please...fuck off

      — Чонгук, — госпожа Пак проморгалась, поправила прическу и обернулась к друзьям Чимина. — Можешь поговорить с ним? Убедить его меня выслушать? Ты его лучший друг и твое слово для него не пустое место.       Джейкей, с лица которого в течение всего дня не сползала улыбка, выглядел крайне подавленно. Младшенький сжимал в руках свою камеру, словно черпал из неё силы, но совсем не мог набраться смелости, чтобы что-нибудь ей ответить. Семья Пак, в определенный отрезок юношеских лет, была его вторым домом. Они были его вторыми родителями, которые относились к Гуки, как к родному сыну. Даже зная всю ситуацию Чимина, Чонгук не мог стереть из памяти всё хорошее, что сделала для него эта семья; он ценил их вклад в свою жизнь и в свое будущее. Именно поэтому было тяжело сказать ей «нет».       Воздух в их кругу просто искрил от напряжения. Тэхён нервно поглядывал на Джейкея, Элиссон смотрела на Хоупа, на скулах которого, от негодования, проступили ямочки, а сам Хоби косился на Юнги, в глазах которого видел лишь пустоту. Мин выглядел спокойным, вел себя так, словно вся эта ситуация его совсем не трогала, но все прекрасно понимали, что на самом деле он испытывал в тот момент: желание поскорее догнать Чимина и попытаться спасти для него этот день.       — Эй, приятель, — Юнги нырнул в карман и достал ключи от своей машины, протягивая их младшенькому. — Ты хотел прокатиться, да? Знаешь же, где стоит моя машина? Забирай остальных и езжайте. Мы вас догоним.       Джейкей слегка нахмурился, сращивая дважды два, но потом благодарно кивнул и взял ключи, которые были для него сейчас спасательным кругом. Старший, в очередной раз, всё взял на себя.       — Простите… — Гуки обернулся к женщине и еле уловимо помотал головой, после чего посмотрел в ту же сторону, куда умчался Пак, и попросил всех следовать за ним, оставляя Юнги наедине с матерью Чимина.       Брюнет выждал некоторое время, провожая взглядом спины друзей, а затем повернулся обратно и уверенно произнес:       — Вы можете ко мне не прислушиваться, так как явно знаете своего сына лучше меня, но вам нужно дать ему больше времени. Он славный парень и обязательно вас простит, так как, несмотря на все случившееся, он вас любит. Но последние полгода его так шарахало из стороны в сторону, что просто не было момента, чтобы думать о вашем конфликте. Чимин только начинает нормальную жизнь, не отнимайте у него это своими семейными разборками. Отпустите его на какое-то время. Вот увидите — он сам пойдет вам на встречу.       — Извините, а кто вы? Откуда так хорошо знаете моего сына и его чувства?       — Близкий друг, — спокойной ответил Мин.       — Значит вы можете рассказать мне про реанимацию?       — Я знаю, что произошло, но не стану вам рассказывать. Это касается Чимина, и только он должен решать: стоит вам об этом знать или нет.       — Я вас услышала, — госпожа Пак выпрямилась и поправила свою сумочку, ремешок которой немного сполз с плеча. — Могу я вас попросить всего об одной, небольшой просьбе?       — Конечно.       — Проследите, чтобы Чимин так и не поменял номер. Я не стану его трогать, но хотела бы знать, что в случае чего я смогу до него дозвониться.       Юнги молча кивнул, в ответ на что женщина печально улыбнулась и, не прощаясь, покинула брюнета, растворяясь в толпе ликующих студентов. Она всё же забрала с собой диплом сына, в надежде на то, что в будущем это послужит поводом для их встречи.       — Теперь будем надеяться, что ему и правда было глубоко похуй, и Чимин сейчас не разносит в гневе свою комнату… — Мин опустил голову и сделал глубокий вдох, после чего направился к выходу так же, как и все до него.

*****

      — Я не дам тебе сесть за руль в таком состоянии, — Юнги силой отобрал у Пака ключи и усадил парня на кровать. — И мы вообще никуда не поедем, пока ты не успокоишься.       — Я спокоен! — Чимин стукнул себя по коленям и попытался встать, но брюнет уперся в его плечи и не дал ему этого сделать. — Да блять!       — Не рычи.       — Юнги, пожалуйста. Меня трясет от одной лишь мысли, что она где-то рядом.       — Я тебе уже сказал, что она уехала и не будет тебя больше трогать. Хватит срывать злость на всем вокруг, — Мин осмотрел хаос, который устроил Чимин в порыве гнева: коробки, что аккуратно стояли в углу комнаты, теперь были разбросаны по всему полу, личные вещи, одежда и различные книги, так же были не на тех местах, на которых были утром.       — Не верю я ей.       — Тогда мне поверь, — брюнет сложил руки на груди и насупился. — Это я с ней говорил, и это она мне дала слово, что не станет тебя больше искать. Пора немного остыть.       — Я не знаю, почему я так злюсь, — честно признался блондин. — Зачем она вообще приехала? Просто появилась из ниоткуда, подняла со дна то, что я так глубоко запихивал куда подальше, и опять смылась. Что ей от меня было нужно?       — Малыш, у тебя так много вопросов к ней, и мама наверняка готова была на них ответить, но это ты слушать её не захотел. Так что я не…       — Это были риторические вопросы, — Чимин недовольно закатил глаза.       — Перестань язвить, ладно? Я тут для того, чтобы помочь тебе, а не смотреть на то, как ты от каждого моего слова нос воротишь.       Чимин растерянно поднял глаза, так как давно не слышал голос Юнги таким холодным и суровым. Наконец-то включился и понял, как некрасиво себя вёл. Блондина накрыло сильнейшее чувство вины, подкрепляемое разочарованием в самом себе.       — Прости меня, — тихо пробормотал Пак и опустил голову. — Веду себя как кретин.       Юнги присел на кровать рядом с парнем и ласково коснулся ладонью его щеки, заставляя того посмотреть на себя:       — Иди ко мне.       Чимин придвинулся чуть ближе и уткнулся лбом в твердое плечо, после чего тихо заурчал, когда Мин начал играть с его волосами, массируя пепельную голову на висках и затылке.       — Я никогда прежде не видел Чонгука таким подавленным, — Юнги свободной рукой обвил талию младшего и прижал к себе еще сильнее. — А Хоупа таким суровым… Все были в шоке, солнышко. Не ты один. Но мы для того и есть друг у друга, чтобы вытягивать из подобного дерьма, разве нет? Ты должен взять себя в руки и помочь своим друзьям. Показать им, что ты в порядке, потому что они очень беспокоятся о тебе.       — Что она хотела от Гуки?       — Чтобы он склонил тебя к беседе с ней, — Мин легонько чмокнул Пака в висок, когда тот улегся на плечо щекой. — Но он ей отказал.       — Зная его, уверен, что далось это ему с трудом.       — Так и есть, — подтвердил брюнет. — Я отдал ему ключи от мерседеса и попросил всех уехать, перетягивая все внимание твоей мамы на себя.       — А тебе она что сказала? — Чимин поднял голову и встревоженно распахнул глаза.       Юнги на мгновение замялся. Он не знал: стоит ли говорить всю суть их разговора или нет, но в итоге решил быть честным.       — Спросила про реанимацию, но я ничего не сказал. А еще попросила проследить за тем, чтобы ты не поменял номер. Видимо она что-то вынесла из вашего недолгого диалога.       Младший тяжело вздохнул и прикусил щеку. Вопросов стало еще больше, но желания над ними думать не было от слова совсем.       — Остальные, наверное, подумали, что я полный идиот. Убежал, словно она зло во плоти. Просто я совсем не был готов…       — Никто такого не подумал, — Юнги сразу же поспешил его убедить в обратном. — Это касается только тебя и твоей семьи. Мы можем лишь поддержать тебя, вне зависимости от того, к чему бы ты в итоге ни пришел.       Пак резко завис, усердно обдумывая все сказанные Мином слова.       — Думаешь стоило её выслушать?       — Чимин-и, ты спрашиваешь это у человека, который не берет трубку с родительских номеров, забыл? — брюнет игриво тыкнул младшего по носу и вновь прижал к себе. — Уж точно не мне подобные советы давать. Я, взрослый и состоятельный человек, бегаю от предков, потому что они внезапно решили поучить меня жизни.       — Так и не смирились? — Пака слегка дернуло от слабенькой усмешки.       — Ооо, они еще долго будут мне ебать мозги из-за этого развода. Я хотел всё сделать по-тихому, но Рэй раздула из этого целую трагедию. Там уже и вторая сторона подключилась. Мне вчера вечером, впервые за все время, звонил её отец. Чувствую, что процесс сильно затянется…       — Мы справимся, душа моя, — Чимин нежно коснулся губами шеи Юнги и улыбнулся. — Да?       — Как так вышло, что теперь ты меня успокаиваешь, а? Мы тут вроде тебя в чувства приводили.       — А мне уже гораздо лучше, — Пак попятился назад и замер у лица старшего. — Ты мне не ответил. Мы справимся?       — Конечно, — сквозь ласковую улыбку ответил Мин.       — А с уборкой мне поможешь? — Чимин стрельнул бровями. — Я тут устроил небольшой… — огляделся и не смог сдержать смех. —… большой беспорядок.       Юнги возмущенно цокнул и легонько сдавил щеки младшего в своих ладонях, затем посмотрел на милые, вытянутые губы и оставил на них мимолетный поцелуй:       — Ну естественно.

