mr. revolution

Уже три часа проходит с момента, как Сокджин сел в машину и уехал в Пусан. Его мальчик далеко уехал, наверное, если бы мог, то сбежал бы в другую страну или вселенную. Мужчина сидит в гостиной на диване, попивает янтарный сплав, желая сжечь себя изнутри и мерно двигает ногой. Это не выдает внешне тревожности, но Чонгук волнуется. Два года он держал себя всеми цепями, гири привязывал к стопам, бетоном сверху заливал тело, лишь бы не вырвался и не поехал к соулу. Но душу не привязать, не скрепить, не загрунтовать. Она бойко рвалась к своему, требовала, шантажировала, но Чон на уговоры не шел, угрозы пропускал мимо себя. Потому что обещал. Обещал, что даст младшему время раны подлечить, которые сам же и нанес. Дурак. А теперь сидит на диване, как и раньше, когда они еще с Тэхеном жили в одном доме, смотрит на камин и думает. Думает, как Ким отнесется к тому, что Чон решил снова забрать его из семьи. По-другому никак. Чон думал, что сможет избавиться от этого наваждения за два года разлуки, сможет выбить из головы ударами врагов, одним пулевым, кулаками Сокджина на тренировках, чужой кровью вымыть помутнение, даже Юнги брал, жестко, крайне агрессивно. Мина в особняк он больше не пускал, тот, конечно, умудрялся пробраться, но чаще приезжал в подаренную квартиру в городе. Случалось такое не часто, даже истерики и крики обрубались на корню угрозами, что больше и пяток чоновых не увидит. После каждой проведенной совместно ночи, Юнги еще некоторое время зализывал раны, разрывы, укусы и отметины. Таким яростным Чонгук никогда не был, и парень понимал, кто тому виной. Но Юнги не простая подстилка, не так просто много лет быть единственным постояльцем постели Чона. С упоминания соулмейта Юнги начал больше заботиться о себе, открывал счета на поддельные личности, копил деньги и думал о будущем без своего любовника, в обществе он давно зарекомендовал себя как умный и образованный парень, друзей было много и статус даже после разрыва отношений не шибко пострадает. Конечно, делать этого не хотелось, но всегда надо иметь план отступления, потому что видел в мужчине привязанность к соулмейту. Тем более слышал о их странной связи, слишком сильной эмоциональной привязанности, поэтому шанс у Мина остаться рядом был только в том случае, если Тэхен самолично решит уйти. Два года он терпел, но продолжал любить и быть рядом, хотя знал, что одним днем его заменят. Темная аура пропитала воздух на первом этаже. Чонгук предполагал два исхода: первый - Ким будет сопротивляться и попытается сбежать, Сокджину придется приложить силу и тогда это будет по всем показателем очередное похищение старшего сына в семье Кимов; второй - Тэхен без вопросов приедет в особняк, но общение у них не сложиться, будут обыкновенными соседями, возможно, Ким даже будет считать себя заложником. И Чонгук был уверен в одном из двух, даже в обоих одновременно. И готовил себя к острому язычку, что с ног до головы обольет его помоями, как раньше. На дворе уже почти ночь, рабочий день у основного персонала дома завершен, при действующих должностях остался лишь дворецкий, да повар. Но никто не торопился покидать особняк и отправляться спать. Слухи быстро разносятся, охрана хоть и верна, лично отобрана Сокджином, но языки распускать любили в пределах дома. Еще остались здесь особы, работающие в то время, когда их господин притащил подростка в особняк и запер его здесь. Конечно, с этим мальчишкой никто не разговаривал, относились с неприязнью. Но сейчас все жаждут посмотреть на вернувшийся экспонат в извечном музее. У дворецкого уже глаз дергается от нервов, когда с улицы доносятся звуки заглушающихся двигателей. Тот спешит открыть входные двери настежь. Чонгук готов, готов к крикам, обидным словам, истерикам, даже молчанию. За три часа он навоображал их встречу с разными сценариями, каждый из которых слишком эмоционален со стороны младшего. Но то, кто переступил порог был не его Тэхеном. Так выглядит смерть и жизнь. Чонгук успел встать с дивана и обойти его, выйдя на середину холла. Тэхен безупречен. Во всем черном, с загорелой кожей и темными волосами, которые складываются в идеальные волны. Все в нем поменялось, начиная от походки, его шаги легкие бесшумные и осторожные, заканчивая взглядом. Глазами можно кипяток в лед превращать, настолько много холода там, что капитуляция в помине невозможна. Тэхен вырос, вытянулся, его широкие острые плечи норовят порвать водолазку, брюки держаться на одном поясе, широкие штанины явно скрывают худющие бедра. У Чонгука проскальзывает некая вина, что младший выглядит таким худым, через что же он прошел. Ким не приближается, стоит и молча смотрит, причем только в глаза, и ждет пока Чон выцепил каждую мелочь в нем. Все пошло немного не по плану, он должен был войти и тепло поздороваться, выдавив очаровательную улыбку. Но теперь стоит перед ним и старается не скривиться. Все его силы уходят только на сдерживание холодной маски, он это знает, все свои эмоции давно отрепетированы перед зеркалом, доведены до совершенства. Но все же что-то пошло не так. Как только Тэхен переступил порог этого ненавистного дома, вся холодная ярость моментально выплыла наружу. От желания наброситься и разорвать глотку своему соулу кололо кончики пальцев, но тут же наплывало желание запрыгнуть с ногами и прошептать в шею о том, что скучал. Вот и стоят две разделенные души и смотрят в океаны друг друга, их метает на волнах такая сила, что гребни сушу режут на мелкие острова. - Здравствуй, - с придыханием, почти шепотом, так, чтобы никто не слышал волнения в голосе, он ведь не абы кто, сам Чон Чонгук, значимая фигура в банковом и подпольном бизнесах. Его страшатся, так как мужчина не боится замарать руки в крови, но как же он слаб сейчас, - как доехал? В ответ тишина, с улицы задувает прохладный январский воздух, сбоку Инсыль ни жив, ни мертв, продолжает держать дверь и смотреть на профиль младшего. Сам не ожидал увидеть взрослого парня в подростке. Сокджин с непроницаемым лицом держится позади, его приказ выполнен и с превосходством, придраться не к чему. Теперь этот парень забота самого Чона. - Здравствуй, - через какое-то время Тэхен смог совладать с эмоциями и пойти по давно заданному маршруту, - все хорошо. Думаю, мне стоит отдохнуть, - голос его мягок, и кажется доброжелателен, даже холодность не так обжигает. - Конечно, Инсыль проводит тебя. Ким прошел мимо, но не слишком близко, боялся наброситься на Чона с удушающим. Последовать за дворецким по давно выученным ступенькам не составило труда, а вот выдержать взгляд спиной еще то испытание. - Лин, - как только две фигуры скрываются за поворотом, Джин тут же оказывается подле хозяина, - где его вещи? - Господин взял только рюкзак, - опережая вопросы говорит дальше, - проверили, там лишь документы и телефон, - Джин следит за боссом, тот не отрывает взгляда от лестницы, - изъять телефон? - Нет. Пусть звонит кому хочет и когда хочет. В этот раз я не хочу быть виноватым еще в чем-либо. Жду тебя завтра в офисе с договором Сухена, пригласи его после обеда ко мне. - Да, господин. Сокджин еще с минуту наблюдает за боссом, уходящим на кухню, наверняка в поисках дозы кофеина. Он видит эту зависимость от соулмейта, и понимает, что иметь такие чувства для Чона слишком опасно, ведь привязанностями любят пользоваться в их мире, совершенно беспощадно. Киму все еще очень жаль Тэхена, он видел, как на него смотрел отец и брат, знал, сколько всего за два года парень сделал для семьи, уважал за то, что тот не принял ни воны соула, а использовал голову и тело, чтобы позаботиться о семье. Сокджин рад, что не пришлось применять силу, забирая младшего в Сеул, что Ким помнил тот неловкий, но искренний разговор два года назад в их старом доме. Теперь все перемениться, это ощущается в воздухе. Главное, чтобы эти двое не разрушили себя, друг друга и этот прекрасный особняк.

