивать. Камра уже изучила этот поедающий взгляд, и от него тошнило настолько, что хотелось встать и уйти. А сколько раз ей приходилось слышать предложения об оказании интимных услуг — она даже сбилась со счёту. Мужчины готовы были платить бешеные деньги ради одной ночи с ней. Однако, Камра не продавалась и отшивала наглецов даже если те бросались угрозами и лишали возможности заработать. Популярность постепенно росла, и она видела, что любая одежда, аксессуары или даже крем, представленные ею, продавались очень хорошо. В силу этого, условия агентствам ставила порой именно она. Бывали случаи, что компании грызлись за её внимание, и Камра выбирала тех, у кого выгоднее условия и человечнее отношения. К сожалению, она мало сталкивалась с теми, кто видел в ней человека, чаще всего ей предоставляли возможность проявить себя в роли только красивой куклы. Камра понимала, что её красота одновременно благословение и проклятие.       Пока позировала, девушка то и дело прокручивала в голове песню Майкла, и понимала, что ей необходимо сделать что-то ещё хорошего для этого мира. Уж очень сильно зацепили её те слова. Сейчас уехать куда-либо на долгий срок она не могла из-за навала работы — на подходе была новая коллекция одежды и аксессуаров. А вот отправиться в больницы или хосписы посчитала вполне выполнимой задачей.       На следующий же день Камра, старательно избегая огласки, посетила хоспис, где лежали неизлечимо больные, закупила для них комплекты постельного белья, некоторые дорогостоящие лекарства и дезинфицирующие средства. Она шла, ясно осознавая, как сильно увиденное там может шокировать. Проходя мимо пациентов, большая часть из которых были прикованы к кроватям уже довольно долго, Камра вдруг чётко осознала ценность жизни. Здесь лежали старики, дети, мужчины и женщины, у которых ещё всё могло быть впереди, однако судьба уже обозначила для них границы. Диас склонялась у их изголовий, выслушивала всё, что они говорили и немного рассказывала о себе, если её спрашивали. — Благослови тебя Бог, дочка — лепетала сморщенная старушка. — Ты такая красавица! Дай Бог, чтобы и жизнь твоя была красивой! — впалые глаза, худое лицо и измученное болезнью тело. Камра вдруг соотнесла две стороны этой жизни. Одна полна блеска, мишуры, красивой одежды, комплиментов и денег. Другая серая, безрадостная, лишенная всякой надежды. В этих глазах, что безусловно повидали в жизни не мало, медленно угасал свет. Пройдет, быть может, пару недель, или даже дней, и перед этой душой откроется вечность, она обретет крылья и улетит туда, откуда никто ещё не возвращался.       Уходила Камра из хосписа со слезами на глазах. Собственное бессилие перед реалиями жизни сдавило сердце. Сколько в мире людей, которые недостойны ходить по земле и сколько тех, кто заслуживает жизни, но обречен на погибель. Здесь, в стенах хосписа это ощущается куда сильнее, чем где бы то ни было.       Вдохновлённая словами знаменитого певца, Камра не собиралась останавливаться. Пожалуй, только в помощи нуждающимся её жизнь действительно обрела смысл. Она осознала это, когда приехала в Чад, и теперь вот снова чувствует себя нужной и живой. В больницах, детских домах, на нищих африканских улицах люди смотрели на неё как на человека. Никогда Камра не сможет не забыть переживаний пятилетнего мальчика, когда она порезала палец ножом. Навсегда отпечаталось в памяти, как крепко в неё цеплялась рожавшая женщина, с какой надеждой смотрела она в глаза, будто бы от Камры зависела жизнь её ребёнка. Спустя некоторое время она посетила Qatar Charity и сделала для себя установку — хотя бы раз в месяц посещать тех, кто в этом нуждался.       