*****

      Несмотря на то, что к приезду виновника торжества и его второй половинки, ребята уже организовали небольшой стол с закусками и выпивкой, кухня всё равно была завалена бесчисленными пакетами из магазина, словно закупались ребята на мощный алко-трип длиной в несколько дней. Тут было все: пиво, виски, несколько видов ликера на случай, если захочется сделать какой-нибудь коктейль. Каким-то образом в одном из пакетов нарисовалась бутылка текилы — наверняка проделка Чонгука, которому от нее страшно сносило голову, но он всё равно продолжал от неё фанатеть. Различные соки и газировки, огромное количество всякой вредной дряни, на подобии чипсов и соленых орешков с разными вкусами. Если бы не Элиссон, которая была единственным здравомыслящим человеком во время закупки, эти «обезумевшие подростки» так и остались бы без нормальной еды. Пока парни весело обносили отдел со снэками, девушка быстренько сориентировалась в магазине и набрала нужных ингредиентов для овощного салата и лазаньи, над которыми и трудилась у плиты, в момент, когда нагрянули опаздывающие.       — Пахнет просто потрясающе, — перекрикивая орущую на всю квартиру музыку, с порога отметил Пак. — Я почему-то был уверен, что вы не подумаете про человеческую еду.       — Эй! — Эли, в руках которой был нож, воткнула его в разделочную доску и рассмеялась. — Не забывай, что я была в магазине с этими чудиками. У меня котелок не сносит от предвкушения знатной попойки.       Чимин подождал, пока Юнги справится со своей обувью, а затем повел его за руку в глубь квартиры, останавливаясь у дивана, на котором сидели Хоби и Ви. Парни играли в какую-то игру на приставке и весело смеялись. Оглядев помещение, он повернулся к девушке и умилительно надул губы, отправляя ей воздушный поцелуй:       — Ты наш ангел. Вот только какого хера тебе никто не помогает?       — Она не пускает нас на кухню, — не открываясь от экрана, пробормотал Хоуп.       — Даже меня, — подхватил Ви и пожал плечами. — А это вроде моя кухня…       — Айщ, — Пак махнул рукой и пошел в сторону Элиссон. — Говори, с чем помочь?       — Знаешь… — девушка начала заглядывать в пакеты вокруг себя. — Помой овощи. А еще где-то тут было вино. Открой пожалуйста и налей мне выпить.       — Так, вино на мне, — Юнги, что все это время рассматривал квартиру, резко дернулся и пошел проверять пакеты. — Позвольте поухаживать за вами, юная леди.       Девушка посмотрела сначала на Чимина, который ласково улыбнулся Мину в ответ на его слова, а затем на Юнги, что заинтересованно изучал этикетку на бутылке красного сухого.       — Такие вы лапоньки, — Эли вернулась к своей разделочной доске и продолжила готовку. — Спасибо.       — А я? — внезапно с дивана послышался возмущенный голос Хоупа.       — А ты мой горячий корейский пирожок, детка. Играй, не отвлекайся, — Элиссон склонилась к плечу Чимина и тихо добавила: — Задротина он корейская, а не пирожок.       Пугая внезапным звонким хохотом, Чимин громко прыснул смехом. Юнги, в руках которого была бутылка, дернулся и чуть не уронил её на пол. Его офигевшие глаза и слегка трясущиеся руки лишь еще сильнее рассмешили Пака.       — А где, кстати, Чонгук? — успокоившись, спросил у всех присутствующих виновник торжества.       — Решил немного поэксплуатировать машину Юнги и уехал на работу, чтобы забрать свой ноутбук, — яростно щелкая по кнопкам джойстика, выкрикнул с дивана Ви. — Не знаю зачем он ему, но Гуки сказал, что это важно. Ничего страшного?       — Вообще без проблем, — Мин был только рад лишний раз помочь своим новым друзьям. — Зато теперь понятно, почему мы так и не нашли мерседес на парковке.       — Дурное у меня предчувствие на счет этого ноутбука… — Чимин уперся ладонями в столешницу и повернул голову в сторону Юнги, сильно хмуря свои брови. — Надеюсь я очень ошибаюсь.       Объяснять блондин ничего не стал, дабы не спровоцировать лишний интерес к своей догадке. Компьютер Джейкея хранил в себе слишком много всякого палева, которое могло запросто вогнать Пака в краску на весь дальнейший вечер. Да что уж там: если некоторые из его подростковых фотографий увидит Юнги — Чимину от этого ощущения уже никогда не отделаться. Эти мучительные рассуждения могли продолжаться еще очень долго, но их благополучно прервал Мин, откупорив долгожданную бутылку вина. Наполнив бокал, он протянул напиток девушке, но его перехватил Пак и сделал жадный глоток.       — Ты же не любишь красное, — смутился брюнет, наблюдая за тем, как поморщился от кислинки младший.       — Мне срочно нужно было выпить, — объяснился тот и потянулся к упаковке с пивом. — И да, вино не вкусное. Я все еще не люблю красное.       — Даааай сюда, — Элиссон обиженно пихнула Чимина в плечо и забрала таки свой бокал.       Когда в руках у рыжеволосой царицы кухни оказался её напиток — готовка пошла куда веселее. Чимин попытался понаблюдать за тем, как рубились в Mortal Combat парни, но быстро потерял интерес и просто вернулся на кухню, разгоняя Элиссон, пока та готовила. Юнги вышел в коридор и завис на телефоне, решая какие-то рабочие вопросы со своим ассистентом. Старший пробыл там так долго, что вернулся в квартиру уже не один, а на пару с Чонгуком, который успел к этому времени приехать.       Квартира, которую бывшие соседи, по совместительству лучшие друзья, всегда считали невероятно просторной, а, когда речь заходила об уборке — так вообще слишком большой для них двоих, в тот день показала себя с совсем другой стороны. Когда вся их шумная компания наконец собралась в стенах дома младшеньких, первым делом пришлось устроить легкую перестановку в гостиной, так как всем тупо не хватало сидячих мест. Но в этой вынужденной тесноте был свой шарм. Их общение было особенно живым, а отсутствие свободного пространства сильно сближало и объединяло всех в одно общее целое.       Благодаря кулинарным навыкам единственной девушки в их компании, на столе кроме снэков появилась и нормальная еда, на которую голодные гиены сразу же накинулись. Еще бы — начиная с самого утра в их желудках был лишь кофе и вода. Парни с невероятным удовольствием трескали лазанью, исполняя нескончаемые дифирамбы уму и умелым ручкам Элиссон, пока та просто наслаждалась своим вином, наблюдая за их довольными лицами. Семья.       