☁︎

- Господин велел ничего не менять в вашей спальне, будут какие-нибудь указания? – дворецкий премило открыл дверь и щебетал под ухом. Сама любезность. Комната и правда выглядела так, будто еще утром Ким был здесь. Кровать занимала большое пространство посреди, возвышалась над полом тяжелой ношей, напротив стоял небольшой стол для всякой мелочи, шкаф, который Ким для благих целей уронил и подпер дверь, когда сбегал два с половиной года назад. Массивные темные шторы угнетали, Тэхену сразу захотелось от них избавиться, вот и ответ на вопрос раздражающего дворецкого. - Поменяй завтра шторы на что-то более светлое и легкое, хочу, чтобы свет всегда поступал в комнату, - парень не смотрел на мужчину около двери, шел вдоль окон, открывая широкие окна по три метра в высоту с заниженным подоконником. Роль продолжалась и сейчас самое время попробовать влиться, дворецкий – самый лучший претендент для испытаний, - Напротив кровати повесьте широкую плазму. - Будет сделано, - как же бросалась в глаза натянутая улыбка, вот вроде взрослый мужчина и живет рядом с Чонгуком уже много лет, а так элементарно скрывать эмоции не научился, - во сколько принести вам завтрак? - Я буду есть в столовой одновременно с господином Чоном. - Н-но! - Какие-то проблемы? – на лице само спокойствие, только еле заметную ухмылку не смог спрятать, но тут уже она сыграла неплохую роль. - Нет. В восемь утра ваш завтрак будет ждать в столовой… - …господин. - Господин, - скрежет зубов Инсыля слышал, наверное, весь дом. Вскоре Тэхен остался один, он не спешил расслабляться, ведь маску теперь придется носить постоянно, чтобы не проколоться, вжиться в нее, главное не навсегда. Паранойя давно съела внутренности. В шкафу Ким находит свои старые комплекты одежды, среди которых несколько пижам с принтом авокадо. Нет, такой роскоши Чону он не доставит, пускай мучается и смотрит на Кима в однотонных вещах. Темными ночами он иногда рассматривал свои татуировки в свете луны, которые так и никому не показал, они грели его и обжигали. Он хватает спортивный комплект и идет в ванную, принять душ и подготовиться ко сну. Горячая вода немного расслабляет напряженное тело. Да, костюм явно висит на нем, толстовка соскальзывает с одного плеча, штаны с усилием затянуты на узелок. Ким версии два года назад имел припухшие округлости, нынешний же представлял собой усохшего качка. В планах все равно был поход по магазинам. На часах около кровати глубокая ночь, за дверью в доме тишина, а у Кима в глазах ни сна. Это и не удивительно, привыкшей к измотанности за целый день работы, сегодня он бодр и полон сил. Да, нервная система подводит, потому что он серьезно чуть не накинулся на Чона и не разукрасил его до противного милое личико. Но как только тот пропал из поля видимости, вся злость Кима испарилась. Он все же решается залезть под одеяло и полежать, знает, что ночи не приносят сна, придется как-то убивать время. Уснуть получилось около трех ночи, и вот как только стрелка доходит до пяти часов, Тэхен вскакивает с кровати, поправляя задравшуюся толстовку, босыми ногами плетется на первый этаж. Свою привычку, выработавшуюся за два года утренних поездок в море, он не желает терять, это дает спокойствие в его далеко неспокойной душе. В доме оглушающая тишина, все жители еще спят, наверняка через пару часов проснутся повара, а потом и слуги. Босые стопы неприятно покалывает холод мраморных плит, это даже бодрит. Кухня на том же месте, чайник тоже. А вот с чаем пришлось повозиться, но спустя три минуты он находит упаковку в нижнем ящике среди приправ. Пока вода закипает, Ким залипает в окно, где недремлющая охрана стоит на посте у главного входа, периодически переговариваясь между собой. Тэхен в прошлом часто задавался вопросами, зачем же Чонгуку столько охраны и вооруженных парней. Догадки пришли с возрастом, было огромное количество ночей, чтобы проанализировать каждое движение Чона и Джина. Они явно не добросовестные бизнесмены, а значит промышляют криминалом, что и объясняет постоянных телохранителей. Это особо не напрягает, цель Тэхена все узнать об этом в ближайшее время, а значит притереться к Чону, с Сокджином такой вариант не прокатит, тут нужен другой более продуманный план, потому что в отличие от Чона у того мозги не запудрены образом красивого соулмейта. Чайник жалобно напоминает о своем присутствии. Тэхен решает не оставаться в доме, ноги ведут во двор, там бассейн и плетенный летний диван. Проходя мимо гостиной, Ким хватает плед и надевает тапки на выходе. Погода для пяти утра радует, но морозит в любом случае. Во дворе оказываются два куривших охранника, с интересом разглядывающие неожиданного гостя. Тэхен не обращает внимания, доходит до бассейна и присаживается на диван, укрывая ноги пледом. Мыслей в голове целый рой, там нет места чему-то определенному, химические процессы происходят быстро и хаотично. Чаша ароматного зеленого чая пропадает за секунды. Еще немного посидев, он все же решает вернуться в дом и скрыться в спальне до того, как встретит кого-то из персонала и самого хозяина дома до завтрака. К такому Киму надо еще подготовиться. Уже поднявшись на второй этаж, Ким проходит мимо кабинета Чона, дверь оказывается открыта, и парень притормаживает в желании рассмотреть внутреннее убранство. Мышкой прошмыгивает внутрь, прикрывая за собой дверь. После входа колени сразу упираются в небольшой кожаный диванчик с таким же по стилю креслом напротив, между ними низкий кофейный стол из фактурного массива. Затем из такого же дерева располагается широкий и длинный стол Гука. На нем много всего: компьютер, много папок и бумаг. Но самое интересное дальше, за столом во всю стену возвышается книжный шкаф. Тэхен заворожено шагает прямо к нему, теряя интерес к наверняка важным бумагам на столе. Выбор падает на «Квадрант денежного потока» Кийосаки. Парень усаживается на диван, укрываясь все тем же пледом, которое собирался отнести в комнату и припрятать там и начинает читать. Книга оказывается действительно интересной, но убаюкивающей уставший мозг Тэхена, поэтому он не замечает, как засыпает.

☁︎

Утро Чонгука не приветствует яркими лучами и хорошим настроением. Он всю ночь сидел в изголовье кровати и сверлил дверь взглядом, отговаривая себя пойти к младшему и завалиться с ним спать. Нет, Чонгук не озабоченный, ему просто хотелось уснуть рядом с соулом, подсознание кричало о том, что это правильно, что так будет всем лучше. Но Чон всю жизнь полагался на рациональность и здравый рассудок, который считает истинность бесполезной и мешающей нормальной жизни вещью. Вот и просидел в мучениях до утра и только с будильником поднялся и поплелся в ванную. В отражении на него смотрел хмурый вредный тридцатиоднолетний тип. Взяв себя в руки, он все же умылся, надел выглаженный темно синий костюм с голубой рубашкой, тяжелые часы на запястье левой руки и тонкие колечки в уши. Можно идти на завтрак. Спустившись на первый этаж, не ожидал встретить паникующего Инсыля. - Что происходит? – дворецкий большими глазами смотрит на мужчину и не может по началу и слова связать. - Г-господин Чон, т-тут такое дело… Господин Ким п-пропал… Его не было в комнате, когда я пришел будить его. - Охрана! – дворецкий подпрыгивает на месте, уже прощаясь со своей головой, потому что после такого ему не жить. Второй раз этот несносный мальчишка пропадает прямо из-под носа. - Господин Чон, в пять утра господин Ким был замечен во дворе, он сидел на диване и пил чай, а после зашел в дом. - Камеры посмотрели? - Нет, сэр… - Вы идиоты! Какого хрена я плачу вам такие зарплаты, а вы амбалы безмозглые даже не догадались камеры посмотреть!? – Чонгука прорывает, его крики, наверное, слышны за километры в лесу. А вдруг Тэхен не сам ушел, а его похитили? Врагов много, и кто-то мог пронюхать, что у Чона появилось слабое место, - найдите его, потом я четвертую вас, гребанные имбецилы… Чонгук нервно снимает пиджак, кидает его на диван и начинает закатывать рукава, плохой знак, думает каждый в холле. Но не успевает Чон распустить кулаки, как со второго этажа доноситься хриплое и тихое бурчание. - Вы чего раскричались? Принцесса собственной персоной спасает невинных людей от гнева огнедышащего дракона. Сам дракон моментально забывает все угрозы. Младший выглядит в сером костюме слишком мило и по-домашнему. Волосы знатно растрепались и сложились в гнездо, одна щека еще красная от кожаного дивана. Чонгук не видит никого, для него весь мир сосредоточился на потеряшке. В его голове не принимался вариант, что Тэхен решиться во второй раз сбежать, что-то в младшем изменилось и теперь Чон еще больше уверовал в свои мысли. Оставался второй вариант, который и выбил почву у старшего. Испугался, что Кима похитили. - Ты где был? - Я в твоем кабинете случайно уснул за книгой. Диван удобный. - Авокадина… А тут уже почва пропала у Тэхена. Снова это обращение. Такими темпами весь план насмарку пойдет. Если сейчас парень реагирует на выражение сбившимся сердцебиением, то что будет после длительного общения с соулом, который может вытворить нечто более крыше сносное? Чонгук срывается к Тэхену, стоящему на нижних ступенях лестницы и захватывает его ладони в свои руки. Действие настолько нежное, что Ким мгновенно уходит в прострацию. Это не то, что он ожидал увидеть, когда ехал сюда. А где же прошлый Чонгук, с темным взглядом, страшный эгоист, не считающийся абсолютно ни с кем. Но перед ним не тот Чонгук, у этого в глазах вина и… нежность? Он, конечно, слышал громкие крики на подчиненных, именно из-за них и проснулся, но все равно искренне удивлялся такому поведению. - Чонгук! Что происходит? - Теперь все хорошо, пойдем завтракать, - старший уводит парня за руку в столовую, кидая по пути молнии дворецкому. Тэхен усаживается за барную стойку у окна и смотрит на мужчину, тот немного дерганными движениями пытается сам сделать чай. Голубая рубашка с закатанными рукавами смотрится невероятно сексуально, брюки плотно обтягивают ягодицы и бедра, при каждом движении позволяют детально рассмотреть сильные мышцы, наверняка такие прекрасно могут держать вес на протяжении долгого времени. И это совсем не то, о чем думает Тэхен. Черт. - Чонгук, ты что, думал я сбежал? – мужчина замирает с горячим чайником в руке. А Киму смеяться охота. - Да. Инсыль сказал, что тебя нет в спальне и я подумал, что ты снова ушел или… - мужчина стоял спиной и продолжал перебирать пальцами чайные пакетики, - …тебя могли похитить. - Похитить? Кто? – тут уже Тэхену стало не до смеха. Хотя внутренне он не так сильно удивился, ведь предполагал, что соулмейт замешан в не совсем законных делах. - У меня много врагов. Такая работа, поэтому я попрошу тебя