Свой единственный за последний месяц выходной Камра решила посвятить себе любимой. Она посетила салон красоты, прибралась дома, а к вечеру вышла на прогулку. Ей даже не пришлось особо маскироваться, так как улицы в Дохе по-прежнему оставались пустынными. На пути ей попалось от силы десять человек и те были заняты своими разговорами или же возились с детьми. Увидев мать с ребёнком на руках девушка в очередной раз расстроилась, ибо чувствовала себя неполноценной. Кроме этого её сильно угнетал вопрос предстоящего переезда. Долгое время она копила на собственное жильё, и со съёмного нужно было съезжать. Сколько этих переездов у неё было? Сначала из Америки в Катар к брату, потом от брата на съёмную квартиру, теперь вот снова. А если бы она вспомнила то, сколько раз её носило из одного места в другое до аварии, то ужаснулась бы. Она не раз задумывалась о том, чтобы вернуться в Америку, в свой дом, что сейчас сдавала для других людей, но боялась сойти с ума от одиночества, ведь там, как она верила, её никто не ждёт. Вдруг в сумке зазвонил телефон. Камра приняла вызов. — У меня для тебя есть подарок, душа моя! — выдал Аджмаль. — Что? Какой еще подарок, Аджмаль? По какому поводу? — Просто...Просто хочу сделать тебе приятное... — Не стоило — холодно ответила Камра. — И всё же, я уверен, ты будешь в восторге! — Бриллианты ты мне уже дарил... — О, обижаешь. Это нечто поинтереснее украшений. Где ты? Могу я тебя забрать сейчас? — Камра опустила мобильный, громко выдохнула, после чего ответила: — Возле кафе Velvet — сообщила Диас. Меньше всего сейчас ей хотелось видеться с Аджмалем, но она прекрасно знала, что тогда он заявится к ней домой, а это ещё хуже.       Сначала они ехали на автомобиле, затем пересели на вертолёт. Камра недоумевала, куда её везёт Аджмаль, однако, как бы ни выпытывала у него информацию, мужчина отвечал: жди, скоро увидишь, это сюрприз! Чуть более часа они провели в полёте над океаном, прежде чем девушка смогла увидеть под собой зелёный островок произвольной формы. — Зачем мы здесь? — спросила Диас через наушники. Шум лопастей не позволял говорить напрямую. Аджмаль широко улыбнулся. — Этот остров...Он твой... — Камра уставилась на него, не веря в то, что слышит. — Аджмаль...это же....Зачем? — она была шокирована, но в то же время тронута. Таких подарков ей, пожалуй, еще не дарили. Вскоре они высадились на вертолётной площадке. Ветер нещадно трепал волосы и одежду. Камра обнаружила вдали белый шатёр, под которым уже был накрыт маленький столик. Рядом стояли несколько человек. — Тебе нравится? — спросил араб, выдвигая перед девушкой стул. — Даже не знаю, что сказать — Камра не могла отойти от шока. — Это очень дорогой подарок... — Для тебя ничего не жаль...Даже всего мира...— Аджмаль сел напротив возлюбленной. — Кхм...— Камра смутилась. Будь подарок от любимого мужчины, она бы, наверно, бросилась ему на шею с поцелуями, только вот сильные чувства к Аджмалю давно исчезли. — Здесь очень красиво — добавила она. — Как он называется? — Никак. Ты сама его назовёшь. — Пока ничего в голову не приходит — развела руками Камра. Бегло она взглянула на угощения...Морепродукты, вино, фрукты. — Что я буду здесь делать? — Прятаться от мирской суеты...— усмехнулся мужчина. — Не волнуйся, больших затрат вносить не потребуется. Площадка для вертолёта, как ты заметила, построена. Еще здесь установлен опреснитель морской воды, а дальше, за теми пальмами...Мы пройдем туда...Там дом, где ты сможешь жить. — У кого ты купил этот остров? Кто бывший владелец? — Я. Я давно выкупил его и начал здесь всё делать для себя...Но, когда в моей жизни появилась ты, я решил, что это место будет принадлежать тебе. Основная работа здесь закончена, но при желании ты можешь добавить свои постройки. — Ох...