Отличительной чертой поистине близких людей является проницательность. Умение понять: в какой момент стоит умолчать или, наоборот, подтолкнуть на путь истинный. В данном случае, Чимин в который раз убедился, что люди, которые его окружали в тот момент, его очень хорошо понимали. Никто ни слова не сказал про то, что случилось на вручении. Ни про мать, ни про то, что Пак убежал, когда та захотела с ним поговорить. Ни-че-го. Все весело болтали на различные, посторонние темы: начиная от любимого сорта пива и заканчивая недавним футбольным матчем, на котором был громкий допинговый скандал.       Когда голодные детки подчистили форму для выпечки, а на её место на стол встали бутылки с алкоголем — тогда-то вечеринка официально и началась. На спиртное компашка налегла так, словно это был их последний шанс хорошенько напиться. Все понимали, что в скором времени вряд ли выпадет шанс еще раз так собраться, а потому решили сотворить из этой пятницы очередное яркое и безумное воспоминание. Все дело в том, что младшеньким пришлось немного подвинуть свою поездку в Корею из-за отпуска Джейкея, который получилось взять лишь на начало августа и то всего на полторы недели. Поэтому они улетали уже на следующих выходных, а вслед за ними по домам разъезжались и Хоуп с Элиссон, оставляя Лос-Анджелес сладкой парочке предпринимателей. Но никто не грустил по поводу временной разлуки, потому что ключевое слово было именно «временная».       То, как протекал их вечер, можно было описать одним простым словом «отрыв». Стены гостиной сотрясались от хохота и криков, потому что приходилось повышать голос, чтобы переорать музыку, которая бахала так, что слышно было двумя этажами ниже. Много пили, бесились на камеру, играли в различные игры, большинство из которых были алкогольными — в общем уверенно разносили хозяевам эту бедную, маленькую квартирку. Ребятам было настолько весело, что никто даже и не вспомнил про то, что можно было выбраться куда-нибудь подвигаться. Друзья уверено отплясывая прямо на диванах и небольших клочках свободного пространства около своих сидячих мест. Время стремительно растворялось в стенах этой, слегка душной, комнатушки, а стрелки на часах сообщали о наступление нового дня. После визита одной из соседок, что жила над парнями, ребята слегка притормозили и сделали музыку потише, усаживаясь у телевизора по просьбе Чонгука. Вот тут то и вылезли самые страшные предположения Пака, о которых тот уже успел забыть. Младшенький вывел изображение ноутбука на большой экран и для Чимина начался ад. Блондин предпринял несколько попыток выдернуть и порвать провод, но никто из присутствующих не дал ему этого сделать. Даже Юнги, который в какой-то момент просто усадил Пака к себе на колени и силой начал его держать, обвив руками его тонкую талию. Джейкей отвесил старшему уважительный поклон и с фразой «а сейчас будет разъеб» вывел на экран, смонтированное самим же собой в пятнадцать лет, видео. С телевизора на всех смотрел старшеклассник Пак Чимин. На нем был белоснежный ханбок с красивыми сине-золотыми вставками, а из-под традиционной шляпы небрежно торчали темные волосы, которых никто, кроме Чонгука, никогда не видел. В таком виде Пак играл роль в небольшой школьной постановке, посвященной временам династии Чосон. Парень гордо восседал на каком-то импровизированном троне и с неким презрением наблюдал за остальными участниками спектакля, что бегали туда-сюда по сцене. Как прокомментировал увиденное Тэхён, когда смог успокоиться после приступа истерического хохота: «Такой талант пропадает. Актер. Нет! Актерище!». Пак просто утопил лицо в ладонях и смиренно ждал, пока эта пытка для него закончится, так как на одном видео Гуки не остановился. Чимин всегда был моделью для друга, когда тот начал заниматься фотографией более осознанно, поэтому его снимков было очень много. Невероятное множество кадров в разных локациях и образах. Вот только этот белокурый чертенок всегда был до одури фотогеничным — даже на первых, неуклюжих попытках Джейкея играть в профессионального фотографа, Пак выглядел весьма неплохо. Даже для своих подростковых лет. Именно это отметил Юнги, на коленях которого сгорал от стыда блондин: «Ну тут без шансов, Чимин-и. Я полюбил бы тебя, даже если бы мы встретились десять лет назад». У парня моментально выросли крылья. Он поднял голову, которую все время держал опущенной, и развернулся к Мину, нежно целуя его в губы под общее улюлюканье друзей, наблюдающих за этой милой парочкой. Одной тихой фразой вечер для Пака вновь был спасен.       Выпив, в общей сложности, процентов 80 всего купленного алкоголя, друзья начали один за другим гаснуть. Первым, после своей «лучшей подруги» текилы, уполз спать Джейкей, скидывая уборку и проводы гостей на плечи любимого Тэхёна. Ви достаточно бодро держался, хоть и пил наравне со всеми, но легко смог досидеть до самого конца и даже спустился вниз вместе с остальными, когда за ними приехала машина. Юнги подсуетился и вызвал своих парней, чтобы те поработали трезвым водителем, доставив студентов до их кампуса на ежевичке Пака. Сам же Мин уехал один с другим охранником, так как для Чимина это была последняя ночь в общаге, и он решил переночевать именно там.       Засыпая на своей скрипучей кровати в самый последний раз, блондин долго крутился и не мог найти себе места, так как голову страшно баламутили вертолеты. Эти же вертолеты сопровождались легкой тошнотой, которая в очередной раз заставила Пака дать самому себе обещание больше так никогда не пить. Чимин попытался прибегнуть к своей считалочке, но быстро сдался, когда понял, что не мог сконцентрироваться на последовательности цифр. За двойкой сразу шла шестерка, а за ней, почему-то, одиннадцать. Парень странно хихикнул и развернулся к кровати соседа, с которой на него устало поглядывал Хосок. Друг тоже не мог уснуть.       — Хоба…       — Мм? — лениво промычал тот.       — Все закончилось, да? Это к-конец? — Пак грустно вздохнул. В нём резко проснулась сентиментальность.       — Нет, баунти. Это только начало, — Хоуп вытянул руку и повис над полом в ожидании ответного рукопожатия. Дождавшись ладони соседа в своей, он тихо добавил: — Всё самое крутое еще впереди. Я никогда еще не был в этом так уверен.