везде ходить с охраной. - Хорошо. Тэхен наконец отпил горячего зеленого чая, поглядывая в серые глаза рядом. Сил и ярых мотивов сопротивляться приставленной охране не было. Тэхен решает еще немного осмотреться и влиться в жизнь соула, чтобы приступать к следующему шагу своего плана. Он уже давно не тот парнишка, который решает жить по течению, после смерти матери пришлось взять все заботы на себя, теперь же иначе он не мог. Отдать Чону власть над своей шкурой? Ни за что. Уже проходили. - Я хочу сегодня пройтись по магазинам, мне нужна одежда, - Тэхен без стеснения смотрит в аспидовые глаза, нежность, внимательность и настороженность не могли растопить лед в карих. Там даже близко глобального потепления не предвиделось. А Чон не мог оторваться от красивого создания рядом, его не пугал холод и отчужденность. Каким же Тэхен стал красивым. Даже в спортивном костюме, с растрепанными темными волосами и немного помятый. - Хорошо, я оставлю тебе карту, трать сколько хочешь. Отправлю пару парней с тобой. Что еще хочешь? - Все хорошо, Чонгук, - вчерашние противоречащие чувства не прошли за ночь мучений и бессонницы. Его кидало из одной крайности в другую. Хотелось разбить голову кружкой с кипятком, Тэхен бы наслаждался зрелищем, потом он бы воспользовался минутной слабостью и метнулся к столу позади Чона, там на стене висел магнит с ножами. Рука бы не дрогнула, думал Тэхен, но это только в самой смелой фантазии. В другую секунду представлял, как забирается тому на колени, оплетая блядски длинными ногами широкий торс, вплетает пальцы в отросшие темные волосы и слегка оттягивает из назад, эдакая боль с сексуальным подтекстом. И откуда в Тэхене такие пошлые мысли никто не знал. Свою ориентацию даже мысленному процессу запрещал анализировать, табу самой крепкой печатью стояло несмотря на то, что природа в открытую потешалась, определив все за него. После совместного завтрака, проведенного в более чем дружелюбной обстановке: Чонгук светился изнутри по понятным всем причинам, ведь его страхи по поводу младшего не оправдались, а Тэхен, потому что маленькими шагами получается занять всю голову Чона. Вскоре Чонгук уехал на работу, Тэхен удалился неспешно принять душ. Простояв у зеркала еще двадцать минут, парень немного подкрасил глаза - его научил Чимин - так чтобы макияж был не броским. Сегодня темные локоны небрежно спадали на лицо, прикрывая брови и добавляли взгляду необыкновенный шарм. В шкафу нашлись лишь его вещи со времен первого класса старшей школы. Для того времени и возраста футболки с ярким принтом и широкие штаны казались уместны. Ким обреченно вздохнул, ведь до магазина одежды надо в чем-то добраться и не опозориться. Спальня Чона находилась напротив спальни младшего. Ким тихим шагом прокрался по коридору, не было особого резона прятаться, просто не хотелось ловить на себе изучающие взгляды еще в большем количестве. Комната напоминала совершенно холостяцкое убежище, все слишком банально и скучно. Темные стены, темный пол, темные шторы и много отражающих поверхностей. Но его интересовала гардеробная. М-да, другого он не ожидал после интерьера спальни. Сплошь выглаженные рубашки, костюмы и галстуки. Ни одного яркого цвета и обычной одежды, кроме пары спортивных костюмов и белых футболок на отдельной полке. Тэхен прошелся вдоль рубашек, проводя по ним указательным пальцем, схватил обыкновенную белую и отправился дальше собираться в свою комнату. Парень не хотел снова надевать водолазку, которую стащил когда-то у Хюнина, рубашка старшего хоть и была на пару размеров больше, но это был скорее плюс нежели минус. Верхние пуговицы бессовестно открывали вид на острые ключицы и подтянутые мышцы груди. Все во внешнем виде кричало о повзрослевшем Тэхене. Не осталось и следа от того пестрого и наивного подростка. На первом этаже уже во всю крутилась прислуга, Инсыль носился с указаниями и совсем не обращал внимания на Кима. Как в старые добрые. Глупый Тэхен молча принял бы игнор, а повзрослевший остановился на пути дворецкого с премилой улыбочкой. - Инсыль, - мужчина еле заметно скривился, но остановился и смотрел прямо в глаза. Думал, что мог себе позволить, как и раньше не уважать Кима, но и этот момент имелся в списке Тэхена как «перевоспитание прислуги», - я уезжаю по магазинам, мне нужен водитель и Чонгук сказал, что приставит ко мне телохранителей, оповести их, - парень спокойным и тихим голосом вещал мужчине напротив, даже не смотря в его сторону, раздражая этим того еще больше. - Хорошо, господин, - Инсыль уже двинулся дальше по своим делам. - Я не закончил. Гром. Снято. Занавес. Тэхен еле сдерживал напускное спокойствие, хотелось громко рассмеяться с выражения лица дворецкого. Казалось, тот сейчас на месте взорвется от переполняющего раздражения. - Когда я вернусь надеюсь ты уже выполнишь поручения, которые получил еще вчера. - Но! Это не делается за ночь. Нужно сделать замеры, заказать ткань, пошив тоже занимает вре… - Сколько ты работаешь на господина Чона? - Уже шесть лет. - За шесть лет ты должен был научиться выполнять невыполнимые задачи в короткие сроки, - Тэхен сложил руки в замок перед собой, как же его забавлял этот разговор и собственная маска немного стервозного парня, - и думаю господин Чон сильно расстроится, если неожиданно придется уволить верного слугу из-за того, что он не справился с обыкновенной задачей. Думаю, это будет большой прокол в твоей биографии. Скрежет зубов мог разбить вазу на расстоянии. Тэхен на это развернулся на пятках и направился на улицу, захватив черный бомбер с вешалки. Черный роллс ройс с водителем ждал у входа, охрана ехала позади, не мешая своим присутствием. Тэхену еще предстоит привыкнуть к постоянному контролю. Водитель прямиком повез парня в Мёндон, где располагался самый большой торговый центр Кореи. Время тратить денюжки Чонгука. Даже такой пункт, как создание имиджа и приобретение одежды для нового гардероба были детально продуманы еще полгода назад. Конечно, Ким изучал этот вопрос, чтобы не быть профаном и не позориться неумением стильно одеваться, мода и модные журналы особо не увлекали длинными ночами, но план важнее всего. Был подключен Хюнин, который любит красиво одеваться, он с радостью помог брату вплоть до деталей подобрать стиль. Сначала младший строил недовольную моську, но старший брат уверил, что это все только для того, чтобы немного разгрузить кошелек Чона и пообещал прикупить для мелкого кучу всего с новых коллекций дорогих бутиков. В гардеробе обновленного Тэхена значились: четыре рубашки (одна белая с логотипом, одна черная, одна шелковая молочная и красная атласная), две пары брюк, кардиган с красивым принтом, пара белой и черной футболок, пуловер, водолазка. Сложности были с верхней одеждой, потому что выбор был слишком уж велик. Ким собрал буквально весь персонал магазина и заставил таскать ему варианты разных брендов и фасонов. Играть, так играть. Охрана огромной стеной возвышалась позади, немного пугая хрупких девушек-консультантов. Те, как только Ким зашел в бутик, разом расстегнули рубашки на лишнюю пуговицу и приподняли юбки до почти беспредельного разврата. Было объяснимо, Ким в свои двадцать имел внешность модели, несмотря на то что два года пахал среди сорокалетних мужиков в море и на стройке. Такое отношение лишь распаляло его уверенность в себе и чувство, что все идет как надо. Пальто и короткая весенняя курта уже были на кассе, обувь в числе мокасин и ботинок уже направлялись в ту же сторону. Два телохранителя под завязку набитые покупками вызвали водителя, чтобы тот помог все погрузить в машину, пока Тэхен держал курс в магазин аксессуаров и ювелирный. Кругленькая сумма медленно, но верно покидало черную карту Чона. Последний молчал, видимо работы было много или наоборот радовался отсутствию стеснительности младшего. На шоппинг ушла добрая половина дня. Были куплены еще подарки Хюнину. Уже позже он накупит вещей отцу и Хосоку, когда соберется в гости, но это еще не скоро. Тэхен чувствовал небольшую усталость, в отличии от амбалов, которые уже нервно переминались с ноги на ногу в последнем магазине. Ближе к пяти вечера ролс припарковался у ступеней особняка. Из окон лился тусклый свет, на улице сгущались сумерки, а Тэхен голодным зверем был готов выть. За весь день он перебился тремя кружками кофе, любезно принесенными консультантами, у которых грудь буквально вываливалась вперед кружки. В холле никого не было, Ким поднялся на второй этаж в свою комнату, оставляя дверь нараспашку. Через минуту сюда ввалились трое мужчин с горой пакетов. В глаза бросились обновленные светлые шторы и большая плазма напротив кровати, под ней уже лежала приставка с джойстиками. Кима на секунду захлестнула вина. Два года уже как он оборвал все связи с Хенщиком, несколько раз он слышал от Хюнина упоминания общения, но сам не интересовался. Два года он не играл в игры, пришлось резко повзрослеть и забросить любимое занятие. Парень отправился на поиски еды. По пути не встретилась ни одна душа, было тихо и пусто. Уже проходя мимо холла, послышался шум со стороны входной двери. Ким замедлился, чтобы посмотреть, кто же пришел и знатно удивился, увидев Чонгука. - Привет. - Привет. Ты уже закончил работу? Думал, работаешь допоздна, - предположил младший, наблюдая как Чон разувается и вещает пальто на вешалку. - Изначально планировал пойти с тобой на шоппинг, но работы оказалось много и пришлось смотреть на сообщения о снятии денег, - Тэхен так давно не видел эту улыбку, искреннюю широкую со слегка выпирающими передними зубами, что завис. Тэхен отвык, заставляет себя не верить Чону, повторяет как мантру. Люди не меняются на корню, он так и остался тем человеком, который сломал жизнь Киму, и ради мести которому он сейчас здесь. - Не обеднеешь, - кинул младший и ретировался неспешно в кухню, - так все же почему ты вернулся так рано, - спиной чувствовал сканирующий взгляд и продолжил говорить, ставя чайник на плиту. - На тебе моя рубашка? - Поужинаешь со мной? – даже смотреть не надо было, в голосе прослеживалась яркая улыбка и удовлетворение. Собственник в Чоне визжал от радости. Наконец Тэхен в его доме, на его кухне, так еще и в его рубашке. Чонгуку хотелось взять Кима и побежать в собственную гардеробную и сказать: «бери что хочешь, тебе не нужны новые вещи, носи только мои». А Тэхен готов был убивать, бедро жгло от близкого расположения ящика, где хранились столовые ножи. Но его роль заключалась в подавлении внимания Чона, чтобы подобраться как можно ближе. Готов был хоть трусы его носить, лишь бы узнать все тайны. Но до этого еще далеко, необходимо двигаться медленно, не вызывая подозрений. Тем более не забывать об их необычной