— поёжилась Камра. — Как-то мне не по себе...Не привыкла получать такие подарки. — Ты достойна большего...Так что не бери в голову. Просто наслаждайся жизнью здесь. Кстати, вот документы — араб протянул девушке папку с документами на остров. Камра пролистала страницы и убедилась, что теперь она собственник этой земли. Она почувствовала себя крайне неловко перед Аджмалем. Он любит её, дарит такие роскошные подарки, а она в ответ ничего...Сердце молчит.       «Earth Song» занимала в сердце Майкла особенное место. Ему казалось, что именно эта песня изменит человеческое сознание и тем самым поможет спасти мир. Для съёмок клипа были выбраны четыре площадки: тропические леса Амазонки, деревня африканского народа масаи, хорватская военная зона и сгоревший лес в пригороде Нью-Йорка. В клипе не принимали участие профессиональные актёры, только коренные местные жители. Ни одно животное в процессе создания видео не пострадало, все кадры, на которых были запечатлены убийства животных и причинение им вреда, были взяты из документальных архивов. Джексон чётко показал, во что люди превратили планету и какой она могла бы быть без человеческого вмешательства. Слоны могли свободно гулять возле водоёмов, но вместо этого их трупы с вырванными бивнями разлагаются под палящим солнцем. Деревья безжалостно вырубаются, а на их месте образуется пустыня. На втором куплете Майкл показывает то, как человек уничтожает не только дикую природу, но и свой собственный дом. Он будто бы каждому задает вопрос: где же тот мир, что ты обещал своему единственному сыну? Постепенно песня начинает сопровождаться крещендо, Майкл переходит на крик, практически "убивая свой голос", а по всей планете несётся мощный ураган, сметающий на своём пути тот урон, что нанесла рука человека. Звери оживают, пуля, убившая мужчину, покидает его тело, военные танки отступают под натиском неуправляемой силы природы. В конце на Земле воцаряется мир.       Прошло несколько месяцев. С огромным трудом Майкл уговорил свою супругу сделать Ари частью их семьи. Понимая, что сопротивление бесполезно, Лиза дала согласие. В конце концов, ей тоже будет кое-какая выгода от этого. Певец наверняка немного успокоиться и перестанет через день да каждый день твердить о том, как ему хочется стать отцом. Хотя чернокожая девочка давно стала неотъемлемой частью его жизни, Джексон хотел зафиксировать это документально. Не прошло и недели, как весь мир начал штамповать статьи о том, что король поп-музыки удочерил девочку. Сама Ари чувствовала себя немного странно, но знала точно: еще никогда в жизни она не была такой счастливой. Она и помыслить не могла о том, что кумир однажды будет числиться её отцом. И всё бы прекрасно, будь рядом еще и Камра. Очень не просто было принять факт того, что за свою непродолжительную жизнь она потеряла уже двух матерей. Быть может, за это Бог восполнил её утрату, подарив такого замечательного отца.       Все пятеро (плюс еще дети Лизы) они собрались в парк развлечений в Орландо. Майкл жаждал покататься на аттракционах больше всех. Собственные карусели наскучили и хотелось выбраться куда-нибудь в люди. Певец крутился у зеркала, застёгивая вельветовую рубашку. — Майкл, ты скоро? — послышался голос Лизы. — Мы ждем только тебя! — добавила Ариадна. — Захвати пожалуйста мою сумку, не хочу подниматься наверх! — попросила Пресли. Джексон пробежался взглядом по комнате и обнаружил сумочку жены на кресле. Напевая под нос песню своего любимого исполнителя Джеймса Брауна, он подошёл и склонился к раскрытой вещице. Случалось, что он поддавался своей вредной привычке