*****

      Провалявшись в коме полсубботы, Пак кое-как взял себя в руки и заставил свое тело встать, так как переезд сам себя не организовал бы. Пока блондин выселялся из общаги и руководил погрузкой своих вещей с этой стороны, Юнги занимался всеми вопросами, что касались нового дома его второй половинки. Старший встречал грузчиков, раздавал распоряжения в ходе установки новой мебели, а также взял на себя всю бумажную часть дел. Мин прекрасно понимал, как тяжело давалось Чимину похмелье, поэтому просто не мог позволить ему справляться с этим в одиночку, отодвигая свои личные дела на второй план.       Сдав ключи от своей комнаты, в которой уже совсем не оставалось его вещей, Чимин в последний раз оглядел кампус и умиротворенно вздохнул. Рядом с ним стоял Хосок и, по-братски, обнимал его за плечи. Каждый думал о чем-то своем, но оба при этом глупо улыбались. Оставалось только прыгнуть в тачку и уехать, но Пак сильно оттягивал этот момент. В нем вновь заиграла сентиментальность. Блондин поднял глаза на окна комнаты, в которой еще недельку будет поддерживаться жизнь его, уже бывшим, соседом, а затем загадочно произнес:       — Мы уже совсем не те, какими были полгода назад. Абсолютно не те.       — Хвала небесам, что мы уже не те, — рассмеялся друг. — У тебя были бы проблемы с работой, если бы ты все еще знакомился с людьми, спрашивая их про карри.       — Ебать ты вспомнил, — Чимин ударил себя по лбу и хихикнул.       — Но я очень рад, что именно тебя ко мне подселили, — Хоба похлопал Пака по спине и раскинул руки, приглашая его в объятия. — И благодарен тебе за всё. За каждый день.       Лицо блондина резко смягчилось трепетной улыбкой. Парень нырнул в распахнутые руки и крепко обнял Чона, подкрепляя это несколькими кивками.       — Взаимно, пирожок, — пробубнил в плечо соседа Чимин и попятился назад, чтобы посмотреть на его лицо. — У тебя даже ни один нерв не дрогнул. Элиссон приучила тебя к этому прозвищу?       — Тебе пора ехать, — строго отрезал друг, стеснительно потирая краснеющие щеки.       Пак приложил не мало усилий, чтобы сдержать хохот, который сильно рвался наружу. Вот только вгонять друга в краску — это совершенно не входило в планы на прощание, поэтому он стойко подавил этот рефлекс и вернулся к спокойному лицу.       — Вообще да. Мне и правда пора, — Чимин вновь обнял Хосока, но уже точно в последний раз, а затем обошел машину, останавливаясь у водительской двери. — У меня вряд ли получится найти время, чтобы встретиться на неделе, но я сфотографировал твой билет и знаю, когда ты улетаешь. Я освобожу этот день и отвезу тебя в аэропорт, обещаю.       — Договорились, — Хоба широко улыбнулся и стукнул ладонью по капоту. — Я погнал к Элиссон. Созвонимся, да?       Усаживаясь в салон автомобиля, Пак вытянул руку над ежевичкой и показал большой палец, после чего хлопнул дверью и завел двигатель. Так выглядел конец прекрасной эпохи.       На погрустить и поностальгировать у Чимина было ровно двадцать минут — столько времени ему потребовалось, чтобы добраться до своей студии. Оказавшись дома, вся эта печаль вмиг улетучилась, когда он обнаружил там Юнги, что мирно сидел с ноутбуком за кухонным столом и попивал кофе. Квартира была полностью готова к проживанию: вся мебель установлена, а бытовая техника подключена. Мин даже успел распаковать несколько коробок с вещами, которые приехали из общаги, но дело до конца не довел, так как не хотел навязывать младшему свое виденье обстановки.       — Пить накануне переезда — такая себе идейка, да? — Юнги захлопнул крышку ноутбука и широко улыбнулся.       — Это точно, — блондин кинул ключи и телефон на тумбочку у входа, а затем лениво пошлепал в глубь квартиры, устраиваясь на один из стульев напротив Мина. — Если я с твоей помощью только к девяти вечера домой приполз, боюсь представить, сколько времени это бы у меня заняло без тебя… Спасибо, душа моя.       — Всегда пожалуйста, — Мин подтолкнул блондину свою чашку с кофе и улыбнулся. — Не ел сегодня еще ничего, я прав?       — Агааааа.       Юнги встал из-за стола и полез в холодильник. Достал оттуда несколько боксов с едой и запихнул их в микроволновку, после чего сел обратно на свое место, словно вообще ничего не произошло. Когда тот вновь оказался напротив блондина, Чимин широко улыбнулся и подпер голову руками, плавя Мина до одури влюбленными глазами:       — Ты и покушать заказал?       — Если бы у меня было чуть больше времени — я бы тебе все полки и холодильник забил продуктами, но пока только так, — Мин протянул руку и нежно сжал запястье младшего. — Без меня с этим справишься? Я на два дня должен улететь в Вашингтон.       — Ну воооот, — капризно протянул младший. — Тогда дай мне двух крепеньких мальчиков, чтобы тягали мои пакеты.       — Да, конечно, — спокойно ответил тот.       — Юнги… — Чимин поднял одну бровь и усмехнулся. — Я вообще-то пошутил.       — Что, правда? — Юнги слегка склонил голову. — А я нет.       Началась игра в гляделки, в которой оба очень быстро поплыли. Сначала Пак начал прикусывать щеку, чтобы подавить улыбку, а затем и брюнет, который никогда не выдерживал очаровательного взгляда младшего. Он всегда ему проигрывал.       — Ладно, — Мин дернулся от звонка микроволновки и встал из-за стола. — Никаких помощников.       Юнги с упоением наблюдал за тем, с каким удовольствием Чимин уплетал свой запоздалый ужин. Жареный рис с курицей в соусе терияки — одно из любимых блюд Пака, и старший об этом знал, поэтому не было долгих смятений по поводу выбора места для доставки.       — Кстати, — Мин приподнял ноутбук и достал из-под него какие-то бумаги, после чего положил их рядом с тарелкой младшего. — Подпиши. Я не мог, так как квартира на тебя оформляется. Это договор аренды.       — Но я уже подписывал такой.       — Не знаю, солнышко. Они вроде что-то не так заполнили в первый раз. Я так и не понял, но прочитал и теперь с ним всё в порядке, — Юнги протянул ручку и тыкнул пальцем в угол документа. — Я даже могу завтра утром закинуть его риелтору, мне будет по пути перед самолетом.       — Ну ладно, — Чимин отложил палочки и оставил автографы во всех нужных местах. Он настолько доверял Мину, что даже не стал его читать. — Если и правда сможешь отвезти — это было бы потрясно. Мне очень лень ради этого завтра гнать в другой конец города.       Юнги сложил документы обратно под ноутбук и несколько раз кивнул, стреляя бровями на палочки для еды. Младший сразу же вернулся к своему ужину, сопровождая очередной кусочек курицы задорным причмокиванием. Любимая еда была вдвойне вкуснее, когда рядом сидел Мин. Всё было вдвойне приятнее, когда он был рядом.       Когда с трапезой было покончено, Юнги помог разобрать младшему оставшиеся коробки и уехал домой, оставляя парня проводить первую ночь на новом месте в одиночку. Чимин понимал, что его душе нужно хорошо выспаться и собраться перед вылетом, поэтому старательно скрывал свое сильное желание того, чтобы тот остался. Уж слишком хорошо он уже знал Мина. Брюнет запросто мог пожертвовать своим состоянием в угоду милым и бездонным глазам Пака, поэтому пришлось делать вид, что уединение и тишина — это то, чего Чимин и хотел в тот вечер.       Новая квартира совершенно не навевала никакого чувства одиночества. Именно таким Пак и представлял свое жилье: несмотря на оформление в темных тонах, студия была достаточно просторной и светлой, а также создавала сильное ощущение уюта и защищенности. Новая мебель идеально вписалась в интерьер, а всякие личные вещи, на подобие фотографий и книг, делали это место каким-то родным. Золотая середина между комнатой в общежитии и огромными хоромами Юнги.       Чимин завис ровно по центру между кухонной и спальной зонами, которые разделяла стильная сквозная полка, и довольно хмыкнул. Ему очень нравился его новый дом. Парень с легкостью представлял свою дальнейшую жизнь в этих стенах, и это осознание откликнулось в голове словами Хоупа, которые тот сказал прошлой ночью.       — Да, Хоба… — Пак загадочно улыбнулся и обернулся к окну, словно посылал через него ответ своему бывшему соседу. — Ты прав — это только начало.

*****

      Жизнь так скоротечна и мимолетна, что практически невозможно уловить момент, когда что-то новое превращается в обыденное, а затем это обыденное превращается в завершённую главу жизни, за которой начинается очередная порция новоиспечённого экшена. Пак был в самой гуще этого круговорота. Суета рабочих будней его знатно засосала и Чимин совершенно не заметил, как пролетели чуть больше полугода подобной жизни.       Вообще, если немного углубиться и подумать, то много чего произошло за это время. Сразу после заселения в новую квартиру время лихо понеслось куда-то вперед. Когда прошел слух о том, что агентство Пака начало сотрудничество с Аллертом старшим — их позиция на рынке сильно прыгнула вверх и это привлекло много потенциальных клиентов на рекламу. Чимин все реже начал появляться в офисе, так как пропадал на бесконечных деловых встречах и, сопутствующих им, мероприятиях. Работа быстро вышла за рамки Лос-Анджелеса, а потому парню приходилось иногда вылетать и в другие штаты. В какой-то момент Пак был вынужден даже нанять себе личного ассистента, так как тупо не справлялся со всеми телефонными звонками и планированием своего времени. Так в его жизни появилась Скай — молодая девушка, годом младше самого Чимина. Очень амбициозная и энергичная особа, которая с первой же встречи дала понять, что будет потрясающим сотрудником. И она сразу же доказала это на деле, снимая с Пака огромную часть головняка, который прежде отнимал много сил и энергии. Стала незаменимой правой рукой, на которую блондин всегда полагался. Она, к слову, так же очень понравилась и Юнги, который и настоял на том, чтобы младший нанял себе помощника. Мин, с высоты своего опыта, всегда присматривал за делами Пака. Сам не лез, но всегда давал совет, если тот был необходим его любимому сердцу. И, когда брюнет заметил, что Чимин все чаще начал путаться в днях, совсем перестал спать, из-за того, что 24/7 жил с телефоном в обнимку — одним из таких советов и стал ассистент. После этого мобильный крайне редко беспокоил блондина незнакомыми номерами, даруя возможность близким людям в любой момент дозвониться до парня.       