ментальной связи, даже мыслями нельзя выдавать себя, Ким справлялся неплохо, раз Чон ничего не заподозрил. Хотя, возможно, тому отбило все мозги эффектное возвращение младшего. Ставки делались и на это. - А где Инсыль и почему он не встретил нас? - Возможно восстанавливает потерянные нервные клетки после моих указаний. - Ого! Решил его работой загрузить? Правильно. Давай я тогда распоряжусь ужином, а ты иди переодевайся. Тэхен сразу направился в гардеробную искать вещи для ужина. Черные расклешенные джинсы с разрезами на коленях плотно обтягивали ягодицы, спасибо Чимину, тот тоже приложил свою руку к новому стилю, они купили их в одну из поездок в Пусан. Сверху надел черную футболку и накинул на плечи бежевый кардиган. Просто, стильно и элегантно, несмотря на неформальность. Уже на выходе из небольшой гардеробной, которой отводилась площадь с комнаты, Ким бегло осмотрел пакеты с обновками. Их было так много, что на распаковку уйдет половина ночи. То, что надо, чтобы занять свободное ото сна время. Внизу уже порхала прислуга, одни носили столовые приборы, вторые бегали с вазонами для цветов. Все походило на цирк и Тэхен решил в нем не задерживаться. Из столовой лился приятный теплый свет, запахи доносились потрясающие. В панорамных окнах виднелась луна и сад, в январе деревья мало привлекали своими худощавыми ветками, да и снега в этом году не было, поэтому вид не заставлял сердце теплеть. Столовая представляла собой все то же пространство со светлыми стенами и большим столом посреди. Вечернее убранство наполовину заполняло стол, прислуга в одинаковой униформе методично расставляли бокалы и вилки. Раньше этот дом с немаленьким количеством прислуги делал Тэхена максимально одиноким, в тяжелые переломные моменты никто не вставал на его сторону. Никому он не был нужен. Теперь такой расклад не устроит юношу. Спустя два года он здесь не просто для того, чтобы снова стать изысканным предметом интерьера, а полноправным хозяином этого особняка. Задача не такая уж и сложная, кропотливая, займет некоторое время и мелких продуманных шагов. Есть задачи более крупные. И до них надо сделать прыжки, а то и полеты. Входная дверь с грохотом распахнулась, прислуга моментально скрылась на кухне, услышав два мужских голоса. Один из них принадлежал Чону, а второго было не узнать. Неужели у них гости. - Тэхен, - два силуэта сразу ввалились в столовую, Чонгук не выражал привычную холодность, напротив, на лице виднелась небольшая улыбка. Рядом стоял высокий широкоплечий мужчина, лет тридцати. Статный, с харизмой, далеко идущей впереди, но она не заслоняла красоту мужчины. Правильные черты лица, ровный нос и красивый азиатский разрез глаз, да тело, тренированное в зале. На коротко стриженные виски спадали черные пряди, - познакомься с нашим гостем. Ким Сухен. Не против, если он поужинает с нами? - Добрый вечер, Ким Сухен-щи, - Тэхен склонился в небольшом поклоне и нацепил на лицо максимально искреннюю и приветливую улыбку, - конечно не против. - Рад с вами познакомится, Тэхен-щи, Чонгук много говорил о вас. - Правда? – Тэхен и правда удивился, он всегда считал себя маленьким грязным секретом Гука, а тут заявляется некий красивый мужчина и заявляет такое, - и что же он говорил? - Так. Я думаю, ужин уже готов, прошу к столу, - Чонгук прервал ответ друга, и все поспешили усесться на стулья. Во главе конечно же сидел Чон, справа незваный гость, а слева Ким. Ровная спина, каждое обдуманное действие рук и поворот головы сковывало нервное напряжение. Тэхен не мог расслабиться, внешне это не сильно бросалось в глаза, напротив, он казался вполне плавным и спокойным, а внутри по аксонам скакали разряды тока. На ужин принесли запеченную рыбу с овощами. Запах напоминал прекрасные времена, когда он мог прийти каждый день домой после тяжелой работы, принести на обед очередной улов, который урвал в последний момент. Грусть проскользнула в сердце. Это не утаилось от мужчин. - Тэхен-щи, вы не любите рыбу? – Сухен приборами разделял рыбный стейк, смотря пронзительными глазами на парня напротив. - Два года я работал на судне рыбаком и от ее вида меня уже мутит, - очередное вранье, пронизанное небольшой правдой. Тэ и правда устал смотреть на рыбу, но воспоминания о выходе в море разжигали душу и навевали аромат бриза и соли в волосах. - Не ожидал, что соулмейт Чонгука будет заниматься такой тяжелой работой. Как так вышло, - Сухен задал последний вопрос Чону, тот с нечитаемым взглядом перестал жевать и прожигал Тэхена. - Я не трофей, который будет сидеть дома и ждать мужа с работы, - даже само слово принесло легкое возбуждение, граничащее с отвращением. Тэхен был полон противоречиями, сам становился ими, - у меня есть голова на плечах, руки и ноги. - Но почему вы выбрали такой тяжелый труд? Есть много профессий, где не требуется столько физической силы. - Такая работа сделала меня сильнее не только физически, - Тэхен откладывает вилку и решает больше не терзать бедную рыбу. Хотелось бы, конечно, выколоть этой вилкой глаза напыщенному индюку впереди, его тон и манера говорить немного нервировала, казалось, что он укоризненно намекает Киму, что у того ума не хватит на что-то большее, - но и морально. После рыбалки я шел разгружать коробки с морепродуктами, иногда помогал бабушкам разделывать кальмаров. Затем шел на стройку, работал в бригаде и строил дома. Последней подработкой была ночная смена в магазине, но отказался я от нее через год. Поработав так некоторое время, я усвоил, что деньги не падают с неба и их нужно зарабатывать либо своим умом, либо телом, - щека слева жгла от пристального взгляда Чона, как будто бы он впервые это слышит, Ким уверен, что за ним все это время следили и докладывали Чону. Так почему же, когда Тэхен бросил взгляд в сторону, у того на лице было неподдельное изумление, - на тот момент не было времени учиться и вкладываться в свой ум, приходилось совершенствовать тело. В столовой после откровенного ответа Кима настала тишина. Никто не ел, мужчины смотрели на Тэхена и пытались разглядеть под одеждой подкаченное тело. Чонгук еще при первой встрече заметил, что младший вытянулся и вырос в плечах. Остальное было до сих пор спрятано под объемами одежды. Чонгук все больше восхищался мелким, чувствовал гордость за соулмейта, хотелось его закидать подарками и вниманием, постоянно говорить, какой он сильный. Но Тэхен не оценил бы такого порыва, и Чонгук слегка сник. - Сильно, - ответил гость. Тот и сам слюни начал пускать на юношу. Перед ним сидит не огранённый алмаз. Чон будет дураком, если не сможет удержать его рядом, а он не сможет, Сухен в этом уверен, - чем же вы занимаетесь сейчас, трудяга? - Пока еще ничем, - Тэ решился открыто посмотреть на Чона, выдержал десятисекундный взгляд и вернулся к еде. Дальше ужин прошел в основном под рабочие беседы старших, еще они немного обсуждали времена, когда только познакомились и были еще подростками. Тэхен часто улетал в свои мысли и чужие разговоры проходили мимо него. Нашел себя в холле, когда в уши прорезалось чужое прощание и пожелание доброй ночи. Так два соулмейта остались один на один в огромном особняке, слуги копошились в основном на кухне, вычистив дом до блеска днем. Тэхен чувствовал себя некомфортно, старался не показывать это внешне, но Чон оказался слишком внимателен, или же Тэ плохим актером. - Я отправлял тебе каждый месяц большую сумму денег на счет, - начал Чон, не желая откладывать разговор на потом, он одновременно гордился тем, как вырос его соул, но что-то скребло в груди, заставляя крутить ненужные вопросы в голове, - почему не использовал их? Тэхен нехотя развернулся к Чону, ждал, когда тот спросит, но легче находить ответ на этот вопрос не стало. - Мы друг другу никто, - Тэхен шел на риски, такими словами он мог навсегда разрушить даже терпимое отношение между ними, но не высказаться не давала гордость, - и деньги с неба не падают, их нужно зарабатывать, - Ким уменьшил расстояние между ними, смотря в серые суровые глаза, которые кажется никогда даже на секунду излучали что-то кроме серьезности, даже когда были взволнованы этим утром, - скажи, те деньги, которые сейчас на счету, каким образом я должен был отработать? - Никаким, ты мой соулмейт, я тебя обеспечиваю, это моя обязанность, - Чонгук сделал ответный шаг, так осталось около метра до заветного тела, - ты никому ничего не должен. - Верно, Чонгук, - Тэхен немного выпрямился и во взгляде уже не уловить яростные нити, - так обеспечивай меня. Теперь я здесь, на твоем содержании. А тогда я зарабатывал не для себя, а для брата и отца. - Их я тоже способен обеспечивать до конца жизни… - Нет, - твердо и бескомпромиссно, - только я твой соулмейт, моя семья тебя и твоих финансов не касается. Жестоко, но заслужено. Чон другого и не ждал, Тэхен еще смиловался над ним. - Хорошо, я тебя понял. Тогда… - Доброй ночи, Чонгук. Не дожидаясь ответа, Ким разворачивается и поднимается в свою комнату, где его ждет не сон, а покупки на пол ночи и созерцание чистого неба до утра, так точно. Совсем не чувствует тяжелый взгляд спиной. Чонгук готовит себя к тяжелым будням с этим парнем, тех нервов и терпения, что стояли по умолчанию, не хватит на йоту времени рядом с Тэхеном. И откуда взять спокойствие, если демоны внутри мужчины настолько кровожадны, что с потрохами жрут чужие плоти. Но Тэхен вне досягаемости, он исключение, самой природой созданное. Последний разговор оседает горечью на языке. Из разговора и взглядов стало определенно ясно, что Чон не в курсе, чем занимался парень последние два года. Почему же. Сокджин точно следил за ним, но не докладывал Чону? Должны быть причины, и у Тэхена пока ни одной. Ночная распаковка остужает пыл, даже немного клонит в сон, но это всегда обманчивое чувство. За последние пару суток он спал от силы пару часов, поэтому больной мозг уже создает хаотичные мысли, которым не место в голове. Чонгук красивый. А Тэхен все такой же глупый, он снова в этом доме, снова живет за чужой счет, снова вдали от семьи. Но на этот раз уверен, что, если кто-то из семьи Ким покинет этот мир, это станет Тэхен, собственноручно разорвет глотку и достанет органы, чтобы на них же и повеситься. Другого не будет, он жизнь отдаст за это. Чонгук яд. С Чонгуком рядом быть значит разрушать себя и всех вокруг. На практике проверено. Тэхен жертва, отдает себя с головой этому зверю, нет надежд на выживание, тут все ясно, природа не пощадила, обманчиво дала пожить немного, заведомо зная о скорой кончине, свела с собственной смерти и теперь со стороны наблюдает мучительные терзания. Закончив раскладывание вещей ближе к двум ночи, Тэхен решает поспать пару часов, чтобы не упасть в обморок днем.

