please...fuck off

      — Чимин-и, малыш, лучше бы тебе уже взять трубку, — Юнги нервно прикусил губы. — Ну же.       Уткнувшись локтями в колени, Мин сидел в кресле и постукивал пятками по полу, раз за разом набирая на телефоне номер Пака. Какая это была попытка — сказать было сложно, так как тот давно сбился со счета, обрывая мобильный младшего. Он хорошо помнил первую — она была еще три часа назад. В тот момент сильного значения он пропущенному звонку не придал. Мало ли что. Вдруг Тэхён задержал его любимое сердце, или же тот просто по дороге куда-то заскочил. Юнги хорошо помнил и вторую — она была примерно через полчаса после того, как нагрянула полночь. И наверняка навсегда запомнит последнюю, ту самую, которая заставила его испуганно замереть.       — Сбросил? — Мин уставился в экран и набрал Чимина еще раз. Приложил телефон к уху и ужаснулся. Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. — Не понял. Он никогда не выключает телефон, — парень намеренно перестал дышать и прислушался к грохоту собственного сердца. — Что-то не так…       Юнги посмотрел на часы и на секунду подвис: не был уверен в том, что звонить Тэхёну в три часа ночи — это хорошая идея. Вот только очень быстро отбросил от себя все эти благородные мысли и набрал его номер. Сидеть на месте уже не получалось, поэтому брюнет встал и начал наворачивать круги по квартире Чимина. Очередные затянутые и раздражающие гудки. Когда и Ви не поднял трубку, Мин попробовал дозвониться до Чонгука, но в ответ получил полный игнор.       — Блять! — брюнет вцепился в свои волосы и раздраженно зашипел. — Что происходит?!       Дальнейшие его действия вообще не потребовали никаких размышлений. Он просто дернулся с места. Схватил ключи от машины, телефон и умчался в дом младшеньких, попутно поднимая всю свою охрану, которой сам же дал выходной несколько часов назад. По пути в Вестсайд продолжал поочередно звонить всем троим, но так и не добился никакого результата. Неизвестность сильно подрывала башню, а потому Юнги как минимум три раза пролетел на красный и точно нарушил больше десятка правил дорожного движения. Парковка с заездом на тротуар не стала исключением — Мин, в прямом смысле слова, бросил тачку у дома Чонгука и Тэхёна, когда наконец-то добрался до них. Даже двери не закрыл. Выскочил как ошпаренный и перепрыгивая ступеньки помчался наверх. Начал яростно долбить по двери и громко звать хозяев квартиры, создавая много шума на этаже. Злился.       — Кто там? — с той стороны послышался сиплый голос Джейкея.       — Гуки, Чимин у вас? — протараторил Юнги, укладывая ноющую, после стуков, ладонь на прохладную дверную ручку.       Сразу за щелчком замка дверь открылась. В проеме показался сбитый с толку Чон, за спиной которого сонно потирал глаза его бойфренд. Вид у них был измученный и недовольный.       — О чем ты? Чимин? — переспросил младшенький.       — Да, Чонгук! Чимин! — Юнги отмахнулся и обошел парня, останавливаясь напротив Ви. — Во сколько ты приехал домой?       — В начале второго… — неуверенно промямлил тот и скукожился, словно его отчитывали за какой-то проступок. — Юнги?       — Пиздец, — брюнет уселся на пуфик, что стоял в углу прихожей, и полез в телефон.       — Он не вернулся домой? — Чонгук резко проснулся и прикрыл дверь.       — Подожди, — не поднимая глаз ответил тот, а затем приложил трубку к уху. Друзья растерянно переглянулись и начали молча наблюдать за действиями Мина. Тот пару секунд сверлил в полу дыру, а затем очень строго, в приказном тоне, начал давать по телефону распоряжения своей охране. — У вас полчаса, чтобы достать мне записи камер с локации, адрес которой я только что скинул. Поднимайте всех. Осматривайте каждый угол, каждый поворот и двор в периметре нескольких километров от этого места. Делайте всё, чтобы найти Чимина, вам понятно? Я пока пробью через знакомых его машину и телефон. Звоните сразу же, как что-то нароете.       Закончив говорить, Юнги сразу же сбросил звонок и встал с места, молча направляясь к входной двери. Путь ему преградила рука Чонгука, которой тот уперся в дверной косяк и не выпускал нагрянувшего гостя.       — В чем дело? Что это за военный сбор?       В глазах старшего читалось безумие. Он понимал, кто перед ним стоит, но справиться с накрывшими эмоциями нормально не мог, поэтому сорвался и грозно рявкнул:       — Отойди!       — В чем дело? — более настойчиво повторил Джейкей и стукнул по стене ладонью, указывая на серьезность своего вопроса.       — Он должен был вернуться домой 4 часа назад. Всю ночь не брал трубку, а когда я позвонил в последний раз — сбросил и отключил телефон. Чонгук, ты же его знаешь — он никогда не отключает мобильный. Прошу, отойди.       Вся эта информация сильно напугала парней. Тэхён начал судорожно бегать глазами по полу, вспоминая прошлый вечер. Пытался нарыть в памяти все моменты, что связывали его с Паком. Каждую мелочь. Гуки же, который знал Чимина дольше остальных и частенько проходил вместе с ним всякие эмоциональные встряски, старался сохранять спокойствие и мыслить трезво.       — Юнги, успокойся. С ним точно всё в порядке. Он всегда был ходячей катастрофой, но умело выбирался из любой жопы, которая с ним случалась, — Чонгук, к слову, совсем не верил собственным словам. Скорее просто надеялся на то, что был прав. Он был напуган, но старался сохранять лицо, чтобы хоть так помочь брюнету взять себя в руки. — Я уверен, что с ним всё хорошо.       — Джейкей, — Мин уложил ладонь на предплечье младшего и с силой на него надавил, вынуждая того убрать руку. — Вместо того, чтобы назойливо трещать, лучше бы научился брать трубку. Для кого вообще придумали мобильный? Ты хоть понимаешь, сколько времени я из-за этого потерял? — голос становился всё громче и суровее. — Ты говоришь про Чимина. Про моего Чимина. Ты правда думаешь, что меня успокоят какие-то слова? Если мне кажется, что с ним что-то случилось — целой вселенной лучше поскорее поспособствовать тому, чтобы я так думать перестал. — перед Чонгуком стоял тот самый Юнги, которого парни встретили в Эйв. Строгий и вызывающий страх. И это прослеживалось не только в том, что старший говорил. Весь он выглядел иначе. Один только, леденящий душу, взгляд чего стоил. — Не дергайся и дай мне пройти.       Мин говорил обидные вещи, на которые в любой другой ситуации Чонгук отреагировал бы встречной атакой, но это был не тот случай. Он хорошо понимал его гнев, так как просто представил, как бы повел себя, если бы на месте Чимина оказался Тэхён.       — Мы поедем с тобой, — Гуки сделал шаг в сторону двери и встал между ней и Юнги. — Я сяду за руль, так как ты сейчас не в себе. Не хватало еще и тебя проебать.       — Хочешь помочь? Ты являешься его экстренным контактом, поэтому оставайся дома и не выпускай телефон из рук. Это лучшее, что ты можешь для меня сейчас сделать.       — Ты связывался со Скай? — влез в их перепалку Ви. — Может она что-то знает?       — Вот, — Юнги указал пальцем на Тэхёна, продолжая смотреть в глаза младшего. — Вот он уже начал мне помогать. Сидите дома и никуда не вылазьте, я со всем разберусь.       Договорив, Мин вылетел из квартиры и помчался вниз, попутно набирая номер помощницы Пака. Она, слава богу, взяла трубку с третьего гудка, тем самым спасла себя от порции гнева, которая до этого обрушилась на друзей.       — Скай, давай только без лишних вопросов, ладно? Когда ты в последний раз видела Чимина, и что он тебе говорил?       — Мистер Мин? — голос девушки звучал крайне испуганно, но она взяла себя в руки и начала отвечать. — Мы попрощались, когда он подписал документы с Али. Насколько мне известно, сразу после этого он встретился с Тэхёном и покинул площадку.       — Ты весь вечер была с ним?       — Практически. За исключением минут двадцати, пока он и Рэйчел давали интервью.       — Блять, опять она… — Мин сжал кулак и недовольно скрипнул челюстью. — Может ты видела или слышала что-то подозрительное? Что угодно.       — За исключением мисс Хейз и Али, босс совсем ни с кем не разговаривал, — девушка сделала паузу и странно промычала. — Хотя знаете, его искал какой-то мужчина, но это было еще до того, как он приехал на показ.       — Какой мужчина?       — Он не представился. Спросил лишь где может найти Чимина, а после того, как я сказала, что он еще не на месте, молча развернулся и ушел.       — Где это было? Там есть камеры?       — Эээ, я не… — ассистентка замялась, так как боялась отвечать по своим личным причинам, которые все время скрывала от начальства.       — Скай!       — Я курила в переулке неподалеку от ресторана, но боюсь, что там нет камер… Простите меня, Мистер Мин.       — Лучше бы ты сразу сказала, что у тебя есть вредные привычки, и курила в нормальных местах. Например, в специально отведенных курилках при ресторане, где наверняка есть камеры! — Юнги еле сдерживался, чтобы не наговорить девушке лишнего. — Вспоминай, как он выглядел. Отличительные приметы какие-нибудь?       — На нем была кепка, поэтому я нормально не разглядела лица. Мужчина был худощав, несмотря на достаточно высокий рост. Метр восемьдесят пять, не меньше.       Мин к этому моменту уже спустился в машину и завел двигатель, настраивая свободной рукой навигатор:       — Куда он ушел сразу после того, как поговорил с тобой?       — В сторону ворот, что вели на внутренний паркинг. Я еще подумала, что может это кто-то из рабочего персонала, так как одет он был так, словно не собирался на показ. Обычный мешковатый масс-маркет.       — Я понял. Если Чимин с тобой свяжется — сразу же сообщи мне, ладно? Не смей отходить от телефона!       — Конечно, — сразу же отчеканила та, после чего их разговор был завершен с той стороны.

*****

      Для Юнги все складывалось не самым лучшим образом: никаких новостей из больниц не поступало. Дорожных происшествий и обращений в полицию в ту ночь так же не было. Камеры, которые получилось достать, совсем ничего не прояснили, кроме момента, как и во сколько ежевичка покинула стоянку. Внутри самой парковки следящих устройств не было, поэтому посмотреть, как Чимин сел в свою машину, не получилось. Персонал ресторана ничего подозрительного не видел. Ни на площадке, ни в прилегающих к ней зданиях, никто не видел никакого высокого парня в кепке. Вся эта неизвестность сильно злила Юнги, которому оставалось надеяться лишь на телефон и машину Пака. Их уже пробивали знакомые офицеры в ФБР, но это не делалось по щелчку пальца, поэтому приходилось смиренно ждать, продолжая слепые поиски в округе.       Спустя несколько часов, где-то в районе восьми утра, на его телефон пришла смс с координатами машины. По GPS её отследить не получилось, но просмотрев путь по дорожным камерам, удалось найти конечную остановку. Туда сразу и сорвался Мин, направляя еще одну машину с охраной в ту же точку.       По дороге Юнги созвонился с офицером и тот кратко описал маршрут, который навернула ежевичка в ту ночь. От ресторана она двинулась в сторону центра, а затем скрылась из виду, заезжая в MacArthur Park. Этот район всегда считался неблагополучным, а также был красным пятном на полицейской карте преступности. Машина дважды засветилась на одном и том же перекрестке — именно благодаря этой камере её и удалось найти. Сначала в 23:05, а затем в 02:50 — через десять минут после того, как телефон Чимина перестал подавать признаки жизни. Чем больше говорил знакомый из ФБР, тем стремительнее Мин терял самообладание. Его одолевала паника. Брюнет понимал, что эта информация не сулит ничего хорошего. И он оказался прав.       Прибыв на точку, куда вел его адрес в навигаторе, Юнги остановился у круглосуточного торгового центра, возле которого уже во всю сновали люди с тележками.       — Что за чертовщина… — Мин вышел из машины и огляделся. — Где она?       Февраль в Лос-Анджелесе никогда не славился сильными морозами и похолоданиями, но именно в то утро, ветер был особенно пронизывающим и холодным. Укутавшись в свое легкое пальто, Юнги начал бродить по стоянке, высматривая нужный ему фиолетовый автомобиль. Спустя несколько минут поисков, что затягивались из-за передвижений покупателей, на глаза попалась ежевичка, что пряталась за каким-то почтовым грузовиком. Брюнет испытал мимолетный прилив тепла, который сразу же развеялся, когда тот понял, что в машине никого нет.       — Да блять! — Юнги со всей силы стукнул по колесу, чем спровоцировал визг сигнализации. — СУКА!       Люди вокруг начали оглядываться и кидать на брюнета хмурые и недовольные взгляды. Машина совсем не планировала затихать, чем лишь усиливала интерес зевак вокруг. Мин сильно злился и, впервые за долгое время, растерялся и совсем не знал, что ему делать. Благо очень вовремя на стоянку заехал черный джип, из которого вывалились три его охранника, одним из которых был Джейк.       — Выбейте окно! — Юнги указал на водительскую дверь. — Быстрее!       Один из парней незамедлительно дернулся к автомобилю и со всей силы ударил локтем в стекло. С сильным треском то посыпалось. Сразу после этого, телохранитель полез внутрь и вытянул из-под руля провод, который отвечал за зажигание. Пара нехитрых манипуляций и вуаля — машина завелась, что привело к отключению сигнализации.       — Так, — когда назойливый писк больше не отвлекал, Юнги начал мыслительный процесс. — Кресло отодвинуто, а значит за рулем точно был не Чимин. Сука, я убью того, кто притащил сюда машину. Клянусь!       Скинув с сиденья осколки, брюнет уселся в BMW и начал его осматривать. Пробежался глазами по всем кнопкам, прощупал кресла и пол под ними, а затем полез в бардачок, где нашел лишь чехол от телефона Пака.       — Что за продуманная тварь?! Ни телефона, ни флешки в видеорегистраторе! Кому уже могла перейти дорогу такая невинность, как Чимин? Неужели через него кто-то пытается достать меня… — Мин выглянул из-за двери и обратился к Джейку. — Договорись с охранниками ТЦ, чтобы пустили меня к камерам.       Мужчина молча кивнул и направился в сторону магазина. Остальные двое остались на месте, прогоняя от машины любопытных горожан, что с интересом заглядывали внутрь, обратив внимание на разбитое окно.       — Кто бы ты ни был — надеюсь у тебя хватило ума не трогать его, иначе на одном тебе я не остановлюсь, — сквозь зубы прошипел себе под нос брюнет. — Богом клянусь.       Держать себя в руках было крайне сложно. Успокоиться и сосредоточиться — практически невозможно. Все эти забытые чувства неиссякаемой злости и жестокости, к которым Юнги никогда не хотел возвращаться, стремительно брали над ним верх. Он никогда не был собственником и совсем не сомневался в Чимине, но сейчас просто был вне себя от ярости. Вне себя от того, что кто-то решил, что имеет право у него что-то отнять. Лишить того мира и спокойствия, что пришло в его жизнь вместе с появлением Пака. Действительно готов был убивать, упади хоть один волосок с любимой пепельной макушки.       Юнги никогда не был паникером. Всегда умел трезво оценивать ситуацию и находить решение. До этого дня. Все полетело через одно место, когда голова автоматически начала генерировать различные сценарии и варианты исхода событий. Все они были с плохим концом, от чего тот еще сильнее впадал в бешенство и терял связь с благоразумием. Проклинал вчерашний день. Винил себя за то, что не был тогда настойчив, когда прощался с ним. Должен был дожать, уговорить остаться. Не отпускать, ведь сердцем чувствовал, что что-то не так. И что самое пугающее — все эти чувства были в десятки раз слабее тех, которые щемили его душу в это утро в ежевичке. Брюнет старательно гнал их от себя, сосредоточившись на слепом гневе. Только он помогал ему в борьбе со страхом и не давал панике полностью завладеть разумом Мина.       Юнги совсем не слышал людей вокруг. Всего мира в тот момент не существовало, пока он молча сидел в машине и ждал звонка от Джейка. Ожидание — это всё, что у него оставалось, так как найденный автомобиль совсем ничего не прояснил, на что так сильно надеялся брюнет. Зацепок больше не было.       — Босс, — один из парней, что стояли рядом с ежевичкой, одернул Юнги и протянул ему свой телефон. — Это Вас.       Брюнет хмыкнул в трубку и, выслушав Джейка, молча скинул звонок. Вышел из авто и направился в сторону торгового центра.       — В районе десяти метров от машины не должно быть ни единой души, — Мин даже не обернулся, давая распоряжение двум оставшимся подчиненным. — Следить!       Деньги помогают решать проблемы. С помощью них можно открыть для себя много дверей, в том числе и дверь, что вела к мониторной комнате, в котором базировалась дежурная охрана. Всего пять купюр номиналом в сто долларов — и вот Юнги уже сидел в центральном кресле и пристально рассматривал на экране парковку, что была не такой оживленной в ночное время суток. Вглядывался в передвижения людей, в номера гражданских автомобилей и рабочего транспорта. Увидел, как припарковался тот самый почтовый грузовик, а сразу за ним на стоянку заехала и машина Чимина. Сердце тревожно екнуло.       — Можно приблизить этот участок? — Юнги шумно вздохнул и тыкнул пальцем в дисплей монитора.       Сотрудник дежурки сделал пару щелков мышкой и выполнил просьбу.       — Покажись, блять. Кто ты?       Картинка на экране замерла. Время в углу записи говорило о том, что почти десять минут никаких движений в том районе стоянки не было, пока рядом с ежевичкой не остановилось такси. Из BMW вышел тот самый высокий и худощавый парень, о котором говорила Скай, и пересел на заднее сидение подъехавшей машины. Самое удручающее в этом все было то, что лицо разглядеть не получилось, так как тот был не только в кепке, но и в капюшоне, который полностью скрывал его лицо.       — Что? — Мин подсел ближе и гневно стукнул кулаком по столу. — Кто это такой? Сука! Кто это?!       — Мистер Мин, — Джейк привлек внимание брюнета на себя, чтобы остановить его и напомнить о лишних ушах рядом. — Обсудим снаружи?       Юнги поднял глаза и осмотрелся. Телохранитель был прав — нельзя было при них болтать. Утвердительно кивнув, он встал из-за стола и указал рукой на компьютер:       — Отмотайте запись и сфотографируйте номера такси.       — Уже сделано, — коротко ответил подчиненный, после чего открыл перед начальником дверь и вышел из коморки вслед за ним.       Всю дорогу до улицы эти двое шли в полной тишине. Юнги смотрел себе под ноги и обдумывал дальнейшие действия, попутно покручивая в кармане зажигалку, которую нашел в бардачке Пака. Черпал из неё силы, вспоминая улыбку Чимина в тот момент, когда дарил её младшему. Это был маленький и скромный подарок на его двадцатипятилетие. Мин часто вспоминал этот момент, так как всегда поражался тому, как его любимое сердце умело радоваться мелочам. Всего-то какая-то железяка с небольшой гравировкой, а тот чуть в слезы не выпал, радуясь ей так же, как и машине за сотни тысяч долларов. Юнги раз за разом проводил большим пальцем по шероховатости на металлическом корпусе и успокаивался. Короткая фраза «Язве от мудилы» грела руку сильнее огня, который эта же зажигалка могла и дать.       Оказавшись снаружи, Мин остановился у дверей и обратился к своему телохранителю:       — Покурим?       Тот молча достал себе сигарету, а остальную пачку отдал брюнету, легким взмахом руки указывая на то, что возвращать её не нужно.       — Джейк, не знаю понимаешь ты меня или нет, но я чувствую, что пока нельзя подключать полицию, — Юнги затянулся и выпустил дым через нос. — Надо всё решить по-тихому.       — Конечно, — сразу же подхватил мужчина. — Какие дальнейшие действия?       — Поедем наводить суету в таксопарк. Узнай, какому из них принадлежит тачка.       — Я уже скинул номер ребятам на базе. Занимаются.       Мин всегда уважал Джейка за его вовлеченность и преданность делу. Этот день не был исключением. Его сдержанность и внимание сейчас были той самой поддержкой, в которой Юнги нуждался сильнее всего. Сам он уже не вывозил.       — Спасибо, — на лице брюнета вылезло некое подобие улыбки. Что-то грустное и крайне печальное, но это был его максимум. Получив в ответ точно такую же, Юнги поднял глаза в небо и сжал в кармане зажигалку, делая очередную затяжку во весь объем своих легких. — Я найду тебя, слышишь? Подожди меня еще чуть-чуть, Чимин. Я совсем рядом.       Вселенная, о которой говорил Юнги, когда спорил с Чонгуком, наконец-то его услышала и пошла на встречу. Таксопарк, как оказалось, принадлежал русской диаспоре, а с русскими в Лос-Анджелесе всегда было легко решать вопросы. Эти ребята придерживались позиции «Я помогу тебе, а ты когда-нибудь поможешь и мне». Деньги их мало интересовали, а вот заиметь хороший контакт — это для них было ценно. Особенно, когда речь шла о человеке, который занимался недвижкой в городе ангелов. Он-то точно имел много нужных связей. Договорившись о том, что в нужный момент Мин замолвит за них словечко — русские сразу же выдали всю нужную информацию. Нашли водителя того такси и выдали маршрут, по которому в ту ночь ехала машина. Вот только конечная остановка была у ночной аптеки, что располагалась в том самом печально известном MacArthur Park. Ниточка обрывалась.       — Я задам ему пару вопросов? — осторожно уточнил Юнги, указывая рукой на мексиканца, коим был тот самый водитель. Русские может и были легкими на подъем, но наглеть с ними нельзя было. Весьма горячий и своенравный народ.       — Конечно, — владелец таксопарка незаинтересованно отмахнулся и вернул внимание компьютеру, за которым все время сидел. — Делай с ним что хочешь, но только не бей. Он еще сегодня должен выйти в ночную смену.       Юнги и сам не понял: как так вышло, что его лицо посетила улыбка, граничащая со смехом? Удивился, что при всем том пиздеце, который происходил, он все еще был способен чувствовать что-то, кроме желания убивать.       — Ох уж этот акцент, — Мин дернул головой и перевел взгляд на таксиста. — Ты видел куда пошел тот парень после того, как ты высадил его у аптеки?       — Не видеть, — пропищал мексиканец. Очевидно, что на английском он говорил крайне плохо.       — Совсем ничего?       Тот суетливо помотал головой.       — Он что-то говорил по дороге? Может быть, кому-то звонил или вел себя как-то подозрительно?       — Н-нет. Парень всю дорогу сидеть в тишина. Платить наличкой.       — Ты видел его лицо? Можешь описать?       — Я погасить в салоне свет, но тот сильно кашлять. Я боялся, что он умереть в моей машине. Дал ему воду, но тот отмахнуть бутылку.       — Это мне ни о чем не говорит… — Юнги сложился пополам и уперся ладонями в свои колени, сопровождая это гневным рыком. — Вспоминай что-нибудь еще. Что угодно!       — Я не… — мужчина от испуга начал заикаться. — Я…       Мин резко разогнулся и схватил таксиста за воротник его цветастой рубашки:       — Вспоминай!       Водитель нервно сглотнул и покосился на своего работодателя, которому, к слову, на него было совсем плевать. Суровый бородач и бровью не повел, когда Мин начал проявлять агрессию. Брюнету пришлось знатно потрясти бедолагу, прежде чем тот начал говорить.       — Я долго кататься в том районе и заехать в темный переулок, чтобы… ну… — водитель замялся, не зная, как сказать на английском «справить нужду». — Заехать недалеко от аптеки, чтобы…       — Я тебя понял! Что дальше?       — Во всех домах не быть света, кроме одного. В самом конце улицы. Может это он?       Юнги сразу же отпустил парня и достал свой мобильный, открывая карту города.       — Покажи, где это было.       Мексиканец очень долго кружил пальцем над экраном, то отдаляя, то приближая картинку, но в конечном итоге разобрался и смог найти нужную локацию.       — Свет в окнах слабый и почти не видеть, из-за высокий забор.       Брюнет опустил глаза в телефон, а затем обернулся к Джейку, что все это время молча стоял на выходе:       — Это рядом с тем местом, где камеры дважды засекли BMW.       — Я поднимаю парней? — сразу же включился охранник.       — Поедем сами, — Мин помотал головой и повернулся обратно к владельцу таксопарка. — Алекс, благодарю вас за помощь. Звоните в любое время, как только я смогу вам чем-нибудь помочь.       Седоватый мужчина поднял глаза и заинтересованно хмыкнул. С каким-то странным любопытством он осмотрел сначала брюнета, а затем его телохранителя, после чего спокойно произнес:       — Ты же знаешь, что этот район просто кишит ублюдками, которые разденут и разуют вас сразу же, как только вы пересечете на своих люксовых тачках границу их территории?       — Я знаю.       — Ты так спокойно об этом говоришь, словно возишь в багажнике гранатомёт, — мужчина почесал бороду и рассмеялся. — Не выглядишь ты как бандит, Мин Юнги. Оружие-то у тебя хоть есть?       — Лично у меня нет, — брюнет щелкнул пальцами и подозвал к себе Джейка. — Оно мне ни к чему.       Телохранитель распахнул свой пиджак и показал портупею с кобурой, в которой прятался пистолет.       — Беретта 92, — застегивая пуговицы, выдал телохранитель. — Гранатомёта в багажнике у нас нет, но несколько диглов на всякий случай валяется.       Бородач вскинул брови и хмыкнул, после чего откинулся на спинку своего кресла и указал рукой на дверь:       — Понял. Не смею вас больше задерживать. Бог в помощь.       Юнги слегка склонил голову, выказывая тем самым некую благодарность за напутствие, а затем опустил глаза на наручные часы и вмиг рассвирепел. Время летело беспощадно быстро. Уже больше одиннадцати часов он не знал в порядке ли Чимин. Одиннадцать часов полной тишины и неизвестности.       Дорога до нужного адреса казалась брюнету вечностью. Он очень боялся, что эта зацепка с домом окажется неверной, и он вновь упрется в тупик. Кроме этих невнятных слов таксиста у него больше ничего не было. Больницы все еще молчали, никаких несчастных случаев ни с кем по имени Пак Чимин в ту ночь не происходило. Свидетелей не было, камеры ничего не проясняли — блондин словно испарился, сев в тот вечер в свою машину. Правда Юнги был твердо уверен, что кто-то помог ему это сделать. Против воли Пака, естественно.       Заехав в MacArthur Park, Мин сразу же отстегнул ремень и приготовился. Алекс, конечно, немного преувеличил ужас этого места, но совсем уж расслабляться тут было нельзя. Район и правда всегда считался убежищем всех нищих и обездоленных. Что-то вроде гетто, в котором собрались самые слабые слои населения: наркоманы, незаконные эмигранты и мелкие преступники, которые выживали за счет воровства и нападений с целью грабежа.       — Это оно, — Джейк указал рукой на дом, что был в метрах ста от них. — Других высоких заборов я пока не видел.       — Давай туда.       Охранник медленно подъехал к нужному участку и погасил двигатель:       — Я пойду первый. Держитесь за мной, ладно?       Вот только Юнги его уже не слышал. Как только внедорожник перестал рычать, брюнет сразу же дернул дверную ручку и выпрыгнул из автомобиля.       — Босс!       Мин проскочил через небольшой проем в открытых воротах и полетел внутрь. Дверь в дом оказалась незапертой, поэтому никаких усилий прилагать не пришлось, хоть тот уже и настроился выламывать эту проклятую деревянную преграду. Оказавшись внутри, в нос ударила сильная вонь: что-то между стухшей едой и перегаром. Под ногами трещали разбитые стекла и хрустели коробки из различных доставок еды. Глаза начинали слезиться от всего этого смрада.       Несмотря на то, что на дворе уже был день — в доме было очень темно. Все дело было в завешенных окнах, которые совсем не пропускали солнечный свет, поэтому идти приходилось наощупь. Юнги наткнулся рукой на выключатель, но тот не сработал, чему он сильно удивился, потому что по словам мексиканца ночью тут горел свет. На помощь ему пришел фонарик в телефоне. Пройдя прихожую и кухню, Мин толкнул рукой дверь, что вела в некое подобие спальни и ужаснулся. Благо за спиной уже стоял Джейк, который вовремя догнал своего начальника и подхватил его под руку, когда тот чуть не рухнул на колени. Юнги в тот момент пережил, пожалуй, самый сильный приступ страха и тревоги за всю свою жизнь.       — Чимин…       У дальней стены, со связанными у изголовья руками, на кровати без сознания лежал Пак. С синяками под глазами и многочисленными ссадинами по всему лицу. Со следами засохшей крови на подбородке и шее. Волосы его были испачканы зеленкой, которая так же замарала его щеки и нос. Вид у него был такой, словно его мучили несколько дней, вот только он все равно выглядел куда лучше, чем второй парень, который лежал на полу рядом с его кроватью. Лежал в луже собственной крови.       Жизнь в тот момент разделилась на до и после. Юнги еще очень долгое время будет вспоминать эту ужасающую картинку. Она застынет в его памяти, будет сниться в кошмарах и постоянно напоминать о себе холодным потом. Часто будет думать об этой одинокой, тусклой лампе, что привела их в это место. Никогда не забудет эту комнату, которая всегда будет ассоциироваться с его личным адом.       — Что это? Что… НЕТ!       Юнги дернулся вперед и побежал к Чимину. Сразу же припал пальцами к сонной артерии и склонился над его лицом.       — Живой, но едва дышит… Джейк!!!       — Босс, — тихо отозвался мужчина, сидя на коленях возле второго парня. — Это Дилан Аллерт. И он мертв.

*****

Двенадцать часов назад.

      — Открывай глаза, спящая красавица, — с распевкой протянул Аллерт. — Или тебя нужно поцеловать, как в той самой сказке?       На его лице промелькнула коварная улыбка. В тот момент он был очень доволен самим собой.       — Мне так скучно без тебя, — напел тот вновь, повторяя прежний мотив.       Вот только Пак глаза не открывал. Лежал неподвижно среди каких-то лохмотьев, что были разбросаны на кровати, и не подавал признаков жизни.       — Неужели ты настолько хрупкий, что тебя так сильно вырубили несколько несчастных ударов? — Дилан уселся на корточки рядом с кроватью и пробежался глазами по лицу второго. — Как же повезло Юнги… Может в любое время дня и ночи смотреть на твое безупречное личико. Знаешь, я тоже так хочу… — парень подошел к шкафу и достал оттуда какую-то веревку, которая больше напоминала жгут. — Не хочу, чтобы ты убежал сразу же, как откроешь глаза.       Аллерт крепко связал запястья блондина между собой и вскинул его руки, привязывая их к металлической перегородке у изголовья. Закончив, выпрямился и довольно протянул:       — Идеаааально.       Сразу после этого прощупал все его карманы и ничего интересного в них не обнаружил, кроме разбитых очков, что лежали в пиджаке.       — Оставлю себе на память, — Дилан покрутил аксессуар в руках, а затем развернулся и направился прочь из спальни. Вернулся обратно с маленьким пакетиком в руках, в котором был белый порошок. Уселся у стола, что был у другой стены, и начал оформлять себе дорожку. — Ночь обещает быть длинной. Нужно немного поправить здоровье…       Пройдясь носом по поверхности стола, Аллерт громко шмыгнул и блаженно застонал. Затем повторил эти манипуляции еще несколько раз и, слегка качаясь, переместился в кресло, которое стояло у самой кровати. Начал ждать.       Прошло чуть больше двух часов, прежде чем Пак открыл глаза. Он пришел в себя, откликаясь на голос Дилана, который разговаривал то ли с ним, то ли сам с собой.       —… потом берешь зажигалку и начинаешь все это греть. Это не сложно.       — Ты… — Чимин скривился от резкой боли в голове. —… что…       — Ты проснулся! — радостно подпрыгивая в кресле, воскликнул тот. — Как себя чувствуешь?       Чимин дернул руками и резко распахнул глаза.       — Какого…       — Это вынужденная мера, зайка. Я тебя развяжу чуть позже.       Пак чувствовал себя крайне паршиво. В глазах был самый настоящий туман, голова раскалывалась, а руки болезненно ныли в запястьях. Говорить так же получалось с трудом и всему виной были синяки, что оставил на его шее Дилан.       — Ты сумасшедший… — Чимин попробовал осмотреться, но мало что мог разобрать вокруг себя в свете одной единственной тусклой лампы, что стояла на столе у окна. — Зачем?       — Ты мне в душу запал, — пожал плечами тот, откладывая в сторону ложку, которую до этого держал в руках. Подтянул кресло еще ближе к кровати и прикусил губы, жадно разглядывая своего «гостя». — Только так я мог выкроить чуточку времени с тобой.       — Что за бред ты несешь? Ты обдолбан?       — Не называй мои чувства бредом. И да — я под кайфом, но это тут совсем ни при чем.       — Какие еще, блять, чувства? — Пак вновь дернул руками и громко лязгнул металлической перегородкой. — Совсем уже ебнулся.       До этого момента все вокруг ощущалось каким-то дурным сном, пока память не начала выдавать кадры их последнего разговора в машине. Паника и страх очень быстро пришли на смену рассеянного любопытства. Чимин вспомнил лицо Аллерта, когда тот его душил. Вспомнил его безразличие и жестокость. Перед ним сидел самый настоящий психопат, а потому надо было хорошо думать, что и как ему говорить. Каждое слово сейчас могло стать последним, так как поведение Дилана было максимально непредсказуемым.       — Мои руки... — прошептал Чимин, показательно растопыривая пальцы. — Я их совсем не чувствую. Развяжи. Обещаю, что не стану дергаться.       — Нет, — равнодушно ответил тот. — Это твое наказание за то, что ударил меня в доме брата. Пусть немножко поболят, может перестанешь без причины кидаться на людей.       — Это было больше полугода назад…       — Я же сказал, что просто так это всё не оставлю, — парень покружил пальцем у своего лица. — Знаешь, как долго болела моя губа?       — Ты поэтому меня сюда притащил? Отомстить за тот удар?       — Ммм, нет. Попробуй еще.       — Причина в том, что я сбил тебя на машине? Ты появился из ниоткуда, как я должен был тормозить?       — Вот в этом ты прав. Ты никак бы не смог избежать этого, потому что я намеренно кинулся под колеса.       — А? — Пак разомкнул губы и завис, так как был сильно шокирован.       — Оглядись вокруг, — Дилан покрутил головой, а затем вновь устремил взгляд на блондина, который все так же неподвижно на него пялился. — Полнейший мрак, согласись?       — Я не понимаю, — практически не шевеля губами, ответил ему тот.       — Никто бы не захотел жить в подобном месте. А я вынужден… Так как у меня совсем нет денег. Я проебал абсолютно все свои сбережения. Пронюхал. Пропил. Прокайфовал.       — Как это случилось? Ты же лежал в клинике, а затем улетел по работе на Ибицу.       — Зайка, — Аллерт подался вперед и легонько сжал коленку блондина. — Я никогда не был на Ибице.       — Но твой брат…       — Мой брат идиот, который верит каждому моему слову, — перебил его тот. — Он пригрозил мне психушкой, сорвись я вновь, поэтому я просто сказал, что улетел из страны, а сам все это время был в Америке. Первые пару месяцев были действительно веселыми — пока были бабки, естественно. Как меня все обожали… Боже! На что только не готовы люди ради порции кайфа.       — Зачем ты мне все это говоришь?       — Чтобы ответить на твой вопрос. Тебе же интересно зачем я кинулся под машину?       Пепельная макушка начинала потихоньку включаться и соображать. Вот только легче от этого совсем не становилось. Чимин на мгновение отвел взгляд и задумался, а когда шестеренки в голове сгенерировали мысль, то резко обернулся обратно к Аллерту и выдал итог:       — Ты хотел денег?       — Дзынь дзынь дзынь! — Дилан позвенел в руках воображаемым колокольчиком. — Дамы и господа, у нас есть победитель! Да, Чимин — я думал вытянуть из тебя денег. Ты был единственным, с кем это могло сработать.       — Почему именно я?       — Потому что ты больше всех не желаешь меня видеть. План был до жути простым: обязать тебя поговорить со мной, сделать виноватым в чем-либо, а затем попросить денег за молчание и обещание испариться из твоей жизни.       — Но прыгать под колеса… Дилан, это же безумие.       — По-другому ты бы со мной говорить не стал. Я сразу решил, что так и поступлю, когда увидел тебя на стоянке. К слову, я всё время тебя там ждал.       — Он псих… — Чимин нервно сглотнул, но подавать виду, что сильно встревожен, не стал. Сохранял спокойствие настолько, насколько это было возможно.       — Опуская весь абсурд твоего поступка, я все еще не понимаю, почему я связан. Тебе не обязательно это делать, чтобы шантажировать меня. Назови сумму и давай разбежимся.       — Мои планы немного поменялись и мне больше не нужны деньги. Точнее нужны, конечно, но не от тебя. Ах, мой милый Чимин, как же удачно ты проболтался о своей связи с Юнги, — Аллерт возбужденно подпрыгнул в кресле и хихикнул, когда увидел, как забегали глаза блондина. — Оп оп! Попался, — хлопнул в ладоши и рассмеялся. Вел себя крайне странно и сумасбродно. — Я сорвал джекпот, Белоснежка. Узнать о подобном — это же билет в безбедную старость. В моем случае в несколько безбедных лет, но это уже лирика.       — Юнги? Как это возможно? Как он услышал? Блять! — в голове была самая настоящая каша. Чимин вообще не знал за какую из мыслей цепляться, потому что они дружно атаковали его мозг и создали в голове самый настоящий беспорядок. Правда одна из них орала громче остальных и, к слову, тревожила так же сильнее всех. — Юнги… он же убьет его. Он убьет его!       — Дилан, ты даже не представляешь куда ты полез. Позволь тебе помочь, пока он не нашел меня. Пока он не нашел тебя и не прикончил прямо в твоем ебучем кресле!       — Ты мне нравился куда больше, когда был тише, — холодно отрезал Аллерт.       — Что бы ты там не придумал — у тебя нет шансов. Он не даст тебе ни цента, но точно переломает руки и ноги, если поймет, что ты наделал.       — Хм, — Дилан приложил палец к губам и задумался. — Мне терять нечего.       — Да что ты такое говоришь?       — Слыхал когда-нибудь о такой холере, как ВИЧ?       Чимин непроизвольно ахнул, а по телу пролетел табун нервных мурашек:       — Не может быть…       — Может, если колоться хер пойми чем, и спать с хер пойми кем, — Аллерт разочарованно пожал плечами и указал пальцем в сторону Пака. — Что ты так смотришь на меня? Страшно?       На самом деле Чимину и правда было страшно. Дилан вел себя пугающе и безумно. Всё, что он говорил лишь подтверждало, что тот страдал не только от неизлечимого заболевания, но и от психических расстройств, которые запросто могли побудить его к самым ненормальным поступкам.       — С этим можно жить. Не сходи с ума, — тихо произнес Пак, глядя прямо в глаза второго. — Сколько бы тебе там не было отведено — не обязательно сокращать себе этот срок, ввязываясь в разборки с Мином. Пожалуйста, не делай этого.       Парень в кресле слегка склонил голову и затих. Рассматривал лицо Пака с неким азартом и любопытством. Просидел так с полминуты и выдал то, что полностью перевернуло их разговор:       — А он хорошо тебя трахает?       — Что? — Пак нахмурился, так как совсем не ожидал подобного вопроса.       — А - он - хорошо - тебя - трахает? — раздражаясь и делая четкие паузы между словами, Дилан повторил свой вопрос.       — Ди…       Парень дернулся с места и встал у кровати, цепляясь рукой в связанные запястья блондина. Надавил и потянул вниз, вынуждая Чимина заскулить от режущей боли:       — Отвечай!       — Прекрати! — Пак рефлекторно обхватил второго ногами и повалил на кровать, а когда тот сгруппировался и перелез на свободную половину, то пихнул его в бок ногой, от чего Аллерт с грохотом плюхнулся на пол. — Мудак объебанный!       Пытаться успокоить человека, который помимо душевных и физических болячек, так же летит с петель под действием различных веществ — это бесполезная трата сил и времени. Своими действиями Чимин лишь усугубил и без того безвыходную ситуацию. Поднявшись с колен, Дилан кинул на блондина взгляд полный свирепости, а затем молча вышел из комнаты, сильно хлопая за собой входной дверью. В тишине ночи было хорошо слышно, как завелся мотор машины, а затем то, как стремительно этот звук отдалялся от дома. Дилан куда-то уехал на ежевичке Чимина.       — Пиздец… — Пак дернул руками, и заскулил. Затем повторил это еще раз, еще раз и еще раз. — Пиздец. Пиздец! ПИЗДЕЦ!       Высвободиться никак не получалось. Парень лишь причинял себе сильную боль, которая откликалась одинокими слезинками, что выкатились из глаз и начали щекотать щеки.       — Так, — блондин огляделся и остановил свой взгляд на окне, сквозь которое видел лишь темное ночное небо. — Который вообще сейчас час?       Никаких часов в комнате не было. В комнате вообще не было ничего, что могло ему как-либо помочь: кресло, стул, стол и небольшой деревянный шкаф с поломанными дверками — это все, что было там помимо скрипучей кровати, на которой располагался Пак. Так выглядела самая настоящая безнадежность. Чимин зажмурил глаза и начал бормотать себе под нос некое подобие молитвы, вот только звучала она совсем не по-христиански.       — Господь, если ты существуешь, сделай так, чтобы этот урод потерялся. Пусть он влетит куда-нибудь на моей машине. Ежевичка всё поймет и простит. Не дай ему добраться до Юнги. Он не должен об этом всем узнать, иначе я его потеряю. Пожалуйста, помоги мне. Останови его, когда он начнет меня искать. Я все возьму на себя. Я со всем разберусь сам. Только не дай моей душе ввязаться во все это, умоляю…

*****

      Первые пятнадцать минут Чимин пытался считать время, но в какой-то момент сбился, когда где-то неподалеку от дома услышал стрельбу. На мгновение замер. Испугался, что это был Мин, а потому вновь обратился к богу со своей странной молитвой. Правда, когда услышал женский крик, сразу за которым понеслась целая река бранных слов, то все понял — это были местные, которые что-то между собой не поделили. Продолжил ждать, вот только чего он ждал — Пак совсем не знал.       Где-то спустя час Дилан вернулся. Пришел домой и сразу же начал греметь шкафчиками на кухне. Включил скрипучий радиоприемник и начал громко ему подпевать. Сам с себя смеялся, чем сильно беспокоил блондина. И без того странное поведение теперь казалось еще более жутким. Пак лежал неподвижно и старался не издавать никаких звуков. Не спускал с двери глаз, чтобы не пропустить тот момент, когда Аллерт войдет в спальню.       Когда дверь в комнату приоткрылась, в небольшом проеме сразу показалась рука, в которой была чашка с какой-то едой.       — Тебе нужно покушать, — весело произнес голос с той стороны, после чего Дилан толкнул дверь ногой и вошел полностью. — Я заварил лапшу быстрого приготовления.       — Ты правда думаешь, что я буду есть что-то с твоей руки? Я не самоубийца, Дилан. Что ты туда подмешал?       — Хм, — парень обиженно надул губы и поставил чашку на стол. — Вообще ничего, но знаешь — это весьма неплохая идея. — Аллерт поднял со стола пакетик с белым веществом и зацепил из него щепотку. — Благодаря волшебной пыли это блюдо станет еще лучше.       Чимин встревоженно посмотрел на тарелку, а затем на парня, что широко улыбался, глядя на результат свои действий:       — Где ты был?       — Прятал твою машину, — сразу же отчеканил второй. — Теперь он долго будет тебя искать, а значит я вдоволь успею наиграться.       — Что…       — Судя по пропущенным, Юнги звонил тебе двадцать восемь раз, Чимин. Целых двадцать восемь раз, представляешь? Правда на двадцать девятый я телефон отключил, поэтому он может немного передохнуть.       — Тебе пиздец… — прошептал Пак. — Наркота превратила твой мозг в желе, Дилан. Ты не представляешь, что он с тобой сделает…       — Мне уже всё равно. Единственное, что меня сейчас волнует — это то, что я сделаю с тобой. Когда ты меня с кровати спихнул я почувствовал что-то такое… Я ничего подобного не испытывал ни от одних веществ, коими убивался 24/7. Такое приятное чувство… Что же это было? — Аллерт взял чашку с лапшой и присел в кресло рядом с кроватью. — Необузданное желание. Что-то граничащее с ревностью и собственничеством. Я захотел тебя. Во всех смыслах этого слова. Захотел твое тело и твою жизнь, — парень поднял свои обдолбанные глаза на блондина и зловеще улыбнулся, протягивая тарелку с едой. — Покушаешь?       — Приди в себя. Что ты вообще такое говоришь?       — Не будешь, значит? — Дилан лишь пожал плечами и приложился к вилке сам. — А я, пожалуй, перекушу.       Грязно чавкая, парень начал уплетать лапшу. Он не сводил с Чимина глаз и, казалось, смаковал его страх, а не содержимое чашки. Странно хихикал и облизывался, разглядывая тело блондина. Вел себя крайне мерзко и отвратительно.       — Ах, мне стало гораздо лучше, — расслабленно пробормотал Аллерт, отставляя на пол полупустую тарелку с едой. — Последнее время я совсем не мог есть из-за постоянной тошноты. Странно. Может это ты на меня так влияешь?       — Мне обязательно слушать это все? Убей меня и дело с концами.       — Ну куда ты так спешишь? У тебя еще есть все шансы выбраться отсюда живым и невредимым, — Дилан встал со своего места и повис над Паком, шурша чем-то в кармане своей толстовки. — Или просто живым…       Парень достал флакон с какой-то жидкостью и медленно растянулся в шизофренической улыбке.       — Сначала отберем у него твои прекрасные белые волосы, — щелкнув крышкой, Дилан откупорил баночку и вывернул её на голову Чимина. Темная жидкость начала стремительно впитываться в волосы, окрашивая их в болотно-зеленый цвет. Медленно стекала по ушам и шее, пропитывая собой и подушку под макушкой парня.       — Какого… — Пак резко дернулся и брызнул остатками жидкости себе на рубашку. — Зеленка?       — Ты бы лучше не дергался, иначе попадет в глаза, и ты сойдешь с ума от боли, так как на тебе линзы.       — Блять, ты, отбитый на всю голову, псих! — Чимин ударил затылком по подушке и во все горло заорал: — Боевиков пересмотрел? Ты мне еще ногти рвать начни, придурок. Очнись! Алло, Дилан! Посмотри вокруг себя и осознайся, если еще осталось в голове что-то, что у нормальных людей называется мозгом!       — Да хватит визжать! — Аллерт выписал Паку сильную пощечину, после чего схватил его за подбородок и потянул на себя. — Посмотри на меня, Чимин. Я похож на того, кто будет тебя слушать?       — Ты похож на самоубийцу, — скалясь от вынужденной близости, язвительно ответил блондин.       Аллерт в этот раз стоял так, что ногами до него было не достать, поэтому Чимин даже не пытался что-либо сделать, дабы не тратить силы, которых у него уже было не очень много.       — Я не самоубийца, но я точно покойник. Ни лечиться, ни держаться за существование я не собираюсь, но и уходить просто так не намерен. Хочу взять от этой жизни максимум, который она способна мне дать. Вот только кроме тебя, как оказалось, я ничего больше и не хочу. Я уже и забыл, как сильно ты зацепил меня при нашей первой встрече. Забыл, как хотел тебя добиться любыми способами, настолько сильно у меня от тебя в штанах зудело. Наркотики выветрили это, но ты мне сегодня напомнил. Я уже представляю, как сладок будет этот кайф.       Дилан расслабил ладонь и швырнул голову Чимина обратно на подушку, затем выпрямился и опустил глаза на свои испачканные руки. Недовольно фыркнул и направился к столу, усаживаясь на шатающийся стул возле него. Достал из кармана пакетик с какими-то таблетками и раскинул горсть перед собой. В спину посыпались возмущения.       — Я в ужасе, что у меня все еще получается удивляться всему, что ты говоришь. Казалось бы, что дна мы уже достигли, но нет — снизу кто-то постучал. Как ты себе это представляешь? Думаешь я позволю тебе себя изнасиловать? Поверь — руки мне не нужны, чтобы остановить тебя. Хотя подожди. Ничего не говори. Дай-ка я угадаю: снова вырубишь? Давай, разочаруй меня еще сильнее, сказав да.       — Я наркоман, а не некрофил, Чимин, — не оборачиваясь, ответил второй. Он был слишком занят подсчетами своих пилюль. — Я сделаю так, что ты сам будешь этого хотеть.       — Это уже даже смешно, — Пак выдал что-то похожее на смешок. — Серьезно? Накачаешь меня?       — Именно.       — Ты тут так жалобно рассказывал о своих финансовых проблемах, что у меня сам собой просится вопрос: откуда у тебя деньги на колеса?       — Конкретно на эти я взял из твоего бардачка. А ты, оказывается, достаточно богатенький буратино, раз возишь с собой столько кэша. Мой дилер даже не сразу поверил, что они настоящие, когда я зашел к нему за таблетками.       — Ага, всегда пожалуйста, — ядовито фыркнул в ответ Чимин, а затем тихо добавил: —… тварь.       Сжав в руке наркотики, Дилан переместился обратно в кресло рядом с кроватью:       — Сложно определиться с дозой, так как я давно перестал ощущать приходы так, как ощущают их чистые люди.       — Как ты вообще докатился до жизни такой? — Паку, на самом деле, было абсолютно всё равно. Он просто тянул время, чтобы придумать какой-нибудь план.       — Знаешь, тут как с алкоголем. Сначала употреблял, ради ощущений. Потом они начали притупляться, но желание никуда не пропадало. Выработалась зависимость, с которой я совсем не хотел справляться. Начал юзать все больше, переходить на вещества посильнее. Так познакомился с героином, после которого обратной дороги уже не было. Все вот эти порошочки и таблеточки для меня лишь спасение от боли. Я ими поправляю здоровье, как люди поправляются пивом, на утро после сильной пьянки. Звучит так себе, да?       — Ты сам во всем этом виноват. Даже не думай, что я тебя пожалею.       Аллерт опустил глаза на ладонь, в которой держал несколько разноцветных кругляшков, а затем загадочно усмехнулся.       — Да ну что ты. Я думаю лишь о том, как ты будешь плавиться под всем этим, — парень посмотрел на Чимина и протянул руку. Глаза его в миг потемнели, словно в него вселился сам дьявол. — Самостоятельно глотнешь, или тебе помочь?       — Иди к черту, слышишь? — сквозь зубы прошипел Пак. — Попробуй только ко мне подойти, и клянусь небесами — я тебя убью. Не знаю как, но сделаю это, даже если сдохну следом за тобой!       — Что ж, ладно.       Дилан встал и схватил Чимина за лицо, сжимая его щеки так, чтобы тот разомкнул челюсть. Давил так сильно, что казалось вот-вот сломает её. Сложно было поверить, что в его исхудавшем, чахлом теле было столько силы. Пак в ответ начал брыкаться и дергать головой, не давая ему полностью открыть себе рот. Это как никак, но работало. В том положении, в котором находился Аллерт, у него не получалось добиться желаемого результата, поэтому парень просто вскочил на кровать и уселся на ноги блондина, полностью лишая того возможности двигаться. Несколько раз ударил его по лицу, так как сильно злился от возникшего сопротивления. Кровь из разбитых губ начала затекать в рот, а также окрашивать его подбородок и шею. Боль сильно мешала давать отпор. Как только Дилан понял это, одной рукой он сдавил щеки Чимина с особым бешенством, а второй начал запихивать в его рот таблетки, пока ладонь полностью не опустела. Оставалось только заставить того глотнуть, и он знал, как это сделать. Прикрыв его губы рукой, так, чтобы тот не мог выплюнуть колеса, Дилан склонился над Паком и прошипел:       — Я знаю, чего ты боишься сильнее всего. Боишься того, что Юнги испачкает руки в крови. Не хочешь собственноручно делать из него монстра и преступника. Ты только поэтому так сильно меня отговаривал. Не мою ты жизнь спасал, а свою, так как просто не смог бы жить с осознанием того, что из-за твоей милой мордашки в бездну сорвался твой горячо любимый Мин. Твоя душа… Жри таблетки, если не хочешь, чтобы я прямо сейчас дернул его сюда.       Из глаз Чимина потекли слезы. Самые горькие слезы в его жизни. Он был вымотан и напуган. Больше не мог бороться, особенно тогда, когда речь зашла о Юнги. Просто хотел, чтобы весь этот ад для него наконец-то закончился.       — Быстрее! — Дилан надавил своей ладонью на губы Пака и впечатал его в подушку.       Прикрыв веки, он легонько кивнул и проглотил горсть полу-размякших таблеток, после чего начал непроизвольно хныкать, так как понимал, чем это все для него закончится.       — Прости меня…       — Вот умница, — Аллерт убрал руку и похлопал ею Чимина по щеке. — Сразу бы так.       Он сидел на блондине еще какое-то время, молча разглядывая его мокрые щеки и, опухшие от слез, глаза. Пак больше не дергался. Ни головой, ни руками, ни телом. Окончательно сдался, чем только раздражал второго.       — Ну не грусти, зайка. Обещаю, что тебе даже понравится.       Отчаяние и трагизм, что намертво застыли на лице блондина, слегка ослабили бдительность Дилана. Парень уперся руками в кровать и начал пятиться назад, чтобы избавить Чимина от обуви и одежды, но как только его ноги перестали придерживаться весом второго, Пак со всей силы ударил похитителя в грудь. С громким выдохом, словно из него выбили последний воздух, Аллерт сделал кувырок и с грохотом упал с кровати, ударяясь затылком об пол. Сразу за треском напольного покрытия в комнате наступила полная тишина. Внутри Чимина все рухнуло. Он уже приготовился к смерти, так как знал, что после такого Дилан его живым отсюда точно не выпустит. Вот только и близко представить себе не мог, что именно он и оставался единственным живым человеком в этом доме.