Что касалось близких людей, то у них жизнь так же била ключом. После поездки в Корею младшенькие так же посетили и семью Тэхёна во Флориде, официально представившись родным полноценной парой. Они получили много поддержки и любви с обеих сторон, а потому полностью расслабились в этом плане и начали жить открыто, сводя всех с ума своими нежностями не только в узком кругу друзей, но и на публике. В учебе и работе у них так же все пошло в гору. Каждый год их университет участвовал в престижном конкурсе короткометражных фильмов, участие в котором открывало для студентов много дверей. Просто сняться в таком — это уже была большая победа. Но вот взять гран-при, представив университет — это золотой билет в жизнь и Ви его вытянул. Работа, в которой тот снялся после нескольких удачных проб, навела много шума среди критиков, привлекая повышенный интерес к юному дарованию. Плюсом еще сыграло то, что Америка очень любила толерантность, а потому симпатяжка Тэхён, совершивший каминг-аут, был просто лакомым кусочком для экрана. И этот кусочек урвало очень популярное модельное агентство. Ви начал сниматься для глянца, рекламируя люксовые бренды одежды и украшений, и, после нескольких удачных журнальных съемок, получил очень жирный и выгодный контракт. Он позволял совмещать работу с учебой, а также финансово очень сильно развязывал руки. И, первым делом, это отразилось на Чонгуке, который на протяжении долгого времени был основным добытчиком денег в их семье. Пока Тэхён выстраивал карьеру, младшенький работал сразу в нескольких местах, совершенно лишая себя времени для личного развития. Именно на этом сразу же и настоял Тэ, когда смог взять на себя все финансовые обязанности. Спустя несколько месяцев поисков и попыток, Джейкей получил место одного из ассистентов режиссера в студии Universal, правда оплачивалось оно крайне скудно, но было прекрасной возможностью наработать опыт и полезные связи. В основном он был молчаливым, послушным слугой «Принеси, подай — никому не мешай», но был рад и этому, хватаясь за работу в любое время дня и ночи, потому что она была ему в кайф. Словно губка, Чонгук жадно впитывал всю информацию вокруг себя, а потому очень быстро начал разбираться во всех аспектах режиссерского ремесла. Гуки был окрылен этой работой и особенно сильно поверил в себя, когда однажды у него спросили мнение по поводу постановки ракурса. В тот день он решил, что готов быть носильщиком кофе столько, сколько потребуется, если это будет приводить к тому, что по его совету будут делаться лучшие кадры в фильме.       Если младшенькие ударились в работу и карьеру, то, что касалось Хоби и Элиссон — эта парочка сильно зациклилась на учебе и своих отношениях. Они, как и планировали, сняли небольшую квартиру недалеко от университета, которую с легкостью оплачивали со своих стипендий и различных подработок. Эли устроилась вечерним официантом в местный ресторанчик, а её пирожок гидом и переводчиком в туристическую фирму, которая работала с корейскими гостями города. Свободное время влюбленные голубки уделяли друг другу. Путешествовали. Далеко выезжать у них не получалось, но они побывали в соседних штатах, а также слетали на уикенд к семье Элиссон в Аризону. Родители девушки очень тепло встретили ухажера своей дочери и, по рассказам самих ребят, даже шутливо планировали их свадьбу. Вот только для Хоупа это были совсем не шутки, потому что тот настолько сильно был влюблен в своего рыжика, что уже начал тайно откладывать деньги на кольцо. Об этом знал только Чимин, который гордо хранил этот секрет, глупо улыбаясь каждый раз, когда у друзей получалось встретиться.       Устраивать совместные встречи выходило крайне редко. Разные графики, личные дела и обязанности по учебе сильно ограничивали в выборе времени и дня. Но, если это было что-то действительно важное — друзья прилагали все возможные усилия и собирались все вместе. Таким было возвращение Хоупа в Америку, двадцатипятилетие Пака, которое дружная компашка отметила в небольшом, но очень крутом ресторане в Беверли-Хилз, а также рождество и Новый Год — на оба этих праздника друзья выезжали в загородный дом Юнги, который тот приобрел, продав свою крепость на холмах. «Редко, но метко» — так однажды высказался в общем чате Чонгук, мучаясь от сильнейшего похмелья после одной из подобных встреч.       Что касалось Юнги и его дел за это время — у него все было стабильно гладко, за исключением ненавистного развода, который очень туго шел. Продажа дома, а также прочие манипуляции с личной недвижимостью — вынужденная мера, так как Рэйчел крепко взялась за дележку имущества. Сама она до этого дошла, или же родители с той стороны на неё надавили — не понятно, но она словно с цепи сорвалась, наняв больше пяти адвокатов, которые дергали Мина не только по бракоразводному процессу, но и по другим, не касающимся Рэйчел, вопросам. В начале зимы одну из фирм Юнги, которая занималась строительством и инвестициями, внезапно тряхнула налоговая. И это было для брюнета как гром среди ясного неба, так как обо всех подобных «проверках» он всегда знал заранее. У него всегда все было схвачено, но, почему-то, не в тот раз. И Мин даже знал причину этой неизвестности — бывшая жена и её обезумевшие юристы. Развод, который тянулся с середины лета, знатно раздражал Юнги. Встречи в судах, постоянные перелеты и десятки встреч с Рэйчел, которую он совсем не хотел видеть — выматывали и делали его злым. Возможно, выбери та сторона другую, более мирную, стратегию — брюнет пошел бы на все их условия и отдал все, что от него требовала Рэй, но со временем Мин полностью отказался от этих мыслей, выходя на тропу войны. Решение это далось не легко, потому что Юнги не хотел становиться злом в глазах Чимина. Вот только он получил огромную поддержку со стороны единственного человека, слова которого для брюнета значили куда больше, чем мнения всех адвокатов и юристов мира. Пак встал на его сторону, давая ярчайший зеленый свет на развязывание встречной атаки. Все дело в том, что младший и сам изрядно устал от их бесконечных разборок. Устал слушать от Рэйчел о том, какой же Юнги мудак. Больше не мог смотреть на то, как этот процесс выматывал и уничтожал его любимое сердце. Хотел, чтобы все скорее закончилось и, что важно, закончилось победой Мина. И тот победил.       