☁︎

- Сынок, у тебя щечки появились, значит хорошо питаешься, молодец, - мужчина любовно смотрит на экран ноутбука, откуда ему широко прямоугольно улыбаются. - Да, папа, все хорошо, - заверяет парень, отец тоже похорошел, немного прибавил веса, на лице здоровый румянец, после отъезда сына впервые вышел в море на том же судне и так влюбился в море, что занял место сына и теперь сам привыкает вставать в пять утра и ехать на причал, - как Хюнин? - Он записался в художественную группу, сказал, что хочет научится писать картины. А еще недавно приехал домой с каким-то байкером, представляешь! Ужас, о чем думал, когда ехал на этом небезопасном транспорте, - отец всегда был противником всего опасного, - Хосок ему подзатыльников надавал, потом нашел того парня и ему тоже затрещину влепил, что несовершеннолетнего возит. Тэхен разразился смехом, представляя Хосока. Да, он не сомневался, что старший взаправду будет присматривать за семьей и такое подтверждение греет сердце. - Все правильно я сделал, господин Ким, - Хосок появляется в кадре, на нем форма полицейского и кружка с чем-то дымящимся в руке, - привет, Тэтэ! - О! Хосок-и, а ты что там делаешь? - Да вот, решил перед сменой заглянуть в гости и позавтракать с твоим папой, - младший всегда замечал, как отец тепло относиться к Хосоку, потому что наблюдал все два года, как Чон бегает за Тэхеном, заставлял его есть, меньше работать и отдыхать, вытаскивал из депрессии. А теперь этот парень часто приходит и проводит время с Кимами. Сам Чон, как человек, очень хороший и отец Ким хотел бы, чтобы сын был именно с этим Чоном, а не с тем, у которого сейчас дома, - ты как там, Тэтэ, не скучаешь? - Нет, все отлично, пока еще привыкаю к новому, - сделал паузу, потому что своим домом это пока не назвать, - месту. - Ладно, сынок, меня ждут мужики, хотели съездить в Пусан за запчастями соседу на машину. - Вау, пап, ты точно не скучаешь! – искренне рад, даже прыгать на месте готов, что оставил отца не в депрессии. - А то! Все, я пошел, - и передает телефон Хосоку, который посмеивается старику вдогонку, смотря не его активность. - Твой отец, еще в самом рассвете сил! Мы уже безумно соскучились, - Чон сказал это тихо, имея в виду больше себя. - Я тоже скучаю, надеюсь скоро увидимся, - Тэхен подошел к окну и сам начал тише говорить, этот разговор только их. Тэхен считает Хосока кем-то большим, чем просто друг, но и как пару принять не смог. Это подвешенное состояние немного напрягает, но другого предложить не может. - Ты и вправду выглядишь лучше, - немного ревностно вышло, но так получилось, Хосок с самого начала обозначил свои чувства и никогда не скрывал их, ему больно, но за два года притупилось, правда, сейчас, когда младший около соулмейта, который и мизинца того не стоит, Хосок ревнует и злится, - не переживай, за Хюнином я присматриваю, чтобы он никуда не вляпался. Джун мне тут жаловался на выходных, что Чимчим днями воет, что ты уехал и не попрощался. - Я позвоню ему позже. Надо будет перед Джуном извиниться, зная Чима, тот, наверное, уже сидит и плачет с Чими на пару, - оба смеются громко и заливисто, любят они отпускать шуточки парочке. - Я тоже побежал на работу, пока Тэтэ! - Хорошего дня, Хосок-и. Хорошее настроение затапливает внутренности. Часы показывают обеденное время, погода на удивление теплая, хоть в футболке выходи, хотя еще середина зимы. Тэхен решает провести день дома, в основном день проходит в кабинете Чона. После возвращения Тэхена кабинет ни разу не закрывался, это доверие или проверка? Ким думает, и то, и другое. Чонгук слишком противоречивый человек. Чужим прихотям не служит, лишь читает книги, сидя в кресле с ногами под пледом. Обед безвозвратно упущен, ужин влез в желудок насильно под плохо скрытым брезгливым взглядом дворецкого. Тэхен не стал ничего говорить, лишь пометил в голове, как отложенная месть. Вечер уже на первом этаже на диване, с той же книгой у камина. Слуги разбрелись по комнатам, утомленные дневными заботами, Инсыль слонялся по кухне в безделии, Тэхен тактично этого не замечал. Мысли были далеко от страниц книги, там на него всегда смотрели яркие аспидовые глаза. На деле же их хозяин уже минут десять назад вернулся с работы, задержали на совещании, тихо прошел в холл и обнаружил младшего за интересным действием. Тот уже десять минут пялился на одну страницу невидящим взглядом, не ощущал чужого присутствия, не заметил, как кресло скрипнуло от веса старшего, отмахнулся от горевших щек. Все проходило мимо него, задумался, упустил, позволил себе уйти в себя в неподходящем месте, доверил сокровенный вид не тому. А может тому…? Наконец выскользнул из сокровенных чертогов собственного разума и как не бывало продолжил чтение, не обращая внимание ни на что вокруг. Тэхен невероятно красивый. Думает Чонгук. А как иначе. Парню всего двадцать, а он уже смело может выкинуть моделей всего мира с подиума и самолично представлять коллекции известных дизайнеров, фурор будет незабываем. Тэхен пробуждает в нем то, чего не было и в помине. Чонгук не может ничего с собой поделать, знает, что меняется, знает, что неосознанно старается сделать все, чтобы понравиться младшему, даже если это тому не нужно, будто программа в нем перестроилась, как только тату на руке выгравилось. Чон жесток, в своих желаниях жаден, в методах беспощаден, в мыслях развратен, на деле не заслуживает и взгляда Тэхена. Столько всего в жизни сделал, что даже в ад его не пустят, есть внутри страх, что погубил парнишку, но с демонами справиться в одиночку больше не способен. Они усмиряются только в присутствии Кима, даже дышать одним воздухом с ним уже благословение. Как хорошо, что никто не способен читать мысли Чона, как жаль, что их можно увидеть у него на лице. - Мхм, - Чонгук еле слышно откашливается, но Ким все равно вздрагивает, - интересная книга? - Да, - через минуту отвечает парень, еще не отошел от шока и понимания, что за ним наблюдали неопределенное время, опрофанился, - ты сегодня поздно. Работа? - Место одного из инвесторов перешло по наследству идиоту, - Чон со злостью стягивает галстук, был готов прямо в зале переговоров пристрелить сосунка, но слишком большие потери и последствия ожидали после такой выходки, хотел было поехать в другое место, чтобы выпустить разъяренных демонов, понимать как пустить чужую кровь, но его остановила мысль, что его дома ждут. Не так явно, и шанса ему никто не давал так думать, но очень уж хотелось, поэтому сразу сел в автомобиль и рванул за город. Какого же было удивление и смятение, когда увидел темную макушку на диване, оно того стоило, внутри штиль и, кажется, кто-то мурчит, - и он целых два часа ебал мне мозги. - И тот остался цел после такого? - На удивление, да, - Чонгук иронично усмехается на поднятую бровь и такой на первый взгляд невинный вопрос, - как прошел твой день? - Ничего особенного, - отмахивается тот и ставит закладку в книгу откладывая ее на диван рядом, - был весь день дома. Скукота. Я не привык сидеть на месте. Чон вспоминает рассказ младшего за ужином о нескольких подработках. Не вериться, что тот прошел такой путь за два года. Где-то далеко гложет чувство вины. - Одевайся, - старший так резко вскакивает с кресла, что-то покачивается в возможности грохнуться, но обошлось без происшествий, где-то один Инсыль выдохнул. На все вопросы младшему отвечают спешкой и быстрым желанием покинуть дом. Его заталкивают в его же комнату и дают пять минут. Этого хватает, чтобы надеть джинсы, белую футболку и черный бомбер. Стиль самый бомжитский, как выразился Чон. Через пять минут в холле его уже провожал недовольный Инсыль, тому ведь придется ждать хозяев до самой ночи, потому что дворецкий не может идти отдыхать, пока начальники не дома. Около лестницы на улице уже стоит Audi R8 черного матового цвета с призывно откинутой пассажирской дверью. Тэхен впервые видит эту машину, видимо Чон купил ее не так давно. Ким никогда не садился за руль, машина у отца была старенькая, и тот всегда ездил на ней на работу, поэтому водить парень не умел, как и прав не имел. - Куда мы едем, - вопрос прилетает на очередном светофоре, что ярко светит в глаза в ночном Сеуле. - Я безумно голоден, а ты? – низкий мощный спорткар, управляемый крепкими руками с ветвистыми венами, срывается с места и несется вперед, обгоняя поток. Старший надел все черное, узкие джинсы, облегающая водолазка и накинутая куртка. Они с Тэхеном выглядят даже сексуально-опасно в таких образах. - Я тоже. Но желание отпадает, когда матовый дракон паркуется около высотного отеля, в котором наверняка есть мишленовский ресторан. Тэхен в курсе, что в таких местах обитают сплошные толстосумы, и мысль о том, что он будет сидеть среди таких и пытаться выглядеть сносно, вызывает рвотные позывы. - Нет, Чонгук, мы не будем тут есть, - получает удивленный вопросительный взгляд, мол, обычное место, я тут каждый день «перекусываю», - ты б еще более пафосное место выбрал. Будешь своего любовника сюда таскать. Я знаю неподалеку одно место, там очень вкусно готовят! Поехали. Чон не нашел, что сказать, лишь ухмыльнулся и выехал на дорогу. Путь занял около получаса, райончик был напичкан домами, многоуровневые постройки с бесконечными лестницами. В таком же когда-то жила семья Ким. Хоть и жили здесь не обеспеченные слои населения, каждый житель следил за порядком и чистотой, поэтому не сказать, что место может носить звание «бедное». Оставить машину пришлось вдоль дороги, около небольшого круглосуточного магазинчика. Тэхен просто понадеется, что никто не решит попрактиковать свои способности в угоне, а если и да, то Чон купить себе еще две таких. Молча покинув машину, парни двинулись в сторону маленькой забегаловки, ее держали знакомые родителей, готовили там очень вкусно и часто после школы Тэхен и Хенщик захаживали туда, чтобы отведать жаренной курочки или супчика. Всю дорогу, пока они поднимались по нескончаемым лестницам, Ким посматривал на соула, пытался считать его эмоции. Но на удивление тот чувствовал себя комфортно, не было ни призрения, ни недовольства. Будто напротив, был рад оказаться здесь. У Кима пухла голова от этого умозаключения. - Тэхен-и! Это ты? – женщина лет шестидесяти кинулась с объятиями на парня, по-матерински потрепала того за щечки и волосы, - вы что вернулись? - Хальмони, здравствуйте! – искренняя радость заполняла лицо, - нет, отец с Хюнином в Пусане, а я вернулся. - О! Ничего себе, проходи. А это кто? – Чонгук казался слишком внушительным в этом небольшом пространстве, будто черная дыра. - Это… - что ответить? Соулмейт? Тэхен не решиться, все-таки в их мире крайне редко встречались истинные одного пола и в обществе такие пары не ценились, но гомофобия в мире давилась натиском новых взглядов, что не сказать о Корее, поэтому Ким впал в ступор, пока его голова активно работала. - Я его друг. Чон Чонгук. - Присаживайтесь, я принесу еды! Парни уселись за самый дальний столик в углу, который скрывался за стеной и цветами. Оба сняли куртки, так как было тепло, с кухни