и копался в вещах своих братьев, однако, содержимое дамских сумочек никогда не изучал. Взгляд зацепился за коробочку с таблетками. Что Лиза может принимать? Она болеет? Чуя не ладное, Майкл прочёл название препарата, а после вытащил инструкцию. Холодный пот проступил на его лбу, когда он узнал, для чего предназначены эти таблетки... — Ну, ты чего тут застрял? — Лиза вошла в комнату. Майкл не спускался уже десять минут. Не веря своим глазам он продолжал перечитывать инструкцию. Заметив в руках мужа коробку, девушка мгновенно подлетела и вырвала её из рук. Опустив руки на колени, Джексон продолжал неподвижно сидеть, шокированный правдой. — Ты рылся в моих вещах? — наехала Пресли. Майкл медленно поднял на неё глаза, на щеках заблестели слёзы. — Почему у тебя эти таблетки? — задал встречный вопрос певец. — Ты их принимаешь? Как давно? — Я...— Лиза замялась, страшась сказать правду. — Да, принимаю! — через пару секунд выпалила она чётко и уверенно. — Почему? — глаза Майкла всё больше затуманивались влагой. Слёзы срывались вниз, разбиваясь об пол на тысячи осколков. — Что ж, скрывать нет смысла...Я не хочу от тебя детей, Майкл! По крайней мере, сейчас...— жестокие слова вонзились в душу, словно гвоздь. — Но ты обещала...— тихо проговорил он. — Ты же знаешь, как сильно я хотел семью, детей! Почему ты так поступила? — Только не нужно из меня сейчас виноватую делать! Лучше посмотри на то, как ты себя ведёшь! — О чем ты? — Ты постоянно пропадаешь на работе! Ты таскаешься по больницам и приютам ради того, чтобы осчастливить детей! Нет, дело благородное, не спорю, но уделяешь им времени больше, чем мне или моим детям. И эта девчонка...Она важнее для тебя, чем Даниэль и Бенджамин. — Не правда, я провожу с ними времени не меньше, чем с Ари. Вспомни, сколько раз я возил их на аттракционы, сколько раз мы вместе смотрели мультики, играли в разные игры! Я всегда любил твоих детей, еще до того, как мы поженились. — А я? — А что ты? — Ты ведь не любишь меня...— девушка обиженно поджала губы. — Лиза...— Майкл покачал головой, мысленно признаваясь себе в правдивости слов супруги. — Это всё она...Камра...Будь она не ладна! — Почему ты сейчас о ней вспомнила? — Почему? — Пресли истерично рассмеялась, после чего схватила мужа за руку и вывела из комнаты. — Куда мы идём? — спрашивал по дороге Джексон. Лиза не ответила, и молча завела певца в его творческую студию. Он не успел опомниться, как жена подлетела к столу, резко открыла ящик и вынула шкатулку. Майкл сжал пальцы в кулак, понимая, к чему всё идёт. — Я видела, как ты по ночам сидишь здесь один и разглядываешь эти вещи — разъяснила Пресли. Она повернула ключ и открыла шкатулку. — Всё это...принадлежало ей...Ах нет!...Эти стихи...Лунный свет Маэстро...Как красиво и трогательно! Даже тошнит! — огрызнулась Лиза. — Лиза, прости...— Майкл прикусил губу и стыдливо опустил глаза в пол. — Я не смог приказать сердцу... — Понятно — усмехнулась та. — А я старалась тебя понимать и делала всё, чтобы ты был счастлив...Но прости, я тоже не могу родить тебе детей, зная, что ты любишь другую. — Ты сама предложила мне этот брак. Я правда думал, что смогу со временем привыкнуть к тебе...Но ты права...Я не люблю тебя...Не люблю так, как её... — Как же я ненавижу её! — Лиза замахнулась и со всей силы отшвырнула шкатулку со стола. Ударившись о стену, она открылась и всё содержимое вывалилось на пол. Вытирая слёзы, девушка спешно покинула комнату. Майкл вымученно вздохнул, после чего тоже дал волю слезам. Он склонился над своим ценным сундучком, бережно всё сложил обратно и прижал к груди. Закрыв глаза, он вновь увидел перед собой женщину, чьё имя означало Лунный свет.