Юнги прекрасно знал слабые места в делах Рэй. Знал, на что надавить, чтобы та посыпалась. Её юристы и не догадывались с чем им придется столкнуться в том случае, если Мин развяжет войну. Встречные проверки, полный отказ от мирного урегулирования вопроса, а также вишенка на торте — обвинение в измене, к которому никто с той стороны не был готов. Адвокаты девушки не смогли ничего противопоставить доказательствам, которые были представлены суду в их крайнюю встречу, и с грохотом проиграли дело. Мало того, что Рэйчел не получила ни копейки по всем своим искам и требованиям, так еще и осталась должна за нарушение пункта об изменах, что был прописан в их брачном договоре. И вот в этом была основная победа. Когда все разбирательства были окончены, Юнги позвал бывшую супругу на неофициальную встречу и выдвинул свое предложение, которое она не могла не принять. Мин готов был немного доплатить и забрать её рекламное агентство в счет той неустойки, которую девушка должна была возместить по решению суда. Вообще, поначалу, он и вовсе хотел отказаться от каких-либо претензий, но немного поразмыслив, решил избавить от Рэйчел не только себя, но и своего любимого Пака, даруя обоим окончательное спокойствие. Выслушав предложение, девушка выставила лишь одно условие — не растрогать контракт с её швейными мастерскими и довести выпуск коллекции Аллерта до конца, в таком случае она была готова согласиться на продажу этого бизнеса. Получив одобрение со стороны Чимина, который вел все дела агентства, Юнги подписал все бумаги и купил у бывшей супруги бизнес, снимая с нее все долговые обязанности и, наконец, позволяя себе с ней попрощаться.       Со сменой владельца структура агентства совсем не изменилась. Все осталось на своих местах, разве что персонал облегченно выдохнул, так как больше не нужно было бояться внезапных налетов злой госпожи. Сильнее остальных радовался новому владельцу конечно же Пак. Во-первых, потому что он больше ничем не был обязан Рэй, а даже наоборот — это она теперь работала на Чимина. Во-вторых же, парень был безгранично счастлив тому, что нахождение Юнги в стенах офиса больше не вызывало никаких лишних вопросов и подозрений. Да и новая ролевая модель аля «начальник и подчиненный» придала их личным отношениям некой перчинки, неоднократно доводя до секса прямо на рабочем столе Пака.       Вообще любовь — это то, что спасало ребят. Забота, понимание и безграничная поддержка не давали сойти с ума от всего того пиздеца, который частенько их накрывал. Будучи совсем рядом, или же на расстоянии в тысячи километров — они всегда помогали друг другу тем, что просто были. Вместе. Был ли у них вообще тот самый конфетно-букетный, как у большинства стандартных пар — не понятно, но страсть между этими двумя совсем не угасала. Казалось даже наоборот — чем больше времени проходило, тем сильнее парни желали друг друга. Наверное, так сказывались вечные разъезды и командировки, которые иногда затягивались не то, что на несколько дней, а даже на недели. Из-за постоянных скучашек и ярчайше-жарких встреч после них, у парней просто не было возможности остыть. Их скрытный, но до мурашек волнующий, формат отношений обоих полностью устраивал, и никто ничего менять не хотел. Особенно, когда Юнги, наконец, довел развод до его логического конца, и начал посвящать Чимину все то время, которое он прежде тратил на Рэйчел.       Несмотря на контрактные обязательства с мастерскими — с бывшей начальницей Пак практически не взаимодействовал. Всеми вопросами их общего дела занимались рядовые сотрудники офиса, поэтому Чимин практически про нее и не вспоминал. Изредка лишь виделся с Али Аллертом, и то, как вынужденный представитель Рэйчел, пока та была в Корее. Не сказать, что у Пака к модельеру была какая-то личная неприязнь, но одна только его фамилия навевала приступ агрессии. Уж слишком сильна была ненависть Чимина к брату Али, даже учитывая то, что они за все это время так больше и не встретились. По рассказам Аллерта старшего Дилан и правда какое-то время лечился в клинике, а затем улетел по работе в Испанию, предположительно на Ибицу, что не могло не настораживать всех, кто знал о его нездоровых пристрастиях. И блондин очень надеялся, что тот и не вернется до того дня, как прогремит итоговый показ коллекции, после чего его пути с этими двумя братьями полностью разойдутся.       Мероприятие, которое несколько раз отодвигалось из-за различных косяков, в конечном итоге получило окончательную дату, которая очень нравилась пиар менеджерам, но совсем не радовала Пака. День всех влюбленных — прекрасный повод закатить тематическую вечеринку, собрать прессу, устроить из презентации целое событие, привлекая повышенное внимание множества лиц модного и тусовочного сообщества Лос-Анджелеса. Лучшие фотографы, дорогущая площадка, продуманный до мелочей дизайн интерьера, несколько сотен гостей, а в центре всего этого — показ коллекции, флагманским нарядом которой стало безупречно белое платье в пол, под названием «Valentine`s angel». Продумано было все, Чимину оставалось только пережить этот день и наконец забыть про всю эту эпопею с Аллертами, Рэйчел и их общим делом.       Вот только жизнь бывает жестока и непредсказуема, в самый неподходящий момент напоминая о том, что так сильно хотелось бы забыть.