тянулись приятные запахи еды, что слюнки норовили оказаться на футболке. - Спасибо за это. - Ты стесняешься того, что я твой соул? – вот так в лоб, получай, Ким Тэхен. - Ты же знаешь, как общество к этому относиться, тем более взрослое поколение. - Мне все равно, я всегда был геем. - Конечно, у тебя есть деньги, статус и уважение окружающих, - забурчал под нос, недовольно складывая салфетку в маленький квадрат, - а я вырос в этом районе, мы с другом часто ели здесь, потому что хальмони угощала нас бесплатно, денег не было и мы питались чем придется. Я всегда хотел семью, жену и детей, мечтал об этом, - вечер откровений Ким не планировал, но язык унес его в бесконтрольное путешествие по воспоминаниям, - поэтому для меня было сильным ударом твое имя на плече. И я не гей, так что не понимаю, зачем я тебе, если ничего не могу дать взамен. Я ведь тебе даже не нравлюсь. Дурак, Ким Тэхен. У тебя был гребаный план, где ты должен был стать ближе к Чону, а сейчас своими словами разрушаешь все, что планировал. Да и кого ты обманываешь? Не гей? Если Чон его сейчас отпустит, то Ким начнет свою жизнь заново, отречется от мести, перешагнет гордость. Но ему бы хотелось узнать истинную причину нахождения в особняке. - Тэхен, - мужчина откинулся на спинку стула и раскидал конечности, что по идее должно было служить знаком расслабления, но его тело было напряжено, - я эгоист и собственник. Это моя природа и меня не переделать. Я знаю, что на мне лежит вина за твою семью, мне ее не искупить, но теперь все будет по-другому. Я не принуждаю тебя к отношениям, просто живи со мной, проводи иногда время, позволь позаботиться о тебе и твоей семье. Тэхену ядом хотелось плеваться, злость снова застелила взор, еле как он отвел глаза в окно, стараясь дышать медленно. Вина? Да на нем смерть человека!? - Предлагаешь быть птичкой в золотой клетке? Сидеть дома и притворятся предметом интерьера? - Я не против брать тебя на светские вечера, - так непринужденно, будто погоду обсуждают, - ты не ограничен в передвижениях, просто охрану всегда бери с собой. Но, смотри, рядом со мной ты станешь объектом СМИ. - Ага, как этот твой Юнги, - и зря Тэхен это ляпнул, вот в голове у него другое было, но язык сработал быстрее, ему еще учиться и учиться. - Ревнуешь? - Трахайся с кем хочешь, меня не ебет. - Слова выбирай. - Я и так выбираю. Над столом повисло напряженное молчание. Им уже принесли еду, и они в такой же атмосфере взялись за палочки. - Я хочу получить высшее образование, - говорит Ким с набитым ртом, совсем приличий нет, он в основном на улице вырос, там такого не приветствуют. - Ты хоть школу закончил? - Нет. - Так, а какой вышке идет речь, если ты не получил школьного аттестата? Как ты туда поступишь? - Ты же мой соул, не последний человек в Корее, придумай что-нибудь, - у Тэхена все просто, есть соул с деньгами, который все время заливает, что может обеспечить безбедную жизнь, так пусть и притворяет свои слова. А Чон и не ожидал, он еще не привык к такому Тэхену, два года в голове воспроизводил каждый разговор с младшим, помня его характер и зная, что он ответит в той или иной ситуации. А тут несостыковка. И вот как теперь перестроится на новую волну. Все в той же тишине заканчивают ужин, не продолжая разговора, расплачиваются и выходят подышать. На улице уже темно, давно все приличные люди разошлись по домам и проводят время с семьями. Тэхен бы сейчас возможно был у Хосока, они бы наелись пиццы, выпили по баночке пива и ржали как кони над ужастиком. Скорее Ким смеялся бы с визгов Чона. Воспоминания приятным теплом обволакивают сознание. Прогуливаясь по родным улочкам, Тэхен вспоминает беззаботное детство и юношество. Они с Хенщиком любили бегать среди этих каменных домов. Через пару лет к ним приобщился Хюнин, но в детстве разница в возрасте даже два года сильно различает детей, поэтому их банда состояла из двух парней. И сейчас, по прошествии нескольких лет, кажется все таким далеким и чужим, будто не про него история. Сейчас он, двадцатилетний парень, с багажом утрат и разочарований позади шагает рядом с невъебенчески красивым, до звезд богатым мужчиной к машине, которая стоит как пара этих улиц со всеми домами и вещами. Диссонанс в Киме не на шутку разгулялся. - Лови, - предмет аккурат приземляется в руки младшего, тот вертит его в руке, если бы не знакомая форма, он бы и не понял, что это такое в темноте переулка. - У меня нет прав, я не умею водить. - Значит сейчас поедем за город и будем учиться, - у Чона тоже все просто, он сам решает за людей, зачем кого-то спрашивать, если можно решить самому. Спустя еще полчаса они оказываются на заброшенной трассе за городом, неосвещенная дорога не привлекает неумеющего водить парня. Ладно, если бы его учили водить на стареньком папином грузовичке, но не на спорткаре же. - Я не поеду, - руки для верности еще на груди сложил и немного губу выпятил, младший в ужасе, он и хочет, и боится. - Давай, авокадина, это не страшно, я рядом и подстрахую. Смотри, тут никого. Вокруг правда ни души. Тэхен тяжело вздыхает и выплевывается с пассажирского сиденья. Гук тут же показывает, как отрегулировать под себя сиденье, руль и зеркала. Детально, медленно и с расстановкой рассказывает о каждой кнопочке на панели управления. А Тэхен губка, внимательно впитывает, успевает удивиться и насладиться спокойным голосом мужчины и тем, как тот пытается учить младшего. - Переключай режим и поехали, - оба уже пристегнуты, в полной боевой готовности. Ким никогда не был экстремалом, в нем не было потребности пить адреналин как воду. На это всегда под боком был Хенщик, жопу которого неоднократно приходилось вытаскивать из самых разных и порой странных ситуаций. И сейчас вот сидится в тишине при нулевой скорости отлично, попу снизу припекает сиденье, пальцы согревает руль и все хорошо, желудок полон. Только вот один Чон Чонгук сидит справа и неотрывно пялится в профиль, все ждет. - Мы поедем, малыш? - Кима все устраивает, он не планирует куда-то ехать, ему не надо, готов здесь даже заночевать. Тэхен даже намека никогда не давал, что хочет научиться водить, да он и не хотел. - А зачем оно все? - Ты спрашиваешь только сейчас, когда мы уже здесь и я двадцать минут готовил тебя к первой поездке? - Угум. Тэхен бессмертный, он ауру нагнетающую не чует, он отбился головой рядом с Хенщиком еще в детстве, правда, того бахнуло сильнее, но не суть. Обычный вопрос, думает Тэхен, ему понравилось, как Чон все объяснял, но теперь, когда от него чего-то ждут, ему понадобилось знать причину. А веко Чона немного дергается. - Хочу, чтобы ты умел водить. Что в этом такого? Купим тебе машину, какую захочешь. К тому же, ты должен уметь всегда сваливать любыми путями от угроз. - А может я не хочу. - Тэхен, - стальной голос вот никак не пробирает Кима, у того уже иммунитет. Сидит и смотрит своими карими глазами в серые, - ты боишься? И тут машина стартует, подростковый максимализм и отбитость еще не выветрилась из парня, стоит лишь взять его на слабо или страх. Ауди набирает скорость за секунды, но никто и не пискнул от высокой скорости и мощи этой малышки. У младшего радость детская плещется через край, эмоции зашкаливают, ему нравиться. Под руками рычит монстр, рядом тоже сидит из его рода, наверное, Тэхен сам монстр. По крайней мере, хорошие мальчики не чувствуют жажду мести. И тут уже нет сил сваливать все на Чона, проще смириться, что он сам такой же. Поэтому жмет педаль в пол и видит только темноту впереди, там ему место, рядом Чон тоже это ощущает, они одно целое, их чувства, их мысли и жизнь у них на двоих. Делить нечего, все общее, все родное и только их. Гонит прямо, пока дорога не заканчивается и не переходит в проселочную песчаную. Ауди тормозит на обочине, тихо рокочет в ожидании очередного забега, остывает немного после прошлого, но сил в ней много. В салоне тишина. - Быстро учишься. - Спасибо, - еле слышно, но твердо. - Нужно еще практиковаться и выучить все правила, чтобы ты смог ездить по городу. А теперь поехали домой. Домой. Тэхен не скажет, если его спросят, где его дом. Он думал об этом всю дорогу, пока сидел на пассажирском сиденье и пялился в окно. Было так спокойно. Странно, он не чувствовал себя тревожно или в напряжении в маленьком замкнутом пространстве машины с Чонгуком. Это смело можно списать на соулмейтство. Но не более. Дом встречает их тишиной, как часто бывает. Инсыль с приторной улыбочкой помогает раздеться и задает базовые вопросы Чону, пока Ким держит курс на диваны, ему жизненно необходимо сейчас утопиться в текстиле перед камином. На кофейном столике неизменно лежит его книга, слегка сдвинута, значит, кто-то прикасался к ней. Жар, исходящий от камина, расслабляет и приносит удовлетворение. - Почему не окончил школу и не поступил в университет? – мужчина сел в привычное кресло, устало закинув ноги на стол. День был долгим, но окончился он прекрасно. - Были другие приоритеты, - Тэхен не смотрел на соула, камин привлекал взор больше, чем необычайно красивый, но слишком опасный мужчина. - На кого хочешь выучиться? - Так ты устроишь меня? - Играем в вопросы? Отвечай на мой. - Финансиста. - Почему? - Играем в вопросы? – спустя минуту, - у тебя есть банки, работа мне обеспечена. - Слишком самонадеянно. С чего решил, что я введу тебя в свой бизнес. - Я твой соулмейт, - как бы это слово не горчило на языке, произносить его каждый раз было тяжело, не тяжелее это принимать, - ты не отпустишь меня, будешь всю жизнь держать рядом, так почему не пустить еще и в бизнес, запудришь мозги и научишь всему. Опыт то у тебя есть. Режет тупым ножом. Чонгуку не мог достаться другой истинный, другой бы таким не был, да и за такие слова давно уже попрощался с языком. Эта бестия еще станцует на его костях. Вечер закончился в тишине, никого она не напрягала, даже создавала это странное чувство внутри, название которому Ким никак не может найти. Уже в спальне, после душа в широкой футболке и пижамных штанах, он смотрел на звезды из своего окна. День подарил ему неплохой шаг на пути к осуществлению плана. Это радовало. Но работы еще много, на обдумывание есть целая ночь, уснет Ким только к утру, проспит пару часов и снова протопает шлепками мимо охраны с бутербродом и кружкой чая в руках. Уже нет недоуменных взглядов в след, все приняли привычки нового хозяина особняка. У обоих сейчас много мыслей в голове, оба не спали эту ночь, разгоняя туман в комнатах и созерцая невероятную россыпь кристаллов в небе. Отделял их коридор в полтора метра и деревянные двери, теперь же в пять пятнадцать нового дня окно, свежий воздух и пока не преодолимая расщелина в земле. Чонгук в моменте осознания потребности быть с младшим в более тесных отношениях, а Ким понимания, что здесь только ради мести. Их планы разняться, но на двоих общие татуировки на плечах и невероятная тяга тел и душ. Чей план измениться со временем, или же таким и останется. Вопрос зависнет в воздухе и раствориться тяжестью сути. Тэхен - родная душа Чонгука. Чонгук - персональный яд Тэхена.

☁︎

Две недели спустя. После двухчасового сна с первыми лучами солнца и холодного душа, парень наконец спустился на первый этаж. Обычно, он предпочитал завтракать с Чоном, отсыпаясь в течении дня, но сегодня усталость застала его врасплох. Часы показываю десять утра, работа кипит, слуги делают уборку под строгим присмотром дворецкого. Инсыль хоть и был иногда занозой в нежной заднице Тэхена, но как дворецкий всегда идеально выполнял работу. - Доброе утро, господин. Желаете позавтракать? - Доброе, Инсыль. Нет, выпью кофе. Парень сразу удалился на кухню. Раньше, еще в безоблачное время его юности, Ким терпеть не мог кофейные напитки, он любил соки и иногда газировку, но противный напиток не переносил. С новыми поворотами в жизни, где приходилось пахать большую часть суток и жить с бессонницей, кофе стал необходимостью. Он давал нужную энергию, чтобы не растерять последние жизненные силы, даже пришлось свыкнуться со вкусом. Так что кофе в его жизни, как живительный напиток, не более. Сегодня было много кошамров, которые вымотали уставший мозг, так что пришлось пропустить и завтрак и встречу с Чоном перед его работой. На самом деле, утренние ритуалы прижились сразу, не было отторжения сидеть с мужчиной за одним столом и есть еду, а затем провожать. Нет, Ким не желал тому хорошего дня и прочей ерунды, он не его муженек и не его любовник. Просто было в этом всем нечто нужное обоим. На кухне уже не было персонала, время утреннего приема пищи давно завершено, а до обеда несколько часов. Но крайнее любопытство вызвала одинокая фигура за столом. - Доброе утро, Тэхен-щи, - Сехун стал открытием сегодняшнего дня. Мужчина был одет в строгий костюм тройку темно бордового цвета, наверняка сшитого на заказ. Темные волосы с косым пробором ровно лежали в укладке. - Доброе, Сехун-щи. Меня не предупредили о гостях, - и все-таки холодная война между дворецким и Кимом продолжалась, - Чонгук дома? - А вы не знаете, дома ли ваш соулмейт? Интересно, я думал, что вы именно в таких отношениях. - Много лишнего думаете, Сехун-щи, - не нравилось направление, в котором ушел разговор. Такое и правда касалось только их двоих, - характер наших отношений касается только нас с Чонгуком. - Я вас понял, Тэхен-щи, прошу прощения за мою бестактность. Нет, Чонгук на работе, а я заехал за документами, - Тэхен только сейчас увидел папку на столе и недопитый чай. - Так документы у вас, почему же вы еще не в офисе? – парень прошел к островку, доставая турку и пакет с перемолотыми зернами. - Где же ваше гостеприимство, господин Ким? – лукаво поверх кружки спросил Ким. - Для гостеприимства у нас есть дворецкий, а я груб по утрам. - Честно, но увлекательно. Я надеялся встретить вас, — это походило на игру, правила которой писались по ходу в головах. Сехуну был интересен Тэхен, а Тэхену был интересен кофе. Все просто. - Думаю, Чонгук не обрадуется, если узнает ваши истинные помыслы. Для чего вы меня поджидали? - Вы интересная личность, хотелось провести с вами лишние минуты. - Я же сказал, Чонгук не будет в восторге, что его друг желает проводит время в компании наедине с его соулмейтом. - У вас же не такие отношения, - хитрый лис цеплялся за каждое слово, нагло расположившись за столом и не собираясь уходить, в нем не было похабности, напротив, спокойный и вежливый тон заставлял немного расслабиться, - не желаете сегодня прогуляться? Погода великолепна. - Вы зовете меня на свидание? – залив молотые зерна кипятком, парень поставил турку на плиту, гордясь собой. - Конечно нет, - «конечно да» прочитал Тэхен в глазах и ехидной улыбочке. Сехун не был противен, наглость только злила парня, на том ужине Ким представил себя как сдержанного серьезного человека, но сейчас тот явно желал захватить внимание младшего на себя, - просто предлагаю пройтись по парку в центре, может выпить кофе. Тэхен и хотел бы согласиться, новые лица и знакомства не помешают, но именно сейчас не хотелось, предложи Сехун в другой раз, парень бы может и согласился. - Благодарю за приглашение, Сехун-щи, но вынужден отказать, возможно в другой раз. - Я услышал вас, Тэхен-щи, - Ким поднялся со стула, захватив с собой пальто со спинки соседнего стула, - обязательно приглашу вас в следующий раз. Дышать стало как-то легче, оставшись один на один с туркой. Возможно в ходе общения с Сехуном получиться вытянуть какую-нибудь информацию о настоящем бизнесе Чона. Было такое ощущение, что банки – это не вся деятельность Чона, легальным здесь и не пахло. А значит, Тэ нужно именно туда, в самую гущу событий, в самые темные чертоги своего соулмейта. Чтобы отомстить, необходимо подорвать дамбу изнутри.

☁︎

Чонгук настолько привык возвращаться домой и видеть темную макушку на диване перед камином, но сегодня открывшаяся картина совсем не понравилась. Только переступив порог послышался смех. Такой родной и душевный, Чон успел соскучиться по нему. Но причиной смеха был не он, что уже напрягало. Разувшись и отдав пальто Инсылю, Чон поспешил в холл. Темноволосый парень сидел на своем привычном месте, книга покоилась на столе, а камин завораживающе потрескивал. Но сидящий неподалеку мужчина, закинувший свои клешни на спинку дивана, отбросил все приятные и спокойные мысли. - Сехун, ты что здесь забыл? Парни резко замолкли и обернулись на хозяина особняка, что возвышался опасной скалой позади. Друг детства всегда был рядом. Он застал хорошие моменты юности, но упустил все темные в период отсутствия. Теперь, вернувшись на родную землю, друг с готовностью пришел к Чону, помогать в бизнесе. Тот учился в Америке на финансах, проработал в крупной фирме и понял, что Корея тянет его к себе назад. Чонгук не тот человек, что станет доверять каждому, напротив, относиться ко всем с предвзятым мнением. Лишь Сокджин, который рос рядом, запрограммирован буквально на голос хозяина, не придаст и остается рядом с Чоном. Все бы ничего, если бы Сехун сейчас не сидел у него в гостиной рядом с его соулмейтом. Странное чувство изнутри скребет, неправильно нахождение друга здесь. - О, Чонгук! А я тут в гости заскочил. С Тэхеном вот сидим разговариваем. Названный лишь пронзительно смотрел своими темными глазами из-под челки и видел, как Чонгук ревнует, и тешил эгоистично самолюбие довольно грязным способом. Друг Чона решил во второй раз помозолить глаза Киму, заявившись под вечер. Ким мастерски скрыл раздражение, выбрав тактику «ближнего боя». Это, возможно, поможет узнать чуть больше информации, также сблизит их с Чоном на фоне ревности. - Почему не сообщил заранее о своем визите? Я бы вернулся с работы пораньше, - мужчина плавным единым движение скинул пиджак с плеч, - и как тебе общество Тэхена? - Думаю, буду теперь чаще заскакивать к вам в гости. А Ким сидел с премилой улыбочкой, раздражая Чона еще больше. У Кима мысли неслись с первой световой. Конвейер идей неумолимо работал и в ночное время. - Что ж, думаю тебе пора. У нас с Тэхеном были планы на вечер, - а моська довольная от немного разочарованного лица друга. Их дружба длится много лет, Чон вводит его в бизнес, пока еще легальный, а потом уже посмотрит. Но если тот посмеет претендовать на Кима, то дружбе придет конец, Чонгук не поскупиться верным человеком. - Было приятно провести с тобой время, Тэхен-щи, - Сехун легко коснулся губами смуглой кожи кистей и поспешил на выход, избегая убивающего взгляда друга. Оставшись наедине соулмейты не спешили начинать разговор. Тэхен ждал первого слова от Чона, а тот пытался приглушить инстинкты, что твердили ему унести Кима наверх и запереть его в спальне от чужих взоров. - Какие у нас планы? - Забыл, что учишься вождению? – хитрые нотки заплясали в глазах. Сегодня выбор автомобиля пал на BMW iX M60. Тэхен с сомнением прищуренных глаз смотрел на эту махину. Спорткар хоть и мощнее, но миниатюрней. Пока Чонгук ловко устроился на водительском сиденье, Тэхен все еще осматривал бегемота перед собой и думал, как же ему разбежаться, чтобы забраться внутрь. - Тебе не нравится тачка? - Нуу, не думаю, что она помещается по габаритам на дороге, - Ким все же не без усилий залез в салон, - может поедем на ауди? - Нет, дорогой, сегодня мы будем учиться поворотам на этом монстре, - довольная улыбочка Чона не сулила ничего хорошего. Снова эта трасса, темнота вокруг и две связанные неприкаянные души. Свет фар служит им проблеском надежды на светлое будущее, но темнота вокруг так и норовит сожрать, не оставив и намека на дух. - Видишь, впереди поворот? – посреди трасы и вправду пересекали небольшие асфальтированные дорожки, позволяющие водителям сменить направление маршрута, - наша задача на сегодня научится плавно вписываться в повороты. - Думаю, задача непосильная. - Да ладно тебе, здесь ты не сможешь нас угробить, - вокруг ни души, нет оврагов и опасных мест, - давай, авокадина, перелазь ко мне. Глаза Тэхена покинули свои орбиты. Наверное, случился в организме какой-то сбой, передача нервных импульсов от внешних источников к нервной системе выдала ошибку и посредством химических реакций мозг Тэхена неправильно истолковал услышанное. - Что ты сказал? - Так будет удобней, - а лицо уже норовило треснуть от радости придуманной идеи, - садись ко мне на колени, я буду помогать тебе с маневрами. - А с пассажирского места это сделать невозможно? – последние жалкие попытки на капитуляцию. - Авокадина, говорю же так удобнее, давай же, - еще и по своим невыносимо сексуальным бедрам похлопал. Что за мужчина ему попался, наверняка, карма с прошлой жизни тянется за ним хвостом и насылает все больше проклятий. Предложение чувствовалось невыносимо привлекательным, даже вкусным, это означало подпустить к своему телу, дать добро на близкие отношения. Этого ли хотел Тэхен? Ради мести ему бы в любом случае пришлось позволить Чону любить себя во всех проявлениях, а истинность кричала о собственном неистовом желание объездить крепкие бедра. Ким все еще считал себя натуралом. Неуклюжими движениями перекинув ноги через коробку передач, парень очутился в объятиях своего порока. Чонгук мягко умостил младшего между своих ног, крепко стиснув в тисках конечностей. Руки, покрытые редкими, но красочными татуировками легкими движениями провели по его собственным, кисти обожглись от прикосновений. Мужчина обхватил ладони Кима своими на руле, томно выдохнув в затылок. Не так давно Тэхен утверждал, что Чонгук не интересует его в сексуальном плане. Забудьте. Возбуждение ощущалось в воздухе, оно сладкой патокой разливалось на языке. Дыхание сбивалось от обычных прикосновений. Истинность, им руководит только истинность, неустанно повторял про себя Ким. Это мало помогало, но остатки разума позволяли удерживать голову прямо, если он немного повернется в сторону, уверен, что его губами мгновенно завладеют. За два с половиной года уже принял свою истинную пару, но признаваться себе все равно было страшно и означало неконтролируемый полет в своего соулмейта. - Мы поедем, малыш? – и снова этот вопрос, только в этот раз он будто имел другой смысл. Волна тепла прошлась от макушки до пят, притаившись внизу живота горячим узлом. Дальше Тэхен помнит лишь постоянные мягкие прикосновения, то к рукам, то к ногам, когда необходимо было немного притормозить или дать газу отпечатки выжигались на тонких бедрах под джинсами. Тихий шепот нескончаемым потоком будоражил затылок, уши краснели от интимности таких моментов, мурашки не покидали пределы шеи. От осознания нахлынувшего возбуждения кончики пальцев мелко задрожали и перестали чувствовать в полной мере обтянутый кожей руль. Тэхену оставалось преодолеть последние барьеры, наконец признать, что природа не совсем ошиблась и принять свою судьбу. Никогда еще не было это настолько легко и трудно одновременно. С губ сорвался раздраженно-облегченный выдох, что не укрылось от Чонгука. - Ты устал? – чужие губы невесомо прикоснулись к краю уха, что даже волосы на затылке встали дыбом. Два с половиной года на то, чтобы понять, что то столкновение в центре города семнадцатилетнего мальчика без ничего за спиной и двадцативосьмилетнего мужчины с устоявшейся жизнью и целым прицепом принципов и взглядов, не было ошибкой и роковой случайностью. Истинность нашла их слишком неожиданно только для них, устроив катание на американских горках разряда «невыносимо опасно» и «возможно вы останетесь живы». Соул-тату еще никогда не казалась такой правильной и красивой, человек за спиной таким родным и нужным, а сам таким уверенным и свободным. - Гук-и… Поворот головы, весь воздух из легких, сердца едины, тела срастаются, губы к губам. Так естественно. Поцелуй начинается нежно, почти неумело, потом температура тел повышается, пульс заглушает любые звуки извне. Чонгук опускает горячие ладони на чужую талию, крепко обхватывая пояс, Тэхен в его руках такой маленький, нежный, старается поспевать за губами. Чон нетерпеливо врывается языком, углубляя поцелуй, переводя на новый уровень. Так горячо, мокро, безобразно и красиво. Возбуждение достигает своего апогея, Тэхен уже не стесняясь стонет в поцелуй, Чонгук почти ломает кости под натиском, пытаясь слиться всем телом, быть едиными и никогда не расставаться. В паху тянет так, что аж больно физически. Салон автомобиля наполняется неприличными звуками, такими сладкими, дыхание сбивалось бы каждый раз, если бы оно присутствовало вообще. Казалось бы, они сейчас перейдут черту, дальше только больше, вернутся не получится. Скрежет, удар. Оба отвлекаются, осматриваются по сторонам и понимают, что машина ударилась о забор. Оказалось, что ногу с педали газа Ким так и не убрал и они докатились до металлического ограждения на дороге. Тишина сменяется взрывным смехом, мужчины смеются от души, радостные улыбки затапливают салон автомобиля, делая этот вечер еще лучше, несмотря на небольшую вмятину на дорогущем бампере. Этот день принес им много эмоций и новых просторов для дальнейших шагов. Но мотивы так и остались разными. Ким больше не считает себя натуралом.

☁︎

Некоторое время спустя Погода сегодня радовала не на шутку. Теплый весенний денек освещался солнцем целый день. Тэхен задорно впитывал в себя нужное тепло у бассейна под внимательными краткими взглядами охраны. Они не так давно получили взбучку от Чона, когда тот заметил, что его соулмейта буквально пожирают глазами все, кому не лень. Самолюбие Кима мужчина не устает тешить. Сегодня Гук позвонил с работы и предложил поужинать во дворе, парню идея понравилась сразу, и он поспешил отыскать избегающего его дворецкого. За проведенное время в особняке Тэхен успел подмять всю прислугу под себя, теперь он не был тихим заложником в этих больших стенах, теперь с его мнением считались в первую очередь, а затем он сам обращался к Чону. Взять бразды правления над домом оказалось вполне посильной задачей, контроль над одной сферой жизни Чонгука он охватил. Разве что Инсыль все еще кривился и выпускал коготки, но это ненадолго. Тэхен облачается в рубашку Чона. Он так и оккупировал его гардеробную и периодически таскает оттуда его вещи. На ногах у него облегающие скинни, что выгодно подчеркивают подтянутые ягодицы и тонкие щиколотки, а рубашка закрывает все самое интимное, так будет меньше смертей нервных клеток соула и предвкушения. Отношения не перешли невидимых границ, дальше страстных поцелуев губы не дошли. Тэхен же сдался как себе, так и мужчине. Больше не было мыслей о потерянном мираже жены с детьми. Его истинный – мужчина, их связь слишком сильна, их узы не тонике нити, это кованные цепи. Ни с кем не будут они счастливы. Чонгук на седьмом небе от отношения Тэхена к себе, но сам парень не в силах побороть чувство мести в груди, там оно настолько разрослось. Ближе к вечеру в его комнату заглянул Инсыль и сообщил, что господин Чон ждет его во дворе за ужином. Тэхен одернул большую белую рубашку, подошел к высокому напольному зеркалу и еще раз подправил едва заметный макияж. Последним штрихом стала маленькая лишняя застегнутая пуговка на груди. Теплый порыв ветра тут же огладил лицо, приятно навевая воспоминания о маленькой деревушке недалеко от Пусана. Чонгук уже ждал его за красиво накрытым столом, где под закрытыми крышками ждала еда. - Добрый вечер, авокадина, - тот помог сесть, услужливо отодвинув стул. Восторженного трепета не удалось сдержать, его соул выглядел потрясающе, - как прошел твой день? - Неплохо, созванивался с папой и Хюнином, - на тарелке красивым шедевром покоилась еда, перед ним сам шедевр – Чонгук, - папа жаловался, что Хю стал постоянно пропадать в той сомнительной компании. - Ну, Хюнин буйный подросток, - Чон ухмыльнулся, принимаясь за сочный стейк. - Он младше меня на два года! Я не был таким в его возрасте, - недовольная мордашка развеселила мужчину. - Ну, не скажи. Забыл, как сбегал из дома? Боги, ты подорвал мой винный погреб! Там было несколько сотен тысяч долларов… - Вспомнил блин. Я спас тебя от алкоголизма, с таким как я ты бы поселился в своем погребе, - оба оценили подкол Кима и рассмеялись, - будто вся жизнь прошла… За небольшой период времени с ними случилось слишком много, пришлось перенести большой стресс, утрату, брать огромную ответственность за чужие жизни на свои юные нежные плечи и рано стать взрослым. - У меня для тебя новость, - выдержав интригующую паузу, продолжил, - со следующей недели ты начинаешь учебу как студент сеульского универа. Тэ аж подскочил со стула, уронив приборы со стола. - Но сейчас февраль. - Не страшно, тебе придется постараться и нагнать всех, я нанял тебе репетиторов. Ким медленно движется к другому концу стола, словно бесшумная кошка, ступая по траве мягкими шагами. Слитным движением усаживаясь боком на колени соулмейту. Тот опешил, замолкнув на середине предложения. Тэ не дышит, смотрит своими большими темными глазами в самую душу, беспрепятственно попадая в чужого человека. Детская невинность и безграничная благодарность сменяется другим. Нечто таким, что застилает глаза пеленой, дурманя голову и забивая ее не теми мыслями. Ким бросает взгляд на соблазнительные губы соула, инстинктивно облизывая свои. Чон мерно оглаживает обтянутые плотной черной джинсой бедра, поднимая руки к сокровенным местам. Все близилось к чему-то большему. По взглядам было понятно, что поцелуи не будут нежными, прикосновения не будут девственными. Оба, кажется, были готовы пустить друг друга глубже. Если бы не одно «но». Надоедливое такое, любящее приходить вовремя. - Господин Чон, - дворецкий услужливо поклонился, недовольно взирая на Кима, что так и продолжил сидеть на коленях и держать руки на груди мужчины, - господин Мин Юнги прибыл в особняк и ждет вас в вашей комнате. Инсыль сказал это громко, прожигая глазами Кима, а тот и не шелохнулся, ни на миллиметр не сдвинулся. Только пушистыми ресницами хлопал. Спустя лишь минуту дворецкий перевел взгляд с Кима на Чона и сразу отпрянул. В глубинах аспидовых глаз плескалась злость, она убивала безмолвно, шипами разрывала сердца, тела и души. Монстру только что сообщили, что бывшая подстилка ждет его на его постели, пока маленький желанный ангелок покоился в объятиях. Чонгук боялся, что Тэхен сейчас уйдет и разрушиться все то, что было построено за последние недели. Но младший и тут удивил: просто сидел на коленях, не показывая своих эмоций на происходящее. Дворецкий ретировался обратно в дом, опасаясь в очередной раз за сохранность своей головы. - Кто из нас будет твоим любовником? - Тэхен, - тяжело выдохнув, старший пытался удержать младшего в том же положении, но Ким вырвался и уселся на свой стул, продолжая как ни в чем не бывало ужин, - с Юнги мы были вместе много лет, он был моей парой на всех светских мероприятиях… - Так зачем ты подпускаешь меня к себе, если у тебя уже есть устоявшиеся отношения? Тебе нужна шлюха? Так найди себе обученного мальчика без заморочек и семейной драмы, – тут Тэхен уже начал злится. - Ты моя родственная душа, Тэхен, я не собираюсь делать из тебя проститута. Так будет безопасней, я не хочу рисковать тобой. К тому же, Юнги знает это общество лучше тебя, - с раздражением произнес Чон. - Какой же ты эгоист, Чонгук, - Тэ кинул скомканную салфетку на стол. - Ты мое. - Ты прав, - вся злость и негодование резко отпустили Кима, тот расслабленно упал спиной на стул и немного пренебрежительным взглядом смотрел на собеседника, - мое тело принадлежит тебе, моя жизнь в твоих руках, потому что ты имеешь власть, можешь забирать людей у их семей и запирать у себя дома, и полностью разрушать все вокруг, - лицо исказила уродливая ухмылка, она несла в себе боль, усталость и ту самую месть, что захватила его сердце уже несколько лет, - я твой, Чонгук, и ты можешь делать со мной все, что хочешь. Ты добился своего, сотворил из меня того, кого удобно держать под рукой. Черт, план Тэхена начинает из раза в раз рушиться, потому что чертовы чувства не подделка, потому что жгучая обида лавой растекается под кожей, чертова истинность путает все. - Тэ… Но Тэхен просто встал и молча отправился в дом. Его оскорбил этот разговор. Ему по факту указали на свое место – место шлюхи у ног Чона, пока рядом с ним стоял бы красивый Мин Юнги и строил с ним семью. Нет, Ким не хотел того же с Гуком, просто как не отреагировать, когда тебя ровняют с верным псом, который в любое время готов подставить жопу. Тэхен поднялся к себе в комнату, захватил свежую постиранную пижаму голубого цвета и закрылся на щеколду в ванной. Единственное место, что способно было сдержать вездесущего Чона. Парень набрал ванную, кинул туда штуки четыре мыльные бомбочки, в ванной пахло настоящей жвачкой, но Тэ ощущал лишь запах земли, на которой должен коленями стоять перед соулом. Губка сдирала верхние слои кожи, грубо оставляла после себя красные следы. Фантомная грязь покрыла все тело, от нее хотелось избавиться, но она снова и снова вылезала из-под кожи. Нельзя избавиться от нее, пока ты сам ею являешься. Тэхену придется это принять и прогнуться, чтобы достичь свою цель. Спустя час водных процедур парень все же выплыл из распаренного помещения, вдыхая приятную прохладу и цепляясь взглядом за чужую фигуру на своей кровати. - Поговорим? – мужчина уже избавился от пиджака и галстука, полы рубашки разлетелись в стороны, показывая мельком сильное тело с четкими границами мышц. Красивая зараза. - Я устал и хотел бы отдохнуть, - парень скинул полотенце с волос, оставляя их высохнуть гнездом. - Позволишь остаться сегодня с тобой? Изо рта рвался сарказм, но Тэхен усилием их сдержал. Перейти сейчас, в очередной раз, через гордость, свое горло. Потом, все будет потом, он на славу попляшет на чужих костях, снимет шляпу и испариться. Это не синдром отложенной жизни, не Стокгольмский синдром, не что-либо еще – это план, предвкушение неизбежного. - Оставайся. Одно слово. Столько значений. Ловушка здесь не для одного, она захлопнется сразу для двоих, никак иначе. Чонгук скинул одежду и забрался под одеяло, крепко прижал к себе Кима, жадно вдыхая волосы на макушке. Эти объятия были крайне противоречивыми, с одной стороны – неприятны, а с другой – патокой разливали тепло и удовольствие. Тэхен лишь удобнее умостился в больших крепких руках, утопая в другом человеке. Наверное, безвозвратно.